Каникулы в коме - Фредерик Бегбедер - E-Book

Каникулы в коме E-Book

Фредерик Бегбедер

0,0
4,49 €

oder
Beschreibung

"Каникулы в коме" — дерзкая и смешная карикатура на современную французскую богему, считающую себя центром вселенной. На открытие новой дискотеки "Нужники" приглашены лучшие из лучших, сливки общества — артисты, художники, музыканты, топ-модели, дорогие шлюхи, сумасшедшие и дети. Среди приглашенных и Марк Марронье, который в этом безумном мире ищет любовь... и находит — правда, совсем не там, где ожидал.

Das E-Book können Sie in Legimi-Apps oder einer beliebigen App lesen, die das folgende Format unterstützen:

EPUB
Bewertungen
0,0
0
0
0
0
0



Содержание

Каникулы в коме
Выходные сведения
Посвящение
Пролог
19.00
20.00
21.00
22.00
23.00
0.00
1.00
2.00 Антракт
3.00
4.00
5.00
6.00
7.00
Эпилог

Vacances dans le coma

Frédéric Beigbeder

Copyright © Editions Grasset & Fasquelle, 1994

Перевод с французского Ильи Кормильцева

Издание подготовлено при участии издательства «Азбука».

Бегбедер Ф.

Каникулы в коме:роман /Фредерик Бегбедер ; пер. сфр.И. Кормильцева.—М.:Ино­странка, Аз­бука-Атти­кус, 2013. (Иностранная литература.Совре­менная классика).

ISBN 978-5-389-07224-4

18+

«Каникулы в коме» — дерзкая и смешная карикатура на современную французскую богему, считающую себя центром Вселенной. На открытие новой дискотеки «Нужники» приглашены лучшие из лучших, сливки общества — артисты, художники, музыканты, топ-модели, дорогие шлюхи, сумасшедшие и дети. Среди­приглашенных и Марк Марронье, который в этом безумном мире ищет любовь... и находит — правда, совсем не там, где ожидал.

© И. Кормильцев (наследники), перевод, 2013

© ООО «Издательская Группа„Азбука-Аттикус“»,

 2013Издательство Иностранка®

Диане Б.

Одной тебе,

От влюбленного по уши Ф. Бегбеде...

Let’s dance

The last dance

Tonight

Yes it’s my last chance

For romance

Tonight.

Donna Summer. «Last Dance»

Casablanca Records1

Вторые романы пишут

авторы второй свежести.

Я

1 Давай станцуем / Последний танец / Сегодня ночью / Это мой последний шанс / На роман / Сегодня ночью. Донна Саммер. «Последний танец». Касабланка рекордз(англ.).

19.00

Он причесывается, надевает или снимает куртку или шарф с таким видом, словно бросает цветок в еще не засыпанную могилу.

Жан-Жак Шуль2. Розовая пыльца

2Жан-Жак Шуль (р. 1941) — французский писатель, лауреат Гонкуровской премии. (Здесь и далее примеч. перев.)

Марку Марронье двадцать семь лет, у него славная квартирка и непыльная работа, поэтому накладывать на себя руки он отнюдь не собирается. Кто бы сомневался.

В дверь звонят. Марк Марронье много чего любит в жизни: фотографии из «Харперз Базар», ирландское вис­ки безо льда, авеню Веласкеса, одну песенку («God only knows». «The Beach Boys»), шоколадные эклеры, одну кни­гу («Две вдовы» Доменика Ногеза3) и отложенную эякуляцию. А вот неожиданных звонков в дверь он не любит.

— Мсье Марронье? — спрашивает посыльный в мотоциклетном шлеме.

— Он самый.

— Это вам.

Посыльный в шлеме (их еще зовут «Спиру4 в золотом тазике») протягивает ему конверт почти в квадратный метр площадью, а сам весь дрожит от нетерпения — как будто ему приспичило сходить по малой нужде. Марк берет конверт и вручает парнишке десять франков, чтобы тот навсегда исчез из его жизни. Ибо Марку Марронье и без посыльного в мотоциклетном шлеме неплохо живется.­Он не особенно удивляется, обнаружив в конверте следующее:

НОЧЬ В «НУЖНИКАХ»

* * * * * * * * *

Торжественное открытие

Площадь Мадлен

Париж

Зато слова на листке, прикрепленном к пригласительному билету, — полная неожиданность:

«Вечером увидимся, старый пидор!Жосс Дюмулен, диск-жокей»

ЖОСС ДЮМУЛЕН? А Марк-то считал, что он навсе­гда свалил в Японию. Или помер.

Но мертвые не устраивают дискотек.

И вот Марк Марронье ворошит пятерней свою шевелюру (признак хорошего настроения). Следует сказать: эту самую «ночь в „Нужниках“» он предвкушает давно. Вот уже целый год он проезжает мимо места, где сооружается «самый большой ночной клуб Парижа». И каждый­ раз у него мелькает мысль, что на открытии будет полным-полно клевых телок.

Марк Марронье любит нравиться клевым телкам. Может быть, и очки-то он носит именно по этой причине. Коллеги по работе утверждают, что в них он похож на Уиль­яма Херта, когда тот не в форме. (NB. Поскольку заработал близорукость — в лицее им. Людовика Великого и сколиоз — на факультете политических наук.)

Официальное заявление: сегодня вечером, что бы там ни случилось, Марк Марронье намеревается вступить в половую связь. Возможно, с незнакомым человеком. Возможно, их даже будет несколько — кто знает? Он берет с собой шесть резинок, поскольку Марк Марронье — парень амбициозный.

Марк Марронье сознает, что скоро отдаст концы: летэтак через сорок. За это время он еще успеет нам надоесть.

Светский предатель, кухонный бунтовщик, наймит глянцевых журналов, застенчивый буржуа — полжизни он прослушивает свой автоответчик, другую половину — оставляет сообщения на чужих, одновременно безостановочно переключая тридцать каналов кабельного телевидения. Иногда он по нескольку дней подряд забывает поесть.­

В день своего появления на свет он уже, что называется, вышел в тираж. Есть страны, где люди доживают до глубокой старости: в Нейи-сюр-Сен5стариками рождают­ся. Еще не начав жить, Марк пресытился жизнью и теперь­ смакует свои поражения. Например, гордится тем, чтонаписал несколько книжонок в сотню страниц толщиной, которые разошлись тиражом в три тысячи экземпляров. «Поскольку литература мертва, я довольствуюсь тем, что пишу для своих друзей», — изрекает он на званых ужинах,­ допивая вино из стаканов соседей. Пусть Нейи-сюр-Сен продолжает им гордиться.

Хроникер-ноктюрнист, редактор-концептуалист, журналист-литератор — у всех профессий Марка составные названия. Он не желает ничему отдаться целиком — ведьтогда пришлось бы выбирать. Но в наши дни, по утвержде­нию Марка, «весь мир съехал с катушек и единственный имеющийся выбор — кем стать: шизофреником или параноиком». Как и все хамелеоны (Фреголи6, Зелиг7, Тьерри Ле Люрон8), Марк по-настоящему ненавидит только одиночество. Вот почему в этом мире существует множество Марков Марронье.

Дельфин Сейриг9умерла в полдень, а сейчас семь часов вечера. Марк снимает очки, чтобы почистить зубы. Вам же только что объяснили, что он от природы неуравновешенный.

Счастлив ли Марк Марронье? Да уж пожаловаться не на что. Каждый месяц он тратит кучу денег, да и детьмине обременен. Вот это и называется счастьем — жить в своеудовольствие. Одна незадача: нет-нет да и засосет от страха под ложечкой, а почему — Марк и сам не знает. Беспричинная Тоска. Именно она заставляет его плакать на плохих фильмах. Очевидно, чего-то ему не хватает, но чего? Слава богу, состояние это, как правило, быстро проходит.

Итак, его ждет встреча с Жоссом Дюмуленом. Интересно, как все пройдет, ведь столько воды утекло... В последнем номере «Вэнити фэйр» Жосса назвали «the mil­lion dollars deejay»10. Жосс — старый друг Марка, но он, по правде говоря, не знает, как относиться к славе приятеля. Марк чувствует себя спринтером, у которого нога застряла в стартовой колодке и он с бессильной злобой наблюдает за соперником, поднимающимся на пьедестал почета под рев толпы.

Коротко говоря, Жосс Дюмулен — повелитель мира: он занимается главным в этом мире делом в самом могущественном городе вселенной. Жосс Дюмулен — лучший диджей Токио.

Стоит ли повторяться и напоминать вам, каким образом диск-жокеи захватили власть? В гедонистическом об­ществе, да еще таком легковесном, как наше, граждане интересуются одним — развлечениями! (Секс и деньги неявляются исключением: деньги позволяют посещать вече­ринки, а вечеринки позволяют находить сексуальных парт­неров.) А диск-жокеи правят на вечеринках. Им теперь мало ночных клубов — они придумали рейв и заставляют людей танцевать в ангарах, на автостоянках, в цехах заво­дов и на пустырях. Именно они убили рок-н-ролл и придумали рэп и хауз. Днем они царят в хит-парадах, ночью — в клубах. От них никуда не денешься.

Диджеи превращают наше существование в череду ремиксов. Никто на них за это не в обиде: мы ведь все равно всегда делегируем кому-то власть, так почему бы не ди­джеям? У них-то хватки ничуть не меньше, чем у бывшего­ киноактера или адвоката. В конце концов, для того чтобы править, достаточно уметь слушать, производить впечатление культурного человеке и уметь заводить публику.