Романтический эгоист - Фредерик Бегбедер - E-Book

Романтический эгоист E-Book

Фредерик Бегбедер

0,0

Beschreibung

Фредерик Бегбедер — самая скандальная и шумная из действующих литературных звезд сегодняшней Франции, автор мировых бестселлеров "99 франков", "Любовь живет три года", "Каникулы в коме", "Windows on the World". "Романтический эгоист" Бегбедера — это, по его собственным словам, "Лего из Эго": под маской героя то исповедуется сам автор, то наговаривает на себя выдуманный писатель, пресыщенный славой. Клубы, где флиртует парижская литературная богема, пляжи и дискотеки модных курортов, "горячие кварталы" и престижные отели, светская и художественная жизнь крупнейших мегаполисов, включая Москву, — детали головоломки мелькают вперемешку с остроумными оценками нашей эпохи и ее героев на фоне смутного осознания надвигающегося краха.

Sie lesen das E-Book in den Legimi-Apps auf:

Android
iOS
von Legimi
zertifizierten E-Readern
Kindle™-E-Readern
(für ausgewählte Pakete)

Seitenzahl: 302

Das E-Book (TTS) können Sie hören im Abo „Legimi Premium” in Legimi-Apps auf:

Android
iOS
Bewertungen
0,0
0
0
0
0
0



Содержание

Романтический эгоист
Выходные сведения
Эпилог
Посвящение
ЛЕТО Путешествие на край night
ОСЕНЬ Вековая история дождя
ЗИМА Прозрачное безмолвие ясных вод
ВЕСНА Невыносимая красота
ЛЕТО История а
ОСЕНЬ Любовь всей жизни
ЗИМА Кто оплатит счет?
ВЕСНА Доброй ночи, подлунный мир
Благодарности

Frédéric Beigbeder

L’EGOISTE ROMANTIQUE

Copyright © Editions Grasset & Fasquelle, 2005 All rights reserved

Перевод с французского Марии Зониной

Бегбедер Ф.

Романтический эгоист:роман /Фредерик Бегбе­дер ; пер. сфр.М. Зониной.—М.:Иностранка, Азбука-Аттикус, 2014. (Иностранная литература.Современная классика).

ISBN 978-5-389-07216-9

18+

Фредерик Бегбедер — самая скандальная и шумная из действующих литературных звезд сегодняшней Франции, автор ми­ровых бестселлеров «99 франков», «Любовь живёт три года», «Каникулы в коме», «Windows on the World». «Романтический эгоист» Бегбедера — это, по его собственным словам, «Лего из Эго»: под маской героя то исповедуется сам автор, то наговаривает на себя выдуманный писатель, пресыщенный славой. Клубы,где флиртует парижская литературная богема, пляжи и дискотеки модных курортов, «горячие кварталы» и престижные отели, светская и художественная жизнь крупнейших мегаполисов, включая Москву, — деталиголоволомкимелькают вперемешку с остроумными оценками нашей эпохи и ее героев на фоне смутного осо­знания надвигающегося краха.

© М. Зонина, перевод, 2008

© ООО «Издательская Группа„Азбука-Аттикус“», 

2014 Издательство Иностранка®

Кто он, тот, кого за меня принимают?

Луи Арагон. Неоконченный роман. 1956

Что такое дневник? Это роман.

Жак Одиберти.Воскресенье ждет меня. 1965

Амели

Очень бы я хотел, признаться,

С тобою жить, подле тебя скончаться.

Неплохо бы нам было расписаться —

Сегодня, например, в 16.20.

17 июня 2003

Лето Путешествие на край night1

1 Ночи (англ.). — Здесь и далее — прим. перев.

Бог дает человеку не поэтический талант, а талант плохой жизни.

Сергей Довлатов

Осень Вековая история дождя

Писатель — это человек, которыйникогда не повзрослеет.

Мартин Эмис. Опыт. 2000

Понедельник

Женщины стараются превратить своих любовников в мужей, а это все равно что кастрировать их. Но и мужчины не лучше: из любовниц они делают домработниц, из женщин-вамп — матерей семейства. Опасаясь любовных страданий, мужчины и женщины бессознательно пытаются обратить их в скуку. Но ведь скука тоже разновидность страдания. Говорят, в любовной паре один страдает, а другой скучает: по мне, лучше быть страдальцем, потому что ему-то, как ни крути, не скучно, тогда как тот, кто скучает, страдает все равно.

Вторник

Клер позвонила! Клер позвонила! Клер позвонила! Я уже совсем дошел до ручки, как баба какая-то. Мне не удалось притвориться равнодушным. Мое смятение ощуща­лось даже в сети SFR42. В этом году лето для меня началось 19 сентября. В 10 часов вечера на улице было еще выше двадцати. Мы поужинали в освещенном переулке. В меню — суп из языка, пальцы во рту, штырь в штанах. Кто-нибудь объяснит мне, почему официанты в ресторанах подходят именно в ту минуту, когда у меня возникают неотложные и сугубо интимные дела с девушкой, сидящей напротив? После ужина мы прошлись по парижским мостовым, дул теплый ветерок, я слегка попунцовел и, чтобы поддержать разговор, предложил ей выйти за меня замуж. Во мудак!

Среда

Я не перезвонил Клер. Я не перезвонил Клер. Я не перезвонил Клер. Блин, ну что там полагается делать, любя женщину, а?

Четверг

Праздную день рождения в «Кабаре». Когда нет друзей, день рождения отмечают в ночном клубе. Тема вечера — Бали, само собой. Тут и там снуют русские манекенщицы, чей гардероб, как сказал бы Дидье Порт43, «имеет отношение скорее к филателии, чем к готовому платью». Я с ними, понятно, не знаком, они сидят за столиком ка­кого-то припухшего дилера. Такое впечатление, что мы на­ходимся в Май­ами с выпендрежником Октавом Паранго44. Я уже тридцать пять лет добиваюсь, чтобы эти сучки меня заметили, но я не владелец модельного агентства, не диск-жокей и рост у меня не метр девяносто, под обтягивающей черной футболкой с вырезом V не выделяются мышечные бугры, так что я проскальзываю в поле их зрения, как человек-невидимка. У мужиков прикид тот еще: длинноволосые блондины с сережками во всех местах (только не в ушах) и шейными платками, завязанными в стиле «пипл с Ибицы». Их перезагорелые гангстерские рожи словно вышли из фильмов Абеля Феррары. Мне кажется, что я не в Париже. Элизабет Кин высокомерно замечает: „Кабаре“ пользуется правом экстерриториальности. Это ночной Лихтенштейн». Народу набивается столько, что чувствуешь себя шпротой в банке, все приклеиваются друг к другу, все в испарине, и равнодуш­ные девицы делают вам, сами того не подозревая, эроти­ческий массаж. Франку пришла в голову счастливая мысль заменить хаус на хип-хоп, который сокращает расстояние и разогревает. Какая-то прыткая алкоголичка целу­ет меня, и я отворачиваюсь от омерзения: ненавижу поцелуи с привкусом шампанского. Возвращаюсь домой один. Ни дня без дрочки. В следующий раз надо не забыть проверить, прежде чем целоваться взасос, пила ли девушка что-то, кроме водки.

Пятница

Я пережил страшные минуты, я страдал, вкалывал, терпел поражения, меня побеждали, унижали и валяли в грязи, на меня забивали и вытирали об меня ноги, но никогда ничто не стоило мне такого труда, как не позвонить тебе. Клер, никто никогда не узнает, как мне тяжело было просто ТЕБЕ НЕ ПОЗВОНИТЬ. Разлюбить еще труднее, чем бросить пить.

Суббота

А ведь я ищу не счастья, а всего лишь гармонии с пунк­тирами экстазов.

Ко мне явился Людо. Каждый воскресный вечер он ругается с женой, потому что к этому моменту мается уже двое суток без передыху. И мы плачемся друг другу, слушая по­с­ледний альбом Этьена Дао, который неустанно повторяет под прекрасную музыку Карли Саймон: «Научись жить не один...» Имеет ли женщина право заточать мужчину в четырех стенах под тем предлогом, что у них общий ребенок? Что, современный мужик уже совсем сошел на нет? Как, скажите на милость, он может управлять миром, если уже не в состоянии управлять собственным телом?

Понедельник

В ту минуту, когда я начал писать эту фразу, я искренне думал, что смогу сказать что-то интересное, и вот к чему это привело.

Вторник

Небо грязное. Пенелопа терзается в перерыве между двумя оргазмами. Она говорит это не для того, чтобы я приревновал, но меня это все-таки очень раздражает. Она признается, что ей надоели необрезанные парни («Слишком быстро кончают, и потом, вся эта кожа, как пустой бурдюк, на фиг не нужна, гадость какая»). Она мне в подробностях рассказывает свою позавчерашнюю первую ночь любви с женатым человеком. «В первый раз всегда немного не по себе, но он оказался достаточно порочным, чтобы возбудить меня, и в меру робким, чтобы самой порочной из нас двоих оказалась я. Обычно первые ночи — это полный отстой, но тут, уверяю тебя... несмотря на то, что крайняя плоть у него на месте». Я обозвал ее жопой (чтобы срифмовать с именем).

Может быть, я умру. И может быть, смогу убрать «может быть» в предыдущем утверждении.

Четверг

Обедаем с Людо, он в отличной форме. Такое впечатление, что он решил все свои проблемы.

— Мне нужен мажордом. Точно тебе говорю.

— Мажордом?

— Ну да, мужик в униформе, чтоб жил в доме, утром приносил завтрак в постель и сообщал последние новости. Погоду, расписание на день и так далее. А вечером, вернувшись с работы, ты ему заявляешь: «Да, я совсем забыл вас предупредить — мы ждем сегодня к ужину шестнадцать человек», а он, и глазом не моргнув, все устраивает на­и­лучшим образом. Уверяю тебя, нам просто необходим мажордом!

— Ты хочешь мажордома в придачу к жене?

— Да нет, вместо нее!

— Извини, что меняю тему, но Пенелопа трахается с женатым мужиком, это не ты, случайно?

— Какая еще Пенелопа? У нее нет знакомого мажордома?

— А! Ты покраснел! Сволочь!

Пятница

Чем больше я зарабатываю, тем беднее становится моя жизнь.

Суббота

Праздник «Юманите» в Ла-Курнёв. На земле уже нет грязного месива, но запах пригоревшего сала никуда не делся, равно как и смазливые пролетарочки, и чилийские фольклорные ансамбли (единственная уступка капиталистическому строю состоит в том, что они исполняют песню Селин Дион из «Титаника» под аккомпанемент костяных свистулек). Согласитесь, некоторое разнообразие после гольфа на приз «Ланкома» в Сен-Ном-ла-Бретеш. В эти выходные у меня был выбор между Жозе Бове45 и Умой Турман, она, конечно, не такая усатая, но зато гораздо более глобальная. Я свой лагерь выбрал. Впрочем, прикольно было бы хоть разок все поменять местами — провести праздник «Юманите» на поле для гольфа в Сен-Ном, а ланкомовский гольф — в Ла-Курнёв, просто чтобы посмотреть, что выйдет. Смесь получится самая гремучая. Инес Састр46 сожрет сэндвич с сосиской и жареной картошкой, а Робер Ю47 напялит поло от Ральфа Лорена: в этом, несомненно, и будет заключаться ближайшая революция.

Воскресенье

Все тот же праздник «Юманите». Я люблю комму­нистов, потому что они все еще отказываются быть рабами. Потому что борются против глобализации, распевая ­«Интернационал». Беднячки сексуальнее прикинутых телок, это я уже отмечал: они держатся естественнее, потому что у них нет денег на то, чтобы стать ШВШ. Их зовут Мишель или Сесиль, они носят кроссовки, пахнут пачулями, никогда не бреют лобок, пьют белое вино, знают о существовании Ника Дрейка и ложатся в койку без заморочек, в первый же вечер, при условии, что при них не будешь слишком сильно ругать Фиделя Кастро. Весь Ла-Курнёв увешан плакатами «Девяносто третий48 — лучший на свете», но я, Оскар Дюфрен, отвожу глаза. Мне нельзя забывать, что я-то приехал из Семьдесят пятого49, равно как и Ален Минк50.

Пенелопа позвонила утром, чтобы сообщить мне, что выходит замуж, и попросила больше не упоминать ее в этом дневнике. Я решил переименовать ее в Жанну. Это не так сексуально, но пусть пеняет на себя — будет знать, как посягать на священную свободу слова. Если вдруг весь этот вздор станет книгой, я смогу озаглавить ее «Жанна и нехороший парень»51.

Вторник

Перепуганные зрачки кокаинщиков у выхода из туалета. У них страшно озабоченный вид людей, только что вдохнувших полграмма. Зачем транжирить бабки ради того, чтобы так перепугаться? Мне стыдно, что я принадлежу к жалкому братству ночных бздунов. В поисках кокса они изъясняются кодом: «У тебя конфетки не найдется? Как со снежком? Зайдем в сортир? Давай по новой?» Почему они обращаются именно ко мне? Сдается мне, эта книга мало что исправит.

Среда

КАРЬЕРА ПИСАТЕЛЯ

В 30 лет ты «блестящий».

В 40 лет ты «талантливый».

В 50 лет ты «гениальный».

В 60 лет ты «б. у.».

В 70 лет про тебя говорят: «А что, он еще жив?»

Четверг

День рождения Эмманюэль Гом52 в «Манки». Диджей хип-хоп кричит в микрофон: «Не сдавайся»53, потом сводит, по моде начала этого века, «Billy Jean» Майкла Джексона с «Celebration» «Кул энд зе гэнг». Мы уже доста­точно стары, чтобы ностальгировать по дискам, от которых нас воротило десять лет назад. Браво диджею, равно как и Клоду М’Барали, по прозвищу МС Солар, твердо стоящему «конверсами» на земле. Именно склонность пускать слезу, вспоминая молодость, и выдает старперов, не так ли?

Пятница