Артемис Фаул. Затерянный мир - Йон Колфер - E-Book

Артемис Фаул. Затерянный мир E-Book

Йон Колфер

0,0
4,99 €

Beschreibung

Демоны — это восьмая ветвь волшебного народца. Надо сказать, очень необычные создания. Выходцы с Луны, они живут на острове, который десять тысяч лет назад с помощью очень сильной магии был выведен за пределы реального времени. На Земле о демонах уже и думать забыли, а тут нежданно-негаданно один из них объявляется посреди Барселоны и пытается уволочь Артемиса Фаула в другое измерение. Правда, и Артемис не совсем случайно оказался на месте материализации демона. Очень уж скучно зубрить геометрию после того, как спасешь мир. Поэтому юный гений начал понемножку изучать проблему демонов и пришел к выводу, что вскоре их остров со всеми обитателями будет выброшен в наше измерение. Волшебному народцу такое светопреставление точно ни к чему, и Артемис полон решимости помочь старым друзьям с Нижних Уровней. Однако, как выяснилось, он не единственный вершок, интересующийся демонами. В кои веки ему встретилась достойная соперница…

Das E-Book können Sie in Legimi-Apps oder einer beliebigen App lesen, die das folgende Format unterstützen:

EPUB
MOBI

Seitenzahl: 402

Bewertungen
0,0
0
0
0
0
0



Содержание

Артемис Фаул. Затерянный мир
Выходные сведения
Посвящение
Глава 1. Скачок в прошлое
Глава 2. Штука Фарт
Глава 3. Номер Первый
Глава 4. Бесплодная попытка
Глава 5. По следам похитителей
Глава 6. И в харчевню вошел гном
Глава 7. Прогулка Бобо
Глава 8. Бескровная победа
Глава 9. Обмен ролями
Глава 10. Король Кинг Конг
Глава 11. Под небесами
Глава 12. Беседа с камнем
Глава 13. Вне времени
Глава 14. Бессменный вождь
Глава 15. Долгий путь домой
Глава 16. Точка возврата

Артемис Фаул

Артемис Фаул. Миссия в Арктику

Артемис Фаул. Код Вечности

Артемис Фаул. Ответный удар

Артемис Фаул. Затерянный мир

Артемис Фаул. Парадокс времени

Артемис Фаул. Зов Атлантиды

Eoin Colfer

ARTEMIS FOWL & THE LOST COLONY

Copyright © 2006 by Eoin Colfer

All rights reserved

Перевод с английского Николая Берденникова

Оформление обложки Татьяны Павловой

Колфер Й.

Артемис Фаул. Затерянный мир : роман / Йон Колфер ; пер. с англ. Н. Берденникова. — СПб. : Азбука, Азбука-Аттикус, 2017.

ISBN 978-5-389-13855-1

12+

Демоны — это восьмая ветвь волшебного народца. Надо сказать, очень необычные создания. Выходцы с Луны, они живут на острове, который десять тысяч лет назад с помощью очень сильной магии был выведен за пределы реального времени. На Земле о демонах уже и думать забыли, а тут нежданно-негаданно один из них объявляется посреди Барселоны и пытается уволочь Артемиса Фаула в другое измерение. Правда, и Артемис не совсем случайно оказался на месте материализации демона. Очень уж скучно зубрить геометрию после того, как спасешь мир. Поэтому юный гений начал понемножку изучать проблему демонов и пришел к выводу, что вскоре их остров со всеми обитателями будет выброшен в наше измерение. Волшебному народцу такое светопреставление точно ни к чему, и Артемис полон решимости помочь старым друзьям с Нижних Уровней. Однако, как выяснилось, он не единственный вершок, интересующийся демонами. В кои веки ему встретилась достойная соперница…

© Н. Берденников, перевод, 2017

© Издание на русском языке, оформление.

ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2017

Издательство АЗБУКА®

Посвящается Баджеру.

Человеку. Легенде

Глава 1

Скачок в прошлое

Барселона, Испания

Большинство из тех, кому доводилось столкнуться с телохранителем Артемиса Фаула, не назвали бы этого человека довольным жизнью. Слова «веселый» и «счастливый» тоже редко подходили к нему или к находившимся в непосредственной близости от него людям. Дворецки стал одним из самых опасных людей в мире не потому, что умел поддерживать непринужденную беседу с каждым встречным — если, конечно, не считать вопросов о путях отхода или припрятанном под одеждой оружии.

Сейчас Артемис Фаул и Дворецки находились в Испании, и никогда не отличавшийся жизнерадостностью телохранитель хмурился больше обычного. Его молодой хозяин, как всегда, делал все, чтобы усложнить Дворецки выполнение его профессиональных обязанностей. По настоянию Артемиса они уже целый час торчали на тротуаре проспекта Грации в Барселоне, и только несколько чахлых деревьев защищали их от палящего полуденного солнца и потенциальных недоброжелателей.

Это была уже четвертая поездка за границу за последние четыре месяца. Сначала Эдинбург, потом долина Смерти на Диком Западе, за которой последовало крайне рискованное и трудное путешествие в самое сердце Евразии — в Узбекистан. А теперь вот Барселона. И все ради встречи с таинственным «гостем», который до сих пор еще ни разу не показался.

Прохожие на многолюдном проспекте Грации невольно задерживали взгляд на странной парочке: огромный бритоголовый громила лет сорока в костюме от Хьюго Босса и худощавый подросток, бледный, с волосами цвета воронова крыла и большими иссиня-черными глазами.

— Дворецки, почему ты все время ходишь кругами? — раздраженно спросил Артемис.

Он отлично знал почему, однако тот, кого они ждали, по расчетам Артемиса, опаздывал уже как минимум на минуту, и Артемис позволил своей досаде выплеснуться на ни в чем не повинного телохранителя.

— Ты отлично знаешь почему, Артемис, — ответил Дворецки. — А если на какой-нибудь крыше притаился снайпер или специалист по подслушиванию? Я хожу кругами, чтобы обеспечить максимальную защиту.

Артемис испытал неодолимое искушение продемонстрировать свои блестящие умственные способности. Он часто испытывал такое искушение и легко поддавался ему. Причем эти демонстрации доставляли четырнадцатилетнему ирландцу ровно такое же удовольствие, какую досаду испытывали те, кто был вынужден их наблюдать.

— Во-первых, маловероятно, что за мной охотится снайпер, — сказал Артемис. — Я ликвидировал порядка восьмидесяти процентов моих незаконных предприятий и поместил капитал в исключительно доходные ценные бумаги. Во-вторых, любой специалист по подслушиванию останется несолоно хлебавши, потому что третья пуговица на твоем пиджаке излучает солиниевые импульсы, которые уничтожают записи любых систем наблюдения, кто бы их ни установил, люди или волшебный народец.

Дворецки бросил взгляд на проходившую мимо молодую пару, для которой существовали только Испания и первая любовь. У юноши на шее висела видеокамера. Телохранитель виновато коснулся третьей пуговицы на своем пиджаке.

— Вероятно, мы испортили видеозапись медового месяца, — заметил он.

Артемис пожал плечами.

— Не слишком высокая цена за неприкосновенность моей личной жизни.

— А «в-третьих» есть? — с невинным видом спросил Дворецки.

— Да, — довольно резко ответил Артемис. Тот, кого он с таким нетерпением ждал, все не появлялся, и раздражение ирландца усиливалось. — Я как раз хотел сказать, что если бы здесь и был снайпер, то он выбрал бы здание, находящееся у меня за спиной. Поэтому тебе следовало бы находиться сзади.

Дворецки, несомненно, был самым лучшим телохранителем в мире, но даже он не мог со стопроцентной точностью определить, какое именно здание выберет снайпер.

— Продолжай, — сказал он. — Почему ты так уверен в этом? Вижу, тебе не терпится поделиться со мной своими соображениями.

— Что ж, если ты настаиваешь… Ни один снайпер не выбрал бы позицию на крыше дома «Каса Мила» на противоположной стороне улицы, потому что там проводят экскурсии и видеокамеры зафиксировали бы, как он выходит на крышу и возвращается обратно.

— Он или она, — уточнил педантичный Дворецки. — В наше время наемными убийцами работают в основном женщины.

— Он или она, — согласился Артемис. — Два здания справа были бы удобны для стрельбы, но там стрельбе помешала бы листва деревьев. А зачем снайперу создавать себе лишние трудности?

— Очень хорошо. Продолжай.

— Слева от нас находится несколько зданий, в которых расположены финансовые конторы. На их окнах видны наклейки частной охранной фирмы. Любой профессионал предпочтет избежать стрельбы, за которую ему не заплатили.

Дворецки кивнул. Все верно.

— Поэтому я пришел к заключению, что твой гипотетический снайпер предпочел бы занять позицию на крыше четырехэтажного здания за моей спиной. Это жилой дом, поэтому проникнуть в него не составит труда. С крыши для него или для нее открывается хороший сектор обстрела, а охрана здания, вероятно, удручающе малоэффективна или вовсе отсутствует.

Дворецки хмыкнул. Вероятно, Артемис был прав. Жаль только, что словечко «вероятно» по надежности никак не может сравниться, скажем, с кевларовым бронежилетом.

— Вероятно, ты прав, — сказал телохранитель. — Но только в том случае, если снайпер столь же умен, как и ты.

— Правильно, — согласился Артемис.

— Кроме того, я не сомневаюсь в том, что ты можешь привести убедительные аргументы в пользу любого из окружающих зданий, а это выбрал только затем, чтобы я не закрывал тебе обзор. Из чего я делаю вывод, что тот, кого ты с таким нетерпением ждешь, должен появиться со стороны «Каса Мила».

Артемис улыбнулся.

— Браво, старина.

«Каса Мила», жилой дом в стиле модерн, был построен в начале двадцатого века архитектором Антонио Гауди. Фасад здания представлял собой причудливо изогнутые стены и балконы с витыми коваными перилами. На тротуаре перед входом выстроились в очередь туристы, жаждущие попасть на экскурсию.

— Как мы узнаем твоего гостя в такой толпе? Ты уверен, что он еще не появился? Может быть, он наблюдает за нами, не обнаруживая себя?

Артемис улыбнулся, его глаза лукаво сверкнули.

— Поверь, его здесь нет. Если бы он появился, мы бы услышали жуткие крики.

Дворецки нахмурился. Как ему хотелось хотя бы раз, один-единственный раз, прежде чем сесть в самолет, получить полную информацию о предстоящей поездке! Но Артемис никогда не говорил всего. Гениальный ирландец обожал посвящать телохранителя в свои планы по маленькому кусочку, заставляя его разгадывать свои замыслы. Эта интеллектуальная игра была для него не менее важна, чем собственно цель предприятия.

— По крайней мере, скажи, будет ли он вооружен, — попросил Дворецки.

— Сомневаюсь, — обронил Артемис. — Впрочем, это не имеет значения, потому что контакт будет длиться не больше секунды.

— Секунды? Твой «гость» что, на мгновение появится из другого измерения пространства?

— Не из пространства, старина. — Артемис взглянул на часы. — Из другого времени. — Юноша вздохнул. — Как бы то ни было, время вышло. Судя по всему, мы зря сюда прилетели. Наш друг не материализовался. Впрочем, шансы были невелики. Очевидно, на противоположном конце разлома никого не оказалось.

Дворецки не понял, какой разлом имел в виду Артемис, но вздохнул с облегчением, узнав, что теперь наконец можно покинуть это весьма небезопасное место. Чем скорее они вернутся в аэропорт Барселоны, тем лучше.

Телохранитель достал из кармана мобильный телефон и нажал кнопку быстрого набора. Ответ раздался после первого гудка.

— Мария, — сказал Дворецки. — Забери нас, pronto.

— Si, — коротко ответила Мария.

Она работала в эксклюзивном агентстве, предоставляющем напрокат лимузины с шофером. Будучи исключительно красивой девушкой, она к тому же обладала редкой для прекрасного пола способностью проломить лбом шлакобетонный блок.

— Ты говорил с Марией? — спросил Артемис, мастерски сделав вид, что ответ ему не очень-то и интересен.

Дворецки ему обмануть не удалось. Артемис Фаул никогда ничего не спрашивал просто так.

— Да, с Марией. Догадаться об этом было несложно, я ведь назвал ее по имени. Кстати, обычно ты не задаешь так много вопросов о водителях лимузинов. А о ней спросил в четвертый раз за последние пятнадцать минут: «За нами приедет Мария? Как по-твоему, где сейчас Мария? Как ты думаешь, сколько Марии лет?»

Артемис потер виски.

— Всему виной проклятое половое созревание. Стоит мне увидеть красивую девушку, я начинаю думать только о ней. Например, вон та девушка в ресторане. Я посмотрел на нее не меньше дюжины раз за последние несколько минут.

Телохранитель окинул упомянутый объект профессионально цепким оценивающим взглядом.

Это была не девушка, а скорее девочка, лет двенадцати-тринадцати, с копной светлых вьющихся волос. Судя по всему, не вооружена. Она задумчиво изучала меню острых закусок, а сидевший рядом мужчина, возможно отец, читал газету. Еще один мужчина, сидевший за их столиком, безуспешно пытался спрятать под стулом костыли. Дворецки пришел к выводу, что данная особа не представляет явной угрозы безопасности его хозяина, хотя косвенно может помешать осуществлению планов Артемиса, не дав ему сосредоточиться.

Дворецки похлопал молодого ирландца по плечу.

— Красивые девушки не могут не отвлекать. Это естественно. Если бы последние несколько лет ты не был так занят, спасая мир, то уже давно начал бы отвлекаться на них.

— Тем не менее, Дворецки, я должен научиться держать себя в руках. У меня много важных дел.

— Держать себя в руках в переходном возрасте? — Телохранитель фыркнул. — Ты будешь первым, если тебе это удастся.

— Я часто бываю первым, — заметил Артемис.

Это соответствовало истине. Ни одному подростку до него не удавалось похитить эльфийку, спасти отца из лап русской мафии и оказать помощь в подавлении мятежа гоблинов — и все это в нежном возрасте, то есть до достижения четырнадцати лет.

Дважды прогудел клаксон. На противоположном углу остановился лимузин, молодая женщина, сидевшая за рулем, помахала рукой.

— О Мария! — воскликнул Артемис, но тут же взял себя в руки. — Я хотел сказать, что нам пора. Может быть, нам больше повезет в другом месте.

Дворецки двинулся через улицу первым, остановив машины властным взмахом огромной ладони.

— Может быть, возьмем Марию с собой? — предложил он. — Если у нас будет постоянный шофер, это во многом облегчит нам жизнь.

Артемис не сразу понял, что над ним подшучивают.

— Очень смешно, Дворецки. Неужели ты пытался иронизировать?

— Да.

— Я так и подумал, хотя мне нечасто доводилось сталкиваться с проявлением юмора. Если не считать шуток Мульча Рытвинга.

Мульч Рытвинг был гномом-клептоманом, которому случалось воровать ценные вещи как у Артемиса, так и для него. Рытвинг считал, что обладает отменным чувством юмора, однако все его шуточки касались исключительно особенностей гномьего пищеварения.

— Если их можно считать проявлениями юмора. — Дворецки невольно улыбнулся, вспомнив «благоухающего» гнома.

Они как раз пересекли улицу до середины, как вдруг Артемис остановился как вкопанный.

Дворецки сердито посмотрел на три полосы движения, на которых триста водителей нетерпеливо жали на клаксоны.

— Я что-то чувствую, — прошептал Артемис. — Электричество…

— А ты не мог бы чувствовать это на тротуаре? — спросил Дворецки.

Артемис развел руки в стороны. Ладони покалывало.

— Он все-таки появился, правда на несколько метров в стороне. Видимо, какая-то постоянная величина оказалась немного переменной…

Прямо перед ними в воздухе замерцал неясный силуэт. Взметнулся сноп искр, запахло серой. Спустя мгновение на месте вспышки материализовалось серо-зеленое чешуйчатое существо с золотистыми глазами и огромными остроконечными ушами. Явившееся из ниоткуда прямо на проезжей части чудовище выпрямилось во весь свой полутораметровый рост. Оно отдаленно напоминало человека. Очень отдаленно. Втянув узкими ноздрями воздух, оно открыло змеиную пасть и заговорило.

— Поздравления леди Хизерингтон Смит, — произнесло существо голосом, напоминавшим скрежет железа по стеклу, и схватило Артемиса за руку.

Пальцев у чудовища было четыре.

— Интересно… — обронил юноша.

А вот Дворецки существо было совершенно не интересно. Его интересовало только то, как бы вырвать Артемиса из лап пришельца.

— Пошли, — сказал он, положив руку хозяину на плечо.

Но Артемис уже пропал. Таинственный гость исчез так же внезапно, как появился, прихватив с собой юношу. Инцидент, несомненно, должен был попасть в вечерние новости, но вот незадача: несмотря на то что сотни туристов с фотоаппаратами и видеокамерами пытались заснять загадочное происшествие, ни одной записи и ни одного снимка почему-то не сохранилось.

Существо выглядело иллюзорным, словно не могло закрепиться в этом мире. Оно сжимало ладонь Артемиса мягко, но в то же время сильно, будто его рука была обтянута толстым слоем губчатой резины. Артемис замер как зачарованный, даже не пытаясь высвободиться.

— Леди Хизерингтон Смит? — повторило существо, и Артемис догадался, что оно испугано. — Ее ли поместье лицезрю я?

«Построение фраз и лексика довольно устаревшие, — машинально отметил ирландец. — И все же это английский язык. Как мог вырвавшийся из заточения демон научиться говорить по-английски?»

Воздух вокруг существа гудел, словно трансформаторная будка, оно было окружено ореолом ослепительно белых электрических разрядов, пробивающих дыры в ткани пространства.

Разрыв пространственно-временного континуума. Дыра во времени.

Однако Артемиса поразило не это, — в конце концов, однажды полиция Нижних Уровней на его глазах остановила время, взяв в осаду родовое поместье Фаулов. Причиной его оцепенения было другое: он знал, что, вполне вероятно, исчезнет вместе с этим существом и тогда его шансы на возвращение в родное измерение будут ничтожно малы, а шансы на возвращение в собственную эпоху — и того меньше.

Он хотел позвать Дворецки, но было поздно — если только слово «поздно» имеет смысл в мире, где не существует времени. Разрыв расширился, поглотив Артемиса вместе с демоном. Архитектура и население Барселоны медленно растаяли, уступив место сначала лиловому туману, потом россыпи звезд. Артемиса охватил лихорадочный жар, затем страшный холод. Он был уверен в том, что если бы проходил все стадии путешествия в полностью материальном воплощении, то его тело обратилось бы в пепел, пепел смерзся бы в глыбу льда, а лед растаял бы и прах развеялся по ветру.

Мир вокруг менялся мгновенно, а может быть, каждая метаморфоза занимала годы — бог его знает. Звезды исчезли, и над головами Артемиса и его спутника сомкнулись океанские воды. Диковинные обитатели морских глубин сновали вокруг, рассекая воду светящимися щупальцами. Океан сменился бескрайними ледяными полями, поля — красной равниной, где воздух был насыщен мельчайшей пылью. Наконец они снова очутились в Барселоне, но — совсем не в той Барселоне, которую покинули. Город стал моложе.

Демон взвыл и заскрипел зубами, уже не пытаясь говорить по-английски. К счастью, Артемис был одним из двух человек во Вселенной (считая все измерения и эпохи), владевших гномьим языком, языком волшебного народца.

— Успокойся, приятель, — сказал он. — Наша судьба решена. Наслаждайся прекрасным видом.

Демон мгновенно перестал выть и даже выпустил руку Артемиса.

— Говоришь ты на волшебном языке?

— На гномьем, — поправил его Артемис. — И, должен заметить, лучше тебя.

Демон вытаращился на Артемиса, будто на какое-то фантастическое существо. Каковым он, естественно, и являлся, с точки зрения демона. Артемис, в свою очередь, посвятил эти минуты, которые вполне могли оказаться последними в жизни, наслаждению незабываемым зрелищем. Они материализовались рядом со строящимся домом «Каса Мила». По строительным лесам сновали рабочие, а какой-то смуглый бородач, стоявший всего в нескольких шагах от Артемиса, хмуро рассматривал архитектурные чертежи.

Артемис улыбнулся, узнав бородача. Это был Гауди собственной персоной. Поразительно.

Видно стало лучше, цвета сделались более яркими. Артемис втянул носом сухой испанский воздух, насыщенный запахами пота и красок.

— Прошу прощения, — произнес он по-испански.

Гауди поднял взгляд от чертежей, и его сосредоточенно-хмурый вид сменился выражением глубочайшего изумления: еще бы, прямо из воздуха перед ним возник юноша, подле которого припал к земле демон. Гениальный архитектор рассмотрел живую картину в мельчайших подробностях и навечно сохранил ее в памяти.

— Si? — неуверенно произнес он.

Артемис показал на крышу здания.

— Вы планируете разместить мозаичные панно на самом верху. Может быть, передумаете? Весьма неоригинально.

И юноша и демон исчезли.

Когда из дыры во времени появился демон, Дворецки не стал впадать в панику. Его учили не паниковать ни в каких, даже самых экстремальных ситуациях. К сожалению, никто из присутствовавших при загадочном происшествии, кроме него, не обучался в академии мадам Ко, поэтому люди вокруг мгновенно впали в панику и принялись истошно голосить. Все, за исключением белокурой девочки и ее спутников.

Когда появился демон, прохожие на улицах оцепенели. Когда чудовище исчезло, они мгновенно очнулись. Пронзительные крики сотрясали воздух. Пытаясь спастись бегством, одни водители выскакивали из своих автомобилей, другие въезжали на них в витрины магазинов. Люди со всех ног бежали прочь от точки материализации, словно их отталкивала невидимая сила. Опять-таки все, кроме девочки и ее спутников — эти, напротив, стали поспешно проталкиваться к месту, где еще недавно стоял демон. Владелец костылей при этом демонстрировал поразительную для хромого человека прыть.

Дворецки, не обращая внимания на воцарившийся хаос, сосредоточился на своей правой руке. Прежде чем Артемис скрылся в другом измерении, телохранитель успел схватить его за плечо, и теперь рука Дворецки тоже постепенно растворялась в пространстве, словно ею овладевал вирус исчезновения. Евразиец не сопротивлялся. Он собирался последовать за хозяином. Он все еще чувствовал пальцами костлявое плечо юноши.

Дворецки предполагал, что вся его рука исчезнет, однако он ошибся. Исчезла только кисть, в ней возникло странное покалывание. И он по-прежнему держал Артемиса.

— Врешь, не уйдешь, — прохрипел телохранитель, сжимая невидимые пальцы. — Слишком многое мне пришлось пережить за последние годы, чтобы я позволил тебе исчезнуть.

И Дворецки, протянув руку сквозь пропасть времени, выдернул своего молодого хозяина из прошлого.

Сделать это было отнюдь не просто. Казалось, он волок огромный валун через море грязи, но Дворецки не принадлежал к числу людей, которые легко сдаются. Он широко расставил ноги и напряг мышцы спины. Артемис вылетел из двадцатого века и растянулся на тротуаре в двадцать первом.

— Я вернулся, — сказал юноша, словно сообщал о возвращении с ежедневной прогулки. — Довольно неожиданно, должен заметить.

Дворецки помог хозяину подняться на ноги и произвел беглый осмотр.

— Все на месте, ничего не сломано… — констатировал он. — Скажи, сколько будет двадцать семь умножить на восемнадцать и пять десятых?

Артемис одернул пиджак.

— Хочешь проверить мои умственные способности? Разумно. Вполне вероятно, что путешествия во времени могут оказывать негативное воздействие на мозг.

— Просто ответь на вопрос! — гнул свое Дворецки.

— Четыреста девяносто девять и пять десятых, если ты так настаиваешь.

— Поверю на слово. — Гигант-телохранитель наклонил голову и прислушался. — Сирены. Артемис, нам необходимо покинуть этот район, прежде чем меня вынудят устроить международный скандал.

Он перевел Артемиса на другую сторону дороги к единственной стоявшей с включенным двигателем машине. Мария выглядела несколько бледной, однако своих клиентов она не бросила.

— Молодец, — похвалил ее Дворецки, открывая заднюю дверь. — В аэропорт. И постарайся не выезжать на автострады, если это возможно.

Дворецки и Артемис едва успели пристегнутся, как Мария рванула с места, оставив на асфальте черные следы жженой резины, и помчалась по городу, не обращая внимания на светофоры. Светловолосая девушка и ее спутники остались на тротуаре.

Мария посмотрела на Артемиса в зеркало заднего вида.

— Что там произошло?

— Никаких вопросов, — отрезал Дворецки. — Смотри на дорогу и рули.

Сам он не собирался ничего спрашивать. Когда Артемис посчитает нужным, он сам расскажет о странном существе и сияющем разломе.

Артемис молчал до тех пор, пока лимузин не свернул на Лас-Рамблас и принялся петлять в лабиринте узких улочек старого города.

— Как я здесь оказался? — наконец нарушил молчание ирландец. Он не спрашивал, просто размышлял вслух. — Нас обоих должно было затянуть туда… точнее, в то время. Что удержало нас здесь и сейчас? — Он посмотрел на Дворецки. — На тебе есть что-нибудь серебряное?

Телохранитель смущенно улыбнулся.

— Ты знаешь, я обычно не ношу украшений, только это. — Он поддернул манжету. На его запястье был кожаный браслет с серебряным самородком по центру. — Джульетта прислала из Мексики. Он отгоняет злых духов. Взяла с меня обещание носить постоянно.

Артемис широко улыбнулся.

— Так вот в чем дело! Джульетта. Она удержала нас. — Он постучал пальцем по серебряному самородку на запястье Дворецки. — Позвони сестре. Она нас спасла.

Когда Артемис стучал по запястью телохранителя, он обратил внимание на свои пальцы. Это были его пальцы, сомневаться не приходилось. Но они стали другими. Он не сразу понял, что именно с ними произошло.

Разумеется, прежде чем решиться на такой риск, Артемис произвел некоторые вычисления, чтобы оценить вероятность воздействия путешествий во времени на человеческое тело. Он пришел к выводу, что определенная опасность существует: гипотетически телу может быть нанесен ущерб. Как при многократном копировании компьютерной программы в нее вкрадываются ошибки, так и при перемещении во времени информационные потоки могут потеряться в эфире.

Насколько мог определить Артемис, все осталось при нем, однако указательный палец на его левой руке стал длиннее среднего. Вернее, указательный со средним поменялись местами.

Он пошевелил пальцами, прислушиваясь к своим ощущениям. Пальцы слушались.

— Гм, — произнес Артемис Фаул. — Я уникален.

Дворецки фыркнул.

— Это ты мне говоришь?

Глава 2

Штука Фарт

Гавань, Нижние Уровни

Карьера Элфи Малой на поприще частного сыска складывалась не так успешно, как она надеялась. Объяснялось это в основном тем, что по самому популярному каналу Нижних Уровней в течение последних нескольких месяцев показали не одну, а целых две посвященные ей передачи. Очень сложно вести тайное расследование, если твое лицо постоянно появляется на экранах кабельного телевидения во время повторных показов.

— Пластическая операция? — предложил голос у нее в голове.

Если вы подумали, что у Элфи помутился рассудок, то напрасно. Голос принадлежал ее партнеру, Мульчу Рытвингу, и раздавался из почти невидимого переговорного устройства, спрятанного в ухе. Микрофон представлял собой крошечную таблетку телесного цвета и крепился на горле при помощи клея.

— Что? — переспросила Элфи.

— Я смотрю на плакат с твоим прелестным личиком и думаю, что тебе нужно сделать пластическую операцию, если, конечно, мы собираемся развивать свой бизнес. И я имею в виду настоящие дела, а не поиски отпущенных под залог. Трудно представить более унизительное занятие.

Элфи вздохнула. Ее партнер-гном был прав. Даже некоторые преступники пользовались большим уважением, чем детективы, зарабатывающие себе на жизнь ловлей беглых подозреваемых.

— Несколько имплантатов, изменение формы носа, и тебя не узнают даже самые близкие друзья, — гнул свое Мульч Рытвинг. — Все равно тебя трудно назвать королевой красоты.

— Забудь об этом, — отрезала Элфи.

Ее вполне устраивало собственное лицо. Оно напоминало ей о матери.

— А как насчет красящего аэрозоля для кожи? Ты могла бы стать зеленой и выдавать себя за спрайта.

— Мульч, ты на месте? — оборвала его Элфи.

— Да, — последовал ответ гнома. — Пикси пока не видно?

— Нет, пока не видно, но он скоро должен появиться. Поэтому прекрати болтать и приготовься действовать.

— Эй, мы теперь партнеры. Я не преступник, а ты — не офицер полиции. Я не обязан выполнять твои приказы.

— Приготовься, пожалуйста.

— Нет проблем! Мульч Рытвинг, презренный охотник за беглыми подозреваемыми, связь закончил.

Элфи вздохнула. Ей часто не хватало дисциплины Разведывательного Корпуса Особого Назначения Легиона Подземной Полиции. В ЛеППРКОНе приказы всегда выполнялись. Впрочем, следовало признать, она сама не раз имела крупные неприятности как раз из-за того, что отказывалась подчиняться приказу. Ее не вышибли из Корпуса лишь потому, что она успешно расследовала пару громких дел и задержала нескольких особо опасных преступников. И конечно, благодаря ее наставнику, майору Джулиусу Круту.

Сердце Элфи сжалось при воспоминании о гибели Джулиуса. Иногда она по нескольку часов кряду думала о нем как о живом, а потом вспоминала и каждый раз заново переживала его гибель, как в тот роковой день.

Она уволилась из полиции, потому что новый шеф, назначенный на место Джулиуса, попытался повесить на нее убийство майора. Элфи решила, что принесет больше пользы волшебному народцу, находясь вне системы. Сейчас ей начинало казаться, что она сильно ошибалась. Будучи капитаном ЛеППРКОНа, она участвовала в подавлении мятежа гоблинов, предотвратила утечку информации о существовании Нижних Уровней к людям и помогла вернуть украденную технологию волшебного народца. А теперь Элфи выслеживала жалкого контрабандиста-пикси, отпущенного под залог и рванувшего в бега. Вряд ли этим она приносила большую пользу своему народцу.

— А как насчет удлинения голеней? — прервал ее грустные раздумья Мульч. — Несколько часов — и ты уже верзила.

Элфи улыбнулась. Партнер часто раздражал ее, зато всегда мог поднять настроение. Кроме того, гномы от природы наделены некоторыми способностями, которые весьма полезны в ремесле частного сыска. До недавнего времени Мульч использовал эти способности для того, чтобы проникать в чужие дома или сбегать из заключения, однако теперь вернулся к честной жизни. По крайней мере, поклялся, что вернулся. К несчастью, любому подземному жителю известно, что клятва, данная гномом не гному, значит ничуть не больше рукопожатия послюнявленной ладонью, каким скрепляют сделки.

— Может быть, тебе не помешает операция по наращиванию мозгов? — парировала Элфи.

Мульч фыркнул.

— Гениально. Обязательно запишу в свою книгу остроумных ответов.

Элфи попыталась придумать по-настоящему остроумный ответ на это замечание, но тут у двери гостиницы появился разыскиваемый ими беглец. Это был безобидный на вид пикси не больше полуметра ростом. Впрочем, чтобы вести грузовик с контрабандной рыбой, высокий рост ни к чему. Крутые контрабандисты часто нанимают пикси в качестве водителей или курьеров, потому что эти миловидные создания выглядят невинными, как дети. Элфи видела досье этого пикси и знала, что характеристика «невинный» к нему относиться никак не может.

Штука Фарт уже больше ста лет зарабатывал тем, что доставлял контрабандный живой товар в подпольные рестораны. В кругах контрабандистов он был своего рода легендой. У Мульча благодаря темному прошлому остались кое-какие связи в преступном мире, и он смог предоставить Элфи весьма полезные сведения, которые не значились ни в каких полицейских рапортах. Например, один раз Штука меньше чем за шесть часов проехал по хорошо охраняемой трассе Атлантида — Гавань, не потеряв ни одной рыбы и цистерны.

Штука был арестован в глубоководной впадине в окрестностях Атлантиды, задержание произвел отряд водяных спрайтов Подземной полиции. Однако, когда его перевозили в суд, он сбежал. И вот теперь Элфи удалось его выследить. Награды за поимку Штуки Фарта хватило бы, чтобы заплатить за аренду офиса на шесть месяцев вперед. Табличка на двери офиса гласила: «Малой и Рытвинг. Частные детективы».

Штука Фарт вышел из гостиницы с таким видом, словно был глубоко разочарован жизнью и миром. Застегнув куртку, он направился на юг, то есть в торговый район. Элфи, опустив на лицо капюшон, двинулась за ним, отставая шагов на двадцать. Улица, где стояла гостиница, испокон веку была раем для мелких преступников и уличных хулиганов, но Совет вкладывал миллионы слитков в ее обновление. Спустя пять лет этот район окончательно распростится со славой гоблинского гетто. Огромные желтые комбайны пожирали старые тротуары, пережевывали их и укладывали новенькие, с иголочки, плиты. Спрайты из коммунальных служб снимали перегоревшие солнечные полосы с потолка туннеля и вешали вместо них новые молекулярные светильники.

Пикси двигался тем же маршрутом, которого придерживался в течение последних трех дней. Он вышел по улице на ближайшую площадь, купил в киоске коробку мышиного карри, после чего направился в кассу круглосуточного кинотеатра. Если он будет соблюдать обычный распорядок, то проведет в кино не менее восьми часов.

«И с этим ничего не поделаешь», — подумала Элфи. Надо закрыть дело до конца рабочего дня. Задача эта не из легких. Штука маленький, но шустрый. Задержать его без оружия и наручников почти невозможно. Почти невозможно, но у Элфи свои приемы.

Элфи купила билет у кассира-гнома и заняла место через два ряда позади пикси. В это время дня наплыва народу в кинотеатре не было. Кроме нее и пикси в зале сидело не больше пятидесяти зрителей. Многие из них даже не удосужились надеть специальные очки. Все они зашли сюда, просто чтобы скоротать время между обедом и ужином.

В театре нон-стопом крутили трилогию «Падение Тальтиу». Это была кинематографическая версия событий, связанных с битвой у холма Тальтиу. Именно после этой битвы люди вытеснили волшебный народец под землю. Последняя часть трилогии пару лет назад получила награду Подземной киноакадемии. Фильм отличался умопомрачительным спецэффектами, была выпущена даже интерактивная его версия, в которой зритель мог исполнить одну из второстепенных ролей.

Минут сорок Элфи наслаждалась захватывающими дух панорамными видами и неторопливо развивавшимися баталиями, потом вышла в проход и откинула капюшон. Если бы она служила в полиции, то просто подошла бы к пикси сзади и приставила бы к его спине свой любимый «Нейтрино-3000», но гражданским лицам было запрещено носить какое-либо оружие, и приходилось прибегать к более изощренной стратегии.

Стоя в проходе, она окликнула пикси:

— Эй, ты ведь Штука Фарт, верно?

Штука вскочил с кресла, но выше не стал. Придав своему лицу самое свирепое выражение, на какое только был способен, он повернулся к Элфи.

— А кого это интересует?

— Полицию, — ответила Элфи.

При этом она, во-первых, ничуть не солгала, а во-вторых, с сугубо формальной точки зрения не нарушила закон, выдавая себя за офицера полиции.

Штука, прищурившись, вгляделся в ее лицо.

— Да я ж тебя знаю! Ты — та знаменитая эльфийка, которая подавила бунт гоблинов. Я видел тебя по телику. Но ты больше не служишь в полиции.

Сердце Элфи лихорадочно забилось. Как приятно было снова заниматься делом! Пусть не очень почетным, зато настоящим.

— Может, и так, но это не помешает мне арестовать тебя. Сдашься спокойно или предпочтешь немножко посопротивляться?

— Сдамся, чтобы провести несколько веков в тюряге Атлантиды? А ты сама-то как думаешь? — спросил Штука, падая на четвереньки.

И крошечный пикси помчался под креслами, как выпущенный из пращи камень.

Элфи, накинув капюшон, побежала к пожарному выходу. Она ничуть не сомневалась, что Штука направился именно туда. Он поступал так каждый день. Любой уважающий себя преступник, попадая в здание, первым делом изучит пути отхода.

Штука добежал до двери раньше и вылетел из нее, как пес из будки. Элфи успела заметить только мелькнувший синий спортивный костюм.

— Объект уходит, — произнесла она, зная, что прикрепленный к шее микрофон передаст каждое ее слово. — Движется в твоем направлении.

«Надеюсь», — подумала она, но вслух не сказала.

Теоретически Штука должен был направиться в свое убежище — крошечную каморку на Хрустальной улице, в которой из обстановки была только скромная койка да кондиционер. Там-то его и поджидал Мульч. Так люди охотятся на птиц в высокой траве: один «поднимает» дичь, вспугнув ее, другой ждет в засаде. Охотники-люди обычно стреляют в птицу, чтобы потом съесть ее. Мульч использовал менее смертоносные, но не менее отвратительные методы.

Элфи старалась не отставать, но и не слишком нагонять контрабандиста. Она слышала топот крошечных ног пикси по устланному ковром полу кинотеатра, но не видела его самого. Было крайне важно, чтобы Штука поверил в то, что ему удалось уйти от погони, иначе он не рискнет сунуться в свое убежище. Если бы Элфи все еще служила в полиции, в преследовании не было бы необходимости — к ее услугам были бы установленные по всему городу пять тысяч камер наблюдения и другие хитроумные устройства из разведывательного арсенала Подземной полиции. Теперь оставалось рассчитывать только на себя и Мульча. Две пары глаз плюс гномьи способности.

Когда Элфи подбежала к выходу из кинотеатра, по холлу еще гуляло эхо от энергичного хлопка двери. Рядом с дверью в луже крапивного лимонада валялся на спине разгневанный гном.

— Ребенок, — говорил он билетеру. — Или пикси. Заметил только, что у него большая голова. Боднул меня прямо в живот, скотина.

Элфи обогнула гнома с билетером и выскочила наружу. Хотя, когда живешь в подземном лабиринте, в общем-то, куда ни выскакивай, всегда остаешься внутри. Солнечные полосы над площадью были отрегулированы на режим позднего утра. Куда направлялся Штука, понять было нетрудно — удирая, он сеял на своем пути разруху и хаос. Торговавший мышиным карри киоск был опрокинут, застывшие куски серо-зеленого лакомства валялись на тротуарных плитах. И такие же серо-зеленые следы вели к северному углу площади. Хорошо. Пока что Штука действовал в точности так, как предвидела Элфи. Не спуская глаз со следов пикси, она стала проталкиваться через возмущенную толпу любителей карри.

— Две минуты, — произнесла она, чтобы предупредить Мульча.

Ответа не последовало. Впрочем, в этом не было ничего странного, если гном уже занял позицию.

Штука должен был свернуть в служебный переулок, позволяющий срезать путь к Хрустальной улице. В следующий раз, решила Элфи, надо будет взяться за розыск гнома. Пикси слишком быстро бегают. Совет волшебного народца не жаловал частных детективов, занимавшихся поиском сбежавших преступников, и старался максимально усложнить им жизнь. Если ты не служишь в полиции, можешь и не мечтать получить разрешение на ношение оружия. Любой, у кого было оружие, но не было значка, очень быстро оказывался за решеткой.

Элфи свернула за угол, ожидая увидеть исчезающего за следующим поворотом пикси. Вместо этого она увидела десятитонный строительный комбайн, надвигающийся прямо на нее. Очевидно, Штука Фарт перестал поступать предсказуемо.

— Д’арвит, — выругалась Элфи, отскакивая в сторону.

Передний ротор комбайна перемалывал старое покрытие площади, а из кормы на мостовую ложились новые, подогнанные с точностью до сантиметра, плиты.

Элфи пригнулась и машинально протянула руку к бластеру «Нейтрино», который еще совсем недавно всегда лежал в ее поясной кобуре. Но сейчас кобуры при ней, разумеется, не было.

Комбайн разворачивался для следующего захода, раскачиваясь и шипя, как механический хищник из юрского периода. Глухо стучали огромные поршни, серповидные лезвия ротора вгрызались во все, что попадалось у них на пути. Осколки направлялись в горячее нутро машины, где измельчались, плавились и формовались раскаленными прессами.

«Немного напоминает Мульча», — подумала Элфи. Странные мысли иногда приходят в голову, когда тебя пытаются убить.

Она попятилась от комбайна. Да, он был огромным, но медлительным и неповоротливым. Элфи подняла взгляд и увидела в кабине сноровисто орудующего рычагами Штуку. Его пальцы порхали по приборной панели, направляя металлического бегемота на Элфи.

Вокруг царил жуткий хаос. Кричали покупатели, завывали аварийные сирены. Но Элфи было не до того — в первую очередь нужно было остаться в живых. Обычному подземному жителю ни за что бы не уцелеть в такой переделке, но Элфи была хорошо обучена и много лет служила в полиции. Ей удавалось вырываться из лап и более ловких и проворных врагов, чем этот уличный комбайн.

Однако на этот раз Элфи просчиталась. Сам комбайн двигался медленно, но некоторые его детали перемещались с быстротой молнии. Например, защитные лопатки, представляющие собой две трехметровые стальные стены, расположенные по обе стороны от переднего ротора, которые не давали обломкам разлетаться.

Штука, прирожденный водитель, умевший найти общий язык с любым механизмом, не мог не воспользоваться такой возможностью. Он отключил систему безопасности и привел в действие лопатки. Четыре пневматических насоса мгновенно повысили давление в системе и буквально вонзили лопатки в стену по обе стороны от Элфи. Острые кромки лопаток вошли в камень сантиметров на пятнадцать.

Элфи почувствовала, как ее уверенность в собственных силах ухнула вниз, оставшись где-то на уровне плинтуса. Эльфийка попала в ловушку, а сотня изогнутых стальных лезвий грызла землю у ее ног.

— Крылья, — пробормотала Элфи, но крылья были только у ее полицейского костюма, а она лишилась права носить его.

Лопатки сдерживали создаваемый ротором вихрь, направляя его в сторону самого ротора. Вибрация была ужасающей, аж зубы ломило. Элфи понимала, что на этот раз влипла всерьез. Словно весь мир был против нее. Лезвия жадно пожирали тротуар, подбираясь к ее ногам. Элфи попыталась взобраться по левой лопатке, но та была покрыта толстым слоем смазки. С противоположной лопаткой повезло ничуть не больше. Единственный путь отступления находился прямо впереди, но им едва ли можно было воспользоваться, пока вращался смертоносный ротор.

Элфи закричала на Штуку, возможно, ей даже удалось сказать нечто связное. Уверенности в этом у нее не было из-за страшного шума и тряски. Лезвия рассекали воздух, пытались дотянуться до нее. С каждым оборотом они выхватывали полоску земли из-под ее ног. Еще немного, и Элфи уже не на чем будет стоять. Скоро она станет пищей для комбайна. Комбайн ее перемелет, пропустит через свои внутренности и уложит на землю в виде тротуарной плитки. И тогда Элфи Малой воистину станет частью города.

Выхода не было. Никакого. Мульч находился слишком далеко, чтобы прийти на помощь, а кто-то из прохожих вряд ли отважится вскарабкаться в кабину взбесившегося комбайна, даже если каким-то чудом догадается, что в ловушке между двумя трехметровыми лопатками зажата беспомощная эльфийка.

Лезвия были совсем близко, и Элфи подняла взгляд на иллюзорное, созданное компьютерами небо. Как хорошо было бы умереть на поверхности! Почувствовать кожей тепло настоящих солнечных лучей… Как хорошо…

И вдруг ротор остановился. Элфи осыпало градом недопереваренных обломков из желудка комбайна. Несколько острых осколков оцарапали ей кожу, но более серьезных травм она не получила.

Элфи стерла грязь с лица и посмотрела наверх. В ушах еще звенело от грохота двигателя, глаза слезились от пыли, чем-то похожей на грязный снег.

Штука выглянул из кабины. Лицо его было бледным, но свирепым.

— Оставь меня в покое! — закричал он. Его писклявый голос доносился до Элфи будто издалека — должно быть, ее барабанные перепонки были не в порядке. — Оставь меня в покое, слышишь!

И он исчез, спустившись по лестнице из кабины. Возможно, побежал в свое убежище.

Элфи прислонилась к лопатке и попыталась успокоиться. Крошечные синие искорки магии замерцали на многочисленных порезах и царапинах. В ушах что-то щелкнуло, потом зазвенело — магия восстанавливала барабанные перепонки. Через несколько секунд к Элфи вернулся нормальный слух.

Пора выбираться. И у нее был только один выход. Через ротор. Рядом с лезвиями. Элфи осторожно коснулась одного из них кончиками пальцев. Капелька крови появилась из крошечного разреза и мгновенно исчезла, вспыхнув синей искоркой магии. Стоит оступиться, и эти лезвия изрежут ее на кровавые тряпочки, и во всем мире не хватит магии, чтобы собрать воедино тело Элфи Малой. Но выбраться из ловушки можно было только через ротор. Нет, конечно, был и другой вариант: остаться здесь и ждать приезда дорожной полиции. Нанесение такого ущерба было достаточно серьезным проступком даже для офицера полиции, защищенного страховым полисом гражданской ответственности, а ее, как частное лицо, вероятно, бросят в тюрьму, пока суд не решит, какие обвинения можно предъявить.

Элфи просунула пальцы между лезвиями и схватилась за первый стержень ротора. Нужно было действовать так, словно поднимаешься по лестнице. С очень острыми, смертоносными ступеньками. Она поставила ногу на нижний стержень и перенесла на нее вес тела. Ротор заскрипел и опустился сантиметров на пятнадцать. Элфи еще крепче вцепилась в стержень, потому что разжать пальцы было бы ее последней ошибкой. Лопасти дрожали буквально в паре сантиметров от ее тела. Медленно и уверенно, никаких лишних движений…

Она поднималась по ротору, переступая со стержня на стержень. Пару раз лезвия царапали кожу, но раны были несерьезными, и синие искорки почти мгновенно их заживляли. Через несколько секунд полной сосредоточенности, показавшихся ей маленькой вечностью, Элфи оказалась на капоте. Он был грязным и горячим, но, по крайней мере, не острее языка кентавра.

— Он побежал туда, — донесся с земли чей-то голос.

Элфи опустила глаза и увидела большого хмурого гнома в форме коммунального работника, который махнул рукой в сторону Хрустальной улицы.

— Он побежал туда, — повторил гном. — Пикси, который выбросил меня из кабины комбайна.

Элфи недоверчиво уставилась на коренастого рабочего.

— Этот крошечный пикси выбросил тебя из кабины?

Гном едва не покраснел.

— Я уже выходил из нее, а он меня подтолкнул. — Он вдруг забыл о смущении. — Эй, тебя зовут Элпи… э-э, не помню, как дальше. Элпи Небольшой? Вот оно как… Настоящий герой-полицейский.

Элфи начала спускаться по лестнице кабины.

— Да, Элпи Небольшой. Это я.

Она спрыгнула на землю и тут же побежала, хрустя башмаками по камням раздробленного тротуара.

— Мульч, — сказала она. — Штука идет к тебе. Быть осторожен. Он гораздо опасней, чем мы думали.

Впрочем, сама она в этом сомневалась. У Штуки Фарта была возможность убить ее, но он ею не воспользовался. Из этого можно было сделать вывод, что маленький пикси не испытывал ни малейшего желания кого-нибудь убивать.

Трюк Штуки с комбайном вызвал переполох на площади. Дорожной полиции, офицеров которой часто называли «колесами», становилось все больше, а простых граждан — все меньше. Элфи насчитала по меньшей мере шесть огромных полицейских мотоциклов и две патрульные машины. Она шла, опустив голову, но вдруг один из офицеров спрыгнул с мотоцикла и схватил ее за плечо.

— Мисси, вы видели, что произошло?

Мисси? Элфи почувствовала почти непреодолимое желание сбросить руку со своего плеча и зашвырнуть офицера в ближайший мусоросборник. Но сейчас ей было бы совершенно не с руки отправиться за решетку. Были дела и поважнее.

— Офицер, хвала небесам, вы здесь! — прощебетала она тоненьким голоском. То есть еще более тоненьким, чем ее обычный голос. — Вон там, рядом с комбайном. Все залито кровью!

— Кровью! — восхищенно воскликнул «колесо». — Все?

— Абсолютно все!

Дорожный полицейский снял руку с плеча Элфи.

— Спасибо, мисси. Я обязательно во всем разберусь.

Он решительно зашагал к комбайну, но вдруг остановился и обернулся.

— Прошу прощения, мисси. — Судя по взгляду, он почти узнал ее, но не был уверен в этом. — Мы не знакомы?

Но эльфийка в куртке с капюшоном уже исчезла.

«Колесо» махнул на нее рукой и пошел осматривать окровавленную мостовую.

Элфи тем временем бежала к Хрустальной улице, хотя понимала, что торопиться вовсе не обязательно. Возможно, Штука не рискнул прятаться в своей берлоге, а если все же рискнул, то его уже задержал Мульч. В любом случае от Элфи ничего не зависело. Уже в который раз она пожалела о том, что лишилась поддержки Подземной полиции. Когда она служила в Разведывательном Корпусе, ей достаточно было отдать короткий приказ в микрофон шлема — и все выходы из района были бы перекрыты.

Перепрыгнув через кибердворника, она повернула на Хрустальную улицу. Это был узкий служебный проулок, выходящий на рыночную площадь, и находились здесь главным образом транспортные конторы. Остальные помещения сдавались под склады. Тут Элфи поджидал сюрприз: на тротуаре стоял Штука Фарт собственной персоной и лихорадочно шарил по карманам в поисках электронного ключа — чипа доступа. Должно быть, что-то его задержало — например, он мог пережидать где-нибудь в укрытии, пока мимо проезжали «колеса». Как бы то ни было, Элфи предоставился еще один шанс задержать его.

Штука поднял взгляд на нее, и Элфи, не удержавшись, помахала ему рукой.

— Доброе утро, — сказала она.

Штука погрозил ей крошечным кулачком.

— Тебе что, больше нечем заняться? Ну провез я тайком несколько рыбешек, велика беда!..

Его вопрос глубоко ранил Элфи. Действительно, неужели это задержание — самое большее, что она может сделать для волшебного народца? Майор Крут был бы разочарован. Всего за несколько месяцев она скатилась от сверхсекретных операций на поверхности до погонь за рыбными контрабандистами в темных переулках. Как низко она пала…

Она показала Штуке свои руки.

— Я не хочу, чтобы ты пострадал, поэтому стой спокойно и не шевелись.

Штука насмешливо хмыкнул.

— Пострадал? От тебя? Это вряд ли.

— Нет, — сказала Элфи. — Не от меня. От него. — Она показала на кучку грязи у ног Штуки.

— От него? — переспросил Штука и посмотрел вниз, явно заподозрив неладное.

Его подозрения с лихвой подтвердились. Тротуар под ногами Штуки задрожал, и кучка грязи вдруг подпрыгнула.

— В чем дело? — спросил Штука.

Он, несомненно, отскочил бы в сторону, подальше от зловещей грязи, если бы успел. Но события стали развиваться слишком быстро.

Земля ушла у Штуки из-под ног. В буквальном смысле. Так, словно кто-то всосал ее в себя, отвратительно чавкая. В следующее мгновение устрашающего вида зубы взломали тротуар вокруг Штуки, и он, вслед за землей, провалился в гигантскую пасть. Гном, которому эта пасть принадлежала, выскочил из родной стихии, словно дельфин из воды, на реактивной струе газов не самого аппетитного происхождения. Зубы его почти сомкнулись, бережно сдавив шею контрабандиста.

Совершив этот изящный прыжок, Мульч Рытвинг — а это был именно он — скрылся в заранее прорытом им туннеле, увлекая за собой полупроглоченного пленника, так что наружу осталась торчать только голова незадачливого пикси. Следует отметить, что самоуверенности у Штуки после этого инцидента заметно поубавилось.

— Г-гном, — заикаясь пробормотал он. — Вот уж никогда не думал, что они водят дружбу с законом.

— А они и не водят… как правило, — отозвалась Элфи. — Но Мульч исключение. Думаю, ты не будешь возражать, если он не станет отвечать тебе лично, потому что в этом случае он может случайно откусить тебе голову.

Штука вдруг начал извиваться.

— Что он делает?

— Полагаю, облизывает тебя. Гномья слюна, как тебе наверняка известно, затвердевает при контакте с воздухом. И когда мой напарник откроет рот, ты окажешься плотно и надежно упакован, как цыпленок в яйце.

Мульч подмигнул Элфи. В данный момент для него это был единственный способ выразить свое торжество, но Элфи знала, что он еще несколько дней будет донимать ее, хвастаясь своими исключительными способностями: «Гномы умеют рыть многокилометровые туннели. У любого гнома пониже спины есть личный реактивный двигатель. Гномы способны вырабатывать по два литра клейкой слюны в час. А ты что можешь? Что у тебя есть, кроме знаменитого лица, которое только мешает тебе работать тайно?»

Элфи подошла к самому краю ямы и заглянула вниз.

— Отлично, напарник. А теперь, будь так добр, выплюни беглеца.

Мульч был только рад услужить. Он выплюнул Штуку на мостовую, после чего выбрался из ямы и захлопнул пасть.

— Какая гадость! — простонал Штука, беспомощно извиваясь в плотном коконе гномьей слюны. — Ну и воняет же!

— Эй! — обиделся Мульч. — Ты сам виноват! Если бы ты снял каморку на более чистой улице…

— Да что ты говоришь, вонючка! Да, вонючка, ты все правильно расслышал.

Штука попытался сложить пальцы в особом жесте, которым пикси наводят на недругов порчу, но, к счастью, слюна уже успела затвердеть и у него ничего не вышло.

— Хватит! — прикрикнула Элфи. — Перестаньте, вы оба. У нас есть тридцать минут, чтобы доставить этого коротышку в полицию, прежде чем слюна начнет размягчаться.

Мульч взглянул поверх ее плеча туда, где Хрустальная улица выходила на площадь, и вдруг смертельно побледнел (так, что это было заметно даже под слоем грязи), и борода его стала дыбом.

— Знаешь, напарница, — сказал гном. — По-моему, нам не понадобятся эти тридцать минут.

Элфи отвернулась от задержанного. Пять или шесть эльфов блокировали выход из переулка. И хотя они были в штатском и без каких-либо знаков различия, что-то выдавало в них сотрудников Корпуса при исполнении. Например, спецшлемы или то, как привычно эльфы держали оружие, способное разнести в пыль полгорода. Правда, к некоторому облегчению Элфи, никто пока не целился в нее или Мульча.

Один из эльфов шагнул вперед и поднял щиток своего шлема.

— Привет, Элфи, — сказал он, вернее, она. — А мы тебя все утро ищем. Как поживаешь?

У Элфи отлегло от сердца. Это была майор Виниайа, командир летного отделения, которая всегда поддерживала Элфи и Джулиуса Крута. Виниайа проложила путь в полицию многим эльфийкам. За пятьсот лет службы она совершила немало великих дел, от командования спасательной экспедицией на темную сторону Луны до внесения либеральных законопроектов в Совет волшебного народца. Кроме того, она была пилотом-инструктором Элфи в Полицейской академии.

— Отлично, майор.

Виниайа кивнула на окаменевший комок слюны.

— Все трудишься, как я вижу?

— Да. Это Штука Фарт, занимался контрабандой рыбы. Хорошая добыча.

Майор нахмурилась.

— Элфи, боюсь, тебе придется его отпустить. Нам предстоит охота на более крупную дичь.

Элфи поставила ногу Штуке на грудь. Ей претила мысль плясать под дудку Подземной полиции, пусть даже и в штатском.

— И что же это за дичь? — спросила она.

Виниайа нахмурилась, глубокая морщина пролегла у нее между бровями.

— Капитан, мы можем поговорить в машине. Обычные полицейские уже выехали.

Капитан? Неужели Виниайа обратилась к Элфи по званию? Да что здесь происходит? Если «обычные полицейские» выехали, кто тогда эти эльфы?

— У меня больше нет привычки безоговорочно верить полиции, майор, — покачала головой Элфи. — Если вы хотите, чтобы я ехала с вами, вам придется хотя бы намекнуть, зачем я вам понадобилась.

Виниайа вздохнула.

— Во-первых, капитан, мы — не полиция. По крайней мере, не та, в которой служила ты. Во-вторых, ты хочешь, чтобы я намекнула? Что ж, пожалуйста. Могу назвать тебе два слова. Рискнешь предположить, какие именно?

Элфи мгновенно все поняла, вернее, почувствовала.

— Артемис Фаул, — прошептала она.

— Правильно, — подтвердила Виниайа. — Артемис Фаул. Теперь ты и твой напарник готовы поехать с нами?

— Где ваша машина? — спросила Элфи.

Виниайа и ее таинственный отряд, похоже, имели хорошее финансовое обеспечение. У них было новейшее оружие, а транспортные средства не шли ни в какое сравнение с обычными машинами Подземной полиции. Буквально через несколько секунд после того, как Мульч и Элфи освободили Штуку от слюны (и тайком сунули ему в башмак миниатюрный маячок, чтобы потом без проблем разыскать контрабандиста), они уже сидели в удобных креслах длинного бронированного автомобиля. Нет, разумеется, никто не принуждал их ни к чему силой и не брал под арест, однако Элфи никак не могла избавиться от мысли о том, что если еще недавно она была хозяйкой собственной судьбы, то теперь с этим покончено.

Виниайа сняла шлем и тряхнула длинными серебристыми волосами. Элфи потрясенно уставилась на нее.

Майор улыбнулась.

— Нравится цвет? Мне надоело их красить.

— Нравится. Вам очень идет.

— Простите, что прерываю светскую беседу, — желчно встрял Мульч, — но кто вы такие? Готов поспорить на свой задний клапан, к Подземной полиции вы не имеете никакого отношения.

Виниайа повернулась к гному.

— Что ты знаешь о демонах?

Мульч открыл холодильник и, обнаружив там искусственного цыпленка и крапивное пиво, принялся в свое удовольствие выпивать и закусывать.

— О демонах? Немного. Самому встречаться не приходилось.

— А ты, Элфи? Помнишь, чему тебя учили?

Элфи была заинтригована. К чему клонит Виниайа? Может быть, это какая-то проверка? Придется вспомнить лекции по истории, которые читали в Полицейской академии…

— Гм, демоны… Восьмая ветвь волшебного народца. Десять тысяч лет тому назад, после битвы при Тальтиу, они отказались переселиться под землю, предпочтя вывести свой остров за пределы реального времени и жить в изоляции.

Виниайа кивнула.

— Очень хорошо. Итак, они собрали свой круг магов и наложили заклятие времени на остров Гибрас.

— Они исчезли с лица земли, — блеснул эрудицией Мульч. — С тех пор никто не видел ни одного демона.

— Не совсем так. На протяжении всех этих веков некоторые из них время от времени посещали Землю. Один появился совсем недавно. Догадайтесь, кто его встречал?

— Артемис Фаул! — хором выпалили Элфи и Мульч.

— Совершенно верно. Ему каким-то образом удалось то, что нам оказалось не по силам: в точности предсказать время и место появления демона. Точнее, время мы знали, но ошиблись с местом, промахнулись всего на несколько метров.

Элфи впервые за долгое время снова почувствовала вкус к жизни. Игра обещала быть весьма интересной, и она, Элфи Малой, снова была в числе ведущих игроков.

— А заснять Артемиса вам удалось?

— Не совсем, — загадочно произнесла Виниайа. — Если не возражаешь, об этом вам лучше расскажет специалист. Он на базе.

И она умолкла, всем своим видом давая понять, что больше говорить о деле не намерена. Лучшего способа вывести Элфи из себя нельзя было и придумать…

Но первым терпение потерял Мульч.

— А пока не приедем, нам что — вздремнуть прикажешь? Давай, Виниайа, говори, что задумал малыш Арти.

Однако Виниайа была не из тех, кого можно запросто «расколоть».

— Успокойтесь, мистер Рытвинг. Всему свое время. Попейте крапивного пивка или ключевой воды.

Майор достала две бутылки из холодильника и протянула одну гному.

Мульч изучил этикетку.

— «Дерье»? Нет, спасибо. Ты знаешь, откуда в ней пузырьки берутся?

На губах Виниайа мелькнуло некое подобие улыбки.

— Я всегда считала, что эта вода насыщается углекислом газом естественным путем.

— Да, я тоже так считал, пока меня не посадили в тюрьму и не отправили работать на завод «Дерье». Туда посылали всех до одного гномов из «Пучины». Нас заставили дать подписку о неразглашении.

Виниайа явно заинтересовалась.

— Ну-ка, ну-ка… И как же в воде появляются пузырьки?

Мульч постучал пальцем по носу.

— Извини, это сугубо конфиденциальная информация. Я подписку давал, говорю же. Могу только сказать, что для этого нужен большущий чан с водой и несколько гномов, которые на всю катушку задействуют свои… э-э… — он покосился на собственное могучее седалище, — природные способности.

Виниайа медленно поставила бутылку на стол, так осторожно, будто это была бомба неизвестной конструкции.

Элфи, удобно расположившись в кресле, слушала безответственный треп Мульча лишь краем уха. Ей не давала покоя одна мысль: почему майор Виниайа не ответила на первый вопрос гнома: «Кто вы такие?»

Через десять минут Элфи и Мульч узнали ответ.

— Добро пожаловать в штаб Восьмого отдела, — сказала Виниайа. — Прошу простить меня за некоторую напыщенность, но нам редко выпадает случай произвести впечатление.