Темная Библия E-Book

Sommario

1

2.

3.

4.

5.

6.

7.

8.

9.

10.

11.

12.

13.

14.

15.

16.

17.

18.

19.

20.

21.

22.

23.

24.

25.

26.

27.

28.

29.

30.

31.

32.

33.

34.

35.

36.

37.

38.

39.

40.

41.

42.

43.

44.

45.

46.

47.

ПРИМЕЧАНИЯ АВТОРА

Карло Санти

Темная

Библия

Перевод Елены Бояровой

Исторический триллер

Темная Библия

© Карло Санти

Перевод: Елены Бояровой

www.assobook.it

[email protected] - [email protected]

Итальянское издание опубликовало с заглавием:

LA BIBBIA OSCURA

2010 © CIESSE Edizioni

Графическаяформулировка:

© AssoBookEditore

СДЕРЖАННОЕ И ЛИТЕРАТУРНОЕ ПРАВО СОБСТВЕННОСТИ

Все права защищены. Каждое воспроизведение работы запрещается, также частичное, в связи с чем невозможно любое воспроизведение этой публикации, не возможно передача или публикация в любой форме без согласия издателя и автора.

Эта книга работа воображения. Имена, характеры, места и события плод воображения автора либо они используются в вымышленном воображении. Любое сходство с реальными, живущими или умершими людьми, событиями или существующими местами должно быть рассмотрено чисто случайными.

Елене,

Источнику радости в моей новой жизни

1

Монтаньяна, декабрь 1977

Мальчику становилось хуже, он почти ничего не ел, его тошнило всем, что он проглатывал сразу через несколько минут. Его мать, уже несколько лет как вдова была в отчаянии из-за состояния его здоровья. Они жили в одном из самых красивых городов-крепостей Венето: Монтаньяна, провинции Падова. Стены этого города середины XIV века являлись одним из самых известных и наиболее сохранившихся примеров средневековой военной архитектуры Европы, когда Карарези, знатные сеньоры Падова, захотели расширить и укрепить то, что являлось важным местом для государства Падованы против Вероны Скалигеров. Укрепленный город, построенный с перекрывающимися слоями кирпича и камней, был увенчан башнями высотою от шести до восьми метров с зубцами типа «мерлон», простирающимися по периметру на протяжении более двадцати метров.

Он в порядке, синьора. Немного обессилен, но не волнуйтесь!

Это была единственная фраза, повторяющаяся постоянно многими прославленными врачами, после того, как мальчик прошел десятки анализов, они заявляли о его отличном состоянии здоровья. И все же он был болен, действительно, очень болен; теперь мать была более чем уверена, отмечая, что ситуация усугубляется с каждым днем больше и больше. Теперь парень имел поразительные кровоподтеки по всему телу, а в дополнение к ужасным гнойным нарывам, изменился его голос. Он уже не мог вставать с кровати, свет заставлял его нервничать и проявлять агрессию, все эти дни, он не выходил из дома, сидел в темноте, не желая никого видеть, даже мать. Но главной заботой женщины были фразы сына: непонятные, бессмысленные фразы. Отчаянная попытка спасти его, безутешная от бессмысленной науки, выраженной в медицине, заставила мать обратиться к священнику прихода Монтаньяна. Дон Ренато знал женщину как смиренную вдову, посвященную только семье, которая, чтобы обеспечить себя и сына после преждевременной кончины мужа, бралась за любую случайную работу по уборке в домах соседей. То, что женщина рассказала, вызвало у пожилого священника мурашки по коже, который сразу же осознал всю серьезность проблемы.

«Я должен увидеть мальчика прямо сейчас!» - это был единственный ответ Дон Ренато.

Приехав в маленький дом, мать впустила священника в комнату мальчика, который, как только увидел священника, он стал обращаться к нему с необычной агрессивностью.

Без всяких опасений Дон Ренато спросил его: «Как ты себя чувствуешь, парень?»

Молодой человек вытаращил глаза с расширенными зрачками окруженные красным ореолом.

«Afharmakhuntedinsitesmakbelther!» - отвечал он голосом, который, казалось, исходил из могилы.

«О Боже, отец, что он сказал?» - спросила напуганная мать.

«Я не понимаю, - ответил священник, - но мне это совсем не нравится, это не нормально».

Как только он произнес эти слова, температура окружающей среды резко снизилась, заставляя женщину еще больше содрогнуться. Пастор помолился и благословил мальчика Святой водой, которая при контакте с телом добавила новые нарывы к уже существующим. Священник все понял.

Они вышли из комнаты, мать, предлагая чашечку кофе старейшине приходу, спросила его: «Что вы думаете, отец?»

«Это более серьезно, чем я думал, - сказал Дон Ренато, - я думаю, что мальчик одержим дьяволом».

Через два дня

Основание Аббатства Пральи датировалось 12 веком. Монахи всегда устанавливали тесную связь солидарности с местными жителями, предлагая сообществу свое производство и услуги. С одной стороны, это позволяло им зарабатывать на жизнь и обеспечивать плановое техническое обслуживание монастыря, с другой стороны, это гарантировало, что в различных ситуациях они смогут оказать помощь нуждающимся и бедным людям, которые обращались к ним, доверчивые и полные надежды. В дополнение к ежедневному братскому служению и стабильной преданности в различных сферах жизни монастыря, монахи в Пральи занимались специальными видами трудовой деятельности: реставрацией антикварных книг, траволечением, пчеловодством, публикацией работ символизирующих монашество и духовность. Кроме того, что у монахов был настоящий парфюмерный завод, парфюмы которого успешно продавались в собственном внутреннем магазине Монастыря. И мало кто знал, о некоторых особенных монахах. Особенных, потому что они были настоящими и подлинными экзорцистами, признанными и имеющими разрешение для осуществления этой деятельности от Ватикана. У Дон Ренато не возникало сомнений обратиться напрямую к ним, чтобы они исцелили мальчика Монтаньяны. Запросив и получив соответствующее разрешения в Курии, приняв благословение Епископа Падовы, трое монахов Аббатства Пральи отправились в Монтаньяну. Они появились в доме тем же вечером, и приказали матери не входить в комнату мальчика не по какой либо причине, даже Дон Ренато был удален из комнаты и был призван молиться вместе с женщиной. Трое монахов вошли в комнату, в действительности, как ни странно, парень оставался очень спокоен, что он почти приободрился, в ожидании, от них скорого освобождения от всех своих бед. Религиозные сразу поняли, что они находятся в присутствии того, о ком думали; они говорили с ним на неизвестном языке, и мальчик без проблем отвечал.

«Это он!» - сказал, тот, кто казался самым старшим по отношению к двум другим.

«Без сомнения» - кивнул другой.

Один из трех открыл сумку и взял большую цилиндрическую стальную трубку, на которой была выгравирована буква N, второй подготовил шприц среднего размера и пробирку, третий взял маленький шприц, всасывающий синеватую жидкость.

«Готовы?» - спросил старший.

Двое кивнули в знак согласия. Мальчик был усыплен мощным наркотическим средством, а затем с помощью шприца из его половых органов изъяли семя и сразу же переместили в пробирку, которую запечатали и поместили в цилиндр, содержащий жидкий азот. Они закрыли контейнер и ввели синеватую жидкость мальчику. Выходя, посоветовали матери не входить в комнату в течение следующих нескольких часов, потому что он должен был отдохнуть, заверив ее, что все прошло по плану. И ничего не пожелав более молча ушли. Мать, наконец, успокоилась: сын, ее единственный сын, поправится, она убеждена в этом. Подождав пару часов, как ей казалось, парень спал. Она решила, что пришло время разбудить его, чтобы заставить его поесть, открыла дверь и увидела его голым: все кровоподтёки или нарывы исчезли с тела. Женщина приблизилась к сыну, глаза были открыты и устремлены в бесконечность, он не дышал. Она орала в полный голос: ее единственный и обожаемый сын умер. Приехавшие карабинеры, в сопровождении судебного патологоанатома, с первого взгляда не могли объяснить причину этой внезапной смерти, они ожидали причины вскрытия, но так ничего и не нашли. Тем временем, они провели поиск трех монахов: поиск, оказался коротким. Их нашли неподалеку от дома, мертвыми, за рядом мусорных баков. Их исчезновение также было классифицировано как таинственное, время смерти соответствовало смерти мальчика. Женщина и Дон Ренато были сопровождены к месту, где находились тела трех священников, чтобы подтвердить их личность.

Но они не узнали их, это были другие.

2.

Четвертый крестовый поход «Завоевание Зары», год 1202

В 1202 году самый большой и красивый флот отплыл, открыв навигацию. За год до этого Бонифаций I из Монферрато был назначен командиром четвертого крестового похода на Святую Землю, хотя, после полного провала Третьего крестового похода, в Европе было мало заинтересованных в повторении подобного приключения. Иерусалим находился в руках курдо - мусульманской династии управляющей Сирией и Египтом.

Четвертый крестовый поход инициировал молодой Папа Иннокентий III, избранный в возрасте 36 лет в 1198 году. Через сколько месяцев после назначения на Папский Престол, он призывал католиков к завоеванию Иерусалима и издал свою первую энциклику. Никто не хотел соглашаться с идеей нового похода, реакция европейских государств создала многочисленные споры с Папой, но любой несогласный, отстранялся от Церкви. Учитывая это, Венеция попросила Папу о дипломатическом участии, имея тесные деловые отношения на высоком уровне с Египтом; новый крестовый поход против этого народа означал бы столкнуться с финансовыми катастрофами для Города на лагуне. Но Папа был непреклонен, и начал четвертый крестовый поход, чуть позже трех лет после выхода энциклики. Находившееся под эгидой Венгерского королевства, население Зары оказалось враждебным, крестоносцы были приняты недружелюбно. По истечении пяти дней осады жителям пришлось сдаться, несмотря на то, что они были христианским городом и, следовательно, под защитой Папы в городе начался кровавый грабеж. Впоследствии крестоносцы и их командир, были отлучены от Церкви, осознав, что их жизнь находится в опасности, и они даже не могут вернуться домой, они решили осесть в Заре, тем более что зима была на подходе.

Бонифаций основал свое жилье и командование в ветхом здании, которое использовалось в качестве Церкви. Во время изгнания, используя свое влияние, он делал все, что мог, чтобы обвинить во взятие и грабеже Зары венецианцев. Папа, подменил все свидетельства, отменил крестовый поход на Зару и обвинил в нем венецианцев. В то же время, Бонифаций был прекрасно организован, чтобы штурмовать даже Константинополь, он попытался обещать Папе успех в битве, которая для Церкви была бы эпической. Однако когда он разрабатывал нападение, в его лагере появился молодой исламист по имени Иблис Абдул Хассад. Мальчик пробрался между крестоносцами и явился к помощнику Бонифация I.

«Мне нужно поговорить с верховным главнокомандующим, Мессером Бонифацием I из Монферрато, у меня есть новости, которые определенно приведут его к победе над Константинополем» - начал Иблис.

Помощник командира был полон решимости вышвырнуть его, если бы он продолжал настаивать, и даже предать смерти, но он понял, что мальчик не мог быть в курсе их планов о Константинополе, следовательно, не могло быть утечек новостей. Он попытался углубиться в эту тему, но мальчик был непреклонен, он хотел говорить только с командиром. Это была плохая идея, привести маленького мальчика начальнику, не предупредив его раньше, но глаза этого странного посетителя вызывали у него тревожные чувства. Таким образом, он решил, порадовать его, о результате этого решения он будет много рассуждать в соответствующее время. Как он и предполагал, Бонифаций I разгневался, хотя ему и было любопытно услышать, что скажет мальчик. Он был сражен увиденным, что то таинственное окружало его в воздухе. Появился молодой человек, но с уже сформированной фигурой взрослого человека, черные зрачки контрастировали с очерченным красным контуром, движения его были плавные, почти кошачьи.

«От этого зависит твоя юная жизнь, - начал Бонифаций. - Если то, что ты мне скажешь, не вызовет мой интерес. Хорошо оцени свои слова».

Мальчик подошел к командиру слишком близко и сказал: «Отправь прочь своего слугу, с этого момента его служения вам больше не нужны».

Бонифаций был почти раздражен, но не мог поступить иначе, приказал помощнику уйти и оставить его в покое.

«Но, мой господин ...» - он пытался протестовать помощник.

«Убирайся отсюда!» - прогремел в ответ Бонифаций.

Мальчик просто улыбнулся, вынул из мешка тяжелую книгу и передал ее Бонифацио, тот тщательно осмотрел ее, прежде чем открыть. Оформление этой книги были впечатляющими: переплет, выполненный из кожи, изображение пентакля с непонятными надписями и, по своей сути с древними страницами, содержащими тексты, формулы и рисунки. Бонифацио эти образы и формулы ничего не говорили. Он внимательно просмотрел несколько страниц, безуспешно пытался прочитать текст, но он понял, что начал понимать некоторые слова. Он прочитал все на одном дыхании, понимая каждое новое слово, еще одно, целые фразы, целую страницу. Он забыл о мальчике, слишком сильно взятый в исступление, все более убеждаясь, что там он найдет ответ на каждую свою проблему. Он сразу сообразил, что, используя эти учения и эти формулы, он мог бы доминировать над людьми, пока не сделает их своими рабами. Он чувствовал себя непобедимым, но никогда не был насыщен этим текстом, в течение нескольких часов он позволил себе отдаться чтению, и очнулся только после прочтения и понимания последней страницы. Теперь он знал все из этой книги, он поглотил ее силу и знания. Он поднял взгляд на парня, он все еще был там, и терпеливо ждал, не говоря ни слова. Но он больше не был мальчиком, как раньше, теперь это был зрелый мужчина. Прошло двенадцать лет: Бонифаций I из Монферрато, не замечая времени, не чувствуя усталости, голода, жажды, читал книгу двенадцать лет.

Теперь эта книга, поглощена полностью, это была Библия дьявола.

3.

Декабрь 1977

Три ложных монаха покинув дом мальчика в Монтаньяна, направились в центр Падова в частную клинику профессора Джианни Каллегаро, профессора университета в области акушерства и искусственного оплодотворения. Каллегаро был успешный и влиятельный ученый, хранил преданность делу, был один из пионеров искусственного оплодотворения, и в настоящее время, ставил определенный эксперимент. У избранницы для этого эксперимента был идеальный возраст. Двадцать один год, тело сформированное и в тонусе, хорошее образование и культура, умная и эффектная, отличное состояние здоровья. Выбор профессора Каллегаро был безупречным, событие было настолько важным, что он не мог позволить себе совершать ошибки. И Секта Темных не потерпит даже самой маленькой оплошности, на самом деле, профессор предупредил их о рисках, но он понимал, что неудача приведет к его смерти. Не может произойти ошибок, по крайней мере, не с ним. Женщина была идеальной, а семя максимально активным, после долгих лет терпеливого ожидания, пришло время семени одержимого дьяволом, семени наполненное абсолютным злом. Наконец то, они дадут жизнь человеку, который позволит изменить судьбы всего человечества: Антихристу. Профессор подготовил свою команду, самых опытных и ответственных сотрудников, все члены организации, верные и, прежде всего, слепо преданные делу. Женщина была осмотрена с профессиональной точностью, она тоже осознавала честь, которую ей оказывали. Каллегаро завершил визит, и был доволен, обратившись к женщине, подтвердил ее состояние здоровья.

«Я бы сказал, что ты в великолепной форме. Я очень горжусь тобой, Паола. Ты следовала программе безупречно, молодец».

Она была Паолой Бомпиани, дочерью известного предпринимателя, также верного последователя Секты, как и вся ее семья. Родители отдали их единственную дочь, с гордостью, этот выбор делал им честь и имя, и он дал бы жизнь экстраординарному событию: они стали бы бабушкой и дедушкой Избранного. Кроме того, они сделали все, чтобы внук мог сделать все возможное, их задача была еще более важной, чем дочери: сохранение ребенка в исключительных стандартах в дополнение к его образованию, чтобы он, в соответствующее время, мог быть готов к поглощению знаний. И они также осознавали, что дочь рискует не пережить этот опыт, но эта огромная жертва необходимая для правильного дела. Паола не расстраивалась, она знала каждый аспект события, которое она создавала с помощью своего тела и ценой собственной жизни. Она готовилась все эти годы, чтобы гарантировать лучший результат. Она знала, что это время настанет.

«Вы гарантируете, что я не буду страдать?» - спросила Паола, лежа на операционном столе.

Профессор успокоил ее: «Конечно, нет, дорогая! Я всегда говорил тебе все, и ты знаешь, с чем мы имеем дело. Я сделаю так, чтобы никто и ничто не причинило тебе боли. Теперь расслабься, скоро мы начнем операцию, это будет вопрос нескольких минут, ты увидишь».

Паола попыталась расслабиться, но не смогла. Она не волновалась об оплодотворении, хотя это была не совсем обычная операция, но она боялась родов, на самом деле, нее охватывал ужас. Заверения профессора в том, что он ей говорил, не отвлекали ее от этой мысли. Беременность должна протекать в палате частной клиники, в совершенной изоляции от внешнего мира, чтобы никакие микробы, вирусы или болезни не могли повлиять на плод, который, таким образом, будет защищен от всех воздействий. Но при родах Паола не выживет, ей давали очень мало надежды. Она принялась с верой за дело, но не могла преодолеть ужас мысли о том, что ее молодая жизнь закончится таким своеобразным образом. Она уже не могла отступить, анестезиолог и вся команда была на месте, готовые к операции. В зале рядом с другими врачами было проведено профилактическое лечение донорских сперматозоидов при помощи техники искуственного оплодотворения1. Они устроили девушку в гинекологическое кресло, затем через зонд, вставленный во влагалище, профессор ввел семенную жидкость, в обработанную полость матки. Все процедуры тщательно отслеживались на соответствующих мониторах, подключенных к приборам. Через несколько минут операция была классифицирована как успешная, теперь было достаточно просто ждать, пока сперматозоиды выполнят свой естественный путь, оплодотворив яйцеклетку.

Январь 1978

Профессор Каллегаро в своем кабинете с нетерпением ждал результатов анализов, вместе с ним, сидели за столом организованном для встреч были родители Паолы: Витторио и Сара Бомпиани. Девушка наблюдалась в стерильной комнате, которую они подготовили в клинике, со всей конфиденциальностью дела. Паола в своем расположении имела все удобства, номер был просторный и содержал все, что она просила: много книг, тренажерный зал, чтобы оставаться в форме, она хотела съесть только ее любимые блюда, хотя и под тщательным контролем со стороны опытных диетологов. Помимо ограничений в свободе и возможности выйти, вести нормальную жизнь Паоле ничего не мешало, и это состояние добровольца было довольно терпимо. Ассистент профессора вошел в офис и сообщил новость: Паола была беременна пять недель.

Это была долгожданная и потрясающая новость.

4.

Зара, год 1214

Бонифацио был в недоумении, что все это время читал странную книгу, не заметив ни того, что страдал от голода или жажды и не старел.

Вокруг него все оставалось неизменным: мебель, ковры, предметы домашнего обихода, и все же прошло Бог знает сколько времени. Он это понял, когда вышел из дворца, он нашел его ветхим, в ужасном состоянии, как будто он был заброшен, в течение многих лет. Он задавался вопросом, что могло с ним случиться, он видел мальчика, прежде чем он начал читать книгу, и сразу после того, как он закончил ее, он все еще был там, только старше. Но потом молодой человек исчез, и с ним исчезла и книга. Бонифацио помнил каждое слово, каждую формулу или послание: они были внутри него, он чувствовал, что они присутствуют в разуме и, прежде всего, в душе. Она живет внутри меня! Это была его первая мысль. В Заре царил хаос, там все еще были некоторые плохо организованные группы крестоносцев, которые, вероятно, остались в гарнизоне, чтобы обеспечить конституционный порядок. Блуждая по городу Бонифацио встретил нескольких, не признав ни одного. Или они погибли в бою или умерли от старости. Сказал он сам себе.

Тогда он пересекся с одним человеком и спросил его: «Я Бонифацио I из Монферрато, разъясни мне ситуацию».

Человек, по имени Лука, мгновенно узнал его и рассказал, что его считали пропавшим без вести в великой битве 1202 года, когда Зара была разграблена. Он подтвердил, что Папа отлучил венецианцев и что крестовый поход должен был направиться в Константинополь. Так и было, но они были разбиты с огромными потерями, позже было объявлено, что великий Бонифаций I пропал в финальной битве.

«А вы оказывается живы, мессир, - сказал эмоционально Лука, - пойдемте со мной, мой господин, люди будут рады вас видеть».

Бонифаций был в курсе, что прошло двенадцать долгих лет. Оставалось семь дней, до исполнения его тридцати трехлетия. Он отречённо последовал за Лукой, за город на протяжении нескольких километров, пока не прибыл в лагерь выживших крестоносцев. Там было несколько палаток и очень мало людей, по большей части раненые, разбитые и истощенные: настоящая армия-призрак. Лука побежал объявить о том, что господин из Монферрато жив, что он выжил в битве за Константинополь и что защитит и спасет всех от этой безысходности. Мужчины, численностью менее ста, собрались в центре деревни, в надежде наконец-то вернуться на родину, в целости и сохранности. Бонифаций, сразу понял, что эти люди, те что остались не имели больше ничего общего с истинными крестоносцами: грязные, изможденные, с почерневшими зубами. Он чувствовал себя разочарованным, возможно, ожидал увидеть настоящую армию, как он и оставил ее, прежде чем начать читать, но следуя логике и реальности времени это было двенадцать лет назад. Он не унывал, наоборот, чувствовал себя гордым, сильным и победителем. Он начал речь и понял, что он ведет речь о войне против Константинополя, но это были не те слова, которые он имел в виду, это было не то выступление, которое пришло ему на ум в тот момент, однако он не остановился ни на мгновение, у него не было возможности. Речь получилась убедительной, в глазах мужчин вновь светились мужество. Слившись в неустанном ритме, они скандировали его имя хором с нарастающим темпом: Бонифаций, Бонифаций, Бонифаций! И его имя повторялось бесконечно, в течение нескольких часов, в это время и в нем росла уверенность, в состоянии провести любой бой, что они способны создать свою армию людей, подданных, рабов. Он чувствовал, что он аккумулирует в себе силу: силу господства над людьми. В течение следующих двух дней слухи о возвращении великого Бонифация I из Монферрато распространились по всему населению близлежащих деревень, все они делали большие усилия, чтобы убедить каждого человека, способного держать в руках оружие следовать за новым вождем для победы над Константинополем. Семь дней спустя Бонифацию исполнилось тридцать три года, и он почувствовал себя еще более мощным. Рядом с палаткой кричали его имя, гул, сотрясал землю вокруг.

Бонифаций, Бонифаций, Бонифаций…

Выйдя из своей палатки, он увидел армию из двух тысяч человек, но и другие спешили к его лагерю, уже битком набитому людьми. Он начал говорить, произнося фразы на языке, отличном от него, он понимал, что это идиома, приобретенная от прочтения книги: Библия дьявола. Мужчины на мгновение остановились в смятении, а потом, поняли его и начали скандировать его имя, в то врем, когда он еще продолжал говорить. И чем больше он говорил, тем больше людей приходило, может быть, три тысячи или четыре тысячи, из множества которых невозможно видеть конца.

Прошли дни, месяцы и годы, Бонифаций сначала завоевал Константинополь, затем многие другие города.

Но он никогда не был доволен завоеваниями.

Бонифачио I из Монферрато был великим полководцем, жестоким и безжалостным, люди отдавали за него жизни без промедления: они были очарованы и поклонялись ему, как поклоняются Богу. Он записал незабываемые победы, враги были уничтожены, он никогда не приклонился.

Тридцать лет спустя, 1247 год

На пике великолепия, богатый, влиятельный и уважаемый, готовясь к своему шестьдесят шестому дню рождения, он объявил себя королем и провозгласил свое царство. Он дал распоряжение, чтобы каждый человек в царстве, подданный или нет, любил его не только как Царя, но и прежде всего как Бога. В тот день, он намеревался отпраздновать день рождения и коронацию, как ему представился юноша. Бонифаций узнал его. Иблис! Сказал сам себе и удивился. Он видел его в последний раз, когда читал книгу, прошло тридцать три года, но Иблис был молод. Он видел перед собой того же молодого человека, что и в их первую встречу.

«Ты меня узнаешь, крестоносец?» - спросил Иблис.

«Да, я знаю тебя, но как…»

Бонифачио застыл, схватившись рукой за грудь, пульсирующая боль отрубила ему дыхание, но он чувствовал, что понимает что-то еще, хотя он не мог определить это чувство. Он умирал, и понимал это. Он был в недоумении, так как считал себя непобедимым.

«Я дал тебе знания о силе, - начал Иблис, - но ты не понял. Ты мог назвать себя королем и царствовать, мог обогатить себя сверх меры, мог завоевать мир».

Иблис взмахнул рукой, и Бонифаций I Монферрато умер. От безжизненного тела поднялся мимолетный луч света, который Иблис взял в руку, почти ассимилируя его.

«Но ты не можешь провозглашать Бога!»

Добавил, и спокойно вышел.

5.

Ватикан, 27 сентября 1978 года

Папа Джованни Паоло I, избранный на Папский Престол всего тридцать два дня назад, встречался с Государственным Секретарем Ватикана и Камерленго Святой Римской Церкви Кардиналом Жаном Мари Виллотом. Всего месяцем ранее Виллот был на встрече с предшествующим, Святым Отцом. Кардинал уже сообщил Папе секреты, которые Церковь хранила на протяжении веков, Протокол также требовал, чтобы Государственный Секретарь посвящал во все особые ситуации, конфиденциальные Новости, сообщал о случаях серьезных заболеваний или малейших признаках опасности жизни для Папы. В этот момент Виллот и Папа говорили о SanctumConsiliumSolutionum, лучше сказать SCS, а также о роли, которую исполняет руководитель Совета: Решатель. На самом деле, нужно было назначить нового, потому что предыдущий погиб при исполнении миссии.

«Удивительно, - сказал Папа, - я и понятия не имел, что внутри Церкви так много тайн, но эта кажется самой абсурдной из всех: конфиденциальная организация, которая убивает, священники, убивающие во имя Папы и Церкви! Трудно понять, Ваше Преосвященство».

«Я понимаю, Ваше Святейшество, - ответил Виллот, - но мы говорим об одном из старейших учреждений Церкви. Первый Решатель был избран в V веке, и Совет никогда не был расторгнут или изменен с течением веков, всегда считался символом, незыблемым для любого Понтифика. Только Тамплиеры в течение двух столетий, превзошли силу SCS, но с их уходом осталась единственная организация Церкви, которая по-прежнему считается вооруженной. Они всегда блестяще выполняли свою задачу, поэтому я прошу Вас разрешить мне ввести выбранного кандидата».

«Мне не нужно это объяснять, Ваше Преосвященство, - ответил раздраженно Папа, - не мне менять правила Церкви, по крайней мере, не через месяц, после выборов. Скажите мне, кто этот человек и почему он правильный кандидат».

Виллот взял папку и разложил ряд документов на столе, иллюстрируя свою позицию Папе: «Кандидата зовут Томмазо Сантини, он входит в Совет примерно пару лет. Он молодой, выделяется оружейной подготовкой в бою, а также был выбран предыдущим Решателем, который обучал его. Он активный, проницательный, умный и обладает культурой высокого уровня, прекрасно владеет семью языками, включая арабский. Но, прежде всего, он человек Веры, Святости».

«Сколько лет этому молодому человеку?» - спросил Папа.

«Двадцать пять, Святой Отец» - отвечал Виллот.

Понтифик встал: «Боже мой, Ваше Высокопреосвященство, но это мальчик! И должен ли он быть человеком, защищающим фундамент Церкви, Государственную тайну и Папу?».

«Святейшество, позвольте мне пригласить его, - уверенно сказал Государственный Секретарь, - Вы увидите его своими собственными глазами».

Они пригласили парня, и он появился в кабинете, нисколько не смущенный присутствием могущественных лиц Папы и Кардинала. Сантини отличался величавым ростом метр девяносто, гордой осанкой, ледяные глаза нагоняли страх. Кроме того, от него исходила безопасность, отраженная в чертах лица: он был уже зрелым человеком, невзирая на возраст. Он подошел к Папе уверенно, оказался намного выше, Понтифик смотрел ему в грудь. Молодой человек опустился на колени и поцеловал Папское Кольцо, глядя в глаза Святого Отца, который, на удивление, выдержал ледяной взгляд Сантини. Он стоял на коленях, пока Папа не дал ему разрешение и не позволил расположиться в кабинете.

«Почему ты смотришь подобным образом?»- спросил Папа у Сантини.

«Потому что мне нужно понимать, кому служить и кто распоряжается моей жизнью!» - ответил молодой человек, почти легкомысленно.

Однако этот парень понравился Папе, он спросил его еще: «И что ты понял обо мне?»

«Что Вы, Святейшество,- отвечал он, - хороший человек. В связи с этим, я вверяю Вам свою жизнь и мое служение, даю Вам клятву послушания и верности, Мой Святой Отец».

Сантини опустился на колени, отвел взгляд, прежде всего в знак послушания и в полноте смирения перед сильным.

«Вставай Томмазо, - сказал Папа, - мне было приятно смотреть в твои глаза: я видел твою Веру перед твоей силой. Тебе мое благословение, Решатель».

Это было официальное назначение, не было никаких письменных документов, ни и даже Папских декретов; Решатель был тысячелетним секретом, который не имел славы, известный только избранным. Судьба Решателя в том, что бы служить, не ожидая ничего взамен, жертвуя всем для выполнения поручений. Сантини, в своих задачах, будет сопровождаться группой людей, выбранных им самим, и хранить эту огромную тайну. Он поклялся в верности и послушании Папе, его люди поступят так же, но только с ним. Решатель мог встречаться с Папой Римским и Государственным Секретарем Ватикана, однако, ни один из Совета не мог приблизиться к этим важным персонажам. Ему была гарантирована индульгенция, и даже будучи священником, он был освобожден от служения, в связи с чем он не мог практиковать священство. Тем не менее, он оставался священником, человеком Церкви. Сантини знал, что с его назначением он начнет новую жизнь, единственную, которую ему разрешат. С этого момента альтернативой может быть только отлучение или смерть. Государственный Секретарь, будучи тем, кто лучше знал секрет Совета, взял инициативу, заранее согласованную и уполномоченную Папой.

Он обратился к Сантини: «Томмазо, с этого момента ты назначаешься и получаешь звание Решателя, но ты еще не готов, твой учитель не успел завершить твою подготовку. Итак, твое обучение будет завершено мастером Джованни Сантини, братом твоего деда».

«Братом Паскуале? - спросил удивленно Сантини. - Возможно, это ошибка, я забочусь о Брате Паскуале, он ... старый!»

«Да, он старый, как ты непочтительно говоришь, но он знает, как завершить твою подготовку, - ответил Виллот. - Томмазо, дело заключается в том, что ты не знаешь, что Джованни или Брат Паскуале тоже был Решателем, одним из лучших, единственным, кто смог уйти в отставку. Он знает свое дело, он сам тебе все расскажет».

Государственный Секретарь попросил Папу разрешения войти специально приглашенного Джованни Сантини. Проворный монах был взволнован, он не входил в Ватикан уже много лет, но еще больше его волновало назначение Решателем многообещающего и молодого племянника. Он опустился на колени перед Папой и поцеловал его Кольцо, Папа не хотел этого, но тот сделал это без каких-либо усилий. С той же ловкостью он выпрямился, демонстрируя силу. Приветствовав Государственного Секретаря, расположился рядом с Сантини.

«Мне сообщили, Ваше Превосходительство, что вы сами были Решателем?» - спросил Папа Брата Паскуале.

Решатель мог претендовать на звание Превосходительства, как Епископы или Монсеньоры, за заслуги и служения, оказанные в пользу Папы, так называемые военные или оружейные заслуги. Но молодой Сантини еще не знал об этом, поэтому он молчал и усваивал каждое слово.

«Да, Ваше Святейшество, - ответил монах, - с тридцати семи до шестидесяти девяти».

«Хорошо! Я убедился в великих ваших делах, - подтвердил Понтифик, а затем спросил. - «Чувствуете ли вы готовность завершить подготовку Томмазо?»

Монах кивнул с сияющими глазами, это задание почитал сверх меры. Будучи избранным для деликатной задачи, он вернулся обратно на двадцать лет.

Государственный Секретарь заключил: «Решатель, Бог поможет тебе в задачах, которые ждут тебя. Ты вверяешься мастеру Джованни Сантини на необходимое время и до тех пор, пока он сам не решит, что ты будешь готов. Одновременно будет помогать тебе в команде Совета, и это всегда будет он, будет указывать тебе на то, что будет поддерживать тебя в случаях индульгенции. Знай, что индульгенция простит каждый твой грех, но это не твоя совесть, тебе нужно найти духовного учителя и духовника. У тебя есть кто-то на уме?».

У Сантини не было сомнений: «Если Брат Паскуале согласится стать моим духовником и духовным отцом, я буду счастлив, горд и польщен».

Сантини поклонился пожилому монаху: Решателю прежних времен.

6.

Падова, 28 сентябрь 1978

Прошло девять месяцев со дня оплодотворения, и команда профессора Каллегаро была готова через несколько дней принять роды. Девушка была закрыта в стерильной комнате и не выходила все это время. Родители рассказывали всем, что Паола уехала в Канаду учиться и проводить исследования. Беременность была ужасной, постоянная пульсирующая боль и тошнота были настолько жестокими, что девушка с нетерпением ждала, когда все закончится. Даже опасность возможной смерти от родов, которую не исключал профессор, была бы с безмятежностью принята девушкой, которая больше не могла выносить эти мучения. Когда начались первые схватки, Паоле казалось, что это освобождение, но это была самая интенсивная боль предыдущих долгих девяти месяцев, эта боль была ничто по сравнению с тем, что она уже испытала, это был конец мучений, которые продолжались слишком. Она прокляла тот день, когда решилась пройти этот эксперимент, то, что она могла даже умереть, больше не заботило ее, и самое главное, она не хотела ребенка, которого рожала; она не хотела, что бы он родился, и что самое главное что бы он был. Она подверглась эксперименту с энтузиазмом, с уверенностью и убеждением, но этот неспокойный плод, странное чувство того, что в утробе было бесчеловечным существом или, возможно, просто идея о том, кто его отец, заставила ее почти сразу передумать. Она также знала, что не может отступать, и если смерть не придет с родами, она сама найдет ее: она не могла позволить себе остаться жить с мыслью об ошибке и ужасе, который она совершила. Муки продолжались, роды подходили к эпилогу, схватки были все чаще и чаще. Она орала от боли, роды отражали обличие того, что она носила в утробе, плод не хотел ожидать времени, продиктованного природой. Родовой канал был открыт всего на несколько сантиметров, обычно схватки должны были продолжаться еще шесть-семь часов, но мучительная боль и сила сокращений, вышедшие из-под контроля измерительного оборудования, указывали, что больше нельзя терять времени. Профессор Каллегаро решился на кесарево сечение; в противном случае, молодая женщина будет мертва из-за серьезных разрывов и потери крови. Команда профессора поспешила перевести Паолу в операционную, когда произошло страшное и непоправимое: ребенок родился независимо от всех прогнозов. Паола упала в обморок, кровь сочилась обильно, погруженный в алую жидкость, выскочил ребенок.

В этот момент родился Белиал Бомпиани.

Паола Бомпиани, его мать, сразу умерла.

В тот же самый момент умер по необъяснимой причине Джованни Паоло I: Улыбающийся Папа.

7.

Флоренция, 1476 год

Леонардо да Винчи, художник, архитектор, ученый и писатель, был одним из самых выдающихся умов человечества, сын нотариуса Сер Пьеро и молодой селянки, родился в 1452 году в Винчи, в небольшой деревне. Он провел довольно безмятежное детство, разделенное в первые годы с матерью, а затем до двадцати лет с отцом. Учитывая его несомненные способности и навыки к рисованию, он был принят в качестве ученика в художественную мастерскую Андреа дель Верроккьо. Леонардо рисовал, конструировал и проявлял интерес ко всем сферам человеческих знаний. Не изучавший латынь, в те времена он мог быть классифицирован как неграмотный, но глобальные интересы пришли ему на помощь: самоучка с энтузиазмом попытался познать все, он исследовал анатомию, инженерию, архитектуру и другие науки. После рисования письмо было его большой страстью, продолжал писать, делать заметки на эскизах, но он был настолько одержим идеей, что кто-то мог его использовать как плагиат, и чтобы сохранить тайну своих записей, Леонардо использовал уловку, писал справа налево. Мало того, что он также сделал анаграмм каждого слова, он хотел сохранить максимальную секретность. Другая навязчивая идея Леонардо была практика содомии; гомосексуализм в то время считался серьезным преступлением, которое каралось смертью. В связи с чем, он практиковал тайно. Но в 1476 году была представлена анонимная жалоба за мужеложство в отношении нескольких человек, среди которых был и Леонардо да Винчи, за связь неким семнадцатилетним Джиакопо Салтарелли.

В уголовном процессе, который последовал за этим, участвовал молодой англичанин, который свидетельствовал в защиту Леонардо, оправдав его от обвинений. С английскими корнями по линии отца, молодой человек переехал во Флоренцию для проживания с матерью: его имя было Молох Аравн. Он опроверг все обвинения, которые были вынесены гениальному Леонардо. Впоследствии эти двое поддерживали крепкую дружбу и разделяли дни беззаботного веселья среди молодежи. Молох, заинтригованный методом, используемым Леонардо при письме, предложил ему текст.

«Ты не сможешь его расшифровать, - бросил он в шутливом тоне как вызов, - он написан на неизвестном языке, и его очень трудно перевести. Но если ты с ним разберешься, ты приобретешь наивысшие знания, не будет в твоей досягаемости другого такого человека равного тебе, ты будешь считаться абсолютным гением вечности».

Леонардо был очень любопытным и уверенным в себе и ненасытным до знаний. Он решил принять вызов.

«Молох, я согласен, - ответил он, - сделаю это за несколько дней, уверен, что когда ты вернешься, то пожалеешь, что бросил вызов мне. Но если я не могу перевести его, я буду твоим рабом, исполню любое твое желание, каким бы абсурдным оно не было».

«Будет так, мой милый друг», - ответил Молох.

Молодой человек открыл свою сумку и представил другу книгу: весомая, с объемной, рельефной пентаграммой на переплете из тонкой кожи. Леонардо видел много книг за свое молодое существование, но эта выглядела древней, и прекрасно сохранившаяся, он начал изучать ее во всех деталях. И был очарован, но его охватил страх, который мог все испортить. Однако, долго не сопротивляясь, он открыл книгу, прочитав первые строки и улыбнулся. Он улыбнулся, потому что слова, фразы, рисунки, карты и формулы, содержащиеся в нем, все более и более становились понятны ему после того, как он прочел их всего два раза. Безусловно, их было трудно интерпретировать, но Леонардо понял, что, с чтением продвигается вперед, этот текст открывался в его уму или, еще лучше, его ум открывался к этому тексту. Он читал, не останавливаясь, не задумываясь, как если бы это чтение было единственным, что держало его в жизни. Его гениальность изменила ситуацию, вскоре Леонардо уже закончил читать всю рукопись, усваивая все написанные знания. Он становился подготовленным в любой области науки, техники, изобретений и многого другого. Теперь его ум не имел границ, он чувствовал это внутри себя, что теперь он может попробовать свои силы в любом направлении, он знал все вещи когда - либо существовавшие на земле и во Вселенной. Теперь его ум походил на божественный, и в этом была заслуга книги. Он поднял взгляд, но не увидел Молоха, встал и пошел искать его в других комнатах, но безуспешно. Вернулся в свою комнату и удивился: с Молохом исчезла и книга. Леонардо, размышляя о знаниях, усвоенных с чтением книги, не позаботился о том, кто это странный парень, и даже о причинах, которые привели его к нему. Он сосредоточился на содержании текста и удивился, что он хорошо запечатлел их в памяти.

Библия дьявола! Подумал он, даже не понимая, почему ему в голову пришло это высказывание. У него сложилось ощущение, что он чувствует себя старше, более зрелым, как будто прошло много лет, а не часов. Вдруг, его посетили огромные сомнения, он вышел на улицу и понял, что, хотя и немного, но окружающая обстановка изменилась, она была не была не той, что он помнил нескольких часов раньше, город имел какой-то оттенок, отличный от того, что помнил он. Он задал несколько вопросов прохожим, хотел подтверждения, задавал один и тот же вопрос несколько раз и большому количеству людей. Все подтверждали, не было никакой ошибки, теперь у него было доказательство: это был 1485 год. Ему потребовалось семь лет, чтобы прочитать всю эту книгу: Библию дьявола.

И в тот день Леонардо да Винчи отметил тридцать третий год жизни.

Сан Фиорентино Амбрези, год 1519

Леонардо да Винчи вызвал сенсацию в мире, он был абсолютным гением, создавшим произведения, идеи идеальных пропорций, до сих пор актуальных сегодня. Он позиционировал себя как человека науки, инженером и изобретателем военных машин, но он также был одним из самых уважаемых художников, который оживил подлинные шедевры, не имеющие ценности. Его творчество как великолепного художника ценил гениальный Микеланджело Буонарроти, с которым он расписывал зал Большого Совета в Палаццо Синьория во Флоренции. В 1519 году он почувствовал приближение конца своей удивительной жизни. К его постели явились многие, все они хотели почтить искусство и знания, одного из этих посетителей Леонардо да Винчи узнал сразу: это был Молох Араун.

«Я доволен тобой, мой хороший друг, - сказал ему Молох, - ты прожил жизнь, соответствующую учениям Библии Дьявола. Ты создал замечательные вещи, которые слишком великолепны для этих простых смертных, которые обвиняли тебя в колдовстве. Ты заслуживаешь жизни за пределами жизни».

В этот момент смерть настигла художника: ученый, изобретатель и художник Леонардо да Винчи умер в мае. Его тело было похоронено в Сан Фиорентино в Амбрези, откуда таинственно исчезло, не оставив никаких следов. Предполагаемыми причинами были осквернение могил во время религиозных войн XVI века.

Но Молох сохранил ему место, зарезервированное для немногих избранных и почетных на его стороне, гарантируя ему, таким образом, жизнь за пределами жизни.

8.

Падова, 28 сентября 1978

Команда Каллегаро сделала все возможное, чтобы спасти Паолу, безостановочно они продолжали реанимацию. Через полчаса, приборы зафиксировали конец жизнедеятельности, как сердечной, так и мозговой. Профессор несколько раз проверил оборудование и данные анализов, зарегистрированное кровотечение не имело никакого объяснения: с точки зрения медицины не возможно было установить причину смерти Паолы.

«Достаточно, господа, - он приказал, не питая никаких иллюзий. - Она уже мертва. Давайте сосредоточимся на ребенке».

Маленький Белиал Бомпиани, напротив, подавал сигналы великолепного здоровья, был в форме и голоден. Медсестра уже обеспечила ему прекрасный молочный рацион, который он выпил залпом, на одном дыхании. Вскоре после этого в палату вошла группа людей, которые, не произнося ни слова, забрали ребенка, и тело молодой, несчастной Паолы.

Профессор Каллегаро хотел уточнить: «Еще не время, ребенок должен остаться здесь. Ему нужно оставаться под наблюдением не менее 48 часов».

Руководитель группы предупредительно ответил: «Ваша задача завершена, профессор. Так решено».

И люди исчезли, унося с собой беспокойство этого дня.

Ватикан, 28 сентября 1978 года

Известие о смерти Святого Отца, Папы Джованни Паоло I, потрясло весь мир. Через тридцать три дня после избрания Папа Лучано, установил печальный рекорд: самый короткий Понтификат в истории Церкви. Причины смерти были окутаны тайной, и никто никогда не решится произнести это слово, но немногие эксперты пророчеств теперь были убеждены в этом: где-то в мире, в то же самое время, когда Папа так непредсказуемо скончался, появился на свет Антихрист. Подобные предположения былы скрыты от мира, который посчитал бы внезапную и безвременную кончину настоящее мистикой. Тем не менее этот факт, без сомнения, подтверждался, Комитетом Объединенной Святой Римской Церкви, занимавшийся изучением появления Антихриста на земле, и давал повод толкованиям, основанным, в частности, на пророчествах Нострадамуса2, где было указано точное время и человек, который будет Антихристом. Интерпретация текстов знаменитого и скандального французского писателя предсказывала, что новый Антихрист, возможно, явится в конце второго тысячелетия, в начале третьего. Согласно пророчествам Нострадамуса3, он уничтожит Святой Престол и в результате масштабных катастроф мерзость запустения опустошат землю. Нострадамус предсказал, что момент рождения нового Антихриста приведет к смерти Понтифика: именно, Джованни Паоло I. Кардиналу Жан Мари Виллоту снова передали обязанности Камерленго Святой Римской Церкви, чтобы организовать Конклав и, одновременно поддержать судьбу Церкви, пока новый Папа не вступит в права официально и в полную силу. Некоторые уважаемые члены Универсального Комитета захотели сообщить ему о пророчестве, чтобы Церковь могла защитить себя от подобного злого присутствия. Виллот, однако, не захотел верить в такую версию, интерпретировал ее как фанатичную убежденность в узком кругу священнослужителей, хотя и подкрепленную христианскими принципами. Тем не менее, он был намерен поговорить с новым преемником Петра сразу после избрания, но к сожалению, он так и не успел углубиться в этот вопрос, совершив таким образом ошибку. Кардинал Жан Мари Виллот умер на следующий день избрания нового Папы: Джованни Паоло II, он же Кароль Йозеф Войтыла. По этой причине, о пророчестве Нострадамуса никто не говорил более тридцати лет.

9.

Александрия Египет, год 1799

Родившийся в 1769 году, Наполеон Бонапарт был полководцем, государственным деятелем, императором Франции и королем Италии. Принадлежал к мелкому провинциальному дворянскому роду Корсики, был направлен отцом на военную службу: в шестнадцать лет он получил звание младшего лейтенанта артиллерии. Франция в то время сталкивалась с беспорядками Французской революции. За достоинства Бонапарта в 1791 году назначили командиром батальона, а всего два года спустя бригадным генералом. Глубоко связанный братской дружбой с Робеспьером, он тоже был арестован после попытки неудачного переворота, а затем оставил армию. С характером эмоциональным и беспокойным, Бонапарт был человеком, жаждущим власти, с ярко выраженным чувством эгоцентризма; тем не менее, сильный авторитет завоёванный в полях, в последующие годы удалось восстановить, ценой чудовищных преступлений, направленных против некоторых государственных деятелей, совершив, таким образом, настоящий переворот4. Позже, в 1798 году, в двадцать девять лет, ему была поручена экспедиция в Египет, где было суждено судьбоносно сократить дистанцию Англии с Индией и другими ее колониальными владениями. Это была победная кампания: он захватил остров Мальту, Александрию и начал продвигаться к Сирии, но эти победы были подорваны английским адмиралом Нельсоном в бухте Абукира. Но не только это, и был еще один эпизод, который отдалил его от мечты о славе и победе: в 1799 году французская армия была поражена и уничтожена чумой.

Уриэль де Фонтен был молодым французский солдатом, который отличился в многочисленных победоносных африканских сражениях, позднее Бонапарт взял его с собой, как неразлучного помощника в военных действиях. В этот черный период великого полководца утешал де Фонтен, и это способствовало возникновению доверительных отношений. По случаю скромного ужина, оба были полны намерения попробовать хороший коньяк.

«Мой командир, - начал де Фонтен, - уверен, что у меня есть чтение, которое нужно пройти, чтобы освежить ваш дух и сделать вас сильнее, более решительным и победоносным».

Бонапарт был страстным читателем и проглатывал десятки всевозможных книг, хотя основным его чтением были карты, в них он отображал свои военные стратегии.

Он проявил любопытство: «Почему нет! Мой прекрасный друг, от хорошего чтения никогда не отказываюсь, я прочитаю ее, прежде чем пойдти отдыхать».

Уриэль де Фонтен протянул ему книгу, заметив удивленное выражение лица Бонапарта. Объем книги был значительным и ценным; рельефный пентакль на филигранно обработанной кожаной обложке, делал ее тревожной и, в то же время, привлекательной. Бонапарт открыл и начал читать непонятные предложения. Зашифрованный текст книги воодушевлял ощущением, который он не мог объяснить.

«Что это за книга, Уриэль?»

«Не волнуйтесь, мой друг, - убедительно ответил де Фонтен. - Читайте, и вы поймете каждое слово, но вам не нужно бояться, откройте свой ум, чтобы понимать, и вам будут даны ответы, которые вы ищете».

Заворожённый спокойным голосом парня, Бонапарт прогнал странное чувство опасности и снова открыл книгу. По мере того, как он продвигался с чтением, он почувствовал, что растворяется в этих знаниях, осознав каждую выдающуюся возможность, которая появилась у него на горизонте. Он прочитал ее на одном дыхании, возвратившись к реальности только тогда, когда ее закрыл, после того, как он усвоил последнюю из всех страниц. Он оказался в своих квартирах в Париже, он больше не был в Александрии в Египте, он больше не был в компании с Уриель де Фонтеном, и он не мог найти книгу, которую он только что уронил на кровать. Был 1802 год, прошло три года с тех пор, как он начал читать. Однако он помнил содержание, в каждой детали и частности.

Библия дьявола. Он сам сказал.

Год 1802-1815.

Бонапарт почувствовал в себе новые силы и проницательность, в тридцать три года, при поддержке армии, он установил настоящую военную диктатуру, которая дала жизнь конституционной реформе, поручив трем консулам всю исполнительную власть во Франции. Был избран Первым Консулом, управлял огромной силой, основанной на административной, экономической и правительственной централизации. Бонапарт был сторонником массовых реорганизаций, законодательных реформ, определил большое значение Гражданскому Кодексу, который распространялся на все хозяйственные устои, в нем были закреплены принципы свободы личности, равенства юридического лица и частной собственности. Он провел реформу государства, всегда ссылаясь на принцип права равенства между людьми, с единственным отличием только для себя. Он провел так называемые Наполеоновские войны, организовав глубокие реформы даже в подвластных странах. Его карьера достигла максимального великолепия, когда он был коронован Папой и Императором Франции на великолепной церемонии в Соборе Нотр-Дам, в следующем году он провозгласил себя королем Италии, императорским указом, подписанным самолично. Его империя и царство продолжались недолго, всего десять лет, но эти годы были увенчаны невероятными военными событиями и политическими успехами. Он был велик во всех смыслах, пока не был сослан на остров Эльба в 1814 году. Не согласный с решением, через год Бонапарт бежал из плена и высадился во Франции, чтобы реорганизовать армию, мечтая вернуть себе власть. Через сто дней он встретил Уриэля де Фонтена, такого же молодого, как тогда.

«Невозможно иметь все и всегда, - сказал Уриэль, - теперь пришло время освободить место для других достойных».

Сказав это, он исчез, забрав его ум и душу. Успехи, сила и решимость Наполеона Бонапарта закончились его поражением, в тот же день, на полях Ватерлоо.

Он угас через шесть лет спустя, в полном одиночестве со своим эго.

10.

Гора Мадонны, год 1978

Брат Паскуале был полон отчаяния, парень выполнял задания и упражнения похвально и никогда не жаловался на длительные тренировочные сессии. Но Сантини был далеко не простым учеником, он был идеален для задачи Решателя, с максимальной физической и духовной силой, он был лучшим учеником, которого мог когда-либо пожелать каждый мастер. У него был единственный недостаток, который подрывает отличную работу, он был слишком яростным, чтобы достичь результата, у него не хватало терпения. Эта особенность монаха была исключительной: до тех пор, пока Томмазо не обретет терпимость, он не будет объявлен готовым. И в этом факте Сантини не был гениальным, и он это понимал; он мечтал услышать, о своей готовности с тех пор, как родился. Аргумент в моменте дискуссии.

«Если ты еще упорствуешь, и я оставлю тебя гнить на этой скале, это будет последнее, что я сделаю» - ругался монах.