Упреждающий удар E-Book

Вступление

В далеком будущем человечество покинет лишенную ресурсов Землю и найдет в далеком космосе множество новых планет. Не все далекие миры будут пригодны для обитания, и людям придется сделать выбор: изменить планеты или измениться самим. В большинстве случаев выгоднее окажется «работа над собой». Но в чем будет заключаться эта работа, какими способами люди должны совершенствовать свои тела и перенастраивать разумы? Единого мнения не будет.

Сторонники технологичного подхода к проблеме начнут преобразовывать себя, вживляя электронно-механические устройства, и превратятся в киборгов. Так сформируется раса сайтенов.

Их коллеги-технари, мароманны, пойдут более трудным, но не таким калечащим путем, они станут вводить в организм колонии нанороботов, которые сделают сильнее тело и удвоят возможности разума.

Третья основная раса, дактианцев, пойдет совсем другим путем. Они сделают ставку на генетическую трансформацию и тоже не прогадают. Их организмы станут устойчивы к множеству опасностей дальнего космоса и чужих планет. Но главное, дактианцам будет доступна регенерация. Они научатся почти полностью восстанавливать свои тела, даже при серьезных повреждениях.

Последними в списке новых людей станут вильдеры, почти не изменившиеся потомки землян, которые застрянут на выпотрошенных в ходе человеческой экспансии планетах. Дикари, по меркам развитых рас, вильдеры будут обречены вечно вариться в котлах своих звездных систем. В межзвездной экспансии смогут поучаствовать лишь немногие из них, да и то случайно.

При всех различиях потомки землян не забудут про общие корни. Разбросанные по галактике расы постараются поддерживать контакты и будут соперничать друг с другом, стараясь освоить как можно больше богатых ресурсами планет. Все это, конечно же, не обойдется без конфликтов и неожиданных поворотов истории.

Ключевыми моментами станут встречи с цивилизацией фортанов, гуманоидов внеземного происхождения, и с абсолютно чужеродной цивилизацией разумных жуков-киферов. Контакты с чужаками придадут человечеству новые силы и основательно перетряхнут мироустройство. На невообразимых просторах галактики образуется новейшая конструкция – мир разумных существ.

Взаимопонимание, конечно, найдется далеко не сразу. Но это не остановит тех, кто продолжит попытки его найти, преследуя выгоду или по другим соображениям. В конце концов разные цивилизации и расы сумеют найти баланс, и обитаемые пространства начнут жить по более-менее единым правилам. Немалая заслуга в этом будет принадлежать ученым, сделавшим принципиально важные находки. В первую очередь следует упомянуть теоретиков, изобретателей и практиков, создавших на основе идей Хайма и Дрёшера двигатели для межзвездных путешествий через проколы пространства. Вторым важнейшим изобретением станут порталы, а третьим – информационная галактическая сеть. Оба последних изобретения также будут отталкиваться от идей Хайма и Дрёшера.

Но когда обитаемые пространства станут условно единым организмом, находящимся в динамическом равновесии, из районов, близких к центру Галактики, из так называемого Пекла, начнут приходить тревожные новости. Многие разведчики будут наблюдать в этих секторах необъяснимые явления, затем начнут пропадать корабли, а еще чуть позже странности Пекла будто бы переместятся в обитаемые сектора.

Прямых признаков, что из Пекла приближается некая реальная угроза, никто не увидит, поэтому сразу отбросят все сомнения только те, кто умеет выстраивать причинно-следственные связи даже на основе косвенных фактов. Лишь эти отдельные люди, фортаны и киферы осознают, что проблема перешла в практическую плоскость и пора с ней серьезно разобраться. Только они поймут, что, маскируясь световой завесой ярчайшего скопления звезд, из районов, близких к центру Галактики, приближается неведомая опасность. И степень этой опасности настолько велика, что следует принимать самые отчаянные меры, вплоть до невозможного еще недавно сотрудничества между заклятыми врагами и соперниками.

Одними из первых все это поймут два непримиримых противника: дактианец Сайрус Рем и мароманн Макс Хауэр. Случится это после того, как на спорной планете Терранова они столкнутся с признаками надвигающейся беды. Бывшим врагам придется приложить немало усилий, чтобы найти общий язык и создать временный альянс. Подтолкнут их к этому дотошный доктор Борис Бозе и его загадочный приятель жук-кифер Момо. А также два представителя «межзвездного сброда»: контрабандист-смаглер Шершень и вильдерша Маритта. Как ни странно, именно разношерстность компании поможет соперникам отбросить основные противоречия и сформировать маленький, но довольно сильный центр противодействия надвигающейся угрозе.

Однако мало создать союз и понять, что твой враг коварен. Чтобы победить, требуется знать о противнике как можно больше. Отлично это понимая, команда Хауэра и Рема продолжает «разведку боем» на своем участке невидимого фронта. В качестве площадки для сбора сведений о загадочном противнике избрана вольная планета Эниум, главный информационный перекресток обитаемой части Галактики.

Пролог Медвежья услуга

Драться с тремя здоровенными колонистами, привыкшими к тяжелой работе и деревенским потасовкам, – заведомо проигрышный вариант. Но сенатор Альбус отлично понимал, что договориться не удастся. Эти люди пришли его убивать.

Сенатор отчаянно замахал руками и оттолкнул одного, но два других громилы схватили Альбуса и крепко приложили спиной к окну. У сенатора сбилось дыхание, а еще он сильно ударился о стекло затылком, отчего в глазах вспыхнули тысячи оранжевых искр. Но дальше дело не пошло. Ни в каком смысле. Альбус остался в сознании, а стекло даже не треснуло.

Двое оттащили сенатора от окна, а третий достал из кармана компактный гравик и выстрелил в окно. Мелодичный звон утонул в шуме ветра, а чуть позже эту музыку подмяли басовитые барабаны – охрана Альбуса выламывала двери гостиничного номера.

Третий громила тотчас развернулся и занял позицию, чтобы встретить охрану выстрелами из гравика, а два его товарища вновь ринулись к зияющему теперь окну.

Сенатор снова затрепыхался, начал лягаться и даже кусаться, но замедлил продвижение своих палачей на секунду, не больше. Колонисты уже почти взгромоздили Альбуса на невысокий подоконник, когда в номер ворвалась охрана. Сенатору отчаянно требовалось сделать последний рывок внутрь помещения. Пусть это приведет лишь к еще одной секундной отсрочке. Именно одной секунды ему и не хватало. Рывок, и он спасен!

Альбус так и поступил. Он собрал последние силы и рванулся внутрь. И у него получилось!

Конвоиры не удержали сенатора на подоконнике и начали заваливаться вместе с ним на пол. А охранники тем временем вскинули шокеры и превратили заслон из третьего громилы в подобие стандартной осветительной елки на проспекте. Все тело колониста покрылось сетью синеватых разрядов, будто гирляндами из светящихся грибов.

До счастливой развязки неудавшегося покушения оставались доли секунды.

И как раз в эти доли уложилось то, чего не мог предвидеть Альбус. Неизвестно откуда точно на середине комнаты, то есть на одинаковом расстоянии от охраны и схваченного двумя палачами Альбуса, вдруг появилась небольшая серебристая лягушка-модификант. Обычно такими биониками пользовались биотехники-экологи для расчистки каких-нибудь завалов в подземных коммуникациях. Каждый «квак» этого мутанта создавал звуковую волну приличной ударной силы. Откуда взялся и что делал этот бионик здесь и сейчас? Это осталось загадкой.

Мгновением позже в глазах лягушки-модификанта блеснули красные огоньки, пасть резко и широко раскрылась, и по номеру пронеслось оглушительное скрипучее «ква». Звук получился не только оглушительным, но еще и упругим. Бионик устроил нечто вроде взрыва без огня. По номеру раскатилась ударная волна, которая ничего серьезно не поломала, но успешно продолжила начатое громилами. Разве что с некоторой поправкой. Сенатора вышвырнуло в разбитое окно номера люкс на сотом этаже отеля «Экватор» вместе с колонистами…

Глава 1 Искушение оборотня

С высоты в три сотни метров город выглядел ухоженным, тщательно спланированным… лесом. Высотные здания были выращены из привычного материала, они напоминали огромные секвойи или пальмы с очень толстыми стволами. А вот все, что было ниже ростом, отличалось безудержным многообразием форм и фактур. Кроме деревьев в зеленом городе росли вычурные экзотические кактусы, цветы с огромными бутонами, гигантские грибы и даже приспособленные для сухопутной жизни водоросли. И расцветки у живых строений ближе к земле были самые разные, но непременно яркие, зачастую кричащие.

Особенно эффектно эта упорядоченная и застывшая феерия выглядела в закатных лучах. Закаты на Аррадакте, столице межзвездной Демократической Империи, сами по себе были удивительно красивы. Небо буквально расцветало, в нем появлялись ажурные дымчатые узоры, похожие на распускающиеся розы. И когда эти условные розы распускались над городом, композиция становилась законченно прекрасной. Этакой смесью пейзажа и натюрморта. Очень богатого натюрморта. Ведь в нем имелись и фрукты, и грибы, и овощи, и множество еще всяческой всячины, не имеющей аналогов в мире продуктов натуральной величины.

Почему инженеры-генетики проектировали здания именно такими, однозначного ответа не было. Чтобы город выглядел нескучно? Возможно. Или просто потому, что для выращивания живых домов использовался генетический материал настоящих овощей и фруктов? Тоже вариант. Но скорее, инженеры просто пытались таким образом самореализоваться и доказать, что дактианцы – лучшие архитекторы во всех цивилизованных мирах. И пожалуй, это им удавалось. Ведь технологии выращивания живых зданий позволяли любые эксперименты.

Вита Рем, стратег второго уровня, член Высшего совета Стратегического командования армии Аррадакта, развернула объемную проекцию так, чтобы видеть не город за окном, а интерьер номера на сотом этаже роскошного секвойя-отеля «Экватор».

В номере все выглядело не настолько грандиозно и красиво. Нет, изначально номер люкс был весьма хорош. Все в нем говорило о высоком уровне заведения в целом и номера в частности. Здесь была тщательно подобрана цветовая гамма подсветки, а искусно выращенная мебель хорошо сочеталась с живой отделкой лучшими лианами и модифицированной плесенью самого высокого качества.

Но сейчас в люксе было, мягко говоря, неуютно. Частично интерьеры были подпорчены, и номер до сих пор не залечил дефекты. Все потому, что первоочередной задачей стало восстановление разбитого окна. На такой высоте без органического стекла было слишком ветрено.

Две дюжины биоников-пчел строили стекло из своей слюны, а несколько огромных пауков восстанавливали отделку по краю выбитой прозрачной преграды. Но до конца работ было еще далеко. Впрочем, часть биоников-пауков уже переместилась на стены и взялась за приведение в порядок настенных лиан.

Вита Рем коротким жестом переключила объемное изображение в режим воспроизведения записи, собираясь еще раз просмотреть эпизод происшествия трехчасовой давности, но в последний момент передумала. Не было никакого смысла тратить время на повтор. Вита изучила запись довольно внимательно и с первого раза усвоила три важные вещи. Ее тайный враг сенатор Альбус уничтожен, следы мнимых преступников ведут в ложном направлении, реальный преступник сдержал свое слово. Вите оставалось только сделать вид, что она озабочена происшествием, и пообещать следствию полное содействие.

– Итак, мне почти все ясно, – закрыв запись, сказала Вита и обернулась к стражу закона Патиусу Приму.

– Почти? – Страж закона второго уровня Прим взглянул на стратега чуть удивленно.

– Да, почти, – Вита кивнула. – Высокочтимый сенатор Альбус решил сбросить напряжение. Захотел поразвлечься после тяжелых государственных трудов в обществе трех женщин сомнительной репутации. Не лучшая идея, но как бывший мужчина я его понимаю. Не одобряю, но понимаю. К тому же теперь это не имеет значения. В самый разгар веселья – заметьте, страж, время выбрано грамотно – в люкс ворвались трое неизвестных и схватили сенатора за голые ляжки. Ворвались злоумышленники, кстати сказать, через потайную дверцу, которую не контролировала охрана сенатора. Тоже очень примечательный факт. Прибежавшая все-таки на шум охрана попыталась защитить Альбуса, отсюда следы борьбы в интерьере. Одного из нападавших охранники нейтрализовали с помощью шокера, но двое других повели себя неожиданно. Они выбили стекло и выпрыгнули из окна вместе с сенатором.

– Довольно странное самопожертвование, – заметил Прим.

– Если это самопожертвование, то да. Но я не уверена, что все обстояло именно так. Вы слышали странный звук? Будто лягушка квакнула. Но на записи ничего похожего на лягушек не видно.

– Вы хотите сказать, что нападавшим приказали выпрыгнуть из окна? Этот звук был условным сигналом? Нападавшие не понимали, что творят?

– Необязательно. Могли понимать. Вам трудно осмыслить это, Прим. Да вам и не нужно, поэтому не пытайтесь. Просто запомните, что есть особые люди, которых называют фанатиками. На Аррадакте они прежде не встречались, но на колониях с ними частенько возникают серьезные проблемы. Они, кстати, часто используют условные сигналы и боевые возгласы. Правда, я пока не слышала ни одного клича, похожего на кваканье. Возможно, это новая секта?

– Странно… – Патиус задумчиво кивнул. – Нет, я слышал, что Имперская служба безопасности не скучает в колониях, но не думал, что увижу этих… фанатиков здесь, на столице. Но куда они подевались? Их кто-то перехватил на лету и спас или… наоборот? Кто-то замел следы еще в воздухе?

– Очень правильные вопросы, Прим. Здесь начинается самое интересное. Именно это я имела в виду, когда оговорилась, что мне почти все понятно. До земли с сотого этажа долетел только сенатор Альбус. Похитители бесследно исчезли. Куда они подевались?

– Мне тоже хотелось бы знать. – Патиус развел руками. – Как я только что и сказал. Собственно, этот момент и привел меня к вам, стратег.

– Да, да. Я помню. – Вита нашла в записи нужный фрагмент и подвесила в центре кабинета объемный стоп-кадр. – Раз нам не удается найти ответ с ходу, вернемся к хронологии событий. Может быть, мы увидим какие-то детали-подсказки? Охранники бросились к окну, но увидели только, как падает Альбус. Вот он, этот момент. Смотрим вниз и что мы видим?

– Летящего Альбуса.

– Вот именно, страж. Только сенатора. Нападавшие к тому моменту исчезли. – Вита развернула проекцию так, чтобы видеть изумленные физиономии охранников. – Поскольку ничего, кроме недоумения, этот факт вызвать не мог, охранники попытались допросить третьего преступника. Но тот вдруг… сгорел. Под визги дамочек.

– Приваты из патрульной службы поднялись в люкс ровно через минуту, – заметил Патиус. – И честно говоря, тоже растерялись. Записи в номере не велись, а дамочки мало, что говорили. Охранники тоже молчали.

– Да, это могло стать довольно трудным случаем в вашей практике, страж. – Вита усмехнулась. – Но одна из сомнительных девиц оказалась той еще штучкой. Она все-таки вела запись и под нажимом сдала ее вашим законникам. Все обошлось, короче говоря.

– Да, стратег. Нам теперь ясно, что все трое были колонистами с Орфиума. След отчетливый, мотив тоже понятен. Сенатор Альбус возглавлял комитет по новым территориям и фактически заведовал раздачей земельных наделов в колониях. Вероятно, заказчик преступления это кто-то из крупных колониальных землевладельцев, которому достались не самые лучшие участки. Конечно, преступление дерзкое и на удивление хорошо спланированное. Найти заказчика и доказать его вину будет очень трудно. Но намного больше, чем предстоящие трудности или резонанс происшествия, нас смущает, что все подозреваемые «испарились». Не факт, что выпрыгнувшие из окна колонисты сгорели, как и оставшийся в номере! Но даже единичный случай – повод для беспокойства. Технология процесса нам совершенно непонятна. Вот почему мы отправили рапорт в стратком.

– А из канцелярии стратегического командования вас перенаправили ко мне.

– Вита кивнула:

– Все верно. Кому, как не куратору отдела секретных операций, знать обо всех самых новых, а потому загадочных методах уничтожения живой силы и техники.

– Вы можете прояснить ситуацию?

– Пока нет, страж. Мне нужно подумать и поговорить со специалистами по вооружению. Одно могу сказать сразу: вариант с дикими методами конкурентной борьбы, конечно, первый из возможных, но я не исключаю и вариант диверсии.

– Совсем плохо дело, если так. – Прим озадаченно потер затылок.

– Как посмотреть. – Вита снисходительно усмехнулась. – Вам же меньше работы. Если это диверсия, делом займется специальная служба. Стражи закона могут спокойно заниматься другими, менее хлопотными делами.

– Убийство сенатора в любом случае – не наш уровень расследования. – Прим кивнул. – Мы просто отрабатываем первый этап и решаем, кому конкретно передать дело – Службе государственной охраны или Имперской службе безопасности.

– Думаю, придется выбрать третий вариант. Это дело заберет военная контрразведка. Да фактически уже забрала, я передам все материалы контрразведчикам лично. Поздравляю, Прим, вы успешно избавились от этой головной боли.

– Спасибо, стратег, – страж поклонился. – Могу идти?

– Ступайте. Надеюсь, нет необходимости напоминать о строгой конфиденциальности дела?

– Конечно, стратег. Мое почтение…

* * *

Едва за Примом закрылась дверь, Вита развернула новую проекцию. На этот раз часть кабинета превратилась в помещение с молочно-белыми стенами и потолком. Свет проходил прямо сквозь стены и отражался в противоположных перегородках. Из-за сочетания света, идущего изнутри, и бликов на поверхности, стены казались фарфоровыми. Эффект был странный, но приятный глазу.

Поначалу в помещении было пусто, но минутой позже точно в центре кабинета возникла фигура высокого человека в плаще с капюшоном. Вита едва заметно усмехнулась. Ох уж эти заговорщики, вечно у них не хватает фантазии на что-нибудь новенькое по части конспирации. Выдумывают невероятные многоходовые комбинации, хитроумно закручивают интриги и сталкивают лбами целые народы, а элементарные детали гардероба продумать не могут. Ну вот что это за балахон?

Вита поймала себя на том, что окончательно вжилась в женскую ипостась. С одной стороны, это было неплохо, но с другой… по-прежнему слегка раздражало. Ведь стратег Витус Рем сменил пол и сделался Витой не по доброй воле. Для такого шага у Рема не было ни внутренней потребности, ни обязательств по брачному контракту, в народе этот пункт назывался «рожаем по очереди». Пройти несложную для любого дактианца, но ко многому обязывающую процедуру гендерной трансформации стратега Рема вынудили обстоятельства. И если обобщить, условным знаменателем «обстоятельств» был как раз покойный сенатор Альбус. А тот, кто взялся решить эту проблему, условно стоял сейчас перед Витой и прятал лицо в тени капюшона.

– Зачем ты убил сенатора? – спросила Вита недовольным тоном.

– Ты хотела закрыть проблему раз и навсегда. – Голос собеседника звучал глухо и ровно, без модуляций. – Полную гарантию дает только устранение объекта. Так я и сделал.

– Я думала, ты поступишь как-то более изощренно. Так прямолинейно я могла бы закрыть вопрос сама.

– Не могла бы. Это подтверждает твоя юбка. Будь ты в состоянии решить задачу, тебе не пришлось бы устраивать фарс со сменой пола.

– Это был не фарс. – Вита возразила для проформы. На самом деле она думала в точности, как и ее виртуальный гость. – Это был тактический ход.

– Да. Вам ведь это почти ничего не стоит. Использовать смену пола в качестве отвлекающего маневра для дактианцев так же просто, как взять отпуск.

– Процедура и подразумевает официальный отпуск… – заметила Вита, хмуро глядя на виртуального собеседника.

– Ну конечно. – Собеседник едва заметно склонил голову. – Чтобы оправдать выход ситуации на Свайсе из-под контроля, ты представила все именно так. Якобы процедура была плановой, задолго до того согласованной с начальством и началась накануне происшествия. На самом деле данные были подтасованы, о чем и пронюхал сенатор Альбус в рамках парламентского расследования.

– Я и говорю – тактический ход. – Вита пожала плечами.

– Способности дактианцев к трансформации поражают, но ты сама понимаешь, что вернуться в первоначальный вид быстро не получится. Этому мешают дактианские общественные нормы. Ты не сможешь заявить, что смена пола была ошибкой. Тебе придется носить юбку как минимум три года. И не факт, что после этого тебе захочется возвращаться в прежний вид.

– Слушай, что ты начал? – Вита поморщилась. – Нам больше не о чем поговорить? Сменим тему!

– Хорошо. Как видишь, твои услуги оплачены сполна. Ты помогла мне увидеть все, что я хотел в Эпсилоне-13, и я сразу же выполнил свою часть сделки. Сенатор Альбус устранен. Он больше не сможет тебя шантажировать. Все документы по мутной истории с «досрочными пенсионерами» на Свайсе теперь без главного свидетеля можно сваливать в помойную яму. Твоя карьера спасена. К тебе невозможно придраться. ИСБ направлена по ложному следу на Орфиум. И все же, я вижу, ты чем-то недовольна.

– Есть проблема, – перебила его Вита. – Ты сжег исполнителей. Контрразведка обязательно свяжет этот факт с происшествием на Терранове.

– Насколько мне известно, сгоревший на Терранове офицер был мароманном. При чем тут дактианская контрразведка?

– Он сгорел внутри нашей лаборатории…

– Лабораторный комплекс Эпсилон-13 был уничтожен залпом ваших китов. Прямо с орбиты. Ты сама отдала этот приказ. А записи, которые велись внутренними системами лабораторий, ты перехватила и стерла. Не так ли?

– Все верно, только остались свидетели. Мой брат Сайрус и его помощник Бруно. Я не сумела их уничтожить.

– Не сумела или не захотела?

– Намекаешь, что я пожалела брата?

– Разве это не нормально?

– Я ненавижу Сайруса!

– Потому что теперь он единственный наследник? Как я понял, ваш отец – консерватор. Он относится негативно к «гендерным оборотням».

– Точно, это его выражение. Но меня не беспокоит мнение отца или наследство. Я зарабатываю больше, чем может дать этот старый осел. Сайрус всегда меня раздражал, а теперь он еще и мешает. Между прочим, мешает нашему с тобой совместному делу.

– И ты просишь помощи у меня?

– Скорее, прошу не мешать. Пока ты изучал Эпсилон-13, Сайрус был нужен живым. Но теперь ты узнал, что хотел, лаборатория уничтожена, а Сайрус вышел из-под контроля. Думаю, проще его устранить, чем разгребать то, что он способен наворотить.

– Умная девочка. Но ты лукавишь. Сайрус знает, что это ты устроила переполох и уничтожила дорогостоящий комплекс на Терранове. Брат может тебя сдать. Ты снова волнуешься за свою карьеру, а не за наше общее дело. Но я тебя не осуждаю. Ты ведь даже не знаешь, что это за дело, дорогуша.

В голосе у собеседника по-прежнему не было интонаций, но Виту все равно передернуло от издевательских формулировок.

– После всего, что случилось, я вынуждена довериться тебе. – Стратег Рем все же нашла в себе силы и удержалась в рамках. Даже почти не повысила голос. А как хотелось! – Надеюсь, наше дело стоит моего доверия. К тому же наше сотрудничество начинает приносить ощутимую пользу не только мне, но и тебе. Не так ли? Ты ведь нашел, что искал в Эпсилоне-13? Именно поэтому я предлагаю закрыть вопрос с тактиком Сайрусом Ремом.

– Твоя выдержка восхищает, – после недолгой паузы проронил собеседник, вновь без малейших эмоций. – Пожалуй, я мог бы пойти тебе навстречу. Есть лишь одна проблема. Я не знаю, где сейчас Сайрус.

– Ты? – Вита недоверчиво прищурилась. – Не знаешь?

– Не знаю.

Вита не поверила собеседнику. Не мог он не знать. С его-то техническими возможностями! Скорее, партнер по тайному бизнесу просто не хотел выводить Сайруса из игры именно сейчас. Почему, зачем, долго ли он собирался придерживать Сайруса Рема в резерве? Чего он вообще хотел от Сайруса? Это были вопросы без ответов. И вполне вероятно, такими им суждено было и остаться. Союзник Виты вел какую-то свою мудреную игру, в которой стратегу Рему, похоже, была отведена лишь немногим более значимая роль, чем тактику Рему. А то и вовсе…

– Но ты ищешь его? – Вита в очередной раз проглотила пилюлю и удержалась от проявления эмоций.

– Ищу. И найду. Не думай об этом.

– Хочешь сказать, ты не ждешь от меня новой услуги прямо сейчас?

– Нет. Ты сама сказала, мы теперь партнеры по бизнесу. Пока этого достаточно. Я свяжусь с тобой, когда придет время…

* * *

«Легко отделалась». Такой была первая мысль Виты после того, как исчезла объемная проекция. Но уже в следующий момент стратег Рем осознала, что тайный союзник вовсе не собирается замораживать отношения. Более того, за лживым заявлением, что он якобы не в курсе, куда подевался Сайрус, крылся очевидный подвох. Союзник все знал, но не хотел говорить об этом Вите, чтобы та не наломала дров. Ведь в отношении Сайруса интересы союзников не совпадали. Вите он был как кость в горле, а вот человеку в плаще – Вита называла его Заговорщиком – Сайрус требовался живым, здоровым и свободным. Странный Заговорщик будто бы наблюдал за Сайрусом, как за подопытной крысой. Тактик бежал по выстроенному Заговорщиком лабиринту, а экспериментатор записывал его маршрут и фиксировал поведение подопытного. Сравнение, возможно, было неточное, но если описывать ситуацию в общих чертах, происходило что-то очень похожее. И стратег Вита Рем могла этот эксперимент сорвать.

«Интересно, как отреагирует мой союзник, если такое случится? Сожжет меня, как того мароманна? Или обругает последними словами, наложит какие-нибудь санкции для острастки, а потом найдет новую «крысу» для своего эксперимента? Скорее всего, второе. Таких, как Сайрус или тот сгоревший мароманн, полно, а вот надежный союзник в сердце Империи, в Стратегическом командовании, это редкая удача. Значит, я без опасений могу сделать кое-что выгодное не нашему абстрактному общему бизнесу, а лично себе. К тому же Заговорщик сам сказал, что в конце концов пойдет навстречу. Я ускорю этот процесс. А если это была только отговорка – пусть пеняет на себя и свой хитроумный план».

Вита в третий раз открыла вход в секретный информационный поток и выбрала адрес, которого касалась очень редко. Проекция плавно вышла на первый план и развернулась. Перед стратегом Витой Рем возник образ сидящего на скальном выступе человека в камуфляже.

Кроме странной одежды, человек мало чем отличался от обычного подданного. Ну может, он был не так ладно скроен, как того требовали дактианские нормативы генетической чистоты. У человека были слишком широкие плечи, короткая мощная шея и руки, похожие на два кузнечных молота. Да и два уродливых шрама крестом на бритой макушке не вписывались в образ чистокровного дактианца. Ведь любой дактианец мог убрать подобные дефекты в считаные часы, даже не особо напрягаясь. Руки-ноги оторванные выращивали за полгода, что уж говорить о каких-то там шрамах! А этот коренастый тип оставил дефекты. Видимо, на память.

С точки зрения настоящего дактианца иного объяснения быть не могло. Оригинал. Впрочем, этакая своенравная перчинка была допустима. Все-таки Империя не зря называлась Демократической. Свобода выбора и самовыражение в рамках правил вполне допускались. Тем более, других законов человек не нарушал. Разве что сидел непонятно зачем на какой-то скале и непонятно чем занимался.

В руках он держал нечто вроде короткой удочки. Между тем перед ним не было никакого водоема. Скала нависала над пропастью, на далеком дне которой клубился туман. Щекочущее нервы зрелище. Или это были облака там, внизу? Вита посмотрела вверх. Нет, все-таки туман. Похоже, странный «рыбак» сидел на скале над туманным морем Фионы. Зеленоватый оттенок неба, контуры трех лун, видные даже днем, плюс оранжевое солнце, вечно распластанное над горизонтом – типичный пейзаж. А корзина с уловом – десятком существ, похожих на рыб в золотистой чешуе и с перепончатыми крыльями вместо плавников, вовсе не оставляла сомнений. Связь установилась с планетой Фиона, самым известным заповедником и любимейшим местом активного отдыха подданных Демократической Империи Аррадакта.

– Не думала, что ты рыбак, – вместо приветствия сказала Вита. – Надеюсь, ты купил лицензию на этот улов?

– Я идеальный подданный, – буркнул рыбак, не оборачиваясь. – Мне осталось поймать еще две штуки. Перезвони чуть позже.

– «Перезвони»… – Вита усмехнулась. – Ни один идеальный дактианец не скажет «перезвони». Ты рискуешь выдать себя с потрохами, Варвар.

– Хорошо, я не идеален, – отмахнулся Варвар, не меняя позы. – Перезвони.

Вита заблокировала его попытку прервать связь.

– Ты думаешь, я решила просто поболтать о рыбалке?

– Это вряд ли. – Варвар хмыкнул. – Ты ведь теперь баба.

Он наконец обернулся и уставился на Виту. Этот ледяной взгляд Варвара щекотал нервы даже сильнее, чем бездна за краем скалы. Вите иногда казалось, что в глазах у этого человека, там, в глубине радужки, плавают настоящие ледышки.

– Есть срочное дело, Варвар. Для тебя и твоей компании. Только не говори, что ты в отпуске.

– Я в отпуске, – все-таки сказал Варвар, но затем кивнул. – Слушаю тебя.

– Надо найти и убрать одного человека. Дактианца.

– Без суда и следствия? – Варвар чуть склонил голову набок и ухмыльнулся. – Темное дело. Все равно это не повод обращаться ко мне, стратег. У тебя под рукой сто миллионов агентов, диверсантов и просто военных. Неужели они осмелятся возразить, если ты прикажешь убрать человека, пусть и дактианца?

– Они не возражают. Они саботируют. Я уже отдавала им такой приказ. Но они промахнулись. То ли им помешали ложные понятия о боевом братстве, то ли они стушевавшись перед авторитетом этого человека.

– Занятный момент. – В глазах у Варвара появилась искорка интереса. – Предлагаешь устроить покушение на героя? Работа по мне, ты права, признаю. Продолжай.

– Возможно, ты слышал о проблемах на Терранове?

– Я в отпуске и слушаю только тишину. Здесь она почти такая же идеальная, как на моем родном Гамилькаре.

– Не забывай, официально ты дактианец четвертого сорта, родился на Зарайе. Мне стоило немалых трудов состряпать тебе документы. Так вот. Мароманны устроили диверсию на межзвездном портале вблизи Террановы. И под шумок решили проникнуть на секретный объект Эпсилон-13. Помешать этому было приказано местной противодиверсионной группе. Стратком разработал план отражения атаки, но командир группы решил, что он самый умный, и нарушил все инструкции. В результате мароманны все-таки проникли на объект, и его пришлось уничтожить, чтобы не допустить утечки секретной информации. Вся вина лежит на командире группы. Его надо наказать.

– Так арестуй его. – Варвар пожал плечами. – А потом активируй на всю катушку ген бессмертия и посади пожизненно. Наказание – хуже не придумаешь. Зачем тратить казенные деньги на мои услуги?

– Этот командир сбежал. И не просто сбежал. Он угнал корабль и вывез на нем нескольких мароманнов. Получается, он еще и предатель.

– Вот на это мне плевать, – Варвар хмыкнул. – Ты сама сказала, верноподданный из меня так себе. Четвертого сорта. Так что на патриотизм можешь не давить. Ничего не выдавишь. Мою ставку ты знаешь. Если дело срочное, доплачивай за срочность.

– Хорошо, Варвар. Доплачу. И учти, это мое личное дело.

– Что-то не стыкуется. – Варвар прищурился. – Не припомню, когда это тебя отождествили с Империей? Каким указом? Или этот предатель напоследок плюнул тебе в кофе?

– Этот предатель мой брат Сайрус Рем.

– Теперь ясно. – Варвар отреагировал на столь тонкий нюанс вяло, лишь кивнул. – Трудная мишень.

– Только не набивай цену. Я обратилась к тебе потому, что ты специалист именно по трудным мишеням. И ставка у тебя поэтому заоблачная.

– Знаю. – Варвар поднялся и взял садок. Вита подумала, что Варвар собирается зашвырнуть сетчатую клетку с уловом в туман прямо так, не открывая – как бы в отместку за сорванную рыбалку. Но Варвар не стал «мстить» ни в чем не повинным летучим рыбам и перевернул садок над пропастью. Золотистые «рыбки» тут же развернули перепончатые крылья и стайкой спикировали в туман. Наемник свернул садок, сунул в карман, сложил телескопическую удочку и еще раз кивнул. – Все сделаю. Есть ориентир, где искать?

– Нет. Только отправная точка – Терранова. Стартовал сутки назад на переоборудованном мароманнском корабле класса «Центавр». Думаю, в сторону какого-то из смаглерских миров.

– А говоришь, нет ориентира. – Варвар махнул рукой. – Отключайся. Найду Сайруса, перезвоню.

– Вильдер неотесанный, – вырубив связь, проронила Вита себе под нос. – Натурализуй таких, не натурализуй, они неисправимы. Но в своем мокром деле они специалисты. Тут не придерешься.

Глава 2 Взорванная Луковица

Что такое одиночество? Для кого что. Одним это радость, другим тягость. Одним – награда, другим – наказание. Потому и признаки одиночества каждый описывает по-своему. Уставший от круговорота лиц и дел бизнесмен опишет его как долгожданную встречу рассвета где-нибудь на вершине горы или на берегу необитаемого тропического острова. Засидевшийся в тесной конторке серый клерк скажет, что это еще один напрасно прожитый момент жизни. Утомленная поклонниками кинозвезда за него поблагодарит, а заключенный из одиночной камеры – проклянет. Вот и получается, что одиночество это и не хорошо, и не плохо. Все зависит от точки зрения.

Смаглер-контрабандист Шершень понимал и принимал обе точки зрения. Большую часть времени он проводил в своем корабле, где условную компанию ему составлял только бортовой искусственный разум. Но космический волк не страдал от нехватки общения с живыми людьми. Более того, он сознательно его избегал. Ведь они были другими, почти все. И по происхождению, и по менталитету, и даже внешне. С ними было неинтересно. А такие, как Шершень, встречались крайне редко и… с ними было вообще не о чем говорить. Такой вот парадокс. Впрочем, распространялся этот «парадокс» не на всех. Красивые женщины были в нем приятным исключением.

Вот и наслаждался Шершень своим одиночеством, одновременно страдая и выдумывая от скуки занятия вроде смаглерских авантюр и коллекционной охоты за юбками во всех портах. Причем и на авантюрные деловые предложения, и на подружек Шершню исключительно везло. Зачастую он даже не искал ничего и никого, они сами его находили.

Хотя что тут удивительного? Репутация у Шершня была самая подходящая. Нелюдимый, загадочный, но чертовски удачливый. Вот на него и выходили заказчики с предложениями, от которых отказались все остальные смаглеры. В некоторых портах даже появилось расхожее выражение «дело для Шершня». То есть гиблое, но прибыльное.

А с новыми подружками выходило еще проще. Шершень слишком любил себя, чтобы цеплять дешевых шлюх в портовых кабаках. За очередной «жертвой» он наведывался в относительно приличные места. Например, в дорогие торговые центры. Да, да, слонялся по сияющим выставочным залам и разглядывал витрины с объемными проекциями дорогущих тряпок, сшитых вручную, а не распечатанных, как все остальное в этом мире, на универсальных принтерах.

Шокирующее зрелище, надо признать. Одетый в потрепанную униформу-трансформер, брутальный, небритый, но достаточно симпатичный капитан-смаглер разглядывает новинки высокой моды. Дамочки с тонкой нервной организацией замирали в полнейшем ступоре, а те, кто посмелее, просто таращились и едва не стонали от этакого шоу. Куда там стриптизу в заведениях «только для дам»!

И ведь Шершень не раздевался даже в примерочных. Он просто бродил с полчаса, а затем заходил в отдел нижнего белья. Женского, если хотел подцепить изнеженную дурочку помоложе, или мужского, если собирался отдохнуть в обществе дамы постарше, поопытнее.

Тактика срабатывала всегда. В женском отделе Шершень просил помочь с выбором подарка для своей девушки, а затем изображал вспышку и любовь с первого взгляда. В мужском – делал грустные глаза и давил на одиночество. Да там и давить-то не приходилось. Один факт, что мужчина решился забрести в такой отдел, а не отправил в него свою благоверную, говорил о его крайнем одиночестве и огромной потребности в утешении.

Вот и получалось, что лично для Шершня в его одиночестве было примерно поровну плюсов и минусов. Если, конечно, не брать в расчет главную душевную занозу всей его жизни – уникальное земное происхождение.

Быть одиноким в толпе по причине творческого устройства внутреннего мира или сознательно выбрать такой образ жизни по каким-то другим причинам – это одна песня. А вот быть одиноким, поскольку ты в принципе не такой, как все – совсем другая. И что хуже всего, даже если находишь подобных себе отщепенцев, полноценного сообщества не получается. Единение должно строиться на позитивных моментах, на общих интересах или преодолении проблем, а не на их усугублении. В отличие от творческого союза, клуба по интересам или общества анонимных алкоголиков, общество анонимных одиночек организовать невозможно. Ведь собравшись вместе, они посмотрят друг на друга печально, обалдеют от того, что их так много, да и разбредутся, замкнувшись в себе окончательно.

Казалось бы, Шершень мог вернуться на Землю и разом избавиться от одиночества, поскольку найдет там своих сородичей. Но если бы все было так просто! Землянин из Шершня был только «внешний». То есть для тех, кто никогда на Земле не бывал и настоящих землян не видел. На Колыбели его не признали бы своим ни за что. Он ведь и не был им по сути. Да, попал на Землю в младенчестве, вырос на ней, был воспитан в ее традициях. Но генетика тянула в космос, куда Шершень в конце концов и смотался. Сын одной из космических рас так и не сумел подавить главный инстинкт человека со звезд – стремление к этим самым звездам.

«Разве можно от такого отказаться?»

Шершень попытался встряхнуться и перевел взгляд на объемный фронтальный экран. Созданная кораблем проекция была великолепна. Капитан будто бы сидел на самом краю огромного балкона в считаных сантиметрах от космической бездны. Казалось, протяни руку, и кончики пальцев пронзит космический холод. Или воображаемая тончайшая перегородка пойдет трещинами, а затем рассыплется, и тебя вышвырнет из рубки к сверкающим звездам. Будь Шершень настоящим землянином, он сошел бы с ума от страха. У его «сородичей» на Колыбели даже от высоты в десять метров пятки зудели, что уж говорить о взгляде в этакую бездну.

«Как говорил Целитель Орлов, то ли ты в бездну смотришь, то ли она в тебя, непонятно, – вспомнилось Шершню. – В этом суть землян. Планета для них все мироздание. А галактика, вселенная, космос… понятия отвлеченные, как философия. Да еще и мрачные, поскольку любое неосторожное движение – и конец, ты бездыханная ледышка на космических просторах. Понять, что можно обойтись без неосторожных движений, земляне просто не в состоянии. Не тот склад ума. Он ведь сформировался у них на ошибках. Вся их цивилизация была построена методом проб и ошибок. Для них поэтому даже само слово ошибка имеет нейтральный смысл. Да, не хорошо, но и не плохо. На них учатся. Поэтому ошибки переживаемы и прощаемы. Так что все правильно, в космосе землянам не место. Здесь ведь ошибка синоним катастрофы».

Шершень перевел взгляд вправо. Если прямо по курсу переливались жемчужные россыпи далеких туманностей и сияли газовые облака, то по правому борту готовой к прыжку «Вики-2» картина была другая. Здесь по мере разгона корабля скопления относительно близких звезд медленно вытягивались и сливались в алмазные ниточки. И на фоне всего этого космического великолепия невдалеке чернела клякса мнимого «дефекта пространства». На самом деле это был корабль «Стальная бабочка». Она двигалась параллельно курсу корабля Шершня, тоже разгоняясь для прыжка.

«Вот она, моя единственная ошибка, – Шершень вздохнул. – Катастрофы пока не случилось, но это ведь пока. В любую минуту все может поменяться. Шарахнуть бы по ней из всех орудий, да только не хватит мощности, чтобы вмиг ее сжечь. А вот у хозяина «Стальной бабочки» с мощностью полный порядок. Так что остается работать по плану и делать вид, что ничего не происходит. Что никаких сопровождающих у нас нет. Ну а выйдет хозяин на связь… будем говорить. Хотя вряд ли. Скорее, он будет давать новые указания, а я буду покорно кивать. Дернул же черт связаться с этим странным типом!»

Проекция на миг сделалась ярче, а затем померкла, и перед капитаном заклубилась условная лиловая дымка. Корабль прыгнул в гиперпространство. На самом деле никакой «дымки» за бортом не было. Шершень вообще сомневался, что там хоть что-то было. Корабельный разум-синтетик просто подменил реальное изображение этакой «заставкой», чтобы абсолютная внепространственная пустота не давила на психику.

В стандартном наборе заставок имелась не одна тысяча вариантов, но смаглер обычно выбирал дымку, окрашенную в подходящий настроению цвет. Сейчас ему хотелось, чтобы дым был лиловым. Придет другой вахтенный, заменит на свою заставку, если захочет. Или вовсе запустит вместо нейтральной проекции какую-нибудь интерактивную постановку. В ближайшие сутки реальное изображение все равно не потребуется. Разве что взглянуть на «Стальную бабочку», но ведь о ней знал только Шершень.

Нет, еще о преследователе знала Маритта, но смаглер уговорил рыжеволосую красотку помалкивать об эскорте. Стоило это Шершню немалых усилий, однако капитан справился. Вернее, справился его кошелек.

Вильдерша и без того уже стала вполне обеспеченной дамочкой, ведь вся оплата за предыдущую миссию пошла ей в карман. Теперь же она стала богаче вдвое. Потому и пообещала забыть о преследующем «Викторию-2» корабле.

Обычно Шершень не верил дикарям ни на грош, но сейчас у него не оставалось выбора. Да и не вписывалась Маритта в вильдерские стандарты. Не то чтобы она была на редкость честной. Нет. Скорее она была на редкость умной.

«Своего эта амазонка не упустит. Сейчас ей выгодно молчать и качать из меня денежки. Причем она отлично понимает, что ей это ничем не грозит. А когда выйдем из прыжка, она может и отыграть назад. Но это будет уже другая песня. В другой обстановке, по другому поводу и с новым аккомпанементом. Так что будем решать проблемы по мере возникновения».

– Прыгнули?

На мостике появился командор Макс Хауэр. Великий и ужасный. Во всяком случае, для врагов. Шершень уже освоился в компании этого мароманна и видел в Хауэре не боевую машину, а вполне нормального человека. Во многом даже интересного. Конечно, с поправкой на то, что в целом мароманны Шершню неинтересны, как и все другие люди. Кроме, как уже сказано, красивых женщин. Кстати, в мароманнском варианте – расписанных подвижными нанотатуировками, как и мужчины, с головы до ног.

– Да, – смаглер кивнул. – Все по плану.

– Иди отдыхай, ты сегодня хорошо поработал. – Макс косвенно подтвердил, что вовсе не ужасен, а величие его не испортило. – Я посижу.

– Да я не устал, – Шершень для проформы замялся, но затем кивнул и уступил кресло. – Я только в душ и обратно.

– Отставить. – Хауэр махнул рукой. – Отдыхай по полной программе. Выспись. Ты нам свежим и бодрым понадобишься, когда выйдем из прыжка. Меня Бозе подменит, потом Сайрус и робокриги.

– Только Момо на вахту не ставьте. – Шершень усмехнулся. – И Маритту. Женщина за штурвалом… беда.

– Тут главное, чтобы не трогала ничего. – Макс тоже усмехнулся. – Иди отдыхай, мы разберемся.

Капитан еще раз кивнул и повертел головой в поисках подсказки. Поскольку он не имел возможности напрямую, как мароманны, подключаться к бортовому разуму-синтетику корабля, найти отведенную ему каюту Шершень мог только с помощью подсказки-проекции. Корабль оказал ему такую услугу, и минутой позже смаглер очутился в своей каюте.

Когда дверь закрылась, капитан буркнул, что сам разберется, где тут душ, а где кровать, но проекция стрелки-указателя не исчезла. Она вдруг расширилась по вертикали и превратилась в объемную фигуру человека в мароманнском парадном плаще с капюшоном.

Этот образ был хорошо знаком Шершню. И смаглер меньше всего хотел его увидеть еще раз. Но куда было деваться? Приказать кораблю вырубить связь со «Стальной бабочкой», зависшей вне пространства, но фактически неподалеку от «Вики-2»? Вряд ли синтетик корабля сумеет это сделать. Да он вряд ли даже в курсе, что эта связь установлена!

Шершень почему-то был почти уверен, что хозяин «Стальной бабочки» – чей образ и сформировался посреди капитанской каюты, установил контакт в закрытом режиме. Как он сделал это технически? Да бог его знает. Как-то он ведь сжег Руперта Герцога, который находился в пятидесяти километрах, да еще внутри якобы надежного укрытия. Значит, имелись у хозяина какие-то особые технические возможности. И значит, сопротивление бесполезно.

Капитан обреченно вздохнул и хмуро взглянул на проекцию.

– Слушаю.

– Это я тебя слушаю, смаглер, – образ гостя сделался окончательно достоверным, теперь он казался плотным и даже осязаемым, если осмелишься прикоснуться. – Мне нужен отчет о событиях после того, как я высадил Герцога на Терранову. Вернее, после того, как был вынужден сжечь его.

– Потому что его едва не раскрыли Хауэр и Бозе?

– Да. Рассказывай, что было дальше. Как вы все очутились на борту этого странного корабля? Я не могу понять, он мароманнский или дактианский?

– И тот и другой. Дактианцы захватили этот трофей и переоборудовали на свой манер для разведки во вражеских тылах. Но в нем сохранены и мароманнские детали. Получилось два контура управления и две системы вооружений. Очень удобно.

– С этим все ясно. Теперь по делу. Рассказывай.

– Мароманны хотели вывезти найденное оборудование и пленников, над которыми дактианцы проводили эксперименты в лабораториях Эпсилон-13, но случилось что-то странное. Сначала мароманнский крейсер жахнул по грунту из больших пушек и уничтожил половину робокригов рядом с базой, а затем по самому Эпсилону-13 врезал дактианский кит. Получилось, будто бы мароманны и дактианцы сговорились и решили уничтожить всех, кто узнал про Эпсилон-13. Даже своих лучших офицеров не пожалели ни те, ни другие. Что уж такого особо секретного было спрятано в подвалах Эпсилона – даже предположить не возьмусь. Но мы выжили. А вот каким чудом мы выжили, до сих пор не понимаю. Потом мы встретились с остатками отряда Сайруса Рема, и доктор Бозе умудрился заключить с ним перемирие. Вместе нам удалось покинуть опасную зону и найти этот корабль. Сайрус его нашел, если точнее. Как-то так.

– Не пойдет. – Хозяин «Стальной бабочки» качнул головой. – Сумбурно и мало точной информации. Я вижу, что у тебя появился новый электронный секрет. Ты ведешь запись с помощью мароманнского регистратора. Это так?

– Если видишь, значит так, – нехотя признал Шершень. – Но я не специально! Это все мароманны! Надели на меня что-то вроде ошейника. На всякий случай, чтобы не сбежал.

– Что ж, это дальновидно с их стороны. Хотя вряд ли они думали, что записи пригодятся именно мне. Покажи мне ключевые моменты. Как было принято решение лететь на Эниум? Почему именно туда? А еще мне интересна обстановка на борту твоего нового корабля.

– Я понял. – Шершень вывел объемное изображение записи в пространство каюты. – Я постараюсь выделить главное. Вот, смотри. Это как раз момент, когда было принято решение. Часть записи я сделал сам, а часть скачал из памяти Цербера.

– Цербера?

– Своего конвоира… короче, сам все поймешь.

Объемное изображение получилось достаточно подробным, чтобы передать не только детали, но даже атмосферу места, где очутились в результате длинной череды приключений двое дактианцев, два мароманна, с ними «полтора» робота и кифер по прозвищу Момо, а также вильдерша Маритта и случайно вляпавшийся во всю эту историю Шершень. Сводную группу приютила просторная пещера, вход в которую скрывался за стеной мощного водопада. Убежище оказалось настолько удачным, что беглецы позволили себе немного расслабиться и попытались обсудить ситуацию…

* * *

… – Соберем информацию обо всем, что может быть связано с текущими странными событиями на Терранове и обо всех похожих случаях, – предложил мароманн, военный доктор Борис Бозе, – осмыслим всем коллективом… а лучше прогоним все данные через мощный аналитический хаб. Глядишь, и найдется ответ на вопрос «что происходит на самом деле?».