Миссия Сокола E-Book

Уровень 3: Реванш

В больничном коридоре было тихо. Слишком тихо. Обычно по ночам кто-нибудь обязательно шаркал в сторону поста или туалета, кашлял и ворчал прокуренным голосом, а в соседних палатах и процедурном кабинете то и дело шуршали белые одежды полусонных медсестер, позвякивали какие-то склянки и постукивали переставляемые предметы. Какие-нибудь звуки были слышны всегда, даже под утро, в часы «собачьей вахты», но почему-то не этой ночью. Отделение неврозов погрузилось в полнейшую, почти космическую тишину. Возможно, так только казалось, но для человека, попавшего сюда с «нервным истощением», не было особой разницы, реальна мертвая тишина или нет. Расшатанные нервы в любом случае сигнализировали, что это плохой знак, и на смену тревожному сну приходила порядком надоевшая бессонница. Виктор Штоколов открыл глаза и медленно, негромко кряхтя, сел на кровати. Скверные предчувствия подтвердились. На стуле, чуть покачиваясь и внимательно изучая Штоколова, сидел человек в небрежно наброшенном на плечи белом халате. Из-за скудного ночного освещения лицо незнакомца рассмотреть было трудно, но Виктор сразу догадался, кто этот ночной посетитель.

– Главный, это ты? Ты пришел за мной? Тебе нужна моя жизнь?

– Нет, Одиночка, я не намерен тебя убивать, если ты будешь сговорчивым и покладистым. – Главный сел прямо и похлопал Штоколова по руке. – Мне не нужна твоя жизнь, приятель, мне нужен «Сокол».

– Ты пришел не по адресу.

– Только не начинай опять эти игры. – Главный поморщился. – Я ориентируюсь в обстановке не хуже тебя. Сейчас ты скажешь, что мне следовало прийти к Баркову, так? Отвечу сразу – этот финт не пройдет. Мне нужен нормальный «Сокол», а не такой, как тот, что застрял в пустой башке у этого слюнтяя Баркова, не контролер-охранник, а генерал. Мне нужен боевой «Сокол», способный управлять Системой, как фронтом. Мне нужен биокомп, способный вывести триллионы моих микроскопических воинов из вынужденной «спячки». Начальник штаба моей невидимой армии!

– Насколько я знаю, кроме «Сокола» Баркова, других биокомпьютеров не осталось, – Штоколов чуть отстранился. – Один утонул в Черном море, а другого уничтожил ты.

– Или ты – как посмотреть. Ведь это была твоя инициатива – свести на виртуальном поле брани меня и «Соколов» Баркова и Тамары. Я был вынужден защищаться.

– Так или иначе, в том виртуальном сражении уцелел только биокомп Баркова, а «Сокол-2» и мой Прототип были уничтожены.

– Мой тоже. Но ведь существует еще один Прототип! Он по определению не столь совершенен, как «Сокол», но для моих целей эта машинка подойдет как нельзя лучше. С его помощью я снова смогу командовать Системой!

– Забудь об этом. Даже заполучив Прототип, ты не сумеешь им воспользоваться. Твои нервы не выдержат повторного контакта с биокомпом. В лучшем случае, ты ляжешь на соседнюю койку. В худшем – сразу в гроб.

– Я справлюсь с этой проблемой, Одиночка. В отличие от тебя, я весьма предусмотрителен и учитываю все варианты. Так что мне не нужны твои советы и предупреждения, мне нужен прототип «Сокола» и в качестве бонуса экспериментальная модель «саркофага» для психосканирования! Мне они нужны позарез, понимаешь, Штоколов?!

– Ты больной человек, Главный. Больной и опасный. Тебе лучше остаться здесь и подлечиться, а не ставить перед собой новые цели. Да и цель твоя – мечта маньяка.

– Заткнись! – Главный сжал кулаки. – Ты не можешь понять всего величия моих замыслов, потому что ты однобокий ограниченный технарь, без воображения и амбиций! Ты кусок серой человеческой биомассы, которой так перегружена наша несчастная планета! Ты ничтожество, Одиночка!

К финалу пламенной речи Главный почти затрясся от возбуждения. Штоколов отодвинулся подальше и брезгливо поморщился.

– Я догадываюсь, что ты замыслил. У тебя ничего не выйдет. Убей меня и уходи.

– Какой героизм! – Главный неожиданно взял себя в руки и ухмыльнулся. – Я убью тебя, если ты настаиваешь, но сначала узнаю, где ты спрятал первый Прототип «Сокола» и «саркофаг».

– Ты не найдешь их никогда.

– Найду, мой туповатый друг Одиночка. Потому, что ты сам подскажешь, где их искать.

– Нет.

– Да, – Главный схватил Штоколова за горло, – да! Ведь мы с тобой больше, чем друзья, не так ли? Мы с тобой почти братья! Не так давно мы были людьми с одинаковой начинкой, более того – с единым виртуальным подсознанием! Помнишь, как ловко ты украл у меня код деактивации Системы? Буквально за миллисекунду до уничтожения Прототипа! Это был невероятно ловкий и безумно, катастрофически, запредельно подлый ход! Ты переиграл меня в том виртуальном сражении, Одиночка, но пришло время расплаты. В реальности ты вовсе не всемогущий гений! Ты полное ничтожество, Штоколов. Жалкая тварь, которую я могу раздавить, как клопа! Однако я не стану этого делать. Живи. В обмен на первый Прототип и «саркофаг» я забуду о твоем существовании.

Главный отпустил Штоколова и легким толчком отбросил его к стене.

– Очень любезно с твоей стороны, – Виктор, отвлекая внимание Главного, потер шею, а другую руку незаметно опустил за спинку кровати. – Но ты меня недооцениваешь!

Он неожиданно подался влево и с размаху ударил Главного выуженным из-за спинки кровати металлическим прутом. Удар пришелся в висок, но Главный все-таки успел среагировать и чуть пригнулся, а потому остался жив, лишь получил глубокую царапину и рухнул со стула на пол. Штоколов отбросил прут и сполз с кровати. Сил было крайне мало, ноги и руки дрожали, но он все-таки сумел встать и, опираясь на спинки соседних кроватей, дойти до двери. Главный утер кровь и, громыхнув опрокинутым стулом, тоже поднялся на ноги. Оценив ситуацию, он бросился за Штоколовым и, настигнув, повалил его на пол в пустом коридоре.

– Ты забыл попрощаться, – прохрипел он, прижимая Виктора к затертому паркету.

– Прощай! – Штоколов собрал все силы, но вырваться не получилось. Главный был в лучшей физической форме.

– Сестра! – вдруг донеслось из палаты напротив. – Сюда! Тут дерутся! Позовите охрану!

Где-то дальше по коридору, видимо, на посту, запиликал негромкий сигнал вызова дежурной медсестры. Главный ослабил захват, и Штоколов наконец вывернулся, отполз к стене и, опираясь на нее, снова встал. В голове у Виктора шумело, перед глазами плавали темные пятна, но это не помешало ему довольно быстро добраться до лифта. Главный почему-то отстал. Виктор ввалился в кабину и ткнул в кнопку первого этажа. Дверцы закрылись, и кабина пошла вниз. Штоколов помассировал виски и попытался восстановить дыхание.

– Тебе все равно не уйти, – неожиданно прозвучало из динамика на панели управления.

Как Главный сумел подключиться к системе связи с лифтером, Штоколов не понял, но сейчас это было не важно. Сейчас от Виктора требовалось одно – уйти как можно дальше и надежно спрятаться хотя бы до прибытия агентов СБН, которые по личному приказу их начальника Владислава Добрецова должны были реагировать на любые связанные с Виктором инциденты.

Открываясь, звякнули дверцы лифта. В просторном холле нового корпуса больницы было пусто и тихо, как и в коридоре отделения. Штоколов торопливо пересек гулкое пространство и остановился перед запертыми стеклянными дверями. До свободы и безопасности остался только шаг и такая несерьезная на вид преграда – стекло. Виктор оглянулся и бегло оценил ситуацию. Ключ найти нереально, кодовую комбинацию узнать не у кого, значит, придется разбить. Вандализм, конечно, но выбора нет. Вот только чем? Как все-таки было удобно с Прототипом «Сокола» в голове! Только подумал о чем-либо и уже знаешь, как это устроено и на что следует нажать, чтобы оно заработало. Будь Прототип сейчас на месте, замок открылся бы в доли секунды. Но биокомп сгорел в виртуальном сражении с Главным, и теперь бывшему Одиночке следовало шевелить мозгами самостоятельно. То есть экспериментировать. Виктор сделал шаг назад и, собрав все силы, ударил в двери ногой. Толстое стекло даже не завибрировало. Штоколов невнятно выругался и наугад ткнул в несколько кнопок на панели электронного замка.

Над дверями неожиданно зажегся зеленый огонек. Это было невероятно, но факт: он угадал код с первой попытки! Один шанс из миллиона, и вдруг такая удача! Штоколов шагнул на крыльцо и глубоко вдохнул прохладный ночной воздух. Свобода! Эмоциональный прилив добавил сил, и Виктор достаточно бодро поковылял к воротам. Охранник дремал и на проползшую мимо тень не отреагировал. Снова удача? Не было по-прежнему и преследования. Даже слишком удачный расклад.

Очутившись на улице, Штоколов решил, что Главный ведет себя даже чересчур подозрительно. Больше всего к новой тактике противника подходила формула «отпустить и проследить». Неужели Главный действительно думает, что Одиночка направится в то самое место, где спрятан Прототип? Наивно? На первый взгляд – да, но… Главный действительно неплохо изучил Одиночку, тут он не врал. Штоколов и сам прекрасно понимал, что у него нет выбора. Бункер, в котором он прятался раньше, давно засвечен и реквизирован СБН, домик в пригороде проходит по всем базам данных как место постоянного проживания, а лесная избушка – просто не вариант. Остается именно то убежище, где спрятан запасной Прототип.

Виктор утер со лба испарину. Был еще вариант – не бежать никуда, а просто сесть под навесом остановочного павильончика и дождаться опергруппу СБН. Но в этом случае Главный может опять сменить тактику и выполнить первое из своих обещаний. Штоколов никогда не боялся тетки с косой, но и торопить ее не собирался – не по чину человеку командовать смертью. А раз так, сидеть на остановке в ожидании катафалка просто глупо.

Виктор пересек пустынную улицу, свернул в темный дворик и остановился под сенью старого, кривого клена. Главному было необязательно следить за Виктором по старинке, осторожно двигаясь по пятам. Он мог воспользоваться услугами спутников всевидящей сети «Невод» или просто посадить на одежду Штоколова «жучка», но под кленом беглец спрятался вовсе не для того, чтобы выяснить, какой способ слежения предпочел противник. У Штоколова просто иссякли силы. С каждой минутой становилось все очевиднее, что Главный прав – далеко Одиночке не уйти. Разве что уехать, да и то не дальше все того же убежища с тайником.

Штоколов оттолкнулся от шершавого ствола и побрел через сонный двор к выходу на параллельную улицу. Она была гораздо шире той, на которой стояла клиника, и даже глубокой ночью на ней было нетрудно поймать такси. Главный следом по-прежнему не шел, и это внушало относительный оптимизм. А вдруг действительно удастся оторваться? «Жучка» с одежды стряхнуть будет трудно, но нетрудно одежду сменить – тем более что это пижама, и ходить в ней по городу, пусть даже летней ночью, не очень удобно. А от слежки «Невода» можно избавиться, спустившись в метро. Там, правда, полно связанных с Сетью телекамер, но если знать их расположение, все «узкие» места легко обойти. Виктор остановился у обочины и поднял руку. Такси подрулило через пару секунд. Штоколов плюхнулся на мягкое сиденье.

– До метро.

– Три часа ночи, какое метро? – Таксист, не оборачиваясь, хмыкнул. – Много не возьму. Куда?

– Тогда просто подальше отсюда.

– Из «дурки» сбежал? – Шофер покачал головой. – Ты не бойся, не сдам. Сам там лежал, добровольно, когда с водкой завязывал. Тоже вот в такой одежке две недели ходил, знаю, каково это. За сотню куда угодно отвезу как брата по несчастью. Куда?

– До ВВЦ, я там погуляю.

– Ты на ногах-то не стоишь, а туда же – погуляю! – Таксист обернулся. – Или ты боишься, что я за тобой, болезным, в хату пойду? Не бойся, я ведь официально работаю, контора солидная, случайных людей не держит. Могу тебе нашу дисконтную карточку дать, в ней данные всех водил забиты, мои тоже. Ну, так куда?

– В Отрадное, – сдался Штоколов. – Там у церкви высади.

– На Декабристов ремонт, придется объезжать.

– Тогда по Северному бульвару объезжай, – Штоколов устало кивнул и прикрыл глаза. – Мне там недалеко… новая «свечка» у метро… второй подъезд.

Свинцовая усталость навалилась на плечи и веки. Виктор попытался с ней бороться, но проиграл уже на первой минуте. Он не почувствовал, как такси снова остановилось, не услышал, как хлопает дверца и звучит знакомый голос:

– Отключился, бедолага? Ну, ничего, сейчас приедем, уколемся стимуляторами и поболтаем. Куда едем?

– На Северный бульвар, второй подъезд новой высотки рядом с метро. Квартиру не знаю. Вы поранились?

– Ерунда, в темноте веткой зацепило. Кейсы в багажнике?

– Да. Я взял двенадцать, как вы и сказали. Еще восемь оставил в камере. Этого хватит?

– Если не хватит, съездим на склад. Не проблема. Значит, высотка? Отлично. А квартиру нам укажет консьерж.

– Свидетель. Это плохо.

– Мы только доброхоты, которые доставили больного человека домой. Наших лиц он не вспомнит даже под пытками.

– Доставили… – шофер мельком взглянул на экран навигатора. – Успеем ли доставить? По «Неводу» розыскную «оперативку» запустили, ищут нашего больного по всему городу с собаками. Подозревают похищение. Если тормознут, загремим в кутузку.

– Не волнуйся, нас не остановят.

– Мы что, особенные?

– Нас просто нет.

– Не понял. Это как?

– «Невод» нас не видит.

– Что за чудеса? Всевидящая спутниковая сеть, которая легко находит в пустыне окурок, вдруг не видит целое авто? Разве так бывает?

– Поверь мне, – пассажир усмехнулся, – так бывает. И очень часто. Привыкай к чудесам, дружок, их теперь будет много.

– Привыкаю, – водитель кивнул. – Уже почти привык.

* * *

Восемь часов спустя в домашнем кабинете скромной квартиры на двенадцатом этаже стандартной высотки «эконом-класса» открыл глаза еще один человек. Он был чем-то неуловимо похож на каждого из сидевших поблизости людей и в то же время не походил ни на кого конкретно.

– Отличная маскировка, – оценил Главный. – Виктор, что скажешь?

– Ты больной, – едва слышно ответил Штоколов.

– Это я уже слышал, – Главный поморщился. – А ты что скажешь?

Он уставился на шофера. Тот стянул с бритой головы электроды и помассировал дрожащими пальцами виски.

– Из меня будто все соки выжали, – хрипло сказал он и недоверчиво покосился на четвертого. – Думаете, получилось?

– Уверен, мой друг, – рассмеялся Главный. – Кое-какие навыки ему придется отточить, но в основном – да, все получилось. Теперь он, как и ты, говорит на пяти языках и владеет искусством войны. Верно я говорю?

Он обернулся к четвертому.

– Да, – коротко ответил тот.

Услышав его голос, шофер вздрогнул.

– Все равно ему не стать равным оригиналу, – тихо произнес Штоколов.

– И не надо, – Главный зашел сзади и похлопал по плечу шофера. – Оригинал есть оригинал, никто с ним соревноваться и не станет.

– Попить бы, – шофер уронил руки на подлокотники странного, увитого проводами кресла. – Сил нет.

– Это хорошо, – наклоняясь к самому уху, шепнул ему Главный. – А иначе нам пришлось бы туго, ведь ты не только полиглот и тактик, ты еще мастер единоборств и отличный стрелок, лучший среди наемников Мустафы, да? К несчастью для тебя, ты слишком доверчив.

– Что это значит?! – шофер попытался встать, но страшная слабость после процедуры не позволила ему подняться из «саркофага».

Главный легко удержал его в необычном кресле одной рукой. В другой у него, как по волшебству, появился пистолет с глушителем. Раздался негромкий хлопок, и наемник обмяк.

– Меня тоже убьешь? – прошептал Виктор.

– Нет, – Главный подал знак четвертому. – Вставай. Нам пора. Надо успеть вывезти со склада как можно больше товара. А ты, Штоколов, пока живи. Если потребуется, я тебя разыщу. Хотя ты мне вряд ли снова понадобишься. У меня теперь есть все, что нужно. Зачем мне балласт?

Глава 1

Москва, 30 августа

Раскинувшийся вокруг усадьбы лесной массив оставался зеленым и свежим вопреки календарю. Высокие березы, кусты и трава даже не думали наливаться августовской зрелостью, перешептываясь со слабым ветерком в нежной листве. Начальник Службы Безопасности корпорации «Networld» Владислав Валерьевич Добрецов сорвал травинку, неторопливо ее пожевал и, указав на проступающий за частоколом березовых стволов сплошной забор, с интересом взглянул на отставного генерала.

Они не виделись почти два месяца, но интерес у Владислава вызвали вовсе не перемены в облике Манилова. Бывший участник заговора, отделавшийся после разгрома Системы условным сроком, выглядел бодрым и свежим. Спокойное существование честного пенсионера пошло Манилову на пользу. Он даже немного похудел и избавился от одышки. И все-таки Добрецов удивлялся не тому, как, отрешившись от забот, помолодел генерал, а его внезапно открывшемуся таланту «капитализировать» богатый жизненный опыт. Казалось бы, следствие вытянуло из Манилова все, что он знал о Системе и о коллегах-заговорщиках, но когда потребовалось, генерал легко вспомнил кое-что еще. Кое-что крайне ценное. На такие «проценты», периодически припоминая важные детали, он мог спокойно просуществовать лет десять. Надо откупиться – припомнил одно, вот как сейчас, надо заработать – продал другое. И никаких тебе финансовых кризисов, никакого колебания процентных ставок. Сам себе и банк, и страховая компания.

– Уточним в последний раз, гражданин Манилов, именно «Ольховка-3», так? То есть вот эта дача?

– Я уже сто раз говорил, Владислав Валерьевич, да, адрес такой, – одетый в штатское генерал развел руками. – А эта или нет, не знаю, у почтальона спросите. Я ж говорю, мне об «Ольховке» знать не полагалось, случайно услышал. Потому и не бывал тут никогда. Главный ведь большой конспиратор был, каждому доверял ровно столько информации, сколько требуется для работы. Так что про «Ольховку» не должен был знать ни я, ни Бобров, ни другие… хм… участники предприятия.

– Однако вы о ней узнали. Как?

– Случайно, я ж говорю. В кабинете у Сухопарова засиделся, ну и заглянул в его комп. Там был файл открыт, а в нем упоминались поставки оборудования и материалов в «Ольховку-3». Я тогда подумал, что это запасной склад или автономный цех-филиал «Н-завода», как мы их называли. Но по главным ведомостям этот объект не проходил. Ну, я и взял эту «Ольховку» на заметку. Да только она ни в документах, ни на слух больше не попадалась, вот я и забыл о ней. Что, совсем плохо дело?

– Почему вы так решили?

– Не тупой вроде бы, хоть и генерал, – Манилов усмехнулся. – План «Цунами» в городе ввели, тревогу по «красному коду» объявили, носитесь как угорелые по всей Москве, ищете кого-то. Даже меня, «врага в отставке», к делу привлекли. Явно неспроста. Неужто Главный всплыл?

– Вполне возможно, – нехотя ответил Владислав. – Пропал кое-кто. Вероятно, не без помощи Главного или его подручных.

– Не Барков случаем? – Манилов хитровато прищурился.

– Нет.

– Тогда Одиночка, – генерал попытался поймать взгляд Владислава. – Угадал? И последний Прототип из тайника исчез. Да?

– Этого мы не знаем. Штоколов не сказал даже мне, где хранит последний Прототип. Как вы догадались?

– Если не трусишь и от греха подальше не пропускаешь опасную информацию мимо ушей, прикинуть что к чему и догадаться легко. Мне поздно бояться, сами понимаете, поэтому я и улавливаю все подряд, и говорю свободно, и версии строю без оглядки. Я много чего переосмыслил, долго думал. И об этой гнусной истории с Системой, и о фигурантах. На пенсии времени уйма, думается неторопливо, а потому обстоятельно. И вот что я вам скажу, господин начальник СБН, есть у Главного какая-то тайна, которую если раскрыть, то больше не придется за призраками гоняться. Никогда. Поскольку поймаете этого сраного невидимку в пять минут.

– Не понимаю, о чем вы?

– О том, что мы с вами не замечаем чего-то очевидного, простого и доступного. Слишком глубоко мы копаем, а оно лежит на поверхности, как собачье дерьмо. Того и гляди наступишь.

– Хотите сказать, что Главный рядом, что он один из нас? Мы тоже так думали, но не нашли его, сколько ни искали.

– Вы искали перевертыша, крота, – генерал состроил многозначительную физиономию, – а надо было искать врага, который не скрывается. Который всегда поблизости, всегда на связи. Просто он как бы за спиной. Вы оборачиваетесь, а он тут же юркает к вам за спину. Вы оборачиваетесь – он за спину! Вы туда – он сюда! И так постоянно. А потому не увидеть вам его, как своих ушей, если без зеркала.

– Без зеркала? – Владислав наморщил лоб.

– Так точно! – Манилов поднял указательный палец. – Зеркало вам надо, гражданин начальник. Глянете в него и тут же Главного у себя за плечом узреете. Факт! Проблемы сразу же рассосутся, и пропадать больше никто и ничто не будет. Ни Одиночка, ни секреты полишинеля. Такие вот мои соображения.

– Весьма туманные, но все равно спасибо. На досуге я попробую их осмыслить, – Владислав Валерьевич бросил взгляд на голографическую проекцию спутниковой картинки, повисшую над его смартфоном. – Стуков, запускай разведку. Всем группам минутная готовность. Наблюдатели, рапорт.

– Я наблюдатель один, вижу на сканере цель. Поднимается из подвального помещения по винтовой лестнице. Находится на уровне цокольного этажа.

– Глубокий подвал, – задумчиво пробормотал Манилов, – раз винтовая лестница, а не простой трап.

– Картинка цели нестандартная, – доложил другой наблюдатель. – Похоже на полный боевой доспех.

– Охранник, – предположил Манилов, – в бронекостюме.

– Отставить комментарии, генерал, – Владислав Валерьевич строго взглянул на бывшего военного. – Наблюдатели, какое у него оружие?

– Оружия нет, – доложил первый.

– Охранник в броне и без оружия? – удивился Добрецов.

– Подтверждаю, – сказал второй наблюдатель.

– Ладно, с трудом, но верю. Тем лучше. Начинаем!

Десять спецназовцев в штурмовой экипировке перемахнули через трехметровый забор, будто это было несерьезное ограждение палисадника, – быстро и бесшумно. Пока они, как бесплотные тени, скользили между кустами и деревьями разбитого справа от дома парка, на исходную позицию вышла вторая группа: над крышей зависли два бесшумных вертолета, и с них на тросах спустились еще шесть человек.

– С размахом, – хмыкнул генерал Манилов. – Зачем такая толпа? Он же один и без оружия.

– Вы забыли, с кем мы имеем дело? – Владислав Валерьевич кивком указал на оцепление. В нем стояло еще человек двадцать. – Если здесь прячется именно тот, о ком мы думаем, всей этой «толпы» может оказаться мало.

– Насколько я помню, ваш друг Барков лишил «того, о ком мы думаем», возможности устраивать пакости одним усилием мысли, – Манилов покрутил пальцем у виска.

– А если он снова обрел эту возможность? – начальник СБН взглянул на секундомер. – Десять секунд до контакта. Группа два, цель на первом этаже прямо перед дверью. Остановилась. Вперед!

Шестеро десантников почти одновременно оттолкнулись от стен и, выбив стекла в окнах первого этажа, ворвались в холл. Тотчас включились телекамеры боевых шлемов группы захвата, и на смарт Владислава Валерьевича пошла объемная картинка. Красные точки лазерных целеуказателей заметались по просторному холлу и замерли, сгруппировавшись на остолбеневшей цели. Человек был действительно одет в черный боевой костюм, а его лицо прикрывало нечто вроде полумаски или больших темных очков. Автоматическая дверь в подвал остановилась на полпути, и человек попятился. Почти в то же мгновение входная дверь распахнулась, и на пороге появились бойцы первой группы. Все было сделано быстро и грамотно, но ровно с этого момента операция почему-то пошла вовсе не так, как предполагалось. Командир спецназа даже не успел крикнуть что-нибудь вроде «Лечь на пол!» или «Лицом к стене!». Неизвестный человек вдруг передумал отступать. Он сделал короткий шаг вперед, опустил вытянутые руки и снизу бросил в атакующих сразу два ножа. Точность была потрясающей. Двое десантников схватились за шеи и, захрипев, повалились на пол. Командир первой группы захвата тотчас приказал стрелять на поражение, но дальше началась и вовсе полная чехарда.

Сначала Владислав Валерьевич решил, что неисправна аппаратура слежения. В холле вдруг стало темно, а фигура человека словно бы потекла, расплываясь в разные стороны. Загадочная маскировка лишила бойцов точных ориентиров, и потому открытый ими огонь оказался неэффективным. Черная тень, уходя с линии огня, метнулась сначала влево, затем вправо и вперед. В результате двое спецназовцев отлетели к дальней стене, словно это были не шестипудовые мужики, а футбольные мячики. Ударившись о стену, они сползли на пол и замерли в неестественных позах. Остальные попытались скорректировать прицел, но неуловимый черный призрак снова молниеносно сместился, и один из ребят ранил напарника. Командир тут же приказал прекратить огонь и первым бросился на противника врукопашную. В темноте, почему-то не рассеиваемой подсветкой ноктоскопов, было трудно рассмотреть, что произошло дальше, но командир явно не сумел сцепиться с загадочным противником. Он вдруг будто бы запнулся о невидимое препятствие и, пролетев через весь холл, с грохотом врезался в дверь, ведущую во внутренние помещения. Попытку командира повторил сначала последний из десантников, а затем сам Стуков, командир наземной группы, но и от них черный человек увернулся с завидной легкостью. Бойцы будто играли в пятнашки с ветром. Причем неуловимый противник даже не пытался прорваться к выходу или уйти внутрь дома. Он определенно хотел выиграть время. Вопрос – для чего?

– Цель исчезла, – доложил первый наблюдатель.

Владислав Валерьевич невольно подался вперед.

– Что значит – исчезла?!

– На сканере только группа захвата: шестнадцать маркеров, из них пять синих и одиннадцать красных.

– Вот вам и безоружный, – удивленно пробурчал Манилов. – Пятерых бойцов почти голыми руками завалил. Школа.

– Куда он исчез из блокированного помещения, вот вопрос, – Владислав Валерьевич скрипнул зубами. – Оцепление, что у вас?!

– Чисто!

– Будьте наготове, огонь на поражение! Группа захвата, в подвал! Следите за тылами. «Вертушки», держать поляну!

– Владислав Валерьевич, переборка закрылась. Она тут как на подлодке! – включился командир наземной группы. – Резать надо или подрывать!

– Резать некогда, взрывайте!

– Сюда бы горсть нанороботов второй генерации, – осторожно заметил генерал. – Вмиг бы вскрыли дверцу.

– Справимся без рисковых маневров, – отрезал Владислав. – Наблюдатели, отсканируйте подвал.

– Два видимых подземных уровня, похожи на складские помещения. Стеллажи с контейнерами в форме кейсов. Каждый снабжен автономным генератором М-поля. Все в рабочем состоянии.

– Это же под нанороботов тара! – воскликнул Манилов. – Секретный склад, как я и думал!

– Лестница уходит глубже, чем берет сканер, – доложил один из наблюдателей. – Там, как минимум, еще один уровень. Беглец туда и спускается.

– Стуков, немедленно взрывай переборку! Клиент ускользает!

– Если там есть подземный ход, – Манилов почесал в затылке, – а его в таком местечке не может не быть… то дело дрянь. А ведь как красиво все начиналось. Думаете, это был он?

– Вы о беглеце? Да, думаю, мы попали в точку.

– Только она оказалась с секретом, – Манилов хмыкнул.

– Пока не все потеряно!

– Я тут на птичьих правах, – генерал покачал головой, – но все-таки опыта у меня не меньше вашего, так что вы уж послушайте, Владислав Валерьевич. Пять бойцов за десять секунд – это слишком серьезные потери, даже для встречного боя. А для работы в режиме «огнестрельное против холодного» и подавно. Что-то тут нечисто. Лучше дайте отбой операции. Сунутся пацаны в подвал – все там и останутся.

– Спасибо за совет, – начальник СБН отвел потемневший взгляд.

Генерал был прав, и Владислав Валерьевич это отлично понимал, но не мог выпустить Главного из рук! В том, что на уровне «минус три» скрылся именно Главный, Владислав уже почти не сомневался. Пресловутый вдохновитель недавно провалившегося всемирного заговора был загнан в угол, ему некуда деваться, и спецназу СБН оставалось сделать всего один рывок! Владислав сжал кулаки. Но генерал был прав. Пять опытных бойцов погибли за десять секунд! Приходилось признать, Главный это или нет, но СБН этот человек в черном не по зубам. Рисковать жизнями остальных ребят в такой ситуации Владислав Валерьевич не имел морального права.

Точку в мучительных сомнениях начальника СБН поставил рапорт инженера, виртуально следившего за оперативной обстановкой из технического фургончика.

– Владислав Валерьевич, наблюдается всплеск электромагнитной активности. Кажется, под землей есть что-то вроде монорельса.

– Дрезина для эвакуации, – сделал вывод Манилов. – Ну, значит, это точно был Главный. Такие фокусы как раз в его стиле.

– Стуков, отбой, – устало произнес Владислав. – Проверить территорию на предмет ловушек и сюрпризов. Я иду к вам. Инженерная группа, если возьмете след, сообщайте немедленно. «Вертушки», будьте готовы к преследованию.

В развороченном холле особняка было уже светло, чему немало способствовало отсутствие не только жалюзи на окнах, но и самих окон. В образовавшиеся на их месте проломы беспрепятственно вливался свет августовского солнца. Начальник СБН бегло осмотрелся и прошел к двери в подвал. «Консультант» Манилов осторожно шагнул через порог и направился следом за Владиславом. Переборка была действительно толстая, но на корабельную походила отдаленно, только устройством замка. На самом деле это была вариация сейфовой двери.

– Как в банке, – Манилов похлопал по стальной плите дверной обшивки. – Даже у меня в бункере двери похлипче были. А вот в лабораториях такие же.

– Верно, – Владислав задумчиво потер подбородок. – В лабораториях были такие же. Стуков!

К начальству подошел командир наземной группы захвата. Мужчина героических пропорций, только не слишком богатырского роста.

– Я! Климов сказал, что программеры сейчас взломают код замка и можно будет открыть без взрывчатки.

– Ясно, – Владислав кивнул. – Пусть взламывают, теперь не к спеху. Что с ребятами?

– Двое получили по ножевому в сонные артерии. Вы, наверное, видели, как он сразу с двух рук метнул? – Стуков замялся. – Только ножей мы не нашли.

– Когда это он успел их подобрать? – удивился Манилов.

– Не знаю, но мы все тут обыскали. Нет ножей, это точно.

Владислав и генерал переглянулись. Что могло означать мгновенное и бесследное исчезновение орудий убийства, оба знали гораздо лучше Стукова.

– А с остальными как было?

– Тоже странные дела, – Стуков удрученно вздохнул. – Док уверен, что этот черный гад им всем троим шеи свернул еще до того, как зафутболил двоих в стену, а третьего в дверь. Он или накачанный, как бык, или профи со стажем – так швыряться мужиками в полной боевой экипировке не каждому по силам.

– Хреновое дело, – констатировал Манилов. – Если этот сраный ниндзя и вправду тот, о ком я подумал, то очень хреновое.

– Главный с последним Прототипом «Сокола» в голове? – Владислав прошелся вдоль стены, ощупывая пулевые отметины.

– Похоже, что так, – генерал пожал плечами. – А вы что думаете? Разве не похоже?

– Возможно, – начальник СБН остановился и растер в пальцах крупинки штукатурки. – Меня смущают только два момента. Что это был за фокус со светом? Одно дело, будучи «Соколом», человеком-биокомпьютером, подключиться к электронному мажордому и заставить его вырубить все лампы, и совсем другое – поставить завесу, сквозь которую не пробивается вообще никакое излучение и видимого, и невидимого спектра, но которая в то же время не мешает передвигаться и убивать людей. «Сокол» так делать не умеет, я уверен, а его Прототип и подавно. К тому же, повторное внедрение биокомпа чревато тяжелыми последствиями. Нервная система носителя может не выдержать нагрузки. Главный об этой опасности знает не хуже нас. Зачем ему рисковать?

– Кто же тогда этот недоделанный самурай?

– Выясним, – Владислав отряхнул ладони. – Климов, ты на связи?

– Я здесь, в фургончике с технарями, – откликнулся помощник, а в понимании многих сотрудников – адъютант начальника СБН. – Если хотите узнать, что видел «Невод», отвечу сразу – ничего. Было слишком темно и ракурс не очень.

– Я так и думал. Снова ни портрета, ни особых примет. Надеюсь, хотя бы с уликами повезет. Климов, ну что там твои программисты копаются? Когда откроют подвал?

– Лучше не надо, Владислав Валерьевич! – вдруг вышел на связь первый наблюдатель. – Там пожар! Как в крематории, с наддувом! На минус первом и втором уровнях почти две тысячи градусов!

– Ай, молодца! – Манилов ударил кулаком в ладонь. – Все улики Ахурамазде в ж…

– Куда? – удивился Стуков. – Я не расслышал.

– А я и не сказал, – генерал хмыкнул. – Это кейсы так полыхнули.

– Железные контейнеры?

– Там не железо, а сплав особый – спецзаказ. Я сам накладные и технические описания визировал. Специально на крайний случай в них система самоликвидации предусмотрена. Тысяча восемьсот градусов – лучше не придумать. У нас в инструкциях так и записано… было. Если что – кодированный радиосигнал, и все содержимое горит синим пламенем. В случае отступления. Чтоб врагам секретное «изделие» не досталось, даже если сумеют базу захватить.

– Мы поняли, поняли, чего разжевываете? – Стуков кивнул.

– Короче, и тут полный ноль, товарищи следопыты, – Манилов не без злорадства потер руки. – Ноль без палочки!

– Не совсем, – Владислав снова коснулся стены и поскреб ногтем какой-то едва заметный потек. – Например, мы теперь точно знаем, что кто-то особо опасный – возможно, это снова Главный – затевает новую аферу с использованием…

– Триллиона-другого боевых нанороботов, – возникнув в дверном проеме, закончил Климов. – В этом подвале злоумышленник и пытался заняться их нелегальным производством. Ну, или хотел спереть чью-то заначку.

– Почему ты так решил? – Манилов недоверчиво уставился на Василия.

– Иначе что он тут делал? И почему сжег улики? – Вася удивленно улыбнулся и развел руками. – Сами же сказали, в каком случае это делается.

– Почему ты решил, что здесь хранили именно боевых нанороботов? – уточнил Манилов.

– Пять трупов для вас не аргумент? За какое еще богатство можно так отчаянно сражаться? Только за абсолютное оружие, а оно в настоящее время одно-единственное – нанороботы. Не знаю, какую модификацию микроскопических железных тварей хотел вытащить отсюда на свет божий наш неизвестный злодей, но не роботов-нянек – это сто процентов. И это новая большая проблема. Так, Владислав Валерьевич?

– Так, Вася, – начальник СБН обвел взглядом изуродованный холл. – Очень большая.

– Владислав Валерьевич, есть след! – вдруг ожил смарт начальника СБН.

– По коням! Климов, на борт! – Владислав указал на зависшую неподалеку «вертушку». – Стуков, подчищай здесь все. Манилов, вы летите?

– А как же! Чтоб я пропустил погоню? Ни за что!

Последним в вертолет запрыгнул Вася Климов, но не потому, что был нерасторопным, а как раз наоборот. Энергичный и быстрый, как тот заяц с батарейкой, он успел заглянуть в фургон, дать несколько распоряжений техникам, а затем еще и прихватить из своей машины рабочий портфельчик.

«Вертушка» тут же пошла вверх. Пилот взял курс без подсказок Владислава, инженеры сбросили координаты новой цели прямо в комп вертолета. Дрезина для подземной эвакуации вышла на поверхность примерно в трех километрах западнее секретной дачи, почти у железнодорожного переезда близ поселка Высоково. Владислав сразу же запросил спутниковую картинку, но на ней, кроме стандартных поездов, никакого другого железнодорожного транспорта преследователи не увидели.

– Это не дрезина, – сделал вывод Владислав, – и даже не монорельсовый вагон. Это машина! Денис, курс на Истру!

– Понял! – пилот показал большой палец.

– Он мог и в сторону Москвы дернуть или на большую трассу выйти, а по ней в Звенигород отправиться, – заметил генерал. – Если это Главный, с него станется. Хитрец еще тот.

– Нет, – Владислав покачал головой. – Как раз в случае, если наш клиент действительно Главный, курс на Истру верен. У него там интерес.

– Какой еще интерес?

– А вы не догадываетесь?

– Нет, а что? Еще одна «Ольховка»?

– Видимо, так. В июле один из его подручных ушел от нас в этом направлении и пропал. Думаю, неспроста. Может быть, где-то здесь спрятан секретный ангар, или схрон, или еще что-то… бог его знает.

– Да уж, – генерал скривился. – Главный заготовил немало сраных сюрпризов, он долго готовился.

– Вот сейчас все и выясним, – подытожил Добрецов.

– Вижу подозрительную машину, – сообщил пилот. – «Невод» подтверждает: пять минут назад ее на шоссе не было.

– Могла из гаража выехать, – осторожно заметил генерал.

– Вряд ли местные жители располагают средствами на покупку нового «Майбаха», – вставил Климов. – Я тоже вижу, вот он! Дэн, пикируй, жахни из курсовых! Докажем преимущество русского оружия над буржуйским автопромом!

– Расслабься, – спокойно ответил Денис. – Полная трасса гражданских!

– Надо заглянуть в салон! – решил Владислав. – «Неводу» мешает тонировка. Снижайся, Денис, просветим лобовое стекло сканером.

– Если ошибемся, будет скандал, – предупредил пилот. – Вмешательство в частную жизнь и все такое. Богатеи любят судиться по пустякам.

– Оперативная необходимость, – отрезал начальник СБН. – Снижайся!

– В салоне один человек, на заднем сиденье несколько экранированных ящиков, – сообщил Денис. – Точнее – металлических кейсов.

– Наверное, с деньгами, – хмыкнул Климов.

– Скорее с какой-то электроникой, – возразил Денис. – Но, можно предположить, тоже ценной.

– Ты что, рыжий, шуток не понимаешь? Ясное дело, с крадеными нанороботами! Интересно, почему они не сгорели, если сигнал для всех ящиков был единый?

– Не отвлекайтесь, – вмешался Владислав. – Это сейчас неважно. Денис, что скажешь о внешности?

– Лица водителя не вижу, какие-то странные помехи.

– Только на лице? – уточнил Климов.

– Только там. Похоже на электронную блицмаску. Слышал, может, про такие? Смотришь – лицо, фотографируешь или сканируешь – мутное пятно.

– Что и требовалось доказать, – Климов щелкнул пальцами. – Это Главный как пить дать!

– Внимание группам оцепления, – Владислав включил общую волну. – Черный «Майбах» номер А 009 ТО регион 777 подходит к Истре, предупредите пост ДПС и выдвигайтесь на перехват.

– Я – Пятый, вижу объект на встречной полосе, иду на сближение.

– Я – Третий, подтверждаю, иду за Пятым.

– Только остановите и блокируйте, – приказал Владислав. – Захват не проводить! Просто держите его на прицеле до прибытия спецназа!

– Принято!

«Вертушка» снова набрала высоту, и пассажирам стало хорошо видно, как сближаются черный «Майбах» и два «Форда» с агентами СБН. К тому моменту, когда «Форды» вышли в расчетную точку и, резко затормозив, встали в ряд поперек шоссе, над «Майбахом» успели зависнуть еще и две «вертушки» спецназа, ушедшие в погоню на полминуты позже вертолета начальника СБН. Поток машин позади черного немецкого авто почти сразу иссяк. Слишком уж очевидной была ситуация: перекрытая дорога и два официальных вертолета, нацелившихся на одну машину. Наученные горьким опытом передряг последних недель, водители предпочли выждать на обочине. И правильно сделали.

От потока вертолетов на первом воздушном уровне вдруг отделились сразу четыре винтокрылые машины. Две из них зашли в хвост «вертушкам» спецназа СБН, а одна сбросила скорость до скорости «Майбаха» и начала снижаться, будто бы намереваясь сесть автомобилю на капот. Последний вертолет остался чуть в стороне, зависнув точно на пути у «трансформера» начальника СБН.

– Что-то не так! – встревоженно крикнул Денис, завертев огненно-рыжей головой.

«Вертушки», взявшие курс на вертолеты спецназа, вдруг ощерились парными курсовыми пулеметами и дали несколько коротких очередей. Пилоты СБН были вынуждены разойтись в стороны, пытаясь убраться с линии огня.

– Дьявол! – крикнул Климов. – Где аэрополиция, когда она нужна?!

– В воздухе полиция. Висит над постом ДПС, – сообщил пилот. – Но они ничего не видят.

– Как это не видят?! Тут локальная война началась, а они не видят?!

– «Невод» передает нейтральную картинку, сам взгляни.

Климов включил свой смарт, изучил изображение и сплюнул.

– Тьфу ты, опять эта фигня! Влад, кто-то влез в сервер «Невода» и пустил запись получасовой давности!

– Старый трюк, – довольно хмыкнул Манилов, указывая вниз. – Дымит что-то. На дымовую шашку похоже.

Третий вертолет навязчивого чужого «эскорта» так и не сел на капот «Майбаху». Он снизился до минимальной высоты, чуть увеличил скорость и выпустил шлейф густого дыма. Машина беглеца мгновенно исчезла в серых клубах, а секунд через десять в поднявшейся до небес дымовой завесе скрылся и четвертый вертолет. О его местоположении можно было судить только по бешено вращающимся завихрениям в центре завесы. Искусственный вихрь внутри дымного фронта постепенно продвигался навстречу источнику дыма. Казалось, еще немного, и край дымной воронки коснется торчащего над серой завесой хвоста ведущего вертолета, однако трагедии не случилось. «Вертушки» перестали сближаться, когда до столкновения им оставалось не больше десятка метров.

– Как там они ориентируются, по приборам, что ли? – Манилов оторвался от иллюминатора. – Я бы посоветовал стрелять.

– В кого? – Владислав помотал головой. – Исключено. Кругом жилые дома.

– Как знаете, – генерал пожал плечами. – Затянет местность дымом, уйдут супостаты.

Добрецов только махнул рукой.

– Денис, что на радаре?

– Вертолеты набирают высоту, «Майбах» идет с прежней скоростью, прежним курсом. Черт, «дымокур» сбросил шашку и заходит на вираж! Кажется, собирается прикрывать ведомого!

– Постарайся уклониться, нам нельзя упускать того, что нырял в завесу!

– Думаете, беглец перебрался на этот борт? – заинтересовался Климов.

– Да.

Вертолет прикрытия появился из рваной дымовой завесы прямо по курсу, как чертик из шкатулки. На секунду пассажиры «вертушки» СБН замерли, решив, что столкновение неизбежно, однако Денис успел увести машину вправо, и вертолеты разошлись, едва не схлестнувшись лопастями. Противник ушел на вираж, определенно собираясь сесть «трансформеру» на хвост, но Денис угадал его намерения и, выполнив сложную фигуру, вклинился в обратный воздушно-транспортный поток.

– Куда?! – возмутился Владислав.

– Беглец не пересаживался в «вертушку»!

– Что значит – не пересаживался?! Откуда ты знаешь?!

– Не знаю, – Денис выровнял «вертушку» и повел ее обратно к переезду на максимальной скорости, – просто догадываюсь.

– Владислав Валерьевич! – завопил Климов. – «Май» нашу машину протаранил!

Владислав и Манилов вновь прильнули к иллюминаторам. На шоссе дымили две столкнувшиеся машины. Агенты пятой группы пытались вытащить третий экипаж из горящего авто, а со стороны Истры к месту происшествия уже мчались спасатели и милиция.

– Не понимаю, – признался Климов. – Если он не пересел, значит, погиб! Что это за фокус? И почему мы летим обратно? Дэн, объяснись!

– Запросто, – согласился пилот. – Слишком много было дыма, и четвертая «вертушка» тяжело шла, а потом снизилась почти до земли, да еще и скорость сбросила до сотни. Так без крайней необходимости никто не летает, даже голливудские трюкачи. Слишком серьезный риск.

– Можешь не продолжать, – сказал Вася. – Хороший финт. Снизились, сбросили «беспилотного» близнеца того «Майбаха», а оригинал вместе с шофером забрали.

– Или не забирали, – предположил пилот. – Просто дали время развернуться и под прикрытием все того же дыма уйти в сторону Москвы.

– Тоже вариант, – согласился Климов. – Но тогда мы должны уже догнать этого фокусника. И где он?

– Нет его, – изучив подернутую остатками дыма трассу, сказал Денис. – Значит, его либо все-таки эвакуировали, либо он успел свернуть.

– Или въехал в одну из тех вон фур, – Вася указал на длинную вереницу грузовиков. – Каждая вторая с автоматической аппарелью. Въехать, даже на ходу, – раз плюнуть. Владислав Валерьевич, есть предложение предупредить пост в Нахабине. Пусть проверят фуры.

– Фантазеры сраные, – бросив на сотрудников СБН уничтожающий взгляд, проскрипел Манилов. – Насмотрелись блокбастеров, щенки пузатые, теперь бредите, вместо того чтоб делами заниматься.

– Разве пенсионерам давали слово? – Климов хмуро посмотрел на генерала. – По-моему, единственное, что вам в последнее время давали, это условный срок.

Денис молча протянул Васе руку, и тот хлопнул пилота по ладошке. Манилов фыркнул и обиженно отвернулся к иллюминатору.

– Предупредим и посты, и «воздух», – Владислав задумчиво уставился на картинку в своем смарте и потеребил короткую седую бородку. – Только, думаю, все это бесполезно. Вертолеты, «Майбахи», дым, стрельба – чистой воды отвлекающие маневры. Никто ничего с вертолетов не сбрасывал и не подменял. В машине изначально никого не было.

– А как же сканирование? – немного обиженно спросил Денис.

– Это была кукла. И в экранированных ящиках ничего ценного не было, вот почему они не сгорели. «Май» с самого начала шел на дистанционном управлении. Скорее всего, с вертолета. А беглец покинул тоннель уже после того, как мы взяли след и помчались в погоню за таким заметным и удобным для наблюдения черным «Майбахом».

– Или он ушел из «Ольховки» как-то иначе, не через тоннель, – соглашаясь с Владом, добавил Манилов. – Вот хитрющая сволочь!

– Даже если так, – вздохнул Климов, нехотя признавая, что «старички» правы. – Все равно надо проверить и фуры, и «вертушки». Через «Невод» и по базам данных воздушной полиции.

– И что это даст? – невесело усмехнулся пилот. – Регистрация у них наверняка в порядке, не хуже и не лучше, чем у других.

– Получается, как ни ловили, упустили? – с издевкой подытожил Манилов. – Профи, ничего не скажешь.

– Еще поймаем, – уверенно заявил Владислав. – Денис, на всякий случай сделай круг над Высоковом и возвращайся к месту аварии. Посмотрим, что за автопилот был установлен в том «Майбахе».

Глава 2

Москва, 30 августа

В это напичканное аппаратурой помещение Саша пришел уже в третий раз. Здесь было не так скучно, как в спальном отсеке секретной базы СБН, но все равно восторга от очередной смены обстановки Барков не испытал. О назначении приборов в комнате «Сокол» рассказал хозяину еще в первую минуту первой беседы, а детали интерьера Сашу просто не заинтересовали.

Под потолком стояли плотные, слоистые облака дыма. До прихода Баркова здесь, похоже, заседали человек десять заядлых курильщиков. Причем курили трубки или сигары. Саша поморщился. Могли бы и вытяжку включить. Сейчас в комнате остался только один «дымокур», тот самый худощавый, кареглазый, хорошо одетый и безупречно вежливый офицер СБН, вот уже третий день кряду внимательно выслушивавший откровения Баркова на заданную тему. Для чего это было нужно, Саше никто не пояснил. Владислав от ответа уходил, а Климов намекал, что это нечто вроде психологической разгрузки. Баркову дали возможность выговориться, чтобы полегчало. Почему не штатному психологу фирмы, а вот этому парню… как его фамилия… Лавров, кажется? Наверное, слишком секретные сведения излагал в своих откровениях человек-биокомп.

– Вы пообедали? – собеседник указал на кресло. – Как вам кухня? Присаживайтесь, пожалуйста.

– Спасибо. – Саша сел. – Кофе паршивый.

– К сожалению, взамен могу предложить только «Нескафе». Варить кофе здесь не принято.

– Лучше, чем бурда из столовой.

Лавров нажал кнопку интеркома и распорядился.

– Вы не возражаете? – он вытряхнул из пачки «Кэмела» сигарету.

– Травитесь на здоровье, – Барков пожал плечами. – Буквально месяц назад я был убежден, что мода на курение осталась в прошлом веке, но теперь вижу, что это не так. Наверное, я действительно смотрел на мир сквозь розовые очки.

– Это не мода, а цепкая привычка, – возразил офицер СБН, закуривая. – Отделаться непросто. Однако начнем? Впрочем, нет, сначала кофе и текущие новости. Меня назначили начальником вашей личной охраны. Вы не против?

Он улыбнулся, видимо, надеясь вызвать симпатию и расположить к себе собеседника. Саше он не был симпатичен, но и не вызывал отчетливого отвращения. Он был ему никак. Среднестатистический слушатель, разве что более заинтересованный и сосредоточенный, чем попутчик в поезде дальнего следования. Поэтому никаких эмоций в душе у Баркова его улыбка не всколыхнула. Там вообще не осталось эмоций. Саша был в этом убежден. После пережитой этим летом критической массы злоключений бывший инженер компании «Мобисофт» стал далеко не тем человеком, которого знали друзья и коллеги, даже родные и близкие. Внешне он остался почти тем же: высоким, светловолосым, с ироничным взглядом и сдержанными манерами, разве что похудел, но внутри он практически выгорел. Подчистую. Дотла. Возможно, все-таки не совсем дотла, остались чувства к жене и сыну, но они были скорее не внутренним содержанием Сашиной личности, а одной из ее неразрушимых оболочек, потому и уцелели.

Безликая обслуга принесла кофе. Барков бросил в чашку кусочек рафинада и, размешивая, побренчал по стенкам ложечкой.

– Я не против, охраняйте. Вы теперь знаете меня лучше других, кому, как не вам, этим заниматься? Продолжать с того же места?

– Давайте освежим восприятие. Вы вкратце перескажете то, что излагали вчера и позавчера, а я…

– Попытаетесь поймать меня на несоответствиях?

– Ну зачем же? Я ведь не допрашиваю, а просто помогаю вам осмыслить события, выделить суть конфликта. Заодно и сам пытаюсь понять, что произошло. Вам трудно?

– Нет, – Барков пригубил кофе. – Мне легко. Так легко мне не было уже давно. Но я бы не назвал произошедшее конфликтом. Слишком мягкое словечко для войны.

– Мы не вправе давать оценки, поэтому предлагаю ограничиться нейтральными формулировками. Итак…

– Итак, – Барков отставил чашку. – Лично для меня конфликт начался пятого июля восемнадцатого года. Ровно за десять лет до того, как пошла лавина основных событий. Именно тогда, сам того не желая и даже не подозревая ни о чем подобном, я превратился из обыкновенного человека в «человекообразную биологическую единицу», внутри которой засел и до поры до времени затаился электронный паразит, способный подключать меня к Интернету и глобальной спутниковой сети «Networld», будто я какой-то компьютер. Тогда, десять лет назад, я еще не знал о своем роковом приобретении – микроскопическом, но запредельно мощном биокомпьютере модели «Сокол», ведь поначалу он ничем не выдавал своего присутствия. Как выяснилось позже, он ждал своего часа. Ждал, когда начнется настоящая, крутая заварушка. Ведь подключать носителя к Сети, используя его мозг и клетки в качестве периферии, было только одним из предназначений «Сокола». Главной для биокомпа была задача – управлять Глобальной Системой, то есть триллионами нанороботов, которые постепенно, в течение нескольких лет проникали во всю технику на планете.

– Грубо говоря, расползлись, как скрытая эпидемия, – вставил офицер. – Только эпидемия, опасная не для людей, а для машин.

– Да, «машинная эпидемия». Однако опасна она была не только для машин, но об этом позже. И вот, когда Система завершила свое внедрение во все приборы и технические средства, мой «электронный паразит» вышел из режима ожидания и принялся за дело. Он должен был стать командующим армией нанороботов и единственным посредником между машинами и заговорщиками-людьми. Естественно, его активация не осталась не замеченной заинтересованными лицами, и я очень скоро понял, что увяз в болоте крупных неприятностей. Сначала мне казалось, что все происходящее – злая шутка или ошибка. За мной гонялись какие-то люди на черных джипах и вертолетах, в меня стреляли, пытались поджечь, протаранить, взорвать, задавить… Как выяснилось позже, все из-за «Сокола». Было бы удивительно, если бы засевшим у меня в голове биокомпьютером не заинтересовались «компетентные органы», а также всякие «черные» и «красные» дельцы. Но почему было не договориться по-хорошему? Этот вопрос я задал куратору секретного научного центра Минобороны генералу Манилову, одному из участников «охоты» на «Сокола», когда попал в плен к «красным». Ответил генерал загадкой: все, что происходило со мной и вокруг меня, было только первым уровнем Большой Игры, которую затеял некто страшно законспирированный и очень могущественный. Главные события представлялись делом отдаленной перспективы, и тот из участников «охоты», кто получал в свое распоряжение «Сокола», мог рассчитывать на значительную фору, когда Игра развернется в полную силу. Так что договориться о дележе такого куша у «охотников» все равно бы не вышло – только взять его с боем.

– Но ведь и «красные», и «черные» были подручными Главного заговорщика, – уточнил следователь. – То есть состояли в одной команде.

– Скорее в одной бочке, как те крысы. Вот и грызлись, выясняя, кто из них «крысиный король». А я, продолжая метафору, был пешкой в партии Главного заговорщика. Проходной, но все-таки пешкой. Быть ею в какой-то там игре мне не хотелось, и я сбежал из «красного» плена, но тут же попал в лапы «черных», командиром у которых, по странному стечению обстоятельств, оказался мой школьный приятель Игорь Семенов. С помощью «Сокола», медленно, но верно превращавшего меня в боевую биомашину, бежать из нового плена было несложно, но Семенов оказался более предусмотрительным, чем куратор «красных». Он похитил и упрятал в секретные подвалы мою жену и сына. Поэтому, сидя в каземате взятой «черными» Горной Крепости, я был вынужден задуматься о спасении не только себя любимого, но и своей семьи. И, честно говоря, если бы не принципиальные разногласия между командами «охотников», а также неожиданная помощь от Тамары – пассии Семенова, переметнувшейся в команду моих союзников, – я мог бы сидеть под замком и размышлять об этом очень долго. Но тут «красные» атаковали зарвавшихся «черных», Тома отключила системы охраны тюрьмы, и под шумок мне все же удалось вывести семью из-под удара. Жаль, ненадолго, ведь Большая Игра становилась все ближе и реальнее.

Когда наступил день «Д» и открылась истина, я был поражен, насколько масштабными оказались замыслы Главного заговорщика. Система внедрила своих исполнителей – нанороботов – повсюду. На планете не осталось ни одного электронного устройства, не зараженного зловредными механическими вирусами. Как это выглядело на практике, вы помните сами.

– Выглядело довольно странно, – задумчиво произнес Лавров. – Лично я назвал бы это не Июльским Кризисом и не Большим Сбоем, а Тихим Ужасом. Когда отключилась вся электроника и средь бела дня наступила пугающая тишина, я думал, что оглох или схожу с ума.

– Не вы один так сильно испугались. Однако вспомните, насколько хитро все было сделано. Сначала хаос, дезорганизация и паника, затем восстановление порядка, но при полном контроле Системы над Сетью и большей частью планетарной техносферы, а затем и последняя капля – успешная атака на «всемирного полицейского». На «Networld», теоретически недосягаемую спутниковую Сеть, которая вот уже десять лет кряду не только бессовестно следит с орбиты за всеми гражданами планеты, но и помогает мгновенно обмениваться любой информацией, где бы эти граждане ни находились. То есть, работая в одной упряжке с Интернетом и глобализацией экономики, потихоньку превращает мир в отдаленное подобие «единого дома».

– Недоброжелатели до сих пор ворчат о Большом Брате. Знать, что за тобой наблюдают везде и всюду, не всем по нутру. Извините, что перебиваю.

– Пусть ворчат. «Невод» сопротивлялся, сколько мог, но Система нашла слабое место и у него. По понятной причине нанороботы не могли проникнуть в сами спутники «Невода», да и если бы проникли, они не сумели бы их испортить или переподчинить. Защитные поля вокруг М-процессоров, составляющих главную начинку спутников, могли буквально парализовать нанороботов, процессоры которых работают по тому же принципу. Но Система пошла по другому пути. Она отрезала спутники от наземных центров управления. «Невод» по-прежнему все видел, но не мог никого предупредить. Мир, до того лишь балансировавший на краю обрыва, покатился в пропасть.

В тот момент даже мне, человеку, способному заглянуть в холодный разум земной техносферы, показалось, что выхода нет. Я понял, что будущее цивилизации отныне в руках Главного и его электронно-механического монстра по имени Система – абсолютного оружия и одновременно абсолютного тюремщика для всех и вся. Вот кто реально мог стать Большим Братом! Фактически в тот момент на кону действительно стояли относительно стабильное мироустройство, почти всеобщее процветание и всевидящая глобальная безопасность, против неизвестно какого, но наверняка худшего миропорядка.

– Минуточку. Насколько я понял, «Сокол» являлся важной частью Системы. Получается, вам вопреки собственной воле пришлось бы примкнуть к заговору, не появись на сцене Владислав Валерьевич?

– Да, это так. Мне повезло вовремя встретить начальника СБН и его команду, но что еще более важно – в тот же момент на сцене появился другой союзник, не менее законспирированный, чем Главный, и участвовавший в событиях также виртуально, но на нашей стороне, фактический изобретатель «Сокола» Виктор Штоколов, он же – Одиночка. Владислав помог мне не попасть в руки Главного, а Одиночка перенастроил «Сокола» так, чтобы тот стал неинтересен Системе, поскольку лишился программы агрессии и перешел в режим охраны своего носителя и окружающих. Все это помогло мне пережить грозу и выйти из схватки с Системой формальным победителем.

– Почему формальным?

– Потому что я всего лишь заставил ее отключиться, но не уничтожил. Система по-прежнему существует, и если кто-нибудь сумеет ее снова активировать…

– Кроме вас, не осталось ни одного «Сокола», а Главный вне игры.

– Нельзя недооценивать такого опасного противника. К тому же Система – это лишь верхушка айсберга. Я до сих пор не могу понять очень многое из того, что увидел, став человеком-биокомпом. Взять хотя бы погружение во внесетевую виртуальность, в странный призрачный мир, куда я впервые попал, когда «Сокол» укрепил свои позиции и наладил тесные связи с моим подсознанием. Я до сих пор толком не выяснил, что же это за пространство и как стыкуется оно с доступной нормальным людям информационной средой.

– Может быть, это пространство… на самом деле абсолютно виртуально?

– Плод моего больного воображения? – Саша усмехнулся. – Нет. Хотя бы потому, что именно там, в виртуальности, Тамара, ставшая на время «Соколом-2», победила третьего представителя нашего «птичьего семейства», оставив Главного без союзника. Именно там, с помощью Одиночки и все того же «Сокола-2», я решил все проблемы второго уровня Большой Игры, одолев в тяжелейшей схватке Главного и получив в качестве приза код деактивации Системы. К сожалению, победа нам досталась дорогой ценой – Тамара едва не погибла, да и Штоколов лег на больничную койку, но мы остановили катастрофу и вывели из игры Главного. Я нейтрализовал Систему с помощью вырванного у Главного кода деактивации, и на этом второй уровень Большой Игры закончился. Антивирус «Доктор Сокол» временно избавил мир от электронно-механической эпидемии «Система версии один, точка, ноль».

– Горькая ирония. Вы сказали, что на этом закончился лишь второй уровень Большой Игры. Как это понимать?

– В планах Главного значился третий этап экспансии, так называемая «Миссия Сокола». Что это за миссия, нам не удалось выяснить, но можно предположить, что не акция по спасению амазонских лесов от европейских дятлов.

– Но Главный теперь вне игры, разве нет?

– Нет, он лишился возможности непосредственно управлять Системой, однако по-прежнему жив и наверняка вынашивает новые планы. Он еще попытается взять реванш. И это будет не менее опасной затеей, чем внедрение Системы или распространение по миру нанороботов модификации С3Н – роботов-убийц, внедрявшихся в людей и по команде Системы убивавших непокорных. Благо, нам удалось прервать этот процесс в самом начале, и пострадали единицы.

– Да, вы правы, – Лавров закурил очередную сигарету. – Но все же это лишь ваши предположения. Вы делаете выводы на основе вероятных моделей поведения Главного.

– Если человек психопат, это навсегда. Главный – психопат в чистом виде и все модели его поведения укладываются в классические рамки этого отклонения. Я не врач, но основам психологии меня учили в университете, да и «Сокол» помог изучить кое-какую литературу по этой теме.

– Отклонения – компетенция психиатрии, а это другая наука.

– Спросите у профессионалов, – Барков пожал плечами. – Их же у вас полно. Уверен, они скажут примерно то же. Проще говоря, Главный – чокнутый, и вылечить его сможет только электрический стул.

– Допустим, – следователь кивнул. – Вы предполагаете, по какому объекту он нанесет новый удар?

– Конечно, предполагаю. По «Неводу». Чтобы вернуть контроль над Системой, ему нужно отыскать последний Прототип и получить прямой доступ не только ко всем серверам глобальной Сети, но и к внесетевым приборам. Кроме «Networld», этого не сможет обеспечить ничто и никто. Так было и в самом начале – заговор Главного был наиболее опасен для «Невода». Потому вы и объединились, и до сих пор действуете сообща: СБН, ФСБ и внешняя разведка.

– Но для реванша Главному потребуются еще и новые финансовые вливания, однако теперь, я думаю, ему не станет помогать никто, даже боссы «Золотого треугольника».

– Все не так просто. В число инвесторов заговора входили довольно солидные частные фирмы, криминальные структуры и несколько групп высокопоставленных чиновников из Министерства обороны, Минюста, МВД и других госструктур. И это только в России. Сколько закордонных деятелей и организаций замешано в этом деле, вы знаете не хуже меня. «Невод» и построенное с его помощью стабильное мировое пространство ущемляли их финансовые интересы. «Networld» губил теневую экономику, выявляя подпольные каналы торговли оружием, наркотрафик, маршруты контрабандистов, работорговцев и засвечивая другие преступные промыслы, а также мешал вести главный бизнес человечества – войну. Подпольные деятели были страшно напуганы тем, насколько стремительно беднеют, и были готовы вкладывать любые деньги в проект Главного. Им позарез требовалось либо уничтожить «Невод», либо прибрать его к рукам и, поделив на локальные «сетки», вернуть мир во времена приватности, как называют это они.

– Некоторые называют даже «золотым техновеком». Видимо, название происходит от «Золотого треугольника».