Ярость Сокола E-Book

Уровень 4: Война за техносферу

«…Проведенный в кабинетах обыск и тщательное изучение локальной сети не дали существенных результатов. Выяснилось, что все материалы по июльским событиям и дело „Сокола“ были изъяты бывшим начальником Службы Безопасности (СБН) „Networld“ (в обиходе – „Невод“) В. В. Добрецовым задолго до захвата спецназом центрального офиса компании в М-Сити. Такой результат крайне раздосадовал сотрудников обновленной СБН и присутствовавших во время обыска офицеров центрального аппарата МВД. Полное спокойствие сохранял только представитель Генеральной прокуратуры, старший советник юстиции Холмогоров. Он заявил, что в деле „Невода“ (дословно) „полно неопровержимых доказательств, и сбежавшие на Урал преступники (имеются в виду Владислав Добрецов, Александр Барков – „Сокол“, Николай Сотников и с ними два десятка бывших сотрудников СБН) не уйдут от наказания“.

Когда было покончено с формальностями, мы покинули здание корпорации. Я приказал подчиненным ехать на Лубянку, а сам отправился на объект «Парус».

По прибытии я спустился на защищенный подземный уровень и попросил дежурного офицера выделить мне свободный кабинет для работы с совсекретными документами.

Использовался штатный комп «Квант-1245» с функцией 3D-визуализации (сеанс номер…). Рабочие материалы содержались на диске, добровольно переданном мне Владиславом Добрецовым незадолго до штурма офиса «Networld» силами спецназа МВД и отряда внутренней безопасности СБН под непосредственным руководством Роберта Бойда, на тот момент – директора панамериканского филиала компании…

…Начав изучение материалов, я обнаружил, что на диске содержится именно та информация, которую безуспешно искали в офисе сотрудники ВБ СБН и т. д. Я и раньше догадывался, что конкретно записано на диске, но счел целесообразным об этом умолчать. Другие службы до сих пор не в курсе, что я владею искомой информацией. Впоследствии, после тщательного изучения материалов дела «Сокола» (двенадцать голофайлов допроса, три часа видеозаписей и около двадцати файлов свидетельских показаний), я пришел к выводу, что поступил верно, утаив эту существенную улику. Убежден в этом и сейчас, после изучения всей имеющейся на диске информации…

…Череда событий, в ходе которых биокомпьютер модели С1Н «Сокол» оказался объектом внимания специальных служб, а также криминальных, террористических и разведывательно-диверсионных групп, подотчетных неустановленному лицу по прозвищу Главный, берет начало в восемнадцатом году. Именно тогда по халатности охраны одного из стратегических исследовательских центров Министерства обороны экспериментальная модель боевого биокомпьютера С1Н была вывезена за пределы военной базы и утеряна. Как выяснилось десять лет спустя, утерян «Сокол» был не безвозвратно. По воле случая его носителем стал Александр Барков (накануне основных событий в 2028 году – ведущий инженер фирмы «Мобисофт», двадцати семи лет, женат, имеет годовалого сына). То, что объект не догадывался о своем «приобретении», объясняется особыми ТТХ изделия. Созданный с использованием нанотехнологий, биокомпьютер имеет сверхкомпактные размеры и самостоятельно (совершенно безболезненно) внедряется в нервную систему «хозяина»…

…Узнав, что «Сокол» не только успешно инсталлировался в организме Баркова, но и наладил с носителем тесную виртуальную связь, Главный и его подручные решили использовать образовавшийся симбиоз человека и биокомпа в своих целях.

Важно сразу оговориться, что произошло это накануне запуска Системы – глобальной электронно-механической среды, состоящей из нанороботов, внедренных в процессоры и основные энергоблоки ВСЕХ электронных устройств на планете, а также «троянских» программ-вирусов, укорененных в Интернет и «Networld». Связь между системными элементами при помощи Интернета и следящей спутниковой сети «Networld» являлась основным условием возникновения Системы как информационно-технической среды…

…В плане Главного «Соколу», а также двум аналогичным биокомпам и трем резервным Прототипам отводилась существенная роль контролеров и своего рода предохранителей от программных и «аппаратных» сбоев.

Думаю, таким способом Главный страховался от непредвиденных последствий своего весьма рискованного эксперимента, ведь Система должна была стать фактически самым мощным и наиболее скоординированным за всю историю Техносферы проектом по решению задач при помощи нескольких одновременно используемых удаленных сопроцессоров (ГРИД). Ей стали бы подвластны все ресурсы и вычислительные мощности на планете в любой требуемой степени. Вероятность возникновения при таких условиях нештатных ситуаций невозможно просчитать заранее. Равно как нельзя угадать их характер. Вряд ли стоит воспринимать следующую теорию всерьез, но Главный предполагал, что у Системы возможно спонтанное возникновение Искусственного Интеллекта.

Наиболее перспективным вариантом дальнейшего развития мира Системы Главный считал так называемую основную задачу: полную интеграцию человека в образовавшуюся техносферу при посредничестве наномашин, вплоть до растворения в Системе личностей подключенных людей и создания разумного существа нового вида – «человека информационного».

Именно для предотвращения нежелательных последствий и (или) для координации последующего развития проекта «Система» Главному потребовались все созданные на сегодняшний день «Соколы»…

…В результате нескольких сложных комбинаций сотрудникам СБН удалось предотвратить наиболее тяжелые из вероятных последствий встречи Системы с «Соколом» и вырвать Баркова из рук Главного. Более того, с помощью фактического изобретателя «Сокола» Виктора Штоколова (сетевой «ник» Одиночка) в программу биокомпа были внесены изменения, которые сделали его непригодным для целей Главного. Это помогло остановить охоту на «Сокола» (см. том 1 приложения к рапорту) и частично обезопасило носителя, но лишь до момента активации Системы…

…Когда Система была активирована (т. н. «июльский кризис»), Александр Барков оказался почти в такой же опасности, как и все живущие на планете люди. Однако биокомп Баркова имел доступ к управляющим Системой «рычагам», поскольку был идентичен «Соколу-3» (работавшему в полном соответствии с замыслом Главного, контролером и посредником между Системой и ее создателем).

Пользуясь этим нюансом, Барков сумел переиграть Главного и в результате нескольких совместных с нашей Службой операций вывести из игры как подчиненного врагу «Сокола-3», так и резервный Прототип Главного. Потери с нашей стороны при этом составили: два помощника биокомпа Баркова – Прототип Одиночки и «Сокол-2», носителем которого некоторое время выступала сотрудница СБН Тамара Смолякова…

…В результате успеха вышеуказанных мероприятий Барков завладел кодом отключения Системы, однако, следуя совету Владислава Добрецова, не отключил, а лишь перевел ее в режим ожидания. Из четырех известных на тот момент модификаций нанороботов были уничтожены только машины технологической линейки С3Н – роботы-убийцы, созданные Главным в качестве индивидуальных надзирателей над людьми. Нанороботы С2Н – рабочие-солдаты и С4НП – солдаты-охранники были в основном законсервированы. Также были законсервированы лаборатории по их производству. Единственное, что было сделано без военных хитростей, – это антивирусная чистка Сети и «Невода» самим «Доктором Соколом» (см. том 2 приложения) и командой специалистов под его руководством. На момент повторной активации Системы в сетях практически не было программ «троянской поддержки»…

…Повторная активация Системы стала возможна вследствие ряда нарушений режима безопасности как со стороны СБН, так и нашей Службы, но это лишь второстепенные обстоятельства дела. Основным стал тот факт, что в создание Системы теневыми инвесторами изначально были вложены гигантские суммы. В связи с этим неудача июльской авантюры никак не могла стать финалом истории с заговором.

Стремясь вернуть, а если получится – и приумножить свои капиталы, в игру почти открыто вступили инвесторы Системы: политическая оппозиция стран-абонентов, а также лица, ведущие нелегальный бизнес и потому желающие уничтожить или прибрать к рукам «Networld» – всемирного полицейского. Они помогли Главному «зализать раны», а после выдали карт-бланш и создали все условия для взятия реванша.

На этот раз Главный решил действовать жестко и стремительно, не подыскивая для страховки контролеров-посредников, а с изрядной долей риска, обзаведясь только одним помощником, известным под именем Блэк. Кто на самом деле этот человек (и человек ли он в принципе), нам пока неизвестно, но именно он сыграл решающую роль в провале миротворческой миссии «Сокола» (см. том 3) и в успешном решении Главным поставленных инвесторами задач…

…Однако…

…По состоянию дел на сегодня, реваншистский замысел Главного осуществлен не полностью, хотя «Networld» снова в его руках, а Система постепенно активируется. Н-заводы (тщательно изолированные спецлаборатории, в которых производством нанороботов занимаются наномашины-ассемблеры) вновь задействованы на полную мощность. Можно предположить, что все физические бреши, возникшие после уничтожения нанороботов модификации С3Н, а также виртуальные пробелы будут восполнены очень быстро. Сеть также стремительно наполняется вирусами и боевыми программами Системы. Но до окончательного формирования новой «техносреды обитания» Главному остается сделать один существенный шаг.

Этот шаг – геноцид…

…Вряд ли Система станет возиться с теми, кто не захочет или не сумеет стать «человеком информационным». Что из этого следует – понятно. «Лишние» люди будут уничтожены возрожденными роботами-убийцами с программой С3Н или же наемниками из армии Главного. По неофициальным сведениям, набор в нее уже начат, в первую очередь агитация ведется среди сотрудников силовых министерств. Подчеркну: армия Главного будет укомплектована солдатами, закованными в молекулярную броню и с высокотехнологичным оружием из нанороботов модели Н5А в руках.

Последнее обстоятельство имеет огромное значение, поскольку каждый экипированный и вооруженный таким образом воин является, по сути, самостоятельной тактической единицей. Согласно разведданным, стрелковое оружие «технобойца» по мощности и эффективности сравнимо с артиллерийско-ракетным комплексом танка, а броня позволяет не только уцелеть под шквальным огнем полевого оружия, но выполняет функцию экзоскелета, осмотического фильтра и мышечного усилителя. Вследствие этого «технобойцов» логично рассматривать как универсальные, легкие, шагающие бронемашины с экипажем из одного человека…

…Итак, до катастрофы остается один шаг. Убежден, Главный сделает этот шаг без колебаний. Согласно разведданным, на Урале, предположительно в той местности, где укрылись последние верные прежнему руководству «Networld» сотрудники, уже идет обкатка новой армии. Кроме того, практически во всех филиалах «Networld» проводятся новые чистки, на этот раз «с точностью до наоборот»: на прежние места вполне официально возвращаются люди Главного. Единственный, кто формально (или нет) остается в «Неводе» на прежней должности, – сам президент компании Михайлов. Скорее всего, это политический трюк, Михайлов теперь ничего не решает, но для сохранения видимости «естественной реорганизации» компании Главный и его марионетка Роберт Бойд (новый начальник СБН) оставили президенту его кресло…

…Циничность, наглость и четкая организация реваншистского переворота в крупнейшей компании мира не оставляют сомнений, что заговорщиков поддерживают очень влиятельные люди из высших эшелонов власти и бизнеса. Тем не менее считаю целесообразным начать разработку лиц из имеющихся списков (прилагаются) и сбор компрометирующих материалов с целью предотвращения технократического переворота в стране и (по возможности) за ее пределами…

…Прошу прощения за дальнейшую лирику, но оставить эту мысль не отраженной в документе я не имею морального права.

Возможно, любые попытки что-то изменить будут сродни хватанию за соломинку, но это хотя бы даст надежду. Ведь если ничего не предпринять, мы точно не выживем. Десять миллиардов человек – слишком много для Земли, это признают даже самые безоглядные гуманисты. Система же, судя по всему, крайне рациональна. Сколько она «отсчитает» нужных ей для функционирования биологических единиц-помощников? Вряд ли больше, чем требуется для сохранения сотни популяций на континент. Порог такого сохранения известен – две тысячи особей в одной популяции. Так что очень скоро нас может остаться на три порядка меньше, чем сегодня…»

«…Это были выдержки из моего рапорта на имя генерала Тимофеева, в то время начальника УФСБ по Москве. Последовавшие события подтвердили практически все мои догадки и опасения. Безопасности государства действительно угрожали как внешние, так и внутренние враги, названные Добрецовым «клубом богатеев».

Именно с установления личностей инвесторов Системы и сбора доказательств их участия в заговоре предложил начать новый этап работы генерал Тимофеев. Кроме меня к делу были привлечены еще девять товарищей из нашего Управления и двое «добровольцев». Все мы формально ушли в «отпуск» и действовали фактически на свой страх и риск. Знать бы заранее, насколько они были велики, в первую очередь – риск. Смертельный риск…

Впрочем, я забегаю вперед.

Короткая и трагическая история нашей команды началась и, к сожалению, закончилась в ночь на пятнадцатое, а вечером четырнадцатого сентября генерал-лейтенант ФСБ Тимофеев согласился на встречу со мной и назначил место: неподалеку от ВВЦ, на парковке поблизости от перекрестка проспекта Мира и улицы Бориса Галушкина…»

Из e-книги Г. Евстратова «Стальные крылья Сокола», документальный роман, © «Networld», TXT-ресурс «Тайны века: война поколения „N“, 2030 г.

Глава 1

Урал, 14–15 сентября

В тесном гроте было душно. Символическая система вентиляции работала отвратительно. Воздух из единственного отверстия под потолком поступал будто бы нехотя, в час по чайной ложке. Наверху, в дополнительном помещении, дышать было не так трудно, но подниматься туда имели право только женщины. Впрочем, и они туда не совались, отдав комнатку в полное распоряжение Лены и малыша. Перевозбужденный Олежка спал тревожно, часто просыпаясь с громким плачем. Каждый раз это служило своего рода сигналом для часовых. Они поднимали оружие и замирали, изучая воспаленными глазами темноту ведущего в большой тоннель коридора.

Вопреки ожиданиям, наемники не атаковали. Они словно забыли о существовании убежища. А может быть, просто решили взять беглецов измором. В общем-то, тактика была верной. Проще всего, да и безопаснее дождаться, когда у осажденных кончится терпение или запасы воды и сухие пайки.

– До утра, может быть, и дотянем, а после надо будет что-то решать. – Вася Климов попытался вытрясти из фляжки еще хотя бы каплю воды. – Может, прорвемся? Дерзость, быстрота и натиск. Ударим в штыки, как говорил Боливар, и на волю, в пампасы.

– Это крайний вариант, – возразил Николай Николаевич Сотников. – Поскольку может привести нас к тому же финалу, что и Боливара.

– Не узнаю вас, товарищ генерал в отставке, вы же любите рисковать.

– Не сейчас. Мы в глубоком тылу врага, Вася. Тут кавалерийским наскоком не обойтись.

– Зачем наскок? Просто прорваться и уйти поглубже в лес. Туда, где больше дров и меньше вражьих глаз. Сами же говорили – требуется место для маневра. Тут сидеть бессмысленно. Неизвестно, вернется ли Барков из своего диверсионного рейда, а вот наше будущее просматривается вполне отчетливо.

– Тихо! – вдруг приказал Владислав Валерьевич. – Слушайте!

Вася повертел головой и шепнул:

– Гудит что-то… вроде перфоратора или… дизель постукивает. Не пойму только, откуда звук идет.

– С тыла заходят? – обеспокоился Николай. – Дамы, вы ничего не слышите?

Тамара и Ольга, расположившиеся рядом с начальством, переглянулись и почти одновременно пожали плечиками. Гул и мерное постукивание были слышны всем, но такие нюансы, как происхождение звуков, оставались вне женского понимания.

– Может, это Барков вернулся? – шепотом предположил Денис.

– Может, – согласился Сотников. – Только что он делает? И где? Роет для нас запасный выход?

– Ну а что тут удивительного? Нанороботы четвертой генерации тоже кое-что могут. Я сам видел, как эти трудяги сталь режут – сантиметр в секунду.

– Это да, я тоже видел, – согласился Климов. – Ломик за три секунды чикнули, как масло. Влад, помнишь, тогда, в Химках, у Сани под дверью?

– Помню. – Добрецов поднял руку. – Внимание!

– Это внизу! – определил Николай. – Бойцы, строиться!

Дремавшие, сидя на полу спиной к спине, бойцы зашевелились, но спросонья не сразу сообразили, в чем дело. Пока они ворочались, нехотя поднимались на ноги и протирали глаза, звук усилился до вполне отчетливого постукивания. Теперь можно было с уверенностью сказать, что идет он из-под земли, вернее, из-под ровной каменной плиты холодного пола пещеры.

– Быстрее! – крикнул Владислав. – Освободить центр грота, отойти к стенам! К бою!

– Вот блин… – процедил Климов, снимая с предохранителя «Грозу». – Не было печали, купила бабка порося.

– Ты же хотел «что-то решать», сейчас и решим, – невесело усмехнулся Денис. – Дай станнер, вдруг там роботы.

– Наверняка. – Вася бросил пилоту приборчик. – Только экономно, в нем на две минуты заряда осталось.

Вибрация стала ощутимой, и в свете фонарей появились не слишком плотные, но хорошо различимые облачка пыли… или не пыли. Климов невольно задержал дыхание, хотя отлично понимал, что если на самом деле это не пыль, то не спасет ни респиратор, ни задержка дыхания. Каменный пол дрогнул особенно сильно и начал медленно проседать в центре грота. Поначалу прогнулся участок полутора метров в диаметре, затем по полу зазмеились трещины, и диаметр просадки увеличился метров до двух. На какое-то мгновение растрескавшаяся плита прекратила проседать, центр ее пошел вверх, поднялся куполом в половину человеческого роста, и наконец в центре купола появилась дыра. Обломки в основном посыпались по неровным склонам купола, но частично провалились и в дыру. Прошло еще несколько секунд, и остатки купола рухнули все-таки вниз, в большой круглый провал с удивительно ровными краями. В потолок грота ударил плотный фонтан серой пыли, полностью поглотившей свет фонарей. Теперь рассмотреть что-либо можно было только с помощью визоров боевого шлема. Получилось, что единственным «зрячим» в одно мгновение стал Денис. Только пилот вертолета-трансформера имел в своем распоряжении нужную экипировку – летный шлем. Для всех остальных грот превратился в наполненный пылью каменный мешок.

– Осторожно! – предупредил пилот по локальной сети. – Шаг вперед – и ухнете в дыру.

– Глубоко? – поинтересовался Климов.

– Я не вижу, но… – Денис с опаской заглянул в провал. – Нормально. Метров пять-шесть. Машина там какая-то… кажется. Вроде робота-проходчика.

– А люди?

– Никого нет.

– Дэн, назад, – приказал Добрецов. – Ждем, когда осядет пыль.

На руке у Владислава вдруг пискнул смарт. Привычный звук вызова в сложившейся ситуации был настолько неожиданным, что Добрецов вздрогнул.

– Что за черт? – Он открыл машинку и попытался рассмотреть, что отобразилось на дисплее, но ему помешала пыль. – Слушаю.

– Робот сейчас поднимет грузовую платформу, переходите на нее и спускайтесь вниз. Там технический туннель. Идите влево, он выведет на восточный склон в двух километрах южнее железнодорожной ветки. Жду вас там.

– Постойте! Александр, это вы?

– Да, Владислав Валерьевич. Прошу поспешить. Гроза закончилась, и на местность опускается очень плотный туман. Сколько он продержится, я не знаю, но другого шанса выскользнуть из окружения у нас не будет. Поспешите.

– Это довольно рискованный маневр.

– Поспешите. – Барков отключил связь.

– Черт, – повторил Добрецов. – Как он наладил связь, я не понимаю. Через робота, что ли?

Он помахал рукой, пытаясь разогнать пыль, но безуспешно. Робот-проходчик внизу негромко загудел и поднял почти вровень с полом грота небольшой кузов с низкими бортами. При желании на металлической платформе могли уместиться человек пять, что и случилось, когда Владислав в двух фразах озвучил план дальнейших действий. Первыми вниз отправились четверо бойцов во главе с Николаем Николаевичем. Послушный робот аккуратно доставил живой груз на нижний уровень, дождался, когда люди освободят кузов, и тут же вновь поднял его на уровень грота.

Следующая пятерка не торопилась занимать места в импровизированном лифте. Владислав дождался короткого рапорта разведки: «Чисто!» – и только тогда позволил спуститься вниз второй партии, тоже из бойцов. Третьим рейсом были эвакуированы женщины и дети, а четвертым и пятым все остальные. В целом времени на все это ушло немного, минут пять. В финале робот снова поднял кузов на максимальную высоту и отключился. Получилось, что он практически заткнул дыру, не слишком герметично, но человеку в щели между железным кузовом и краями провала было не протиснуться.

– Подозрительно как-то, – скептически щурясь, заявил Денис. – Этот диггер серьезно громыхал, но его никто не услышал. И через коридор никто не пытался атаковать, будто забыли про нас. Почему?

– Может, им не до нас, – предположил ковыляющий чуть позади Климов. – Влад, тебе Барков ничего не шепнул? Он, часом, третью мировую там не начал? Почему вдруг наемникам стало не до штурма?

– Ничего не сказал, – отмахнулся Добрецов. – Выберемся – увидим. Он ждет у выхода.

– Прикрывает, – сделал вывод Вася, – значит, не все пока закончилось. Временная передышка.

– Сам-то понял, что сказал? – ухмыльнулся Денис. – «Образованный грамотей».

– Не хуже других, – обиделся Вася. – И вообще, мне непонятно, кто тебе сказал, что ты тут главный? Что тебе можно к словам цепляться и умничать?!

– Тихо, – обернулся Владислав. – Отставить склоки, оперативник Климов.

– А чего он?! Я сегодня и так как порох, а он…

– Всем досталось, все на нервах, не ты один.

– Ну, вот пусть все и переживают внутри себя, чего изливать-то?!

– Климов, успокойся, – поддержала шефа Тамара.

– И ты туда же, подруга дней суровых! – вызверился Вася. – Все против меня, да?!

– Климов, заткнись! – неожиданно взвизгнула Лена. – Или я тебя убью! Ненавижу вас всех! Все заткнитесь! Все! Все! И не трогайте меня! Пустите, я больше не хочу! Пустите!

Она вырвалась из рук пытавшихся удержать ее Томы и Николая Николаевича и бросилась назад, на свет медленно гаснущих габаритных лампочек робота-проходчика. Вслед ей отчаянно завопил Олежек.

– Добился?! – Тамара ткнула кулачком Васю в плечо. – Истеричка!

– В смысле? – Климов растерянно оглянулся в поисках поддержки, но помогать ему никто не спешил. – Я тебе баба, что ли? Ты на что намекаешь?

– Истеричка и паникер! Сейчас побежишь ее догонять!

– А я-то при чем?! Она сама… того.

– С катушек съехала, – процедил Сотников, потирая бритый затылок. – Еще одна проблема на наши головы. Что делать-то? Оля, да успокой ты малыша!

– Я ему не авторитет. – Ольга попыталась покачать мальчика, но тот раскричался пуще прежнего, да еще и начал вырываться у нее из рук.

– Дай мне, – пришел на выручку Климов. – Иди сюда, Олег Александрович… ну, хорош, не блажи, вернется твоя маманя.

По голосу было слышно, что Вася все-таки чувствует себя виновным в срыве Барковой. Олежке извиняющийся тон дяди Васи не показался убедительным, и он зашелся в новом вопле. Не помогли ни уговоры, ни пустышка, ни бутылочка с водой; все это он категорически отверг. Крики малыша усиливались, отражаясь от каменных стен, и разносились далеко по трубе, демаскируя отряд целиком и полностью. Оставалось надеяться, что противник слишком далеко, чтобы услышать эту «сирену».

Николай Николаевич отправил назад двоих бойцов, к которым добровольно присоединилась Тома. Инцидент замедлил продвижение отряда к цели, но совсем Добрецов решил не останавливаться. Оставив в арьергарде Ольгу и еще двоих ребят посвежее, он выслал вперед разведку и приказал остальным двигаться к выходу со скоростью вполовину прежней. Таким образом, процессия растянулась почти на весь тоннель. Добрецова этот факт беспокоил до отчетливого раздражения, но иначе не получалось. С «обозом» лихие рейды не совершают, с ним плетутся; медленно, но верно, тут уж ничего не поделаешь.

Основная группа выбралась на свежий, пахнущий горьким туманом воздух минут через двадцать. Мальчик к тому моменту выбился из сил, но плакать не перестал, только немного снизил тональность. Его у Климова тут же перехватил вынырнувший из мглистого полумрака Барков. Почувствовав родные руки, Олежка успокоился, будто и не кричал вовсе. Он лишь несколько раз всхлипнул и тяжело вздохнул. Саша прижал сына к груди и что-то ему пробормотал на ушко. Мальчик ответил невнятным обиженным ворчанием на «невербальном» языке младенцев и крепко обнял папу за шею.

– Где Лена? – хрипло спросил Саша, безошибочно определив Добрецова по очертаниям фигуры.

– Нервы сдали, – ответил Владислав. – С ней Тома, Ольга и ребята. Скоро подтянутся.

– Мало времени. – Саша заметно покачнулся и прислонился к стволу ближайшей сосенки.

На ногах он стоял с трудом. Было заметно, что даже десять килограммов, которые весил сын, были для него серьезной тяжестью.

– Вы не ранены? – забеспокоился Добрецов.

– Я цел, а вот Аслан… погиб. Спасая меня.

– Понятно. Где противник?

– Блэк уничтожен, его подручные отошли в лагерь. Это в пяти километрах отсюда к северо-востоку.

– Значит, наши вертушки… – начал было Денис, но Саша его прервал:

– Да, улететь пока не получится. Они выставили посты. Надо уходить пешком, пока не рассвело. Ближе к утру наемники начнут поиски.

– А почему они ушли из железнодорожного тоннеля, почему вдруг прекратили нас атаковать?

– Я же сказал, Блэк уничтожен. Они временно остались без командования. Но скоро они решат эту проблему и начнут новый раунд. Надо срочно уходить.

– Надо ли? – устало проронил Климов, усаживаясь на холодный, влажный камень. – Всё против нас.

– Соберись, – холодно проронил Добрецов. – Мы можем связаться с уральским офисом. Его начальство, по-моему, пока не решило, кому служить дальше.

– Так было вчера вечером, кто знает, что они нарешали за ночь? – Вася приуныл окончательно. – Саня, а ты как вообще… на связи с внешним миром или в автономке? Саня! Алло!

Барков ответил не сразу. Складывалось впечатление, что он задремал. Лишь после третьего оклика он вернулся к реальности и отрицательно качнул головой. Последние два часа он пытался наладить связь с внешним миром, но не добился почти ничего. «Невод» и Система были сильнее. Они блокировали доступ не только в Сеть, но и в виртуальность. Барков отчаянно штурмовал воображаемую стену, но пока у него ничего не получалось. Это занятие вымотало Сашу сильнее, чем пятикилометровый марш по горам. Не помогала даже «энергетическая подкачка», которую обеспечивал «Сокол». Возможно, она, наоборот, вредила, заставляя выплеснуть за короткое время столько энергии и гормонов, сколько хватило бы на десять часов работы в более экономном режиме.

– Я не уверен, что уральские коллеги сумеют нам помочь, даже если они пока за нас. «Невод» полностью в руках Главного и компании, нам не дадут связаться с внешним миром.

– А как вы умудрились связаться со мной? – поинтересовался Владислав.

– Это другая песня… у робота-проходчика есть передатчик, а в вашем смартфоне сидят «наны» четвертой генерации. Имея такие слагаемые, наладить в сумме связь нетрудно. Но это частный случай с километровым радиусом. Вот если бы у нас была возможность выйти в эфир в обход «Невода»…

– «Невод», «Невод», – пробормотал Сотников. – Зациклились вы на своем детище, господа хорошие, вот что я вам скажу. А ведь и до него над Землей спутники летали и, между прочим, вполне приличную связь обеспечивали. Забыли уже? «Палладиум», например, или «Глобал». Насколько я знаю, никто их в утиль не списал, хоть они и троглодиты в сравнении с «Неводом».

– У тебя есть телефон для связи через «Палладиум»? – удивился Добрецов.

– Он есть у тебя, – хмыкнул генерал.

– У меня?

– Влад, очнись. – Николай Николаевич похлопал его по плечу. – Твой резервный комплект, «сто двенадцатый», он же в любых сетях и форматах работает. Идеальный шпионский смартфон. Спецзаказ для СВР. Или скажешь, у тебя нет такой игрушки?

– А ты откуда о ней знаешь? – Добрецов порылся в карманах. – Да, что-то я притормозил. Старею, наверное.

– А я о ней и не знал, – рассмеялся Николай. – На всякий случай спросил. Чистая логика: бывший резидент разведки обязан иметь в заначке такую игрушку. Тем более ты упоминал свою законсервированную «штатовскую» агентуру. Никогда не поверю, что ты с ней связывался через «Невод» по обычному «Самсунгу».

– Молодец, – снисходительно бросил Владислав, – Шерлок Холмс… с Берия-стрит.

– Я попросил бы шутить потоньше, – отставной генерал ФСБ сделал вид, что обиделся.

– «Невод», возможно, и позволит нам выйти в эфир, но только для того, чтобы установить наше местоположение, – негромко предупредил Барков.

– Зато мы успеем вызвать помощь.

– Она опоздает. Сначала нам нужно оторваться от наемников. Предлагаю разделиться. Я уйду как можно дальше, а после попытаюсь через «Палладиум» войти в Сеть. Пока наемники будут прочесывать местность вокруг точки выхода в эфир, я попробую зайти им в тыл и выручить вертушки. Это будет вернее, чем надеяться на уральцев.

– Одному поднять три вертушки будет трудновато, – засомневался Добрецов.

– Я справлюсь. – Саша отлип от сосенки и выпрямился, почти не шатаясь. – Установлю постоянную связь между навигаторами и прикажу автопилотам ведомых машин точно копировать маневры «трансформера». Все получится.

Барков простоял пару секунд, а после все-таки покачнулся и снова оперся о дерево. Добрецов неодобрительно помотал головой.

– Что-то я сомневаюсь. Как вы себя чувствуете?

– Нормально. – Саша вновь выпрямился. – Вы же знаете, я все равно уйду.

– Знаю. Иногда вы упрямы до безобразия. – Владислав Валерьевич, выражая неодобрение, сложил руки на груди. – Даже когда знаете, что ваши идеи, мягко говоря, сыроваты.

– До сих пор все они срабатывали.

– Будь по-вашему. С вами пойдут… Климов, Денис и Тома, – наконец решил Владислав. – Первый в качестве костыля, второй поведет вертушку. Тома прикроет тылы. Думаю, если вам удастся вытащить из плена хотя бы «трансформер», мы спасены.

– «Костыля»! – Василий негромко фыркнул. – Вытирайте ноги, чего уж там, все вытирайте!

– «Трансформера» будет мало, – предупредил Денис. – Много нас. Две машины придется слямзить. Или одну большую, но это означает полет в обычном режиме, на лопастях.

– От десантных вертушек мы уйдем и в таком режиме, а от «МИГов» нам не уйти и в реактивном.

– Влад, а Тома зачем? – негромко кашлянув, спросил Николай Николаевич. – У нас тут мужиков целый взвод.

– Ценю вашу учтивость, но это лишнее, – к начальству приблизилась Тамара. – Стреляю я не хуже, а спрятаться могу за такой елочкой, которой вашим бойцам и одну ногу замаскировать не хватит.

– Закончили прения, вопрос решен. Теперь тихо! – Владислав предупреждающе поднял руку и обернулся к жерлу тоннеля.

Оттуда послышались торопливые шаги. Бойцы на всякий случай взяли оружие на изготовку, но почти сразу опустили его. Из трубы выбрался арьергард. Сначала четверо мужчин, затем трое женщин. Ольга и Тома буквально несли на себе едва перебирающую ногами от усталости и нервного шока Лену. Саша, увидев жену, снова оттолкнулся от теплой смоляной опоры и шагнул Лене навстречу, но между ними встала Тамара. Она выразительно взглянула на Сашу и молча качнула головой. В туманных сумерках Барков не слишком хорошо рассмотрел взгляд Томы, но понял все и так. Лену лучше не трогать, особенно ему. Даже не показываться ей на глаза. Саша сделал два шага назад, осторожно отцепил от шеи ручонки пригревшегося и задремавшего сына и передал его Ольге, уже привыкшей к должности походной няньки. Она взяла мальчика, мгновенно укутала в теплое верблюжье одеяло из вертолетного пассажирского комплекта и прижала к груди. Олежка не проснулся, только снова тяжело вздохнул во сне.

Что и говорить, родители осложнили ему жизнь до предела. Ни поспать толком, ни поесть вкусненького, ни поиграть, ни даже искупаться перед сном. Все время какая-то беготня, холодная еда и влажные салфетки вместо ванны. Хорошо хоть памперсы меняют. И все ради чего? Сами не знают, ради чего. Наказание какое-то, а не родители…

Будто услышав мысли отца, Олежка еще разок вздохнул и уткнулся носом тете Оле в район декольте. Если не брать во внимание разницу в возрасте, выбор он сделал верный. Более уютную грудь было не найти в радиусе… да, пожалуй, не найти вообще. Лена не в счет. Барков попытался мысленно усмехнуться, но не сумел. Когда выживаешь в темном лесу, по которому бродят вооруженные до зубов враги, шутится как-то слабо. Да вообще не шутится, даже раздражают все эти потуги поднять себе настроение.

Хотя, с другой стороны, если падать духом, то и вообще не выберешься. Вон, глядя на обессилевшего «супермена», и Климов приуныл, и Денис…

«Надо собраться! Иначе все зря. А что может быть обиднее, чем проиграть, имея на руках если не флеш-рояль, то уж две приличные пары точно? Ничто, это факт. Значит, надо сохранять лицо и доводить все задуманное до конца».

Саша в буквальном смысле встряхнулся – помотал головой и ожесточенно растер уши, будто приводя себя в чувство после лишней рюмки.

– Владислав Валерьевич, у вас остались в запасе агломераты С4?

– А ваши где? – насторожился Добрецов.

– Погибли в неравном бою с Блэком, – признался Саша. – Сгорели красивым синим пламенем. Я теперь гол, как сокол, простите за глупый каламбур.

– Хм. – Владислав вынул из кармана тяжелый серый шарик, затем миниатюрный проекционный смартфон и протянул их на ладони Баркову. – Это все, что у меня осталось, Александр. Вряд ли из такого количества нанороботов выйдет приличная броня или оружие, но…

– Выйдет. – Саша взял только шарик. – Надеюсь, это резерв, а не ваша защита.

– Резерв, причем не последний, – очень убедительно соврал Добрецов. – Пользуйтесь.

– Смарт оставьте себе. Если повезет исчезнуть из поля зрения «Невода», я войду в Сеть и без него.

– Дай-ка полюбуюсь, – смарт у Владислава забрал Николай Николаевич. – Много слышал об этой машинке, но видеть не доводилось.

Добрецов отдал «сто двенадцатый» без возражений, не прерывая беседы с Барковым.

– У вас же были проблемы с доступом в виртуальность. Разве нет?

– Они и сейчас есть, – Саша пожал плечами. – Я же говорю, если получится обмануть «Невод» и Систему. Я ведь не волшебник.

Барков сжал шарик в руке, и через секунду от агломерата не осталось и следа. Точнее – видимого следа, поскольку невзрачный серый шарик растекся по телу носителя «Сокола» молекулярной защитной пленкой. Ощутив на коже почти неуловимое покалывание, Саша окончательно пришел в себя. Сразу же вернулись утраченное после схватки с Блэком и гибели Аслана душевное равновесие и относительная бодрость тела. А главное, Барков перестал чувствовать себя беззащитным, то есть простым смертным.

Безусловно, он понимал, что молекулярная броня из нанороботов не спасет его от выстрела «дуплетом»: из М-станнера и винтовки. Первый «ствол» в этом случае отключит на полминуты броню из «нанов», а второй достанет человека. Примерно того же эффекта можно добиться, если врезать направленным электромагнитным импульсом, – будет сработано более грубо, но тоже эффективно. Однако оба варианта относились к разряду сложностей. Без них Баркова теперь не взять никаким оружием. К тому же в голове у него сидел «Сокол» – биокомп, способный не только подключать хозяина к Сети и «Неводу», но и предупреждать о грозящей опасности.

Несмотря на серьезную изношенность нервной системы и физическое истощение (не поспи два месяца кряду!), «Сокол»-Барков оставался эффективной боевой машиной, которой следовало найти достойное применение. Впрочем, и это не было проблемой.

После уничтожения Блэка Саша лишний раз убедился, что в Большой Игре заговорщиков, прибравших к рукам «Невод» и теперь прицеливающихся на прочие столпы цивилизации, имеется скрытый уровень. Возможно, именно на нем и затаился тот, кто затеял всю эту катавасию, – мистер Главный, который если и был когда-то Блэком, то лишь в одной из своих ипостасей. Барков понял это недавно, но отчетливо. Найти основное воплощение Главного теперь становилось делом принципа. У человека, загнанного в угол или в лес, что не суть важно, просто не может быть других дел и других принципов. Только кидаться на врага, целя зубами ему в глотку. Со всей возможной злостью. Даже с яростью. Так и только так. А иначе не победить и не выжить. Не тот уровень Игры, чтобы долго раскачиваться. Монстры повсюду, только успевай вертеться и стрелять.

Саша проверил оружие и кивнул своим сопровождающим. Те поднялись с мягкой хвойной подстилки довольно бодро. Они будто бы учуяли, что Барков снова в форме. Произошедшие с ним перемены заметно взбодрили и эскорт.

– Мы вернемся через три часа. Постарайтесь до нашего возвращения не обнаружить себя ничем, – обращаясь к Добрецову, сказал Саша. – Это касается не только попыток наладить связь через «Невод». Про свой шпионский смарт тоже забудьте, пожалуйста, до поры до времени. «Невод» вас вычислит в любой сети.

– А вы успеете? – с сомнением спросил Владислав.

– Да. Я ведь «Сокол». – Саша вымученно улыбнулся. – Надеюсь, мы прилетим раньше наемников. Риск есть, но он оправдан. Кстати, продумайте заранее маршрут нашего дальнейшего «путешествия».

– Уже продумал. – Владислав Валерьевич протянул руку. – Удачи.

– До встречи. – Барков пожал ему руку. – Ровно через три часа. Время пошло.

Добрецов проводил задумчивым взглядом исчезающие в тумане фигуры и кивнул в ответ на свои мысли. Барков был измотан и слаб, но явно воспрянул духом. В сложившейся ситуации правильная мотивация была важнее всего. Что послужило толчком, выбросившим Сашу из трясины депрессии, оставалось догадываться. Возможно, дело было во внутреннем стержне, который, без сомнения, имелся у Баркова. Вполне возможно. Люди с такой структурой характера иногда расклеиваются под монотонными каплями множества мелких проблем, но умеют собраться, когда чувствуют, что их прижали к стене. Саша был именно таким, бронебойным. В отличие, например, от Климова – субъекта толстокожего и до определенной степени твердого, но без стального сердечника. Или взять Николая: он в этом сравнительном ряду мог быть уподоблен пуле без оболочки. Травматическое и останавливающее действие огромно, а вот пробить навылет – слабо. Но надежен, как эта самая пуля из «нагана», факт. И все же сейчас заряжать следовало бронебойные.

Владислав взглянул на часы в смарте. До рассвета оставалось примерно два часа, но туман, похоже, мог прибавить час форы, а то и два. Увеличить отрыв до десяти километров вполне реально, главное, чтобы наемники не ринулись в поиск, плюнув на скверные погодные условия. В этом случае шансы падали до минимума. «Дикие гуси» – мастеровитые ребята. Им не так уж важна поддержка с воздуха или орбиты. Бродить по лесам – их профессия. Туман, конечно, обещал замедлить их продвижение, но и перед беглецами расступаться он не собирался. Так что успех зависел только от промежутка между стартовыми отмашками.

Владислав подозвал Сотникова, коротко с ним посовещался и скомандовал отряду «подъем». Больше всего Добрецов опасался, что возникнут новые проблемы с Леной, однако она отреагировала спокойно. Вернее, не отреагировала вовсе. Ей помогли подняться, она безропотно встала и, взяв под руку одного из бойцов, побрела следом за Ольгой, баюкающей на ходу малыша.

Возглавлять колонну, выбирая по компасу и крупномасштабной карте направление, и контролировать головной дозор Добрецов поручил Николаю. Сам же Владислав пристроился в хвосте отряда, почти последним, не считая двух бойцов тылового охранения. Так ему было и спокойнее, и удобнее. Он видел почти всех и не опасался, что кто-то потеряется в тумане, а еще здесь ему никто не мешал сосредоточиться на выработке новой стратегии и тактики.

Мерный ритм шагов способствовал размышлениям, погружая в своего рода медитативный транс не хуже, чем музыка БГ. Дома или в кабинете Владислав обычно размышлял именно под такой аккомпанемент. Необходимое для продуктивных размышлений душевное равновесие обреталось уже на второй песне из любого альбома. Способ номер два – прогулка по парку – помогал сосредоточиться не так быстро, но тоже действовал безотказно. Сумерки и туман ускорили процесс, и вскоре Добрецов крепко задумался.

Прежде чем перейти к планированию, он попытался осмыслить произошедшее и сделать выводы. Все выводы почему-то крутились в одной плоскости – кто остался и кто предал? И это не было праздным любопытством. Последующее планирование могло базироваться только на знании точной расстановки сил.

«Лесаж, Бекила и Сотников – вот и вся королевская рать. Только в этих троих я могу быть уверен, но об их исключительной преданности знает и Главный. Из чего следует, что он в первую очередь должен отдать приказ Бойду очистить африканский офис от Бекилы, а западноевропейский – от Жана. Абебе сейчас, наверное, отсиживается на одной из своих роскошных вилл в Кении или Эфиопии, а Лесаж пустился в бега. Больше ни в ком нельзя быть уверенным на сто процентов. Даже в старике. Хотя тут очевидна подстава. Михайлова наверняка заставили подписать «отречение» и заявить о «реорганизации». Каким способом – вопрос следующий, но по доброй воле он ничего подобного не сделал бы ни за какие коврижки. А под угрозами? И это сомнительно. Он человек принципа, к тому же знает себе цену. Ему невозможно пригрозить, его нереально подкупить, у него бесполезно выпрашивать. И что тогда получается? Что заявление Михайлова фальшивка? Получается, да, грубый подлог. Сто против одного. Вот только как это доказать?»

Добрецов отлично понимал, что доказать, переиграть, победить, освободить и вернуть все на круги своя можно будет, лишь выбравшись из ловушки и связавшись с самим Михайловым, а через него с высшим руководством России и других ведущих держав, но пока это выглядело весьма туманной и полной невидимых опасностей перспективой. Почти такой же, как лежащая перед отрядом ночная тропа. К тому же кроме праведного гнева Михайлова (а он наверняка будет) против Главного и компании следовало выдвинуть фактически обоснованные обвинения. И тут снова возникал пока безответный вопрос: какие?

«Жаль, куда-то запропастился Уфимцев, в смысле мистер Пит Фоули. У него, похоже, имелась какая-то информационная бомба. Если его нашли люди Главного, жаль вдвойне, поскольку это будет означать, что Питер погиб, а информация потеряна навсегда. Пожалуй, придется «расконсервировать» еще нескольких старых агентов в Штатах. Пусть поищут Фоули, а заодно обрисуют текущую ситуацию в Западном полушарии. С кого начать? С Марка? Нет, ближе всех к сектору Пита живет Хосе…»

– Медитируешь?

Рядом с Добрецовым бесшумно возник Николай Николаевич.

– Кому доверил компас?

– Влад, Влад. – Сотников укоризненно покачал головой. – Обижаешь меня и как бывшего генерала, и как специалиста-кадровика. Доверять людям надо. Особенно опытным. У нас тут не детский сад на прогулке. Кое-кто из этих бойцов по таким джунглям шастал, тебе и не приснится.

– Извини, не прав.

– Да нет, в принципе, ты прав, но все-таки командир и нянька – разные профессии. Ты-то о чем тут голову ломал? Могу подсказать?

– А есть что подсказать? – Добрецов прищурился, испытующе глядя на заместителя. – Просто так ты бы точно не подошел.

– Продолжай, продолжай, – усмехнулся Сотников. – Мне нравится: сам спрашиваешь, сам отвечаешь.

– Смарт, думаю, ты вырубил в целях маскировки, увидеть или услышать в ночном лесу ты ничего не мог, эротическими снами делиться не любишь, значит…

Владислав Валерьевич привычно потеребил короткую седую бородку.

– Ну-ну, – подбодрил Николай.

– Неужели ты попытался подумать и у тебя получилось? – Добрецов иронично хмыкнул.

– Мимо! – Подыгрывая ему, генерал шлепнул тылом кисти по ладони.

– Тогда сдаюсь. – Владислав развел руками. – Будь ты Барковым, я бы заподозрил, что ты ненадолго заглянул во внесетевую виртуальность, но ведь ты не биокомп, запредельные мистические пространства – не твоя стихия.

– Ах, какие красивые слова, – Николай мечтательно вздохнул, – журчат, будто родниковая вода. «Виртуальность», «биокомп», «стихия»! Спустись со златой цепи на грешную землю, кот ученый.

– Но-но!

– Что «но-но»? S-почта, мой дорогой Ватсон, элементарно!

– Не понимаю. Она приходит только на работающие смарты.

– Ну-у, – Сотников загадочно улыбнулся, – у каждого свои секреты.

– Коля, если ты нас засветил…

– Спокойно! Все учтено. Во-первых, я воспользовался твоим «сто двенадцатым» и вышел в эфир через «Палладиум». Во-вторых, прием сообщения любого объема длится доли секунды, а затем смарт автоматически вырубается. Точно определить местоположение аппарата за такое время не способен даже «Невод».

– А неточно?!

– А неточно он и так знает, что мы «где-то здесь». Площадь поиска десять на десять, то есть сто квадратных километров. Удовлетворен?

– Ты мне жена, что ли? – буркнул Добрецов. – Ладно, что теперь поделать. От кого письмо?

– От преемника моего. Нас не особо почитающего, но верного начальству, то есть директору, который… – Генерал неопределенно помахал рукой и понизил голос. – Хорошая новость, Влад. Контора нас не бросила. Пока особой помощи ждать не приходится, но если выберемся…

– Когда выберемся, – исправил Добрецов.

– Ну да, вот когда выберемся, первым делом надо будет с Геной связаться. Ему Тимофеев собирается дать в подчинение группу товарищей, которые уже завтра начнут рыть носами подкоп под «клуб олигархов» и прочую публику вокруг Главного. Соображаешь?

– Да. Это, конечно, обнадеживает, только… Фигня все это, Коля.

– Как так?! – изумился Сотников. – Что ты говоришь, родной?! Температуришь?

– Поясняю, – спокойно ответил Владислав. – Сбор улик против «клуба» – мероприятие запоздалое, а потому бессмысленное, поскольку Главный и «клуб» УЖЕ атакуют. Переворот, который собираются «предотвратить» твои доблестные бывшие коллеги, идет полным ходом. И не только в стране, но и во всем мире.

– Погоди. – Генерал ошарашенно помотал головой. – Переворот? Ты вроде говорил о техноэпидемии, или как там ее…

– Можешь назвать это Мировой технократической революцией, а можешь вообще концом света. Разницы нет. Нам сейчас важны не ярлыки, а опережающие противника мероприятия.

– Ну, то есть Тимофеев со своими инициативами пусть гуляет? – обиделся Николай Николаевич. – В связи с убытием поезда и охлаждением рельсов. Так?

– Нет, Коля, не так. И Тимофеев, и Евстратов сейчас нужны нам до крайности. Особенно ценно, что они в Москве и вольны действовать, как им угодно. Просто нужно направить их по верному следу. Чтобы они не тратили время на отработку шлака.

– Я понял. В целом. Ты скажи, если так, на чем конкретно сосредоточиться?

– Не на чем, а на ком. На самом важном для нас человеке, мистер Холмс, на Михайлове. Пока мы выбираемся из леса, они должны… нет, обязаны найти место, где содержат нашего основного свидетеля, и прокачать все варианты его освобождения из-под опеки новой СБН. Вот тогда мы вырвемся вперед и получим реальный шанс переиграть команду Главного на ее поле. Элементарно.

– Другое дело, – удовлетворенно пробурчал генерал. – Тимофеев вряд ли будет сильно напрягаться, зато Евстратов прокачает, будь спокоен. Он хоть и хмурый тип, но дело свое крепко знает. На привале зашвырну генералу «эску», попрошу, чтобы выпускал Евстратова в свободное плавание, да побыстрее.

– Не будет привала, Коля. Не забывай, кто по следам идет.

– Любишь ты вводные усложнять. – Сотников вздохнул. – Ладно, отправлю на ходу.

– А в этом я не просто сомневаюсь, Коля, я уверен, что у тебя ничего не выйдет.

– Получить же вышло!

– Не путай движения туда и обратно. Система «ниппель». Все входящие бесплатно, а исходящие – глушатся. Для зоны боевых действий – нормальный сценарий. Так что смирись, Николай Николаевич. Единственное, что мы можем отправить Тимофееву, – послание с гонцом.

– Что нереально вообще! – фыркнул Сотников.

– Вот именно, нереально, поскольку единственный, кто способен отсюда выбраться, – Барков, а он в рейде.

– Через три часа вернется.

– Если вернется. – Добрецов покачал головой. – Ты же видел, в каком он состоянии.

– И что делать?

– Не терять надежду и выбираться всем вместе.

– Э-эх, грехи наши тяжкие! Вот так всю жизнь: то облом, то бурелом. Скорей бы на пенсию, что ли…

Глава 2

Москва, 14 сентября

Погода испортилась ближе к полудню. Сначала сменился ветер, а чуть позже зарядил мелкий дождик. К финалу рабочего дня на улице стало окончательно неуютно. Выбираться из машины решительно не хотелось, но пришлось. Рядом с «Маздой» Евстратова припарковались две большие черные «Ауди», и полковник понял, что просьба о встрече, отправленная по запасной линии связи, не осталась без внимания высокого начальства. За тонировкой было не рассмотреть, кто приехал на «тайную вечерю», но, судя по машинам, кто-то особо важный. Может быть, сам Тимофеев, начальник УФСБ по Москве.

Евстратов выбрался из машины и поднял воротник куртки. Дождь превратился в изморось. В воздухе повисла пелена мельчайшей водяной пыли, словно бы из гигантского атмосферного пульверизатора.

Задняя дверца ближайшей «Ауди» открылась, и полковник охотно сел в удобное кресло. На другом сиденье, за символическим барьером в виде широкого кожаного подлокотника, действительно расположился Тимофеев – мужчина крупный и предельно серьезный, даже суровый. Евстратов знал его лет десять и не мог припомнить ни одного случая, когда генерал позволил себе улыбку или хотя бы приветливый кивок. В отличие от прежнего начальника, Николая Николаевича Сотникова, нынешний держал на расстоянии даже особо проверенных товарищей. А уж Евстратова, вечного «мальчика для битья», хотя и целого полковника, Тимофеев вообще никогда не подпускал к своей высокой кухне ближе, чем на пушечный выстрел. Тем ценнее было оказанное генералом внимание.

Евстратов поправил воротник и коротко откашлялся.

– Здравия желаю, товарищ генерал.

– Здравствуйте, Геннадий Петрович. – Тимофеев испытующе взглянул на подчиненного, словно бы надеясь «расколоть» его по одной только мимике. – Я получил ваш рапорт. Занятно излагаете.

– Это заслуга одного из наших агентов в команде Добрецова. Я только добавил несколько комментариев к его записям.

– Логинов, да? – генерал кивнул. – Мы внедрили его в СБН около года назад с санкции Николая Николаевича. Кажется, он исчез. Вы не пытались его найти?

– Нет. Оперативная обстановка не позволяет распыляться.

– Знаю. – На лице Тимофеева появилась гримаса неудовольствия. – Но хочу, чтобы вы нашли Логинова. Как раз учитывая оперативную обстановку, он может быть полезен.

– Если он не улетел вместе с Добрецовым и его командой.

– По нашим сведениям, среди беглецов его нет. Впрочем, мы отвлеклись. Предыстория текущих событий была нам известна давно, хотя и без подробностей, которые Логинов записал со слов Баркова. В этой связи наиболее интересной представляется часть текста, посвященная последним событиям. Ее написали вы, не так ли?

– Да, Иван Павлович. И предварительные выводы тоже мои.

– Неплохой анализ, – неожиданно похвалил Тимофеев.

Полковник даже слегка растерялся. Он ожидал чего угодно, только не похвалы. Хотя, если учесть, что генерал выкроил время для встречи в таком, мягко говоря, необычном формате, о чем-то подобном Евстратову следовало догадываться.

Тимофеев принял игру тайного «клуба богатеев» и стоящего за ним Главного заговорщика, но Контора не была однозначно на стороне новых хозяев «Невода». Генерал тщательно взвешивал все «за» и «против». Значило ли это, что начальник Управления по Москве сомневается в правомерности распоряжений директора или же он действовал как раз по его приказу? Евстратов этого не знал. Второе представлялось более вероятным. Из этого следовало, что и директор ФСБ, и его непосредственный начальник, президент, пока не знают, как реагировать на изменение ситуации вокруг «Невода». Страусиная попытка игнорировать проблему провалилась, и высшая власть пыталась разобраться в новых реалиях, чтобы снова не остаться в дураках, как это случилось в июле, во время кризиса, едва не закончившегося мировой войной.

– Спасибо за оценку, – наконец ответил Евстратов. – Правда, анализ не мой профиль, но…

– Вы справились, – закончил Тимофеев, интонацией подчеркивая, что больше дифирамбов не предвидится. – Вот почему я приехал сюда лично и разговариваю с вами, сидя в специальной, защищенной машине.

– Защищенной от чего? – не удержался полковник. – От прослушивания?

– От всего, – генерал нахмурился.

Любые отступления от строжайшей субординации были ему не по нутру, как водка язвеннику. Но все-таки он не оборвал Евстратова, а потому полковник продолжил, и гораздо смелее, чем прежде:

– Прослушивание не в счет. Равно как и наблюдение «Невода». Наш главный враг – вездесущие, объединенные в Систему нанороботы. Насколько я понял из материалов дела, единственной защитой от Системы могут служить нанороботы с программой С4НП, как говорится, клин клином, но их было выпущено крайне мало, а сами они не умеют воспроизводить себе подобных, как, например, нанороботы-ассемблеры модификации С2Н – основа Системы.

– Система, – генерал поморщился. – Опять эта сказка про белого бычка. Вы сами-то видели этих… нанороботов?

– Я видел, что они умеют. Мы все это видели в июле. Считаю неверным недооценивать проблему. Заговор Главного – это не обычный шпионско-дипломатический клубок, это реальная экспансия через Сеть и «Невод» посредством Системы, которая, к слову, состоит не только из нанороботов. Система – это двойной комплекс. «Наны» – ее материальная составляющая, а специальные программы взлома и переподчинения – виртуальная.

– Не собираюсь забивать голову этими деталями, – отмахнулся Тимофеев. – Двойной, тройной… разницы нет. Меня волнует лишь один вопрос: степень опасности Системы для государства. Если она снова собирается захватить всю технику на планете и пользоваться ею по своему усмотрению, она опасна. Если речь идет всего лишь о незаконном проекте формата ГРИД, то это работа для веб-отдела Интерпола. Конечно, не без нашего участия, но в меру.

– Речь идет именно о захвате, экспансии или электронно-механической эпидемии, – уверенно произнес Евстратов. – Назвать этот проект можно как угодно. Если «антихакеры» из отдела «N» считают, что Система – это своего рода глобальный ГРИД-проект, ради бога, назовите ее так. Главное, помнить, что и она, и ее хозяева опасны. Только один факт: собранные под эгидой Системы ресурсы никогда не будут возвращены хозяевам в прежнем виде. Большая часть мощностей Сети и «Невода» навсегда останется в распоряжении Системы. В первую очередь это будут ресурсы исследовательских и военных центров, но достанется и рядовым пользователям. С помощью сложнейших – спасибо Лэнгли – программ и при поддержке вездесущих микроскопических контролеров Система превратится в гигантского электронного спрута, в глобальный суперкомпьютер с миллиардами процессоров, решающий самые сложные задачи. В этом смысле активация Системы станет действительно грандиозным ГРИД-проектом. Вот только развернут он будет не в наших интересах. И даже не в интересах инвесторов Системы. Они думают, что Система решит их проблемы, позволит им обогатиться и избавиться от всемирного соглядатая «Невода», но они жестоко ошибаются. Единственный, кто может рассказать о конечной цели игры, – Главный, но если взглянуть со стороны, то небольшой сектор этой цели можно увидеть и без его признаний. Я указал этот сектор в рапорте.

– Помню, помню. – Тимофеев задумчиво уставился в окно. – Геноцид. Из десяти миллиардов уцелеет от силы один. Так?

– Даже если уцелеет половина, от этого не легче. – Полковник пожал плечами, но спохватился и пояснил: – Главный желает стать Единственным. Хозяином мира, восседающим на Буцефале, безжалостно топчущем непокорных и ненужных. В отличие от полководцев прошлого, он реально близок к своей цели. Ведь что ему осталось, если вдуматься? Дождаться, когда в секретных лабораториях наномашины-ассемблеры наштампуют еще несколько сот триллионов себе подобных нанороботов новейшей конфигурации – для подавления живой силы противника, – и подлатать оставшиеся после июльского разгрома дыры в Сети. На это потребуется не так уж много времени. Так что новая атака не за горами.

– Вряд ли ему это позволят. – Тимофеев усмехнулся. – Возможно, вы не догадываетесь, полковник, но в мире очень много серьезных людей и структур, которые не позволят ему и его спонсорам…

– Виноват, товарищ генерал, кому не позволят? – вконец осмелел Евстратов.

– Ему, ему, – генерал снисходительно взглянул на Геннадия, – этому Главному, хозяину Системы.

Он наткнулся на взгляд Евстратова и осекся.

– Э-э, я не расслышал, кому? – добил генерала полковник.

– Черт! – Тимофеев поиграл желваками. – Черт бы побрал эту Сеть и вообще всю эту техническую революцию! Не люди кругом, а виртуальные невидимки! Десять миллиардов невидимок! Вместо лиц цифры, а вместо тел «ники». Арестовать толком некого. Выходит, нас могут захватить и вырезать, как гриппующих кур, а мы даже не узнаем, кто это сделал?!

– Запросто. – Геннадий невесело усмехнулся. – Если вы прочитали размышления Баркова, то легко вспомните, как он мучился, пытаясь вычислить Главного, и так же легко поймете, почему это ему не удалось.

– Главный… виртуальная личность?

– Нет, товарищ генерал, он человек. Но дело в том, что у него вовсе нет локального «виртуального отражения». Вот вы досадуете, что сейчас почти все люди на планете, несмотря на вживленные чипы, биометрические и прочие базы данных, а также внимательный, почти родительский присмотр «Невода», все равно словно невидимки. Правильно досадуете, все так и есть. Ведь в Сети они обезличены, а девять десятых их жизни проходит именно там. Главный же – невидимка в кубе. Он плетет свои интриги целиком и полностью через Сеть и «Невод», да к тому же имеет отличную программу «деидентификации», которая перебрасывает сигнал с компа на комп по всему миру. Я почти уверен, что он видит и слышит все, что улавливают спутники и нанороботы, оставаясь недосягаемым для программ электронного контршпионажа. Верно?

– Верно, верно, – сдался Тимофеев. – Всё вы говорите правильно. И выводы, что в рапорте, что сейчас, делаете правильные. Не слышу только предложений. Что вы конкретно можете сделать?

– Лично я или мы все?

– Лично вы.

– Могу… – Евстратов задумчиво потер подбородок. – Могу уйти в отпуск.

– Угу. – Тимофеев поднял указательный палец. – Вы, Геннадий Петрович, схватываете на лету. Я, признаться, к этому и вел.

Две похвалы за полчаса были явным перебором. Евстратов вдруг отчетливо понял, что его в очередной раз подставляют под раздачу. Хотя тут уместнее будет сравнение с подножкой и падением в воду. Выплывешь – молодец, орден тебе и лампасы, утонешь – твои проблемы.

– Но одному мне будет скучно отдыхать.

– Найдем вам компанию. Небольшую, но для отдыха в самый раз. Раз нельзя поймать виртуального невидимку, попробуем разогнать его подручных. Наверху давно недовольны этим тайным «клубом». Слишком уж много себе позволяют граждане толстосумы. Повода не было их прижать. Ну а теперь, если они действительно участвуют в авантюре…

– Вы же знаете, что участвуют. С их помощью Главный проник в «Невод»!

– Пока не доказано, что это вообще авантюра. А инцидент в «Неводе» – это внутреннее дело корпорации. Что там произошло, мы можем судить только по пресс-релизу, а в нем сказано: Михайлов – добровольно! – сместил Добрецова с поста начальника СБН и назначил на его место Бойда. Вот и все. Ни о какой стрельбе или там заговоре ничего не сказано. И кто куда проник – тоже неясно. Проводились совместные учения спецназа, МЧС и СБН – отсюда шум посреди Сити, – и по их результатам руководством «Невода» были сделаны оргвыводы. Все шито-крыто.

– Белыми нитками и гнилой дерюжкой! – фыркнул Евстратов. – Я там был, видел эти учения. Два десятка трупов и десант из «диких гусей» во главе с мистером Блэком. Уверен, он и есть наш неуловимый невидимка. А Михайлова силой заставили подписать бумаги. Сам бы он до такого не додумался. В общем, сплошная уголовщина. Захват частной собственности с массовым убийством.

– Не знаю, не знаю, прокуратура ничего не возбуждала.

– Потому что куплена «клубом». И менты с его рук едят. А теперь и репортеры будут. Ведь «Невод» отныне под Главным.

– Тоже голословно. Вы учтите, Геннадий Петрович, нам нужны не выводы и личные впечатления, а крепкие доказательства.

– Будут. – Евстратов хлопнул по кожаному подлокотнику. – Из принципа доведу дело до конца. Из вредности.

– В отпуске можете вредничать сколько угодно. – Тимофеев сменил позу, давая понять, что беседа подошла к концу. – На Крымском валу есть одна небольшая перевалочная база…

– Я знаю эту квартиру. Ее вроде бы сняли с баланса еще год назад.

– Вроде бы. После двадцати одного она ваша. Другие «отпускники» подтянутся к полуночи. Все, что нужно, они подвезут. В том числе и капсулу с десятком агломератов С4НП. Подарок вашего приятеля Добрецова.

– Подарок ли? – Евстратов усмехнулся.

– Удачи, полковник. – Тимофеев отвернулся и, уже глядя в окно, добавил: – Если все обстоит, как вы говорите, дело дрянь, но время еще есть. Мало, но есть. Сегодня у нас среда… Жду от вас результатов не позже следующего четверга, поскольку в пятницу, думаю, дергаться станет бессмысленно. Можете идти.

Евстратов вышел, аккуратно прикрыл дверцу «Ауди», нырнул в салон своей «Сенсу дельта» и стер с лица водяную пыль. Дождь окончательно превратился в нечто стопроцентно влажное, но никакого отношения к нормальному дождю не имеющее. Комп машины включил слабый обогрев в сочетании с сильным, но непрямым обдувом. Ровно через минуту волосы и одежда хозяина практически высохли. Полковник привычно ткнул в экран навигатора, выбрав в меню «Сервис» строчку «Кофемат». В нижней части кокпита едва слышно зажужжало, и на лотке бара появилась чашка ароматного кофе. Одновременно зазвучала любимая хозяйская музыка. Поскольку штатную аудионачинку для «Мазды» творили кудесники из легендарной фирмы «Пионер», звук был отличный. Под стать кофе. Евстратов загружал в кофемат только лучшие сорта, пусть это и влетало ему в копеечку, то есть в евроцент.

В салоне воцарилось умиротворение на грани нирваны. Душевное равновесие, пошатнувшееся было в результате напряженной беседы с начальством, тут же восстановилось. Роботизация машин нравилась Геннадию в первую очередь тем, что создавала иллюзию всемогущества. Понятно, что это заслуга инженеров и компьютеров, но все равно приятно чувствовать себя повелителем машин. А что может быть лучше для восстановления душевного равновесия, чем ощущение собственного величия, пусть и мимолетное? Лично для Евстратова – ничто. Гордыня? Возможно. Только разве это плохо? Если в разумных пределах.

«В этом-то и проблема. – Евстратов отхлебнул кофе и задумчиво уставился в спроецированный на половину ветрового стекла экран навигатора. – На этом меня постоянно и ловят. И в отдел «С-3» когда-то так же затянули, и в эту историю я вляпался из-за гонора своего треклятого. И ведь не отступлю теперь тоже из-за него. Понимаю, что это все неразумно, а не отступлю. Что за характер?!»

По экрану навигатора в «фоновом режиме» бежали кадры дорожных сводок, строчки сетевых новостей и в левом верхнем углу светилось уменьшенное «окно» постоянной связи со следящими спутниками. Внутренние камеры «Мазды» уловили, куда смотрит хозяин, и навигатор увеличил кадр. Вид парковки и выделенной красной рамкой полуспортивной машины Евстратова, переданный с космической высоты, был предельно четким и детальным. Красота. Только один вопрос – знают ли те, кто теперь владеет этой замечательной спутниковой сетью, что задумал якобы отправленный в отпуск полковник? Если да, то машину, к сожалению, придется сменить. Причем на что-нибудь неприметное, а значит, и не такое комфортное и быстрое. К примеру, на штатный «Форд. ру» с экономичным, но слабоватым газовым движком или русско-китайскую «Чери Гидро» на топливных элементах.

Геннадий с сожалением вздохнул. Для спецопераций маздовская «Сенсу дельта» с классическим гибридно-роторным двигателем была, понятное дело, наилучшим вариантом, но слишком уж заметным. Это мистер Бонд в знаменитом кино вот уже сорок серий подряд без зазрения совести гоняет на суперкарах. Реальная же агентура на нелегальном положении не имеет права выделяться из толпы.

Евстратов знал об этом не понаслышке. Он уже бывал на «нелегальном», во время войны семнадцатого года. Он тогда работал в составе совершенно секретной группы «Смерш-3», которая незаметно для окружающих вылавливала провокаторов и шпионов в приграничных районах и вблизи особо важных стратегических объектов. Россия не участвовала в той войне, но на ее территории велись невидимые шпионско-дипломатические сражения, значившие для сцепившихся, как два бульдога, Штатов и Китая очень много. Возможно, не меньше сетевых баталий или реального вооруженного противостояния в Тайваньском проливе.

Работенка у «смершевцев» была, надо признаться, нервная. Брать импортных «дипломатов» и всяких «торговых представителей» требовалось так, чтобы не испортить отношения ни с одной из воюющих, а потому особо нервных и чувствительных к телодвижениям «нейтралов» держав. И это при том, что каждый второй из отлавливаемых «объектов» был профессионалом высокого уровня. Сдаваться без боя или хотя бы без международного скандала шпионы решительно не желали. Страшно вспомнить, каких усилий стоило каждое «бесшумное» задержание. Теперь о тех временах и отважных контрразведчиках пишут завиральные книги и снимают лихие фильмы с погонями и перестрелками, а тогда все старались делать без героического пафоса, просто аккуратно и эффективно.

Конечно, не «Смершем» единым были представлены «силы противодействия провокациям и втягиванию страны в военное противостояние Востока и Запада», как впоследствии коряво формулировались заслуги «смершевцев» и их «смежников» в наградных листах. Сдерживать расширение конфликта приходилось всеми силами, и это спецслужбам, в том числе отделу «С-3», удалось. С тех пор бывшие участники спецоперации стали чем-то вроде особой касты, легендарной межведомственной элиты. Их не могли уволить и даже серьезно наказать ни за какие грехи. Собственно, именно по этой причине Евстратов до сих пор служил Родине, имея в послужном списке ряд несовместимых со службой «залетов». Фактически все они были спровоцированы новым начальством, тайно завидовавшим иммунитету бывших «смершевцев», но формально…

«Сотников никогда себе такого свинства не позволял, – подумалось Евстратову. – Он нашу братию уважал, хотя сам всю войну прослужил в другом отделе. Зря он ушел в СБН. Хотя это наверняка было согласовано с директором. Непонятно только, что ж теперь Николая бросили на произвол… Системы?»

Полковник отправил опустевшую чашку в конвертер, где она мгновенно превратилась в мизерный комочек пепла. Теперь можно было ехать на закрытую стоянку прокатной фирмы «Столица», располагавшуюся неподалеку от ВВЦ, на Звездном бульваре. Сменив авто, имело смысл покататься где-нибудь в районе Сокольников, а затем двигать на мало кому известную явку в районе станции метро «Октябрьская».

Путь предстоял неблизкий и напряженный, поскольку маршрут пролегал через центр, а воздушной подстраховки не предвиделось. Если угораздит застрять в пробке, вызвать вертолет-эвакуатор не удастся, ведь у начавшейся операции не было отдельного бюджета, а на отпускные офицера ФСБ сильно не полетаешь. До полуночи, конечно, оставалось много времени, но тратить его на унылое созерцание придорожной рекламы не хотелось.

Геннадий мысленно проложил пару объездных маршрутов, прикинул, сколько потеряет или выиграет времени, и, удовлетворенный результатами расчетов, ткнул в сенсор селектора «коробки». Давать машине голосовые команды он не любил. Сказывалась привычка мало говорить вне «ковра».

Выбор пал на экономичный городской режим. «Мазда» послушно включила требуемый вариант «драйва» и покатила к выезду с парковки, причем именно к тому, который был нужен полковнику. Мысли хозяина машина не читала, но в навигаторе почему-то высветился оптимальный маршрут именно до «Столицы».

Евстратов сначала насторожился, но потом успокоился. Приступ профессиональной паранойи не имел под собой веских оснований. Коротая время до встречи с начальством, Геннадий прокачал несколько алгоритмов дальнейших действий, пользуясь компом-навигатором «дельты». Вариант получения от шефа «добра» на операцию и смены авто был последним из рассмотренных. Вот и все объяснение полумистической сообразительности навигатора.

Полковник лениво положил руку на «баранку» – чисто для настроения – и номинально включился в процесс езды. «Мазда» и без него отлично справлялась с задачей, ведь проспект Мира был оборудован новейшими системами регулировки транспортных потоков, да и «Невод» держал виртуальную руку на электрическом пульсе всех автомобильных компьютеров, но, сидя за рулем почти спортивной машины, хотелось побыть пилотом, хотя бы понарошку.