Помощь деньгами и кровью E-Book

* * *

Постепенно, стопка за стопкой, торжество подошло к той черте, когда самый торжественный банкет скатывается в банальную пьянку. Голоса и смех гостей сделались громче, позы раскованнее, со столов то и дело падали приборы, потом кто-то затянул песню. Ее подхватили несколько неуверенных пьяных голосов, раздался звон разбитой тарелки, к столу подбежал официант. Илья усмехнулся: началось. За побитую посуду платит заказчик, то есть именинник, закативший этот корпоратив в честь собственного сорокалетия. Собственно сороковник стукнул ровно год назад, и Валерка Вишняков, ставший с возрастом мнительным, решил, по поверью, на тот, прошлый день рождения забить, зато в этом году оторвался по полной. Имею право – и весь разговор. Имеет, чего уж там, да и спорить с генеральным директором их конторы никто и не собирался. Сотрудники в назначенный день и час явились в ресторан, вытерпели официальную часть с поздравлениями, пожеланиями и подарками, и гулянка стремительно набирала обороты. Времени было всего-то половина седьмого вечера, завтра в конторе объявили выходным, так что можно спокойно пуститься во все тяжкие, как и планировал Валерка. Кстати, где он?

Илья осмотрелся, скользнул взглядом по лицам гостей и опустил глаза, пряча улыбку. Обычно спокойные и серьезные, как того и требовало дело, сотрудники сейчас предстали в совершенно новом облике. Одна главбух чего стоила: вечно озадаченная, суетливая, точно напуганная чем-то блондинистая толстушка предпенсионных лет томно поигрывала подвеской, до этого покоившейся в ее внушительном декольте. А директор по развитию, что оказался рядом, несмело трогал главбуха за обнаженный локоток и поглаживал ее пухлые пальчики. Главбух перехватила взгляд Ильи, он торопливо поднялся и вышел из-за стола. Осмотрелся еще раз, оглядел небольшой зал. Валерки не было, как и Светки, причем Илья не помнил, когда они исчезли. Прикинул, вспомнил, что последним Валерку поздравлял кадровик, и тогда Светка сидела рядом и хлопала удачной шутке насчет то ли возраста виновника торжества, то ли по другому поводу. Кадровик, поджарый седой дядечка, на месте, тянет коньяк и трогает за коленку секретаршу Олечку, а та хихикает и строит ему глазки. А Валерки нет, и Светки тоже.

Интересное кино – ревность чуть заметно кольнула сердце, Илья чуть расслабил узел галстука и вышел в коридор. Со Светкой они были вместе уже лет семь, расписались два года назад, Маше недавно исполнилось три года. И ни разу за это время Света не давала ему поводов не то, что к ревности, но даже мысли не возникало, что жена способна изменить ему. Да, эта высокая гибкая брюнетка моложе его на пять лет, да, выглядит так, что мужики оборачиваются на нее – это все было приятно, льстило ему, но было игрой, о чем оба прекрасно знали. «Как и сейчас, надеюсь». Илья прошел по коридору до развилки. Справа была широкая лестница, что вела в просторный холл заведения, слева помещалось что-то вроде курилки. Пространство в два окна за глухими плотными шторами, много цветов в больших кадках, за ними дверь в бильярдную. Створка оказалась чуть приоткрыта, изнутри слышались голоса.

Сердце глухо ударило под ребра, в голове зашумело от выпитого, в лицо ударила кровь. «Прекрати, Отелло фигов», – Илья заставил себя успокоиться, но получалось не очень. Вообще не получалось, от слова «совсем», от закипавшей на ровном месте обиды и злости казалось, вот-вот пиджак по швам треснет. Илья ослабил галстук, расстегнул ворот рубашки и распахнул дверь.

Светка прижималась бедром к краю бильярдного стола. Валерка держал ее за руку, тянул к себе, а Светка не особо-то и сопротивлялась, да еще и копалась одной рукой в маленькой сумочке на цепочке, что еле держалась на обнаженном плече. Валерка дернул Светку сильнее, ее мотнуло вперед, она еле-еле удержалась на ногах и проговорила глухо:

– Давай, тряпка, делай уже что-нибудь. Сколько можно ждать…

Илья не выдержал.

– Не помешаю? – он вымученно улыбнулся и махом пересек бильярдную. В полумраке пахло табачным дымом и чем-то сладковатым, из трех ламп горела только одна над входом, и в углу было довольно темно. Светка медленно повернула голову, Илья перехватил ее отрешенный, какой-то неживой взгляд, отчего по коже обдало морозцем. Валерка отпустил девушку, отшатнулся к стенке и насмешливо глянул на Илью.

Тот обнял Светку за плечи, притянул к себе и невольно поежился: чувство такое, точно и правда куклу обнимает, холодную и угловатую. Списал все на выпитый недавно коньяк и сквозняк из-за неплотно прикрытых окон, глянул на Валерку. Тот отшатнулся к стене, насмешливо глянул на Илью, на неподвижную Светку, вытер со лба испарину.

– Нет, конечно. – Он чуть наклонил голову, глянул исподлобья, выпрямился. И тут Илья заметил у Вишнякова в руке небольшой, матово блеснувший в полумраке револьвер. «Таурус», и не травматический резинострел, а серьезный семизарядный инструмент для скрытого ношения. Валерка купил его год назад, в подарок себе на юбилей, и сегодня за каким-то чертом притащил ствол в ресторан. Пошутить решил в день рождения, но это плохие шутки.

Светка вздрогнула, Илья оттолкнул ее к двери.

– Топай отсюда.

А сам не сводил с Валерки глаз. Светка послушно направилась к выходу, но на полпути повернулась, обошла стол и села на край.

– Катись, – рыкнул Илья, но Светка точно оглохла. Принялась поправлять волосы, откинула их назад, положила ногу на ногу. Илья с Валеркой одновременно глянули на девушку, потом друг на друга. Илья дернулся вперед, Валерка поднял револьвер.

– Не лезь, – проговорил Вишняков сквозь зубы, – это тебя не касается.

– Давай, – вдруг выдала Светка и обхватила коленки руками, – валяй, разнеси себе башку. Я хочу посмотреть.

Хмель моментально выветрился, Илья мельком глянул на жену, стараясь не выпускать из виду Валерку. Тот побледнел, прикусил губу, но тут же вымученно улыбнулся.

– Если женщина просит. – Он поднес ствол к виску, подержал так пару мгновений, провел по щеке и прижал дульный срез к нижней челюсти.

– Валера, не дури, – проговорил Илья, – ты выпил, не надо. Отдай мне.

Протянул руку, не двигаясь с места, а сам подобрался, сжался пружиной, в темпе прикидывая, как лучше все оформить: с ног Валерку сбить или тупо двинуть ему в фейс, оглушить, а уж потом разобраться, что за муха Вишнякова покусала. Но тот, хоть и поддатый, ловил каждое движение Ильи, каждый взгляд и побледнел еще сильнее. Илья опустил руку и отошел назад. Пахнуло Светкиными духами, свежими и терпкими, от запаха слегка закружилась голова. «Какого черта», – он покосился на жену, а та положила подбородок на ладонь и в упор глядела на Валерку. Илья вдруг почувствовал себя третьим лишним. Ощущение было мерзким, он кое-как погасил в себе порыв выяснить все, вытрясти из обоих, что они скрывают, и сосредоточился на Валерке.

– Потом заберешь, – сказал тот, – после. Я тебе его дарю, он твой. Документы в сейфе, ты знаешь.

Знает, как не знать. Сейф у Вишнякова в гостиной, между окном и книжными полками, и в сейфе еще кое-что имеется. Сувениры, как их сам Валерка называет, прихваченные на память из командировок. Но об этом только они двое знают, Валерка всегда скромный, неболтливый был, но все полезное в дом тащил, ну чисто хомяк.

– Давай, – подала голос Светка, – сколько можно ждать…

Валерка скривил губы, и в тишине неожиданно звонко щелкнул предохранитель.

– Он хоть заряжен?..

– Заткнись! – рявкнул на жену Илья и на миг выпустил Валерку из виду. Света уже стояла у стола, опиралась ладонью на зеленое сукно и накручивала на палец темную длинную прядь.

– Вали отсюда, кому сказано!

Светка покосилась на мужа и не шелохнулась. Между этими двоими явно что-то произошло и происходит вот в этот самый момент. И собственное бессилие, и захлестнувшая злоба, и обида на двух самых близких людей заглушили рассудок. Валерка выпрямился у стены и вжал дульный срез «тауруса» себе под нижнюю челюсть. «Так вернее», – вспомнились невесть когда слышанные слова: якобы выстрел в висок смерть не гарантирует, можно выжить и даже дураком не остаться, а вот выпущенная снизу под углом пуля гарантированно прошьет мозг, и все быстро закончится.

– Трепло ты, Вишняков.

Света отвернулась, прислонилась к столу и принялась копаться в сумочке. Валерка до хруста сжал зубы и смотрел куда-то сквозь пространство, точно в параллельный мир. Из коридора послышались голоса, смех, сквозняк резанул по разгоряченным лицам, точно бритвой. Валерка дернулся, как от удара, «таурус» дрогнул, ствол поехал вниз. Илья кинулся Валерке в ноги, дернул его под коленки и на себя, откатился вбок. Вишняков неловко повалился набок, врезался лбом в ножку стола, выронил револьвер. Илья подхватил «таурус» с пола и сунул себе в карман, потом перевернул Валерку на спину, глянул ему в лицо. У того через лоб к переносице тянулась широкая ссадина, она набухала, надувалась, кожа лопнула и выступила кровь.

Вишняков бессмысленно глядел в потолок, потом дернулся встать. Илья прижал его к полу. Валерка вывернулся, перехватил руку Ильи в болевом приеме. Перед глазами разом потемнело, в голове точно комариный рой запел на все лады. Вишняков выворачивался из захвата, как уж, крутился, скалился, лицо его заливала кровь. Илья не выдержал и врезал своему начальнику слева в челюсть, потом добавил справа для симметрии, и Валерка затих.

– Хорош, сдаюсь. – Он хлопнул ладонью по полу. Илья отпустил его, поднялся. Еще малость мутило, стены и шторы неприятно колыхались, пол ходил волнами. Илья сел на край стола, помотал головой.

– Ну ты и придурок…

– Еще какой. – Светка оказалась рядом. Она смотрела на Валерку сверху вниз и зло улыбалась. Вишняков послал ей воздушный поцелуй и принялся стирать кровь с разбитой физиономии.

– Пойдем, – Светка потянула мужа за рукав, – поехали домой. Я устала.

Илья поднялся, Светка взяла его под руку, повела к двери. Илья сделал шаг, другой, обернулся. Валерка махнул ему, топай, дескать, без тебя обойдусь. И неловко повалился набок, тяжко рухнул на пол. Илья бросился обратно. Перевернул неподвижного Валерку на спину, вгляделся ему в лицо. Вишняков приоткрыл глаза, глянул по сторонам и дернулся, точно в судороге. Илья перевернул его на бок и держал за плечи, пока Вишнякова выворачивало на пол. Сотрясение – пренеприятная штука, в черепушке точно майонез разлит, тошнит постоянно, и реакции ни к черту. Но это сейчас пройдет, коллапс отпускает так же быстро, как и накрывает жертву.

– Охота тебе с ним возиться. – Светка так и стояла поодаль. Илья мельком глянул на жену: та точно состарилась лет на десять. Может, виной тому была брезгливая гримаса, что жутко исказила родное лицо, то ли тусклый свет в бильярдной, но смотреть на Светку было неприятно.

– Брось его, проспится и в себя придет. Пойдем.

– Погоди. – Илья подал Валерке платок, помог тому сесть. Выглядел Вишняков паршиво: бледный, лицо в крови, под левым глазом расползается легкая синева и густеет на глазах. Рубашка в пятнах, галстук черт-те куда уехал, безупречно отглаженный костюм перемазан какой-то дрянью.

– Погоди, – повторил Илья, – надо врача.

Вишняков помотал головой и закатил глаза. Точно, сотряс, так бывает в первые мгновения, потом становится легче.

– Чего ждать? – истинно по-змеиному прошипела Светка. – Чего ждать, скажи? Когда этот алкаш очухается? Позвони его водителю, пусть забирает.

И дернула мужа за пиджак.

– Отвали. – Илья отмахнулся и невольно попал ей по руке. Светка вскрикнула, сжала пальцы в кулак. Вишняков поднес платок к губам и закашлялся.

– Валер, ты как, идти можешь?

– А хрен его знает. – Вишняков прижался затылком к стене. – Посижу пока. А вы идите, гуляйте.

И ухмыльнулся, повернул голову. Светка мигом оказалась рядом.

– Илья, пойдем…

– Отвали! – он сорвался-таки на крик. Ну в самом деле, ведет себя, точно курица: пошли да пошли. Не видит, что ли, что дело плохо.

Светка больно толкнула его в бок:

– Что ты с ним возишься? Это же псих и алкаш, у него давно крыша съехала! Все не можешь забыть, как он тебя из болота вытащил и на себе пять километров тащил?

Илья рывком поднялся на ноги и оказался с женой лицом к лицу. Та тяжело дышала, побагровела, сузила глаза, и все это добавило ей еще лет пять, а то и больше. Перед ним стояла злобная, битая жизнью карга, бешеная от ненависти к миру и к себе. Илья почти ненавидел ее в этот момент и сам зверел от бессилия: он никак не мог понять, что происходит с ними со всеми. Валерка с револьвером, Светка сейчас больше похожая на ведьму, и он сам, явно лишний здесь.

– Из танковой ямы, дура, – подал с пола голос Вишняков. – А она, чтоб ты знала, глубокая, и в ней запросто можно утонуть.

Светка умолкла, зло поджала губы и сжимала в пальцах цепочку от сумки. Звенья слабо позвякивали, Валерка откашливался на полу, Илья сел на край стола. Танковая яма, да. Было дело, полтора десятка лет назад, в военном училище, кросс по пересеченке, экзамен на берет. Два года готовились, ждали, как праздника в детстве, и дождались. На третьем рубеже организм выкинул весь набор пакостей: и туннельное зрение, и тремор рук, и повышенное давление. И потерю сознания во время штурма той самой танковой ямы, до краев полной жидкой грязью, холодной и липкой. Илья помнил лишь, как влетел в эту жижу почти по грудь, как пошли вокруг тяжелые круги. А потом перед глазами откуда ни возьмись возникла пожелтевшая к осени березка, низкие тучи и длинная Валеркина физиономия, бледная, почти как сейчас, и бешеная от злости и на себя, и на напарника, что не нашел ничего лучше, как отрубиться во время финального испытания. Да еще и «калаш» утопил, который потом Валерка искал минут двадцать, сидя по шейку в этой самой грязи.

Экзамен завалили оба, Илью комиссовали по здоровью, а Валерка получил свой берет через год и служил в тех краях, куда ворон костей не заносил. После дембеля вернулся, нашел напарника, что кантовался по СБ мелких и средней руки фирм, забрал к себе. И семь лет уже их контора, тьфу-тьфу, не просто кормит их двоих, а дает возможность позволить себе кое-что лишнее, как этот банкет, например.

Валерка кое-как поднялся на ноги, ухватился за край стола. Светка попятилась, схватила Илью за руку.

– Пойдем отсюда! Ты же видишь, он в хлам уже, дорвался до водки, придурок…

– Заткнись! – Илья схватил Светку за плечи и хорошенько встряхнул. – Прекрати сейчас же!

Светка осеклась на полуслове и смотрела мужу в глаза. Ей было страшно, очень страшно, возможно, это постстресс так сказывается, когда опасность позади и рассудок осознает, чем все могло закончиться. Валерка напугал ее оружием, напугал готовностью разнести себе голову, вот Светка и трясется. Но у всего есть предел, и «болотом» она перешла черту. Об этом знали все трое, но никогда не вспоминали, что называется, по умолчанию. До сегодняшнего дня.

– Да пошел ты. – Светка дернулась раз, другой, но Илья держал ее крепко. Валерка покачивался на краю стола, и Илья краем глаза следил за Вишняковым, как бы тот не свалился в обморок. Светка рванулась так, что затрещало платье.

– Отпусти меня, – яростно шептала она, – я ухожу и Машку заберу. А ты проваливай, оба проваливайте!

«Да она пьяная» – осенило Илью. Он всмотрелся жене в лицо, разглядывал так, точно видел ее впервые. Светка отчаялась вырваться и спокойно стояла напротив, кусая губы. От нее пахло духами, коньяком и, еле уловимо, табаком, терпким дымком женских сигарет.

– Опять курила? – вполголоса проговорил Илья. Светка отвела взгляд и промолчала.

– Мы же договаривались, – он подцепил пальцем ее голову за подбородок, повернул к себе. Светка уставилась в потолок.

– Ну?

– Баранки гну, – огрызнулась Светка, – отвали. Я ухожу, понятно? Ищи себе другую дуру.

Валерка вцепился руками в волосы и согнулся в три погибели. Илья глянул на него, Светка вырвалась и двинула к выходу. Илья догнал ее, схватил за руку.

– Что это значит? – говорить он старался спокойно, а у самого и губы и руки тряслись. Что происходит-то, что случилось за эти полчаса? Вишняков едва не прострелил себе башку, а жена заявляет, что их семейная жизнь закончена. И все это на ровном месте, ничего не предвещало, как говорится.

– К нему пойдешь? – выдавил из себя Илья и мотнул головой в сторону Валерки. Тот упирался ладонями в коленки и не шевелился. А что, неплохой вариант: и должность, и статус выше, чем у Ильи, и денег в разы больше, и связей, и дом свой за городом, и квартира в центре, и одинокий при этом. Завидный жених, чего уж там. Может, они как раз все и решили недавно, полчаса назад. – И давно это у вас?

– Баран ты, – ласково улыбнулась Светка, – как есть баран. Башку включи. Если бы что и было, ты бы не узнал, гарантирую. Не веришь?

Перед глазами снова потемнело, точно последнюю лампочку выкрутили. Обдало морозцем, будто озноб при высокой температуре, потом все стало на свои места. Раздался тонкий крик, потом чьи-то голоса, потом Илья увидел Светку, как она прижимает ладонь к щеке и по коже расползается красное пятно. «Я ударил ее?» – Илья оторопело глядел на свою жену и не мог вспомнить, как это случилось, почему. Он ничего не помнил, тупо смотрел, как Светка пятится к выходу, как разворачивается и бежит прочь, едва не сбив с ног чернявую Валеркину секретаршу Олечку. Внешними данными девица не вышла, зато знала три языка и ни разу за три года службы не опоздала на работу. Вишняков таких сотрудников ценил, Ольгу оставил в своей приемной и регулярно повышал ей жалованье, дабы отбить охоту даже смотреть в сторону других контор.

– Света, подожди!.. – но ее уже и след простыл. Олечка поглядела ей вслед, на Илью и крикнула с порога, зачем-то прижимая руки к груди:

– Валерий Николаевич, мы вас ждем…

И с трудом, но сдержалась, смолчала, когда Валерка поднял голову. И даже улыбнулся, прогнусавил, зажав нос пальцами:

– Скажи всем, что я сейчас приду. Не скучайте там.

Олечка оглядела шефа, Илью, и секретаршу вымело из бильярдной, стук каблуков быстро стих в недрах здания. Илья выглянул в коридор, там никого не было. Из зала доносилась музыка и гул голосов, раздавался смех.

– Ушла? – пробубнил Валерка и снова плюхнулся на зеленое сукно. Илья вернулся к столу.

– Ничего, все нормально будет. – Вишняков глядел в потолок, разжал пальцы и посидел так еще с минуту, шмыгая носом. Потом посмотрел на Илью. Тот стянул с шеи галстук, скомкал его, запихал в карман. Валерка поправил свой и поднялся на ноги. Постоял, придерживаясь за край стола, повернулся к Илье.

– Как я выгляжу?

– Паршиво, – отозвался тот, – хуже не бывает.

Вишняков застегнул грязный пиджак, поправил в рукавах манжеты.

– Пошли к гостям, а то народ соскучился без меня.

И направился к выходу. Илья обогнал его, остановился напротив. Вишняков был выше его на полголовы и в плечах пошире, и послужить успел, и повоевать, и повидал многое, о чем никому знать не надо. Но Илья на эти аргументы плевать хотел.

– Ничего мне рассказать не хочешь?

Он смотрел Валерке в глаза, и тот спокойно выдержал его взгляд.

– Позже, ладно? А то неудобно получается, бросил гостей. Пошли.

И снова все вышло по его, снова Илье пришлось подчиниться, и дело не в том, что начальник так решил. Просто обо всем, что тут недавно было, говорить надо в другом месте и не на бегу, а обстоятельно и подробно.

Вишняков выпрямился, его мотнуло на ходу, но Валерка удержался. И пошел, все ускоряя шаг, через бильярдную, а потом по коридору, Илья топал рядом. Поворот, еще один, широкая дверь, она закрыта, за рифлеными стеклами горит свет. Илья толкнул створку, та отъехала вбок, и они вошли в пустой зал. Ни души за накрытыми столами, ни одного человека. Ветер трепал штору на приоткрытом окне, гонял по потолку разноцветные шарики.

– Нормально, – Вишняков плюхнулся на свое место во главе пустого стола, – чего это они?

Илья уселся рядом, осмотрелся. Выпивки и закуски навалом, плюс еще десерт заказан, здоровенный торт на всю толпу приглашенных, что свалили, не дождавшись сладкого. Как там говорится: если в день рождения дошло до торта, значит, праздник не удался. Это не о нас, точно.

– Тост говори.

Валерка налил себе стопку «беленькой», держал ее на весу, другой рукой прижимал к переносице салфетку и прикрыл глаза.

– Твое здоровье, – буркнул Илья и принялся искать мобильник. Надо позвонить жене, убедиться, что с ней все в порядке. Понятно, что разговор сейчас не получится, но хоть услышать ее. Пусть орет, пошлет куда подальше, лишь бы ответила, она же не дура.

– Так не пойдет. – Вишняков бросил испачканную кровью салфетку на пол и налил Илье до краев. – Вот теперь валяй. Ты мне еще ничего хорошего не пожелал, я помню.

Пить категорически не хотелось. Илья взял холодную стопку, потянулся к Валерке, тот двинул своей так, что водку выплеснуло на пальцы.

– Твое здоровье, – повторил Илья. Вишняков кивнул и махом осушил свою посудину. Илья сделал небольшой глоток, скривился, как это всегда с ним бывало, огляделся. В зале по-прежнему не было ни души, только большой цветок у стены тревожно шелестел листьями под порывами сквозняка. Заглянул официант, Валерка махнул на него, и парень исчез. Вишняков подтянулся к бутылке и налил себе еще. Хотел подлить Илье, но тот накрыл стопку ладонью.

– Хватит пока.

Валерка спорить не стал, повторил заход и снова взялся за бутылку.

– Закусывать не забывай.

Вишняков послушно взял первое, что попалось под руку: огурец, – и принялся жевать, Илья ждал. Валерка накатил третий раз, прицелился налить еще. Илья отобрал у него бутылку. Вишняков попытался перехватить, но не успел. Другой выпивки поблизости не было, и Валерка сообразил, что деваться некуда.

– Проигрался я, – проговорил он, глядя мимо Ильи, – продулся вчистую.

– Опять? – не выдержал Илья.

Вишняков кивнул и принялся тереть лоб ладонью. По-хорошему, Валерку надо отвести в больницу, чтоб ему там черепушку проверили, или домой, отлежаться. И уж всяко не водку глушить, хоть и в свой же день рождения, коего два года ждал. Но связываться с Валеркой даже в его теперешнем состоянии Илья не решался, ждал, когда тот дойдет до кондиции, пригодной к транспортировке домой. На парковке их ждет машина с водителем, он поможет дотащить Вишнякова до квартиры. Не впервой, что уж там.

– Ага. – Валерка зажмурился, – вчера полночи сидел. Два баста козлам этим вынес, а о третий убился. Позорище на весь альянс…

– Придурок ты, – безжалостно оборвал его Илья, – так тебе и надо. Сколько в этот раз просадил?

Валерка сквозь зубы озвучил сумму, что вчера улетела «в пиксели». Вишняков пару лет назад подсел на браузерную игрушку с драконами, орками и прочей ерундой. Развился он до невероятных уровней и, проблем с деньгами не испытывая, сделался тамошней грозой, наводя шороху на всю карту. Проигрывался в дым, да такие суммы, что невольно закрадывалась мысль о вменяемости господина директора.

– Псих…

– Я знаю, – нарочито смущенно проговорил Валерка, – не напоминай. А что, – он приоткрыл один глаз и уставился на Илью, – я работаю, чтобы отдыхать. Какая разница, где и как тратить, верно?

– Жениться тебе надо, – отрезал Илья. Разговор шел по извечному кругу, и оба знали, что будет дальше.

– Пора, – согласился Валерка, – давно пора. Вот найду свою принцессу и сразу женюсь. В тот же день.

Поиски продолжались уже лет семь, ни одна претендентка надолго у Валерки не задерживалась. Одна, самая настырная, прожила с ним полгода, и от нее Вишняков в конце концов избавился. Жил работой, фирмой и своими дурацкими драконами, почему-то крашеными, прочей дребеденью, которую именовал отдыхом.

– Зато ты у нас счастливчик. – Валерка улыбнулся и потянулся к бутылке. Илья перехватил ее за горлышко и прижал к столу. Вишняков откинулся на спинку стула.

– Это что за концерт ты устроил? – негромко сказал Илья. – Совсем обалдел?

Вишняков смотрел в стенку и помалкивал. Илья хлопнул ладонью по столу:

– Совсем спятил?

– Не ори, – поморщился Валерка, – башка гудит. И без тебя тошно.

– Поехали к врачу. – Илья еще надеялся образумить приятеля, но тот не шелохнулся. Илья решил сменить тактику.

– Валер, что случилось? Может, я помочь могу?

Валерка тронул себя за переносицу, поморщился.

– Нормально все, – кое-как проговорил он. – Это так, накатило. Думал, смогу или нет. Давно хотел попробовать, как это бывает.

Врет как дышит, это и без монокля видно. Но зачем, какого черта? Что за блажь – разнести себе башку в собственный день рождения, да еще и при зрителях? Накатило, как же, так тебе и поверили.

– Светка тут при чем? – Илья старательно выбирал слова, делая вид, что не особенно удивлен или взволнован, а у самого нервы аж гудели. Тронь – и пойдут вразнос. Валерка усмехнулся.

– Сама за мной увязалась, точно почуяла что. Она ж у тебя психолог!

Ну, да, детский. В школе работает, с младшими классами. Хотя два высших у нее по специальности, и курсы, и тренинги какие-то без конца. Допустим, она могла что-то такое заметить в поведении Валерки, в его словах или просто из любопытства пошла следом. Ну, с ней разговор позже будет.

Валерка тем временем добрался-таки до водки и накатил еще одну. Илья решил, что меньшим злом будет не мешать Вишнякову напиться, а через пару дней повторить это разговор, и тогда сказками об убитых крашеных драконах тот не отделается.

Валерка накачался в рекордные полчаса, уговорил в одно лицо почти полную бутылку и приглядывался к следующей.

– Десерт когда подавать? – Илья и не заметил официанта, тот появился тихо и незаметно. – Торт нарезать или вы сами?

– Торт? – удивился Валерка. – Какой торт? Юноша, вы о чем?

– С собой заверните, – распорядился Илья, смутно представляя, как сладкую глыбу в десять кило весом можно упаковать в бумажку. Официант мигом все понял и махом исчез из виду.

– Торт, – бормотал Валерка, – обалдеть. Я сладкое вообще не очень, ты же знаешь…

Вишняков принадлежал к породе людей, что, будучи даже в стельку пьяными, сохраняют ясность рассудка и связность речи, а также облик абсолютно трезвого человека. Но все это до тех пор, пока не приходит пора встать из-за стола.

Илья подхватил тяжелого Валерку, обнял и повел к выходу. Водитель Андрей ждал у порога и, судя по виду, прикидывал, в состоянии ли шеф самостоятельно передвигаться или ему потребуется помощь. Вдвоем с Ильей они дотащили безвольного Вишнякова до машины, туда же загрузили коробку с тортом, и салон мигом пропах ванилью и шоколадом.

– Ненавижу, – бормотал полусонный Валерка, – терпеть сладкое не могу. Кто его только жрет…

– Завтра в офис отвезем, – сказал Илья, усаживаясь рядом с пьяным начальством, – там ему пропасть не дадут.

– Там все бабы на диете, – сонно проговорил Валерка.

– Слопают, – успокоил всех Андрей и завел машину. Валерка вцепился Илье в запястье ледяными пальцами.

– Ствол верни, – прошептал Вишняков.

Илья аккуратно освободился от захвата, отодвинулся к дверце.

– Потом получишь. Мне он без надобности.

Валерка что-то пробубнил из темноты и заснул. Или прикидывался, черт его знает, но на этаж к себе поднялся почти без посторонней помощи. Водитель вернулся, доложил, что все в порядке, и отвез Илью домой.

Район был не чета Вишняковскому: блочные многоэтажки, дорога в выбоинах, надписи на стенах, лужи, чахлые деревца перед домами, вид из окна на промзону. Квартира принадлежала Светкиному отцу, а до него бабке, и тесть частенько злобно подшучивал над Ильей, что тот существует за счет покойницы, каторжным трудом заработавшей на родном заводе тесную двушку в хрущевке. Шутки из просто язвительных со временем становились уже откровенно злыми и больше смахивали на оскорбления, но Илья держался и старался не обращать на них внимания. Тем более, что этот кошмар, по прикидкам Ильи, должен был закончиться через полгода. Новое жилье он давно приглядел, заработанного хватало, но впритык, на ремонт пришлось бы брать кредит. «Выкрутимся», – Илья по бортику обошел лужу на дороге, добрался до подъезда и принялся искать ключ. Перерыл все карманы, но искомое не обнаружил. Повторил попытку с тем же успехом, постоял, глядя на ободранную краску и остатки рекламных листовок, оторвал клочок и скомкал его. По всему выходило, что ключи остались где-то на полу бильярдной, когда он начальство по физиономии бил. Выронил и не заметил в суматохе. Отошел, глянул на свои окна – там было темно. Подумалось вдруг, что Светка осуществила свою угрозу и вместе с Машкой уже далеко отсюда. «В полвторого ночи?» – Илья поглядел на окна, осмотрелся и вернулся на крыльцо. Делать нечего, он набрал номер квартиры и нажал вызов.

Сигнал запиликал особенно громко, как обычно бывает глубокой ночью. Казалось, все соседи должны были проснуться от этого мерзкого звука, но нет. Лишь на дороге мелькнули в дождевой дымке пара аборигенов в капюшонах и пропали в темноте, сигнал умолк. Илья нажал вызов еще раз.

Звук оборвался, из динамика слышался тихий треск и шорохи. Илья подошел вплотную к двери и негромко сказал:

– Свет, я ключ потерял. Открой, пожалуйста.

Раздался тихий щелчок, дверь дрогнула. Илья распахнул ее и мигом оказался на третьем этаже. Дверь в квартиру оказалась приоткрыта, Илья вошел, аккуратно захлопнул ее и остановился в полной темноте. Постоял в коридоре, привыкая к полумраку, и первым делом прошел в кухню, прислушался. Тихо, только с улицы доносятся вопли подгулявших подростков, да орет где-то кошка. Из комнат не доносилось ни звука, Илья вытащил из-за ремня «таурус» и первым делом выщелкнул барабан, высыпал патроны. На ладонь упали семь холодных цилиндриков, Илья зажал их в кулаке, постоял так и загнал патроны на место. Из коридора послышался тихий шорох, Илья сунул револьвер в холодильник и едва успел захлопнуть его, как в кухне появилась Машка.

Светлая, в белой пижамке, она маячила в полумраке, как маленькое привидение, переминалась с ноги на ногу и терла глаза. Илья подхватил Машу на руки, дочка ткнулась лбом ему в плечо.

– Ты чего? – прошептал Илья. – Почему не спишь?

– Я тебя ждала, – Машка обняла отца за шею. Пробормотала что-то невнятное и заснула. Илья понес ее в кровать и в коридоре столкнулся со Светой. Та молча забрала у него Машку и закрыла перед носом дверь детской. Илья метнулся в кухню, сунул револьвер под пиджак и закрылся в ванной. Замотал «таурус» в пиджак, умылся, посидел на краю ванны, собираясь с духом. И пошел сдаваться.

Маша, укрытая до подбородка, спала в своей кроватке. Илья поправил ей волосы, поцеловал в щечку и сел на край дивана. Светка лежала, отвернувшись к стене, и делала вид, что спала.

– Свет, прости, пожалуйста. Я сам не знаю, как это получилось. Выпил-то немного…

И нисколько душой при этом не кривил, он, правда, не помнил момент удара. «Локальная амнезия» после «первой» смерти в танковой яме накрывала с той поры раза два или три всего. Илья зажмурился и снова увидел перемазанного грязью молодого и злого Вишнякова, да так отчетливо увидел, точно тот рядом стоял. И орал при этом: «Куда собрался, скотина? На меня смотри, сволочуга, на меня!»

Илья уставился в темноту. Никакого Вишнякова, разумеется, тут не было, он давно дрых в своих хоромах на последнем этаже новой высотки. В кроватке завозилась Машка, перевернулась на другой бок и засопела. Светка плотнее закуталась в одеяло.

– Свет, – Илья придвинулся ближе, – ну прости, пожалуйста. Я виноват.

– Не подходи ко мне, скотина, – негромко сказала жена, – пошел к черту. Проваливай. А если Машку разбудишь – убью.

Илья тронул Светку за плечо, попытался повернуть ее к себе и получил локтем под дых, да так, что дыхание на миг перехватило. Понял – он поднялся с дивана и поплелся в соседнюю комнату. Там имелась кровать, оставшаяся от бабкиного гарнитура, с кривым матрасом и жутко неудобная. И вообще комната напоминала карцер: маленькая, темная даже днем от буйно разросшихся берез за домом, и всегда какая-то промозглая, зимой и летом. Зато тут имелся один укромный уголок.

Илья плотно закрыл дверь, постоял немного, прислушиваясь, и аккуратно, стараясь не шуметь, снял с косяка обналичку. За ней имелась небольшая ниша в кирпичах, шириной ровно с пол-ладони, неглубокая, но места для «тауруса» там оказалось достаточно. Илья положил револьвер в пакет, сверху замотал газетой и убрал в тайник, вернул на место наличник, стукнул пару раз кулаком, плотнее прижимая к стенке. Включил свет, отошел, посмотрел – со стороны ничего не видно, только на полу осталась мелкая труха и пыль. Завтра – Илья разделся, убрал вещи на место и только собрался в душ, как из шкафа раздался жутковатый нарастающий гул. Мобильник на беззвучке издавал невообразимые звуки, Илья нашел в карманах пиджака телефон и нисколько не удивился, увидев определившийся номер. Валерка то ли проспался за это время, то ли еще не ложился. Второе, как выяснилось.

– Илюха, – выдал Вишняков, – выручай. Я забыл, у меня завтра встреча с заказчиком, випушник очередной. Хочет все, сразу и задаром. Съезди, пообщайся с ним, а то я не в форме. Ольге утром позвони, она скажет, где, с кем, во сколько.

Фоном к этим словам шли звуки боя: что-то неестественно гремело и скрежетало, слышались чьи-то веселые матюки. Валерка все еще сидит за компом и оторваться не может от своей любимой игрушки, куда вбухал если не состояние, то половину уж точно. И еще вбухает, если завтра випушник согласится на сделку.

– Комп гаси, – сказал Илья, – или сам поедешь. Ну, давай. Раз…

– Шантажист, – проговорил Вишняков, – руки мне выкручиваешь. На, подавись.

Послышались щелчки, потом протяжный звук, извещавший о завершении работы операционки.

– Доволен? – Валерка говорил сквозь зубы, затягиваясь сигаретным дымом.

– Вольно, – усмехнулся Илья, – спи давай, именинник. Съезжу, конечно.

На том и расстались. Илья полежал немного, глядя в потолок «карцера», и решил, что Светку он дожмет завтра же, вернее, сегодня, как только вернется со встречи. А Валеркой займется на другой день, и тому живым не уйти, пока не расколется. А то додумался: ствол в ресторан притащил, этакую комедь устроил… Поставил будильник на половину восьмого и решил, что за пять с половиной часов вернет себе человеческий облик и не напугает богатого заказчика своим видом.

Тот, вопреки ожиданиям, оказался адекватным и вменяемым, непонятного и немыслимых скидок не просил, сразу озвучил бюджет и свои пожелания. Встреча не затянулась, проект договора составили тут же, представитель заказчика повез его на согласование, а Илья на все четыре стороны. Для порядка заехал в родную контору, прошелся по кабинетам, поздоровался, пересчитал сотрудников. Торта в холодильнике не было, зато на мусорке стояла хорошо знакомая коробка: водитель был прав, сегодня десерт пошел на ура. А попутно Илья поймал на себе бесчисленное число любопытных взглядов. История, как зам набил физиономию руководству, была сегодня темой номер один, и разнесла весть, разумеется, Олечка. Она обнаружилась в приемной, за своим столом напротив запертого Валеркиного кабинета.

– Валерий Николаевич заболел, – озвучила секретарь официальную версию, Илья отдал ей документы и поехал домой. По дороге набрал Валерке, но тот оказался недоступен. Выходной себе решил устроить, а заодно и бланш под глазом подлечить. Но тут дня мало, неделя нужна или дней десять.

Илья позвонил Светке, послушал длинные гудки и отбился. Злится, понятное дело, и в этот раз простыми извинениями не обойдется. Нет, он виноват, но и Светка тоже хороша: какого черта она за Вишняковым в бильярдную потащилась? Сеанс психотерапии провести или все гораздо проще, чем кажется? У Валерки все преимущества, если уж начистоту, и на Светку он иногда так поглядывает, что хочется вот просто так, на ровном месте, рожу ему начистить, в точности как вчера.

Всю дорогу домой Илья так и этак крутил варианты, как вывести Светку на разговор о вчерашнем. В лобовую не получилось, надо искать обходные пути. И по всему выходило, что здесь поможет только время, когда схлынет обида, как прошла боль от удара. Неделя или месяц, но в любом случае столько ждать он не может. Так ничего толком и не решив, Илья припарковался у подъезда и пошел домой. Достал запасной ключ, что нашел еще утром, пропихнул в замочную скважину. Рыскал в темноте, торопясь на встречу, и не был уверен, что нашел то, что искал. Но ключ неожиданно легко повернулся, дверь распахнулась, Илья перешагнул порог, захлопнул дверь. Гулкий хлопок прозвучал неожиданно громко, в квартире было очень тихо, так, как бывает в заброшенных зданиях. Илья постоял немного и заглянул в комнату.

Шкафы открыты, на диване, кресле и в Машкиной кроватке лежат вещи – Светкины и дочкины, вперемешку. У окна большая расстегнутая сумка, полупустая пока, на подлокотнике кресла чашка с недопитым кофе, телевизор работает, но без звука. Во второй комнате то же самое, только барахла поменьше: похоже, Света успела перенести все в одно место, да так и бросила. Значит, ее вчерашние слова были не пустой угрозой, она решилась осуществить ее. И, возможно, сейчас уже далеко отсюда, уехала, прихватив половину вещей, бросив ненужное. И увезла с собой дочку.

«Дура, идиотка!» – Илья снова схватился за телефон, набрал номер жены, из трубки понеслись длинные гудки. Скинул, набрал еще раз, потом еще с тем же успехом, потом опустил мобильник. В унисон гудкам из трубки слышался знакомый звук, он доносился точно из подъезда или с улицы, тихий, еле слышный. Илья закрутился на месте, с трудом осознавая происходящее, а внутри точно пружина сжималась. Вот только сейчас, сию минуту, он понял, что здесь что-то не так, вся обстановка не то, чем кажется, и что-то произошло, совсем недавно. Застыл на месте, насторожился и выскочил в коридор. Звук несся оттуда, из-под груды вещей на диване. Под Машкиными платьями и старой курткой нашелся мобильник, там же оказался и кошелек с небольшой суммой наличными и Машкины документы в отдельной папке. Косметика, расческа, пачка тонких сигарет – Илья рассмотрел каждую вещь по отдельности, кинул обратно. И плюхнулся рядом. Все выглядело так, точно Светка начала собирать вещи, а потом схватила Машку и без денег, без телефона и документов умчалась черт знает куда, точно спасалась от кого-то.