Apton Park E-Book

Ionna Ionna

• Herausgeber: epubli
• Kategorie: Abenteuer, Thriller, Horror
• Sprache: Russisch

Seitenzahl: 616

Veröffentlichungsjahr: 2024

Beschreibung

Der Roman spielt in London, wohin ein junges russisches Mädchen zog, nachdem sie einen Ausländer geheiratet hatte. Der gehegte rosa Traum zeigte seine Kehrseite: Die Verlobte erwies sich als drogenabhängig und Extremsportarten wurden zum Norm. Genre - realistischer Frauenabenteuerroman. Die Geschichte wird ausdrucksstark erzählt. Der Roman spielt in London, wohin ein junges russisches Mädchen zog, nachdem sie einen Ausländer geheiratet hatte. Der gehegte rosa Traum zeigte seine Kehrseite: Die Verlobte erwies sich als drogenabhängig und Extremsportarten wurden zum Norm. Genre - realistischer Frauenabenteuerroman. Die Geschichte wird ausdrucksstark erzählt.

Leseprobe

И75

© Аптон парк. Роман—496с. Автор: Ионна.

Всеправазащищены.

Верстка:БабичеваА.

©Дизайн:ЦветковВ.

Редактор-корректор:СигаловА.

Вповествованиииспользованывымышленныеперсонажи. Все совпадения случайны.

© Verlag «STELLA» Max-Liebermann-Weg14

71065 Sindelfingen [email protected]

Tel.[phone]

ISBN978-3-941953-82-6

Ионна

АптонПарк

Действие романа происходит в Лондоне, куда молодая русская девушка переселилась, выйдя замуж за иностранца. Заветная розо-вая мечта показала свою изнанку: суженый оказался наркоманом, а экстрим стал нормой жизни.

Жанр — реалистический женский авантюрный роман. Повествование ведётся в экспрессивной манере.

Эпилог

Лондон.Серединамая2004года.

— Добрыйдень.

Доктор аккуратно пододвигает диктофон к краю стола. В Англии диктофонов и камер нет только в туалетах, и то я не уверена. А вот как раз и её хитрый глаз.

— Добрый,добрый. Отвечает он мне.

Улыбка как у чеширского кота, нет, как у индийского. В этой восточной половине Лондона проживают индусы, наши соседи африканцы, литовцы, и мы с Наташкой.

— Я не могу спать. Дом с деревянными перекрытиями абсолютно без всякой изоляции!

— Нуичто?ВесьЛондонпочтитакой же.

— Встатьнужнораноутром,ребёнокходитвшколу.

— Вседетиходят.

Докторсмотритвкамерусумнымвидом.

— Да,нокогдамывстаём,нашисоседиложатсяспать.

— Вотипрекрасно,ониложатся,авывстаёте.Какиепроблемы? Доктор вздыхает с облегчением, откидывается на спинку стула.

— Ночью наши соседи не спят: музыка, крики, секс. У меня две спальни, но я ими не пользуюсь. Положила матрац в гостиной, но и там не уснёшь. Бегаю всю ночь, ищу место, где потише. В спальнях совсем невозможно, в проходной комнате

— бывает иногда, когда за стенкой не собирается «пати», и дым от наркотиков не идёт в окно. Вообще спим, где получится.

— Почемувынеспитевспальнях?Вычто,плохаямать?

Еслибынаместедокторасиделробот,то,наверное,онответилбытакже.

— Яужеивполициюжаловалась,иписьмаписала.

— Ичто?

Докторизображаетудивление.

— Вы же знаете, как обстоят дела с наркотиками в Англии. Они просто закрывают глаза.

— А«шумный»контроль?

Пытаетсяподдержатьразговордоктор.

— Вотписьмо.

Доктор нехотя берёт бумажный лист, но взгляд его говорит: «Когда же ты отстанешь от меня? Меня совсем не волнуют твои проблемы...».

— Здесьтолькономерделаиничегобольше.

— Правильно, когда африканцы слышат, что кто-то звонит мне в дверь, то сразу же всё выключают и сидят тихо. Выпишите мне снотворное. Я купила бы его сама, но у вас, в Англии, даже ушных капель не дадут без рецепта.

— Нет!Авдругвыотравитесь?Толькопарацетамол.

— Зачем?!Уменяитакимвсякухоннаяполказавалена.Парацетамолдочке

выписываютотвсегоподряд.Яжеспатьнемогу!

— Анекоторымпомогает.

Уверенно ответил доктор. Мне даже показалось, что он только что проглотил парочку.

— Ипосколькомнеегопить?

Моемуудивлениюнебылопредела.

— Подвенаночь.

Доктор вручил мне бланк и выставил из кабинета. Подошла к аптеке, не знаю, плакать мне или смеяться: парацетамола у нас с Наташкой столько, что хватит отравить не только соседей, но и всех в близлежащих домах. Самое популярное средство. Как что болит, так парацетамол, и если не болит — тоже. Может, врачам приплачивают за его рекламу?

Улочка между аптекой и маленьким угловым магазинчиком вела в зелёный сквер. Вот туда я и отправилась, чтобы поразмыслить над словами английско- индийского доктора.

Не дошла и до середины, как случайно посмотрела вниз: что-то сверкнуло уменяподногами. Я нагнулась и увидела переливающийсявсемицветамиблестящий камень, величиной с ноготь указательного пальца. Протерев его платком, я, не задумываясь,вытряхнуласодержимоеаптечнойкоробкиназемлюипристроилатуда находку. По крайней мере, им хоть полюбоваться можно! Сделала несколько шагов, потом остановилась, порылась в сумке и достала пластиковый квадратик.

В этом маленьком кусочке умещалась вся жизнь фирмы, которая стоила миллиарды! Вернее, вся секретная жизнь. Сейчас кусочек безмолвно лежал у меняна ладошке. Полюбовавшись им ещё с пару минут, я затолкала его в коробку от парацетамола, где уже лежала стекляшка. Времениосталось мало:занятия уНаташи скоро должны были закончиться. Я быстрым шагом пошла через сквер, затем по улочке,междуодинаковыхтрухлявыхдомикови,немногопропетляв,вышлакшколе из красного кирпича, огороженной высоким забором и кучей видеокамер, свисающих из всех углов. Наташа белым пятном выделялась среди смуглой группы малышей, ожидающих родителей. Я подошла, поздоровалась с Хелен,учительницей-«паровозом», и взяла дочку за руку.

ИдёмснейпоБаркинг-роуд,навстречутолпаиндийскихстудентов.

— Мам,аправда,чтомырусские?

— Да, конечно.

— Мам,апочемуунасвшколетолькояиКоннорбелогоцвета?

— Тоесть?

— Мам,авсеостальные—чёрногоцвета.

Яостанавливаюсь,наклоняюсьишепчуНаташена ухо:

— Пожалуйста,говориоченьтихо.

Дочкасмешноморщитмаленькийносик,говорит:

— АкогдатыкупишьмнеплатоккакуСаиш?

— Онажеарабка.

— Яхочуплаток,хочуплатоккакуСаиш!Вседевочкиихносят!Явидела.

Поспоритьтуттрудно:мыраньшежиливарабскомрайоне,вцентреЛондона.

В это время Наташа падает: поскользнулась на картошке фри. Встает, вся в кетчупе. Баркинг необычайно грязная улица. Здесь на каждом шагу что-нибудь валяется: от сломанных зонтов и куриных обглоданных костей до более крупных предметов, к примеру, сломанного холодильника.

— Мам,этонея.Яневиновата.Этотедяди,которыекурятвонючиесигареты.

Хнычет Наташа и показывает на кучку малолетних наркоманов. Здесь этого добра сколько хочешь. Официально марихуана разрешена в Англии и не считается опасным наркотиком.

— Хочешь, пойдём в Макдональдс? Хотя нет, сначала нужно зайти домой, дать тебе антибиотик. А потом — сразу в Макдональдс.

Дочка кивает. Подходим к дому, тошнотворный запах в воздухе, и, конечно же, африканские мелодии. Полезла в сумку за ключами и нащупала пачку от парацетамола. А вот и ключи.

— Мам, забыла тебе сказать, что если опять намажешь мне пятку зелёнкой, приедет «сошиал сервис» и меня заберёт. Так сказала тича. Потому что это оскорбление.

— Надоела мне эта ваша «тича-паровоз», английская школа вместе с этим сервисом, хуже нашего КГБ. Помоги лучше мне толкнуть дверь, совсем ступеньки сгнили. Только крепче держись, за железную.

Первая наша дверь состоит из железных прутьев, как тюремная клетка, а за ней деревянная, распухшая от дождя, который обильно её поливает через дырявую крышу.

Наконецудалосьсдвинутьдверьсместа.

— Чёрт!

На меня из угла смотрят стеклянные глаза дохлой мыши, зубы оскалены. У нас повсейквартире—мышиныйяд.Такиенаходкидалеконередкость,нопривыкнуть невозможно. Вокруг дома помойка-свалка: ненужные шкафы, кровати, холодильники, пищевые отходы, строительный материал. Всё это навалено вперемешку. Такое впечатление, что мусор выбрасывают прямо из окон. А ведь так оно и есть.

— Мам,амышкаумерла?

— Да.

— Бедная, несчастная мышка. А помнишь её сына: маленький, хорошенький, который в мусорном ведре сидел? Как он без мамочки будет теперь. Надо мышку похоронить.

Наташасмахиваетслезу.

— Если мы всех мышей начнём хоронить, нам придётся открыть мышиное кладбище.

Наверхусоседиуслышалинашразговор,затихли.

— Может,спатьляжемпрямосейчас?Покасоседизатихли?

— Акуда?А,язнаюкуда:вванну.Тамвсегдатихо.

— Какаятыуменясмышлёная,приметила,чтонаркоманыобходятеёстороной.

Наташапрыгаетвнизсоступенекиисчезаетвглубинедлинногокоридора.

Слышно,какзаработалтелевизор.

Вскакиваемотгогота:африканскиемелодиипереливаютсяповсейнашейкомнате.

— Мам,ачто,этимдядямникуданенадоутром?

Наташасидитнаматрасеипотираетзаспанныеглаза.

— Да, вот хороший вопрос! Им деньги за просто так дают, просто потому, что они есть!

— Мам,новедьвзрослыедолжныработать?

— НоневАнглии.

Часынабудильникепоказываютпервыйчасночи.Набираю«шумный» контроль:

— Говорите,чтослучилось?

— Музыканаверху.

— Ктошумит?

— Соседи.

— Адрес?Чтовымолчите,говоритеадрес!

— Этовынедаётемнесказать.Баркинг-роуд12а.

— Яспрашиваюневашадрес,асоседей.

— Баркинг-роуд12 б.

— Что-тонеслышу.Асейчасиграетгромкоилинет?

— Чтоиграет?Чтовынеслышите?Вычтоиздеваетесь?Мынеможемспать!

Ребёнкузавтравшколу!

— Алё, алё!Мы в два часа прекратим работу. Вы знаете об этом? Вы понимаете или нет по-английски?

Я со всего размаху бросила трубку. Бесполезно. Она меня ещёспрашивает: их идиотская система в выходные просто не работает. Развлекайся, как только хочешь!

— Мам, не переживай ты так, посмотри лучше в окно: Баба-яга откусила кусок от Луны.

Наташа сидит на широком подоконнике и смотрит на чёрное, с синим отливом, небо. У нас такого не бывает.

— КогдазаберёмпосудууТомаса?

— Незнаю,обязательно,обязательнозаберём.

Дочкупришлосьобмануть.МыуженикогданевернёмсявНоутгемптон.

— Мывозьмёмбольшуюпалку,ударимего!НенавижуТомаса:съелмойкейк!

Мам,адавайтанцевать?

Мы медленно вальсируем под грустную африканскую мелодию. Сколько же раз мы переезжали?

Давентри, Ковентри, Веллинборо, Ноутгемптон, затем комната в центре Лондона, затем эта квартира. Получается, что шесть раз в течение полугода! Как я устала.Заокошком,накрышемечети,отдуновенияветеркаплескаласьскопившаяся

вода, а в ней отражались яркие звёздочки. Как же мы попали сюда? В это время на фоне неба стал заметен летящий самолёт. Африканский певец запел ещё жалостливее. Теперь убогость нашей комнаты зацвела пышным цветом, а неровные стены обнажиливсе своигрязные подтёки. И мне ужасно захотелось домой. След от крылатой птицы прорезал небо и постепенно растворился. И всё-таки... Когда это началось? Я даже не заметила, как Наташка села в дальний угол комнаты и заплакала.

— Наташ, я сегодня нашла смешную стекляшку, залезь ко мне в сумку, вытащи пачку из-под парацетамола.

Дочкавытряхнуласодержимоесумкииужецарапалакамнемокно.

— Мам,онрежетстекло.

— Кторежетстекло?

Наташапальцемпоказаламнеглубокийпорез.

— Ну-ка,даймнеегосюда!

Явзялакаменьипровелаимпогладкойповерхности:стеклоразошлоськак масло.

— Этонестекляшка,Наташа...Этосамыйнастоящийбриллиант.

Главапервая

15августа2000года.

— УменядвапригласительныхбилетавЧестерфильд.

— Итыменяприглашаешь?Янепойду.

— Нагодовщинуклуба.МеняМайкпригласил. Нелька обиженно сложила губки бантиком.

— Эх,нуладно,таки быть.

— Я знала, что ты согласишься, Варя. Собирайся быстро, и пошли, может, встретишь свою судьбу.

Черездвачасамыстоимуклуба.Нелька,перекопаввсюсумку,доверхунабитую косметикой, достаёт и показывает зелёные листки охраннику, входим. Народу столько, что даже сесть негде.

— Ах!Чёртпобери!

Нелькавыругалась.Наполубылнасыпанпесок.Онаувязалавнём,какцапля.

— Уменябосоножкистоятцелоесостояние!

Снимаетбосоножкиивытряхиваетпесок.Кстати,характерунеёскверный.

— Ладно,Варя,смотри,чтосейчасбудет.

Снимаеткофту.Половинаклубасворачиваетголовы.Причина:голаяспина Нелли...

— Привет!

Седоволосыймужчинаобнялеёзаталию.

— Привет,Майк!Спасибозабилеты,намоченьнравитсяздесь.

Поворачиваетсякомнеишепчет:

— Варя,тывиделакакойфурорявызвала?!

— Чтобудетепить?Приятнопознакомитьсяствояподружка. Майк целует мне руку.

— Намтожеоченьприятно.Мыбудемпитьджинбезтоника. КокетливопроизноситНелли.Ивдругеё лицовытягивается.

— ЭтоАбдул!Помнишьего?Закройменя!!Хорошо,чтоМайкотвернулся. Кто же его не знает? Это же Нелькин ревнивый кавалер.

— Поздно,Нелли,онидёткнам.Ой,чтосейчасбудет!

— Чтотыделаешьздесь!?

Абдул—невысокогороста,согромнымносом,похожнаБабу-ягу.

— Извините,нобольшаяпросьбапокинутьнас.

СказалМайк.Онрасплатилсязанашинапиткииповернулся.

— А это что за старая мочалка? АбдулпоказываетпальцемнаМайка.

— Позвольте,позвольте!Какаяямочалка?Ипочемустарая? Майк становится в угрожающую позу и смотрит на Нелли.

— Чтослучилось?Непойму.Майк,яеговообщенезнаю! Манерно произносит Нелька, чтобы позлить Абдулла.

— Какэтонезнаешь?Авотэтонатебенадето,ктоэтотебекупил?

Абдул схватился за фиолетовую ткань микроскопического топика, и так чуть прикрывавшего Нелькину грудь.

— Майк,анепойтилинампотанцевать?

— ТыегоужеМайкомназываешь?

Абдул с силой дёргает на себя лёгкую ткань, топик остаётся у него в руке. Нелька визжит. Майк начинает вырывать топик у Абдулла. Шёлк с треском рвётся, затем начинается драка. Секъюрити хватают Абдулла и тащат к выходу, он брыкается.

— Он укусил меня! Громкоорётодинизних.

— Вотэтода!Русскаямафия!

Кричит кто-то из толпы. Все смотрят на нас. Нелька кое-как закрепила жалкие остатки на груди. Мне ужасно стыдно.

— Нель,пойдёмотсюда? Прошу я её.

— Вотещё!Яневиновата!

Нелькавстряхиваетсвоимикудряшками.

— Чтобудетепить ещё?

Майкделаетвид,чтоничегонеслучилось.

— Двойнуюпорциюджинабезтоника! Одновременно отвечаем мы.

Вечерпродолжается.Публикауженапиласьхалявногошампанского,Нелька продолжаетстроитьглазкиМайкуидвусмысленнонамекаетмнепокинутьих

компанию.Чтобынемешатьим,яотхожувдругойконецзала.Ивижуего: красивый высокий брюнет, как из сказки. О таком можно только мечтать!

— Хелло! Говоритонмне.

— Привет.Я—Варвара.

— Томас.

Теперь я знаю, что брюнета из сказки зовут Томас. Завязывается беседа. Английский у меня, так сказать, не очень. У нас обычно пишут со словарём. Томас предлагает мне пойти поиграть в волейбол на песке. Кстати, там рядом стоит надувной бассейн, куда по очереди плюхаются болельщики. Странно, откуда они знали,чтонужновзятькупальныекостюмы?Всятерриторияклубазасыпанапеском, даже кадки с пальмами поставили! Я соглашаюсь, киваю головой. После того, как мы поиграли в мяч, я окончательно поняла, что Томас — красавец. Меня просто удивляет, что он выбрал меня. Но я, конечно же, радуюсь. Повезло мне! Это не какой-то там наш русский Ваня! После игры мы подошли к стойке бара.

— Ой,что,нашласебекомпанию?

НелькаоглядываетТомасасногдоголовы.

— Каквидишь.

Гордоотвечаюя.

— Дурак, и без денег. Делаетзаключениеона.

— Аутебя—нормальный. Огрызаюсь я.

— Богатый!Атызнаешь,чтодляменя—этосамоеглавное.Зачемнищету собирать?

— Ой,Томас,привет!

Майк иТомас жмутдруг другуруки. Затем Томас мне что-то говорит. Я не могу разобрать.

— Нель,переведи,непойму,чтоонмнеговорит. После минуты переговоров:

— Томас говорит, что должен скоро покинуть клуб, и он хочет, чтобы ты… чтобы ты поехала к нему домой! Не вздумай, потеряешь его сразу.

— Ачтосказатьему?

— Скажи лэйта — «позже» переводится. Мужика заловить — надо и заинтересовать, как на охоте. А если спать со всеми, то толку не будет.

Я говорю Томасу «лэйта»и прошуномер телефона. Он стоит и думает, дать или нет. Спрашивает у Майка, Майк одобряет его выбор, и Томас вручает мне визитку. Прощается и уходит. Проходит примерно три часа. Я устала, хорошо, что Нелька тоже.

Майквыходитснамиизклуба,ловиттакси.

Сама галантность. Расцеловывает нам все руки. Стоим ещё минут с десять, наконец, всё это закончилось, мы сели в такси. Не успели отъехать, как Нелька взвизгнула:

— Смотри,это Абдул!Скорееложисьнапол!

Действительно,наспреследоваламашина.Водительпотомдолгоуходилот погони. А так, хороший получился вечер!

Наступилоутро следующего дня, голова немного болела, я только налила себе кофе, как раздался звонок:

— Варь,срочноспускайсякомне.

Янакинуластаруюкофту,закрылаквартируиспустиласьналифте.

— Ну, как? Как тебе мой жених? Проходи. Неллиоткрыладверьквартирыиждётменя.

— Уже?

— Онангличанин.Аэтимвсёсказано:богатый,умный,интеллигентныйи...

— АкактебеТомас?Понравилсяилинет? Прервалаяеёнасамоминтересномместе. Нелька поморщилась и сказала:

— Нет,непонравилсясовсем.Тызнаешьмоикритериикмужикам.Ладно, проходи, а то мы в дверях стоим, — попьём чаю.

Сидимзакруглымстолом,передомнойчашка,изнеёклубамиподнимается лёгкий пар. Другой — уже тяжёлый, с запахом табака — от Нелькиных сигарет.

— Нель,уменяссобойтелефонТомаса.Давайпозвонимему.

— Ну,давай.

Равнодушноотвечаетона.Снетерпениемжмунаклавишителефонного аппарата. Сразу же после одного гудка слышу радостный голос:

— Хелло!

— Томас,этоя,Варя.

— А!Может,встретимсясегодня?

Ячутьнепоперхнуласьсвоимчаемотнеожиданности.

— Давай.Агде?

— Тамже,вдевятьвечера.

Говоритмнеголосизтрубки,исразужепропадает.

— Уменясегоднясвидание,пойдёшьсомной?

— Уменятожесвидание.ТолькотеперьнесМайком.ОнуехалвАнглию, разводится с женой!

— Ужеразводится?Аскемутебясвидание?

Нелькамногозначительносмотритнаменяиотвечает:

— С Хусейном! Но у меня есть пара лишних часов, если хочешь, составлю тебе компанию.

МысновавЧестерфильде.

— Вон,смотри,Варя,твойженихнапропалуюкадритдругихбаб! Съехидничала Нелька.

— О!Приветвсем!Чтобудетепить? Сказал Томас, подбежав к нам.

— Ну,наконец-то,заметил. Пиво.

ПокаТомасотошёл,Нелька,отославшаяегозапивом,началаменяуговаривать:

— Слушай,онмнесовсемненравится.Пойдёмвдругойклуб,меняждёт Хусейн.

— Что,прямосейчас?

— Конечно, только пиво выпьем и пойдем, тем более, что Майк уехал. Мне как бы неудобно быть тут без него.

— Подожди немного, я хоть поговорю с Томасом. Томасраздалпиво,имыприселизасвободныйстолик.

Нелли, к счастью, перестала ныть и ушла на танцевальную площадку. А я стала расспрашивать Томаса о его работе:

— Мояработа—этонайтиклиентаиуговоритьегопереслатьденьгичерез нашу компанию.

— О!Гденайтиклиента? Удивилась я.

— Аздесь,вклубе.

— Страннаяутебяработа.Тычто,вклубеработаешь?

— Здесьвсесобираются.

ПродолжилТомас.Яначаладумать,очем мнеспроситьдальше,номоихзнаний явно не хватало. Наконец, я сообразила:

— Асдевушками,утебятожебылделовойразговор? Кивает мне головой.

— Нучто,наговорились?Яужеусталаждать.

Нелькавнезапнопоявиласьпереднашимстоликом.

— Ну,подожди,яхотьузнаю,естьунегоженаилинет. Задаю вопрос:

— Тыженат?

— Нет,совсемнет.

Как-тооченьужрадостноответилТомас.

— Может,мнесовсемнеуходить?

— Ну,что,идёмилинет?! Кричит Нелька.

— Я, наверное, останусь. Всё-таки неженатый иностранец, ни за что его не брошу!

Томасвесьизвертелся,никакнепоймёт,очёммыговорим.

— НоменяждётХусейн!!

— Ладно,тымнетакужнадоела—поедустобой,апотомвернусь!

Объясняю Томасу, что скоро вернусь. Он говорит мне, что будет ждать меня, а потом мы поедем к нему домой. Наверное, там что-то очень важное, и он хочет мне это показать...

ВтихойбезлюднойКабанеХусейннасужеждал.

— Здравствуйте,Варя.Чемвасугостить,девочки?

Хусейн—понациональноститурок—любитсоритьденьгами.Нелькатаких обожает. Богатый, но, к сожалению, уже женатый.

— Асомнойчто,непоздороваешься?Нам —пивоисигареты. Пока Хусейн отходит к стойке, Нелька шепчет мне:

— Представляешь,я—женаХусейна!

— АкакжеМайк?

— Никуданеденется.

— Тыужопределись,чьятыжена.

Ясмеюсь,снейнесоскучишься.ВэтовремяХусейнставитнастолкружки, кладёт сигареты.

— Вашепиво,сигареты.Ещёчто-нибудь заказать?Может,пойдёмтев ресторан?

— Яненадолгоздесь,меняждётТомас. Вежливо отказываюсь.

— Забудьпро этогопридурка!Найдём тебе что-нибудьполучше.

— Нояжеобещала!

— Аявот,никомуничегонеобещаю. Кокетничает Нелька. Продолжает:

— Правда,Хусейн?

— Да-а.Иятоже.Ха-ха.

Довольный.Расплылсякакблиннасковородке.

Втотвечеряникудане поехала.Весьследующийдень сиделадомасНаташкой, а к вечеру раздался звонок:

— Почему ты не пришла? Обиженнопроговорилатрубка.

Наташа начала вырывать её у меня. Как нарочно! Нужно было срочно что-то делать! Я схватила трёхлетнюю дочку и впихнула её в комнату к дедушке. Наташа завизжала тонким голосом. Мне не хотелось, чтобы Томас узнал про неё.

— Да, это я. Отдышавшись,ответилая.

— Чтослучилось?Почемутынепришлакомне?

— Потомскажу!!

Наташавыползлаизкомнатыисейчаспыталасьперегрызтьзубамипровод.

— А?

— Всевопросы—потом.Сегодня,вдесять!Пока!

ВклубеТомасспрашивалуменя,ктожетакгромкоорал?Ясказала,чтоникто,а то, что не пришла — обстоятельства. Затем он стал уговаривать поехать к нему домой.Яподумалаисогласилась.ТаксиподвезлонаскначалуТверскойулицы.Дом, в который мы зашли, выглядел шикарно. Квартира была огромная, со старинной мебелью. Антикварный рояль стоял в центре гостиной. Мы сели на кожаный диван.

— Квартирунамснимаетфирма.Моегососедапоканет,гуляетпо женщинам. А сейчас я принесу ещё пива, и будем смотреть мой фаворит!

ГордопроизнёсТомас.

— Тогдаскорее,мнежуткоинтересно!

Томасподходитктелевизору,включаетегои...

По экрану забегали курицы. Что удивительнее всего, так это то, что я, при минимальных знаниях английского языка, всё понимаю и даже говорю. Вот какая я! Или алкоголь ударил мне в голову?

— Ну,как?Тебенравится?

— Ээээ.

— Хорошо,чтотебенравится.Яочень,оченьрад!Этотмультикназывается

«Побегизкурятника»!

Томас принёс пиво, и мы стали смотреть фильм. Томас смеялся, как ребёнок! Мультик был про куриц, которые мечтали во что бы то ни стало убежать из курятника. «Это про нас, — подумала я, — про нашу страну». Главная курица составляла план, а другие ей помогали. Махали крыльями изо всех сил. Кричали. Голосовали.

Самая горластая, в конце концов, оказалась убитой. Томас смахнул слезу. Какой мужчина!

Такой чувствительный! Совсем не такой, как наши, русские. Да, вот чем отличаются иностранцы! И, подумав, что наконец-то мне крупно повезло, я начала хихикатьвтактсТомасом,ну,мол,чтоятожевсёпонимаю.Икогдакурицуобижали вочереднойраз,тоиявозмущалась.Вообще,хороший получилсявечер!Томас,мне кажется, был очень рад. И утром, провожая меня, предложил мне опять прийти к нему смотреть мультик. Я сразу же подумала, что хорошо бы взять с собой маленькую дочку, ведь она тоже любит мультики. Но не решилась пока её обнаруживать, хотя, говорят, иностранцы совсем не такие, как наши мужчины. И к детям у них отношение особое. А как было бы весело: Томас и трёхлетняя девочка смеялись бы вместе.

— Япозвоню.

ПроговорилмнеТомас,коверкаяслова.

— И,кстати,почемутынеучишьанглийскийязык? Добавил он.

— Апочемутынеучишьрусскийязык?

— Амнезачем?Яжеиностранец. Гордо ответил он.

Через неделю мы опять встретились. Соседа по квартире звали Джонни, он был высокий, плотный, с лихо закрученными кучеряшками на голове. У этого Джонни была подруга, Ирина. На вид очень милая и приятная, лет сорока. Мы познакомилисьсней.Онапредложиламнепоехатьвместесребятаминарынок

«Горбушку», покупать кассеты и диски. Я согласилась. Когда мы подошли к метро, то я спросила белокурую Ирину, а не скинуться ли нам и поехать на такси?

— Фи.

Только и ответила она, и сильнее прижала ценного кавалера. Добирались мы с двумяпересадками.Народубыло—тьма, имнеотдавилиногу.Чертыхаясь излясь,

я протискивалась через толпу. Наконец, мы оказались на рынке, здесь я обнаружила пропажу пушистого помпона с моей шапки, вырванного с клоками. Теперь в дырку мне дул ветер. Это возмутило меня ещё больше! Но самое страшное ждало меня впереди.

Каждую копейку англичане выторговывали с боем! Картина была такая: чтобы, не дай бог, кто-нибудь не понял, что они иностранцы, и не надбавил им хоть один рубль, миниатюрная Ирина говорила за них. Но если ей сторговаться не удавалось, то Джонни начинал визжать. У Томаса тоже прорезался голос, да ещё какой! Необычный и звонкий голос — как у курицы из мультфильма. Я бы не удивилась, если бы Томас мне сказал, что он её озвучивал! Иностранцы буквально перерыли весь рынок. А торговалась Ирина до самой последней копейки. Сама она — такая хрупкая имиловидная, вдруг превратилась в отъявленную стерву. Перекусывалимы здесь же, в дешёвом ларьке, полухолодными чебуреками. После четырёх ужасных часов, мы, наконец, собрались ехать домой.

Это было самым приятным событием всего этого дня. Джонни потирал руки от удовольствия и что-то говорил Томасу.

— Они очень довольны, что сэкономили. А я довольна, что помогла им. Надо стараться, а то на всех иностранцев не хватит. Они сейчас в цене! Видела, как в клубах на них наши девки вешаются?

СказаламнеИринадоверительно.

Мы подошли к метро. От одного вида буквы М меня затошнило. Я руками потрогала то место, где у меня был пумпон. И куда теперь залетал ветер.

— Что,опятьнаметро?!Ира,идёмтеловитьмашину,язаплачу.

Глававторая

Наступил конец сентября. Томас сообщил мне, что должен будет уехать на две недели в Чехословакию. Мне было грустно, потому что я боялась потерять такого завидного жениха. Конечно же, меня смущало то, что он ходил в клубы без меня и даже запрещал мне появляться в среду. Как он объяснил, в этот день совершались какие-то очень важные сделки. Честно говоря, я не очень-то верила ему, находя в четверг на его одежде женские волосы. Таинственная Англия была уже близко, казалось, что вот только стоит попасть туда, и...

Для меня откроется совсем другая жизнь! Даже во сне мне снилась она: загадочная, необыкновенная, сверкающая! И поэтому я решила терпеть. Нужнобылосрочновыяснить,чтожепроисходитпосредамвЧестерфильде?Дляэтойцели мысНелькойвыбралинаЧеркизовскомрынкепарик,иещёкупиливпридачукнему чёрный балахон с оборками. В назначенный час я осталась сидеть в такси, а Нелька, напялившая всё это на себя, нахлобучила парик и медленно пошла к клубу. Не прошло и десяти минут, как она вылетела оттуда всклокоченная и злая, уже без парика. Буквально влетает в машину.

— Ну,кактамТомас,тывиделаего?

— Ты даже не представляешь, кого я там увидела! Майка — в обнимку с двумя ободранными девицами! А одна из них наступила случайно мне на ногу, я треснула ее по руке, стакан выпал. А вторая содрала с меня парик! Ну, Майк прямо опешил, сам-то мне наврал, что уехал. Что молчишь?

— АТомас,тожеснимистоял?

— Нет,его,какнистранно,небыло.

Я,честноговоря,быладажерада,теперьНельканебудетзадиратьнос.

После двух недель Томас вернулся: худой, с чёрными кругами под глазами. Пожаловался, что было очень много работы. На меня не обращал никакого внимания,сразужезаснул,отвернувшиськстене.Ладно,главноепопасть,обиженно подумала я. Прошёл ещё один месяц, и я поняла, что есть ещё одна представительница нашей великой страны, которая мечтает свалить отсюда. Некая Галина, из Алма-Аты. Про неё Томас говорил, что это его друг, у неё отличный английский. Волосы Галины постоянно оставались на расчёске Томаса, прямые и чёрные. Тогда я тоже стала причёсываться, мы соревновались. Однажды я даже спросила у Томаса, чьи это волосы, мне было интересно, как он это объяснит.

— ЭтоволосыподругиДжона! Уверенно ответил мне он.

— Что,онаперекрасилась?

— ЭтосовсемдругаяИра.

Выкрутился он. В квартире на Тверской было два раздельных санузла. Ладно, в конце концов, слишком много народу хотело смотаться из нашей страны. Где же взять столько иностранцев? Придётся вооружиться терпением и бороться до конца! Всё-таки я — девушка неприметная, среднего роста, средних размеров, таких, как я,

— миллионы.ВцеплюсьвТомасамёртвойхваткой,атопотомищидругого!

Так как Джонни проживал вместе с Томасом, естественно, передо мной постоянно маячили разные подруги: от маленьких и высоких, до худеньких и полных. Всех невообразимых расцветок. Это был какой-то сумасшедший хоровод!! А когда жена звонила, он просто жестами просил всех заткнуться. Мало того, это была жена номер два. От первой жены Джонни и скрывался в Москве. Специально, чтобы не платить алиментов своим детям.

Однаждывноябре,покаТомасбылвванной,Джонподошёлкомнеисказал:

— Варя, у меня к тебе деликатная просьба. Дело в том, что моя жена нашла в чемодане трусы.

— Трусы?

Отнеожиданностиядажеподпрыгнула.

— Да.ТойИрины,срынка.

Голубые глаза Джона наполнились страхом, что-то случилось, на горизонте появились очередные алименты. Кучерявые волосы встали дыбом.

— Да,нокакаясвязьэтихтрусовсомной? Тут я очень сильно удивилась.

— Ясказалжене,чтоэтотвои.

— ?..

ЯмысленносравнилаИрину,худенькую,какворобышек,именя…

— Есликогда-нибудьтывстретишьсяснею...

— Каким образом, она что, будет их на меня примерять? Но они не налезут мне даже на ногу?!

— ТыведьпостояннаядевушкаТомаса. Продолжал настаивать Джонни.

— Новедьянезнаюдаженомеркодаотдвери!

— Всёравно,мояженаможетприехать.

— Ладно,непереживай,простообъясню,чтопоправиласьнапятьразмеров.

— Спасиботебеогромное, язнал, чтоты хорошаядевушка.Будурекомендовать тебя Томасу.

Джонниподмигнул мнеправымглазом. Продолжил:

— Кстати, пока Томас не вышел из ванной, скажу тебе по секрету: существует некая Галина.

Джоноченьхорошоразговаривалпо-русски—сказалосьдолгоеобщениес женским полом.

— Расскажимнеоней.

— Черноволосая,короткаястрижка,большиеголубыеглаза,работаетна Тверской.

— Да?

— Вфирме«Рентамашин».Тамонеёиподцепил.Ну,тыжезнаешь…

— Что?

Джоннисмешнозадвигалбровями.

— Грин-картавсемнужна. Выпалил он.

— Так,аочёмвы говорите?

Томасстоитпереднамиивытираетмокрыеволосыполотенцем.

— Омоденаженскоебельё. Ехидно произнёс Джон.

Проходит три дня. Томас внезапно сообщает мне, что уезжает в Казахстан. Говорит мне код двери и умоляет прийти. Когда я позвонила в дверь, и она распахнулась, передо мной открылась такая картина: высокий брюнет в красных футбольных шортах, а в руке у него торт.

— Яиспёкегодлятебя.

Это было так трогательно! Какие шорты! Нет, наши русские мужчины, действительно, не такие. Я начала рыдать, Томас бросил пирог на пол и стал меня утешать:

— Яжевернусь.Этовсегонадвамесяца.

— Правда?Тогдаобъясни,чтособираешьсяделатьвКазахстане?

— Деловтом,чтоГалина…

— Твоя любовница?!

Яневыдержалаиизовсехсилпнулапирог,мирнолежавшийнаполу.Онс

дикойскоростьюотлетел,сплющилсяотудараобстенуисползпостене.

Томасстоскойпосмотрелнанего.

— Ты что, с ума сошла? Галина мне просто друг, и перестань кидаться продуктами.

Яужеуспелаотдышатьсяипожалелаосвоейвыходке,глупойвыходке.

— Извини.

Томаснадулсяиселнадиван.

— А знаешь, ты уже неплохо говоришь. Тебе на пользу наши курсы. А всё остальное — просто ревность.

Миролюбивопроговорилон.

А я всё ещё не могла переварить информацию: Галина с Томасом… Томас с Галиной… Но сделала вид, что поверила. Томас взял меня за руку и потянул к дивану. Когда я села, он сказал:

— Мне кажется, что ты мне не доверяешь? Но кроме тебя у меня никого нет. Я оставлю тебе свой номер телефона, будешь звонить. Хочешь проводить меня в аэропорт?

— Да, конечно.

Согласилась я. Но мне показалось, что Англия уплывает от меня, нагло махая мне ручкой. Машина, приехала ровно в девять часов. Шофёр спросил:

— Ну,что,сейчасзаГалиной?

Я поняла, что ехать не стоит: физиономия наглой Галины под угрозой. А мне светит отделение милиции.

— Знаешь, Томас, очень поздно, мама будет волноваться. Лучше я буду ждать тебя в Москве.

Машина плавно тронулась, а я стояла и смотрела ей вслед, не могла сдержать слёз. Вокруг меня отсвечивал серебром только что выпавший снег. Даже красная буква «М» была надёжно спрятана под ним. Одинокий фонарь выделялся на всём этом фоне, падающие снежинки оседали на нём. Я уже представила, как счастливая соперница потирает руки.

— Это ужасно! Сказалаявслух.

— Что?Этовымне?

Прохожийвушанкеиспортфелемврукеостановился.Яразвернуласьимедленно побрела к метро.

— Девушка,вычто-тосказали?

— Простовсехотятсвалитьизэтойстраны,отпихиваютдругдругалоктями… Не оборачиваясь, ответила я ему.

Томассампозвонил.Похвастался,чтоквартираогромная,бизнесидётхорошо,и с ним проживает теперь Фил. Галина тоже подходит иногда к телефону, потому что это её секретарская обязанность. Я, конечно же, злилась, но вида не показывала. Время пролетело незаметно, и вот я, радостная, стою в аэропорту:

Томас,загорелыйивозмужавший,катитзасобойчемодан.

— Привет,ханни.

Расплываетсявулыбке.

— Томас,агдевторойчемодан?

Я очень хорошо это помнила, потому что сама по нему лазила, искала фотографии Галины, пока Томас прихорашивался в ванной.

— Домавсёобъясню.

На диване, который всё ещё хранил память о прошлой встрече, Томас мне признался, что поедет обратно.

— Как?!Янеотпущутебя!

Тут я поняла, что так ору, что даже не слышу своего голоса. В комнате воцарилась пауза. Томас вскочил и подбежал к чемодану.

Сделал вид, что меня нет. Достал две матрёшки и стал вертеть ими перед моим носом.

— Этокому?

— Этомаме,авотэту—Лисе.Купилнарынке.

Томас открыл все, поставил их по росту. Матрёшка для мамы выглядела как-то оченьужкургузоинесчастно.АвотдлянеизвестнойЛисы —раскрашеназолотоми перламутром.Наверное,мамусвоюТомаснедолюбливал.Ноянеспросила,апросто ушла. Долго потянулась неделя, потом ещё одна, и вдруг, к концу третьей, Томас позвонилмне.Радостинебылопредела,онпригласилменявгости!Япотратила400 долларов на билет и прихватила подарки. Теперь Томас меня встречал, расцеловал в обе щеки!

— Познакомься, это — брат Галины и по совместительству наш водитель. Показываетнабелуюмашину,ожидающуюнас.Да,Галинадалеконедура,

обеспечила работой и своего брата. Срочно нужна стратегия, как покорить Томаса и уничтожить соперницу!

Алма-атинская квартира, куда мы приехали, ничем не уступала квартире на Тверской. Там нас ждал Фил, коллега. Невысокий и худой англичанин в очках. Галины не было. Фил сказал, что она взяла выходной. Весь следующий день гуляли по городу. Вечером Томас ушёл, и я обследовала все четыре комнаты. Следов женщины, которая здесь бы постоянно жила, не было. А вот в незакрытомдипломатеяувиделафото,гдеТомассиделвобнимкусдевушкой.Девушкабылабы симпатичная, если бы не её крупные квадратные челюсти. Наверное, это и естьЛиса, бывшая девушка Томаса. Догадалась я. А на следующий день я встретила Галину. Это случилось утром, пока мы пили кофе с Филом. Она — черноволосая, аккуратно подстриженная, с орлиным носом и яркими голубыми глазами. Её фигура напоминала лампочку — с огромными бёдрами, слишком большими для тела. Она говорит брату:

— Купилмнечто-нибудьпожрать?

Фил начинает хихикать, как маленькая девочка. Проливает кофе на пол. Но всё равно мы как будто прозрачные для Галины. Она просто не обращает никакого внимания на нас. Явстаю и ухожув комнату. Меня просто трясётотзлости, вкаком глупом положении я оказалась?! Вот бы посоветоваться с Филом. Когда дверь захлопнулась,имыосталисьодни,япопробовалаегоразговорить.Оказалось,что

это она заманила их сюда. Пообещав, что знает богатых людей, которые хотят переслать свои деньги через их компанию. Уволилась с работы в Москве и устроилась к ним секретарём. Но на самом деле:

— Галиненуженбылбилет.Этоеёуволилизаворовство.Бизнесанет!Денег тоже! Брат, это не брат, это её любовник. Но Томас ей тоже нужен.

ГрустносказалмнеФил.Всяэтаправдапоказаласьпросточудовищной!А Галина—коварныминаглыммонстром,которыйхочетзаглотитьТомасаиАнглию.

— Фил,надоспасатьТомасаотГалины.

— Да. Я ненавижуеё, мне она внушает отвращение. Знаешь, я, пожалуй, помогу тебе.

— Правда?

— Да.Завтрамыпоедемвгоры,познакомишьсясмоейдевушкой.Явсёустрою.

Акак?Этомойсекрет.

Филтаинственноулыбнулся.Чтоонсделал,янезнаю,ночто-топроизошло.

Томассталотноситьсякомнегораздолучше.Икогдапровожалменя,сказал:

— В апреле я приеду в Москву и помогу тебе оформить визу. Нам нужно серьёзно поговорить.

Вот,собственно,таквсёислучилось,так,какяихотела.

Весна.Яубраласьвквартиресвоейбабушки,котораяуехаланадачу.Ивэтотже день встретила Томаса иФила, которыйтоже напросилсявгости. Томас — какой-то загадочный, а Фил подмигивает мне постоянно, боюсь, что окосеет на один глаз. Вечером Томас берёт мою руку и говорит:

— Варя,мойбизнесрухнул.Тыбылаправа.Галина —самаянастоящаятварь!Я возвращаюсь в Англию навсегда. Хочешь поехать со мной?

— Да.

Утвердительноответилая.

— Тогдазавтражепойдёмвпосольство.

Действительно, следующим утром мы стояли в длинной очереди и только через два часа нам удалось зайти внутрь. Томас заполнил мне анкету, я заплатила пятьдесят долларов, и мы стали ждать. Проблем с получением визы не оказалось, Томас знал какого-то знакомого. Когда мы вышли, Фил уже парился у ограды.

— Нукак,получиливизу?

— Главное—уметьпопросить. Похвастался Томас.

Этим же вечером мы решили отметить мою визу, а заодно отвезти Фила в клуб, чтобы он познакомился с девушкой, которая скрасит его одиночество. В уютном Честерфильдемыдружносиделизадеревяннымстолом,ипоследвухпинт«Старого мельника» Фил сказал:

— Яготовидтинапреступление!

Он стал бегать по клубу, но у него ничего не получалось, девушки, отбегали от него. Видимо доза была недостаточная.

— Япомогутебе.

ОбнадёжилаяФила.Исталаподходитьковсемподряд.

— 250.

Отрезала черноволосая.

— 200.

Сказаларыжая.

— Поедемтольковместе,покажемлесбисшоу. Заявили две подружки, и обнялись.

Да.Оказалось,чтониктонехотелсоставитькомпаниютакомумилому англичанину за просто так. Тогда я спросила Фила, что будем делать?

— Еслитратитьденьги,тосумом:двеза300! Догадался умный Фил.

Девчонки под руки увели его из клуба, я только лишь успела сунуть ему в руку бумажку с моим адресом. Мы прождали нашего друга до самого утра и вернулись озадаченные домой. Прошло ещё несколько часов.

— ГдежеФил?Томас,может,снимчто-нибудьпроизошло?

— Незадавайглупыевопросы,онвраю! В это время телефон зазвонил:

— Немедленнозаберитесвоегоалкоголика!Я—таксист.

Стоимуподъезда.Филподходитвместе сбелобрысойдевушкой.Томасоткрыл

рот:

— Агдете?

— Вмилишии,унихнет паспортов.

— Аэтокто?

— Аэто,Варя,познакомься,мояноваядевушкаМарьяна,явернулсявклуби

взялеёза50долларов.Можномызайдёмквамвгости?

— Ладно.Проходите.

Мыоставилиихнаединеиобсуждаемнашебудущее:

— Итак,визаутебяесть,когдатыприедешькомне?

— Как скажешь, я свободна, как птица, мама посмотрит за моей дочкой Наташей.

— Тымненикогданерассказывалаоней!

— Ябоялась…

— Ну что ты, совершенно напрасно. У нас в Англии к детям отношение особое. Надеюсь, что у нас с тобой всё получится, и, может быть, мы и Наташу потом возьмём.

Я ужасно обрадовалась. С ума можно сойти! Перевезти ребёнка в такую прекраснуюстрану,какАнглия!Нет,этовсёснитсямне —неприметнойдевушкесо средними достоинствами.

— Лучшебудет,еслитыприедешькомнечерезмесяц,япостараюсьразобраться с делами. И ещё, ты можешь одолжить мне 300 долларов на билет? Но взамен я организую жильё, встречу тебя.

Осторожноспросилмойжених.Аязнала,чтоонпопросит,иответила

утвердительно.

Проходит месяц, и Томас, как и обещал, встречает меня в аэропорту. Саймон, старший брат, отвозит нас в чудесный старинный городок, где любезно предоставляетнамдом.Оказывается,этотчудесныйкоттеджоплачиваетемуфирма! От городка я просто в восторге! Необычные игрушечные домики с красной черепичной крышей, яркая чистая трава, просто фантастически великолепный вид!А какие шикарные дороги с вежливыми водителями! В уютных магазинчиках счастливые, радостные и очень вежливые продавцы. Саймон оставляет нас одних, потому что теперь живёт вместе с женой и дочкой в своём уже выкупленном доме.

Так прошли чудесные две недели, Томасу внезапно предложили работу в знаменитой фирме под названием «Чистые деньги». Нам срочно пришлось перебираться в маленький домик в городке под смешным названием Ноутгемптон. Томас захотел снять двухкомнатный дом за 800 долларов. Я сопротивлялась:

— Почемумыдолжнысниматьдомза800,еслиможноснятьстудиюза500?

— Будемплатитьпополам.Этонетакдорого,яведьполучилхорошуюработу.

— Но,можетбыть,всё-такипоэкономимнапервыхпорах? Робко спросила я.

— Ячтотебе,внебрачныйребёнок? Оскорбился Томас.

Пришлось согласиться, ставка в игре была слишком высока. Все последующие дниунаспериодическивспыхивалискандалы,апотоммымирились.Оказалось,что у Томаса достаточно вредный характер, он всё время пытался настаивать на своём, даже в мелочах не уступал мне. Раньше я и не догадывалась об этом, — что я могла узнать за какие-то пару месяцев? Ноутгемптон мне нравился меньше, чем тот маленькийстаринныйгород,ноАбингтонпарк просто укралмоёсердце.Состоялон из двух половинок: на одной возвышалась маленькая церквушка, с примыкавшим к ней небольшим кладбищем. Захоронения здесь были давно, плиты — старинные, дожди стерли с них почти все названия. На одной из них чудом сохранились текст и дата: 1701 год. За церквушкой находился трехэтажный дом розового цвета — когда- тоонпринадлежалвладельцуэтогопарка,а сейчас там былмузей.Травкааккуратно подстрижена, вековые сосны раскачиваются в такт с ветром. В воздухе присутствовала таинственность.

На второй половине парка находился чистый пруд с утками и белыми лебедями. Да, теперь я понимаю, что впустую провела все свои годы жизни в Москве, мне хочется навсегда остаться здесь. К сожалению, Томас стал совсем безобразно себя вести: он даже потребовал 20 фунтов на бензин, чтобы поехать к его бывшей девушке Лисе. Когда я ему отказала, он перестал разговаривать со мной. Это было уже слишком! Я обиделась и уехала в Москву, ничего не сказав. Но вскоре он объявился и позвал меня обратно.

Я опять наотрез отказалась, тогда Томас сделал мне предложение. Свадьба состоялась 15 июля в старинном дворце Гилдхолле. Незадолго до церемонии приехала мама Томаса. Мы с ней поладили, она купила мне костюм голубого цвета. Аяпоказала еймузей в парке. ПриехалСаймонс семейством и,кмоемуогорчению,

Лиса.Томасназначилеёсвидетельницей,своей…

Ура!Явышлазамуж.Всезавидуютмне,Нелькапросторвётволосынаголове!

Визазакончилась,ияпоехалапереоформитьеё.

В Английском посольстве меня развернули, потому что мы расписалась по туристической визе, то есть — не по той. Трясли меня, как грушу, спрашивали, сколько я заплатила за фиктивный брак, грозились не впустить в страну больше никогда.

Ксчастью,отецТомасаработалвтаиландскомпосольстве,он-тоизаступилсяза меня. Мне шлёпнули визу жены и вежливо спросили, чего я такого наговорила, почему этот джентльмен нам шлёт такие гневные письма? Все неприятности остались позади, жизнь явно налаживалась, я взяла из уже отощавшей копилки 100 долларов и пригласила Нельку в Честерфильд. Пока мы болтали:

— Привет!Что,неузнаешьменя?

Страннаяпотасканнаяблондинкадёргаетменязарукав.

— Не узнаю.

Снимаетпарик.Потомодевает.

— ТыприезжаласФилом?

— Ну,наконец-то!МенязовутМарьяна. Акак утебядела? Филтакойсмешной, такойсмешной.Смеялсявсюдорогунадкакой-то там Варейипрохвостом Томасом, который вёл двойную игру.

— Постой-ка,какуютакуюигру?Меня,кстати,Нелязовут.

Марьяна взяла колченогий стул и придвинулась к нам поближе. Я знала, что у Нельки большие глаза, но чтобы такого размера, как сейчас?!

— Фил говорил, что у Томаса одна баба в Англии, одна баба в Казахстане, он должен был вернуться к ней, но прежде взять денег с этой, ну как её… Вари!

Теперьсмутныедогадкипронеслисьвмоейголове.

— А откуда у неё деньги? И с какой, нет — к какой из баб он должен был вернуться?

ШёпотомспросилаошарашеннаяНелька.

— ТакэтовсёФил!Онтаксмеялся:онспециальносказалТомасу,чтоуВарвары отец миллионер, уж очень он ненавидел Галину. Но самое интересное, что Галина тоже хотела воспользоваться этим миллионом. А к какой бабе вернуться, я не знаю, если встречу, то спрошу Фила, чем вся эта история закончилась. Что ты так побледнела?

— Не стоит! Я — Варя, хочешь пива? Мы празднуем получение моей визы в Англию.

УМарианныотнеожиданностисъехалпарикнабок.

— Вотдела,извини,ты,наверное,обиделасьнаменя? Меня просто затрясло от смеха.

— Нет,насебя!Какаядура,потратилакучуденег,асегоднязаплатилапоследние 400долларовзавизужены,расписаласьсэтимпридурком!Увязлаполностью,аэтот гад! Я ещё с ним жить собиралась, почти влюбилась в него!

ТутНелливдругговорит:

— Перестань так орать. В конце концов, если разбираться, то все мужчины — обманщики. Вон, посмотри на тех мужиков, которые нам лыбятся. Как ты думаешь, что они делают? Снимают баб, а дома жена и дети, не будь такой наивной. Поезжай и получай свою постоянку, знала, на что шла. И глупо было надеяться на Томаса, мне он сразу не понравился, склизкий тип.

Следующие два месяца мы препирались с Томасом. Я, наверное, охрипла, когда орала про Галину, а он доказывал, что любит только меня, и всё отрицал. Называл менялюбимой женой,грозился,чтоникогда недастмне развод!Чтобыя приехалаи побыла с ним до лета, а потом вернулась и забрала бы Наташку. Этот подлец даже обещал удочерить моего ребёнка! Родители постоянно ругали меня, требовали прекратитьвесьэтотцирк. Ехатькмужуилиразводиться.Совершенно уставотвсей этой ситуации, я всё-таки выехала в феврале в Англию.

— Томас,это ты?

Передомнойогромныйживот,такойбылуменянапятоммесяцебеременности.

Томассильноприбавилввесе.

— О,сколькоутебячемоданов!

— Послушай..

Ятолькохотеласпроситьунегопроживот,нопромолчала.

— Как хорошо, что ты приехала, мне так скучно было одному. Узнал для тебя всё про колледж, от дома пешком двадцать минут. Мою зарплату повысили до двух тысяч фунтов, так что теперь можешь не платить ни копейки. А вот и моя новая машина.

Подходимкновомублестящемугольфусинегоцвета.

— Ух,ты!

Томас нажал на педаль, и машина плавно двинулась. Манера его вождения меня удивила: мягкая, осторожная. Томас не ехал, онкак будто скользил по дороге. Через час мы уже дома. Ничего не изменилось, Томас открыл дверь в двухэтажный крошечный домик из красного кирпича. Внутри чисто, даже слишком чисто.

— Вот,посмотри,какяприготовилсяктвоемуприезду,дорогая!

— Сейчас.

Взбегаю вверх по ступенькам, в воздухе чуть уловимый запах духов, но, к счастью, показалось. Галина осталась там, далеко, со всеми, кто хочет уехать. Здесьу меня нет конкурентов. Кажется, что наконец-то я выиграла в крупную лотерею.

Весь следующий день Томас заботится обо мне: водит в рестораны, затем в магазины. Набирает кучу тряпок, особенно меня поразили дорогие кроссовки, вернее, их цена, но Томас сказал, что никогда не польстится на дешёвку. А ведь Томас тоже неплохо прикупился: в глаза бросаются дорогие вещи. Смотрится красавчиком, даже с огромным животом. Может быть, у нас наладится всё с ним? Я привезу Наташу, найдуработу, а может, может, мы заведём ещё одного ребёнка?

— Очёмты думаешь?

ВнезапнопрерываетмоимыслиТомас.

— Отебе.Отом,какойтывсё-такиуменямолодец!Ведьнепрошлоигода,аты уже на новой машине, при хорошей зарплате…

Томаслоснитсяотудовольствия.

— Правда? Ты, действительно, так думаешь обо мне? А хочешь, я оплачу твоё обучение?

— Нет,нучтоты,тебеведь всёравнопридётсяплатить задомисчета.Родители мне выдали деньги на мой институт.

— Да. Теперь я могу многое себе позволить. Это раньше у меня ничего не оставалось. Какие-то копейки! Бензин мне моя фирма оплачивает, мы даже умудряемся воровать, подсовываем на оплату свои счета, например, счета за дорогу в аэропорт и обратно. Машину тоже фирма мне оплатила — новенькую, из Эдинбурга, прямо с завода. Как тебе мой новый великолепный гольф? Это раньше я был такой вредный: помнишь, как мы с тобой покупали диван?

Да. Уж я вспомнила, вернее никогда не забывала. Перед свадьбой должна приехать мама, а спать негде. Будущиймужмне сказал, что нужно поучаствовать. В Аргосе мне хотелось купить совсем другую модель, мы подрались. Но Томас всё равно победил. Он всегда так делал, я даже не помню, когда он мне уступал.

— Ладно,небудемвспоминать.Еслиты,действительно,переменился,тотеперь у нас всё будет хорошо!

Яобнимаюмужазаталиюидумаю:

«Откуда всё-такиунего выростакойогромныйживот? Ужнезабеременеллион от какой-то другой женщины?»

Всё ещё холодный март. Томас — вежливый и очень услужливый. Готовит по выходным. Записались на «джим», ходим два раза в неделю. Колледж я тоже посещаю, пока ничего не могу понять, система обучения странная. По вечерамсидим с Томасом на диване и смотрим фильмы. Я гуляю в Абингтон парке. Не могу на него насмотреться, представляю, когда приедет моя Наташа, она тоже будет бегать с ребятишками по детской площадке. Мне нравится моя семейная жизнь и нравится иметь такого мужа. Только вот эти вечеринки, на которые Томас обязан ходить…

Но это нужно: бизнес есть бизнес. Фирма «Чистые деньги» слишкомзнаменитая, кстати, и зарплата ведь выросла до трёх тысяч! Был только один скандал: я нашла волосы ярко белого цвета. Томас смеялся, он объяснил, что подвозитиногда девушекс работы.Сотрудницы неимеютличныхавтомобилей.Но, вконцеконцов,есливспомнитьДжонни,изМосквы, —Иринаподкинулавчемодан трусы, жена распаковала и нашла. Волосы — это не трусы!

В апреле стало чуть теплее, но задул сильный морской ветер. Он продувал моё пальто насквозь, пока я шла до колледжа, где по глупым книжкам с глупыми картинками мы изучали части тела. Учительница постоянно твердила про какой-то экзам. Что вы должны делать, а что не должны делать. Когда он состоится, и что стоит он 20 фунтов. От этой всей ерунды у меня портилось настроение. Однажды я не выдержала и сказала прямо на уроке:

— Япришлак вамсюда, чтобы выучиться.Авместоэтоговы уже второймесяц

говорите про экзам! Ну, сколько можно? А эта ваша книжка с нервнобольными личностями на картинках? Короче, хватит, мне надоело. Лучше уж взять нашего частного учителя в Москве, толку будет больше.

Какангличанкаразозлилась:шипеланаменя.Аяей:

— Вернитемоиденьги.

Мне,конечноже,ничегонеотдали.Нояимсказаланапоследок:

— У нас,вРоссии,можно быстрееикачественнееобучитьсявашемуязыку,иза меньшие деньги. Всем теперь расскажу.

Из колледжа я ушла и решила устроиться на работу. Томас сводил меня в агентство, где мы заполнили анкету, и нам сказали ждать предложений. Ещё мы ждали маму, которая вот-вот должна была приехать к нам в гости.

Прошло немного времени, и меня пригласили. В пять утра к дому подъехал белый микроавтобус. До шести мы ездили по всему городу и собирали народ. Для этого водитель выходил и колотил в дверь, откуда вываливались заспанные пассажиры. Потом ехали долгих два часа. Автобус остановился: часть людей зачем- то вышла, а часть — поехала дальше. Я ничего не понимала, спрашивала, но никто ничегонеговорил.Всевышлиипошликстаромуветхомузданию,язаними.Какие- то катакомбы? Коридоры узкие и обшарпанные, я засмотрелась… и осталась одна. Сталабегатьповсемкоридорам,окончательнозапуталасьиужехотелаорать

«помогите!». Как вдруг на меня из-за угла вышли две женщины в халатах и жёлтых касках на голове.

— Чтотытутделаешь? Спросила одна из них.

— Незнаю,тоесть,знаю. Я работница.

Женщиныпереглянулись,обсмотрелименякакинопланетноесущество.

— Тогдапошлиснами.

Привелименявкомнату,гдепарадеревянныхлавокиврядокстояли металлические сейфы.

— Раздевайся.

— Как,прямовсёснимать?

Янемоглапонять,кудаяпопала.

— Нет.Воттебехалат,резиновыесапоги,перчаткиишлем.

Женщиныпоказалинавороходеждыподлавкой.Яраскрыларототудивленияи остолбенела, но напялила кое-как всё это на себя и одела желтый шлем.

— Теперьпошли.

Опятьпроходимузкиекоридоры.

— Скажитехоть,кудамыидём?

— Тебяоткомандировалигрузитькурицу! Громко ответила одна из них.

Заводят меня в зал, картина: серое помещение с длинными лентами конвейера. Вездекоробки, лотки, кучи голыхкуриц, которые свешиваютсяс потолка, другие — уже безголовые тушки — ездят на ленте, как на личном автомобиле! От этого зрелища меня затошнило, резкий запах мяса ударил в нос. У конвейера стояли люди

вжёлтыхшлемах,онизаламывалиножкибедолагамизавязывалиихрезинкой. Другие рубили их, а третьи — раскладывали по коробкам.

— Тебенесюда.

Передомнойстоиткоренастыйангличанинсзалысинами.

— Значит, я потерялась? Искреннеобрадоваласья.

— Здесьдвефабрики.Тыпростовышланенатойостановке.Ноничегострашного, я тебя отвезу. Переодевайся.

Снялавесьэтотмаскарад,вышла.

МужчинаужеждётменяужёлтогоФольксвагена-«коровки».Открылдверь, отъехали, он спрашивает:

— Скажи,ачтотыделаешьвАнглии?

— Уменямужангличанин.АясамаизРоссии.

— Да?

Унегодажеприподнялисьброви,образовалисьдведуги.

— Этоонприслалтебясюда?

— Нет.Яхочуработать,папанеоставилмнемиллиона.

— Хорошо.

Оноценивающепосмотрелнаменя,какнакурицу.

— Спасибо,чтоподвезли.

— Меня зовут Ник, я главный менеджер этой фабрики. Пожалуй, я тебя подвезу после работы, негоже такой девушке, тем более, из такойдружественнойстраны как Россия, ехать со всем сбродом на автобусе.

Ник проводил меня к новому отремонтированному зданию. Там мне тоже выдали обмундирование. К сожалению, сапоги были на два размера больше, а каска на размер меньше. Я пожаловалась, тогда меня подвели к груде сапог и сказали — можешь выбирать, но они могут быть дырявые. А вообще, умные люди приходят со своими вещами. Потом привели в цех, поставили к конвейеру, показали, как нужно заламывать ноги бедолагам и завязывать их резинкой. То же самое делали и другие. В основном граждане шоколадного цвета, но были и англичане. Ломать ножки было тяжело, тушка холодная и мокрая. Температура намного ниже, чем на улице. На цементном полу растёкшиеся лужи, а кажется, мой сапог подтекал. Скоро руки окоченели, голова одервенела от каски, в ушах шумела вода. Даже перчатки не помогали. В конце конвейера размещался какой-то странный аппарат, из него в каждуюкурицупутёмпроколазаливалиедкуювонючуюжидкость, брызгилетеливо все стороны. Остановиться нельзя было ни на одну секунду! Менеджер следила, делала замечания. Так прошли шесть часов. Из отъезжающего автобуса смотрела на несостоявшегося кавалера.

Доконцанеделияпроболела,аТомасоткровенносмеялсянадомной:

— Тебезаплатиливсего28фунтов.Какэтомало!Один часработыстоит4,75.А ты простояла шесть часов в холодной воде, ещё один час ты пробегала. Пять умножим на семь получиться 35. Минус налог, минус расходы за дорогу, которые берут с тебя же. В неделю 140, в месяц 560, это сущие копейки для Англии. Я еду к

девяти, ухожув пять, а мойчас стоит около 30 фунтов, и это самоеменьшее.Теперь ты понимаешь разницу между англичанами и приезжими?

— Да,нотамонитожеработали. Возразила я.

— Да, нищие студенты, которым позарез нужны деньги, разово. А так, никто из нас не будет работать на такой работе. Так что оставь эту идею.

Он,действительно,оказалсяправ,яубедиласьвэтом,когдапришланаблинную фабрику. Не было резиновых сапог, не было холода и кошмарных луж. Но зато блинчики, ужасно горячие, бегали по конвейеру ещё быстрее, чем курочки. Опять нельзя остановиться ни на секунду! На этой фабрике сплошь работали индусы.

Пошлаяи натретьеместоработы.ЗаводФорднеимел такогоконвейера, нужно собирать детали к автомобилям, там, конечно, полегче, но зато — детали! Все в масле, некоторые острые, а другие тяжёлые. Деньги точно такие же, за каждыйпоходяполучаларовно28фунтов.Аработаизнурительная,наизнос.На560фунтов невозможно было прожить, слегка только поесть, но уже не хватило бы даже заплатить за электричество.

В этом же месяце у нас случился скандал. Перед самым приездом мамы, я гладила рубашку и увидела на ней ярко белый волос, у самого воротничка. Тогда я стала рыться у Томаса в карманах пиджака и брюк. Кроме белых бумажных счетов, ничего не было. Чеки за бензин, за обеды, за кофе в отеле. Тогда я взяла губку и стала протирать ею палас в ванной комнате. К ней прилипли точно такие же, и у кровати — тоже…

Перерыла всю постель, там ничего не нашла. Тогда взяла зеркало и положилавсе экземпляры волос. Все они были идентичны! Я просто была в бешенстве!

Топтала рубашку ногами, разбила сервиз, который нам подарила Лиса на свадьбу. Потом остановилась, это была не она. Волосы его бывшейдевушки — ярко рыжего цвета. Томас вернулся с работы, начался скандал. Он швырял в меня обручальнымкольцом,котороеяемуподариланасвадьбу,мнедаженебылообидно, когда-то я его нашла на помойке. Он орал на меня, сверкал глазами и раздувал ноздри! В этот момент в дверь позвонили:

— Здрасьте!

Сказаламамаразъярённомусыну,открывшемуейдверь.

— Какувасдела,выещёнезавелималенькогомальчика? Улыбаясь, продолжила она.

— Нет.

Томастакстиснулзубы,чтоонигромкохрустнули.

— Ажаль.Мнебыоченьхотелосьиметьвнуков.

— Мыпостараемся,можетбыть. Успокоила я маму.

Мама, по имени Николь, не сделала мне ничего плохого. Наоборот, она водила меня по ресторанам, покупала одежду, ругалась с продавцом на рынке, который обозвал меня тупицей.

— ЯведьнеизАнглии,яизБельгии.Саманелюблюэтихчванливыхангличан.

ПризналасьНиколь.

Томас побаивался маму, в нашем доме стало тихо. Но продукты он ей не покупал, сказал, что мама сама себе купит. Зато он купил ей подарок на Мазерс дэй

— день матери: прекрасный маленький кусочек сыра. Как она радовалась, бегала с этим кусочком по всему дому, даже позвонила знакомым!

Мне,честноговоря,несовсембылапонятнавсяэтачужестраннаякультура.

Жалко,чтомамауехалавмае.Ияподумывалаобэтом.

Красоты мая уже не радовали меня, Томас только делал вид, что он вежливый и услужливый, он активно стал скупать журналы: как строить дом. И двусмысленно намекал, что собирается этим заняться вплотную. Мне тоже не мешает подумать об этом. Возил меня по деревенькам, в маленькие красивые городки. Пока он был на встрече, я прогуливалась. Но восторга больше не было. Дома, конечно, удивляли меня — как они смогли выстоять так долго? Как им удалось не сгнить за столько веков? А луга и зелёные поля вычищены и выглажены под одну копирку. Но настоящей красоты не было. Всё искусственное. Везде таблички: прайвет —частное.Ниодногосантиметрапустойземли.Каждыйклочоккупленилипродаётся. Однажды во время такой поездки случился странный инцидент.

Томас, как обычно, приехал на деловую встречу, остановил машину и ушёл. Меня он отправил погулять по окрестностям. Вернулся, какой-то взъерошенный, смотрел на меня с ненавистью, потом завёл музыку. Английская певичка грустно пела: не женись на ней, имей меня…

Переехали в другой дом, так захотел Томас, — домик у моего любимого парка уже стал мал для него. Вернее, для его персоны, с зарплатой в пять тысяч фунтов. Я собралась домой. Чемоданы стояли на первом этаже. Я ничего особенного не потеряла здесь, но и не приобрела. Друзей у меня не было. Русских в городе не нашла.

— ЯпринёстебевсенужныедокументыдляНаташи. Томас протянул мне пакет.

— Томас,яподозреваю,чтоутебяестьлюбовница. Сказала я ему прямо в лицо.

— Всё это глупости! Это ревность, потому что ты любишь меня. Вспомни Галину, как ты меня доставала. Теперь, в этом большом доме мы заживём семьей. И тебе не будет мерещиться всякая ерунда! Ты будешь смотреть, как играет в садике твоя дочка, а потом — наш маленький мальчик…

Я не любила Томаса, но всё это было заманчиво, хотя и выглядело, как розовый туман над яблочными садами.

— Амыстобойсидимнаскамейкеидержимсязаруки. Продолжил Томас.

Потом он проводил меня в аэропорт, купил игрушку для Наташи. Картинно расцеловал меня и махнул рукой. Я подлетала к Москве, Англия давно исчезла, сомнения мучили меня. Что-то ведь явно было не так. Если у Томаса была любовница, то кто она? На вечеринках он был вместе с работниками из офиса. Толькоодинразнепришёлночевать,онивсебыливЛондоне.Посмотрелавокно:

стайка белых облаков закружились около самолёта, они похожи на мягкие перины, на которых мне хочется отдохнуть. Как я устала! Неужели Томас изменяет мне опять? Но с кем на этот раз? А Фил? Вот это номер! Хороший подарок он мне сделал! Роюсь в сумке, достаю паспорт, смотрю на визу, осенью закончится. В Москве смогу пробыть только три месяца. К этому времени нужно будет успеть сделать визу Наташе. Перина подлетает к окну и… и принимает очертания козла, который меня дразнит!

Какое нахальное облако! А про Томаса я всё равно узнаю, позвоню Галине. Я точно знаю, что недавно она пристроила свою невзрачную дочку к какому-то олигарху.

Главатретья

— Привет,проходи,Лиясейчаспридёт.

Галина, такая полная, что мы не можем разойтись с ней в коридоре. На голове у неё несуразный начёс.

— Япринеслафотографии.

— Сейчаспосмотрим,проходинакухню.

Не успела она это сказать, как в дверь позвонили, Галина бросилась открывать дверь. Женщина медленно вошла, сняла пальто и сапоги, и, не взглянув на меня, прошла в комнату.

— Варя, ну что ты стоишь? Проходи в комнату и садись. Знакомься, это Лия. Лия, полная и невзрачная женщина пенсионного возраста, про таких говорят —

пройдёшь мимо и не заметишь, если бы не её стеклянные глаза. Такие бывают у кукол, украшающих витрины дорогих магазинов.

— Что,погуливаетмуженёксблондинкой?

Вкомнатетишина,Лия