Halo. Падение Предела - Эрик Ниланд - E-Book

Halo. Падение Предела E-Book

Эрик Ниланд

0,0
4,99 €

Beschreibung

В кровавом сражении между людьми и ковенантами, разразившемся на мире-кольце Гало, все надежды человечества оказались возложены на одинокого воина-спартанца. Джон-117, больше известный как Мастер-Чиф, — один из немногих выживших в жестокой борьбе за планету-крепость Предел. Защитники Предела — последнего форпоста на пути ковенантов к сердцу человеческой цивилизации — не могут допустить, чтобы превосходящие силы противника прорвались к Земле. Шансов на это немного, но люди небезоружны. Предел был испытательным полигоном для создания первого поколения суперсолдат, лучших воинов Вселенной. Однако даже лучшие воины Вселенной не бессмертны…

Das E-Book können Sie in Legimi-Apps oder einer beliebigen App lesen, die das folgende Format unterstützen:

EPUB
MOBI

Seitenzahl: 413

Bewertungen
0,0
0
0
0
0
0



Оглавление

Halo. Разорванный круг
Выходные сведения
Пролог
Часть первая. Место Убежища
Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Глава 7
Глава 8
Глава 9
Глава 10
Глава 11
Глава 12
Глава 13
Глава 14
Часть вторая. Приглашение к танцу хаоса
Глава 15
Глава 16
Глава 17
Глава 18
Глава 19
Глава 20
Глава 21
Глава 22
Эпилог
Благодарности

John Shirley

HALO: BROKEN CIRCLE

© 2014 Microsoft Corporation. All Rights Reserved.

Microsoft, 343 Industries, the 343 Industries logo, Halo, and the Halo logo are trademarks of the Microsoft group of companies.

Originally published by Gallery Books, a division of Simon & Schuster Inc.

Перевод с английского Григория Крылова

Оформление обложки Виктории Манацковой

Выражаем признательность Виталию Первухину и творческому коллективу фанатского общества HaloUniverse за деятельное участие в подготовке книги.

Ширли Дж.

Halo. Разорванный круг : роман / Джон Ширли ; пер. с англ. Г. Крылова.— СПб. : Азбука, Азбука-Аттикус, 2019.

ISBN 978-5-389-16655-4

16+

За много столетий до того, как на Галактику обрушилась война человечества и Ковенанта, подобный конфликт вспыхнул между двумя инопланетными расами — из-за священных артефактов, оставленных могущественными Предтечами, которые исчезли тысячи лет назад. Несмотря на то что в конце концов пророки и элиты создали союз, называемый Ковенантом, с обеих сторон нашлись те, кто усомнился в этом судьбоносном единении. Эта новая глава поведает о самых неожиданных героях, начиная с группы элит, восставших против союза в дни его зарождения, до отважного пророка, угодившего в сеть интриг, — о героях мира, полного шокирующих измен и нескончаемых чудес.

Впервые на русском!

© Г. А. Крылов, перевод, 2019

© Издание на русском языке,оформление.ООО «Издательская Группа„Азбука-Аттикус“», 2019Издательство АЗБУКА®

Всем фанатам вселенной Halo, где бы они ни обитали: в нашей Солнечной системе или в любом другом уголке Галактики

Пролог

Третья Сан’шайуум-сангхейлийская войнаСтолкновение на планете Синего и КрасногоОколо 860 г. до н. э.Первый Век Конфликта

Мкен ‘Шре’а’бен, верховный лорд священных реликтов сан’шайуум, поплыл к открытому люку. Он остановил антигравитационное кресло у дверей и прислушался, очарованный неблагозвучным пением незнакомого мира: хрипом бесконечно бушующих ветров планеты.

— Враг за этим хребтом, верховный лорд, — предупредил стюард, его военный советник и — теоретически — телохранитель. — Покидать капсулу нет нужды. Было бы благоразумнее наблюдать с орбиты с помощью Очей. Сангхейли свирепы и коварны.

Верховный лорд Мкен отмахнулся от советника:

— Я никогда еще здесь не был и увижу этот мир своими глазами. И у меня тоже есть опыт сражений. Но не волнуйся, стюард, я буду начеку. Мое кресло снабжено вооружением. К тому же и ты рядом. Будь поблизости, но не отвлекай меня.

— Исполнять ваши приказы для меня всегда в радость.

Стюард отошел назад, поправил антигравитационный пояс и шумно проверил импульсную винтовку. Тот факт, что его поставили на место, казалось, слегка его покоробил. Стюард, несомненно, знал: Мкен со своим креслом был гораздо лучше оснащен, чтобы защитить стюарда, а не наоборот.

Тем не менее Мкен, несмотря на ироническую браваду, и в самом деле опасливо относился к этому миру. Его не особо успокаивали проекторы силового поля, установленные близ капсулы. Силу ветра они снижали, но защитят ли от атаки? Он осмотрел небо — нет ли там сангхейлийских истребителей, а потом вывел кресло из шлюзовой камеры. После этого он остановился, завис над поврежденным взрывом камнем, над которым приземлилась капсула, со змеиной самоуверенностью вытянул длинную золотокожую шею в одну, в другую сторону, огляделся с любопытством, оценил поразительные цветовые контрасты, избитые порывами ветра барханы, скалистые обнажения главного континента планеты.

Изменчивые завывающие ветры были частично продуктом небесных тел, которые давали этому миру и его двойную окраску: синяя карликовая звезда висела слева от Мкена, гораздо более крупный красный гигант-солнце — справа. И оба — четко на сорока пяти градусах над соответствующими противоположными горизонтами. По приказу верховного лорда капсула приземлилась точно на Багряной линии, чтобы он мог оценить контрастные виды. Иерарх Дж’неллин был прав, когда в монографии о планете Синего и Красного отметил, что примечательный дуализм оттенков по обе стороны Багряной линии считается одним из чудес Галактики. Слева обнажения и барханы переливались всеми оттенками синего, песок более светлый, камни темнее; справа неровный ландшафт окрашивался исключительно в красный цвет, приглушенный или яркий, но тянулся он до самого горизонта. И только относительно узкая Багряная линия смешивала цвета. Два солнца в бинарной солнечной системе, одно ближе к планете, чем другое... Они всегда висели под одним углом к неподвижному миру, отчего в этой части планеты никогда не наступала ночь, — взаимопересекающиеся гравитационные поля двух звезд препятствовали вращению планеты. Они играли в вечную игру тяни-толкай, которая в один прекрасный день грозила разорвать планету пополам. Впрочем, до этой минуты, от которой планету отделяли тысячелетия, она оставалась в стратегически важном месте Галактики с точки зрения ведения военных действий. Но возможно, еще важнее было то, что в этом районе хранилось четыре реликта Предтеч, а еще больше реликтов скрывалось в других частях планеты — люминарий подтвердил это. Необходимость обследовать реликты Предтеч была единственной причиной, почему сан’шайуум спустились с высокой орбиты на поверхность этого мира, рискуя неизбежной конфронтацией с вооруженными и опасными сангхейли.

Фигурные камни около капсулы были останками древнего города, принадлежавшего вымершему виду, неизвестным двуногим, однако на торчащих камнях был высечен текст, который давал основания предположить, что резчики знали о Предтечах, побывавших здесь раньше.

Плотно-компактное синее солнце располагалось на востоке; более крупное, разлапистое, более рассеянное красное громоздилось на западе. Планетные ветры, подстегиваемые противоположными источниками гравитации, которые раздирали планету,бросались то в одну сторону, то в другую, безжалостной эрозией превращая их постепенно в барханы, выкидывавшие призрачные перья пыли и песка — перья, которые кружили с ветрами в примитивном танце. Красные танцоры порхали с одной стороны, голубые — с другой.

— Это и в самом деле чудо, — вздохнул Мкен, рассеянно поправляя одежду. Декоративно расшитое облачение командующего было впечатляющим, но непрактичным, под ним скрывалось другое: облегающий защитный панцирь. — Ради такого и рискнуть можно.

Стюард проворчал что-то нечленораздельное, потом опомнился.

— Ваша проницательность столь же блестяща, как и центр Галактики, верховный лорд, — пробормотал он.

Склонность стюарда к чрезмерным почтительным любезностям слегка досаждала Мкену.

В старомодных формулировках слышалась насмешка. И формулировки эти, возможно, отражали осознание стюардом того факта, что хронологически он старше Мкена, но, происходя из рода низшей касты, навсегда обречен служить в подчинении.

Разглядывая изумительно красивый пейзаж, Мкен понимал, что слишком потакает своей природе знатока. Когда-то он мечтал стать скромным историком реликтов и провел немало славных циклов, изучая тонкости творений Предтеч и древние голографические визуализации Джанджур-Кума, родной планеты cан’шайуум.

Мысли о родной планете — даже созерцание голограмм — всегда расстраивали его. После конфликта между стоиками и реформистами тот cан’шайуумский род, к которому принадлежал Мкен, был вынужден покинуть колыбель их цивилизации, планету их происхождения. Мкен и другие сторонники реформации бежали с родной планеты на Дредноуте — ключ-судне Предтеч, ставшем причиной гражданской войны между стоиками и реформистами. И реформисты занялись поисками священных реликтов Предтеч по всей Галактике... и вот почти восемьдесят циклов назад они набрели на сангхейли, обосновавшихся под сенью многочисленных артефактов Предтеч. Эта помешанная на войне саурианская раса почитала реликты Предтеч, даже не думая об их истинном назначении. Хуже того, они не допускали к реликтам сан’шайуум. Сангхейли, в свою очередь, пришли в ужас, когда увидели, как сан’шайуум используют реликты в практических целях. Для сангхейли это было десакрализацией, ересью.

Народ Мкена пытался сблизиться с сангхейли, прислали делегацию, которая объяснила, что сан’шайуум под руководством своих пророков тоже почитают Предтеч... но тщетно. Сангхейли безжалостно перебили членов делегации, прикончили всех скопом. Началась полномасштабная война, продолжавшаяся и по сей день.

— Ну что ж... — сказал Мкен, пошевелив тремя длинными пальцами правой руки в древнем жесте сожаления, имевшем смысл «все проходит». — Теперь за работу. Вызывай полевого офицера мониторинга. А я проконсультируюсь с Оком.

Он нажал копку вызова седьмого Ока в подлокотнике, потом поднялся с кресла, потянулся — антигравитационное кресло ему полагалось по праву принадлежности к высокой касте, но здесь, даже в условиях высокой и необычной гравитации планеты Синего и Красного, вполне хватало и антигравитационного пояса.

— Верховный лорд, — взволнованно сказал стюард, — поднимаясь с кресла, вы становитесь слишком уязвимы.

— Мы здесь хорошо защищены, — ответил Мкен.

Он посмотрел на появившееся в воздухе седьмое Око, которое и само казалось красным в западном пейзаже.

Стекловидный прибор алмазной формы подплыл к ним и остановился. Он завис в ожидании.

— Доложи о передвижениях противника, — велел Мкен.

— Главная фаланга врага расположена на северо-востоке, — ответило Око. — Они стоят лагерем за пятнадцатым хребтом на второй площадке. У них есть существенные оборонительные средства, но вероятностная оценка дает основания считать, что они планируют атаковать наши раскопки реликвария Предтеч на первой площадке.

— Вполне ожидаемо, — задумчиво сказал Мкен. — Покажи мне ключевые позиции противника.

Око выпустило подвижный многоцветный луч, который быстро нарисовал трехмерное изображение — вид сверху — позиций сангхейли на западе, как их видела его система дальнего наблюдения. Мкен подошел поближе к голограмме, критически осмотрел ее, а стюард встал между верховным лордом и диким пространством камня и песка, нервно поглядывая на угловые выходы каменистых образований.

На изображении войска сангхейли выстроились оборонительным кольцом вокруг наполовину погруженной в землю и наклоненной башни, громадного сооружения Предтеч на второй площадке — своеобразного внушительного трансмиттера, длинного и мощного, сохранившегося почти в неприкосновенности. Большая часть громадного корпуса скрывалась под землей. Его острые грани и полированные поверхности резко контрастировали с красными матовыми камнями на границе участка. Все пространство в удлиненных тенях было затоплено красным и красно-коричневым.

Сангхейли выстроились слегка искривленными рядами вокруг реликта лицом к неуверенному строюсан’шайуум — неуверенному потому, что у сан’шайуум не было ни планов, ни сил для всестороннего наземного боя. Сангхейли численно превосходили сан’шайуум, которые к тому же физически не могли противостоять сангхейли в ближнем бою. Оборонительные ряды сан’шайуум выстроились здесь только для того, чтобы защищать своих охотников за реликтами и специалистов по ретротехнике. Но у наземной группировки сан’шайуум были на вооружении Стражи — летающие автономные боевые конструкты, напоминавшие присевшее серо-белое одноглазое насекомое, оснащенное захватами и антигравитационным шасси; их единственное Око представляло собой генератор теплового луча. Хотя Стражи до сих пор оставались загадочным оружием, они, судя по всему, использовались еще Предтечами для защиты строений и ценностей, но сан’шайуум приспособили Стражей для собственных целей. Стражи и еще одна, даже более мощная технология Предтеч обеспечила сан’шайуум превосходство. По крайней мере, Мкен надеялся на это.

Присмотревшись к голограмме, Мкен увидел бункеры вокруг второй площадки — ему сообщали о них, прежде чем он опустился на поверхность. Под бункерами скрывались подземные помещения. Если в бой пойдет Дредноут, многие сангхейли могут отступить туда, в безопасную для них гавань, поскольку нельзя использовать Дредноут на полную мощность вблизи артефактов Предтеч. Наиболее разрушительная энергия Дредноута предназначалась для атаки с последующим отходом на открытом пространстве сангхейлийских флотов и уже использовалась с сокрушительными для противника результатами.

Прежде чем использовать даже умеренную энергию Дредноута на первой площадке, сан’шайуумский персонал в подходящее для этого время подлежал эвакуации.

Сан’шайуум по эту сторону хребта некоторое время проводили раскопки на первой площадке; были составлены планы для проведения раскопок на второй площадке, но тут появилась штурмовая группа сангхейли и заняла позицию вокруг наклоненной и наполовину погрузившейся в землю башне.

Ничего страшного. Сан’шайуумские ученые и их защитники были готовы эвакуироваться из зоны боя в одно мгновение. Их опускаемые капсулы пульсировали энергией, готовые к быстрому броску на орбиту. Но пока полезно было держать сангхейли в напряжении.

Мкен отметил вражеские плазменные орудия, выставленные перед рядами сангхейли; они нацелились вверх по склону — к вершине хребта. У центрального орудия стоял, экспрессивно жестикулируя, импозантный сангхейлийский офицер в серебристых доспехах, отдавая распоряжения подчиненным. Аура, излучаемая офицером, говорила о высоком положении и высокой боевой готовности, и Мкен инстинктивно почувствовал, что эти качества делают офицера и интересным, и опасным.

Он показал на фигуру в серебристом облачении, и палец активировал световую точку на изображении сангхейли, спроецированном Оком.

— Можно опознать этого сангхейли? Есть о нем какие-нибудь сведения?

— Он идентифицируется как Усса ‘Кселлус. Важный полевой командир, относительно молодой. Сильный, быстрый, опытный. Он появился в колонии недавно и полностью реорганизовал систему обороны. Согласно данным наблюдения, он почти постоянно в движении. Его оценивают как высокоинновационную личность.

Мкен погладил пушистую бородку, задумчиво наклонил удлиненную голову.

— Наметьте его на уничтожение, это необходимо сделать, как только начнется столкновение. На это потребуется выделить отделение Стражей.

— Намечен на уничтожение, — послушно сказало Око.

Мкен сожалел, что вынужден поступать подобным образом. Он бы предпочел захватить офицера в плен и допросить. Ему бы хотелось побольше узнать о сангхейли, а этот офицер мог дать ответы и, возможно, даже потенциально действовать как посредник в задаче покорения всей сангхейлийскойрасы. Сан’шайуум понимали, что им необходимы наземные войска, — они не могли использовать Дредноут повсюду и одновременно, и они наверняка будут встречать все более ожесточенное сопротивление на пути к великому странствию. Воинственные, отважные сангхейли могли бы стать идеальными союзниками, если бы сан’шайуум удалось их покорить. А для этого им нужно было преподать строгий урок,который показал бы, что их хозяева — сан’шайуум. Если бы командующего сангхейли удалось поставить на колени...

— Отставить убийство этого сангхейли, — сказал Мкен, задумавшись на секунду. — Может быть, этот особо умный сангхейли будет нам полезен... однажды.

— Верховный лорд, я только что получил доклад, — сказало Око; его передний огонек моргнул. — Око номер тринадцать сообщает, что к нашим рядам приближается ударный отряд сангхейли.

— Вам лучше вернуться в капсулу и руководить сражением с орбиты, верховный лорд! — взволнованно сказал стюард.

— Всему свое время, — ответил Мкен.

Необходимость торчать на корабле нагоняла на него тоску. Здесь, перед битвой, он чувствовал себя лучше. Но схватка будет короткой и бесплодной, на самом деле их оборона — уловка, чтобы спровоцировать противника на максимальную концентрацию. Пока сангхейли рассеяны, уничтожить их трудно. Их тактика сводилась к построениям в эффективные группы прорыва.

Око, получив изображение от тринадцатого, воспроизвело его перед Мкеном, который теперь видел, что около двух сотен сангхейли продвигаются пешком к хребту, а затем — к площадке Предтеч номер один. Пехоту защищал ряд крупных бронированных машин, которые неуклюже плыли на электромагнитных полях, испуская голубые искры на заднике красного цвета. Крупный отряд остался для охраны площадки Предтеч номер два.

Как бы себя чувствовали Предтечи? — недоумевал Мкен, зная, что две расы, чтящие их память, сражаются насмерть за контроль над древними объектами. Мкен подозревал, что они бы ужаснулись.

Но у него были обязанности.

— Развернуть Стражей, — сказал он Оку. — Но они не должны действовать слишком эффективно. Мы не хотим, чтобы атака остановилась полностью, — сангхейли могут отступить слишком рано. Мы завлечем их в более удобную позицию для расстрела.

Сангхейли могли спрятаться в бункеры на второй площадке; чем больше их застрянет на открытом пространстве, тем лучше.

— Судя по тому, что я слышал, — тихо сказал стюард, — сангхейли отступают крайне редко. Но верховный лорд, наделенный вдохновением, знает лучше...

Мкен проигнорировал его и продолжил наблюдать за продвижением сангхейли. Он увидел, что теперь они наступают тремя колоннами. Главная двигалась на горный хребет и через него, ее сопровождали две машины, похожие на танки. Два других танка присоединились к отряду поменьше.

Все они направлялись на его позицию — к собственной спускаемой капсуле Мкена.

Третья фаланга следовала за первой волной чуть поодаль, но не отставая, и Мкен решил, что эта группа решает дополнительную задачу. Потому что среди них шагал Усса — он с энергопоточной винтовкой поднимался по склону.

Четверо Стражей поднялись с первой площадки и двинулись горизонтально, словно и не к хребту. Сангхейли как раз переваливали через вершину, их оружие поблескивало, отливая красным. Они немедленно открыли огонь по Стражам, отчего оборонительные поля на машинах засветились. Стражи открыли ответный огонь, оранжево-желтые лучи убийственной энергии сеяли смерть в рядах сангхейли. По некоторым луч проходил многократно — они обугливались и умирали, но Стражи, подчиняясь приказу, отступили и отвечали только спорадическим огнем.

Где командующий сангхейли? Где Усса ‘Кселлус?

Мкен перенаправил Очи и обнаружил Уссу, который с малым подразделением направлялся к небольшой расщелине — оврагу, уходящему в сторону первой площадки. Они быстро приближались к объекту обходным маневром, тогда как сан’шайуум были заняты основной атакующей группой.

— Мы должны пресечь обходной маневр Уссы в...

Мкен не закончил. Вспышка болезненно-желтогосвета ослепила его, и земля под ним наклонилась.

— Они разрушили наши силовые поля! — выкрикнул стюард, отступая к капсуле и ведя огонь по объекту, которого не видел Мкен. — Они ударили по ним снизу! Тут есть туннель под...

Копье желтой энергии вырвалось из-под разрушающейся земли, из искусственного провала, в котором обнаружились ассасины-сангхейли, взорвавшие туннели под генераторами силового поля. Стюард вскрикнул, обожженный лучом свирепой энергии, его глаза расплавились и вытекли из орбит. Мкен поперхнулся от запаха горящего стюарда.

— Хитро! — восхищенно пробормотал он, спеша назад к шлюзу, и в это время два разрушительных луча из туннеля ударили по висящему в воздухе Оку и взорвали его, а третий прорезал воздух в том самом месте, где только что стоял Мкен.

Но Мкен уже вошел в шлюзовую камеру, рявкнул, приказывая закрыть люк и срочно взлетать. Его пояс, работающий в гравитационном режиме, не далему беспомощно повиснуть в капсуле, которая взлетела в воздух.

— Ударная группа, слушай мой приказ! — прокричал Мкен, подплывая к командному креслу капсулы. — Оставить первую площадку! Стартуйте и держитесь в стороне от Дредноута — сейчас начнется бомбардировка!

— Он ушел, — сказал Усса ‘Кселлус; он запрокинул голову, наблюдая за капсулой, поднимающейся на орбиту. — И он не замедлит отдать приказы.

Последовали два-три взрыва наудачу — попытка ассасинов сбить капсулу, но она уже летела вне пределов досягаемости.

Его заместитель, крупный сангхейли, в своем кругу называемый Эрника Наносящий Шрамы, уже вел огонь по другим капсулам, которые поднимались с раскопок, известных сан’шайуум как площадка номер один. Энергия его винтовки попала по одной капсуле, но не причинила ей вреда. Его челюсти затряслись от яростной злости, заклацали зубы.

— Они были готовы к взлету, — задумчиво сказал Усса. — В полной готовности. И эти летающие атакующие машины, казалось, странным образом ограничивались в средствах уничтожения. Я подозреваю, они применят орбитальное оружие.

— Они не могут стрелять по площадке, не разрушив священного купола, — возразил Эрника. — Даже они не отважатся на такое святотатство.

— Я тоже так думал, — сказал Усса. — Теперь я не уверен. Купол изготовлен из священных металлов, обработанных жесткой энергией Предтеч... Все будет зависеть от величины... да! — Его когтистая четырехпалая рука сложилась в кулак, которым он, словно в укор, ударил себя по серебристым доспехам на груди. — Я был глуп. Быстро — в вентиляционные каналы!

— Если мы спустимся этим путем, не сможем подняться в течение...

— Быстро, я сказал! Дай команду ударной группе на отступление, а тем, кого мы доставили на площадку, — спуск по вентканалам. Быстро! Нельзя терять ни секунды!

Мкен на новом кресле поспешил на командный пункт орбитального шаттла, выкрикивая приказ офицеру связи:

— Сигнал на Дредноут! Мне нужен модулированный зачищающий луч на площадку номер один! Быстро!

— Мой драгоценный верховный лорд, — сказал офицер связи, — для меня большая честь...

— Молчи и делай, что говорят!

Было мгновение, когда офицер передавал приказ, и еще одно — когда Дредноут готовился к атаке (оружием, добавленным сан’шайуум на древнем ключ-судне Предтеч), накачивал энергию до потребной мощности, черпая ее из тех источников, которые Предтечи предназначали для других целей, часть которых оставалась неизвестна.

— Модулированный луч подготовлен и сконцентрирован, верховный лорд.

— Огонь!

Мкен следил за Дредноутом по монитору — тот висел на орбите над Багряной линией высоко над бурлящей атмосферой планеты Синего и Красного; сведенные воедино лучи оружия Дредноута теперь пульсировали ярко-голубой энергией. Словно огненный клинок, энергия резко устремилась в атмосферу. Экран разделился на две части, чтобы показать результат выстрела на первой площадке.

Мкен безмолвно молился пророкам о том, чтобы луч был правильно смодулирован, — счетные системы заверили, что очистительный удар не повредит закаленный священный купол, обнаженный раскопками. Но он должен был уничтожить все живое на площадке.

Поверхность светилась под разрушительной мощью Дредноута, но, к облегчению Мкена, священный купол, казалось, уцелел.

— Мы фиксируем ряд сгораний органического вещества, — сообщил офицер связи.

— Сколько? — спросил Мкен.

— Шесть, семь... больше нет.

Мкен вздохнул:

— Огонь по площадке номер два! Уничтожить там всю живую силу!

— Некоторые из них уже спускаются в бункеры.

— Тогда сжечь тех, кого получится! Быстро!

— Для меня большая честь выполнить ваш приказ.

Мкен прикоснулся к рычагу управления летающего кресла:

— Кукнои, вы встали в док?

— Мы на шаттле, верховный лорд, — подтвердил главный исследователь первой площадки. — В его голосе послышалась обвинительная нотка, когда он продолжил: — Я правильно понял — вы атакуете раскопки?

— Им не будет нанесен урон, всего лишь каутеризация. Мы смодулировали луч, чтобы быть уверенными. Кукнои, под моей спускаемой капсулой были туннели. Вы об этом знали?

— Я узнал, только когда их взломали. Под поверхностью есть еще много чего, что мы не нанесли на карту, верховный лорд.

— А под первой площадкой?

— Там есть подземная камера, обнаруженная подповерхностным резонатором. Мы считаем, что там может располагаться большой реликварий. Мы нашли только вход и надеялись вскрыть его, но тут некстати нас оторвали от работы...

— Если бы мы вас не оторвали, можете мне поверить, это сделали бы сангхейли. Они бы порубили вас в мелкую крошку. Они могут каким-то способом проникнуть в камеру сверху, не производя основательных раскопок?

— Там есть вентиляционные ходы, по которым сангхейли могут перемещаться по одному. Мы решили не пользоваться ими... Они не годятся для наших кресел и антигравитационных поясов.

Мкен крякнул:

— Несомненно. И несомненно, что о них знал Усса ‘Кселлус. Они ловкие существа, способны проходить там, где не можем мы. Мы должны отправить туда Стражей и вычистить оттуда всех сангхейли.

Но Мкен знал, что Усса, вероятно, сменил дислокацию. Он должен был найти способ выбраться из древнего сооружения Предтеч и снова нанести удар по сан’шайуум.

Мкен удивился собственным чувствам — в душе он был рад, что Усса выжил, хотя и предпочел бы уничтожить этого сангхейли и не позволять саурианскому командиру и в дальнейшем препятствовать раскопкам.

Да, у Уссы ‘Кселлуса был потенциал. Мкен понимал, что для других сан’шайуум этот сангхейли был всего лишь препятствием и помехой, но он был сан’шайуум, который умел смотреть дальше собственного носа.

Если не уничтожить сангхейли полностью, то, возможно, когда-нибудь, в далеком будущем...

А что касается сангхейли по имени Усса...

«Если Уссу не уничтожат, мы с ним еще встретимся.

Я это чувствую...»

Часть перваяМесто Убежища

Глава 1

ДредноутПалуба конференцийВек Единения

Несмотря на статус министра сохранности реликтов, верховный лорд Мкен ‘Шре’а’бен — пророк внутреннего убеждения — всегда немного страшился Палаты решений. От него ожидалось почитание тех, кто прежде предположительно сидел здесь, за длинным, широким прозрачным столом в Дредноуте. Сан’шайуум пользовались собственными креслами, но остальная часть комнаты оставалась такой, какой была при Предтечах. Сам стол, казалось, был испещрен фракталами, динамичными завитками, сцепленными один с другим; они входили и выходили из более крупных форм: трехмерных, двухмерных, снова трехмерных. Это пространство ограничивалось не столько окном, сколько просто прозрачной стеной. Сам центр спиральной Галактики ярко сиял голубым светом, местами пронизанным алыми и фиолетовыми туманностями, вращающимися с невероятными скоростями; эти туманности всегда преобразовывались, всегда были хаотичными, но в то же время, казалось, вечно сохраняли неизменную форму.

«Кто такие были сан’шайуум, чтобы сидеть здесь, в этом корабле? — спрашивал себя Мкен. — Кто такие были сан’шайуум, чтобы сидеть здесь, как стая костнокрылых ракскраджа, которые обитали на задушенных лозами деревьях древнего Джанджур-Кума?»

Но вот они сидели здесь, полные официозного чувства собственной важности, и ждали комиссии по заключению договора с сангхейли.

За столом с Мкеном сидели Квурлом, сан’шайуумский министр относительного примирения, и ГуДжо’н, министр любезного подчинения. Война до недавнего времени не касалась ГуДжо’на, главного дипломата, его работа прежде была синекурой, занятием чисто теоретическим. Теперь же он, не отдавая себе в этом отчета, сплетал в косички одну из своих бородок и раздувался от гордости за свой новый статус. Его новая алая мантия была великолепно расшита золотыми нитями, символизирующими взаимосвязанные звездные системы. На взгляд Мкена, одеяние это было довольно претенциозным. Но он пошевелил тремя пальцами руки в традиционном жесте: «Досточтимые коллеги, давайте начинать», и ГуДжо’н ответил таким же жестом непререкаемости.

Квурлом, пожилой бывший иерарх, был более прагматичен.

— Еще не успели высохнуть чернила на Писании Союза, — начал он, — а уже подают голос отрицатели, сомневающиеся, еретики.

Квурлом был абсолютно серьезен относительно великого странствия, он был настолько искренним верующим, что не стал тратить время и силы на разные ритуалы, как всякие светские персоны, нерелигиозные по своей природе. Он всегда целиком погружался в работу. «Что-то необходимо делать». Квурлом носил белый балахон с платиновой мантией в рубчик и с торчащими из материи пятью шипами; на его балахоне красовался простой рисунок: семь кругов, связанных в круговую цепочку, — семь священных колец.

— До меня доходили слухи о подстрекательстве, — признал Мкен. — Есть сангхейли, которые противятся нашему новому Ковенанту. Но это предсказуемо — волнения, которые случаются там и здесь, в недалеком будущем, скорее всего, стихнут... когда мы покажем им несколько примеров.

— Нет! — Квурлом для вящей убедительности вывернул морщинистую шею. Его бородки сердито затряслись, антигравитационное кресло закачалось. — Не относитесь к этой ереси снисходительно, Внутреннее Убеждение!

— Я бы никогда не стал относиться снисходительно к ереси, — спокойно сказал Мкен.

— Возможно, сомневающиеся сангхейли смотрят на это дело не как на религиозное, а как на культурное, — ровным голосом предположил ГуДжо’н, сделав при этом изощренный жест, означавший: «Я вам не противоречу».

Квурлом зарычал:

— Но вы определенно противоречите мне, ГуДжо’н. Сомнений в том, что они еретики, нет.

— Насколько я понимаю, — сказал ГуДжо’н, — сангхейли выступают против сдачи в любой форме. Вступление в союз с теми, кто их завоевал, противоречит национальному характеру. Они возражают против подчинения... но со временем могут к нему привыкнуть.

— Вы и в самом деле верите в это? У меня есть документы, свидетельствующие о том, что лидер этих еретиков, этот Усса ‘Кселлус, не просто возражает против Писания Союза. Он действует.

Мкен вспомнил планету Синего и Красного несколькими солнечными циклами ранее, когда он был всего лишь верховным лордом. Усса ‘Кселлус бежал с планеты и перешел к открытому сопротивлению; борьбу он вел со свойственным ему полководческим мастерством и выиграл немало сражений у сан’шайуум на других планетах.

— Этот Усса ‘Кселлус заявляет... — не сказал, а прорычал Квурлом, — я цитирую... — Он коснулся подлокотника кресла, вызывая экран-голограмму, который, мигнув, материализовался в воздухе над столом, и Квурлом прочел развернувшийся текст: — «Великое странствие — что это такое? Еще одна сдача, насколько я могу сказать! Неужели Предтечи и в самом деле призывали нас к подчинению в тени этих колец? Или это повод для сан’шайуум уничтожить нас? Это темный пруд, в котором ни один сангхейли не осмелится искупаться!»

— Это и в самом деле подстрекательство, — согласился ГуДжо’н. — Кто предоставил эту цитату? Вероятно, какой-то выгодоприобретатель?

— И опять вы с укором ко мне, ГуДжо’н! — огрызнулся Квурлом. — Вы хотите сказать, что моя информация недостоверна?

— Я лишь интересуюсь источником.

— И мне это тоже интересно знать, Квурлом, — мягко вставил Мкен.

— Мой источник — сами сангхейли, — ответил Квурлом. — Те, кто предан Писанию Союза, ни в коем случае не желают остаться в дураках — они потихоньку сплавляют нам сведения про всех раскольников.

Мкен сделал одобрительный жест:

— Я вижу, вы работаете тщательно, это похвально.

— Итак, пророк внутреннего убеждения, — Квурлом произнес духовный титул Мкена с иронической интонацией, — что мы будем с этим делать?

— В идеальном случае мне бы хотелось, чтобы проблему решили сангхейли, — сказал ГуДжо’н.

— Да, — согласился Мкен. — Тогда пусть наша комиссия здесь... о, я вижу, они как раз прибыли. Мы обсудим это с ними.

Ко времени прибытия комиссии ключ-судно — огромная высокая масса Дредноута, вращающаяся на орбите, — развернулось в космосе. И теперь, когда появились сангхейли, Мкен через обзорное окно видел скелет новой конструкции. Призваннаястать своеобразным панцирем вокруг прежнего Дредноута, мобильная столица, получившая название Высшее Милосердие, сооружалась на глазах роботами и рабочими Ковенанта. Все они трудились наскалистой основе, давным-давно оторванной от родной планеты Джанджур-Кум. Силовое поле поддерживало атмосферу, необходимую для рабочих, и удерживало на расстоянии вакуум и космический мусор.Столица уже была обитаемой. Но пройдет не так много времени, и ее население многократно возрастет.

Со временем Высшее Милосердие и само станет межзвездным кораблем, а также новым самоходным центром власти сан’шайуум. Пока Высшее Милосердие было только живым наброском того, во что оно превратится в будущем, — улавливающая свет звезд полусфера с постепенно растущим на ней городом. Довольно скоро бывший Дредноут завершит свою миссию в качестве оружия и выполнит условия Писания Союза; его установят на вечную стоянку на миропомазанный алтарь Высшего Милосердия. Прежде он был самым смертоносным оружием в известной Галактике, теперь стал символом разоружения — по крайней мере, считается таковым среди членов Ковенанта.

Но зубы Ковенанта все еще остры.

Мкен обвел взглядом членов прибывшей комиссии. Она состояла из двух сангхейли, коммандеров Вийо ‘Гриота и Лоро ‘Онкийо. За ними стояли почетные гвардейцы — сан’шайуум величали этих сангхейли «элитами». Отчасти это делалось, чтобы удовлетворить их аппетит к почетным званиям, но еще и для того, чтобы отдать должное безусловному боевому опыту сангхейли. В свою очередь, элиты обычно чтили сан’шайуум как пророков, хотя не все сан’шайуум носили такие титулы.

Почетные гвардейцы стояли сзади, смиренно склонив голову; члены комиссии тоже стояли — только потому, что им не предложили сесть, поскольку это подразумевало бы равенство с сан’шайуум. Они иногда проводили на ногах несколько часов, как простые просители. Мкен с трудом отличал одного от другого: у обоих были похожие на жвалы челюсти из четырех частей, которые щелкали, как пасти членистоногих, несколько рядов острых зубов, серая саурианская кожа и змеиные глаза.

На их массивных руках и бедрах вздувались бойцовские мускулы, вдобавок на этих двоих сверкали доспехи и шлемы, отчего гости казались еще больше, но, насколько понимал Мкен, они среди представителей своего вида являли некое подобие дипломатического корпуса. Он отметил, что Вийо, справа от него, был немного выше коллеги, а на его шлеме с тремя гребнями, словно символизирующими три сангхейлийские челюсти, красовались три голубые панели с серебряными вставками.

Вийо выпустил когти, пошевелил четырехпалыми руками, словно в поисках оружия, которого при нем не оказалось, и огляделся с беспокойством. Мкенсомневался, что у сангхейли до подписания Писания Союза вообще имелся настоящий дипломатический корпус, и эти двое, исполняя предписанные им роли, чувствовали себя не в своей тарелке.

— Член комиссии Вийо, что скажете о передислокации? — спросил Мкен, завершив формальности. — Ваши подразделения уже в пути?

Мкен надеялся, что его кресельный переводчик последней модели справится с задачей. Со временем они стали лучше понимать язык сангхейли, главным образом благодаря интенсивному допросу пленных, сотрудничество которых обеспечивалось самыми изощренными пытками, что, возможно, было не лучшим способом освоения нового языка.

— Подразделения уже в пути, ваше высокопреосвященство, — ответил Вийо. — Солдат самых разных специализаций на кораблях в два раза больше, чем первоначально планировалось. Они вскоре будут дислоцированы на местах еще до начала экспедиций сан’шайуум — все находки Предтеч, начиная с этого времени, будут охраняться со всей строгостью.

— Как и должно быть, — сказал Мкен.

— Но выслушайте меня, — вставил Квурлом. — Вы как по писаному говорите об артефактах Предтеч. Эти ваши подразделения — они и в самом деле преданы идее защиты артефактов? Мы должны знать: они в полной мере решили посвятить себя великому странствию?

— В этом нет сомнений, министр! — сказал Лоро ‘Онкийо с интонациями, которые вполне могли сойти за энтузиазм неофита.

— Великое странствие — это не только вопрос боевой готовности, — напыщенно проговорил Квурлом, — хотя и готовность важна. Но, откровенно говоря, те, кто ищет свет семи колец, должны быть чисты в душе, абсолютно, до последнего дыхания, убеждены в справедливости пророков и готовы умереть за дело без колебаний.

— Так и есть, министр. Мы все готовы умереть за великое странствие. Всегда были сангхейли, почитавшие Предтеч, а теперь мы наконец знаем, как ясно услышать истинное слово Предтеч и подчиниться ему. Мы очищены светом колец!

Мкен задал себе вопрос, как делал это каждый день: очищен ли он сам, убежден ли до конца? Он стал пророком внутреннего убеждения благодаря истинной чистоте, которую когда-то проповедовал, — в ушах зазвучало эхо его прошлых проповедей. Но по мере того как он изучал информацию, которую можно было извлечь из машин и записей Предтеч, он все чаще спрашивал себя: а состоит ли истинная цель Ореолов в том, чтобы обеспечить массовое переселение на более высокий план, осуществить великое странствие в рай, как предсказывали пророки? Да, кольца, казалось, были связаны с процессом очищения, но что именно они очищали и каким образом?

Но он пресекал собственные еретические мысли. «Богохульство. Пророк внутреннего убеждения... вот уж в самом деле ирония. Найди свое собственное внутреннее убеждение!»

ГуДжо’н тем временем дал понять, что сведениями о перемещении войск он удовлетворен. Впрочем, его красноречивый жест сангхейли вряд ли могли истолковать.

— Очень хорошо... — добавил он. — Но что вы скажете об этой истории о подстрекательстве, которая доходит до нас? Я говорю о некоем Уссе ‘Кселлусе. Он и его последователи цитируются в отчетах ваших собственных шпионов.

— Усса ‘Кселлус? Это ползучий меховой червяк — не стоит его называть настоящим сангхейли! — воскликнул Вийо ‘Гриот.

— Но он в высшей степени эффективный военный стратег, — заметил Мкен. — Такого не следует недооценивать. Я видел его собственными глазами. Это было давно, на планете Синего и Красного.

— Когда он служил Сангхелиосу, так и было, — признал Вийо. — Теперь — нет. Он отвергает Писание Союза, заявляет, что позорно соединять наши силы с вашими! Он говорит, что даже переговоры о мире с сан’шайуум равносильны сдаче. Когда только стало известно о его подстрекательстве, мы пытались вразумить его и его сторонников, ведь он прежде был воином, как и мы. Но он отказался слушать голос разума и развязал войну на Сангхелиосе. Мы хотели пресечь предательство в зародыше, но многие его сторонники выжили. Мы подозреваем, что он как последний трус прячется где-то около Южного полюса Сангхелиоса. В малоизученном регионе под названием Нвари. Некоторое время наши шпионы ничего не сообщали, — возможно, их разоблачили. Но теперь наши собственные ассасины подстерегают Уссу ‘Кселлуса. Когда они его найдут, можете не сомневаться — выберут подходящий момент и убьют его. Представляется вероятным, что, когда его не станет, их культ исчезнет.

— Исчезнет ли? — высказал мысли вслух Мкен. — Вы никогда не слышали о мученичестве?

Горнодобывающая колония сангхейли на планете Крек

Век Единения

Миссия потерпела неудачу.

Усса ‘Кселлус и его супруга Соолн добрались до колонии на Креке, чтобы набрать новых сторонников в сопротивление. Крек, названная в честь ‘Креки, сангхейли, который открыл планету поколением ранее, находилась в системе Белион — семьдесят шестом из признанных миров, разведанных сангхейли. Теперь планета стала горнодобывающей колонией, где работы велись в основном под землей и главным образом силами сангхейли. Несколько прозрачных куполов колонии, со шрамами, оставленными метеоритами, возвышались над неровной, удушенной метаном поверхностью планеты. Это были верхушки айсбергов колонии. По другую сторону гор, что думали думы под куполами, раскинулось огромное море полузамерзшей синильной кислоты. Говорили, там существуют простейшие жизненные формы вроде плавающих червей, которые время от времени всплывают на поверхность мутного ядовитого океана.

Но сангхейли интересовали минералы и металлы:минералы — как топливо для кораблей, а металлы —для изготовления корпусов этих кораблей. Они глубоко закопались в Крек, ведя разработку огромной кристаллической жилы, уходящей вниз. Другие шахты, доходящие до магмы, использовались для обеспечения колонии энергией.

Усса и Соолн поднимались на лифте по шахте одной из таких горячих энергетических установок. Онипровели там некоторое время под видом инженеров, притворяясь, что проверяют прочностную усталость стен, подвергающихся воздействию высоких температур, и тайно общались с теми, кто управлял генераторами. Некоторое время назад бунтовщик, бежавший с Крека, рассказал Уссе, что на планете зреет недовольство. Да и кто бы оставался доволен, работая на геолого-энергетическом предприятии? Эффективность регулирования климатических условий на таких предприятиях была крайне низка, и жара стояла невыносимая.

Но Мускем, главный контакт Уссы на планете, погиб за день до его прибытия. Мускем по непонятной причине свалился в пульсирующую магмой яму, где мгновенно сгорел. У Уссы, который поговорил с ответственным за ведение работ, было сильное подозрение, что кто-то подстроил эту случайность.

Усса почти уже решил вообще не лететь на Крек. Затея казалась крайне рискованной. Но с ним связалось еще одно лицо — сангхейли, назвавшийся ‘Квиллик: это древнее слово на Сангхелиосе означало «маленький охотник», маленькое животное, которое, как было известно, ловило для фермеров млекопитающих. Ясно, что это — кодовое имя сангхейли.Сообщение ‘Квиллика присоединилось к сообщению Мускема: «Есть место, где имеется много чего, чтобы помочь тебе. Об этой планете не знает никто. Но я знаю... Я сражался рядом с твоим дядей на Тарджаке под каменными деревьями...»

Что могло означать такое послание? Не фантазия ли это какого-нибудь чудака? Но замечание о Тарджаке и каменных деревьях согласовывалось с историей, которую рассказывал ему дядя, — историей, которую дядя рассказывал неохотно. Агенты Ковенанта вряд ли знали о Тарджаке и каменных деревьях — галерее, созданной из окаменелостей давно вымершего леса. Там состоялось небольшое, но жестокое сражение, клан против клана, и длилось оно несколько кровавых циклов.

Послание обещало: «Место, где имеется много чего, чтобы помочь тебе. Об этой планете не знает никто». Усса был заинтригован настолько, что решил рискнуть и посетить колонию на Креке.

Он почти не надеялся найти ‘Квиллика, а понять, с кем еще можно здесь контактировать, было затруднительно. Ни один сангхейли в здравом уме не стал бы открыто говорить о присоединении к борьбе против Ковенанта. Даже тайно говорить об этом решились бы не многие. «Писание Союза написано». Усса столько раз слышал эту фразу, что хотел кричать в голос, когда ее талдычили в очередной раз. «Стереть его нельзя».

Теперь Усса с горечью в голосе повторил эту банальность спутнице:

— Писание Союза написано. Стереть его нельзя. Эти слова твердят снова и снова. Кто-то распропагандировал этих сангхейли.

— Почему ты так уверен?

— Я слышу, как все они повторяют одно и то же, — им это кто-то наговорил. А все сангхейли, с которыми я общался, выглядели несчастными. Они знали, что ведут себя как бесславные трусы.

Соолн постучала пальцами по жвалу:

— А что еще они могут? Ведь дела обстоят не так, будто у Сангхелиоса есть очевидный враг, с которым нужно сражаться. Если бы так, они давно были бы там, в самой гуще сражения. Но угрожает им Совет Полисов, то есть сам Сангхелиос. И в то же время они знают, что мы не должны сдаваться сан’шайуум.

— А найти ‘Квиллика мы могли через Мускема. Наш визит сюда может обернуться бессмысленной тратой времени.

Лифт гудел еще несколько мгновений, температура падала с каждой секундой подъема и удаления от зоны активного вулканизма. Теперь Усса посмотрел на Соолн — крепкого сложения, немного бесцеремонная и отважная, что нехарактерно для дам-сангхейли, но при этом изящная и невысокая... по крайней мере, такой она казалась Уссе. Он знал, что ум у нее более сметливый и аналитический, чем у него, и еще ее посещали удивительные научные прозрения — качество, которое начисто отсутствовало у Уссы.

— Соолн, возможно, ты говоришь так о Писании Союза, чтобы угодить мне. Может быть, ты желаешь, чтобы я ради нашей совместной жизни принял Ковенант...

Она в недоумении щелкнула жвалами:

— Моя вера не отличается от твоей. Я не доверяю сан’шайуум. Их представление о великом странствии — чистая фантазия.

— Не стоило мне брать тебя с собой — опасно. Как ты думаешь, кто-нибудь нас засек? Смерть нашего контакта меня настораживает...

— Я не заметила, чтобы нас преследовали трутни. И шпионы вокруг не крутились. Вчера тут был этот пожилой сангхейли, но он и не говорил с нами...

— Что еще за пожилой?

— Ты его не заметил? Он шел за нами из шахты назад к космопорту. Но он такой медлительный, усталый, весь в шрамах... Ему за нами не угнаться. Мне показалось, он хотел присоединиться к нам, но, когда я оглянулась, его уже не было. На роль оперативника Ковенанта он не годится — слишком слаб.

Усса тихонько проворчал себе под нос:

— Так или иначе мы скоро узнаем. Ибо...

Он замолчал, потому что лифт поднялся до жилого уровня колонии. Двери открылись, и они вышли на темную улицу, образованную невысокими практичными зданиями, и пошли к космопорту, где их ждал корабль. Усса демонстративно двигался неспешным шагом, проходя мимо двух внимательных гвардейцев патруля, хотя ему ничего так не хотелось, как сделать ноги. Он подумал об Эрнике Наносящем Шрамы: удается ли ему поддерживать порядок в пещерах на Сангхелиосе? Может быть, их уже обнаружили и преследуют? Но он наверняка получил бы сообщение в случае атаки...

И еще его беспокоила безопасность Соолн в этом месте. Он взял ее с собой, потому что она имела доступ к технической документации и могла обеспечить убедительное прикрытие для них. Она владела терминологией, необходимой при посещении шахт и силовых установок. Но что, если их разоблачили? Это вполне могло привести к трагическому финалу миссии.

Однако площадь они пересекли без происшествий. Протиснулись сквозь мрачную толпу сангхейли — покрытых пылью шахтеров, выходящих на поверхность по окончании смены, — и направились в проход между двумя обогатительными предприятиями, ведущий в порт.

Уссе со спутницей разрешили пройти в ворота, молодой сангхейли едва взглянул на них, оторвавшись от коммунитора, а они пошли дальше к кораблю.

«Клинок клана», сине-красный корабль, напоминающий стрелу и способный вместить нескольких пассажиров, был заправлен топливом и готов к старту. Усса ‘Кселлус подтвердил готовность через наручный интерфейс. Но когда он подошел к люку, из тени появилась фигура.

Это был древний сангхейли в латаной-перелатаной униформе коммандера второго ранга. Он потерял большую часть зубов, а один глаз давно исчез под зарубцевавшимся шрамом.

— Вы... Это тот, кто шел за нами вчера! — воскликнула Соолн.

Усса потянулся к пистолету, но увидел, что старый воин поднимает руки. Левой кисти у него не было.

— Не стреляй в меня, брат, по крайней мере пока не поговорил со мной, — прохрипел он. — У меня оружия нет.

Рядом с ним Эрника может показаться юношей, подумал Усса.

— Кто ты, старый воин?

— Меня зовут ‘Крека, — ответил старик.

— Чепуха! — фыркнул Усса.

— Возможно, ты знаешь меня под другим моим именем — ‘Квиллик.

— Ты — ‘Квиллик?

— Да. И мне нужно поговорить с тобой с глазу на глаз. Внутри.

— А откуда мы можем знать, что ты не ассасин?

— Ты был бы уже арестован, знай они, кто ты. Зачем подсылать к тебе ассасина? Ты слишком важная фигура, чтобы тебя просто так прикончить, Усса ‘Кселлус. Пожалуйста, можешь меня обыскать, а потом впусти на свой корабль, если сочтешь возможным, и я тебе расскажу, почему я здесь.

Усса пробурчал что-то себе под нос. Но он все же обыскал старика — оружия при нем не оказалось. К тому же в этом сангхейли было что-то необъяснимо вызывающее доверие.

— Заходи, если считаешь нужным. Но мы очень скоро должны покинуть планету. Нам не потребуется много времени, чтобы выяснить отношения. Я даю тебе несколько секунд.

Все трое вскоре оказались на мостике корабля, Усса сел в кресло пилота, Соолн рядом с ним проводила предполетную проверку. Но Усса повернулся к старому воину, который стоял на палубе у пульта управления, сложив на груди искалеченные руки.

— Быстрее! — сказал Усса.

Он говорил, держа руку близ пистолета.

— Я тот, кем назвался. Я наблюдал за тобой. Мы с Мускемом ждали тебя вместе. Но я не был уверен, что за тобой не наблюдают. Опасался говорить.

— Говори. Мы здесь одни.

Старый воин задумчиво потер искалеченную глазницу.

— Много циклов назад я остался последним выжившим на корабле, атакованном врагами, — мы так никогда и не узнали, что это была за раса. Они не говорили на цивилизованном языке. Это случилось на дальней отсюда стороне Галактики, в системеМиазмических гигантов. Мне удалось уйти — я увел корабль через гиперпространство в другую систему, выбрав ее наугад. Самая дальняя точка, до которой мне удавалось добраться. Там я увидел нечто совершенно необычное — мир, изготовленный из неизвестного сплава.

— Ты имеешь в виду космическую станцию?

— Нет. Маленькую планету. Но полностью облаченную в металл. Ничего подобного в жизни не видел. Искусственная вещь таких огромных размеров — в это трудно было поверить.

— Мне в это тоже трудно поверить.

— Конечно, я должен был во всем убедиться сам. Я произвел посадку на внешнюю оболочку в месте, как мне показалось, имеющем точку входа. И там я обнаружил портал. Сел на металлическую шкуру — и на нижней палубе навстречу мне выплыла машина. Это был машинный разум, построенный древними! Он уже с помощью сканирующего устройства проник в мой бортовой компьютер. Вероятно, поэтому он и мог говорить на нашем языке. Он сказал мне кое-что, но отказался раскрыть свое происхождение. У него было имя — Несокрушимый Уклон, так он себя называл. Его оставили наблюдать за планетой — миром-крепостью, вот как на самом деле она называется, — пока не вернутся ее создатели. Он приказал мне поделиться с ним информацией о сангхейли и предоставил себя для исследования. Но я бежал. Этот робот... он сбивался; многие его системы не работали, и бежать было не так уж трудно. Мне удалось ускользнуть в гиперпространство, через которое я оказался здесь, близ места, которое теперь называется Крек. Я просканировал планету, она богата ценными минералами. В смысле, эта планета, не другая. На той, другой, было множество реликтов — вещей, оставшихся от древних. От Предтеч. Я опасался, что Несокрушимый Уклон убьет любого, кого я пришлю. Потому что он грозил этим, если я улечу с его планеты...

— И ты до сего дня хранил это в тайне... планету с реликтами?

— Да. Я был воином. Я сражался, был искалечен в шестнадцати великих сражениях кланов на Сангхелиосе. Глаз я потерял, когда сражался вместе с твоим дядей под каменными деревьями!

Усса кивнул:

— Он упоминал воина, которого прозвали ‘Квиллик, потому что тот выслеживал для них врага, — ‘Квиллик умел незаметно передвигаться в сумерках.

— Это я! Но сюда меня привела не дружба с твоим дядей. Я знаю твое дело. Это и мое дело. Тот мир может стать убежищем и ресурсами для твоего народа... нашего народа. Вдали от Ковенанта.

Усса задумался. Если старому воину — который сражался плечом к плечу с его дядей — можно доверять, тогда он, вероятно, предлагает ключ к чему-то такому, что способно сильно повысить шансы восставших против Ковенанта. И опять он прикинул: не трюк ли это, не ловушка ли? Но зачем столько хлопот? Старик ‘Крека прав: его, Уссу, могли просто арестовать. А историю ‘Квиллика и о каменных деревьях вряд ли кто мог знать.

Сердца Уссы возбужденно забились, когда в его воображении вспыхнули открывающиеся перспективы. Но все же это могло оказаться ловушкой, а сам ‘Крека ничего и не подозревает. Если только Ковенанту стало известно о планетоиде...

— Попытайся вспомнить: ты наверняка мог сказать кому-нибудь о той металлической планете. Кому-нибудь, где-нибудь.

— Нет! Я боялся, что меня казнят, если заговорю об увиденном. О том, что я узнал о мире-крепости... Да меня вполне могли предать смерти за то, что я спускался на планетоид и разговаривал с машиной, — в то время это считалось ересью. Это былабы позорная смерть. Но потом... когда ты был в шахтах, я общался с сыном. Он здесь работает инженером. Я подслушал, как ты поносил Ковенант. Я слышал кое-какие разговоры об Уссе ‘Кселлусе и его супруге. Вы подпадали под это описание. И вот я пришел сюда помочь, потому что у меня мечта вернуться в тот мир, и я уверен, он станет убежищем тебе и твоим сторонникам. Ты и я — мы думаем одинаково. Мы никогда не должны были сдаваться сан’шайуум.

Старый воин замолчал, закашлял в искалеченную руку, а Усса снова задумался. Может быть, ‘Крека впал в маразм на старости лет после всех сражений или у него разыгралось воображение. И все же древний сангхейли вызывал доверие, как и старинный металл меча, выкованного на Куикосте. И к тому же он и вправду сражался бок о бок с его дядей. Усса не мог не поверить его истории, какой бы фантастической она ни казалась.

В этот миг заговорила Соолн:

— Такое место, мир, который представляет собой один громадный реликт Предтеч, — он не должен попасть в руки Ковенанта. Мы должны как минимум убедиться, реален ли он, Усса. Что мы теряем? Он прав: возможно, это наш шанс! Ты подумай о потенциале такого места!

— Значит, ты веришь тому, что он рассказал?

— Мы должны увидеть это своими глазами. Мы должны воспользоваться этой возможностью. У нас так мало перспектив в борьбе за наше дело...

Усса некоторое время ходил по палубе.

— Трудно представить себе, что шпионы Сангхелиоса сочинили такую историю. — Он обратился к ‘Креке. — Ты можешь показать нам, где этот мир, облаченный в металл? Сейчас же.

— У меня есть ориентиры. Я готов доставить вас туда. Понимаете, я умираю. Но хочу увидеть это чудо еще раз, теперь — в последний. И хочу помочь вам. Вы правы — Ковенант ошибается. Только и всего.

Легенда выдержала: из космопорта их выпустили без проблем. Через считаные минуты они были на орбите, прожигали путь в дыру гиперпространства, которая напоминала зияющую рану в пространственно-временном континууме.

Они достигли гиперпространства, где время не поддается учету, и у них появилась возможность отдохнуть, поесть, послушать истории ‘Креки о клановых сражениях на Сангхелиосе. Мало-помалу Усса проникался все большим доверием к старику.

И все же он понимал, что, возможно, отправился в бесполезное путешествие. Набрать новых рекрутов он не сумел, если, конечно, за такового не сойдет старик ‘Квиллик.

С большой вероятностью их путешествие было жестом отчаяния — клинком, который они вонзали в темноту космоса.

Мир, которого нет на карте851 г. до н. э.Век Единения

Они были на орбите чего-то ни на что не похожего.

Усса ждал, его пальцы порхали над пультом управления, он готовился совершить маневры торможения при высоком ускорении. Он не исключал, что против них примут оборонительные меры, что эта колоссальная сфера серебристо-серого сплава встретит их теми или иными выстрелами. Но хотя они и принимали сигнатуры обычных внутренних энергетических пульсаций с мира-крепости, как его называл ‘Крека, атаки не последовало.

— Давай я покажу тебе портал, — сказал ‘Крека. — Он на противоположной стороне... единственный, который я знаю.

Они ускорились, перешли на более низкую орбиту, задали координаты спуска. Снижались со всей осторожностью, и Усса все еще спрашивал себя, не окажутся ли они в ловушке, но интерес был слишком велик, слишком его захватило ощущение неотвратимой судьбы, чтобы повернуть назад.

Металлическая оболочка планеты приближалась в дымке, сквозь тонкий туман псевдоатмосферы яснее становились подробности. Проявлялись швы, здесь и там возникали очертания антенн необычной формы.

Уссу ‘Кселлуса пробрала дрожь, когда «Клинок клана» приблизился к прямоугольному объекту, лежавшему вровень с закругленной поверхностью планеты. ‘Крека узнал его — портал. Усса ощутил суеверный страх, сажая корабль в прямоугольник. Его формы росли словно сами по себе, стены возникали вокруг корабля, а не поднимались изнутри планеты.

Через несколько секунд над ними образовался потолок, и приборы корабля вскоре показали атмосферное давление и наличие воздуха, годящегося для дыхания. Наличия опасных микроорганизмов приборы не зафиксировали.

— Идемте же, — сказал ‘Крека, с трудом скрывая волнение. — Берите оружие — у интеллекта есть доступ к нему. Он по-прежнему может быть сердит на меня, а может и просто бредить.

— Если он все еще в рабочем состоянии, — заметила Соолн.

— Может, мне уже и много циклов, но не настолько, — произнес ‘Крека. — Когда нашел это место, я был немолод. Но оно невероятно древнее. Вы увидите. Сколько раз я хотел сюда вернуться! Но мне казалось неразумным прилетать одному, а до встречи с вами не было никого, кому я мог бы доверять. Да и нужды особой не было. А теперь наше дело — наша нужда...

— Мудрость — плод старости, — процитировал Усса сангхейлийскую пословицу и на мгновение положил руку на плечо старого воина.

Усса и Соолн взяли плазменные винтовки, ‘Крека получил от Уссы пистолет. Вместе они через люк корабля спустились на пандус, ведущий на платформу, которая была чем-то большим, чем простым металлом.

Открылась дверь, словно приглашая их. Они вошли, спустились по нескольким мягко нисходящим коридорам на платформу, с которой открывался душещипательный вид: мир, заключенный в раковину, словно емкость, где ученые держат мелких животных. Только у этой емкости были немыслимо гигантские размеры, в нее мог вместиться и сам планетоид. Лучи света проникали из стволов, уходящих вниз, и из окон в перевернутых структурах, выступающих из выпуклого искусственного потолка; это были конусные образования, похожие на гигантские искусственные сталактиты.

Под скалистыми остатками древнего планетоида емкость кишела планетной жизнью, сверкала ручьями и водопадами. Летающие существа, которых Уссане мог толком разглядеть, парили в розоватом тумане, который сгущался к горизонту. Мимо пролетали механизированные транспортные средства, некое подобие воздушного вагона с чем-то похожим на энергетическую установку сзади. Разновидность грузоперевозчика. Вот он только что был перед ним, а вот — исчез.

В воздухе пахло экзотическими растениями, водой, минералами, а откуда-то доносился запах озона, принесенный искусственным ветерком.

Внезапно платформа, на которой они стояли, отделилась от поверхности, что испугало Уссу и Соолн, но платформа быстро опустилась на землю. Они очутились в месте, которое казалось слишком бессистемным, не похожим на сад, созданный трудом, но в то же время было достаточно упорядоченным для дикой природы.

Усса подошел к ручью неподалеку. В идеально прозрачной воде не было и намека на водоросли, там плыло что-то и исчезало.

— Это место... оно такое девственное! — в восторге прошептала Соолн.

— Да, — проговорил ‘Крека. — Машина сказала мне, что оно остается таким многие-многие тысячелетия. Она еще назвала это экоуровнем. Оно построено на века. И наша жизнь здесь будет безопасной... жизнь твоего народа.

Над ними пролетела тень, и Усса поднял голову, услышав тихий голос с мужскими интонациями; голос говорил на сангхейлийском:

— Добро пожаловать на мир-крепость ноль-шесть-семь-три. Меня зовут Несокрушимый Уклон.

Летающий шестиугольный механизм с тремя линзами, посверкивающими на ближней стороне, свободно передвигался в воздухе, маневрировал, смещался, чтобы получить лучший ракурс. Размером он был с грудь сангхейли, некоторые его части отличались замысловатой формой, другие — изящной простотой.

— Меня зовут Усса ‘Кселлус. — Пытаться выдать себя за кого-то другого не имело смысла. — А это моя супруга Соолн. ‘Креку ты знаешь, насколько мне известно.

— Да. Я мог предотвратить его бегство, но, боюсь, меня одолела экзистенциальная усталость... на самом деле желание не быть в одиночестве. Мой изначальный уклон, мое преобладающее программное назначение с веками меркло, и я в той степени, в которой это осознаю, нерелевантен. Насколько я понимаю, вы генетически принадлежите к одной из ра