Прощай, Коста-Рика! - Владимир Гурвич - E-Book

Прощай, Коста-Рика! E-Book

Владимир Гурвич

0,0
2,49 €

Beschreibung

Он – частный детектив. Она – прекрасная девушка, в глазах которой затаился испуг. Их пути пересеклись среди ночи, когда она врывается в его квартиру и молит спасти ее. Она не знает, кто преследует ее, но знает, что эти люди хотят ее смерти. В страшную тайну, в которую она проникла, вовлечены люди из большого бизнеса и большой политики. Он не хочет участвовать в этом деле, но она уговаривает его помочь ей. Он соглашается всего лишь спрятать ее, но у судьбы свой взгляд на его роль в этом деле. Ему предстоит пройти сквозь невероятно опасные испытания и подвергнуться искушениям очень сильных соблазнов. Но самый большой из них — это любовь. Так что же выберет главный герой?

Das E-Book können Sie in Legimi-Apps oder einer beliebigen App lesen, die das folgende Format unterstützen:

EPUB
MOBI

Seitenzahl: 501




Прощай, Коста-Рика

Владимир Гурвич

Он — частный детектив. Она — прекрасная девушка, в глазах которой затаился испуг. Их пути пересеклись среди ночи, когда она врывается в его квартиру и молит спасти ее. Она не знает, кто преследует ее, но знает, что эти люди хотят ее смерти. В страшную тайну, в которую она проникла, вовлечены люди из большого бизнеса и большой политики. Он не хочет участвовать в этом деле, но она уговаривает его помочь ей. Он соглашается всего лишь спрятать ее, но у судьбы свой взгляд на его роль в этом деле. Ему предстоит пройти сквозь невероятно опасные испытания и подвергнуться искушениям очень сильных соблазнов. Но самый большой из них — это любовь. Так что же выберет главный герой?

Table of contents
Предисловие
Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Глава 7
Глава 8
Глава 9
Глава 10
Глава 11
Глава 12
Глава 13
Глава 13
Глава 14
Глава 15
Глава 16
Глава 17
Глава 18
Глава 19
Глава 20
Глава 21
Глава 22
Глава 23
Глава 24
Глава 25
Глава 26
Глава 27
Глава 28
Глава 29
Глава 30
Глава 31
Глава 32
Глава 33
Глава 34
Глава 35
Глава 36
Глава 37
Глава 38
Глава 39
Глава 40

Владимир Гурвич

ПРОЩАЙ, КОСТА-РИКА

Предисловие

На город тихо и незаметно спустилась ночь. Она погасила тысячи огней, освободила дороги от неиссякаемой армады машин, остановила движение неугомонного и шумного метро, а главное усыпила миллионы людей. Они лежат в своих кроватях, их глаза плотно закрыты, а их сознания блуждают в неведомых далях, откуда к ним приходят причудливые узоры сюжетов их снов.

Сплю и я. Сплю крепко, так как пришел поздно после небольшой, но приятной вечеринки, до которых я большой охотник, и где изрядно перебрал. Я был так пьян, что свалился на кровать, даже как следует не раздевшись. И для того, чтобы вернуться к нормальному своему состоянию, мне требуется полноценный хороший сон. Этак часов на десять.

Вот я и выполняю эту программу, лежу и негромко похрапываю, наслаждаясь своим пребыванием по ту сторону бытия. И не имею ни малейшего представления о том, что идут последние минуты моей безмятежной жизни, которая готовят мне такой сюрприз, что перевернет ее с ног на голову, вопреки моему желанию ввергнут меня в события, участвовать в которых я бы ни за что не согласился и за миллион долларов. Да и за миллиард скорей тоже. Но никто не спрашивает моего согласия, судьба-злодейка все решила за меня. И теперь она дает мне заключительные минуты отдыха, ибо совсем скоро я надолго забуду вообще, что это такое.

Я сплю и не вижу ничего из того, что перевернет мою жизнь. А между тем события надвигаются на меня, словно ураган на город, с каждой секундой они со стремительной скоростью приближаются к моему дому. Вот рядом с ним, противно скрипя тормозами, останавливается машина. Из нее быстро выбегает молодая женщина. Она осматривается вокруг и влетает в мой подъезд. Словно бы нарочно, почему-то этой ночью дверь в него оказывается открытой; по-видимому, сломался домофон. Девушка, не вызвав лифт, мчится по лестнице. По ее виду ясно, что ее гонит страх. Вот она останавливается возле двери в мою квартиру. На несколько мгновений, словно ледяная скульптура, застывает неподвижно. Но это лишь малюсенькая передышка перед решительным броском.

Ночная посетительница решительно надавливает на кнопку звонка. Он отзывается на это громкой трелью. Я еще не проснулся, но мой сон уже потревожен, посторонний звук, как хищный зверь в стадо мирно пасущихся антилоп, грубо и безжалостно вломился в мое сознание. Но я пока еще борюсь за право спокойно провести эту ночь и не открываю глаза.

Но тщетно, повторная трель довершает начатое дело первым звонком, сон, словно испуганная птица, окончательно отлетает от меня. Я проснулся. Но я еще не понимаю, что происходит. Открываю глаза, сажусь на кровать. Звонок раздается снова. Все, сознание, завершив прерванное путешествие в неизвестных мирах, полностью вернулось ко мне. Кто же это пришел так поздно? Вроде бы я никого не жду.

Я зло чертыхаюсь, но иду к двери, даже отдаленно не представляя, что сейчас в мою квартиру ворвется совсем другая жизнь.

Глава 1

Я посмотрел в глазок и увидел незнакомую девушку. Ее лицо отражало огромное нетерпение. Снова раздался звонок. Открывать или не открывать?

— Кто там? — на всякий случай спросил я.

— Пожалуйста, Дмитрий Валерьянович, откройте, умоляю, я вам все объясню.

Меня удивило то, что она знает, как меня зовут. Зато я был полностью уверен, что никогда ранее с ней не встречался. Зрительная память, как и обычная у меня хорошая. Нет, наши дороги с этой особой никогда не пересекались.

— Вам не кажется, что сейчас не подходящее время для визита, — через дверь резонно проговорил я.

— Да, конечно. Но у меня чрезвычайные обстоятельства. Я вам все объясню. Только, умоляю, откройте.

Я продолжал колебаться. Кто знает кто она и какие у нее намерения. А если вместе с ней в мою квартиру вломится банда головорезов. Хотя, что им у меня делать, никаких ценнсотей, ни огромных сумм денег здесь нет. И в ближайшее время не предвидится.

— Кто вы?

— Это долго объянять. Но мне очень нужна ваша помощь. Поймите, я не обманываю.

Ей нужна моя помощь? Конечно, частыне сыщики для того и открывают свои бюро, чтобы помогать другим людям, но что за срочное дело заставило ее ломиться ко мне как раз посередине ночи, прерывать мой сладкий сон? Я вдруг почувствовал такой знакомый прилив любопытства. Я знал за собой эту черту, которая иногда подвигала меня вмешиваться в дела, от которых следует держаться подальше. Впрочем, с некоторых пор после печального опыта, я дал себе твердое слово, что больше никогда не вергну себя в такое искушение. Жить и зарабатывать деньги можно гораздо спокойней, не подвергая свою драгоценную жизнь опасности.

— Приходите утром в мою контору, там обо всем и поговорим, — сказал я.

— Мне нужна ваша помощь немедленно! — закричала она.

Я испугался, что эта истеричка разбудит весь подъезд. И судя, по ее тону и виду, она не отстанет, пока не добъется своего. Придется открывать.

— Хорошо, — сказал я, — подождите минуту.

Я вернулся в комнату, запахнулся в халат. В карман на всякий случай положил пистолет. Впрочем, интуиция подсказывала мне, что он вряд ли в данную минуту пригодится. Но осторожность не помешает.

Я отворил дверь, и молодая женщина просто бросилась в открывшийся проем. При этом она налетела на меня, непроизвольно оказавшись в моих объятиях. И я ощутил, как дрожит ее тело.

Несколько мгновений мы стояли неподвижно, затем она отсранилась. Я же закрыл дверь на замок. Спасибо, что хоть банку головорезов она за собой не привела.

— Вы в порядке? — поинтересовался я.

— Теперь — да. Я так вам благодарна!

Мне даже показалось, что она вот-вот заплачет. Только этого не хватало, в два часа ночи видеть женские слезы. В такое время хочется смотреть сны, а не это зрелище.

— Давайте пройдем в комнату, — предложил я.

Только сейчас я подумал, что там неубрана постель. Но ничего не поделаешь, не надо вторгаться к незнакомым мужчинам в неурочный час.

Мы прошли в комнату, и я подвел ночную гостью к креслу. Она плюхнулась в него, я же сел напротив на кровати.

Я внимательно разглядывал ее. На вид лет двадцать пять, пропорционально сложенная и надо признать очень красивая. Тонкое лицо, тщательно уложенные густые темные волосы. Правда, сейчас они слегка растрепались. Я посмотрел на ее руки и по ним понял, что молодая женщина пребывает в состояние сильного стресса — ее пальцы постоянно то сжимались, то разжимались.

— Вам следует что-нибудь выпить? — тоном доктора произнес я. — Чай, кофе, или чего-нибудь еще?

— А можно виски?

— Виски у меня нет, — удивился я выбору напитка. — Но могу принести неплохой коньяк.

— Пусть будет коньяк, — обреченно проговорила девушка, словно ей предлагают яд.

— Тогда посидите, а я принесу из кухни.

Я прошел в кухню, налил в рюмку коньяк, поставил ее на поднос. Любопытная девица, снимает стресс виски. Какие сюрпризы она приготовила мне еще?

Я принес поднос. Девушка взяла рюмку и одним залпом выпила коньяк.

— Вам легче? — спросил я.

— Не знаю, может быть. Впрочем, не важно. Это подействует.

— Тогда приступим к повествованию. Что с вами случилось, и почему вы прибежали ко мне? Мы же с вами, если меня память не подводит, не знакомы?

Девушка кивнула головой.

— Нет, не знакомы. Но я вас знаю. Мне рассказывала о вас моя подруга. Вы ей очень помогли.

— И кто ваша подруга?

— Таня Савченко.

— Действительно есть такая, у нее были проблемы с мужем. Он угрожал ее убить.

— Да, я знаю эту историю. И она очень хвалила вас, если бы не вы, он бы мог действительно ее убить.

— Вряд ли. Он больше угрожал на словах, чем на деле.

— Но он нанял каких-то бандитов.

— Не бандитов, а обычную подворотную шпану, которая способна лишь на то, чтобы попугать свою жертву. Но это все в прошлом. А что у нас в настоящем?

Девушка замолчала.

— Полчаса назад меня хотели убить.

— Хотели убить? — Я был ошеломлен. — Вы уверенны в этом?

— Уверенна.

— Расскажите, как все это происходило?

— Я возвращалась домой. Было уже поздно и во дворе никого не было. И в этот момент на меня набросились двое.

— Что за субъекты?

— Не знаю, мужчины. Кажется, молодые. Все произошло так быстро, что я не успела ничего только заметить. Один из них вытащил нож и захотел меня им пырнуть. — Рассказчица вздрогнула и посмотрела на меня. — Можно попросить еще коньяку?

— Да, конечно.

Я снова оказался на кухне. На этот раз я не торопился. Этот рассказ только начался, а уже перестал мне нравиться. С убийствами, с покушениями на убийство я старался дел не иметь. Я вдруг пожалел, что отворил дверь. Я и не представлял, сколько раз мне еще предстоит пожалеть об этом, может быть, тогда я бы выставил ее из своей квартиры. Но тот свой шанс я упустил.

Я вернулся в комнату. Девушка зеркально повторила свой жест, мгновенно осушив рюмку.

— Что же было дальше?

— Я каким-то чудом сумела увернуться от ножа, наверное, меня спас бог, оттолкнула его напарника и бросилась бежать. И тогда за спиной я услышала выстрелы. Но я уже завернула за угол. Это меня и спасло. — Она посмотрела на меня широко открытыми глазами, в которых одноврменно затаились удивление и ужас. — Вы представляете, в меня стреляли, могли убить.

Что-то вдруг случилось с ней, она как-то странно дернулась и забилась в истерике. Я знал, так бывает. Когда через некоторое время после происшествия до человека доходит, какой страшной опасности он подвергался, то с ним иногда случается запоздалая реакция.

Я чувствовал некоторую растеряннстть, так как не знал, как себя вести, молча ждать, пока она успокоится, или попытаться как-то ускорить этот процесс. Я выбрал второй вараинт поведения и обнял ее за плечи. И случилось удивительное, она доверчиво прижалась ко мне.

Мы оба застыли, словно бы нас на какое-то время заморозили, в этой позе. Я чувствовал себя ужасно неловко, так как не знал, что должен делать дальше. Первой опомнилась девушка, она отодвинулась от меня.

— Извините, — сказала она, — я веду себя ужасно. Но это так страшно. Со мной такого раньше не случалось.

— Ничего, все нормально. Что было дальше?

— Дальше ничего не было. То есть ничего-то такого. Я выскочила на дорогу и стала голосовать. На мое счастье машина остановилась сразу, я села. Но когда шофер спросил меня, куда везти, я вдруг поняла, что не знаю, что мне делать, куда ехать. Домой нельзя, они скорей всего знают мой адрес. Я стала перебирать имена, и почему-то почти сразу в памяти всплыло ваше имя. На мое счастье Таня сказала мне, где вы живете. И даже однажды показала дом; мы случайно оказались в этом районе.

— А почему ваша подруга решила, что вам может понадобиться помощь?

— Она знает, что я часто попадаю в разные ситуации. Но то, что случилось сегодня, такого со мной еще не было.

— Вы уверенны, что вы не привели хвост?

— Перед тем, как войти в подъезд я осмотрелась, вокруг не было ни единый души.

Я вздохнул. Мой опыт подсказывал, что обычно какая-нибудь душа, пусть и не замеченная, но пребывает по близости. Ладно, что сделано, так сделано.

— Хорошо, предположим, что на вас покушались. — Я подумал, что верить ей или не верить, оснований в равной степени у меня нет никаких. — Но вы можете предположить, в чем причина этого? Судя по вашим словам, это отнюдь не хулиганская выходка. Может, вас просто хотели изнасиловать.

— Они хотели меня убить, — уверенно проговорила молодая женщина.

В приципе одно не исключает другое, каких только извращений не существует. Но вслух я ничего не сказал.

— Хорошо, они хотели вас убить, Но с чего вдруг?

— Я могу предположить, что для этого есть основания. Я бухгалтер, работаю в Национальной нефтяной компании. Вы слышали о ней?

— Разумеется. Одна из самых больших наших нефтяных компаний. Кажется, принадлежит государству.

Она кивнула головой.

— Я работаю там недавно, меньше полгода. В так называемой общей бухгалтерии.

— Что значит в общей бухгалтерии?

— Все, кто у нас работают, знают, что есть еще одна бухгалтерия. Только это считается секретом. Но чем они занимаются, неизвестно. Даже я не знала, хотя там работает моя подруга Наташа Галимова. Но она мне никогда ничего не рассказывала. А когда я однажды ее спросила, то она сказала, чтобы я никогда бы не задавала таких вопросов, если хочу работать в компании. Ну, я больше и не задавала. А вчера ко мне вдруг подошла Наташа и вызвала меня в коридор. И попросила ее заменить. У нее возникли безотлогательные проблемы с молодым человеком, в которого она влюблена по уши, и ей надо было срочно отъехать. И работа тоже была срочная. Она хотела, чтобы я бы ее сделала. Только бы никому не говорила об этом. Я, естественно, согласилась, подругам надо же помогать. И стала делать проводки.

Она замолчала.

— И что дальше?

— Мне показались эти операции очень странными. Деньги переводились в какой-то маленкий неизвестный банк, расположенный в небольшом городе. А суммы очень большие, десятки миллионов долларов. И главное, непонятно, с какой целью.

— Так. — Я почувствовал, что меня обдало жаром. Чем больше я ее слушал, тем меньше мне все это нравилось. — И это стало причиной покушения на вас?

Она опустила голову.

— Я допустила одну ошибку. У каждого из нас есть свой идентификационный номер, под которым мы работаем. И считатеся, что изменить его невозможно. Но у нас научились, как это делать. Нужно внести некоторые изменения в программу. Это совсем не сложно. Вот я и поменяла свой идентификационный номер на номер Наташи. Но главный бухгалтер их особой бухгалтерии заметил отсутствие Наташи и то, что под ее номером кто-то работает. И она быстро выяснила, что это я.

— Откуда вы это знаете?

— А она сама подошла ко мне и спросила, не знаю ли я, что случилось с Наташей. И при этом заглянула в мой компьютер. И все пресекла. А когда я посмотрела на нее, то сразу же почувствовала, что случилось нечто непоправимое. Я это прочитала в ее глазах, в них был самый настоящий ужас. Она ушла и больше в тот день я ее не видела.

— А что случилось дальше?

— Ничего не случилось, по крайней мере, внешне. На следующий день я пришла на работу — и все было как обычно. До того момента, пока меня едва не убили. Но это все из-за тех счетов. Другой причиной быть не может. У меня нет врагов.

— Вы можете о них просто не знать. Например, отвергнутый поклонник. — Я внимательно посмотрел на нее.

Девушка подняла голову и, как мне показалось, не без вызова посмотрела на меня.

— В последнее время никаких поклонников я не отвергала.

— Но это могло случиться и давно. Ведь когда-то у вас были такие истории. Вы слишком красивы, чтобы их избежать.

— Да, такие истории случались. Но действительно давно. И я совершенно уверенна, что они не имеют ни какого отношения к покушению на меня.

Честно говоря, я и сам так думал. Но мне совсем не улыбалось влезать в историю со счетами. Уж слишко дурно она пахнет. Если эта красавица права, то дело дрянь. Едва она что-то узнала, что не должна была узнавать, а уже на следующий день ее заказали. Значит, кто-то почувствовал большую опасность, настолько большую, что решился на такое страшное преступление. Да, она действительно попала в переплет. И тут я вдруг вспомнил, что даже не спросил, как ее зовут.

— Послушайте, а вы ведь еще даже не представились, — заметил я.

— Извините, я так волновалась, что совершенно забыла. Меня зовут Илона. Если полностью, то Илона Станиславна Бекетова.

— А как меня зовут, вы знаете.

— Да, Дмитрий Валерьянович Рубин.

Она даже не путает мое отчество, отметил я. Обычно меня называет Дмитрием Валерьевичем.

Я помолчал, разглядывая свою гостью. До чего же хороша, мысленно вздохнул я. Не помню, говорил ли уже, а если не говорил, то говорю сейчас, что красивые женщины моя слабость, ради них я готов на многое. И это меня сейчас сильно беспокоило, только не хватало по этой прчиине ввязатсья в какие-нибудь кровавые разборки. Осторожность и еще раз осторожность — вот что должно стать моим девизом. И не только в этом случае.

— И что же вы хотите от меня, Илона Станиславна.

Она подняла на меня свои большие глаза. Да, это ее серьезный аргумент, противостоять которому способен человек с очень сильной волей. Посмотрим, обладаю ли я ей?

— Я не знаю, я ужасно боюсь. Ведь пока меня не убьют, они не отвяжутся. Я же теперь дважды свидетель.

— Почему дважды?

— Первый раз я обнаружила какие-то непонятные счета. А второй — спаслась от покушения на свою жизнь. Они же понимают, что теперь я знаю очень много. Хотя по большому счету я ничего не знаю.

А ей не откажешь в логике, подумал я.

— Предположим. Но вы не ответили, что вы хотите от меня?

— Я не знаю, что мне делать. Я боюсь, я ужасно боюсь.

Я заметил, как снова затряслись ее руки. Ничего удивительного, что она боится, если все, что она сказала правда, то ей действительно грозит большая опасность. И не только ей, но теперь, черт возьми, и мне, раз она пришла ко мне, раз поведала все, что с ней приключилось. Ведь отныне я тоже становлюсь потенциально опасным для этих людей. Если они так легко наслали килеров на нее, то с такой же легкостью они пристрелят и меня. Кажется, и мои руки вот-вот затрясутся.

— Вы уверенны, что не привели за собой хвоста? — снова спросил я.

— Мне так показалось. Я никого не видела.

Я подошел к окну и осторожно отогнул край шторы. Улица в этот поздний час была пустынна. Впрочпем, не долго, не прошло и минуты, как мимо дома пронеслась машина, затем замаячила чья-то фигура. Я наблюдал за ней. Мужчина шел типично пьяной походкой. Но откуда я мог знать, была ли это игра или правда. Кажется, я долго теперь не буду спокойно спать, если не усну непробудным сном. И все по вине этой на смерть перепуганной красотки. Но если она вляпалась в како-то темное дельце, я-то здсь при чем. Как вляпалась, так пусть из него и выкручивается.

Меня вдруг стала заполнять ненависть к своей ночной гостье. Будь она неладна, какое она имела права бежать ко мне, впутывать в свои дела совершенно незнакомого ей человека. Даже при таком сильном испуге, она обязана была подумать об этом. А что теперь делать мне? Я никогда не был любителем рисковать своей шкурой. Она у меня одна, и, если я ее потеряю, то другая не отрастет.

Пьяный прохожий исчез за углом, больше пока никого не было видно. Но это мало успокаивало. Я снова вернулся к Илоне.

— Мы с вами остановились на вопросе, что вы хотите от меня? Я так и не получил ясного ответа.

Кажется, в моем тоне прорвалось недовольства возникшей ситуации, потому что девушка внимаетльно посмотрела на меня своими суперкрасивыми глазами. Что-то неуловимо изменилось в ее лице.

— Простите меня, — произнесла она, — я совершила опрометчивый поступок, придя сюда. От испуга у меня помутился разум.

Наконец-то до нее дошло, подумал я. И что последует дальше?

— Я не должна была этого делать. Вы меня не знаете, а теперь из-за меня рискуете.

Я уже второй раз отметил, что она все правильно рассудила.

— Каждый в этом мире за себя, и никто не обязан помогать другому, даже если он попал в безвыходное положение. А я даже вам не могу заплатить. Деньги остались дома, а домой неизвестно когда я попаду. Если вообще попаду. Они же следят за домом.

Тоже верно, положение у нее хуже не придумаешь.

— Извините меня, я пойду. Спасибо, что уделили мне немного своего драгоценного времени. Я очень жалею, что вас разбудила.

А она еще иронизирует. Любопытно, чтобы это значило?

Илона встала.

— Еще раз прошу прощение. — Она направилась к двери.

Я смотрел, как она уходит, уходит девушка-мечта. О такой красавице только можно грезить или в лучшем случае увидеть ее в кино. И куда она пойдет, не исключено, что уже у подъезда ее стретит выстрел или удар ножа. И если это случится, то случится в том числе и по моей вине. Не могу сказать, что я обременен слишком чувствительной совестью, я бы даже скал, что совсем наоборот, но все же не до такой степени я безразличен к другим людям. Особенно если это молодая красивая особа. И я не прощу себе, если она погибнет из-за того, что я не приютил ее на ночь. А вот днем надо избавляться от этой крайне неудобной обузы. Итак, решено.

— Подождите, — остановил я ее. — Вам сейчас нельзя выходить на улицу. Это смертельно опасно. Вы не знаете, что вас там ждет.

Она остановилась и вопросительно посмотрела на меня.

— Но у меня нет выхода, — возразила она.

А девица-то наглая, подумал я. Тем самым она мне как бы говорит, что я ее ставлю в безвыходное положение и что я плохой человек. Впрочем, не исключено, что последнее утверждение не так уж далеко от истины. Если бы она знала кое-какие страницы из моей биографии, она бы, может быть, и не доверилась мне.

— Коль вы оказались в моем жилище, то эту ночь вы переночуете у меня. А утром решим, что дальше делать.

— Но это неудобно, — возразила она.

— Сейчас не тот момент, когда есть смысл размышлять о подобной ерунде. У меня маленькая квартирка, всего одна комната, на большее их количество я, к сожлению, не заработал. Поэтому вам придется спать на этом диване. Не возражаете?

Дальнейшее повергло меня в небольшой шок.

— Я вам так благодарна, — пролепетала она и вдруг громко зарыдала.

Глава 2

К моему удивлению Илона заснула быстро. Она не стала раздеваться, просто накрылась одеялом. Да мне и нечего было ей предложить, женской ночной рубашки я в доме с некоторых пор не держал.

Что же касается меня, то я никак не мог уснуть, без конца ворочаясь в кровати. Да и как тут не ворочаться, когда в трех метров от меня лежит такой сюрприз. Надо признать, что красивый, но и весьма неприятный. И что с ним делать, не представляю. Выгнать ее — значит обречь почти на верную смерть, а попытатсья помочь — значит подставить самого себя под удар. Я никогда не чувствовал в себе задатки благородного рыцаря, который ради любимой дамы, не раздумывая, готов принять смерть. Но эта дама вовсе не любимая, я знаю ее чуть больше часа. Но и даже ради любимой женщины рисковать жизнью — это все же чересчур. Можно много найти женщин, любовь к которым вовсе не требует подобных жертв.

Я пытался найти какое-то решение проблемы, но без особого успеха. Если в этой компании, где она работает бухгалтером, дела не чисты — а скорей всего так оно и есть, (впрочем, а где они чисты), то они не остановтся ни перед чем, чтобы убрать опасного им человека. А средств у них для этого столько, что их хватит для того, чтобы «заказать» всех жителей небольшого городка.

Я покосился на спящую женщину. Надо признать, нервы у нее крепкие, учитывая переплет, в который угадила, она успокоилась весьма быстро. Я бы после покушения на себя страдал бы бесонницей целую неделю. И никакие бы таблетки не помогли. А эта спит, как ни в чем не бывало. Поди и сны приятные еще видит.

А если она выдумала всю эту историю? Тогда с какой целью? Чтобы проникнуть в мой дом. Но зачем? Никаких ценностей тут нет. Разве только я сам? Но представляю ли я для кого-нибудь такую ценность, чтобы разыгрывать подобные спектакли? Конечно, у меня есть враги, у частного сыщика не могут не быть врагов. Но все они не слишком серьезные, ведь я до сих пор занимался совсем мелкими делами. Денег они приносили не так чтобы очень, зато и особых хлопот не возникало. Мне так нравилась моя жизнь в последние три года, после того, как я навсегда распрощался с уголовным розыском и перестал рыскать по всей стране в поисках насильников и убийц и другой подобной публики. Я не знал ни минуты отдыха, на мне постоянно висело несколько дел, и строгое начальство, специалирующееся на разносах по любому поводу, постоянно устраивало мне выволочки. Во мне долго зрело решение бросить все к чертовой матери и быть предоставленным исключительно самому себе. И когда я его осуществил, то долго не мог поверить своему счастью. Оказывается, деньги, причем, в большем количестве можно зарабатывать гораздо легче, сберегая массу нервов и немало времени для приятного досуга. Фитнес-клуб, игра в карты, рестораны и женщины. Много красивых, приятных женщин, мимо которых я раньше, как на космической ракете, проносился в погоне за очередным маньяком. До чего же замечательно может быть устроена жизнь, если ей разумно распорядиться. По сравнению с прошлым этот период казался мне раем, вернее, он им и был или, по крайней мере, отличался от него совсем немного. И все это продолжалось до сегодняшней ночи, пока в мою квартиру непрошенной гостьей ворвалась эта особа. Ни знакомая, ни любовница, ни родственница, ни клиентка, а непонятно кто. И вот теперь она спит рядом, а я испытываю мучения оттого, что не представляю, как должен поступить такой ситуации.

Я решил, что мне следует успокоиться и хладнокровно обдумать ее со всех четырех сторон. Хотя я и не рыцарь (и дался мне этот рыцарь), но просто бросить эту молодую женщину на произвол судьбы я не могу. Но чтобы от нее избавиться, ее надо поместить в безопасное местечко. Туда, где никто не догадается о том, где она находится.

Я стал перебирать в памяти такие места. Лучше всего было бы отправить ее за границу, но у нее нет с собой заграничного паспорта. А домой за ним ей идти никак нельзя, было бы очень странно, если бы ее там не ждала засада. Просто купить билет на какой-нибудь поезд или самолет? Пусть едет в любой город страны. Замечательаня идея. Я даже обрадовался; как легко решается эта проблема. А если у нее внутренний паспорт?

Мною овладело такое нетерпение узнать об этом как можно скорей, что я решил посмотреть ее сумочку. Кстати, я совсем потерял голову, я должерн был это сделать уже давно. Это требует элементарная предосторожность.

Стараясь не шуметь, я встал с постели. Сумочка лежала на стуле рядом с ее спящей хозяйкой. Я взял ее и отправился на кухню.

Обыск не принес никаких результатов. Кроме косметики и другой традиционной женской атрибутике в ней я обнаружил пропуск в Национальную нефтяную компанию на имя Илоны Бекетовой. Паспорта не было. В кошелке было совсем немного денег, с такой суммой больше двух суток не прокантуешься. Я вернул сумку на место, а себя на кровать. Значит, вариант с отправкой груза в далекий город пока отпадает.

Эта мысль возникла у меня почти сразу, но я старался держать ее, как бронепоезд, на запасном пути. Мне совсем не хотелось ее воплощать в жизнь. Год назад я построил себе дачу. Специально выбрал глухой уголок, вдали от дорог и поселений, чтобы иметь возможность оставаться хотя бы ненадолго наедине с собой. О сущестование ее никто не знал. Даже если бы я женился, то постарался ничего о ней не говорить супруге. Ведь и от нее надо где-то периодически отдыхать, что, как известно, весьма способствует укреплению брачных уз. И если бы многие пользовались этим способом, удалось бы сохранить немалое число браков.

Эту девицу можно спрятать в этом убежище холостого мужчины, как называл я свою дачу. Вряд ли ее там отыщат. Что касается дальнейшего развития событий, то о них я старался сейчас не думать. Мой опыт говорил, что сама по себе такая ситуация вряд ли рассосется. И каким образом выбиратся из нее, я не представлял. Но сейчас в первую очередь надо хотя бы незаметно улизнуть из города. Это не так-то просто, ведь я не имебю понятия об их возможностях. А вдруг они скупили всю милциию, и она начнет поиск пропавшей, а заодно и меня на территории всей страны. Мне-то хорошо была известна эта кухня, наши доблестные органы правопорядка, если им хорошо заплатить, будут работать на кого угодно, хоть на бандитов и убийц, хоть на иностранных шпионов. Так что куда ни кинь повсюду клин. Я аж застонал от досады. На вечер у меня была запланировано посещение приятной компании, где периодически я сражался в карты. В последне время мне везло, я выигрывал неплохие суммы. Да и публика там очень приятная, гораздо более богатая, чем я. А потому умеет легко и непринужденно расставаться с деньгами, как со старыми вещами.

Я попал в этот узкий клуб случайно, одному из его участников оказал небольшую услугу. И он ввел меня в общество, где по социальному статусу мне быть не положено. Но никто еще ни разу даже намеком, даже взглядом не дал мне понять, что я среди них чужой. Все были очень любежзны и обходительны. И я очень ценил выпавшую мне возможность бывать среди этих людей. Но что-то сомневаюсь, что попаду к ним сегодня.

Я почувствовал, что устал. Я уже отвык от подобных нервных нагрузок. Я посмотрел в окно, сквозь щель в шторе проглядывала темень. Значит, ночь продолжается, а у меня такое чувство, что после появления этой особы прошла если не вечность, то значительная ее часть. Так все изменилось. Ладно, если ничего другого не придумаю, заброшу ее на свою дачу, и пусть там сидит до второго, а лучше третьего пришествия. Продуктов в доме я запас немало, хватит надолго. К тому же в километрах пяти есть маленький магазинчик, какую-то еду можно купить. А там что-нибудь придумаем. Главное, чтобы она не маячила бы перед глазами. Эта мысль оказалась последней, после чего я заснул. Снилось ли что-нибудь, я не помню, но помню ощущение счастья оттого, что сплю, и меня ничего пока не тревожит.

Глава 3

Едва я проснулся, то первым делом бросил взгляд на Илону. К моему удивлению она уже встала и сидела на диване с плотно прижатыми друг к другу ногами. Несколько секунд я созерцал эти стройные создания природы почти полностью открытые моему взору короткой юбкой. Но затем мною овладело совсем другое настроение, едва я вспомнил, в какую трясину по милости этой особы угодил.

Я решил, что я дома, то не стоит ее стесняться. Поэтому я встал, дав ей полюбоваться на себя в трусах, и только затем накинул халат.

Та как я типичная сова, то чувствовал себя не выспавшим. А вот она, хотя спала не больше, если не меньше меня, выглядела вполне бодрой.

— Идите, примите душ, а я пока займусь завтраком. — Покопавшись в своих пожитках, я вытащил полотенце и свой старый халат. Ничего более достойного для такого тела я не обнаружил. — Могу предложить только это, — сказал я.

— Я понимаю, вы не готовились к встрече со мной, — сказала она. — В данных обстоятельствах меня это вполне устроит.

Она взяла вещи и направилась в ванную. Я же не в первый раз почувствовал какой-то дискомофрт. В ее поведение было нечто неуловимо странное и непонятное. Но в чем заключалась эта странность или непонятность, определить я был не в состоянии. Меня не отпускало ощущение, что в такой ситуации многие ее интонации должны были бы быть другими. Впрочем, это с моей точки зрения, а вот для нее вполне вероятно, что такое поведение является естественным. А потому вряд ли даже в мыслях стоит развивать эту тему.

Я жарил яичницу и одновременно вслушивался в шум падающей воды. И представлял обнаженное женское тело, на которое льется дождь из моего ржавого душа. Я был бы совсем не против встать под ним рядом с ней. Я всегда придерживался мнения, что сексом лучше заниматься не в постели, а в воде, так как это на порядок увеличивает наслаждение. Мне так неудержимо захотелось присоединиться к водной процедуре, что я уже сделал в направление ванной первый шаг. И вдруг остановлися. Что я делаю, нам грозит смертельная опасность, а у меня восполилось воображение. Я должен быть сосредоточен как никогда, от этого зависит моя и ее жизни. И надо как можно дальше выбросить из головы подобные мысли, как бы при этом они не были бы приятны.

Илона вышла из душа. С мокрыми волосами и в моем старом халате она мне показалась более доступной и близкой, словно бы в таком виде я лицезрел ее много раз. Я вдруг понял, что почти с самого начала стал подсознательно ощущать, что нас разделяет некое расстояние. К этой девушке так просто не подойдешь, она, может быть, даже чересчур хорошо знает себе цену. И не собирается продавать себя за меньшую стоимость, чем указано в ее прейскуранте. Сейчас же мне казалось, что я легко мог бы ее обнять и поцеловать, внутренне мне ничего не мешало это делать. Зато внешние обстоятельства препятствовали этому.

— Раскладывайте все, что я тут наготовил, а я пока быстренько тоже совершу омовение, — сказал я. — Не реагируйте ни на какие звонки и не подходите к окну.

Я быстро принял душ, а чтобы возникало меньше всяких посторонних мыслей, под конец окатил себя холодной водой.

На кухне меня уже ждал сервированный завтрак. Илона сидла за столом, ожидая моего появления.

— У вас гора грязной посуды, я с трудом отыскала две относительно чистых тарелки, — проговорила она.

Да, она еще делает мне замечания. От возмущения я даже не нашелся что сказать. Правда, замечание, вынужден был констатировать я, справедливое. Посуду мыть я терпеть не могу с самого детства. Как, впрочем, тереть полы и пылесосить ковры. И на этом список моих нелюбимых занятий далеко не исчерпывается.

Я сел напротив нее.

— Будем есть и общаться, — предложил я. — У вас появились идеи, что делать?

— Надо сматываться, — резонно заметила она.

— А куда?

Мой вопрос заставил ее задуматься.

— Как назло вчера утром я выложила из сумочки оба паспорта. Я не могу никуда уехать.

— Даже если бы могли, это опасно. Вам нельзя светиться нигде. Возможности этих ребят очень велики.

— Да, я знаю, они очень влиятельны. У нас говорят, что президент компании входит в кабинет к премьер-министру, как к себе домой.

Я чертыхнулся про себя. Только мне еще не хватало бросить вызов нашим самым могущественным олигархическим структурам. Я тоже знаю этих ребят, имел с ними дело. Они пройдутся по тебе, как по асфальту катком. И никто и никогда не узнает, где тебя утромбовали. Так что час от часу не легче.

— Ладно, оставим в покое президентов и премьер-министров и всю эту свору. Вам нужно на некоторое время исчезнуть. Страсти уляжутся, тогда можно и появиться.

Илона отрицательно покачала головой.

— Страсти не улягутся, они не успокоятся, пока не убьют меня. Пока я жива, они не будут чувствовать себя спокойными.

В ее словах есть резон. Но тогда что же делать, не может же она сидеть в каком-нибудь медвежьем углу всю оставшуюся жизнь, как послушница в монастыре. Тем более осталось ей жить еще много лет. Если, конечно, их количество резко не сокротит киллер. А впрочем, мне-то какое-то до этого дело, моя задача — избавиться от нее, как от лишнего веса. А там пусть сама выбирается из этого кровавого дерьма.

Но она словно бы прочитала мои мысли.

— Без вас мне не спастись, — произнесла она и умоляюще посмотрела на меня.

Этот взгляд был гораздо более действенным аргументом, чем все ее убеждения. Знает ли об этом она? Ну, конечно, же знает, не стоит даже сомневаться. Какая женщина этого не знает.

— Послушайте, Илона, давайте поговорим откровенно. Иначе мы утонем в двусмыслености. Вы не моя клиентка, вы вторглись в мой дом, но я не обещал вам, что займусь вашим делом. Я занимаюсь мелким сыском, абсолютно безопасным, как бритье электрической бритвой.

Я приготовлися говорить дальше, причем, довольно долго, но она меня вдруг прервала:

— Вы хотите, чтобы я бы вам заплатила за помощь. Вы правы, но мои деньги остались дома. Но при первой возможности я это сделаю.

Я обреченно вздохнул.

— Дело вовсе не в деньгах. — Я сделал короткую паузу. — Хотя в них — тоже. Вы понимаете, что у нас с вами минимальные шансы выжить. Если они так болезненно реагируют на все, то не в их интересах оставлять свидетелей.

— Я тоже так думаю. Надо нам надо спасаться вместе. Мы связаны одной цепью.

Ее наглость была настолько поразительна, что я на какое-то мгновение потерял дар речи.

— Вы хотите сказать, что вы все сделали специально и теперь я повязан.

— Я ничего не делала специально, когда все это случилось, я обеззумела, мною овладел жуткий страх. Я перестала контролировать свое поведение. Раньше со мной ничего такого не случалось. Я думала лишь об одном, как спастись. Я даже не знаю, почему побежала именно к вам. Наверное, потому, что разговор с моей подругой случился всего два дня назад. И я не виновата, что он сам собой всплыл в памяти. Это какой-то перст судьбы, ведь до этого мы не стречались с Таней почти год. А тут она вдруг позвонила и предложила куда-нибудь сходить. Как она мне сказала, ей захотелось с кем-нибудь поболтать.

— Как жаль, что она выбрала для беседы именно вас, — пробормотал я.

— Я понимаю, но уже ничего не изменишь.

Нет, дорогая, для меня еще не все потеряно. Есть один шанс; если они все же не проследили за ней и не знают, где она сейчас скрывается, то у меня еще сохраняется возможность не участвовать в этих прятках от смерти. В таком случае после того, как я избавлюсть от своей ночной гостьи, то смогу вернуться к своему прежнему, замечательному существованию.

— Вот что, Илона, — решительно произнес я, — мы с вами поступим так. Я вас отвезу к себе на дачу, это поистине медвежий уголок, по близости очень мало людей. И ни одного бандита. Там есть все необходомое, чтобы если не с комфортом, то вполне прилично провести некоторое время. А когда вы сочтете, что можно отчаливать, отчалите. Даже не надо будет писать длинное письмо с благодарностью за предоставленный кров, от этой повинности я вас освобождаю.

— Я вам благодарна, терпеть не могу писать письма, — ответила Илона.

Да что она себе позволяет, ее спасаешь, рискуя жизнью, а она ерничает.

Кажется, она почувствовала, что переборщила.

— Извините меня, я неблагодарная дура, — примирительным тоном произнесла она. — Эта моя отвратительная черта, я всегда была остра на язык. Даже в такой ситуации не могу измениться. На самом деле, я вам крайне признательна за все.

Я почувствовал, что немного отмыкаю.

— Ладно, будем считать это маленьким недоразумением. А сейчас нам надо спешить. — Я посомтрел в окно, за которым полыхал теплый летний день. Почему-то я подумал о том, что планировал через пару недель отправиться куда-нибудь на море. Знать бы, где на самом деле я окажусь через это время.

— Вы на меня не сердитесь? — впервые дотронулась до меня Илона.

— Нет, — покривил я душой. — Да и вообще, нам пора давать деру. Мы и так подзадерждались.

Впрочем, это не столь уж важно. Если они не знают, где находится Илона, мы беспрепятственно покинем город. Если же им это известно… Но об этом лучше не думать.

— Вот что мы сейчас с вами сделаем. Мы быстренько одеваемся и по отдельности спускаемся во двор. Я пойду первым. Во дворе стоит моя машина. Я подъеду прямо к подъзду, и вы нырнете в нее. Вот и вся операция. Вы меня поняли?

— Да.

— Тогда за дело. Мыть посуду пока не будем, я слышал, что это плохая примета.

Глава 4

Мы сделали все, как я сказал. Я подкатил машину к подъезду, и Илона буквально прыгнула на сиденье. При этом продемонстрировав небывалую ловкость и грацию. Я тот час же дал газ.

Я выехал на дорогу, внимательно наблюдая за происходящим. Почти одновременно от обочины оторвался джип и поехал в том же направлении. Конечно, это вполне могло быть совпадением, но для моего спокойствия лучше бы его все-таки не было. К моему удивлению, которое уже возникло не первый раз, эту подозрительную синхронность заметила и моя прекрасная спутница.

— За нами следует джип, — сообщила она.

— За нами следует много машин, — из упрямства возразил я. Я был переполнен гноем раздражения, и мне не хотелось с ней ни в чем соглашаться. Я мог бы сейчас спокойно пребывать в своей квартире, готовясь к вечерней «долче вита», а вместо этого еду по городу, да может быть тащу за собой и опасный хвост. Если это действительно так, то на дачу ехать нельзя, это сродни самоубийству. Там нас прихлопают и долго никто даже не узнает об этом. Но в таком случае, куда же нам отправиться?

Я почувствовал такую злость, что таить ее в себе больше не было сил. Я должен был излить ее в окружающий меня мир. А если точнее, на свою спутницу.

— И что я должен теперь с вашего позволения делать, если это хвост, — буркнул я. — Куда податься, кому отдаться. Прикажите, целый день будем кружить по городу.

— Остановите вот за тем перекрестком, я выйду.

— И куда вы отправитесь?

— Какое вам дело? — Ее тоже овладели негативные эмоции.

— Как какое дело! — взвился я так, что едва не убрал руки с руля. — Вы сами пришли в мой дом, я вас не приглашал. В ту ночь у меня не было запланировано никаких приемов. Повесили свои проблемы на меня. Если вас пристрелят, то у меня всю жизнь будет болеть совесть. Вы этого хотите?

— Мне кажется, что со своей совестью вы как-нибудь договоритесь. Она у вас очень уступчивая и сговорчивая.

— Что вы знаете о моей совести. Прежде чем делать выводы, надо хотя бы что-нибудь разузнать. Но это, кажется, не ваш стиль.

— Остановите машину, или я спрыгну на ходу! — вдруг закричала Илона.

Но она не только закричала, но и попыталась открыть дверцу. Может быть, она бы и спрыгнула на полном ходу, если бы я в последний момент сильно не дернул ее за руку. Автомобиль на несколько мгновений потерял управление, и едва не врезался в идущую рядом машину. Я в самый последний миг успел каким-то чудом нажать на тормоза. В результате нас бросило друг к другу, и мы больно ударились лбами.

Это охладило наш пыл ссориться. Невольно я подумал, что мы в чем-то похожи, оба горячие, оба быстро воспламеняемся, как нефтяной факел, и оба неуступчивые. Даже странно, что между нами так много сходства.

Вообще, я сам не до конца понимал истоки своего поведения. С одной стороны ничего я так не желал, как освободиться от этой опасной девицы. Но когда она сама предложила высадить ее за углом, я вдруг взбеленился, одна только эта мысль послужила искрой для розжига во мне огня ярости. Так что же я хочу на самом деле?

— Нам надо успокоиться, — сказал я. — Иначе это для нас плохо кончится. Нет возражений?

Илона пожала плечами. Что означал этот жест, я не совсем понял. Но буду считать, что возражений не последовало.

— Кстати, — проговорил я, — а джип вроде бы исчез.

Мы оба стали смотреть в зеркало заднего вида и по сторонам. Джипа действительно нигде не было видно. И вообще, не похоже, что за нами установлена слежка. Значит, можно ехать на дачу.

На всякий случай я свернул с проспекта на небольшую улочку, проехал ее и вновь вернулся на трассу. Моя уверенность, что нас никто не преследует, многократно возросла. Это внесло в мою душу некоторое успокоение, проблеск надежды, что все кончится хорошо, словно солнце, снова засиял передо мной.

— Нам следует сохранять спокойствие при любых обстоятельствах, — сказал я, бросив взгляд на молодую женщину.

Она смотрела вперед и даже не повернула в мою сторону голову.

— Я согласна, это более чем необходимо. Но вы можете высадить меня в любой момент.

— Это очень благородно с вашей стороны, что вы дали мне на это согласие. Не исключаю, что однажды им воспользуюсь. Но сейчас речь идет о другом, нам нужно спастись. Мне теперь тоже угрожает опасность. И нам не надо друг друга нервировать, как два надоевших до чертиков супруга.

— Боюсь, это будет трудно сделать. — Только после этих слов она посмотрела на меня. — Но лично я постараюсь.

— Я тоже приложу к этому все усилия. А ведь о вас я ничего не знаю, кроме того, что вы бухгалтер и вас хотят убить.

— А чтобы вы хотели узнать?

— Судя по всем приметам, вы не замужем?

— Нет, и никогда не была.

— Почему? У такой красивой женщины должно быть куча претендентов.

— Претенденты были, но они так и остались претендентами. Я очень разборчивая. Мне нужен надежный, сильный смелый и честный мужчина. А, согласитесь, таких сейчас почти нет.

— Действительно, последний такой экземпляр умер лет тридцать назад. Но ведь так можно остаться старой девой.

— Не стоит беспокоиться за меня в этом плане, я что-нибудь придумаю. Если останусь живой.

Весьма существенное уточнение, подумал я.

— А вы я вижу низкого мнения о мужчинах.

— Я всего лишь стараюсь быть объективной, не более того.

— Но за помощью вы все же обратились к мужчине.

— Я тогда не думала об этом, я просто спасалась.

— И все же вы оказались у меня, а не у какой-нибудь своей подруги. И сейчас едите со мной, а не с кем-то еще.

— Поверьте, я вам очень благодарна.

Что-то не очень заметно, мысленно возразил я.

— Вы хотите, чтобы я упала бы перед вами на колени. Я готова, — неожиданно услышал я ответ на свои мысли.

Господи, ко всем ее недостаткам добавляется то, что она еще и читает мысли. Интересно, что она еще умеет? Летать на метле. А может она ведьма?

— Это лишнее, — вслух произнес я. — Дело совсем не в благодарности. Нам просто надо выжить.

— И я так думаю. Но это не исключает благодарности.

Да, не исключает, подумал я, только в какой форме? Вот бы спросить ее об этом. Но мне почему-то показалось, что ее ответ вряд ли оставил бы меня довольным.

За милой беседой мы и не заметили, как выехали из города. Еще с десятка два километров и выскочим на относительно свободную трассу. А там можно и развить настоящую скорость.

Скоростная езда была одним из самых моих любимых развлечений. Иногда мне даже казалось, что я не совсем верно выбрал профессию, и мне надо было бы становиться автогонщиком. Пусть и эта неблагодарная особа посмотрит, как гоняют машины настоящие мужчины, в существование которых она верит не больше, чем большинство населения в НЛО.

— Нам далеко ехать? — спросила Илона.

— Порядочно. Но я так думаю, что для вас, чем дальше, тем лучше.

— Сколько же мне так придется прожить? — В ее голосе послышалось затаенная печаль.

Я пожал плечами.

— Вам надо подумать о том, как вообще жить дальше. С такой меткой, как у вас, это будет нелегко. У вас есть подруга, а еще лучше друг, способный оказать вам настоящую помощь. Я бы на вашем месте сменил профессию и по возможности внешность, как бы вам она не нравилась.

— А пол не надо мне менять? — с сарказмом проговорила она.

— А что, это был бы идеальный вариант. Тогда бы точно вас не нашли. Я вас уверяю, мужчиной быть не так уж и плохо, есть свои маленькие преимущества и приятные моменты. Могу о них вам даже кое-что рассказать.

— Спасибо, но не стоит. Тем более, недостатков гораздо больше, — возразила Илона.

— Конечно, вам видней, но все же можно прожить свой век и в мужском обличье. Между прочим, я знаю хирурга, который специализируется на таких операциях.

— Спасибо за заботу, но я постараюсь окончить свои дни женщиной. Как-то привычней.

— Ну, привычки как возникают, так и исчезают. Зато вы познаете мир со стороны мужчины. Это вас сильно обогатит.

— А вы не желаете стать женщиной. Вам же теперь тоже грозит опасность. И к тому же познаете мир со стороны женщины. Поверьте, это вас обогатит еще больше, ведь женщины более тонкие натуры.

— В ваших словах есть резон. Но я далеко еще не познал полностью мир, как мужчина. Поэтому я подожду.

— А я по той же самой причине подожду превращаться в мужчину. По-моему в этом вопросе мы достигли единогласия, — заметила Илона.

— Что ж, придется каждому остаться в том теле, в которое его облекла матушка-природа, — констатировал я. — Но сейчас меня больше волнует другой вопрос, не следует ли кто за нами?

— Я все время слежу за дорогой, пока ничего не заметила, — отозвалась Илона.

А я-то полагал, что она целиком поглощена нашей сверхувлекательной беседой. А она, оказывается, следит за дорогой. Как-то это не вписывается в общую картинку.

— Что ж, это замечательно, у нас появляется шанс сегодня не умереть. Вы этому рады?

— Безусловно, если мы не умрем и завтра. А желательно и послезавтра. Я не тороплюсь.

Она еще шутит. Тем лучше, скучать до конца нашего пути не придется.

Я осмелел настолько, что решил, что совсем не плохо будет пообедать. В начале трассы я знал одно кафе, где вполне сносно готовили. Пару раз я там трапезничал.

— Вы хотите есть?

— А знаете, как ни странно, хочу, — удивленно посмотрела на меня Илона.

— Что ж тут, странного, мы же еще живы. А живые периодически хотят есть. Тогда пообедаем перед большим рывком.

Я подкатил к кафе, и мы вышли из машины. Ничего подозрительного я не заметил, на стоянке стояло несколько автомобилей. Но тут всегда находились автомашины. Гораздо больше меня привлек запах шашлыка. Он заполнял все пространство и был такой аппетитный, что, казалось, выворачивал наизнанку весь живот.

Мы прошли во внутрь помещения. Здесь обедали несколько посетителей.

Мы сели за столик и стали ждать официанта. Я наблюдал за Илоной, у меня возникло чувство, что она постоянно держала помещение под прицелом своих прекрасных глаз. Неужели она все это время ни на минуту не расслабилась? Понятно, что ей грозит смертельная опасность, но такое непрерывное напряжение не выдержит ни одна энергетическая сеть, ни один организм.

— Мне кажется, нам можно перевести дыхание. За ними слежки нет, — попытался я ее успокоить.

Илона как-то странно взглянула на меня.

— А разве я напряженна?

Этот вопрос меня удивил.

— Мне так показалось.

Она откинулась на спинку стула и положила ногу на ногу. Но я ей не поверил, это была уже игра в расслабленность. У меня уже не первый раз возникло смутное подозрение, что меня водят за нос. Но зачем? Кому понадобилось разыгрывать эту партию? Ведь я такая мелкая сошка. Нет, этого я никак не мог понять.

Меня продолжал занимать один вопрос, на который я пока не получил ответа.

— Неужели вам действительно не к кому обратиться за помощью? — спросил я.

— Я должна подумать, — наморщила она лоб — в этом вопросе нельзя совершить ошибку. Ужасно, но я никому до конца не доверяю. Все могут быть втянуты в это дело.

— Не верите и мне.

— Вы случайный человек, поэтому я пока вам доверяю.

— Интересною, почему пока. А потом?

— Вы все это время находились рядом со мной.

— И что же из этого?

— Неужели не понимаете?

— Пока нет.

— Вас могут купить. Они могут предложить такую сумму, что устоять почти никто не сможет.

Да, в логике ей не откажешь. Я бы на ее месте тоже так рассуждал.

— Выходит, как только мы расстанемся, я выйду у вас из доверия?

— Да. А что мне делать? Скажите. — В ее голосе даже послышалась мольба.

— Боюсь, вы правы. В этом деле все решают деньги. Деньги все, а человеческая жизнь ничего. Такой вот расклад.

Нам принесли шашлыки, но, несмотря на весьма неприятный разговор, он нисколько не испортил нам аппетит.

Илона посмотрела на часы.

— У нас на работе только начинается обед. Все идут в столовую. И все гадают, почему я не вышла и даже не позвонила.

— Позвонить еще не поздно.

— Зачем, я туда все равно не вернусь. Только если как груз «двести».

— Откуда вы знаете про груз «двести»?

— Телевизор иногда смотрю. Нам не пора ехать?

— Пора. Допью чай и по коням. Отсюда два часа хорошего лета — и мы на месте. Вам там понравится, сказочные места.

— Только это и радуют, — каким-то не очень свойственным ей упавшим тоном, произнесла она.

Мы вышли из кафе и сели в машину. Никто не повторил за нами эти движения, что вызвало у меня радость. Внезапно над нашими головами на небольшой высоте пронесся вертолет. Я проводил его взглядом. Особого беспокойства он у меня не вызвал, я знал, что неподалеку базируется авиационная часть.

Мы снова мчались по шоссе. С каждым километром движение становилось все разреженней. И с каждым новым пройденным километром у меня улучшалось настроение. Надежда на то, что удастся вернуться к прежней жизни, вновь возрастала. Я даже не исключал, что через пару недель все же смогу отравиться к морю, где меня ждут утомленные солнцем загорелые девушки. В прошлом году я пережил незабываемое приключение и жаждал его повторение. Скорей бы закончить с этим неприятным делом, других желаний сейчас у меня нет.

Я подъехал к развилке, от нее начиналась прямая дорога к моей даче. Большинство же машин выбирало другую магистраль. А на моей — можно было проехать в одиночестве ни один километр. Зато качеством дорожного покрытия эта полулесная тропа не баловала, рытвины и колдобины встречались такие, что машину подбрасывало, как на батуте.

Я быстро разогнал свою машину почти до предельной скорости возможной на такой мерзкой дороге. Пару раз я бросал быстрые взгляды на свою спутницу, но она вела себя совершенно спокойно, словно бы мы и не мчались с сумасшедшей быстротой. Она спокойно сидела на сиденье с непроницаемым выражением лица и смотрела перед собой.

Внезапно я услышал какой-то гул. А еще через минуту над нами пролетел вертолет. На этот раз мне это почему-то не понравилось, хотя никаких враждебных действий по отношению к нам он не совершал.

И все же интуиция меня не подвела. Буквально через три минуты позади нас показался джип. Нас разделяло солидное расстояние, но внедорожник со своим могучим мотором мчался с такой скоростью, что она таяло, как мороженое на солнце.

— Мне кажется, нас преследуют, — сказала Илона.

Я это понял и без нее. Я надавил на газ, выжимая из двигателя предельную мощность. Хотя мои «Жигули» были уже ветеранами дорожного движения, но я весьма заботливо относился к ним. Особенно к мотору, так как был любителем экстремальной езды. И совсем недавно делал его ремонт. И все же мое соревнование с джипом походило на забег черепахи с быстроногим Ахиллом. Разумеется, в незавидной роли черепахи выступал я. Я знал эту одну из самых последних моделей, которая нас преследовала. знал, какую огромную скорость она может развить.

Я стал лихорадочно прикидывать, что же мне делать. Понятно, что шансов выиграть гонку нет никаких. Оставалась последняя возможность. Когда я построил дачу в этих глухих местах, то стал искать более близкую дорогу к ней. И обнаружил совсем старую заброшенную трасу. Хотя ею давно никто не пользовался, и от былого дорожного покрытия остались одни крошки, проехать по ней было возможно. Особенно в сухую погоду. Она начиналась прямо за поворотом. И если я сумею добраться до него раньше преследователя, то сверну на эту забытую богом и людьми дорогу. А те, кто в джипе, двигаясь на такой скорости, скорей всего, ее просто не заметят. Тем более въезд на нее прикрыт деревьями.

Илона проявляла беспокойство. Она то и дело оборачивалась назад и смотрела на то, как неумолимо приближается к нам джип. Несколько раз она бросала на меня вопросительные взгляды. Прочитать, какой в них заключался вопрос, не представляло никакого труда, но мне было сейчас не до ответов. Одно неверное движение рулем и нас выбросит в кювет. А на такой скорости это почти верная смерть.

Наконец мы проскочили поворот. Джип отставал на метров пятьсот. Не сбавляя скорости, я резко крутанул рулем. Надо было попасть точно на узкую ленту шоссе.

Мы едва не протаранили дерево, и Илона испуганно громко вскрикнула. Но я сумел вывернуть машину. На такой дороге быстро ехать было равносильно самоубийству, но и медленная езда означала в данной ситуации то же самое. В любую минуту пассажиры джипа могут обнаружить эту колею. И тогда только самый тупой из всех тупых не поймет, где же мы скрылись.

Но поглощенный уходом от джипа я совсем забыл про небесного преследователя. В небе снова раздались звуки от летящего вертолета. С высоты ему совсем не трудно нас обнаружить. Я выругался, и что есть силы надавил на тормоза. Мои бедные «Жигули» страшно заскрипели от возмущения, но остановились.

— Почему вы остановились? — обеспокоено спросила Илона.

— Надо срочно уходить. В машине мы идеальная мишень. Вылезайте.

Эта девушка все понимала очень быстро, так что дважды мне упрашивать ее не надо было, она выскочила из автомобиля и побежала в лес. Я за ней. И не напрасно. В этот момент вертолет навис над машиной и дал длинную пулеметную очередь. Мои верные «Жигули», которые я любил почти как жену, если бы она у меня была, были прошиты насквозь. Пули попали в бензобак, и я увидел всполохи огня.

Я бы, наверное, заплакал, так мне было жалко моего верного стального коня, если не надо было бы спасаться. Вторая пущенная сверху очередь ушла в землю в каких-то десяти метров от нас. Мы бросились в чащобу.

Но бежали мы недолго, буквально одну минуту. Я остановился, за мною и Илона.

— Почему вы не бежите? — спросил она.

— Куда бежать, черт возьми, — огрызнулся я. — Вы видите, какой здесь редкий лес. Нас тут же обнаружат с вертолета. Лучше спрятаться у дороги. Там он, по крайней мере, гуще.

Илона, не говоря ни слова, помчалась обратно. Теперь уже я бежал за ней. Вертолет кружил над нами, и как охотник дичь, выискивал своих жертв. А на их роль, кроме нас, других претендентов не было.

Мы снова оказались близ заброшенной дороги. Моя машина уже превратилась в настоящий факел. Я невольно отвел глаза. И почувствовал, как ладонь Илоны прикоснулась к моей руке. Я посмотрел на нее, она сочувственно кивнула мне головой.

Но распускать нюни времени больше не было. На дороге показался преследуемый наш джип. Из него вышли трое мужчин, каждый из них держал в руке короткоствольный автомат. Я извлек из кармана пистолет. Силы были не просто не равны, они были чудовищно не равны.

— Их надо убить, иначе они убьют нас, — услышал я вдруг рядом с собой шепот.

Я посмотрел на Илону, ее лицо отражало решимость. Она была абсолютно права, спрятаться от этих людей было негде. Чтобы нас обнаружить, им понадобится совсем немного времени.

Легко сказать убить. И дело даже не в том, что их трем автоматам противостоит один мой пистолет. Я еще никогда не убивал людей. Стрелял, да, но не убивал. Когда был оперативником, два раза ранил убегающих бандитов, причем, не тяжело. Мне было известно, что оба подстреляных мною выжили без большого ущерба для своего здоровья. Я специально это узнавал. А тут ранениями не обойдешься, либо я их каким-то чудом прикончу, либо они изрешетят наши тела так, что ни них не останется ни одного не продырявленного места.

Мною овладело уныние. Выбраться из этой переделки живым я не надеялся. Спасти меня могло только чудо, но откуда его тут ждать. Здесь сплошной лес, а поблизости ни одного человека. Если не считать этих бандитов, собирающихся нас убить.

Между тем бандиты устроили небольшое производственное совещание. О чем они говорили, было понятно и без протокола, они советовались, как начать поиски своих жертв. Затем разделились, каждый из них направился на свой участок.

Я почувствовал, как до меня дотронулась чья-то рука — и от неожиданности я вздрогнул.

— Смотрите, — шепнула Илона, — там находиться в засаде удобней.

В нескольких метрах от нас находился небольшой бурелом. За ним, в самом деле, можно было ненадолго укрыться.

Я кивнул головой, и мы поползли к укрытию. Я оцарапался о кустарник и обжегся крапивой. Невольно я подумал, что нет никакого смысла перед неизбежной смертью еще подвергаться таким мучениям. Все можно сделать гораздо легче и быстрей. Встать во весь рост — и ты тут же станешь мишенью для автоматчика. Заодно и потренирую их в стрельбе.

Мы едва укрылись за буреломом, как показался один из бандитов. Он шел как-то чересчур вальяжно, небрежно держа в одной руке направленный вниз автомат. Он явно был уверен в своем превосходстве и не ждал никакой для себя опасности.

То, что шепнула мне в уху Илона, повергла меня в шок.

— Его надо убить без выстрела.

— Нет, — решительно замотал я головой — Да и нечем, у меня нет ножа.

— Тогда стреляй, он через тридцать секунд упрется прямо в нас.

Это было совершенно справедливое замечание. Я прицелился. Я не любил пускать в дело оружие, и разрешение на пистолет получил скорей на всякий пожарный случай. И в тех редких случаях, когда приходилось его доставать, использовал его исключительно как средство запугивания и устрашения. Но при всем этом стрелял хорошо. Не говоря уж о том, что с такой дистанции и в такую большую цель попал бы и слепой.

Я выстрелил и увидел, что пуля угодила ему прямо в сердце. Смерть была мгновенной, он упал, как подкошенный.

— Беги, возьми у него автомат, — снова услышал я голос Илоны.

Ее слова вывели меня из кратного оцепенения, в которое я впал после выстрела. Я бросился к лежащему телу и поднял с земли автомат.

Я едва успел спрятаться за буреломом, как на выстрел прибежали его напарники. Нас они не видели, но понимали, что мы близко. И поэтому, обнаружив труп своего товарища, тут же залегли.

— Дай мне пистолет, — потребовала Илона.

Я не без колебания вручил ей оружие. Ничего больше мне не сказав, она куда-то поползла.

Я внимательно следил за ее перемещениями. Но не сразу уразумел ее замысел. Она сделала круг и оказалась позади залегших бандитов. Теперь они находились можно сказать в окружении.

Я лежал в своем укрытии и наблюдал за происходящим. Я мог хорошо разглядеть этих парней. Они были молоды и статны. От одной мысли, что их смерть — залог нашего спасения мне становилось не по себе. Но самое ужасное, что это было действительно так, никакой альтернативы эта ситуация не предлагала.

Оба бандиты вдруг вскочили и понеслись в разные стороны. Это произошло столь быстро и столь неожиданно, что я даже не успел вскинуть автомат. Но теперь ситуация кардинально изменилась, эти ребята снова завладели преимуществом.

Я сидел и думал, что мне делать. Не только в данную минуту, а вообще. Я убил первого в своей жизни человека. И не важно, что он сам покушался на мою жизнь, главное я теперь ясно понимал, что перешел какую-то важную черту. И если в этой переделке каким-то чудом останусь в живых, то уже никогда не стану прежним человеком.

Я вдруг почувствовал, как влилась в меня решительность. Я больше не хотел быть убегающим зайцем, за которым ведется охота. Я тоже могу быть охотником. Да если рассудить, то долгое время им и был. Это в последний период своей жизни я сильно расслабился.

Я внимательно осмотрел диспозицию. Из двоих я видел только одного. Где второй я не знал, он куда-то исчез. Хорошо, покончим с тем, кого я вижу. Если, конечно, он не сделает тоже самое со мной.

Я не был особенно верующим, скорей относился к религии индифферентно, но сейчас пару раз истово перекрестился. Кроме как на Бога надеется мне было не на кого. Ну и совсем чуть-чуть на себя.

Я приподнялся из своего укрытия. Бандит заметил меня и дал в мою сторону очередь. Я упал на землю, и стая жалящих пуль пронеслась над моей головой. Но теперь он видел меня, знал, где я нахожусь, И потому решил, как можно скорей со мной расправиться.

Он побежал в мою сторону, стреляя на ходу. Я откатился на пару метров, поэтому все его выстрелы были мне не опасны. Я сел на колени, подняв автомат на изготовку.

Его лицо появилось над бурелом. Он посмотрел в ту сторону, где я находился совсем недавно, потеряв тем самым несколько драгоценных секунд, которые и решили наш поединок в мою пользу. Я выстрелил ему в голову, несколько пуль угодили точно в цель. Он упал, издав предсмертный крик. Он был наполнен таким ужасом и ненавистью, что этот хриплый прощальный возглас еще долго звучал в моих ушах, заставляя меня содрогаться от неясного, но жуткого чувства.

Оставался последний из нападавших. Но его нигде не было видно. Никак не проявил он себя и после предсмертного крика своего напарника. Но я был уверен, что он слышал его, у него не было времени уйти далеко. Следовательно, он где-то затаился и ждет своего шанса.

Спрятавшись за буреломом, я внимательно смотрел по сторонам. Но никого не видел. Даже Илоны. Я не понимал, куда она делась и что задумала. Может, воспользовалась ситуацией и убежала, оставив меня одного расхлебывать то, что она заварила. А еще плохо отзывалась о мужчинах. На себя бы посмотрела.

Вокруг царила какая-то первозданная тишина. Наверное, так было на планете в то счастливое время, когда по ней еще не ходили люди, принесшие на нее вместе со своим появлением бесчисленные звуки и шумы, от которых им же самим так хочется где-нибудь укрыться. Я очень любил такую тишину, вернее, периодически у меня возникало сильно желание, оказаться где-нибудь там, куда не доносятся докучливый гам цивилизации. Но сейчас эта ситуация меня отнюдь не радовала, наоборот, вызывало величайшую тревогу.

Я продолжал лежать на земле, не зная, что делать дальше. Поднимешь голову — и получишь пулю в лоб или в затылок. Стоило ли говорить, что такая перспектива меня никак не устраивала.

Прошло минут десять, но ничего не изменилось. Даже ветер окончательно стих и не раздавалось абсолютно никаких звуков. Такой тишины в своей жизни я еще не помнил, она была столь всеобъемлющей, словно мир куда-то исчез.