Проклятие молчанием E-Book

COLOPHON

Проклятие молчанием.

Юлия Огеруд

© 2023 Юлия Огеруд / Julia Ågerud

All rights reserved.

Author: Julia Ågerud

Contact Data ([email protected])

ISBN: 978-3-98-756045-3

Проклятие молчанием

Эпиграф

«… «Послухай-но, ― сказав Демон, поклавши руку мені на голову, ―

Край, про який я тобі розповім, це похмура долина у Лівії,

Понад берегами річки Заїри,

І нема там ані спокою, ані тиші …

…То була ніч, і дощ падав; І падаючи, він був дощем, а упавши, на кров обертався.

І стояв я в болоті серед високих лілей, i дощ мочив мені голову ―

А лілеї сумно-сумно зітхали, горді навіть у розпачі.

Аж раптом виплив на небо місяць крізь мертвотно-блідий туман,

І був він темно-червоний.

А мій погляд упав на величезну сіру скелю, що височіла над річкою,

Осяяна жовтим місячним світлом.

І скеля була висока і сіра з мертвотним відтінком ―

Та скеля була мертвотно-сіра.

І побачив я літери, висічені на ній, … І ті літери були РОЗПАЧ.

І я подивився вгору, І там стояв чоловік на вершині скелі;

А я сховався між водяних лілей, щоб підглянути за діями того чоловіка.

І мав він гордий вигляд, і був високий i завинутий від плечей до ступнів у давньоримську тогу.

І обриси його постаті були невиразні ― але риси його обличчя були рисами божества;

Бо мантія ночі, i туману, і місяця, і роси залишила його обличчя відкритим.

І його чоло променилося розумом, а в очах палахкотіла тривога;

І в кількох зморшках, що мережали його щоки,

Я прочитав притчі журби, втоми й зневіри в людстві i тугу за самотою.

І чоловік сів на скелі, й підпер рукою голову, й подивився на навколишню пустку.

Він подивився вниз на дрібний, неспокійний підлісок,

І вгору на високі правічні дерева,

І ще вище на шумливе небо, i на темно-червоний місяць.

А я лежав зовсім близько, ховаючись за лілеями,

І спостерігав за діями того чоловіка.

А він тремтів від самотності; i ніч наближалася до світанку,

А він сидів і сидів на вершині скелі. …

…

І тоді прокляв я стихії громовим прокляттям,

І страшна буря зібралася в небесах,

Де перед тим не було жодного подмуху вітру,

І небеса зблідли перед могуттю бурі,

І дощові краплі впали на голову того чоловіка,

А річка збурилася повінню І від горя забіліла шумовинням,

І лілеї кричали в своєму ложі,

І ліс тріщав під натиском вітру, i гуркотів грім, i палахкотіли блискавиці ―

І скеля двигтіла й розгойдувалась.

А я лежав неподалік у своєму сховку i стежив за діями того чоловіка.

А він тремтів від самотності;

І ніч наближалася до світанку, а він сидів і сидів на скелі.

І розгнівався я тоді і прокляттям тиші

Прокляв річку, лілеї, вітер, і ліс, i небеса, і грім, і зітхання лілей,

І, ставши прокляті, вони притихли.

І місяць перестав дертися вгору по небесній стежці,

І грім завмер, i не спалахували блискавиці, i зависли в нерухомості хмари,

А води опустилися до свого рівня, але не нижче,

І перестали розгойдуватися дерева, i лілеї більш не зітхали,

І вже не чулося їхнього шепотіння,

І жодного звуку чи шереху не долинало крізь неозору пустелю,

І я подивився на літери, висічені на скелі, І вони змінилися,

І вони були тепер ТИША.

І мій погляд упав на лице того чоловіка, i було воно сіре від жаху.

І він рвучко відірвав голову від долоні, i звівся на ноги, і стояв на скелі, дослухаючись,

Та не чулося жодного звуку в неозорій безмежній пустелі;

І літери на камені були ТИША.

І той чоловік здригнувся, i відвернув обличчя, i швидко подався геть,

І я вже більше його не бачив».

Ту притчу, яку розповів мені Демон, сидячи поруч мене в затінку могильного каменя,

Я вважаю найчудеснішою з усіх!

І коли Демон закінчив свою розповідь, він упав у розкриту могилу, з якої й вийшов,

І засміявся.

А я не міг засміятися з Демоном,

І прокляв він мене за те, що я не міг сміятися. ...».

(Silence - a Fable, by Edgar Allan Poe (excerpt). 1837) [1].

Едґар Аллан По. Тиша. Притча (уривок) Переклав з англійської Віктор Шовкун. [2].

Юг Франции. Начало июня. I сеанс.

Атон Бэнэ шагнул в серое каменное здание частной психотерапевтической клиники. Почти бесшумно вытер ноги о входной ковер. Аккуратно свернул мокрый большой черный зонт и поставил стекать в корзину при входе. Повесил светлый плащ на вешалку и расстегнул пуговицы пиджака. Поправил галстук и не спеша, прислушиваясь к каждому шагу, прошел мимо пустого ресепшн.

Дальше по коридору, остановился возле таблички «Кабинет психотерапии». Колеблясь еще несколько секунд, наконец, решительно открыл дверь, громко прервав щелчком дверного замка тишину клиники …

Оба врача приветливо встали навстречу пациенту:

– Жюли Амур.

– Пьер Амур.

Клиент внимательно, как будто сканируя, рассмотрел обоих: «Выглядят примерно лет на 40... Довольно молодые… Пронзительный, спокойный взгляд Пьера … С трудом скрываемый любопытство, глубокий взгляд Жюли…».

Атон, не дожидаясь приглашения, переставил кресло спинкой к большому светлому окну. Удобно разместился и жестом пригласил психотерапевтов сесть напротив…

Не в силах отвести глаза от красивой женщины, бархатно прошептал:

– Пьер, неужели вы не ревнуете жену к пациентам?

Терапевт сухо ухмыльнулся:

– Ревность бессмысленна. Кроме чувства собственной ничтожности и отчаяния, вызывает лишь жалость предмета и объекта ревности.

– Предмета… Объекта, – безэмоционально повторил клиент, продолжая смотреть только на женщину …

***

Жюли сощурилась – полуденный солнечный свет ослеплял, пытаясь пробиться через мокрое от дождя стекло. К тому же, лицо странного клиента, сидевшего спиной к окну, оказалось в тени. Терапевт встала было опустить жалюзи, однако Атон резко запротестовал. Не согласился даже на то, чтобы зажечь торшер…

Муж, как всегда, профессионально, перехватил инициативу:

– Почему для вас столь важно, чтобы терапию проводили мы с женой одновременно?

Пациент не спешил с ответом.

Жюли смирилась, что рассмотреть лицо «странного клиента» не удастся, по крайней мере на первом сеансе, и окинула взглядом его силуэт: «Какой-то усталый человек без возраста… Хотя при встрече показался довольно молодым... Но эта старческая борода… усы… Взъерошенные, почти совсем седые волосы … Эти огромные очки… Где он достал этот старомодный костюм?».

Голос Атона прервал молчание:

– Обратите внимание, я заплатил двойную цену за прием. Не понимаю, какая разница, кто проводит терапию. Каждый по очереди или, за те же деньги, оба одновременно. Вы же экономите время. Не так ли?

– Предлагаю начать сеанс, – строго, но спокойно призвал Пьер…

Жюли поставила на журнальный стол микрофон и, не отрывая взгляда от пациента, включила аудиозапись:

– Клиент номер 20433. Первый сеанс.

Атон громко рассмеялся:

– Как вы сказали, мадам? Последние цифры 433? Могу я воспользоваться вашим мобильным? Свой дома оставил.

Жюли взяла со стола телефон и протянула пациенту. Последний с минуту водил довольно ухоженным пальцем по экрану и наконец прошептал:

– Вот, послушайте, – и включил запись …

Около 5 минут раздавались приглушенные шуршания и странные звуки.

– Звучащая тишина какая-то, – констатировал Пьер.

Клиент грустно усмехнулся:

– Обратите внимание… Именно ЗВУЧАЩАЯ … Но это всего лишь пьеса Джона Кейджа «4 минуты и 33 секунды» [3] …, – глубоко вздохнул и прошептал, – моя тишина звучит до сих пор…

– А что она вам говорит? – тихо спросила Жюли.

– Ничего, мадам … Моя тишина проклята молчанием …

Юг Франции. Начало июля. Воскресенье.

Бенгт Бенсон открыл глаза. Пение птиц и утреннее солнце пытались прорваться через закрытые деревянные ставни французского балкона. Счастье рисовало на лице глупую улыбку. Лукаво покосился на спящую супругу. Анна еще спала.

Встал с кровати и тихо прокрался вниз по ступенькам в просторную кухню. Зажал себе рот рукой и сдавленно прокричал:

– Oui! Первое утро во Франции! Я на пенсии! – включил кофеварку и усмехнулся забавным мыслям:

«Да, комиссар полиции Швеции на заслуженной пенсии во Франции... Звучит как-то непатриотично. Как будто я работал всю жизнь на Швецию, чтобы заработать на проживание в теплой Франции... Увы, не научилась еще свободная и высокотехнологичная Швеция предлагать пенсионерам теплый климат в пределах своей географии…».

Надел халат поверх пижамы и выскочил на улицу.

В небольшой деревне на юге Франции жизнь кипела полным ходом. Не обращая внимание на удивленные взгляды новых соседей, Бенсон потуже запахнул халат на круглом животе и перебежал через дорогу. Заскочил в кондитерскую и через 10 минут уже гордо шагал назад к дому с полным бумажным пакетом. Пара свежеиспеченных багетов, несколько круассанов и французские сыры с невероятным злорадством издевались над еще не акклиматизированным обонянием Бенгта.

Споткнувшись в коридоре о нераспакованные чемоданы, шумно зашуршал добычей. Приготовил завтрак и с подносом поднялся в спальню к жене.

Анна уже успела открыть ставни и из окна открывался божественный вид на цветущую долину, обрамленную кипарисами …

Звонок мобильного телефона жестоко прервал идиллию…

***

– Комиссар, Элен беспокоит... Из Америки … Твой бывший помощник Эрик любезно дал номер твоего телефона. Мне очень неловко, но …

Бенсон зашагал по комнате. Разумеется, он вспомнил голос Элен с легким польским акцентом [4]:

– Чем могу помочь, мадам?

– Тут очень странная история, комиссар. Наши друзья по университету – муж и жена – много лет назад открыли психотерапевтическую клинику во Франции… Недалеко от того места, где ты теперь живешь …, – Элен запнулась и извиняясь прошептала, – Эрик проверил по карте …

Бенсон нахмурился и сквозь зубы выдавил:

– Несказанно рад за ваших друзей, мадам, и за моего БЫВШЕГО помощника Эрика.

– Комиссар, около месяца назад на прием в клинику пришел «странный клиент». Терапия ничего не дала. Пациент стал угрожать. Все попытки направить его в психиатрическую больницу ничего не давали. К сожалению, наши друзья испугались за репутацию и не стали обращаться в полицию… А мы знаем только одного гениального детектива. Но…

– Мадам, я не стану уговаривать психбольного ложиться в психбольницу, – сердито перебил Бенсон, – обратитесь к Эрику.

– Нет, комиссар, ты не понял. Мы уже неделю не можем им дозвониться. Жюли и Пьер пропали … Случилось что-то ужасное …

Бенгт сел на кровать и съел кусок сыра с джемом. Отломил четверть еще теплого багета и стал разрывать хлеб на маленькие кусочки, раскладывая перед собой в странные фигурки …

Голос Элен в телефоне, начавшей уже извиняясь прощаться, прервал раздумья. Съедая по очереди кусочки багета, Бенсон пробормотал:

– Пришли мне на электронную почту контакты пациента и клиники.

– Увы, комиссар, данных клиента у меня нет. Это же «тайна пациента». Адрес клиники и контакты наших друзей уже бросаю.

Анна собрала роскошные рыжие волосы в пучок и улыбнулась:

– Новый кейс на горизонте?

– Пока не знаю, но чутье подсказывает, здесь что-то нетривиальное… Помнишь врачей, Элен и Стефана? Мой последний кейс перед пенсией. Вернулись опять в Америку. Кстати, их дом в Торпе, наконец-то продался какой-то молодой семейной паре...

Швеция. Торп. Начало июля. Воскресенье.

Сонный Макс ближе к полудню, наконец, выкатил из дома коляску с ребенком на маленькую улицу Торпа. Теплая погода и лето упрощали жизнь молодого папы. Навстречу из дома напротив выскочила маленькая собака, тянущая за собой хозяйку, едва удерживающую поводок. Поравнявшись с соседом, Тереза с головой нырнула в коляску:

– Сын, ну просто вылитый папа.

– Это девочка, – улыбнулся Макс.

– Ой, все время путаю…, – смутилась пенсионерка, – а Натали что же? Уже вышла на работу?

– Ага, мы делим декретный отпуск пополам. Жена была дома какое-то время, теперь вот я... Потом опять поменяемся.

– Это правильно. Хотя в наше время, женщина была одна в декретном отпуске. Но все-таки, я за равноправие… Феминизм не дураки придумали… Жаль только, что мужчины еще не научились рожать. Я бы с удовольствием отдала и эту функцию вам, – и, понизив голос, прошептала, – как, кстати, не познакомились еще с новыми соседями?

Макс про себя улыбнулся логическим цепочкам в речи Терезы: «Новыми соседями, купившими дом Элен и Стефана стала семейная пара двух парней. Джон – американец и Йохан – швед. С последним Макс все еще вместе работал… Собственно, сам же и рассказал коллеге о продающемся доме соседей. Парень – отличный программист». Но вслух пробубнил:

– Познакомились, познакомились, – и заторопился закончить разговор, – мне пора идти, скоро ребенка кормить. Прогуляемся на работу к Натали.

Соседка разочарованно кивнула и развернула пса назад во двор …

***

– Класс, хотел бы ты сам родить и сидеть в декретном отпуске? – закричала Тереза мужу с порога.

Удивленный пенсионер, вышел в коридор и уставился на жену:

– Что за чушь ты несешь?

Тереза передала Классу собаку:

– Помой Чарли лапки и перестань быть таким несовременным. Мне вот показалось, что наш сосед Макс, хотел бы родить сам.

– Так пусть САМ и рожает, – огрызнулся муж.

– Класс, какое у тебя старомодное мышление. Ты так долго не протянешь. Надо жить в ногу со временем. Развиваться. А то умрешь от деменции. Вот, бери пример с молодежи. Какие приятные наши новые соседи. Джон и Йохан.