Сделка с чудовищем E-Book

Originally published in English in Great Britain by HarperCollins

Children’s Books, a division of HarperCollinsPublishers, under the title:

A CLOCK OF STARS – THE SHADOW MOTH

Text © Francesca Gibbons 2020

Illustrations © Chris Riddell 2020

Translation © Maksimova V.A. 2023 Translated under licence from HarperCollins Publishers Ltd.

The author and illustrator assert the moral right to be identified as the author and illustrator of this work

© Максимова В.А., перевод на русский язык, 2023

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2023

Действующие лица

Очи

Пролог

Чудовище, одиноко стоящее на склоне горы, вытянуло руки вперёд:

– Лети быстро, отважно, по веленью светил. То, что взято у нас, ты скорей возврати. – Оно разжало ладонь, чтобы выпустить мотылька с пушистым серебристо-серым тельцем, но тот не спешил улетать. – Лети быстро, отважно, по веленью светил. То, что взято у нас, ты скорей возврати, – повторило чудовище.

Бабочка медленно расправила крылышки, давая понять, что раздумывает над его словами, и поползла вверх по его руке.

– Я и забыл, какие вы странные существа, – пробормотало чудовище и поскребло когтем лысую макушку. – Все другие просто улетали, а ты не такая. – Оно закрыло глаза и повторило в третий раз: – Лети быстро, отважно, по веленью светил. То, что взято у нас, ты скорей возврати. – Открыв глаза, чудовище обнаружило, что бабочка ползёт по его лицу – мимо торчащих как бивни зубов, по приплюснутому носу и выше, к самому лбу. – Это всё, – сказало чудовище. – Ты изучила уже всего старого Зуби. Больше у меня ничего нет.

Зуби почувствовал лёгкий трепет и поднял глаза. Мотылёк улетел, но почему-то не в сторону леса, как это делали другие бабочки, которых он выпускал раньше. Этот летел вверх – к вершине горы.

Вскоре даже зоркие глаза Зуби перестали различать его в темноте.

– Что же ты делаешь?! – сокрушённо крикнул он. – Ты не найдёшь это среди звёзд!

Часть I

Глава 1

– А теперь, ползучее морское чудище, приготовься к смерти!

Рыцарь взмахнул мечом. Гигантский морской слизень оскалил зубы, зарычал и попытался загородить свои сокровища. Но рыцарь был проворен, и его меч глубоко вонзился в мягкое тело скользкого чудища.

– Теперь ты должна умереть, – напомнил рыцарь.

– Я не хочу умирать, – ответило морское чудище.

– Но ты должна! Ты злодей!

– Почему я всё время играю злодея?!

– Мари! Ты же согласилась!

– А давай в этот раз погибнет рыцарь: морской слизень утащит его в море, а потом…

– Нет! В моей истории рыцарь убьёт чудище, заберёт сокровище, и все будут жить долго и счастливо.

– Все, кроме морского слизня…

– Это не главный персонаж.

Вместо ответа морской слизень начал стаскивать с себя свой костюм.

– Что ты делаешь?! – вскричал рыцарь. – Мы ещё не закончили!

– Я закончила.

– А как же генеральная репетиция?!

Чудище открыло сундук с сокровищами и запустило в него цепкие щупальца:

– Раз я не главный персонаж, ты прекрасно обойдёшься без меня!

– Руки прочь – это моя коллекция камней! – закричал рыцарь. Он отшвырнул свой меч и бросился к сундуку с сокровищами.

Крышка распахнулась гораздо легче, чем он думал, и с силой упала обратно, придавив сразу несколько щупалец морского слизня. Чудище взвыло от боли.

Вот теперь они подрались по-настоящему. Под костюмом слизня скрывалась Мари, розовощёкая девочка с буйными рыжими волосами. Она торопливо набивала карманы камнями.

– Ты сама сказала, что я могу взять один камень! – завопила Мари.

У рыцаря были короткие каштановые волосы, которые Имоджен – а именно она играла эту роль – собственноручно обкромсала ножницами, и россыпь веснушек, пылающих на бледных щеках как боевая раскраска. Сверкающие доспехи были сооружены из фольги и коробок из-под хлопьев. Имоджен была старше Мари, поэтому считала себя главной.

– Я сказала, что ты можешь взять один камень, если сыграешь в моей пьесе, а ты отказалась. – Она поймала Мари и стала выгребать камни из её карманов.

– Ма-а-ама! – завопила Мари. – Имоджен опять меня обижает!

– Неправда! – заорала Имоджен, выпуская руку сестры.

Мари со всех ног бросилась в дом, пряча одну руку в кармане, и Имоджен заподозрила, что там мог остаться ещё один камень. Ничего страшного, она заберёт его потом.

Начался дождь, и Имоджен быстро собрала свою коллекцию. Если бы она могла сама сыграть все роли в спектакле, то с радостью обошлась бы без Мари. Делать из младшей сестры звезду – дело неблагодарное.

Войдя в дом следом за Мари, она бросила свою ношу возле задней двери. Мама стояла в прихожей в длинном красном платье, которого Имоджен раньше не видела. Мари пряталась за маминой спиной, и были видны лишь несколько рыжих завитков.

Имоджен прекрасно знала, что сейчас будет. Её снова отругают. Она терпеть этого не может! Неужели не понятно, что она не нарочно прищемила пальцы Мари крышкой сундука?!

Имоджен вытаращила глаза на мать:

– Почему ты такая нарядная?

– Речь не обо мне, а о тебе, – резко ответила мама. – Я больше не намерена терпеть подобное поведение! Что ты себе позволяешь – дерёшься с сестрой, устраиваешь беспорядок в саду…

– Это пещера морского слизня!

– Имоджен, ты уже слишком взрослая для такого вздора! И ты определённо слишком взрослая, чтобы доводить младшую сестру до слёз.

– Она первая начала.

– А я это закончу! – отрезала мама. – До вечера за вами присмотрит бабушка: она собиралась отвезти вас в чайную, если будете хорошо себя вести. Вы ведь будете умницами, правда?

– Куда ты уходишь? – спросила Имоджен.

– Это не важно. Вы прекрасно проведёте время без меня. Я оставила вам пиццу на ужин. А теперь дай мне слово, что будешь ладить с сестрой.

Лицо Мари пошло пятнами от притворного плача. Сейчас она была похожа на недозрелую ягоду малины. Имоджен определённо не хотела с ней ладить.

– Прошу тебя, Имоджен, – сказала мама, чуть смягчившись. – Я рассчитываю на тебя.

В дверь позвонили, и мама обернулась на звук:

– Ой, он раньше времени!

– Кто раньше времени? – спросила Мари.

– Сейчас увидите, – ответила мама.

Глава 2

Мама открыла дверь, и в дом вошёл незнакомый мужчина в модной рубашке и блестящих чёрных туфлях. Имоджен обратила на них внимание, потому что они попискивали на каждом шагу, словно он наступал на мышей.

– Кэти! Выглядишь божественно! – сказал незнакомец низким голосом и поцеловал мать девочек в щёку, а потом посмотрел на них: – А это, наверное, те самые маленькие принцессы, о которых я так много слышал!

– Я не принцесса, – возразила Имоджен, взглянув на свои доспехи. – Я рыцарь, а это гигантский морской слизень. А вы кто?

– Имоджен! – ахнула мама.

– Всё в порядке. – Мужчина сверху вниз посмотрел на Имоджен и растянул губы в улыбке. – Меня зовут Марк. Я друг вашей мамы.

– Впервые слышу, что у неё есть друг по имени Марк, – заявила Имоджен.

Мужчина покачался взад-вперёд, скрипя туфлями:

– Вот как? Что ж, в мире взрослых всё меняется очень быстро.

Имоджен открыла было рот, но мама не дала ей сказать ни слова:

– Девочки, помогите мне закрыть все окна, пока бабушка не приехала. Погода совсем испортилась. – Мама протянула руку к маленькому окну, выходящему в сад, но вдруг, что-то увидев, в ужасе отпрянула назад.

– Что там? – спросила Имоджен, подбегая к маме.

– Что-то шевелится за занавеской!

В одно мгновение Марк очутился рядом.

– Дай-ка взгляну, – и он отдёрнул занавеску.

Бабочка поползла по портьере к руке Марка. С одной стороны крылышки у неё были серые, с другой – серебристые. Имоджен захотелось получше её рассмотреть.

– Ничего страшного, Кэти, – сказал Марк. – Это мотылёк. Сейчас я от него избавлюсь. – Он сделал движение, как будто хотел раздавить мотылька.

У Имоджен не осталось времени на раздумья: она бросилась к Марку и накрыла насекомое руками. Марк попытался оттолкнуть её, но девочка что было силы топнула ногой – прямо по носу его скрипучих лакированных туфель.

Марк выругался. Мари взвизгнула. Мама приготовилась снова отчитать Имоджен, но та бросилась наутёк. Распахнув локтем заднюю дверь, девочка выскочила прямо под дождь. Бабочка была такой лёгкой, что Имоджен почти не чувствовала её в своих ладонях. Только едва заметное трепетание крылышек щекотало кожу.

Мама что-то сердито закричала, но Имоджен вихрем пронеслась в конец сада и присела под низким кустом. Она даже не заметила, что на бегу растеряла часть своих сверкающих доспехов. Главное – что здесь, среди зелени, мотылёк будет в безопасности.

Имоджен раскрыла ладони, и бабочка переползла на лист. Её серебристо-серые крылышки сливались с сумерками.

– Я назову тебя сумеречной бабочкой, – сказала Имоджен, вытирая со лба капли дождя.

Бабочка, словно в благодарность, трижды взмахнула крылышками.

– Не за что, – улыбнулась Имоджен.

Стоило бабочке расправить крылья – и она становилась размером с ладонь девочки. Когда же она их складывала, то была не толще её ногтя. Спинку мотылька покрывала нежнейшая бархатная шёрстка.

– Я думала, бабочки спят днём, – сказала Имоджен. Мотылёк покачал красивыми усиками, похожими на пушистые пёрышки. – Мне кажется, ты не такая, как все.

Имоджен посмотрела в сторону дома. Мама стояла у задней двери, уперев руки в бока. Имоджен обиженно сощурилась. Нет уж, на этот раз никто не заставит её сказать, что она сожалеет о своём поведении!

Она возвращалась домой так медленно, как только могла.

– Извинись перед Марком, – велела мама. – Нельзя просто так отдавливать людям ноги!

– Просто так убивать живых существ тоже нельзя! – парировала Имоджен. – Почему же ты не скажешь это Марку?

Глава 3

Через пять минут приехала бабушка. Мама с Марком ушли. Имоджен сняла доспехи из фольги и спрятала коллекцию камней под кровать.

– Мама сказала, что ты безобразно себя вела, – сообщила бабушка. – Но мы всё равно поедем в чайную! Было бы несправедливо наказывать Мари за твоё поведение, а оставить семилетнюю девочку одну дома я тоже не могу.

– Мне одиннадцать, – буркнула Имоджен. – И я отлично могу о себе позаботиться.

– Семь, одиннадцать – какая разница? – отмахнулась бабушка. – Марш в машину!

Не успели они тронуться с места, как Мари начала гудеть себе под нос. Это была одна из её самых несносных привычек: напевать мелодии, которые она сочиняла на ходу.

– Может, хватит? – спросила Имоджен.

Мари продолжила, правда очень тихо.

– Прекрати! – заорала Имоджен.

– Довольно! – рявкнула бабушка. – Или вы обе останетесь без пирожных!

На этот раз они обе замолчали. Бабушка слов на ветер не бросает, а если она за рулём, её лучше не сердить. В последний раз, когда сёстры поссорились в машине, бабушка нечаянно сбила белку. Тогда она заставила Имоджен и Мари выйти из машины и произнести слова прощания над тельцем зверька.

– Куда мама уехала? – спросила Имоджен, отыскав бабушкины глаза в зеркале заднего вида.

Бабушка, не отрываясь, смотрела на дорогу:

– Ваша мать пошла в театр.

– Зачем?

– Ей нравится театр.

– Марк ей тоже нравится?

На какую-то долю секунды бабушка поймала её взгляд:

– Разумеется, ей нравится Марк. Они хорошие друзья.

– Друзья, – пробурчала Имоджен, обкатывая это слово во рту, как будто впервые услышала. – Ты уверена, что он не её новый ухажёр?

Они остановились на светофоре, и Имоджен, приблизившись к стеклу, тяжело выдохнула – часть окна запотела. Внезапно что-то мелькнуло на улице, и она быстро протёрла стекло, чтобы выглянуть наружу.

Прямо навстречу машине летела бабочка. Бедняжка с трудом порхала под дождём. «Что за необычное насекомое!» – подумала Имоджен. Бабочка напоминала гонца из старинных времён, готового, не щадя своей жизни, доставить важное послание.

Светофор переключился, машина снова тронулась. Имоджен обернулась посмотреть в заднее стекло, но бабочки уже не было видно. «Наверное, бедняжку сбило дождём, – подумала девочка. – Когда ты такая маленькая, для тебя каждая капля всё равно что ведро воды!»

Глава 4

Чайная была частью большого имения. Точнее, частью того, что некогда было большим имением. В настоящее время особняк Хабердэш стоял закрытым, за исключением одной комнаты, где жила хозяйка со своими собаками.

Миссис Хабердэш управляла чайной, сидя в инвалидном кресле за стойкой. На ней неизменно было выцветшее кружевное платье и тяжёлые старинные серьги, величественно поблёскивающие на фоне медно-коричневой кожи и копны жёстких седых волос.

Сев за столик в углу, Имоджен и Мари ели пирожные и делали наброски в альбомах. Имоджен работала над групповым портретом собак миссис Хабердэш.

Бабушка в это время беседовала с хозяйкой.

– Уиннифред совершила страшную глупость, доверившись мужчине-парикмахеру! – говорила она, перегнувшись через стойку. – Я пыталась отговорить её от этой вздорной затеи – но с тем же успехом можно поручить вашим собакам провести чайную церемонию!

Миссис Хабердэш кивала, постукивая серьгами.

Имоджен попыталась представить собачек этой милой пожилой леди, несущих на подносах чашки и блюдца. Пожалуй, в следующий раз она так их и нарисует, но на сегодня с неё хватит. Она попыталась привлечь внимание бабушки, но та была слишком увлечена беседой.

– Я закончила! – объявила Мари, показывая свой рисунок.

Имоджен сощурилась. Это была почти точная копия её собачьего портрета.

– Бабушка! Мари у меня всё срисовала! – завопила Имоджен.

Бабушка сделала вид, что не слышит, и продолжила оживлённо болтать с миссис Хабердэш:

– Я сказала своему доктору, что уже поговорила с Берни, и Берни сказал, что если я приму парацетамол, то проблема полностью исчезнет…

Имоджен испепелила сестру убийственным взглядом, встала из-за стола и направилась к выходу. Она прошла через парковку, но бабушкина машина оказалась закрыта. Отлично! Значит, она будет дуться снаружи. Если нужно, Имоджен могла дуться все летние каникулы. Хорошо, что дождь прекратился. Девочка поискала глазами местечко, где можно было бы посидеть.

В дальнем конце парковки виднелись ворота, которых она не заметила сразу. Над ними висела приветливая вывеска: «Добро пожаловать в сады Хабердэш!». Надпись на самих воротах выглядела гораздо менее приветливо: «ПОСТОРОННИМ ВХОД ВОСПРЕЩЁН!»

Имоджен точно не знала, кто такие «посторонние», но звучало заманчиво. Она оглянулась на чайную. Никто за ней не пошёл. Когда она снова повернулась к воротам, на вывеске сидела уже знакомая бабочка.

Она подошла поближе, чтобы получше её рассмотреть, и бабочка уставилась прямо на неё.

– Это ты, – улыбнулась Имоджен. – А я думала, тебя смыло дождём.

Бабочка вспорхнула и полетела в сад Хабердэш.

Имоджен потрогала замок на воротах. Он был таким ржавым, что легко раскрылся в её руках. «Ну и ну, – подумала девочка. – Миссис Хабердэш определённо стоит его заменить». Она бросила сломанный замок на землю и вошла в сад.

– Подожди меня! – крикнула Имоджен бабочке.

Ворота захлопнулись у неё за спиной.

Глава 5

В саду Хабердэш велась ожесточённая борьба за территорию. Деревья сгибались под тяжестью ползучих растений, вьющийся плющ душил чахлые розы. Сорняки побеждали. Ещё немного – и они завоюют всё вокруг.

Имоджен приходилось идти очень быстро, чтобы не отстать от сумеречной бабочки. Ей хотелось где-нибудь остановиться и как следует оглядеться. Хрустнула ветка, и девочка резко обернулась, но сзади никого не было.

Бабочка продолжала лететь вперёд. Ползучие растения как пилоты-смертники бросались Имоджен под ноги. Она повернула направо – и увидела реку. В зарослях камыша копошились толстые лягушки.

В спешке Имоджен подошла слишком близко к воде. Лягушка, громко квакнув, отпрыгнула в сторону, чудом увернувшись от каблука девочки, глубоко погрузившегося в топкую землю. Холодная вода просочилась в ботинок, но останавливаться было некогда. Бабочка улетала!

Имоджен побежала вдоль берега, но мотылёк уже перелетел через реку.

– Постой! Я не могу туда перейти! – крикнула Имоджен и огляделась. Оказалось, что в этом запущенном саду, где всё разваливалось, кое-что находилось как раз на своём месте. Прямо поперёк реки лежало поваленное дерево.

Вскарабкавшись по корням, Имоджен широко раскинула руки и ступила на ствол сначала левой, а потом правой ногой. Потревоженные мокрицы бросились врассыпную, спасаясь бегством из своего гнилого рая. Девочка медленно шла по поваленному дереву, стараясь не дышать, чтобы не потерять равновесие.

Последняя часть ствола была такой скользкой, что Имоджен пришлось встать на четвереньки. Она поползла вперёд, собирая одеждой всю грязь. Когда под деревом показалась земля, девочка скатилась со ствола и, вскочив на ноги, зашагала дальше.

На этом берегу буйная растительность окончательно победила садовников. Растения не имели никакого желания выглядеть так, как этого хотелось людям. Разросшиеся кусты щетинились колючками. Своенравные цветы неодобрительно качали головками, когда Имоджен проходила мимо, и чем глубже она заходила в дебри сада Хабердэш, тем отчётливее ощущала, что здесь ей не рады.

Вновь услышав за спиной шорох, очень похожий на чьи-то шаги, Имоджен обернулась. Снова никого.

Не пора ли вернуться в чайную? Но теперь девочка почти не сомневалась, что сумеречная бабочка хочет ей что-то показать. Интересно, что именно? Тяжёлая капля воды шлёпнулась ей на лоб. Она подняла глаза к небу. Ещё одна капля скатилась по щеке, а потом хлынул дождь. Бабочка полетела быстрее.

Имоджен побежала, чтобы не отстать. За спиной снова раздался шорох, но на этот раз Имоджен даже не стала оглядываться. Хватит с неё! Разбрызгивая грязь, она припустила со всех ног.

Сумеречная бабочка привела Имоджен к огромному дереву. Его верхние ветки упирались в самые тучи, и даже сквозь шум ливня Имоджен казалось, будто она слышит, как корни тянут влагу из глубоких недр земли.

Она шагнула под крону и дотронулась рукой до шершавого ствола. Сумеречная бабочка опустилась рядом с её пальцами и завертела усиками-антеннами. В дождливых сумерках она казалась больше серой, чем серебристой, и полностью сливалась с корой.

Имоджен не терпелось поскорее рассказать Мари о своём открытии. Ещё бы, ведь она нашла самое огромное дерево в мире! Мари умрёт от восторга (и ещё, пожалуй, от зависти).

Бабочка поползла по стволу, и Имоджен медленно провела по нему рукой. Вдруг рытвины коры сменились чем-то гладким. Ощупав эту часть дерева и сразу поняв, что это, девочка отступила на несколько шагов. Да, так и есть.

В дереве была дверь.

Глава 6

Эта дверь была меньше обычной. Взрослому человеку пришлось бы пригнуться, чтобы войти в неё, но для Имоджен она оказалась в самый раз.

Интересно, что там, за дверью? Может быть, это не простое дерево, а тайник для сокровищ, которые миссис Хабердэш когда-то спрятала, а потом забыла?

Бабочка переползла на дверь и замерла около замочной скважины. Имоджен опустилась на колени, запачкав и без того грязные джинсы, и заглянула внутрь, но не увидела ничего, кроме темноты.

– Ты это хотела мне показать? – спросила она, отстранившись от двери.

Вместо ответа сумеречная бабочка аккуратно сложила крылышки и протиснулась в замочную скважину.

«По всей видимости, это значит «да», – решила Имоджен. Она встала, открыла дверь и переступила порог.

Когда глаза немного привыкли к темноте, Имоджен различила какие-то огромные тени. Через несколько секунд она поняла, что это деревья. Значит, она очутилась одна-одинёшенька в незнакомом лесу, да ещё перед самым закатом! Ветви деревьев рвали в клочья пасмурное небо.

Тысячи вопросов проносились в голове. Как лес может быть внутри дерева? Почему здесь нет ливня? И почему тут так темно и тихо? Казалось, лес укрыт огромным тяжёлым одеялом…

Имоджен обернулась на дверь – и поняла, что звуки за спиной ей не чудились. За ней в самом деле шли по пятам. Её младшая сестра как раз переступала порог.

Мари освещал свет из сада Хабердэш. Её волосы потемнели от дождя, одежда была вся в грязи, а глаза сияли. Мари прикрыла за собой дверь. Видимо, петли были хорошо смазаны, потому что дверь легко подалась и с громким щелчком захлопнулась.

Глаза сестёр встретились.

– Мари, – закричала Имоджен, – что ты здесь делаешь?!

На мгновение Мари как будто испугалась – по крайней мере, растерялась, – но очень быстро взяла себя в руки.

– Что я здесь делаю? – переспросила она. – Могу задать тебе тот же вопрос!

– Значит, ты за мной следила, – процедила Имоджен, скрестив руки на груди.

– Тебе никто не разрешал входить в сад Хабердэш!

– Как и тебе, – огрызнулась Имоджен. – Ты можешь отставить меня в покое?!

– Я всё расскажу бабушке! Ты преступница!

Имоджен вскипела. Это была её сумеречная бабочка, её сад и её потайная дверь! Мари никто сюда не звал, она самовольно вторглась в чужое приключение, а теперь ещё угрожает всё испортить! Имоджен нестерпимо захотелось запустить в сестру чем-нибудь тяжёлым или изо всех сил дёрнуть её за рыжий хвостик на макушке. Нет, ей хотелось заставить её исчезнуть!

– Так чего же ты ждёшь? Иди ябедничай бабушке!

– И пойду!

Мари схватилась за ручку двери, но потом обернулась через плечо.

– Ну, что встала? – прошипела Имоджен.

– Дверь… она не открывается, – сказала Мари.

– Отойди.

Имоджен подёргала ручку, но дверь не поддавалась.

– Молодец, отлично! – заорала она.

– Я не знала, что она захлопнется! – завыла Мари.

– Ты просто глупая малявка! Если не знаешь, как что-то устроено, просто не трогай!

– Это ты виновата, – всхлипнула Мари. – Это ты первая её открыла!

– Лучше бы ты осталась дома! Ты всегда всё портишь!

Почувствовав нарастающую в груди панику, Имоджен стала пинать дверь ногами, яростно колотила по ней кулаками, но всё было бесполезно.

А сумеречная бабочка, которая привела её сюда, бесследно исчезла.

Глава 7

Имоджен увидела, что Мари вот-вот разревётся, и поняла, что искать выход ей придётся самой. И ещё она поняла, что они больше не могут просто стоять под этой дверью. В лесу было гораздо холоднее, чем в саду Хабердэш, и Имоджен в промокшей одежде уже начала дрожать.

– Нам нужно идти, – сказала она, по-командирски разворачиваясь на каблуках.

– Как думаешь, мы успеем к чаю? – спросила Мари с лёгкой дрожью в голосе.

Имоджен подумала, что это вряд ли. Судя по всему, они уже не в саду, а в каком-то совершенно другом месте, но Имоджен терпеть не могла, когда Мари ревёт, поэтому пробурчала что-то утешительное насчёт того, что бабушка скоро пойдёт их искать.

В небе уже загорались первые звёзды. Они перемигивались друг с другом и смотрели сверху вниз на бредущих через тёмный лес сестёр – таких маленьких среди огромных деревьев. Человек, умеющий читать по звёздам, сказал бы, что светила улыбались.

Разумеется, Имоджен ни за что не призналась бы в этом Мари, но втайне она была очень рада, что оказалась не одна в этом странном месте: кругом было так темно, что она постоянно спотыкалась о корни и цеплялась джинсами за колючие кусты ежевики. Имоджен до боли напрягала глаза, надеясь разглядеть знакомые крылышки в темноте, но сумеречная бабочка исчезла.

Зато Имоджен то и дело слышала тревожные голоса в голове – «маленькие тревожки», как она их называла. «Заблудились в лесу, – перешёптывались тревожки. – Потерялись далеко-далеко от дома!»

Имоджен ускорила шаг.

– Постой, я не успеваю! – пропыхтела Мари.

Имоджен обернулась. Тревожки окружали их со всех сторон, но они питались страхами Имоджен, а не Мари, поэтому младшая сестра не могла их видеть.

– Идём, – поторопила Имоджен. – Я хочу поскорее выбраться из этого леса.

Вскоре лес начал редеть, и Имоджен заметила кое-что ещё. Что-то совсем не похожее на тревожек.

– Мари, ты это видишь?

– Кажется, это светящийся жучок, – ответила Мари.

– Ты имеешь в виду светлячка? Нет, это что-то более крупное. И оно слишком далеко.

– Может, это бабушка? Она ищет нас с фонарём!

Имоджен потащила сестру за собой. Источник света находился слишком низко для звезды и был слишком неподвижен для бабушки с фонарём, однако он притягивал Имоджен: в его тихом свечении было что-то обнадёживающее. Ей нестерпимо хотелось туда, к свету, к людям. Ведь свет означает именно это – жизнь, тепло, лучик надежды, тёплый кекс, короткая поездка домой…

Девочки вышли из леса, и у Имоджен упало сердце. Они стояли на краю долины, окружённой гигантскими тёмными громадами, очень похожими на горы. Имоджен не видела, что там, на дне долины, но свет, на который они шли, исходил именно оттуда. Насколько она могла судить, до него было мили две[1], не меньше. Или даже три. Все её чайно-кексовые мечты испарились. Эта местность была огромной, чужой и погружена во мрак. Никакого пути отсюда домой не просматривалось.

Это был самый подходящий момент для появления на сцене взрослого, который включит свет, свернёт декорации с нарисованным лесом и отправит девочек в постель. Но никаких взрослых здесь не оказалось, и лес был самым настоящим, не нарисованным. Имоджен была готова заплакать.

– Это не похоже на чайную, – сказала Мари.

Имоджен прикусила губу. Слезами тут явно не поможешь.

– Что будем делать? – спросила Мари. – Я замёрзла и хочу домой!

Испуг Имоджен мгновенно сменился гневом.

– Я не знаю, куда нам идти! – рявкнула она. – Кое-кто захлопнул дверь в сад, помнишь?

– Я нечаянно! – завопила Мари. Её слова эхом отразились от долины, и она в страхе спряталась за сестру, напуганная призраками собственного голоса. – И вообще, я её не захлопывала! Я её только тихонько потянула.

– Ну, раз так, то всё в порядке! Это всё меняет! – прошипела Имоджен.

Какое-то время они обе молчали. Потом Имоджен сделала глубокий вдох.

– Слушай, – сказала она, – видишь свет? Наверняка там живут люди, которые помогут нам вернуться домой.

– Ты так думаешь? – спросила Мари.

– Я уверена, – ответила Имоджен.

И они стали спускаться в долину.

Мари взяла Имоджен за руку. Сестра не возражала.

Часть II

Глава 8

Девочки шли через луг, перепрыгивали через ручейки.

Месяц в небе был совсем узкий, но почему-то казался больше обычного, к тому же теперь, когда они вышли из-под плотно переплетённых ветвей над головами, света оказалось вполне достаточно, чтобы видеть дорогу. Кое-где трава была вытоптана до самой земли, в других местах она оставалась густой. Луговые грибы росли кругами.

– Как думаешь, мама хорошо проводит время с Марком? – спросила Мари.

– Надеюсь, что нет. Мне он не понравился, – ответила Имоджен. – Не знаю, зачем ей вообще нужны ухажёры. У неё есть мы, чего ей ещё надо?

– Да, но… вдруг он хороший?

– Не думаю, – отрезала Имоджен. – У него дурацкие туфли. Говорит глупости. Я уверена, что у мамы с ним ничего не выйдет, как и со всеми остальными.

– Бабушка считает, что обувь многое говорит о человеке.

– И она совершенно права! – оживилась Имоджен. – А у этого Марка туфли просто ужасные.

– Вот бы бабушка сейчас была здесь, – прошептала Мари.

Они шли через луг до тех пор, пока не очутились у основания огромной стены, за которой виднелись тёмные очертания высоких зданий.

– Ого! – прошептала Мари.

Стена была втрое выше самого высокого дома, каждый камень в кладке был размером с автомобиль.

– Наверное, здесь в древности происходили страшные битвы, – сказала Имоджен, – поэтому пришлось выстроить такую стену.

– Как мы через неё переберёмся? – спросила Мари. – Свет горит с той стороны.

– Тут должны быть ворота. В темноте плохо видно, но посмотри туда, кажется…

Её слова прервал оглушительный звон колоколов. Имоджен зажала уши руками.

Мари подпрыгивала на одном месте и что-то кричала, но Имоджен ничего не слышала. Мари показала рукой на ворота. Они начали закрываться, опускаясь вниз.

Имоджен побежала, Мари за ней. Колокола продолжали греметь. Звёзды возбуждённо замерцали, даже месяц не мог отвести взгляд от двух фигурок, мчавшихся к просвету между землёй и опускающейся решёткой ворот.

Когда колокола пробили последнюю ноту, Имоджен бухнулась на четвереньки и проползла под воротами.

– Едва успели! – пропыхтела она, поднимаясь на ноги, но, обернувшись, не увидела сестру.

Капюшон толстовки Мари зацепился за острые прутья, торчащие из нижней части ворот. Ещё мгновение – и они вонзятся в Мари!

– Помоги! – завизжала сестра, отчаянно пытаясь выкарабкаться. – Имоджен, я застряла!

Глава 9

Имоджен изо всех сил потянула на себя капюшон Мари, схватила сестру за руки и выволокла из-под ворот. Решётка ударилась о землю. Успели!

– Я… я же могла погибнуть, – прошептала Мари, с трудом переводя дух. – Имоджен, что бы сказала мама?!

– Спорим, досталось бы только мне? – процедила Имоджен.

– Наверное, – негромко согласилась Мари. – Но… всё равно спасибо, что спасла меня.

Отдышавшись, Имоджен помогла Мари встать и огляделась. По эту сторону стены раскинулся город с разноцветными домиками, черепичными крышами и высокими остроконечными башнями. Некоторые дома были так причудливо украшены, что напоминали торты, которые мама делала для них в день рождения, – сплошь засахаренные цветочки и глазурные каёмочки.

Девочки шли по улицам. В городе не было ни души. Более того, казалось, что это место принадлежит мёртвым – точнее, тому, что от них осталось. Связки берцовых костей свешивались из окон как жутковатые ветряные колокольчики. Шейные позвонки украшали двери. Черепа причудливых форм скалились из каменной кладки стен.

Имоджен слегка замутило. Она не знала, что пугает её сильнее – вся эта жуткая атмосфера или мысли о том, что же убило всех жителей.

– Как думаешь, чьи это черепа? – спросила Мари.

– Откуда я знаю? – пожала плечами Имоджен, которой совершенно не хотелось об этом говорить.

– Они очень маленькие. Может, это детские?

– Нет!

– Ты только посмотри, какие они зубастые…

– Идём, Мари. Нам нужно поторопиться.

Имоджен сделала глубокий вдох и ещё раз посмотрела в ту сторону, откуда лился свет. Казалось, он шёл из самого центра города. Значит, туда им и нужно идти.

Все дома, мимо которых проходили сёстры, были заперты. Ни один лучик света не пробивался сквозь ставни. Ни над одной трубой не вился дымок. Вместо приветливых слов девочек встречали только скалящиеся черепа.

Единственными живыми существами в этом странном городе были бабочки, которые стаями порхали повсюду: маленькие и мерцающие, большие и с пёстрыми крылышками, тёмно-синие как полночь, и розовые как рассвет. Имоджен всё время искала глазами свою бабочку – ту, что показала ей потайную дверь в дереве, – но её нигде не было видно. А другие бабочки не могли показать ей дорогу домой.

Сёстры перешли через мост, охраняемый тридцатью чёрными статуями. Имоджен пересчитала их по пути. Она всегда считала предметы, чтобы поднять себе настроение, но сейчас этот приём не подействовал.

Все статуи изображали суровых мужчин. Правда, кто-то не согласился со скульптором в вопросе о конечностях, которые им причитались, и статуи были без рук и с ампутированными по колено ногами. Также недоставало нескольких голов, а оставшиеся туловища были все в шрамах и царапинах.

Чем глубже девочки заходили в город, тем выше становились дома, скромные приземистые постройки сменялись величавыми пятиэтажными особняками. Один роскошный дом был украшен вмурованными в стены черепами. Мари остановилась, чтобы получше рассмотреть один из них:

– Имоджен! Иди сюда, посмотри!

Череп совершенно не понравился Имоджен. Мало того что зубастый, так ещё все зубы у него острые, почти треугольные.

– Мы попали в какой-то кошмар, – пробормотала она. – Пойдём отсюда.

– Ещё секундочку! – Мари подошла поближе к черепу – так, что его пустые глазницы уставились в её запрокинутое лицо, – и протянула руку к оскаленным зубам. Её палец застыл над остроконечным клыком, почти касаясь кончика. Внезапно Мари отпрянула, напуганная жутким воплем. Имоджен тоже вздрогнула.

– Что это?! – вскрикнула Мари, отдёргивая руку.

– Вряд ли мы хотим это узнать, – ответила Имоджен. – Идём скорее!

Подгоняемые страхом, девочки помчались дальше по улицам. Жуткий вопль, полный неистовства и злобы, доносился откуда-то со стороны городских стен.

Имоджен старалась не терять из виду свет и бежать прямо на него, но с каждым поворотом её сердце колотилось всё быстрее. Даже дома с глазами-окнами теперь казались ей враждебными.

Крик раздался снова. На этот раз громче – и ближе.

Имоджен забарабанила в дверь ближайшего дома. Стайка бабочек выпорхнула из-под жалюзи, но на стук никто не вышел.

Имоджен пнула дверь ногой и отругала сумеречную бабочку. Потом отругала себя за невезучесть, пообещав Богу, луне и всем, кто мог её слышать, что больше никогда не будет убегать. Она будет есть печёнку и даже брокколи и будет всем делиться с Мари – только помогите им вернуться домой и очутиться в своих кроватях!

Снова раздались крики.

– Они идут сюда! – завопила Мари.

– За мной! – скомандовала Имоджен.

Она свернула за угол, почти не сомневаясь, что там окажется тупик, однако девочки неожиданно очутились на огромной площади. На противоположной её стороне высился тёмный замок, увенчанный высокими башнями. Наверху одной из башен горел свет.

– Ну вот, – сказала Имоджен. – Здесь наверняка живут люди.

Сёстры со всех ног побежали через площадь и забарабанили в дверь замка:

– Впустите нас! Откройте!

Им никто не ответил, и они стали стучать ещё сильнее. Вопли приближались, неведомые чудовища вот-вот должны были выбежать на площадь, но дверь замка оставалась закрытой.

Идти было некуда.

Глава 10

– Эй, вы! Сюда!

Из маленькой дверцы в больших воротах показалось лицо мальчика.

Не медля ни секунды, Имоджен и Мари бросились к дверце. Мальчик приоткрыл её чуть шире и, впустив девочек внутрь, закрыл за ними дверь, сразу скрыв звёздный свет. В темноте зазвенели ключи.

– Сюда им не прорваться, – сказал мальчик, и свет свечи озарил его лицо.

У него были широко посаженные глаза, тёмно-оливкового цвета кожа и копна вьющихся каштановых волос, из-под которых торчали оттопыренные уши.

Он прижался ухом к двери, девочки сделали то же самое и услышали, как по булыжникам зацокали когти. Мальчик приложил палец к губам. Неведомые визжащие твари были совсем рядом. Имоджен затаила дыхание. Дверь затряслась. Дети отпрянули, Мари тоненько всхлипнула.

Чудища завыли и заорали, требуя впустить их.

– Они не могут пройти через дверь, – прошептал мальчик. – Это невозможно.

И действительно, через несколько минут шум стал стихать.

Дети постояли ещё с минуту, не смея пошевелиться, пока вопли не растаяли вдали.

– Ну вот, – сказал мальчик. – А теперь к делу.

Имоджен вытерла руки о джинсы, приготовившись обменяться рукопожатием.

– Лицом к стене, руки за голову, – скомандовал незнакомец.

– Что?!

– Что слышали. Повернитесь и поднимите руки.

Имоджен нехотя подчинилась. Мальчик пошарил за отворотами её носков, потом вывернул её карманы.

– Что ты делаешь? – спросила Имоджен.

– Проверяю, нет ли оружия, – ответил мальчик.

– А просто спросить было нельзя?

– Простолюдинам нельзя верить. Кроме того, если вы пришли меня убить, вряд ли вы охотно отдадите мне свои ножи.

Имоджен ещё никогда не называли простолюдинкой. Она посмотрела на свою перепачканную одежду. Пожалуй, мальчик имел основания так подумать, но всё равно это очень невежливо.

– Ты свободна, – заявил мальчик. – Можешь отойти.

Затем он приступил к обыску Мари. С большим подозрением он приподнял её волосы и как следует встряхнул их, словно ожидал, что оттуда выпадет кинжал.

Имоджен молча изучала его. На вид – её ровесник. Странная одежда: расшитый длинный пиджак, как будто сшитый из роскошной шторы. А ещё кольца почти на каждом пальце.

– Мы не простолюдинки, – сказала Имоджен, но мальчик её не слушал.

Он порылся в карманах Мари и, вытащив оттуда что-то блестящее, стал пристально разглядывать находку в свете свечи.

Имоджен сразу догадалась, что это такое.

– Это мой камень, – громко сказала она.

Должно быть, Мари спрятала его в карман во время драки.

Мари опустила руки и обернулась. Вид у неё был виноватый.

Мальчик продолжал разглядывать кусок пирита, поэтому Имоджен повторила:

– Это моё. Камень из моей коллекции.

– Зачем простолюдинкам драгоценный камень?

Имоджен почувствовала, как сердце снова забилось быстрее, но заставила себя сказать очень медленно и чётко:

– Верни. Мой. Камень. И я не простолюдинка!

Мари переводила взгляд с мальчика на старшую сестру и обратно:

– Прости, Имоджен… Я всё равно собиралась вернуть тебе твоё сокровище, честное слово! Я просто хотела немного подержать его у себя…

Имоджен впилась взглядом в мальчика:

– Отдай моё золото, вор!

– Да кто ты такая, чтобы называть меня вором?! – скривился он. – Это моё королевство, а значит, всё в нём моё – включая тебя, твою подружку и твоё так называемое сокровище!

Это стало последней каплей. Бросившись на мальчишку, Имоджен выбила кусок пирита из его руки и повалила его на пол. Мари поймала камень. Имоджен и мальчик сцепились и покатились по полу. Локоть мальчика врезался в подбородок Имоджен, и у неё клацнули зубы. В ответ она саданула его коленом в живот.

– Ой! Грязная оборванка! Отцепись от меня!

– Мари! – завопила Имоджен. – Хватай его за руки!

Мари поспешно сунула камень в карман и потянулась к запястьям мальчика. Ей удалось поймать одну его руку, а Имоджен наступила ногой на другую – мальчик заорал в голос, хотя и продолжал отчаянно сопротивляться.

– Помогите! – кричал он. – Кто-нибудь, помогите! Они хотят меня убить!

С трудом Имоджен удалось заставить противника замолчать (пришлось снять носок и запихнуть его ему в рот) и связать ему руки резинкой. Ухватив его за лодыжку так, что он наконец перестал брыкаться, она пропыхтела:

– Что, получил? Будешь знать!

– Кажется, он очень сердится, – заметила Мари. – Он жутко покраснел.

– И поделом ему! Не надо было брать чужие вещи!

– Тебе что-то давит на голову? – спросила Мари у мальчика с преувеличенным участием.

Имоджен запнулась:

– Погоди. Что значит – жутко покраснел? – Она держала ноги мальчика, поэтому не могла видеть его лицо.

– Ну, он стал похож на свёклу… – сказала Мари.

– Носок! – закричала Имоджен.

– Ой, смотри, как у него глаза выпучились! Он правда очень-очень рассердился!

– Мари, носок! Вытащи носок у него изо рта!

Мари повиновалась. Мальчик шумно вдохнул, и Имоджен отпустила его ноги. Сёстры молча смотрели, как он, хрипя и кашляя, встаёт на четвереньки.

– Ну всё, теперь я должен… я должен напустить на вас королевскую стражу! – Он с усилием поднялся на ноги. – Я прикажу отрубить вам головы! Я прикажу изрубить вас на мелкие кусочки и скормить моим золотым рыбкам! Я…

– Да брось, – перебила Имоджен самым добрым голосом, на какой была способна. – Мы не хотели тебя задушить.

Она стащила с его запястий резинку и отдала её Мари.

– Извини за мою сестру, – сказала она.

– Эй, постой! Это же не я его связала!

Имоджен выразительно посмотрела на Мари:

– Не сердись на неё. Она в детстве ударилась головой.

Мальчик уставился на Мари:

– Это поэтому у неё волосы оранжевые?

– Они не оранжевые! – возмутилась Мари. – Они рыжие.

– А по-моему, оранжевые, – сказал мальчик.

Имоджен встала между ними:

– Слушай, я думаю, мы как-то неудачно начали наше знакомство.

Мальчик тяжело вздохнул.

– Пожалуй, ты права, – сказал он. – Вообще-то обычно я принимаю гостей совсем не так… Честно говоря, у меня совсем не бывает гостей.

– Кто бы мог подумать! – процедила Имоджен.

Мальчик, похоже, её не услышал:

– Когда гости приезжают к моему дяде, королевская стража отбирает у них оружие.

– Ну да, конечно, – кивнула Имоджен, решив, что это приемлемый ответ.

– Поэтому теперь, когда Пётр в отъезде, я должен быть особенно осторожен.

– Понятно, – ответила Имоджен, абсолютно ничего не понимая.

– Может, начнём всё сначала? – предложил мальчик.

– Матч-реванш?! – воскликнула Мари.

– Нет! Давайте вообразим, что вы только что вошли в ворота. Сделайте вид, что входите… Да, вот так. Теперь я запираю дверь, а вы говорите: «Добрый вечер, ваше высочество, как мы рады вас видеть».

Имоджен не очень понравился этот сценарий. С какой стати этот мальчишка с ходу претендует на роль принца? С другой стороны, она находится в несколько затруднительном положении, и ей нужна его помощь.

– Добрый вечер, ваше высочество, – выдавила она и неуклюже присела в реверансе.

Мари последовала её примеру:

– Как мы рады познакомиться с вами.

– Я счастлив нашему знакомству, – ответил мальчик. – Добро пожаловать в замок Ярославии.

Глава 11

– Я принц этого замка, – сказал мальчик, – а вы мои почётные гости.

Он оправил свой камзол и проверил, не замялись ли края накрахмаленного кружевного воротничка-стойки. Всё это он проделывал с величайшей серьёзностью: на лице не дрогнул ни один мускул. «Или он прекрасный актёр, – подумала Имоджен, – или… совершенно чокнутый».

– Ну вот! – мальчик поднял свечу. – Теперь скажите мне… что вы здесь делаете? Я думал, с наступлением сумерек простолюдины запирают своих детей в домах. Вы ведь не беглые, правда?

– Во-первых, мы не простолюдины, – Имоджен расправила плечи, чтобы казаться выше ростом. – Кстати, я это уже говорила.

– Кто же вы такие? Воришки?

– Нет, конечно!

– Убийцы? – Мальчик сделал шаг назад.

– Мы заблудились! – выпалила Имоджен. – Нас здесь вообще не должно быть!

– И где же вы должны быть? Вы из леса?

– Пожалуй, можно и так сказать…

Мальчик поднёс свечу ближе к Имоджен.

– Ты не похожа на тех, что из леса, – заключил он, оглядев её футболку и джинсы. – Ты не носишь зелёное, как лесные. Кстати, что это вообще на тебе надето? Это такое ночное бельё?

Имоджен стиснула кулаки, но тут же разжала их, напомнив себе, что им нужна любая помощь, которую только можно здесь получить.

– Вам придётся остаться тут на всю ночь, – продолжил мальчик. – Снаружи вас сожрут живьём.

Имоджен показалось, что последнюю фразу он произнёс с особым удовольствием. Мальчик взглянул на сестёр, чтобы посмотреть, какое впечатление произвели его слова. Лицо Мари перекосилось от страха.

– Это очень мило с твоей стороны, – вежливо сказала Имоджен. – Спасибо.

– Отлично. Следуйте за мной. – И он направился в тёмный коридор, унося с собой маленький круг света от горящей свечи.

– Думаешь, нам стоит идти с ним? – шёпотом спросила Мари.

– Разве у нас есть выбор? – вздохнула Имоджен.

– Но мама говорит, что мы никогда не должны никуда ходить с незнакомцами! Как считаешь, он незнакомец или нет?

– Конечно, незнакомец, но я уверена, что мама не хотела бы, чтобы нас сожрали чудовища.

– Это уж точно, – согласилась Мари. – Хотя она никогда не говорила об этом… предсмертно.

– Предметно, а не предсмертно! – поправила Имоджен. – Но это же очевидно! Если тебя кто-то любит, он не должен говорить «Не попадайся в зубы чудищам!».

Имоджен подумала о маме, которая вернётся из театра и обнаружит еду нетронутой. Мама всегда оставляла им на ужин что-нибудь особенное, когда собиралась вернуться поздно, а Имоджен обожала пиццу. Потом она подумала о бабушке, которая сейчас ходит со своей палочкой по садам, разыскивая их. От этой мысли ей стало так грустно, что она поспешила её прогнать.

– Идём, – сказала она Мари. – Его высочество уже уходит.

Глава 12

Следом за мальчиком сёстры шли по бесконечным коридорам, увешанным гобеленами, через анфилады комнат, каждая из которых была размером со школьный спортзал.

Наконец у подножия винтовой лестницы мальчик остановился:

– Это вход в мои покои. До сих пор ни один простолюдин не входил сюда. Кроме слуг, разумеется. Так что вы будете первыми.

«Точно чокнутый», – подумала Имоджен.

Чем выше они поднимались, тем ýже становилась лестница.

– Не отставайте! – крикнул мальчик, уже успев скрыться наверху.

Вскоре ступеньки привели их в какую-то круглую комнату.

– Впервые в жизни вижу столько свечей, – поразилась Имоджен. – Это всё твоё?

– Да, – кивнул мальчик.

– Откуда это у тебя? – Огромный глаз Мари уставился на него сквозь толстое увеличительное стекло.

– Это лупа моего отца.

– А это? – Она растянулась на косматой шкуре.

– Не помню.

– Ну а это? – спросила Имоджен, сдувая пыль с циферблата старинных часов.

– Не трогай! – резко крикнул мальчик. – Эти часы единственные в своём роде!

Имоджен наклонилась – ей хотелось получше рассмотреть то, что нельзя потрогать.

Часы были из дерева. На циферблате застыли в неподвижности пять стрелок и целая россыпь звёзд из драгоценных камней. Имоджен так и не поняла, на чём держатся эти звёзды. Они казались парящими в воздухе, но сколько Имоджен ни вглядывалась, она так и не заметила никаких креплений. Серебряная луна робко выглядывала из-за самой длинной стрелки, словно стеснялась показаться целиком.

– А что за ней? – спросила Имоджен, отступая назад и показывая на крошечную дверцу в верхней части часов. Размером она была как раз для хомяка.

– Не помню, – ответил мальчик. – Часы остановились много лет назад.

– Почему? – спросила Мари.

Мальчик покрутил кольца на своих пальцах.

– Мне кажется, вы задаёте слишком много вопросов.

Мари бросила мечтательный взгляд на огромную кровать под балдахином с горой пышных подушек и пуховым одеялом. Она посмотрела на Имоджен, и та кивнула. В следующее мгновение Мари сбросила кроссовки и юркнула под одеяло.

Имоджен перевела взгляд на мальчика:

– Только один вопрос…

– Да?

– Почему ты нам помогаешь?

– Я же сказал, – ответил мальчик. – Если вы останетесь снаружи, вас сожрут живьём.

– Но где все остальные люди?

– В своих домах, где же ещё. Вокруг замка. Просто я единственный, кто поддерживает огонь свечей.

Имоджен подошла к окну и посмотрела на спящий город, окутанный тьмой. Вот, значит, что это за свет, который они увидели из леса…

– Наверное, мы находимся в самой высокой башне замка, – предположила она.

– Не совсем так, – поправил её мальчик. – Эта башня вторая по высоте.

Имоджен сняла ботинки и, забравшись в кровать, улеглась рядом с Мари.

– Надо погасить свечи, – сказала она, зевая.

– С какой стати? – удивился мальчик.

– Из-за пожароопасности, – ответила Имоджен, в точности копируя маму. Мама постоянно предупреждала их об этом.

– Пожаро… чего?

Но Имоджен не ответила – она уже крепко спала.

Она спала, а толпы чудовищ рыскали в царящей внизу тьме. Их силуэты, как в жутком театре теней, плясали на закрытых оконных ставнях. Они запрудили улицы и перекликались через опустевшие площади.

Если бы вы жили в одном из огромных домов около собора и набрались бы храбрости выглянуть наружу, то смогли бы увидеть фигуру, скорчившуюся на вершине колокольни. Издалека её можно было принять за ребёнка. Или за очень дряхлого старика. Но если бы вы осмелились присмотреться получше, то наверняка разглядели бы слишком мускулистые плечи, очень длинные руки и чрезвычайно острые зубы…

Чудовища перебегали с крыши на крышу, на цыпочках крались по водостокам, прятались под карнизами. Уцепившись когтями, висели за окнами спален.

По ночам город безраздельно принадлежал им.

Глава 13

Не открывая глаз, Имоджен почувствовала, как за окном светит яркое солнце. Зазвенели колокола. Как странно! Около её дома нет ни одной церкви. Закричал петух. Нет, это определённо очень странно.

Кроме того, она почему-то не слышала знакомых звуков своего дома: маминого радио, мяуканья кота, требующего завтрака. Где запах жарящейся яичницы? Имоджен приоткрыла один глаз. Где её апельсиновый сок? Она открыла второй глаз. Где вообще всё?!

И тут она вспомнила. Приподнявшись на локтях, Имоджен огляделась по сторонам, выдёргивая сны из реальности прошлой ночи. Лес был реальностью. Город, украшенный костями, был реальностью. И мальчик, который их спас, тоже реален. Кстати, он не спал и с интересом разглядывал её, сидя на стуле возле камина.

«Хм, – задумалась Имоджен. – Что нужно ему сказать? Просто «Доброе утро» или «Как вам спалось?». Именно это мама обычно говорила гостям по утрам. Но сейчас гостьей была сама Имоджен, поэтому она решила сразу перейти к делу:

– Ты должен проводить нас обратно в чайную! Нам нельзя здесь находиться!

– Разве ты не должна сказать что-нибудь вроде «Спасибо, что спас нам жизнь»?

Имоджен выскочила из кровати:

– Который час?

– Утро, – ответил мальчик.