Разъяренная Харон E-Book

Пролог

Громадный, цвета морской волны джип лихо затормозил возле детской площадки, чуть не проломив ограждающий ее хлипкий заборчик. Тотчас и сигнал клаксона прозвучал несколько раз, требовательно, излишне громко. На него тут же в окне второго этажа ближайшего дома показалось округлое женское личико. Ну и ладошка замелькала в понятном приветствии.

Стекло со стороны водителя опустилось, и оттуда высунулось мужское личико, про которые говорят: «Харя, сама себя шире!». Левая рука тоже показалась следом, демонстративно выставив напоказ дорогие часы. Мол, шевелись, красавица!

Красавица и зашевелилась, растопырив пальчики на ладошке и выпросив пять минут на окончательные сборы. Потом метнулась внутрь квартиры. Водитель снисходительно фыркнул, достал сигарету, прикурил и после парочки мощных затяжек выпустил целое облако дыма. Оно вкупе с выхлопами продолжающего работать двигателя медленно поплыло через детскую площадку, с которой три мамаши и так с ускорением своих чад уводили. Делать замечания наглому быку никто и не подумал – бесполезно.

А бык, имевший вполне приличное имя Станислав, не замечая вокруг ничего, с блаженной улыбкой уже мечтал о перспективах приближающегося вечера в снятой с ребятами на всю ночь сауне. Вчера поработали на славу – отжали у одного старого лоха его квартирку, так что шеф на сегодня дал выходной. Предстояла воистину чумовая гулянка, со всеми сопутствующими удовольствиями… да и вообще жизнь прекрасна.

Только Станислав об этом подумал, как рядом с открытым окном его джипа остановилась двухколесная тарахтелка, называемая чаще скутер. Восседающий на тарахтелке мужчина, не снимая с головы мотоциклетный шлем, радостно воскликнул:

– Стас! Вот ты мне как раз и нужен!

Бык подвигал бровями, вглядываясь в незнакомца, и выдал:

– Чего это? – тут же поправился на конкретику: – А ты кто такой?

– Знакомый твоего шефа. Он просил собрать для него кое-какую информацию. Вот, все здесь! – он протягивал небольшой конверт. – Скажешь, Виктор Савельевич передал.

Такое имя водитель джипа слышал не раз, но все равно кривился в сомнениях, не спеша принять послание:

– И что, срочно надо передать?

– Не к спеху, можно и завтра.

– Ладно, тогда давай! – и раскрытая ладонь-лопата протянулась наружу. – Передам…

Конверт не просто оказался вложен в требовательно подставленные пальцы, еще и рука Виктора Савельевича словно прилипла к чужой руке на несколько мгновений. Но этих мгновений хватило, чтобы Станислав кардинально преобразился. Вначале его тело вздрогнуло, словно в него искорка тока попала. Потом оно осунулось, словно теряя сознание, но еще через секунду опять шевельнулось и уставилось выпученными глазами в никуда.

Глядя на эти экзерсисы, мотоциклист заволновался:

– Эй? Ты как там?

Прежде чем отозваться, Станислав убрал руку с конвертом внутрь салона, а второй рукой стал ощупывать собственное кривящееся лицо. И только потом признался:

– Кошмар! Здесь так мерзко, что тошнота накатывает…

– Держаться! – строго скомандовал мужчина, назвавшийся Виктором Савельевичем. – И забирай скорее своего коллегу. Вдвоем легче осваиваться.

После чего он еще что-то вложил в подставленную ладонь. Именно это «что-то» водитель джипа прикрепил себе на шею, делая вид, что потирает ее. Поднял воротник легкой курточки, прикрывая диковинную штуковину: этакий овальный тубус, в котором вращалось два человеческих глаза. Штуковина словно присосалась к шее, закрепившись там. Ну и первого такого двуглаза Станислав прикрепил в районе пульса правой руки.

Затем он явно расслабился, признавая:

– Ну да, при двойном нашем управлении это тело уже не ощущается жуткой клоакой.

– Освоился? – получив на свой вопрос недовольный кивок, мотоциклист напутствовал: – Тогда желаю удачи! И осторожней там с шефом, та еще гнида. Ждем звонка!

Тут же развернул свой скутер и уехал.

А к джипу уже подбегала ярко раскрашенная девица, одетая вызывающе и крикливо. Она сразу сунулась к окошку водителя, пытаясь поцеловать своего кавалера, и была натурально шокирована, когда тот отпрянул от нее и начал поспешно закрывать окно. При этом не просто кривился с отвращением, а еще и словами добил окончательно:

– Пошла в бан, шмара подзаборная!

После чего джип излишне плавно, осторожно сдал назад, развернулся во дворе и чинно выехал на улицу. Со стороны создавалось впечатление, что водитель только-только научился ездить. Или он вообще дряхлый пенсионер, который ни за какие коврижки не нарушит правила дорожного движения.

Глядя вслед своему любовнику, девица ошарашенно прошептала:

– Стас! Какая муха тебя укусила?..

Через четверть часа джип въехал во внутренний двор обширного поместья. Закрывающий ворота охранник немало удивился:

– Чего это ты вернулся? – Он жутко завидовал остальным подельникам, которые сегодня гульнут на всю катушку, но открутиться от очередного дежурства не получилось бы при всем желании. – Твоя герла продинамила?

– Успею еще, – прибывший взмахнул конвертом. – Тут срочное сообщение для шефа, да и надо кое-что перетереть по делу…

Больше ничего не объясняя, он скрылся в доме. Охранник, поправляя на поясе кобуру с пистолетом, вернулся в будку привратника, где и принялся коротать время, перелистывая заграничные журналы с яркими картинками. При этом настолько увлекся, что лишь часа через два вспомнил о прибытии Станислава. Посмотрел через окошко на парадный вход дома и проворчал с некоторой завистью:

– Опять шеф этого бугая кониной угощает?.. Решили вдвоем расслабиться? Но тогда почему они шлюшек никаких не вызвали? Неужто друг друга… хе-хе!

Дальше он удивился еще больше. Потому что на крыльце показался сам шеф, волоча в руках две тяжеленные сумки. Вынес он их к джипу своего подручного и аккуратно опустил возле багажника. Следом за ним с еще бо́льшими сумками пер пыхтящий Станислав.

А шеф еще и охранника позвал, сопровождая свое распоряжение взмахом руки:

– Хорош спать! Давай сюда! Разомнись маленько, поноси барахлишко!

Минут за десять они втроем плотно заложили все свободное пространство в джипе сумками, чемоданами, какими-то свертками и пакетами. Несколько тщательно упакованных картин втиснули. Даже пассажирское место возле водителя заложили. Благо стекла затемненные, никому в глаза перегруженность машины бросаться не станет.

Уже чуть не лопаясь от любопытства, охранник все-таки не удержался от двусмысленного вопроса:

– А при разгрузке помогать не надо?

И сразу пожалел о своей неосторожности. Потому что нарвался на беспредметный ор и наезд по общей дисциплине:

– Пасть держи закрытой, пока тебя ни о чем не спрашивают! Или мозги совсем пропил, забыв основное правило: «Ничего не видел, ничего не слышал»? И вообще, чем ты там в привратницкой занимался все это время? Почему ни разу на обход не вышел?!

– Так это… вроде…

– А ну-ка глянем! – Шеф первым вошел в домик возле ворот и в раздражении смахнул на пол многочисленные журналы. – Правильно! Он на полуголых девок пялится, а за безопасностью моего дома кто будет смотреть?! Пушкин?! Совсем в последнее время обленились! Мышей ловить перестали! А если какая сволочь в дом полезет?.. Помашешь ей ручкой?.. Наверное, и пистолет без патронов носишь, чтобы не пораниться?

– Да как можно, кормилец?..

– Покажи! – Получив оружие, побагровевший от гнева кормилец проверил наличие патронов, щелкнул затвором, загоняя патрон в ствол, и без всякого предупреждения или видимой причины выстрелил три раза охраннику в грудь.

Тот так и умер, ничего толком не сообразив. Контрольный выстрел в голову выглядел излишней перестраховкой.

Тогда как шеф бросил пистолет под ноги убитого, вышел наружу, плотно прикрыл дверь мини-домика и быстренько раскрыл ворота настежь. Глянув, что на улице никого нет, бегом вернулся в дом. Через минуту оттуда уже выскочил только один Станислав, уселся в джип и не спеша выехал со двора. Еще пересекая линию ворот, мордоворот оглянулся, с удовлетворением зафиксировав полыхнувшее внутри дома пламя, видимое даже через двойные оконные стекла.

Шефа преступной группы, занимающейся откровенным грабежом собственности, не стало. Экспроприация накопленных им ценностей и денег тоже прошла великолепно. Дельтангам, подчинившим себе тело бандита, оставалось только наведаться в сауну и упокоить или «перепрофилировать» всех остальных перепившихся подельников Стаса. Возмездие неизбежно, как и торжество справедливости.

Глава 1 Всесильные лицемеры

На первый взгляд этот дом сильно отличался от других, ему подобных. Особенно на фоне соседских, расположенных на данном участке, в элитном районе Рублевки. Так уже давно никто не строил. Большой дом в виде куба, значимо устаревший по дизайну, довольно мрачный и тяжеловесный снаружи.

Зато изнутри объект поражал роскошью и удобствами даже избалованных нуворишей. Имелись поводы у любого знатока замереть от восторга и любоваться с отвисшей челюстью. Потому что каждая комната или широкий коридор были сродни Лувру или Эрмитажу. Или шокировала восточной роскошью.

К сожалению истинных искусствоведов, редко кто из посторонних людей, точнее крайне редко, попадал в этот дом. Кроме хозяина да его супруги, сюда иногда наведывалось всего несколько коллег хозяина, или, правильнее сказать, соратников по роду деятельности. Причем все они себя вполне обоснованно считали столпами общества и вполне реально считались теневыми правителями государства. А встречались они здесь очень, ну очень редко и по весьма уважительным причинам.

На этот раз их собралось всего четверо. Резко отличающиеся друг от друга внешне, они и мысленно порой именовали своих собеседников не совсем лестными, но зато меткими прозвищами. Да и так ли далеко по своему уровню интеллигентности ушли владельцы несоразмерных капиталов от уголовной мелочи? Вот и получалось, что за громадным круглым столом собрались Мордатый, Лысый, Усач и Скелет. Внешние признаки – они и на характер человека имеют определенное влияние.

Излишне тучный в теле Мордатый был ленив, нервничающий Лысый чрезмерно властен, физически крепкий и поджарый Усач обожал поучать и хвастаться, ну а худой Скелет считался непревзойденной язвой и любителем поёрничать. И хотя в личных беседах между собой эти теневые соправители всегда обращались друг к другу весьма уважительно и по имени-отчеству, суть от этого не менялась: в подсознании употреблялись именно прозвища.

Да и удобней так, не запутаешься в истинных именах и отчествах, которые не раз в течение жизни менялись в угоду обстоятельствам или политической конъюнктуре.

Ход встречи выглядел в угоду местным традициям. Хозяин встретил гостей, перекидываясь с ними ничего не значащими репликами или вежливо интересуясь здоровьем. Затем они все четверо прошли в зал с круглым столом, где и расселись с должным комфортом. Прислуги не было, так что все приготовленные на столе блюда или закуски следовало накладывать самому. Как и наливать все, что душа пожелает или позволит здоровье.

Фактически в доме никого не было, даже хозяйка отсутствовала. Ну и вся охрана прибывших так и оставалась возле дома в автомобилях. Хозяин полностью доверял электронным системам охраны и слежения, нити которых сходились на его персональный пульт управления и в случае чего давали нужные картинки на несколько настенных экранов.

Соратники расселись, сразу чуток перекусили, слегка выпили, произнося тост за самое святое и ценное «За здоровье!», да и с ходу приступили к обсуждениям. И инициировал их всегда спешащий Лысый:

– Переедание вредно, господа. Поэтому сразу переходим к делу. Зачем ты нас собрал? – это он спрашивал хозяина дома, Мордатого, который с сомнением и вожделением обнюхивал толстенную сигару. Курить ему хотелось страшно, но запрет по этому поводу от врачей звучал более чем категорично: «Нельзя!»

На этот вопрос успел ответить Скелет:

– Да понятно зачем. Хочет нас ошарашить какими-то неприятностями. Или испугать грядущими убытками.

Мордатый с сожалением отложил сигару и дернул плечами:

– Необязательно пугать… Или чем-то вас шокировать. Тем более что убытки нам по умолчанию не светят. Но и хорошие новости есть, можно и порадоваться… Расскажешь ты?

Это он к Усачу повернулся. И тот энергично кивнул, запил съестное хорошей дозой шампанского и заговорил с напором:

– Новости не просто хорошие, а отличные! Особенно с точки зрения моей… хе-хе, любви к цветным. Наши заокеанские коллеги наконец-то пустили в дело новый штамм бесплодия, паразитирующий только на чернокожих африканцах. Штамм основан на вирусе Эбола и также содержится в вакцинах против той же Эболы. Так что можно смело утверждать: в течение пяти-шести ближайших лет рождаемость у негров сойдет к нулю. Уже сейчас рождаются в большинстве только мертвые креатуры.

Лысый нервно развел руками:

– Как же так?! Это же полный кретинизм! Негры никогда и нигде не мешали ни нам, ни нашим коллегам. Чего это именно на них вдруг пала карающая длань Судьбы? Давно ведь решено, что наибольшее зло и гипотетическую угрозу несут китайцы, именно их следовало стерилизовать в первую очередь. Так с какой стати такое изменение планов?

– Не надо напоминать очевидное! – поморщился Усач. – И какие ко мне претензии? Как по мне, то я бы и первых, и вторых чем-то покруче Эболы и СПИДа прижал. Так чтобы их вообще в мире не стало через два года. Но… Не так просто благоустраивать нашу планету, пользуясь чисто мирными средствами. Со стерилизацией азиатов у «яйцеголовых» возникли некоторые трудности, слава богу, что решаемые в ближайшее время. А вот с нашими чернокожими друзьями появилась некая срочность в решении проблемы…

– Они сами потребовали приоритета? – с ехидством перебил его Скелет.

– Хе! Скорей наоборот, – ухмыльнулся обладатель встопорщившихся усов. – Среди них тоже в последнее время кучка нуворишей образовалась, зажрались со своими миллиардами и все норовят в наши структуры пролезть. Причем очень интенсивно пролезть, крайне нагло, ни с чем и ни с кем не считаясь. Так что вполне обоснованно возникли подозрения, что возможна в скором будущем утечка некоторых наших секретов. Вот и решили форсировать данную акцию, усиливая ее эффективность ликвидацией нескольких особо рьяных и особо «загорелых» конкурентов.

Повисла пауза, во время которой столпы общества переваривали факт исчезновения целой расы с лица Земли. Схожесть во взглядах выразилась в понимающих улыбках, когда высказался Скелет:

– Господа! Мне уже легче дышится… Хотя я и не расист.

Выпили. Тост прозвучал все тот же: «А мы чтобы были здоровы!»

– Есть еще хорошие новости? – забарабанил пальцами по столу Лысый. – Или сразу переходим к плохим?

Не спеша отвечать, Мордатый вначале опять с вожделением понюхал сигару:

– Нельзя сказать, что новости плохие. Они скорей… очень неприятные. В том плане, что наши службы сработали из рук вон плохо. И одну важную информацию – о творящихся у нас под самым носом делах – они банально профукали. Поэтому обидней втройне, что подсказка пришла со стороны наших заокеанских товарищей.

– Их аналитики на отборе новостей работают лучше, – признал Скелет.

– Черта с два! – рубанул рукой по столу Усач. – Просто надо здешним лентяям головы открутить, вот и наши аналитики зашевелятся!

– Кому надо, открутим, – с ленцой пообещал хозяин дома и продолжил: – Не факт, конечно, что скинутая нам информация действительно стоящая. Подобных феноменов зафиксировано достаточно, и все они после исследований оказались пустышками. Или гениальными придумками пройдошных аферистов. Но данный случай проверить надо. Слишком уж все загадочно и мистично выглядит. Да и самое главное – это суть информации. А касается она…

– Да не тяни уже! – вспылил Лысый, прерывая артистическую паузу. – Не на школьном утреннике выступаешь перед пионерами!

На эту реплику улыбнулись все четверо сотрапезников. Потому что хорошо помнили, кем был их растолстевший товарищ в далекой юности: комсомольским вожаком, отвечающим за художественную самодеятельность.

Но и сам бывший комсорг не обиделся, продолжив после паузы:

– …а касается она той грани человеческого бытия, которую мы давно пытаемся разгадать. Конкретно омоложения.

Тут уже все слушатели затаили дыхание от предвкушения и вожделения.

Вроде ведь все у них было. Да и судьбами миллионов людей они распоряжались в меру своего извращенного желания. А чего у них не было – то могли купить.

И только одно не покупалось: здоровье. Увы!

Или молодость, в ином варианте решения проблемы.

Хотя в частностях неограниченная власть и любые средства позволяли поставить в угоду собственным организмам всю мощь здравоохранения государств, заставить на себя работать и творить лучшие медицинские светила Земли, да правильно воспользоваться природными, натуральными лекарствами планеты.

Лучшие врачи, травники, экстрасенсы – все они работали на сильных мира сего, не имея отказа ни в чем. И результат того стоил: столпы общества стояли крепко на ногах и вполне обоснованно намеревались прожить не менее сотни лет. Но… Увы… И ах!..

Тела не желали оздоравливаться до идеального состояния, некоторые болезни прогрессировали, и такое состояние, как банальная старость, все больше и чаще заставляло отказываться от маленьких жизненных радостей. Один не мог уже курить, имея хроническую обструктивную болезнь легких. Второму врачи запретили употреблять спиртные напитки из-за повышенного давления. У третьего, несмотря на крепкую структуру и молодцеватый вид, пропало полностью либидо. Ну и четвертый жутко страдал последние годы из-за артроза.

Поэтому все, что касалось здоровья, они выслушивали с утроенным вниманием. Пусть даже речь шла о несусветной мистике, о полоумном знахаре или о лечебных полюсах геомагнитной энергии.

Мордатый рассказывал обстоятельно, излагал красиво, на мелочи не распылялся, зато ничего из главного не упускал.

В некоем небольшом городе Заволжья началась замятня между бывшими главарями нескольких ОПГ (организованная преступная группировка). Причем крайне жестокая замятня, с уничтожением не только глав, но и всех их подельников, порой даже с семьями и со всеми телохранителями. Причина взаимной бойни, как удалось выяснить по явным фактам и косвенным признакам, – омоложение некоторых лиц, весьма уважаемых и ценимых в теневом обществе.

Также стало известно еще о нескольких гражданах, которые якобы весьма и весьма помолодели. О них, в частности, доложил в Москву полковник Рюкилов, начальник тамошней полиции.

А затем в городе случилось чудо: два пациента, долгое время находившиеся в коме, вдруг пришли в себя, встали на ноги, заявили о себе на весь мир с помощью вездесущей прессы, теле- и радиовещания. И все бы ничего, если бы эти две особи просто хвалили излечивших их врачей или помогавшую им колдунью. Так они еще и сами вдруг объявили себя медиумами, которые способны выводить из комы иных пострадавших!

Но при этом утверждали, что их силы целителей действенны лишь в пределах города. Мол, если кто желает спасти умирающих пациентов, то везите их к нам. Ну и ко всему, добавляли недавние коматозники, мы совершенно не гарантируем восстановления прежней памяти. Что все вкупе сразу вызвало здоровый скепсис у врачей и у большинства здравомыслящего населения. Ведь лежащие в коме люди практически нетранспортабельны.

– Там еще много несуразностей и нестыковок, – приступил Мордатый к подведению итогов своего рассказа. – Этих «потеряшек», бомжа и древнюю старушку, опознали все-таки, но толку с этого ноль, они сами не признают ни дальних родственников, ни дальних знакомых. А близких у них и нет, как оказалось. То есть по всем признакам они явно какие-то аферисты. Даже имена себе взяли новые, не признавая свои старые. Зовут их теперь волхв Ярослав и ведунья Дарья… Ха! Они бы себя еще древнеславянскими богами провозгласили, дубины стоеросовые! – Мордатый от души рассмеялся и продолжил, сразу став серьезным: – Тем не менее выглядят они на удивление хорошо, как на свой возраст и пережитый кризис комы. Это пока официальная точка зрения.

Соратники переглянулись, но первым уточнил Скелет:

– И есть им поверившие? Точнее, наивные родственники, собирающиеся везти в тот город бесчувственные тушки?

– Никто им в этом плане не верит, естественно. Только вот беда делает людей беспробудно тупыми, и они порой хватаются за соломинку. Так что, не афишируя это, в город собираются сразу несколько семей, желающих поставить на ноги своих дорогих родственников. Деньги у них есть, не последние от себя отрывают.

Усач вернул разговор в главное русло:

– Понимаю, эти коматозники тоже как-то попадают в круг омолодившихся. Но что дальше? Какая там взаимосвязь и каковы наши последующие шаги? И что в этом больше всего насторожило наших заокеанских друзей?

– Ну да, как бы все должно быть под контролем, – скривился хозяин дома. – Да только самое главное не сходится. А именно: после доклада полковника Рюкилова в город были посланы лучшие агенты наших шавок в определенных органах. Полковник обязывался их встретить, ввести в курс дела и обеспечить плотную работу с «омоложенными». Все агенты – специалисты высокой квалификации, на раз разоблачающие любого обманщика. Но…

– Не встретил? – резко прервал начавшуюся паузу Лысый.

– Встретил, – скривился докладчик, словно после лимона. – Работа началась, фигуранты попали в плотную разработку, и все стало ясно: работают аферисты. А те, кто омолодился, якобы ухайдакали массу денег на пластические операции по подтяжке, шлифованию, ботоксу и так далее. Вроде все ясно и понятно…

Словно извиняясь перед остальными, он вновь ухватил сигару и с блаженством втянул в себя ее запах. Черты лица расслабились, голос сразу стал спокойным и уравновешенным:

– Только вот кое-кто из, скажем так, самого «верха» наших коллег этим объяснениям не поверил. И причина довольно проста: агенты не спешат возвращаться по домам. Утверждают, что надо еще проверить и перепроверить не только всю цепочку «омоложенных», но и дела зверски убитых авторитетов, а напоследок выяснить все о лицах, вводящих нас в заблуждение. Вот и насторожились аналитики. Даже прямо заявили: что агенты, что тот же полковник Рюкилов работают под принуждением.

– А если нет? – Скелет в сомнении массировал левый локоть.

– А если да? – в тон ему ответил Мордатый. – Если в том городе действительно пытаются скрыть от нас самую желанную нам информацию?

– Кто на такое способен?! – вспылил Лысый, подпрыгивая всем телом на стуле. – Мы ведь всех прижали намертво!

– Всех или не всех… Могла появиться новая, совсем неучтенная нами сила. Пусть и мистического происхождения. Следовательно, рассуждать и спорить о правдивости или лживости будем потом. А сейчас предлагаю напрячь все наши силы и объявить этот город в Заволжье на особом положении.

– Однако! – возмутился Скелет. – Никакой гарантии, что будет какая-то польза, а вот средств уйдет на чрезвычайные меры – немерено!

– Плевать на деньги! – решительно заявил Усач. – Мы любое количество потраченного золота вернем моментально. А вот если тайна все-таки существует и она вдруг уплывет за океан, то мы себе никогда этого не простим! Не то что локти, шеи кусать будем!

Три пары глаз сосредоточились на Лысом. А тот покрутил в руках рюмку с водкой и признался:

– За возможность блаженно расслабиться под коньячок я из десятка таких городов готов пустыню сделать. Так что без сомнений: вводим режим особого положения.

После этого Скелет пожал плечами:

– Ладно, я тоже в деле. Но попомните мое пророчество: мы еще пожалеем, что так рьяно заинтересовались этим драным городом и этими ушлыми аферистами.

Глава 2 Первый контакт

Пару дней созданный из другого мира экран так и мерцал напрасно. Спровоцированный хитрым Змеем запуск не сразу привел к ожидаемой связи с иным миром, который назывался Харсмеллон. Сам Змей, которого «где-то там» называли шаманом Айто, больше не появлялся, а техники с той стороны, видимо, не справлялись с наладкой.

Лишь в начале третьего дня появился звук, а затем и смутное изображение человеческой фигуры. И скорей только по голосу удалось догадаться, что на связь вышла Харон. Потому что только она могла кричать настолько угрожающе и авторитарно:

– Эй, воришка! Где ты там?.. Покажись на глаза мои! – требовала она одно и то же минуты три. Правда, делала она это разными плохими словами, и не все они переводились на русский язык: – Лашпек! Отзовись хотя бы! Или ты уже стал ничего не соображающим рабом?

Роман Ландер не спешил отзываться, оставаясь со своими соратниками в прихожей и переговариваясь с ними шепотом:

– Есть смысл с ней общаться? – сомневался он. – Ведь ничего кроме ругани мы от нее не услышим.

– Не забывай про требования вернуть щепки, – напомнила Зинаида.

– В любом случае конструктивного диалога не получится. Так не лучше ли дождаться нормальной работы экрана? И уже тогда получать дельную информацию и учебные программы с Харсмеллона?

– А мне кажется, что поговорить надо, – настаивал на своем мнении дельтанг Никиты Трофимовича Шенгаута. Слышать он мог все, а вот свое мнение доносил ментальным способом: – Вряд ли перевозчица сумеет нанести тебе вред, орудуя оттуда, иначе давно нанесла бы…

– Забыл про посланных ею пигмеев? – фыркнул Роман. – Или она их послала ко мне с дарами в виде платинового багра?

Харон и в самом деле посылала своих помощников-коротышек для однозначного убийства Ландера. Первый раз выручило особое умение дельтанга видеть сокрытого каким-то магическим полем пигмея. Второй раз людей спас явившийся из другого мира Змей. Итог этих схваток: Харон осталась всего с одной парой помощников, а люди получили в виде трофеев чуть ли не десяток килограммов платины.

Только вот про убийственную остроту багра, да и про тяжесть громадного весла забывать не стоило:

– Вдруг она сможет метнуть очередной багор сквозь экран? – опасался Ландер. – Да и веслом своим может рискнуть ради моего упокоения. Вон как разоряется…

Несравненная Харон в самом деле не снижала громкость своего рева:

– Да что ты прячешься, как жалкий червяк?! Выходи для разговора! Будь мужчиной! Или ты сменил свое прозвище? И теперь не мистер Рубка, а миссис Губка? Ха-ха-ха!

– Странно, – больше всех удивлялся Жора Шалавин. – Откуда она узнала твое прозвище? Неужели кто-то из нас проболтался?

– Почему кто-то из вас? – тут же среагировала Зинаида Стрельникова. – Только ты один и мог проболтаться. Поэтому подходи к экрану и спрашивай конкретно: «Чего надо, коза скандальная?»

– И спрошу! – Убивающий всех своей непосредственностью и деловитостью Шалавин двинулся в светлицу.

Еле его удержали на месте. Зина держала Георгия Сергеевича за рукав, а Роман – за пояс брюк. Пошутить они над другом детства любили, но рисковать его тушкой не собирались. Правда, в их маленькой компании толпилась и еще одна посторонняя особь. Гостья из Москвы, нынешняя владетельница корпорации «Логотранс» Элла Витальевна Яровая. Наследница, так сказать, того самого, недавно умершего господина Шенгаута. Она тоже не всегда воспринимала выходки своего временного сотрудника с восторгом. Порой вообще глаза закатывала и не знала, как реагировать на разные эскапады и нелогичные штучки. Но она же больше всех верила в непрошибаемость Шалавина и в его странную везучесть в самых невероятных ситуациях.

Потому и потребовала:

– Отпустите его! Пусть начинает разговор и хотя бы выяснит, чего этой крикливой бабенке надо? Дескать, он секретарь-референт, который должен предварительно оговорить протокол предстоящей встречи. Действуйте, Георгий Сергеевич, мы верим в вас!

К тому моменту и Шенгаут настоятельно посоветовал:

– В самом деле, пусть хотя бы начнет диалог. Он человек посторонний, Харон на него кидаться с обвинениями не станет.

Так что остановить бьющего копытом товарища уже было почти невозможно. Хотя для того же Ландера и не составляло больших сложностей просто прикрикнуть на друга. Никуда бы тот после этого не рвался, как бы ему ни льстила прекрасная Эллочка Яровая.

Но мистер Рубка неожиданно согласился:

– Почему бы и нет? Только ты, Жорик, близко к экрану не подходи и держи перед собой вот эту гладильную доску. На всякий случай…

– Ты хочешь меня опозорить? – попытался гордо расправить плечи самый великий Делавар поселка, а с недавнего времени (в его представлении, естественно) и всей Москвы. – В этот исторический момент, при первом контакте с инопланетными…

– Заткнись, а? – без всякого пиетета оборвал его Роман. – И слушай здесь! Говоришь с ней вежливо, но твердо. И сразу пытаешься торговаться: мол, каждая минута господина Ландера стоит огромных денег. И вам, сударыня, придется раскошелиться. Ну и дальше в порядке нарастающего бреда. Короче! Ты умеешь, у тебя и в самом деле получится. Держи доску… Пошел!

Тот тяжело вздохнул, да и выдвинулся, держа перед собой доску в сложенном виде. Остановился метров за пять перед умолкшим экраном, прокашлялся и выдал:

– Земляне приветствуют тебя, несравненная Харон!

Размытая тень на мерцающем экране метнулась в стороны, словно всматриваясь в изображение:

– Эй, ты кто?

– Представитель человеческой цивилизации! – после такого пафосного представления из прихожей зашикали с досадой. Но переговорщик и не думал прислушиваться к негодующему шипению: – И я рад, что именно мне выпала великая честь… получить с тебя плату за предстоящие переговоры с мистером Рубкой!

– Ты чего мелешь, букашка? – В голосе перевозчицы слышалась нарастающая ярость. – Да ты же будущий дельтанг! Скорей всего, уже сегодня им станешь! И я тебя лично раздавлю своей пяткой! Ничтожество! Отрыжка червячных экскрементов!..

Она добрую минуту ругалась, требуя именно от Ландера немедленно встать перед экраном. При этом иначе чем грабителем своего обидчика не называла. Но сама и примолкла, когда попыталась расслышать негромкий голос Шалавина. Тот как заведенный твердил одно и то же:

– Если вы не прекратите оскорбления, несравненная Харон, наш особый отряд будет вынужден реквизировать у вас лодь вместе с веслом. После чего вы перейдете в категорию «безработная Харон» и с вами вообще никто общаться не станет. Итак, повторяю: если вы не прекратите…

Скорей всего, угрозы не напугали перевозчицу, а насмешили ее. Но кричать она перестала, как и ругаться, перейдя на тон вполне спокойный и рассудительный:

– Уговорил, кандидат в покойнички, с помеченными глазками. Скоро мы с тобой отдельно пообщаемся и в иной обстановке. А пока я готова говорить с твоим… кхе, кхе, кем он тебе доводится?

– Его должность – верховный президент всего земного сообщества! Точнее общества Справедливости!

– Мм?.. Кхе! Кхе! – Кажется, Харон еле удержалась от смеха. – Ты ведь видишь, что я не ругаюсь и даже не угрожаю?.. Так зачем откровенную ахинею несешь?.. К тому же мне несложно выявить ложь в словах любого собеседника. Ну и по поводу ваших отношений: обычно счастливчики, получившие в свои руки дельтангов, делятся этим секретом лишь с самыми ближайшими родственниками.

– Так примерно и у нас получилось, – словно диктор телевидения, пафосно, торжественно вещал Шалавин. – Господин Ландер собрал сейчас вокруг себя всех представителей своей династии, вождей присягнувших ему кланов и всех великих политиков нашей цивилизации, которые поддерживают его безоговорочно. Вот они его и избрали верховным президентом нашей планеты.

– Избрали?.. Кланы?..

– Зря удивляешься, несравненная Харон. Например, все мои многочисленные родственники, все подданные моего клана боготворят господина Ландера и готовы только по одному его жесту смести любое препятствие на пути.

Повисла пауза, во время которой зрители в прихожей закрыли глаза ладошками и старались громко не стонать. Тогда как Харон кряхтела и фыркала, пребывая в каких-то сомнениях. Потом до нее что-то дошло:

– Ага! Ты говоришь чистую правду, но такого не может быть однозначно! Уж я-то немного в курсе творящихся на Земле безобразий… Исходя из этого, ты – величайший лгун, который сам верит во все сказанное.

– Ваше право, верить мне или нет, но для меня сказанное незыблемо! – ревностно провозгласил Жора и громко ударил гладильной доской об пол. Получилось впечатляюще, словно он ударил массивным скипетром или каким-то боевым посохом, на худой конец. И хорошо, что качество изображения не позволяло из иного мира рассмотреть предмет в руках переговорщика.

Но уж перевозчицу такая рьяность явно озадачила. Она-то ведь и представить не могла, что Жора говорит чистую правду: что он, что его мама, сестра и племянники обожали Ландера и почитали его за ангела во плоти. Особенно после чудесного возвращения документов на родной дом.

– Странно… И вопреки всему… Но так и быть, я готова переговорить с этим главным грабит…

– …с верховным президентом!

– Пусть будет… верховным. Где он? Мне с ним надо срочно поговорить.

– Какова тема предстоящего разговора и сколько времени он займет?

– Эй ты! Человек-говорун! – Видно было, что представительница из иного мира еле сдерживается. – Не испытывай моего терпения, зови сюда господина Ландера!

На эту реакцию прошелестело обсуждение в прихожей:

– Если она до сих пор еще Жору не убила, то и тебе ничего не сделает, – стала заверять Зинаида. – Выходи смело, пока наш представитель не договорился до избрания тебя на пост премьера нашей Галактики.

«Но лучше всего встань за плечом у Шалавина, – посоветовал Трофимыч. – Если что, доску в его руках не жалко… Хе-хе!»

Старому цинику только уже на ходу пошла угроза:

«Лучше я тобой прикроюсь, ты все равно уже умер!» – после чего Ландер вошел в комнату, встал сбоку от друга и вначале поздоровался:

– Приветствую тебя, несравненная Харон! – В повисшей паузе ответа не прозвучало, и он продолжил: – Но если мы с тобой перейдем на ругань да начнем друг друга запугивать, диалога не получится. Так что давай конкретно, по-деловому.

По звенящему голосу ощущалось, что спокойствие даме дается с трудом:

– Смертный, умоляю тебя, озвучь хотя бы одну угрозу в мой адрес. А? Тогда и я пообещаю с тобой разговаривать как с равным.

– Легко! И сразу две! Первая: мне твою лодь разобрать, что старую табуретку сломать. И вторая: не слишком ли ты себе много позволяешь, раздаривая «цельных» дельтангов направо и налево? Ну и в нагрузку: станешь сильно размахивать своим веслом, так и его конфискуем как незаконное оружие негуманного свойства.

Прежде чем дать оценку прозвучавшим угрозам, Харон хмыкнула несколько раз, а потом стала рассуждать словно вслух:

– В голове не укладывается, как это вы сумели узнать о моем подарке?.. Вроде бы Лысый не болтун… Неужели техники что-то подслушали и раньше меня успели с вами пообщаться?.. Но вот касаться святой лоди или весла, даже в своих фантазиях, я бы не советовала. Это вам не по плечу…

– Вот завтра и проверишь, – наставлял Ландер. – Мы тебе поставим метку краской на борту лоди. Увидишь – хорошо думай. А если и дальше станешь брать глоткой и грубой силой, то мы с топором заявимся. Или сразу со взрывчаткой!

То ли перевозчица поверила, то ли в самом деле решила сменить тон, но больше к угрозам и крикам она при общении не прибегала. А перешла к вопросам:

– К вам представитель нашего мира наведывался?

– Это такой змеевидный шаман Айто?.. Имели честь познакомиться…

– Ого! Даже имя его узнали?.. Но это неважно. Мне тут техники подсказывают, что для четкой отладки информатория шаману Айто надо еще раз к вам на короткое время наведаться. Примете в гости нашего специалиста?

– Да мы его вроде ни разу не прогоняли…

– Вот и хорошо! Теперь о делах-претензиях. Так как именно ты убил моих помощников, то должен подобрать мне новых. Причем срочно, в течение двух ваших суток. И проследи: нужны самые сильные особи их вида.

– Куда доставить? – растерялся Роман. – И почему «должен»?

– Потому, что такие в нашем мире законы. Победившая сторона способствует восстановлению работоспособности потерпевшей стороны. По поводу оплаты помощникам и всего остального я уже сама с ними утрясу…

– Стоп, стоп! – занервничал Ландер. – И как ты себе это представляешь? Я должен лететь в Африку и выискивать в джунглях пигмеев?

– Они сами заявятся к тебе толпой после объявления в интернете. Только и скажешь, что нужны две лучшие особи для работы у несравненной Харон. Тебе только останется выбрать самых крепких амбалов.

– Пф!.. Если это так просто… А как они к тебе переправятся?

– Еще проще: ты вручишь в руки им рабочие инструменты – багры.

Оба переговорщика, стоящие перед экраном, многозначительно переглянулись, и Шалавин, словно в сомнении, протянул:

– Вообще-то багры – честно заработанные трофеи моего друга. А так как платина у нас очень дорогая, то переплавленная в маленькие монеты, она нам, как говорится, много-много радости принесла…

Перевозчица не поверила. А скорей всего, имела какую-то связь с орудиями труда своих помощников. Потому что грубо заявила:

– Не свисти, смертный! Да и радости у вас и без моей платины будет полные штаны. Потому что за пигмеев я вам выплачу по их весу золотыми монетами. Причем можете выбирать: уникальные монеты мира Харсмеллон или древние монеты Земли.

Само собой, что дельтанги на теле Ландера, да и он сам сразу поняли разницу. Уникальные монеты иного мира могут быть дороже, зато сразу привлекут невероятное внимание к продавцам. А свои, родные монетки можно распродать-раздарить без проблем и с большой пользой.

Один только Шалавин ничего толком не соображал по простоте своей душевной:

– Ух, как здорово! Монеты иного мира! Ура! Берем! Мы на них втройне заработаем!

И это выкрикивал человек, ни разу в жизни своей вообще ни одной древней монеты в руках не державший. Да и к настоящему золоту он прикоснулся впервые лишь во время акта собственного бракосочетания. О каких-то знаниях нумизматики в его голове вообще речи не шло. Зато так загорелся… что чуть гладильную доску не уронил.

Мистер Рубка успокоил друга, похлопывая его по плечу:

– Жора, не делайте мне больно вашими эмоциями. У нас и так все под контролем, тем более что древние монеты из каких-нибудь сокровищ – это не просто журавль в руках, а целый мясокомбинат, полный колбас и полуфабрикатов. Именно поэтому…

– Ты бы поспешил дать объявление для пигмеев, – оборвала его советом перевозчица. – Ну и давай как-то решать с оплатой за щепки от лоди и от моего весла. Чего ты хочешь и сколько?

– Триста! – резко выкрикнул донельзя довольный Шалавин и тут же грозно добавил: – Каждому!

Это уже вывело мистера Рубку из себя, и он с ехидным комментарием стал подталкивать друга в сторону прихожей:

– Уважь, выполни просьбу, там уже Стрелочка заждалась с утюгом. Доска ей срочно нужна.

Жора послушно кивнул и вышел из комнаты. Тогда как Харон уже въедливо интересовалась:

– Сумма выкупа назначена, осталось только выяснить: чего триста?

– Мне кажется, в этом вопросе спешка не нужна, – пустился Ландер в рассуждения. – Ведь и без щепок этих путешествие твое по реке проходит на «отлично». Поэтому откладываем решение этой проблемы на день-другой. Да и с товарищами надо посоветоваться, они не меньше меня заинтересованы в развитии и процветании земной цивилизации.

– Хорошо, – покладисто согласилась дама из потустороннего мира. – Заодно и времени у тебя будет немного посидеть возле информатория да изучить законы нашего мира. Как только появятся пигмеи, коснись экрана округлым наконечником багра. До встречи!

После чего смутное, мерцающее изображение на экране исчезло, вновь сменившись бликами, снежком и отсветами плохой настройки. Зинаида тут же закрыла его плотными шторами, ну и вся компания собралась на кухне, чтобы обсудить состоявшиеся переговоры. Для этого Ландер захватил еще нескольких дельтангов из общей стены, выстроенной на комоде и прикрытой прозрачной марлей. Большинство дельтангов «работало» оперативниками, но и здесь оставалось около полусотни особей. Не рассказывать же им потом свои выводы отдельно?

Так что на руках у Романа прилипло несколько спарок из числа старых знакомых. Та же Тахти, Цветанка и Света с Мариной. Женские особи вообще редко работали с преступниками, подавляя их волю и копаясь в их никчемных делишках. Если их и брали, то лишь для общего баланса, чтобы впоследствии тело казненного не выглядело слишком молодым или слишком старым. Да и подобрать женское тело для постоянного внедрения в полноценную жизнь оказалось весьма сложно. Все-таки оголтелых преступниц оказалось намного меньше, чем преступников мужского рода. Вот и остались многие дельтанги «без работы». Пока.

Попутно с первыми обсуждениями и делом занялись. Та же Зинаида Стрельникова деловито раскрыла ноутбук и составила нужное объявление для папуасов. При этом откровенно посмеивалась:

– Не верю, что получится кого-то заманить! Где Африка и где мы? Я даже о цирке с артистами-пигмеями ни разу не слышала.

– Да и с какой такой радости они согласятся стать помощниками у Харон? – недоумевал Роман Ландер. – Насколько мы успели рассмотреть, перевозчица относится к коротышкам хуже, чем к рабам. Правда, куда-то их отпускает после очистки лоди…

– Могу только предположить, – вставил свое мнение старик Шенгаут. – Что у пигмеев есть какие-то легенды. Может, Харон у них святая покровительница? И ей только свистнуть надо, чтобы самые сильные воины прибежали под ее крылышко?

– Этот свист еще надо услышать, – заметила Яровая, которая слышала дельтангов, касаясь руки Ландера. – Сомневаюсь, что дикие племена пользуются интернетом и отслеживают все подобные объявления.

Остальные тоже сомневались, но объявление в мировую паутину связи ушло:

«Срочно! Требуются два самых сильных папуаса для работы помощниками у несравненной Харон. Требования и оплата стандартные». Ну и номер мобильного телефона, а также адрес дома госпожи Стрельниковой.

Затем обсудили свой заработок, единогласно признав, что обмен золотых монет на платиновые багры более чем выгодный. Пигмеи весили под пятьдесят килограммов каждый, тогда как багор не дотягивал по весу и до семи килограммов.

– Только вот мне не понравилось, что Жора ляпнул по поводу иномирских монет, – напомнила Зинаида. – Как бы их нам теперь насильно не навязали. Потому что ты про земные сокровища уже позже сказал, а вот подтверждения не последовало. Харон сразу перевела разговор на другое.

– Ничего, окончательно еще договор ничем не скреплялся, – хмыкнул Роман. – При обмене на пигмеев придем к нужному консенсусу. А вот цену за щепки надо хорошо продумать, не подпуская недоумков к переговорам.

– Сам ты недоумок! – очень спокойно возразил Жора Шалавин. – Лучше меня все равно никто из вас торговаться не умеет. И монеты иного мира гораздо ценней, чем нашего. А за щепки я максимум выторговал, что вам и не снилось. Нас ведь много, правда? И если каждому достанется тех же триста монет? Да мы любое правительство купим с потрохами!

Пока его друзья закатывали глаза и тяжело вздыхали, не удержалась от ёрничества красотка Яровая:

– Георгий Сергеевич, вы великолепны в знании арифметики. Нас около двухсот (считая дельтангов), и если каждый получит по триста сундуков золотых монет…

– Вот! Как раз о сундуках я и думал, когда кричал «Каждому!», – обрадовался Жора, а потом несколько минут с обиженным видом наблюдал, как его друзья и Элла Яровая откровенно ржут над его последней фразой. А может, и не только над последней?

Веселье прервал звонок на мобильный телефон. Ландер переговорил с невидимым собеседником, заверил в полной готовности доставить нужную помощь и стал распоряжаться:

– Сейчас все быстренько хватаем по десятку дельтангов и отправляемся в город. Слишком большая группа подозрительных лиц прибыла, и надо ими заняться вплотную. Есть подозрения, что это прибыли какие-то независимые эксперты, откомандированные неизвестными нам силами. Поспешим!

Фактически вся власть в городе уже была взята под контроль с помощью дельтангов. Как и силовые ведомства работали на ОС (Общество Справедливости). Да и теневые структуры оказались под жестким надзором. Практически все оставшиеся в живых бандиты уже имели иное сознание или как минимум подвергались интенсивному исправлению собственного сознания. Работа шла с невероятной интенсивностью. Жаль только, что после задействования резерва свободных спарок для оперативной работы больше не было. Ландеру предстояло вновь наведаться к лоди и набрать очередную сотню спарок зеленоватого оттенка.

Но сейчас все четверо ринулись в город. Надо было разнести оставшихся дельтангов в руки уже подчиненных общему делу людей. Неожиданное прибытие подозрительных людей вызвало спешку. А спешка чаще всего провоцирует ошибки. И не все ошибки впоследствии можно исправить.

Глава 3 Семья – ячейка общества

Еще два дня назад Светлана была полностью готова к побегу. Отобрала, упаковала вещи для себя и для детей, насобирала продуктов на первое время и с особой тщательностью продумала, куда она отправится и где сумеет надолго спрятаться. Ведь если спрятаться не удастся и деградирующий муж-урод ее отыщет, то однозначно убьет. И ее убьет, и детей не пощадит. Потому что в последние месяцы он не раз выкрикивал в пьяном угаре, что эти дети не его, а нагуляны на стороне.

Только и оставалось так подобрать время, чтобы моральный ублюдок спохватился не ранее чем через восемь-девять часов. За это время можно отъехать далеко, а там и свернуть в намеченное, весьма и весьма глухое место.

Сожалеть про десять утраченных, самых лучших лет жизни было поздно и бессмысленно. Виноватой Светлана считала себя, и только себя. Потому что все вокруг твердили ей перед свадьбой: «Очнись! С кем ты решила связаться?! Это редкостный ублюдок!» Ни родителей не послушала, ни лучших подруг, ни друзей со знакомыми. Очень уж льстило внимание одного из самых богатых и крутых парней района. Да и как было приятно проехаться на шикарной иномарке! Блеснуть дорогущими подарками. Затмить броскими нарядами. Изумительная кожаная обувь и сумочки. Редкие сигареты. Заграничная выпивка.

Ну и самое главное – молодая, завидной красоты девушка ни капельки не сомневалась в своих женских чарах:

«Надо будет, и он все сделает по мановению моего пальчика!»

Вначале все так и выглядело. Внешне. Потому что стыдно было признаваться тем же родителям, что муж ночует дома в лучшем случае раз в неделю. И что все больше и больше выглядит как злобный маньяк, чаще напивается и может поднять руку на свою жену. Все время казалось: вот-вот он поймет, остепенится, обретет солидность и начнет жить ради семьи.

Не остепенился. И даже рождение двух детей не привело к улучшению отношений. Скорей наоборот. Этот моральный урод вообще перестал скрывать свои загулы в обществе ночных бабочек. Дошло до того, что и жену заразил несколько раз венерическими заболеваниями. Слава господу, что хоть сифилис в дом не принес да СПИД как-то миновал.

Но жить с ним стало невыносимо. Последней каплей, переполнившей чашу терпения, оказалась угроза прибить детей, которые якобы на него даже не похожи. В пьяном угаре эта нелюдь была способна на любое преступление. Ну и ко всему прочему слишком привык он к полной безнаказанности, которая ему сопутствовала в его бандитских делах. Все у него было куплено и схвачено, даже пожаловаться некуда. Один выход оставался: спрятаться где-то и пересидеть года два, желательно все три, не привлекая к себе внимания.

И сегодня такой момент для отъезда настал. Ублюдок заявился утром, в стельку пьяный, да так и проковылял в спальню. Спал почти до шестнадцати часов, а потом отозвался на звонок мобильного:

– Алле!.. Да, Саныч, выспался! – Затаив дыхание, Светлана подслушивала из коридора. – Конечно, не забыл, днюха – это святое!.. Ага… А цыпочек сколько?.. О! Здорово! Через час буду!.. Еще чего?! Чтобы я свою курицу волок в такой розариум? Издеваешься?.. Ха-ха! Ну, до встречи!..

Светлана мышкой метнулась к плите, делая спешно вид, что возле нее и находилась все время. Еле сдержала себя от содрогания, когда муж ввалился в кухню, на ходу давая команду:

– Сделай мне кофие! Самое крепкое, крепкое! – и уже из туалета проорал: – И где это твои короеды шляются?

– Они еще в садике… Сейчас за ними пойду.

– В садике? Или эти вы…дки со своими папашами гуляют у речки?

– Миша! – Она хоть и боялась до дрожи этого типа с красной рожей, но не могла промолчать: – Ну как ты так можешь на своих детей говорить?

– Пасть закрой! Вот сделаю анализ ДНК, и если он совпадет на сто процентов – поверю, что это мои… А так… Знаю я вас, сучек, перед любым кобелем ноги раздвигаете!

Выхлебав приготовленный для него кофе, муж и не подумал принять душ или хотя бы толком умыться. Напялил на себя костюмчик подороже, полил себе на голову одеколона, да и отправился к выходу, на ходу приговаривая:

– Увижу на улице, среди мужиков, ноги переломаю! М-да… А у меня на работе важное совещание, задержусь…

Это он так говорил, когда знал, что вернется не раньше утра.

Значит, благоприятный момент для побега наступил.

Светлана заметалась по дому, снося собранные вещи в автомобиль и укладывая их максимально компактно. Будь она сама, ушла бы, в чем стояла, но ради детей готова была вынести буквально все. Не забыла и о денежных средствах, благо запасалась ими заранее.

Потом сбегала в детский садик, забрала детей. Плотно их накормила, подхватила горшок, а детям вручила их маленькие рюкзаки с игрушками и повела их к машине. На ходу приговаривала, стараясь успокоить в первую очередь себя:

– Мы поедем далеко-далеко! И там будет много-много всего интересного. И сюда мы больше не вернемся…

В следующий момент ее словно парализовало, и она надолго лишилась дара речи: в открытых воротах гаража возвышался неожиданно вернувшийся муж. Он стоял пошатываясь, порой разглаживая пятерней волосы на голове и каждый раз кривясь, когда принюхивался к ладони. При тщательном рассмотрении всего его вида и выражения на лице получалось, что он как минимум в шоке и не знает, что ему делать.

Старший сын шести лет понимал гораздо больше своей сестры. Поэтому относился к отцу с ужасом и ненавистью. Скорей всего, он прекрасно осознавал, куда мать собралась и почему они домой больше не вернутся. Да и сам этого желал со всей искренностью своей детской души.

Четырехлетняя дочь все еще пребывала в комфортной зоне непонимания творящегося вокруг зла. А потому все еще питала к отцу какие-то чувства, тут же прорвавшиеся наружу. Вырваться из цепкой материнской ладони она не смогла, зато живо и радостно затараторила:

– Папа, папа! А мы с мамой уезжаем! Далеко-далеко! Хочешь с нами поехать?

Теперь уже Михаил усиленно растирал виски, пытаясь сообразить:

– Что-то я не припомню, чтобы ты куда-то собиралась… Света, а это зачем? – Он только сейчас заметил по максимуму загруженную машину. – Мы что, разводимся?

Женщину все-таки пробрала волна страха, и она задрожала. Потому что услужливая фантазия живо нарисовала картинки предстоящего кровопролития. Поэтому она только и смогла из себя выдавить с огромным трудом:

– Меня можешь убить, но детей не трогай! Они ни в чем не виноваты…

После чего она покачнулась и стала терять сознание: нервная система не выдержала. Руки разжались, выпуская ладошки детей, и женщина обессиленно оперлась спиной на стенку. Почти упала, но муж все-таки успел подхватить ее, присаживаясь на табуретку возле инструментального стола и придерживая жену на коленях:

– Ты чего?.. Тебе плохо?.. Вызвать срочно врача?..

Это прозвучало настолько сочувственно, насколько и нереально, что Светлана пришла в себя не хуже чем от стакана холодной воды, выплеснутой в лицо. И расширившимися до предела глазами принялась осматривать лицо склонившегося над ней мужчины.

Но если сын отошел в сторону, хмуро глядя на неожиданную сценку, то дочь не просто взобралась на соседний табурет, но еще и на шею отцу бросилась со слезными причитаниями:

– Папа, папочка! Ты только не ругай маму и не бей ее! Она хорошая!

– Хм… Так никто и не сомневается, что она хорошая, – каким-то странным тоном пробормотал мужчина, уже второй рукой поддерживая чуть не упавшую дочурку. – Только ей надо, наверное, немножко полежать, отдохнуть… Давайте, детки, вы идите следом, а я отнесу мамочку на кровать. Договорились?

Дети с разной степенью доверия на лице кивнули, а Михаил уже подхватил жену на руки и понес к спальне. Правда, по пути он несколько странно замедлялся, осматривался и раздумывал. Словно давно тут не был или не узнавал привычную обстановку. Но в спальню зашел уверенно, как и положил супругу прямо на покрывало. Потом чуточку отстранился, шумно выдохнул и неожиданно признался:

– Господи, Светуля, какая же ты красавица! – но тут же спохватился, совсем не к месту засмущался и стал расспрашивать: – Как ты себя чувствуешь? Может, надо какое лекарство? Или воды? Или все-таки вызовем врача?

Она на эти вопросы только часто помотала головой. А когда слова стали повторяться, неожиданно каким-то жалобным голосом спросила:

– Миша, что с тобой? Ты словно… другой стал.

Взгляд мужа стал каким-то отстраненным, словно в себя ушедшим, и только через минуту последовал ответ:

– Наверное, ты права… Я изменился… Надоели эти пьянки, это ворье вокруг и эти мерзкие рожи… И я подумал, что у меня есть ты, наши детки… И меня словно молнией ударило! Да так ударило, что забываться стал… Часть каких-то событий совершенно не могу вспомнить… К примеру, кто на меня столько гадостного одеколона вылил?

– Ты сам и вылил! – поразилась Светлана. И рискнула: – Шел к какому-то Санычу на день рождения.

– А-а-а, вроде припоминаю. Та еще гнида этот Саныч… Хотя, может, и его какая молния исправит, а?

– Ты о чем?

– Неважно. Главное, что наша с тобой жизнь становится совершенно иной. Ты меня простишь за прежние грехи?

– А ты их помнишь?

– Кое-что… к сожалению…

– А чьи дети, не забыл? – спросила, и сердце замерло в груди.

– Да что за маразм! Конечно, мои! – Михаил стоял на коленях перед кроватью, и складывалось впечатление, что он опасается или стесняется обнять собственную жену. То же самое подметила и малышня, нарезающая круги вокруг родителей:

– Папа, а почему ты маму не целуешь? – прощебетала девчушка. – Ты ее не любишь?

– Он ее больше пугает, чем любит, – выдал чье-то взрослое высказывание шестилетний пацаненок. Но сделал это, находясь как можно дальше от отца.

Михаил на это вначале крякнул, потом наклонился в сторону и как-то слишком неумело поцеловал стоящую рядом дочурку в лобик. Ее первую и заверил:

– И вас обожаю, и маму. Ну как можно не любить такие сокровища? – после чего вновь наклонился к жене: – Светлана… Света! Ты только не вздумай никуда уезжать, хорошо? А лучше приготовь солянку, она у тебя шикарно получается. И вообще… У нас с этой минуты все будет по-другому, поверь. Просто дождись меня и сама все увидишь…

– Ты все-таки уходишь? – Ей неожиданно захотелось, чтобы он никогда, даже на минуту не уходил, а все время оставался рядом. Страшно захотелось, до резкой боли в груди.

– Не ухожу. А выхожу ненадолго по весьма важному делу. Мне надо разделаться со своими прежними заморочками и чуточку помочь новым товарищам.

– Новым? Это каким?

– Да не столько новым, как старым, только решившим тоже изменить свою жизнь к лучшему. Увидишь вскоре. В общем, я побежал! А вы тут ведите себя хорошо! – перед тем как встать, нежно поцеловал супруге пальчики руки и уже на ходу конкретно детям посоветовал: – Слушайтесь мамочку, она у вас лучшая во всем мире.

Когда уходил, не составило труда заметить, что и походка у него стала иной, более мягкой и в то же время несколько неуверенной. И спину он держал несколько иначе, и подбородок излишне задирал кверху. Это все дополнительно к странному поведению, диковинным словам и невероятному отношению к семье.

Так что выводы в голове у женщины сформировались однозначные:

«Подменили! – Причем, как подменили, когда и на кого именно, думать совершенно не хотелось: – Ну и ладно! Пусть так и будет! Лишь бы он к детям ласково относился да меня не обижал. А-а… а солянку я ему сварю! Немедленно! Да такую солянку сотворю, что он пальчики облизывать будет… Мм?.. Мои?..»

Вот с этими спирающими дыхание мыслями Светлана и устремилась на кухню.