Аномалия - Майкл Маршалл - E-Book

Аномалия E-Book

Майкл Маршалл

0,0

Beschreibung

Восьмым чудом света называют Большой каньон в Аризоне, и не только из-за грандиозного космического ландшафта. В начале двадцатого столетия здесь было сделано поразительное открытие, способное перевернуть все представления о мировой истории и культуре. Почему же научное сообщество до сих пор упорно не замечает столь сенсационного факта? Не замалчивается ли здесь какая-то тайна? В поисках ответов на эти вопросы археолог-любитель Нолан Мур вместе со своей командой отправляются по следам экспедиции 1909 года, спустившись в каньон по тропе, закрытой для туристов, и в конце концов дерзким исследователям улыбается удача. Находка превосходит все ожидания. Но недаром индейская легенда гласит, что в одной из пещер Большого каньона обитает бог Маасо, страж смерти. Любого человека, посягнувшего на сохранность древней тайны, подстерегает гибель в подземном лабиринте, населенном ужасными таинственными существами... Впервые на русском языке!

Sie lesen das E-Book in den Legimi-Apps auf:

Android
iOS
von Legimi
zertifizierten E-Readern
Kindle™-E-Readern
(für ausgewählte Pakete)

Seitenzahl: 433

Das E-Book (TTS) können Sie hören im Abo „Legimi Premium” in Legimi-Apps auf:

Android
iOS
Bewertungen
0,0
0
0
0
0
0
Mehr Informationen
Mehr Informationen
Legimi prüft nicht, ob Rezensionen von Nutzern stammen, die den betreffenden Titel tatsächlich gekauft oder gelesen/gehört haben. Wir entfernen aber gefälschte Rezensionen.



Оглавление

Аномалия
Выходные сведения
Пролог
Часть 1
Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Глава 7
Глава 8
Глава 9
Глава 10
Глава 11
Глава 12
Глава 13
Глава 14
Глава 15
Часть 2
Глава 16
Глава 17
Глава 18
Глава 19
Глава 20
Глава 21
Глава 22
Глава 23
Глава 24
Глава 25
Глава 26
Глава 27
Глава 28
Глава 29
Глава 30
Глава 31
Глава 32
Глава 33
Глава 34
Глава 35
Часть 3
Глава 36
Глава 37
Глава 38
Глава 39
Глава 40
Глава 41
Глава 42
Глава 43
Глава 44
Глава 45
Глава 46
Глава 47
Глава 48
Глава 49
Глава 50
Глава 51
Глава 52
Глава 53
Глава 54
Глава 55
Глава 56
Глава 57
Благодарности

Michael Marshall Smith

THE ANOMALY

Copyright © 2018 by Michael Marshall Smith

This edition is published by arrangement with Curtis Brown UK and The Van Lear Agency

All rights reserved

Photograph on page 95 © DesertUSA.com. Used by permission

Перевод с английского Екатерины Клиповой

Серийное оформление Вадима Пожидаева

Оформление обложкиВадима Пожидаева-мл.

Маршалл М.

Аномалия : роман / Майкл Маршалл ; пер. с англ. Е. Клиповой. — СПб. : Азбука, Азбука-Аттикус, 2019. (Звезды мирового детектива).

ISBN 978-5-389-17534-1

16+

Восьмым чудом света называют Большой каньон в Аризоне, и не только из-за грандиозного космического ландшафта. В начале двадцатого столетия здесь было сделано поразительное открытие, способное перевернуть все представления о мировой истории и культуре. Почему же научное сообщество до сих пор упорно не замечает столь сенсационного факта? Не замалчивается ли здесь какая-то тайна? В поисках ответов на эти вопросы археолог-любитель Нолан Мур вместе со своей командой отправляется по следам экспедиции 1909 года в это загадочное место, и в конце концов дерзким исследователям улыбается удача. Находка превосходит все ожидания. Но недаром индейская легенда гласит, что в одной из пещер Большого каньона обитает бог Маасо, страж смерти. Любого человека, посягнувшего на сохранность древней тайны, подстерегает гибель в подземном лабиринте, населенном таинственными существами...

Впервые на русском языке!

© Е. И. Клипова, перевод, 2019

© Издание на русском языке, оформление.ООО «Издательская Группа«Азбука-Аттикус», 2019Издательство АЗБУКА®

Моему отцу — с любовью и благодарностью за его неустанную веру и поддержку

То, что мы больше всего хотим знать, сильнее всего желаем постичь, остается непознаваемым и лежит за пределами нашего понимания.

Джеймс Холлис. Архетипическое воображение

Пролог

Джордж бросился назад.

Каменный пол под его ногами сотрясался, как будто на него снова и снова опускалось что-то невероятно тяжелое.

Успеет ли?

Он замедлил шаг. Стоит ли оно того? Но, повинуясь какому-то внутреннему импульсу, снова побежал.

— Сэмюэл! — хрипло крикнул он.

И наконец-то услышал ответ. Сдавленный стон, прерываемый глухими рыданиями. Слева, всего в нескольких ярдах.

— Посвети мне! — велел он индейцу Макку, и тот схватил с пола свечу.

Похоже, кроме них, никто не уцелел. Остальные либо погибли, либо заблудились в пещере, и их так и не нашли. Макк двигался позади Джорджа, который на ощупь пробирался туда, откуда доносился звук. Джордж целился в темноту, стараясь держать винтовку ровно, но руки его дрожали от слабости, а нервы были натянуты как струны.

Здесь.

В свете умирающего пламени они увидели скорчившегося Сэмюэла. Зажав в руке какой-то предмет, он что-то царапал им на стене. Нож. Рукоятка в крови, лицо и рубашка тоже перемазаны кровью.

— Боже милостивый, — прошептал Джордж. — Ты что это делаешь? Пошли, надо срочно выбираться отсюда.

Но Сэмюэл его словно бы и не слышал. Казалось, это безумное, бессмысленное занятие целиком поглотило его.

— Если не поторопимся — мы все здесь умрем.

Макк тоже принялся умолять Сэмюэла подняться, но и его мольбы остались неуслышанными.

И вновь из самых недр пещеры донесся крик. Протяжный, заунывный, еще более страшный, чем предыдущий, он мог означать лишь одно: тот, из чьего горла он вырвался, умолк навсегда.

Теряя терпение, чувствуя, что вот-вот поддастся панике, Джордж сделал знак Макку: они схватили Сэмюэла под руки и рывком подняли его с земли.

— Нет! — воскликнул он. — Я должен сперва закончить!

Но они не обращали на его вопли никакого внимания: напрягая последние силы, тащили товарища туда, откуда пришли.

И наконец увидели впереди узкую темно-синюю полоску — за стенами пещеры занимался рассвет.

Но что это за звук?

— Бегите! — простонал Сэмюэл. — Прошу. Бросьте меня!

Джордж еще крепче вцепился в его руку и побежал вперед, увлекая Сэмюэла за собой. И вдруг Макк, который подталкивал Сэмюэла в спину, резко, пронзительно вскрикнул.

Джордж обернулся, но успел увидеть лишь искаженное ужасом лицо индейца. Миг — и тот исчез в темноте.

Умоляя Господа дать им сил и уповая на Его милость, Джордж с Сэмюэлом мчались вперед, к спасительному свету.

Часть 1

Мы отправляемся в путешествие за Граалем не потому, что хотим его найти. Больше всего нас привлекает само путешествие.

Мартин Шоу. Снежная башня

И увидел Господь, что велико развращение человеков на земле, и что все мысли и помышления сердца их были зло во всякое время.

Быт. 6: 5

Глава 1

Хотя Кен вечно гонит как ненормальный, поездка из Лос-Анджелеса до Гранд-Каньона заняла целых шесть часов. Когда мы наконец остановились у отеля, день уже клонился к вечеру, и всем нам, озверевшим от жары, не терпелось поскорее выбраться из машины. Если бы салон «кенмобиля» — так мы называем между собой огромный старый внедорожник «лексус», купленный еще в лучшие времена, — не был под завязку забит сумками с вещами пятерых человек и аппаратурой Пьера (основную часть которой, я уверен, он взял с собой исключительно для того, чтобы пускать пыль в глаза), то четверо из нас провели бы эти долгие томительные часы со значительно большим комфортом. То обстоятельство, что Кен всю дорогу слушал на полной громкости прогрессивный рок семидесятых, не особенно радовало, однако стоит признать, что лучшего музыкального сопровождения для представших нашим взорам грандиозных видов — всевозможных оттенков красного и коричневого на фоне ярко-голубого неба — и вообразить было нельзя.

Гостиница, расположенная в двадцати милях от Гранд-Каньона, была почти новой и всецело соответствовала нашим ожиданиям: два трехэтажных крыла с одинаковыми, как близнецы, номерами; в центре лобби открытой планировки, с рестораном и баром наподобие тех, что бывают в аэропортах; а снаружи — ничего, кроме парковки и пустыни. Кен вечно выбирает такие отели (бронирование — это по части Молли, но будьте уверены, во всех случаях, когда предполагается расставание с деньгами, последнее слово всегда за ним): и номера дешевые, и баллы за проживание начисляют. Баснословная прижимистость Кена — его главный продюсерский и режиссерский талант: если бы не он, у нас вообще не было бы никакого шоу, а уж сейчас, когда за каждым нашим шагом наблюдает неусыпное око кабельного телевидения, сей дар просто бесценен. Пожалуй, я даже благодарен Кену, который берет на себя все организационные хлопоты, поскольку сам деловой хваткой точно не обладаю. И все же порой я с сожалением думаю, что неплохо было бы хоть изредка снимать наше шоу в более захватывающих декорациях, чем асфальтовая дорога, петляющая по бесплодной пустыне.

Итак, мы вывалились из машины, похрустывая затекшими суставами, охая и рыгая.

А теперь позвольте представить нашу команду.

Кен. Возраст — пятьдесят с чем-то, с чем именно — тайна, которую сам он по какой-то неведомой причине тщательно оберегает. Это пузатый лысеющий брюнет с физиономией престарелого мопса. В незапамятные времена переехал сюда из Англии (есть подозрения, что причиной тому явились нелады с законом на родине), сперва перебивался рекламными роликами и клипами, а в начале девяностых снял несколько ужастиков, которые даже принесли кое-какие деньги. Сегодня его единственный проект — шоу «Аномальные материалы»; это, по собственному признанию Кена, есть наглядное доказательство того, что его счастливая звезда угасла окончательно и бесповоротно.

Молли, помощница Кена. Возраст — двадцать восемьлет. Уверена в себе и привлекательна, как истинная дочь Южной Калифорнии, и явно достойна лучшей доли. В одной руке у нее айфон, с которым она даже во сне не расстается, в другой — огромная папка, а улыбается Молли обычно так, что сразу становится ясно: лучше делать то, что она говорит.

Пьер, наш оператор. Возраст — двадцать пять или около того. До неприличия хорош собой. Почему его зовут Пьер, понятия не имею: сам он не француз и французов у него в роду не было, на языке Гюго и Дюма наш оператор не говорит и даже во Франции ни разу не был (я специально уточнял). Пьер убежден, что в Голливуде его ждут не дождутся, и однажды, когда он окончательно меня доведет, я поведаю ему историю о том, что такое этот хваленый Голливуд на самом деле. Но не сейчас, поскольку на данный момент самое раздражающее в Пьере — это его трудолюбие и очевидный талант, коими все его предшественники были напрочь обделены. А кроме того, родители у Пьера люди небедные, поэтому вся аппаратура — его собственная, самая передовая и навороченная. И за это Кен его любит — насколько Кен вообще способен любить кого-то, кто не предлагает ему деньги или выпивку.

И наконец, временное дополнение к нашей честной компании — женщина, с которой я познакомился только сегодня утром, когда «кенмобиль» остановился у ее неприметного домишки в Бербанке. Бледная тихоня, этакое «дитя цветов» нового образца: мешковатая одежда, туфли из конопляной ткани и анкх на шее. У меня до сих пор язык не поворачивается называть ее Фезер1 — ну и имечко! Однако, как выяснилось, ее действительно так зовут.

Кто там еще у нас остался? Ах да, ваш покорный слуга.

Однако я парень скромный и о себе писать, пожалуй, не стану.

Под предводительством Молли мы вошли в отель. Первым, само собой, зарегистрировали Кена. Он приказал Молли распорядиться насчет доставки его багажа в номер и заявил, что через час ждет нас всех в баре, куда незамедлительно и отправился. Начать пить за час до общего сбора — это для Кена священная традиция, нарушить которую он смог бы разве что под страхом смерти.

Следующими в очереди были Пьер и Фезер. Покончив с формальностями, они вместе побрели к лифту, причем Пьер увешался с головы до ног черными сумками с оборудованием. Он никогда не оставляет их в машине — якобы оттуда их могут выкрасть. Но по мне, так дело в другом: скорее всего, он таскает эти причиндалы с места на место для того, чтобы лишний раз похвастаться своими накачанными бицепсами.

Наконец пришел и мой черед. Я встал рядом с Молли и улыбнулся девушке-администратору.

— Привет, Ким. — Это имя я прочел у нее на бейдже. — Как дела?

Мои слова не произвели желаемого эффекта: Ким нахмурилась. Однако я тут же сообразил, что она просто пытается что-то вспомнить. И в итоге ей это удалось.

— Ого, — сказала девушка. — Так это вы.

— Что?

— Ну да, так и есть, — кивнула она. — Вы тот археолог с «Ютуба». Неразгаданные тайны и всякая мистика. Я вас сразу узнала.

Такое, прошу заметить, не каждый день случается. Я расплылся в чарующей улыбке и пожал плечами. Если бы в Википедии имелась статья под названием «Нечеловеческая скромность», моя фотография в этот момент была бы лучшей к ней иллюстрацией.

— Ну вот, раскусили, — сознался я. — Да, я Нолан Мур.

— Надо же. Отец ваше шоу терпеть не может.

— Вот как? Это почему же?

— Он настоящий археолог. Раньше ездил в экспедиции, а теперь преподает в Университете Северной Аризоны. Мой папа жутко умный. Если он что-то говорит, значит так оно и есть.

— Не сомневаюсь. Жаль, что наша программа ему не по душе. Теперь я могу зарегистрироваться?

Она застучала по клавиатуре, глядя в монитор.

— Что-то я нигде не вижу Нолана Мура.

— Это потому, что я забронировал номер на имя Рональда Бартса.

— С какой стати?

— Долго объяснять.

Вообще-то, история предельно короткая. Когда-то, еще в прошлой жизни, у меня был приятель, известный в ту пору актер. Мы иногда встречались, чтобы пропустить по стаканчику, и он рассказал мне, как на заре своей карьеры заселялся в гостиницы всякий раз под новым именем. Это давало ему ощущение, что он звезда, путешествующая инкогнито. Я тоже начал так делать, нередко — как сейчас, например, — убеждаясь в том, что эточертовски идиотская затея, особенно если тебя занесло за пределы Голливуда.

— Мне нужно удостоверение личности на это имя.

— У меня его нет.

Ким подняла на меня взгляд и улыбнулась без тени сожаления.

— Молли, — сдался я, — разберись сама с этим дерьмом, ладно?

И рассерженно затопал к выходу, чтобы перекурить.

1Feather — перо (англ.).

Глава 2

Первым делом я принял душ, потом прогулялся по соцсетям и ответил на мало-мальски осмысленные комментарии, коих на странице нашего канала почти не бывает. Следующие полчаса я провел за еще более бездарным занятием: бродил по парковке, курил не переставая и осматривал окрестности, то есть пустыню, которую оживляли лишь редкие чахлые кустики да огоньки далекой заправки, поблескивающие в закатных сумерках. Ровно в семь я вернулся в отель, готовый подкрепиться.

Кен и Молли восседали на диванчике за центральным столиком. Во время рабочего процесса эти двое всегда держатся вместе, главным образом для того, чтобы хором кричать «нет!» каждый раз, когда меня внезапно осеняет какая-нибудь действительно стоящая мысль. Напротив них крутилась на стуле Фезер, обуреваемая жаждой деятельности. Пьер еще не появился: либо не устоял перед местным тренажерным залом, либо медитирует в номере. Как сам он неоднократно хвастался, водятся за ним такие слабости. И как только я до сих пор не влепил ему затрещину — ума не приложу.

Увидев меня, Кен поднял руку, показывая два пальца. Я перевел взгляд на девушек: Молли мотнула головой, а Фезер улыбнулась, ничего не понимая. Разумеется, в баре была официантка, но если Кену хочется еще водки, то ждать он не намерен, и тогда обязанности официантки ложатся на меня, несмотря на мой, пусть и теоретический, статус главной звезды шоу. По любым вопросам, связанным с работой, Кен мучает Молли, однако выпивка — это не работа, поэтому, когда Кену приходит время заправиться очередной дозой алкоголя, Молли даже не пошевелится. Вот такая сложная иерархия внутри маленького коллектива. Мой скудный ум не в состоянии постичь все эти тонкости, поэтому я просто делаю то, что велено.

Пока бармен наполнял стаканы, я изучал местную публику: парочки обсуждали завтрашние экскурсии по каньону, семейство из четырех человек мирно жевало одинаковые гигантские бургеры, одиночки спасались от скуки и неловкости, уткнувшись в смартфоны. На другом конце стойки какая-то худышка с рыжими волосами, собранными в задорный хвостик, бойко стучала по клавиатуре ноутбука. Улыбнувшись так, словно я ее забавляю, она демонстративно отвела глаза в сторону. Я тоже в долгу не остался: намеренно не глядя на нее, дождался заказа и ушел.

Молли за столиком не было: она расхаживала по лобби взад-вперед, что-то рявкая в айфон. Молли ведет дела с непробиваемой учтивостью, однако, как показывает практика, все, кто не желает играть по ее правилам, впоследствии горько в этом раскаиваются.

— Накрылась наша лодка, — сообщил Кен.

— В смысле?

— Утонула во время экскурсии. Но проблема решается.

— Это я вижу.

— Надеюсь, ты подготовился?

Я развел руки в стороны, всем своим видом демонстрируя неуместность данного вопроса.

— Это хорошо, — терпеливо продолжил Кен. — А на самом деле?

Я постучал пальцем по виску:

— Всё здесь.

Он вздохнул:

— Это здорово, приятель, но скажу тебе то же, что и всегда: я предпочел бы увидеть твой текст на бумаге.

— Ты ведь знаешь: я больше так не работаю.

— Знаю, увы. А что с тобой случилось, напомни?

— Я завязал с текстами на бумаге.

— Засранец ты. Ну да ладно. — Он коснулся своим стаканом моего. — Предлагаю тост. Пусть нам удастся забить еще один гвоздь в крышку гроба общепринятых истин и мерзопакостных интересов сами знаете кого — и при этом не выйти за рамки бюджета.

— Присоединяюсь, — встрепенулась вдруг Фезер и тоже подняла бокал.

Мы чокнулись.

Когда Пьер наконец появился, он выглядел до отвращения умиротворенным. Кен, Молли и я дружно замахали ему руками. Пьер сразу сообразил, что от него требуется, и послушно отправился к стойке. Про себя я отметил, как девица с хвостиком на него посмотрела, — это был оценивающий взгляд истинного знатока.

Фезер тем временем не сводила с меня сияющих глаз.

— Не хочу показаться фанатичной... — начала она, — хотя... чего уж там, я ведь и есть самая настоящая фанатка. Я просто обожаю вашу программу. Вы делаете безумно важное дело, Нолан, спасибо вам за это.

— Ну что вы, это мы вас должны благодарить, — заверил я ее с неожиданной для себя самого горячностью.

— Так здорово, что я могу вам в чем-то помочь, — откликнулась она. — Я очень рада.

— Хотелось бы знать, чем именно занимается фонд Палинхема, — сказал я, стараясь, чтобы мои слова прозвучали так, будто я в курсе всего, кроме пары незначительных деталей. На самом же деле я не знал об этом фонде ровным счетом ничего. Наши новые спонсоры вели переговоры напрямую с Кеном, и, скорее всего, он согласился, даже не выслушав их толком. Он взял бы деньги от кого угодно, будь это хоть активисты Национальной стрелковой ассоциации, если бы те пообещали ему полную свободу действий. И дали винтовку. Без денег фонда — и его контрольного пакета акций кабельной сети «Ньюэр уорлд» — мы никогда бы не пробились на телевидение. И потому моей главной задачей на ближайшие дни было плясать вокруг Фезер, о чем Кен без устали мне напоминал.

− Ищем правду, — тихо ответила Фезер. — Вот чем мы занимаемся.

− Даже не сомневаюсь, но... можно поточнее?

− Мы делаем то же, что и вы, Нолан. В каждом выпуске «Аномальных материалов». Нам нужен убедительный голос в борьбе с учеными, правительством и либеральными автократами, ведь они навязывают нам ложное представление о мире и об истории человечества, на корню уничтожая любые неугодные им идеи.

Я не особо понимал, кто такие «либеральные автократы» — хотя складывалось впечатление, что дорогу этим ребятам переходить не стоит, — но все же тепло улыбнулся и поддакнул:

— В точку.

— И все-таки, — вмешался Кен, — откуда у фонда деньги? Нет, солнышко, пойми меня правильно, мы очень благодарны вашей конторе за помощь и все такое. Просто любопытно.

— Сет Палинхем был промышленным магнатом, — начала объяснять Фезер. В ее устах это прозвучало как «законченный алкоголик». — Десять лет назад он умер. К счастью, незадолго до смерти Палинхем осознал, что наш мир больше и глубже привычных представлений о нем. И основал фонд, чтобы спонсировать исследователей, разделяющих такие же взгляды. Для меня это первый проект. Так здорово находиться здесь, с вами.

− А мы, со своей стороны, очень рады, что ты к нам присоединилась, — произнес Кен, добросовестно копируя мою радушную манеру. Хотя я-то помню, как его трясло, когда он узнал, что первый выпуск нового сезона мы будем снимать в присутствии представителя спонсоров: он разразился нескончаемым потоком таких шедевральных, мощных по изобразительной силе ругательств, каких в этом мире еще не слышали и навряд ли когда-нибудь услышат снова. Жаль, у меня не было с собой диктофона.

— От всей души надеюсь, Фезер, что вы не заскучаете, — сказал я. — Съемочный процесс — дело не всегда захватывающее: иногда приходится просто сидеть и ждать.

— Не заскучаю ни на минуту, я уверена. Мне не терпится приступить к работе, — выпалила Фезер. — Влиться в команду. Вы ведь поручите мне какое-нибудь задание?

— Не переживай, душа моя, — успокоил ее Кент. — Поручим обязательно. Молли точно найдет, чем тебя занять.

Я представил возможные «задания» от Молли: принеси ненужную штуковину; унеси ненужную штуковину; поделись своим мнением по ерундовому поводу; не путайся под ногами.

В этот момент сама Молли с довольным видом плюхнулась на диван. Кен встретил ее широкой ухмылкой.

— Ну и? Будет у нас обещанная лодка?

— Нет, — отрезала Молли. — Будет другая, больше и лучше. И за ту же цену.

— Умница моя.

— Проводник тоже другой, но, кажется, более опытный, чем предыдущий. Так что и здесь удача.

— Отлично. Хотя... к чему нам проводник, если у нас есть Нолан?

С этими словами он подмигнул Молли, и та подмигнула в ответ. Ну надо же, какая искрометная шутка!

Пьер вернулся не только с напитками, но и — к моему великому неудовольствию — в компании рыженькой ноутбутчицы. Я, конечно, видел его в деле, но это был явно рекорд по скорости.

— Ваш заказ, — сказал он с невозмутимым видом. — А это — Джемма.

— Замечательно, — ответила Молли. — А мой стакан где?

Пьер закатил глаза и снова направился к стойке. Ноутбутчица, брошенная на произвол судьбы, ничуть не смутилась и продолжала стоять, с улыбкой глядя на нас сверху вниз.

Кто-то должен был нарушить затянувшееся молчание.

— Приятно познакомиться, Джемма, — сказал я, поднимаясь и протягивая ей руку.

— Взаимно, Нолан. — Ладонь у нее была прохладная. — Давно хотела написать статью о вашем шоу.

Кен и Молли отодвинулись, предлагая Джемме сесть между ними, но она устроилась на стуле рядом со мой.

— Почему ты сразу не заговорила со мной у барной стойки? — спросил я.

— Про Гейзенберга слышали?

Кен наморщил лоб:

— Это мужик из сериала «Во все тяжкие»?

Джемма засмеялась:

— Да нет же. Просто мое присутствие неизбежно повлияет на динамику вашей маленькой команды. Поэтому я хотела понаблюдать со стороны, прежде чем к вам присоединиться, понять, что вы представляете собой как единое целое.

Мы с Кеном переглянулись. Выражение его лица осталось неизменным, лишь левая бровь чуть заметно приподнялась. Что означало: с этой девицей держи ухо востро.

Мы болтали, пили, ели гамбургеры и клаб-сэндвичи с картошкой фри.

— Ну все, засранцы! — прогремел Кен, когда время подошло к десяти, и решительно поднялся с дивана. Ведро крепкого алкоголя, которое он влил в себя за вечер, как обычно, никак на него не повлияло, разве что его голос стал процентов на двадцать громче, а сам Кен начал казаться процентов на десять шире. — Приключение начинается уже завтра, так что объявляется отбой. Подъем в пять, и чтобы в шесть все до единого стояли у машины. Кто опоздает — побежит на своих двоих.

Мы послушно засобирались.

— Если ты не против, — обратилась ко мне Джемма, — хочу задать тебе пару вопросов...

— Завтра, — оборвал ее Кен. — На сегодня у Нолана есть дела поважнее.

— У нас впереди целых два дня, — заверил я девушку, стараясь вложить в голос все обаяние, на которое был способен. Подействовало оно на Джемму или нет, сказать было сложно: она лишь вежливо улыбнулась и ушла.

Кен гоготнул — он обожает изображать плохого полицейского, — и мы вдвоем двинулись на улицу покурить.

— Не понимаю, что ты имеешь против Джеммы, — сказал я, когда мы остановились на парковке. — Разве плохо, если на сайте, который читает полмиллиарда человек, опубликуют статью об «Аномальных материалах»?

— Публичность не всегда хорошая штука, Нолан.

— Но я ведь предварительно каждое слово проверю: у нас все будет под контролем.

— Да какое там под контролем! Джемме достаточно нажать на кнопку на своем ноутбуке, и уже через две секунды кривая статья с кучей недостоверных данных появится на сайте. К тому моменту, как мы заставим редактора Джеммы убрать это позорище, оно уже станет достоянием общественности.

— Ну да, пяти человек, которым есть дело до такой ерунды, как наше шоу.

— Их уже больше десяти, — возразил Кен. — Твоя популярность растет, Нолан. Но наши преданные фанаты — эти повернутые на теориях заговора бедолаги — волнуют меня в последнюю очередь. Если «Аномальные материалы» распинает приличный, всеми уважаемый сайт новостей, это будет свидетельствовать лишь о том, что мы и впрямь на верном пути. Это беспроигрышная лотерея. К тому же нам не привыкать. Помнишь разгромную статью в «Медиа блиц»?

— Ту, после которой я долго не вылезал от психотерапевта? И вспоминать не хочу.

— Да уж. И тем не менее мы выжили. А вот о чем я действительно волнуюсь, так это о том, чтобы фонд Палинхема не сорвался с крючка.

— Все будет хорошо, — пообещал я.

— Нет, балбес, все должно быть просто идеально. — Голос Кена стал серьезным. — По какой-то неведомой причине, выяснять которую я и пытаться не буду, судьба бросила нам здоровенную сочную кость. У нас есть одна-единственная возможность попасть на кабельное ТВ, и если мы ее упустим — это конец. Имей в виду, Нолан: если нас снова отбросит назад, на «Ютуб», — я умываю руки.

Я собрался было пошутить в ответ, но Кен не дал мне и слова сказать.

— Прости, приятель. Все это, конечно, весело, но выхлопа мне едва хватает на водку и порнуху. Поэтому мне было бы спокойнее, если бы каждый раз, как вам с этой Джеммой приспичит поболтать, кто-нибудь из нас двоих, я или Молли, не отходил от вас ни на шаг — чтобы ты не сморозил какую-нибудь глупость. Да только и это навряд ли поможет. Поэтому просто повторяй за мной: «Я сделаю все как надо и не облажаюсь».

— Но, Кен...

— Повторяй, кретин.

— Я не облажаюсь, папочка, — пропищал я.

Он вздохнул:

— Теперь иди и потрудись на славу. А потом постарайся хоть немного поспать. Завтра тебе весь день скакать по горам и работать на камеру, так что было бы славно, если бы ты не выглядел как труп.

В вестибюле Джемма и Фезер ждали лифт. До меня донеслись слова Фезер:

— Кстати, о Гейзенберге: он предложил принцип неопределенности, а ты, скорее всего, имела в виду эффект наблюдателя. Надеюсь, я внесла ясность.

Пока Джемма молча хлопала ресницами, Фезер мило улыбалась.

Что ж, еще немного — и Фезер, пожалуй, мне даже понравится.

ИЗ АРХИВОВ НОЛАНА МУРА

«Феникс газетт», 5 апреля 1909 года

Глава 3

Я выпил несколько стаканов воды и, безуспешно провозившись с кондиционером, который явно решил заморозить меня насмерть, уселся за стол. Набросок текста был почти готов, но мне нравится править свою писанину в самый последний момент. Этот пост прочтет немало народа, можно даже не сомневаться: нашу рассылку получают более 30 000 человек, а в «Твиттере» у шоу уже 93 211 почитателей (не то чтобы я ежеминутно проверяю их количество). Не самые впечатляющие цифры, конечно, но есть основания надеяться, что они взлетят до небес, как только мы появимся на кабельном ТВ. Можно сколько угодно разглагольствовать о том, что наш главный зритель — то есть подсевшая на смартфоны молодежь — выбирает «Ютуб», однако правда такова: да будь ты хоть трижды профессионал, никто не станет воспринимать тебя всерьез, пока ты не займешь место в эфирной сетке какого-нибудь телевизионного канала.

Кен прав: нам выпал один шанс на миллион, а потому необходимо сделать все как надо. Но так ли уж важно указывать в заголовке поста точные дату и время? Я всегда говорил себе, что это создает у читателя ощущение достоверности материала, и, возможно, так оно и есть. А возможно, я просто заигрался в серьезного журналиста, ведущего серьезное расследование, и это нужно лишь мне самому. Как бы то ни было, пора!

Я закатал рукава и принялся набирать текст — последнюю весточку из мира, который совсем скоро изменится навсегда.

ДЕНЬ 1: ЗАТИШЬЕ ПЕРЕД БУРЕЙ

Я сижу в номере отеля, расположенного в двадцати милях от Гранд-Каньона. Из окна мне видны фонари парковки, а за ее пределами простирается бескрайняя пустыня, погруженная в непроницаемый мрак, — территория, не предназначенная для человеческого взора и скрывающая — я верю в это — великие тайны, которые лишь ждут своего часа.

Мы добирались сюда почти целый день, и сейчас, как и всегда перед началом экспедиции, меня переполняют два чувства: предвкушения и ответственности. Ведь я знаю, сколь многие из вас разделяют мою убежденность в том, что мир намного интереснее, нежели нам позволено думать, и людямпопросту не хватает фактов, проливающих свет на чудеса нашей страны, нашего биологического вида, нашей планеты... на которой предостаточно неизведанных уголков и удивительных загадок.

Но пока давайте взглянем на те факты, что у нас уже есть.

5 апреля 1909 года «Феникс газетт» — на то время одно из самых известных и уважаемых новостных изданий Аризоны — опубликовала на первой полосе статью под заголовком «ПОРАЗИТЕЛЬНЫЕ ОТКРЫТИЯ В ГРАНД-КАНЬОНЕ». Это был подробный рассказ охотника и исследователя Г. Э. Кинкейда о недавней экспедиции, организованной Смитсоновским институтом и возглавляемой неким профессором С. А. Джорданом. Их группа направилась к месту, обнаруженному Кинкейдом ранее, когда он в поисках залежей полезных ископаемых сплавлялся вниз по реке Колорадо (и слово «вниз» имеет здесь решающее значение, в чем вы сами убедитесь в ближайшие два дня).

Он плыл себе и плыл, как вдруг, примерно посредине отвесной скалы высотой в 3000 футов, увидел зияющую дыру. Добравшись до нее, исследователь понял, что это вход в пещеру, недра которой находятся чуть ли не на полмили ниже уровня пустыни. В пещере Кинкейд осмотрелся, подобрал несколько реликвий и впоследствии отправил их в Вашингтон. Эти находки так поразили Смитсоновский институт, что там тут же снарядили экспедицию с профессором Джорданом во главе.

В Гранд-Каньоне хватает пещер: та же пещера Стэнтона, к примеру, в которой не только обитают невероятные летучие мыши с огромными ушами, но и лежат фигурки, сплетенные из веточек, и бусины, которым 4000 лет, а еще там есть останки гигантских кондоров и горных козлов, чей возраст и того внушительнее — 10 000 лет. Но пещера Кинкейда порадовала исследователей не веточками или костями.

В ней обнаружилось... нечто поразительное.

Однако... уже поздно, а вставать завтра ни свет ни заря, поэтому я просто дам вам ссылку на оригинальную статью (вот она). Прочтите сами и узнаете, какое удивительное открытие ждало исследователей в пещере Кинкейда. Открытие, которое мировое археологическое сообщество до сих пор упорно не замечает или же поднимает на смех.

Решайте сами, что перед вами: пустышка или правдивый рассказ о подвиге бесстрашных, обладающих пытливым умом исследователей прошлого столетия, которые доказали, что в незапамятные времена Северную Америку посещали представители иной культуры. Идолы, артефакты, гробница, в которой якобы побывали Кинкейд и компания — и которую с тех пор больше никто не видел, — что это? Плод чьей-то фантазии или... правда?

Правда, которую от нас скрывают?

Что любопытно: в Смитсоновском институте утверждают, будто ни о каком Кинкейде они и слыхом не слыхивали, да и профессора Джордана там отродясь не бывало. Однако нас этим не удивишь: как мы помним из предыдущих выпусков «Аномальных материалов», сей институт всегда либо отмалчивается, либо делает «противоречивые заявления», когда речь заходит о чем-то, что не вписывается в концепцию интересов, которую данное заведение изначально призвано защищать.

Вопросы. Сомнения. Правда, скрытая за пеленой тумана. Лично мне не хочется прожить всю жизнь в тумане, и, судя по вашим комментариям здесь, в «Твиттере» и «Инстаграме» (ссылки даны внизу), вам тоже. Поэтому завтра мы снова попытаемся прорваться сквозь эту дымовую завесу и доказать, что дыма без огня не бывает.

Мы отправимся на поиски пещеры Кинкейда.

Да, это будет непросто. Мы нарушим закон, спустившись в каньон по тропе, закрытой для туристов (кстати — почему?). Я тщательно проанализировал данные первоисточника и пришел к выводу, что пещера находится не там, где ее пытались отыскать до нас, а в совершенно другом месте, куда я завтра и поведу свою группу.

Увенчаются ли наши попытки успехом? Это мне неизвестно. Но одно я знаю наверняка: в поисках истины это не столь уж и важно.

Главное — продолжать искать.

Однако пора закругляться. Мы выдвигаемся с первыми лучами солнца. Начнем с того, что спустимся по опасной тропе...

Я протер глаза.

Метафора с туманом и дымом никуда не годится, слишком неуклюжая. Где интрига, где будоражащее воображение обещание тайны и облачка звездной пыли? Если хочешь продать сказку — сначала поверь в нее сам.

А я не верил.

Для ощущения чуда мне не хватало кофе и сигареты — и именно в таком порядке: я рассудил, что, если сначала налить чашку горячего кофе, в курилке меня ждет двойное удовольствие. Вот и пусть теперь кто-нибудь скажет, что я не умею планировать на два шага вперед.

Пока готовился кофе, я пробежался по тексту и исправил несколько опечаток, а потом зашел в «Твиттер», чтобы ответить на комментарии. С прошлого раза их накопилось немного, так что управился я за пару минут. Правда, если быть совсем уж честным, их и раньше было всего ничего.

Ну да скоро это изменится. Вот увидите.

Кофеварка зашлась кашлем, как чахоточный старикашка, значит кофе будет готов через минуту. К сожалению, на эту минуту у меня не было никаких планов, поэтому я сделал то, чего обещал себе не делать ни под каким предлогом.

Я вбил в поле поиска имя пользователя.

Страница быстро загрузилась. Чувствуя себя взломщиком, я начал лихорадочно прокручивать ее вниз, мельком просматривая лаконичные, талантливо написанные твиты. Я всегда успокаивал себя тем, что мы с Кристи просто работаем на разные целевые аудитории, однако на самом деле, чего уж греха таить, у нее просто лучше, чем у меня, получается выражать свои мысли в формате «Твиттера». Да и вообще в принципе выражать свои мысли, если уж быть до конца откровенным.

В последний раз, когда я поддался искушению зайти на ее страницу, то есть несколько недель назад, аватарка была другой. На новом фото Кристи была запечатлена на фоне дикого заснеженного ландшафта. Выглядела она целеустремленной и решительной, но в то же время хрупкой и беззащитной.

В твите содержалась ссылка на новость, опубликованную всего два дня назад на основном сайте Кристи. Читать это сейчас было выше моих сил, поэтому я загрузил страницу в телефон. Посмотрю потом. А точнее, никогда.

Я вернулся в самое начало страницы. Судя по последним фотографиям, Кристи путешествовала по холодным и неприютным местам. Вместо того чтобы строить догадки, можно было просто прочитать описание под каждым фото, но я не стал этого делать.

К чему мне знать, где она?

С кружкой кофе в руке я спустился на парковку и встал в самом непримечательном ее углу. В силу своего пристрастия курильщики частенько выбирают такие закоулки, в которые большинству людей даже в голову не придет заглянуть, и потому становятся свидетелями удивительных тайн, не доступных глазу простых обывателей. Как-то раз я попытался втолковать Кену, что это отличная метафора для «Аномальных материалов», но он ничего не ответил — только пристально посмотрел на меня, а потом развернулся и ушел.

На улице не на шутку похолодало, и до меня вдруг дошло, что для ночевки в каньоне необходим свитер потолще. Жаль, я не догадался его с собой прихватить. А ведь есть же на свете люди, у которых со смекалкой все в порядке. Завидую я им.

Я выкурил почти половину сигареты, когда понял, что различаю среди тишины приглушенные голоса, мужской и женский. В основном говорила женщина. Слов я разобрать не мог, но интонации показались знакомыми.

Внезапно меня осенило: а что, если это та самая девушка, которая сегодня не желала заселять меня в отель? И поскольку за вечер я успел выпить достаточно алкоголя, то не сомневался, что нужно прямо сейчас пойти и извиниться за проваленную ранее попытку наладить успешную коммуникацию.

Я отправился в сторону голосов, но они внезапно замерли, словно незримые собеседники меня услышали. Несколько секунд царило молчание, а потом тишину нарушил звук спешно удаляющихся шагов.

Завернув за угол, я уже никого не застал. Запаха табачного дыма в воздухе не чувствовалось, да и на земле не лежало ни одного окурка. Наверное, это были попросту сотрудники отеля, которым захотелось пошептаться подальше от чужих ушей. Не знаю почему, но на какое-то мгновение я вдруг ощутил себя одиноким и никому не нужным.

Поднявшись в номер, я довел текст до ума и опубликовал пост, после чего завалился в кровать и вскоре уснул под мерное гудение кондиционера.

Глава 4

Едва забрезжил рассвет, на пороге отеля возник Кен. Вид у него был воинственный, в руке дымился картонный стаканчик с кофе.

— Ну и какого лешего мы так собой довольны? — спросил он у меня.

Я стоял тут уже десять минут и за это время успел обнаружить, что без четверти шесть утра в пустыне так же холодно, как и в полночь.

— Это не самодовольство. У меня просто лицо замерзло.

— Черта с два. По утрам ты смахиваешь на свежевыкопанный труп, а сегодня отчего-то выглядишь так, будто жизнь твоя обрела смысл. Что, надо полагать, чистой воды самообман. Остерегайся крошечных демонов с их вкрадчивыми голосами. Покончи со всем этим раз и навсегда.

— Кен, я не собираюсь накладывать на себя руки, так что обогатиться за счет моей страховки тебе не светит.

— Не командный ты игрок, приятель.

— Что ж поделать.

— Да ладно тебе, Нолан, выкладывай, что случилось.

Я хотел рассказать ему позже, но было ясно, что теперь он не отстанет.

— Пришло письмо.

— От кого?

— От издателя, насчет книг.

Кен вопросительно приподнял бровь:

— Каких еще книг?

— Моих.

Кен заулыбался во весь рот, отчего стал похож на большого ребенка, и сжал мое плечо, да так крепко, что я расплескал половину кофе.

— Чтоб меня. Это отличная новость, дружище.

Вообще-то, так оно и было. В прошлом году я за свои деньги напечатал две книги, обе по мотивам «Аномальных материалов», с кадрами со съемок и архивными фотографиями. Над составлением макета ваш покорный слуга трудился лично, поэтому результат напоминал творение в меру одаренного шестиклассника — типичный такой самиздат. Однако в письме, которое я получил сегодня утром, сообщалось, что права на книги выкупило настоящее издательство и в ближайшем будущем они появятся во всех книжных магазинах.

— И много тебе заплатят? — заинтересовался Кен.

— Почти ничего, но ведь...

— ...дело не в деньгах. Я в курсе, дружище. Поздравляю. Да и рейтинги шоу теперь взлетят. Твою ж мать. Лучше бы нам найти ту пещерку, как думаешь?

— Хуже точно не будет.

Мы чокнулись стаканчиками. Не нарушая уютного молчания, мы прихлебывали дрянной кофе и наблюдали, как темнота неба понемногу отступает под натиском первых лучей рассвета.

Молли где-то раздобыла чудовищных размеров термос и в дороге отпаивала нас, сонных и замерзших, горячим кофе, который был несравнимо вкуснее гостиничного. Люблю я эту атмосферу, что царит в самом начале всех наших вылазок: и море-то кажется по колено, и горы — по плечо, и поубивать друг друга нам еще пока не хочется. Косые лучи утреннего солнца заглядывали в окна, а в салоне благодаря милосердию Кена на сей раз вместо прогрессивного рока звучали шутки и смех. Фезер веселилась наравне с нами, но Джемма не спешила вливаться в компанию и сидела с отрешенным видом. Судя по ее влажным волосам, душ она принимала на бегу и еще толком не проснулась. А может, она снова играла роль наблюдателя.

Наконец мы свернули с главной дороги и затряслись по пыльной тропке, петляющей между изогнутыми деревьями, как приказал нам всезнающий GPS-навигатор Молли. Эта штука была нам жизненно необходима. И не только для того, чтобы не сбиться со сложнейшего маршрута (который я, каюсь, попросту скачал из Интернета, однако справедливости ради стоит отметить, что до этого мною была проделана напряженная умственная работа): когда мы спустимся на дно каньона, телефоны в лучшем случае будут ловить еле-еле, а в худшем — не будут ловить вовсе. А уж о том, чтобы выйти в Сеть, и думать нечего, но это скорее плюс, чем минус: ненавижу все эти «репортажи с места событий», которые Кент заставляет снимать каждые пять минут и публиковать в соцсетях, чтобы наши зрители (все трое, ага) были в курсе последних новостей.

Через полчаса дорога закончилась. Кен остановился на расчищенном пятачке, который, по-видимому, служил здесь парковкой. Первым из машины выпрыгнул Пьер с камерой наперевес, за ним, с микрофоном на штативе, выбралась Молли. Я пригладил волосы и, дождавшись, когда Молли кивнет, вышел из «кенмобиля».

Сначала я окинул неспешным взглядом окрестности, а затем, изо всех сил стараясь сохранять на лице выражение торжественной задумчивости, направился в сторону каньона. Пока я продирался сквозь кривые кусты можжевельника и заросли низкорослых сосенок и тополей, Пьер с Молли держались рядом со мной, а Кен был занят тем, что не пускал в кадр Фезер и Джемму.

И вот каньон предстал перед моим взором. Ошарашенный увиденным, я напрочь забыл о камере и невольно замедлил шаг.

Прежде мне не раз доводилось слышать, что подготовиться к первой встрече с Гранд-Каньоном невозможно. И это сущая правда. «Громадный», «фантастический», «умопомрачительный» — все эти и им подобные эпитеты бессильны для описания его истинного величия.

Он казался бесконечным. До этого момента я даже не подозревал, что на свете существует такое буйство оттенков красного, оранжевого и коричневого. Я глядел вниз на реку и с трудом верил, что все это не обман зрения. Это был пейзаж с какой-то другой планеты, для сотворения которой боги не поскупились и выделили бюджет побольше.

Следовало срочно придумать достойную реплику, соответствующую грандиозности зрелища. Я приблизился к краю и замер, глядя вдаль и лихорадочно соображая, что бы такое сказать. Наконец, после долгой, многообещающей паузы, я изрек:

— Ого.

— Господи, — услышал я бормотание Кена. Он махнул рукой Пьеру, и тот остановил съемку. — Молли, налей-ка Нолану еще кофе и дай сигарету... а потом попробуем снова, лады?

Кен знает мои пристрастия, кофе с сигаретой благотворно подействовали на мои умственные способности, потому вторая попытка оказалась удачной. Я снова встал на краю пропасти и, не отрывая взгляда от умопомрачительной картины перед собой, начал:

— Говорят, что первая встреча с Гранд-Каньоном — неизбежный шок. — Я криво усмехнулся. — Это правда. Человек может построить гигантский небоскреб или создать крошечную микросхему, но ему никогда не сравниться с матушкой-природой: лишь ее творения способны потрясти до глубины души. Сейчас вы сами в этом убедитесь.

Я отошел в сторону. Пьеру хватило догадливости не последовать за мной, а продолжить снимать пейзаж. Через несколько секунд он снова направил камеру на меня, и я, теперь уже глядя прямо в объектив, продолжил:

— Неудивительно, что это уникальное место овеяно бесчисленными легендами. Так уж устроены люди: во всем чудесном им видится проявление внеземных, божественных сил. Но мы, исследователи, должны быть свободны от предрассудков. У человечества предостаточно и собственных тайн, на поиски одной из которых мы и отправляемся прямо сейчас. Присоединяйтесь!

Я выдержал паузу, потом развернулся и пошел вдоль края каньона с беспечным и самоуверенным видом человека, который понятия не имеет, куда именно лежит его путь.

— Нормально, — сказал Кен. — Пьер, сохрани. А теперь давайте взглянем на тропу.

Я родился и вырос в Калифорнии, а посему пеший туризм по неровной местности, то бишь хайкинг, — вынужденная необходимость, с которой я худо-бедно примирился. Мне это занятие даже нравится, правда если под ним подразумевается бесплатный променад по живописному лесу. Однако я быстро смекнул, что путь от края каньона до реки — предприятие совершенно иного уровня сложности.

Я заранее показал Молли на карте, где, по моему мнению, нам нужно начинать спуск, а она нашла на этом участке две тропы, не особо популярные среди туристов. Та, которой мы собирались воспользоваться, проходила по территории резервации индейцев навахо, то есть соваться сюда без официального разрешения было, мягко говоря, нежелательно.

Кривая узкая тропинка, петляя туда-сюда между расселинами, сбегала по осыпающемуся краю скалы вниз до самого дна пропасти, такой громадной, что в нее мог бы легко провалиться средних размеров город, по пути ни разу ни за что не зацепившись.

— Вы что, смеетесь? — Кен присвистнул.

— Надо было раньше признаваться, что ты высоты боишься, приятель.

— Да я больше за Пьера волнуюсь — ему-то каково придется, с камерой на плече?

Вместо ответа Пьер прыгнул вниз, изящно приземлившись на тропу футах в шести от нас. Он прошелся вперед, затем вернулся и окинул предстоящий маршрут взглядом профессионала. Ненавижу этот его взгляд.

— Все не так страшно, — сказал он. — Мне попадались тропы и похуже.

— Кто бы сомневался, — пробормотал я себе под нос.

Кен издевательски ухмыльнулся:

— Так, мальчик с камерой, ты отходишь на двадцать ярдов, а мы идем за тобой. Молли, нацепи на Нолана микрофон. А ты, Нолан, иди вперед и говори что-нибудь очень интересное. И постарайся не навернуться в пропасть.

— А мне что делать? — подала голос Фезер.

— По правде говоря, золотце, единственное, что сейчас требуется от вас с Джеммой, — это не путаться под ногами. Поэтому вы остаетесь здесь и держите оборону, пока не услышите крик «снято!». А если объявятся какие-нибудь отважные краснокожие, просто скажите, что нас послало правительство.

— Серьезно?

— Нет! — рявкнул Кен. — Дураку ясно, что это шутка.Просто... просто постойте здесь, ладненько? Обе. И молча.

Пьер и Кен начали спускаться. Молли тем временем прикрепила к моей ослепительно-белой рубахе навыпуск микрофон и сунула трансмиттер в задний карман моих джинсов. После этого она уверенно зашагала вниз, причем громоздкий микрофон на штативе ничуть не стеснял ее движений. Сдается мне, в ее семье любят побродить маршрутами и посложнее, чем те, что начинаются в «Старбаксе» и заканчиваются в каком-нибудь ресторане.

Когда все трое были в сборе, Кен поднял руку.

Я ступил на тропу, обвел взглядом сверхъестественной красоты пейзаж и начал спускаться, не сводя глаз с камеры и стараясь не думать о том, что от зияющей бездны справа меня отделяют каких-то два фута.

— Много лет назад, — произнес я, — жил на свете солдат, географ и исследователь по имени Джон Уэсли Пауэлл. Он возглавил первую научную экспедицию через Гранд-Каньон, а впоследствии стал директором Бюро американской этнологии при Смитсоновском институте. Этот человек оказал огромное влияние на представления о древнейшей истории Америки, и пусть это влияние не всегда оборачивалось благом, бесспорной заслугой Пауэлла является то, что именно он записал легенды о Великом каньоне, сохранившиеся у племен североамериканских индейцев.

Я протянул руку вправо:

— Так, например, в легенде племени валапай говорится, что все это явилось результатом потопа, который вызвал герой их эпоса Пакитхаави, правда я не уверен, что правильно произношу его имя. Он воткнул свой нож в землю и расшатывал его до тех пор, пока не появилась трещина, по дну которой потекла река, неся свои воды к Морю Заката.

До Пьера и компании оставалось всего несколько ярдов. Кен махнул рукой: давай, мол, дальше, а Пьер начал отходить назад, продолжая снимать и ни разу даже не споткнувшись.

— Другая легенда гласит, что Великий каньон был создан для утешения одного великого вождя, у которого умерла жена. Бог Тайова построил дорогу в прекрасную страну — по сути, рай, — чтобы вождь смог навещать свою супругу. Тайова взял с него обещание не рассказывать о стране соплеменникам, иначе те, измученные тяготами жизни, попытаются попасть туда раньше срока, и после этого затопил дорогу, чтобы навсегда преградить людям путь в чудесную страну. Это священное место. По словам Пауэлла, аборигены предупреждали его, что спускаться в каньон опасно, — можно прогневать богов. Однако Пауэлла это не испугало. Как и нас, хотя, конечно же, мы будем проявлять должное уважение к местным племенам и их верованиям.

Я уже истощил весь запас красноречия, но наша съемочная группа продолжала все так же пятиться.

— Итак, — сказал я с нажимом, давая понять, что если они не остановятся, то остановлюсь я, — перед нами два разных подхода, и мы выбираем подход исследователей, лишенных предубеждений. Мы также помним, что в каньоне имеются массивы пород, носящие названия Башня Сета, Башня Ра и Храм Изиды. Официальная версия утверждает, что это не более чем дань моде того времени, когда эти массивы были открыты, — и вполне вероятно, что так оно и есть. Однако мы не будем торопиться с выводами. А теперь я умолкаю и целиком сосредоточиваюсь на том, чтобы добраться до реки, не свалившись по дороге в пропасть.

— Снято! — крикнул Кен. — Слишком мудрено для массового интернет-зрителя, но любители фольклора заверещат от восторга. Отлично, ребята, вы все молодцы. Кроме тебя, Нолан. Ты был ужасен.

— Спасибо на добром слове.

— Пожалуйста. Ну что, халявщики, возвращаемся наверх и собираем свой хлам. Пора творить историю.

Глава 5

— Я тут как раз говорила, — произнесла Молли, многозначительно глядя на меня, когда мы дружно двинулись к машине, — что нам очень повезло с Фезер: она так нам помогает.

— Точно, — поддакнул я. И вообще-то, в этом была доля истины. Представительница спонсоров быстро осваивалась с ролью девочки на побегушках, не мешалась под ногами и упорно не теряла оптимизма. — Фезер, ты и впрямь здорово влилась в нашу команду.

Она довольно заулыбалась — ни дать ни взять школьница, которую похвалили за хорошие отметки.

— Я тут подумала: раз уж у нас пока есть связь, можно мне сфотографироваться с Ноланом? — И протянула Молли свой телефон.

Мы с Фезер встали рядом. Я, по своему обыкновению, втянул живот и расправил плечи, чтобы не выглядеть, как угловатый мужчина сорока с небольшим, которому не помешало бы почаще наведываться в спортзал.

Как только Молли сделала кадр, Фезер схватила мобильник и немедленно отправила кому-то наш снимок по почте.

— Это я мужу, — пояснила она. — Он тоже ваш преданный фанат.

Полистав альбом, она нашла какое-то фото и показала его нам с Молли: улыбающийся парень-хипстер, а рядом — маленький мальчик.

— Ой какая лапочка! — вежливо восхитилась Молли. — Как его зовут?

— Перри. Ему уже пять.

Я тоже взглянул.

— А... ребенку сколько?

По лицу Фезер скользнуло недоуменное выражение, но уже через пару секунд она заливисто расхохоталась. Молли перехватила мой взгляд и подмигнула: «Молодец, Нолан».

Пока наша команда вытаскивала из машины сумки с вещами, прикидывая, кому что нести, я отошел в сторону, чтобы покурить. Через несколько минут рядом со мной возникла Джемма.

— Ну так что, Нолан? Сейчас удачный момент для беседы?

Я широко улыбнулся:

— Удачнее не придумаешь.

— Должна признать, я и не подозревала, что ты такой хороший актер.

— Ты о чем?

— О твоей реакции. Ты повел себя так, будто и впрямь впервые увидел Гранд-Каньон.

— Вообще-то, — ответил я, — это сущая правда.

Она изумленно уставилась на меня:

— Что?

— Я ведь живу в Лос-Анджелесе, — принялся оправдываться я, — поэтому в отпуск выбираюсь куда-нибудь подальше.

— То есть ты ведешь людей на поиски какой-то мифической пещеры, существование которой и не доказано-то толком, — а сам даже ни разу не был в Гранд-Каньоне?

— Я и в Египте ни разу не был, — парировал я. — И что, это делает мое мнение о пирамидах несостоятельным?

— Да... возможно.

— А как же быть с мнением ученых, рассуждающих о Марсе?

Джемма слегка растерялась:

— Ну... это другое. Марс и пирамиды — они ведь точно существуют.

— Если с носом зарыться в общепринятые истины, то за деревьями можно и леса не увидать, — изрек я, думая, не пора ли мне вернуться и помочь остальным с вещами. — Долгие годы все были уверены, что предки нынешнего Homo sapiens вышли из Африки шестьдесят тысяч лет назад. Но в две тысячи пятнадцатом году при раскопках в уезде Даосянь на юге Китая в пещере, под слоем сталагмитов, были обнаружены человеческие зубы. И если возраст сталагмитов, определенный методом радиоизотопного датирования, равнялся восьмидесяти тысячам лет, то и дураку ясно, что зубы лежали там намного дольше — может даже, тысяч сто двадцать или сто двадцать пять. Слышала об этом случае?

— Нет.

— Однако тебя это не смущает. А между тем о нем даже статьи в журналах печатали. В тех, которые никто не читает. И несчастные исследователи-энтузиасты, над которыми потешался весь мир, остались не у дел: простите, детки, что раньше мы вам не верили, — у нас просто доказательств не было, но теперь мы их нашли, и поэтому все, что вы говорили, отныне считается правдой. А ну давайте бегите в свою песочницу и не мешайте взрослым работать: им историю контролировать надо. Так что не спеши с выводами.

— Ну, это точно не твой случай, — произнесла Джемма.

Я непонимающе моргнул:

— В каком смысле?

— Ты ничего не знаешь наверняка: ни сейчас, ни вообще когда-либо. Все, что ты говоришь, не более чем твои собственные домыслы или домыслы других, которые ты перевираешь на свой лад. Тебе самому не известно ровным счетом ничего.

— Вот уж не думал, что эпистемология — твой конек.

— Это наука о жуках?

— Нет. Это отрасль философии, в которой исследуются структура и строение знания как такового. Кант всю свою жизнь на это положил. Жаль, что он уже умер, — надо было ему сначала с тобой поговорить.

— Мудреные длинные словечки еще не делают человека умнее.

Я старался, чтобы мой голос звучал непринужденно, но давалось мне это ох как нелегко.

— Ага, равно как и обилие коротких словечек. И уж точно умнее не становишься, если долго тычешь пальцем в кнопку «Следующая страница». Или кликаешь на рекламу каких-нибудь обучающих курсов, на которые так щедр «Гугл».

— Дешевый трюк. Ничего, если я напомню, что не ты лично нашел те зубы? Это лишь информация из вторых рук — как и все, что я слышала от тебя до сих пор.

— Такие открытия не каждую неделю случаются.

— Само собой. Вот потому ты и повторяешь как заведенный: «Не важно, найдем мы что-нибудь или нет, главное — не переставать искать». Прямо-таки сплошной дзен. А уж как удобно! Ты ведь у нас уже стал профи в том, чтобы искать и ни черта не находить, верно?

— Если бы истину было так просто отыскать, — ответил я, — ее бы уже давным-давно обнаружили и сделали частью привычной картины мира. Однако все обстоит как раз наоборот: ее отрицают и стараются упрятать поглубже.

— Ладно, выкрутился. Но вернемся к шоу. Знаешь, какой выпуск мне особенно понравился? Тот, в котором ты под проливным дождем стоишь у ворот Смитсоновского института и твердишь служащему: «Хватит скрывать тайную историю Америки, покажите нам гигантские скелеты, спрятанные у вас в хранилищах». А тот, бедняга, раз за разом повторяет, что этих скелетов у них нет и никогда не было.

— Это неправда, — возразил я. — Во многих отчетах девятнадцатого века они упоминаются. А в отчете Этнологического бюро, детища Смитсоновского института — его в то время, кстати, возглавлял сам Джон Уэсли Пауэлл, самый преданный служитель традиционной науки, — в подробностях описываются семифутовые скелеты, найденные в Данлейте, штат Иллинойс, и округе Роан в Теннесси. Если хочешь, можешь сама убедиться — у меня в телефоне есть PDF-версия. И таких случаев пруд пруди. А в некоторых из них возраст пород указывает на то, что гиганты жили здесь еще до индейцев.

— Ничего себе! Ты что, готов зайти настолько далеко? Присоединиться к тем, кто заявляет, якобы «индейцы не являются коренными жителями Северной Америки, так что зря они ноют, будто с этих земель их согнали