Убийство в книжном магазине E-Book

Элли Александер

• Herausgeber: Жанры
• Kategorie: Krimi
• Serie: Очень книжный детектив
• Sprache: Russisch

Seitenzahl: 323

Veröffentlichungsjahr: 2025

Beschreibung

Продавщица книг Энни Мюррей устраивает фестиваль детективной литературы, чтобы спасти любимый книжный магазин и вдохнуть жизнь в тихий городок Редвуд-Гроув. Но праздник оборачивается кошмаром: за стеллажами находят тело — и это оказывается бывшая однокурсница Энни. Чтобы раскрыть убийство и не дать фестивалю превратиться в реальный триллер, Энни берется за расследование. В кругу подозреваемых — ревнивая подруга, бывший парень и конкурентка из местного бутика. С помощью бывшего преподавателякриминалиста Энни должна найти убийцу, пока не стало слишком поздно.

Leseprobe

Вуд Д Убийство в книжном магазине. [роман]

© 2024 by Ellie Alexander

© А.С. Смирнова., перевод, 2025

© ООО «Издательство АСТ», 2025

⁂

Я посвящаю эту историю книжным магазинам всего мира. Спасибо вам за то, что помогаете книгам и читателям найти друг друга, становитесь приютом для любителей читать и впускаете магию литературы в реальный мир

Один

Если вашу лучшую подругу убили, пережить такое может быть непросто.

В какой момент жажда справедливости, желание бороться за правду превращаются в одержимость? Я не знала ответа на этот вопрос, но он мучил меня годами с того самого рокового июньского дня, когда наш кампус утопал в цветах кизила, розах, нежных, как щербет, и мечтах о светлом будущем. Дня, воспоминания о котором снова и снова прокручиваются в мозгу, как слова осточертевшей песни. Дня, когда убили Скарлетт.

– Энни, Энни, ты меня слышишь?

Вглядываясь в экран ноутбука, я краем глаза уловила какое-то движение, и сердце чуть не подскочило к самому горлу. Я тихонько ахнула, обернулась и увидела, что в дверях кабинета стоит Флетчер.

– Прости, не хотел тебя пугать.

Он подошел ближе к моему столу, навис над ним, виновато улыбнулся, косясь на экран.

– Все нормально.

Я захлопнула ноутбук, и жизнерадостное лицо Скарлетт исчезло. Не знаю, что на этот раз побудило меня открыть дело о ее убийстве, но, может быть, и хорошо, что Флетчер прервал мои размышления. Просмотр таблиц, с помощью которых я пыталась отследить все детали и зацепки, способные привести к разгадке, одной за другой – не совсем здоровое увлечение. Десять лет вглядываясь в крошечные столбцы, я ни на шаг не приблизилась к истине. Но хуже всего был тот факт, что каждый раз, включая ноутбук, я как будто ждала, что сегодня мне наконец откроется правда.

И конечно, она вновь от меня ускользала.

– Что такое? – спросила я, повернувшись к Флетчеру, запихивая ноутбук в сумку и от души надеясь, что экран он разглядеть не успел. Говорить о Скарлетт не хотелось, а этот милый парень уж точно полез бы с расспросами.

На несколько лет старше меня, высокий, жилистый, Флетчер, который, несмотря на довольно мягкий климат Северной Калифорнии, всегда носил твидовые костюмы, прекрасно вписался бы в атмосферу Англии Эдвардианской эпохи, а вот в современный мир – не слишком. Но по крайней мере, в «Шкафу с секретами» он нашел свое призвание – всякий раз, когда кто-нибудь приходил за «Собакой Баскервилей» или «Этюдом в багровых тонах», он заодно получал от Флетчера обширную лекцию о прошлом сэра Артура Конана Дойля, о том, как он изучал медицину и как этот опыт сказался на образе доктора Ватсона. Некоторым из бедолаг Флетчер с энтузиазмом расписывал, как сильно Конан Дойль интересовался спиритизмом и паранормальными явлениями и как увлечение медиумами и спиритическими сеансами отразилось на его произведениях, – с таким энтузиазмом, что мне приходилось вмешиваться, чтобы несчастный покупатель мог наконец-то покинуть магазин. Однако большинству покупателей была по душе одержимость Флетчера Шерлоком Холмсом и его обширные познания, так что они возвращались сюда снова и снова. И нужно признать, у него действительно был талант подбирать книги любимого автора под конкретных читателей, чем я безмерно восхищалась.

– Тебя Хэл ищет. – Флетчер поправил галстук-бабочку в ломаную клетку и указал на лестницу. – Наша звезда уже тут, время начинать автограф-сессию.

– Уже?

Я взглянула на часы на стене над провисшей книжной полкой, забитой пыльными авторскими экземплярами, и в который раз мысленно себя обругала. Батарейка в этих часах была ровесницей «Шкафа с секретами», их стрелки уже давно застыли на девяти.

– Она же вроде собиралась в пять.

– Ну да, а сейчас пять пятнадцать. – Флетчер постучал по запястью. – Ты здесь уже больше трех часов.

Серьезно?

– Блин.

Стоило задуматься о гибели Скарлетт, и время испарялось, как капли дождя в жаркий июльский полдень. Неужели теперь это возможно даже в день запланированного авторского мероприятия?

– Прости, я, похоже, потеряла счет времени.

Я постаралась разгладить мятую юбку, надела сабо, повернулась к зеркалу в золотой раме, висевшему над столом. Несколько прядей выбилось из конского хвоста – следствие нервной привычки постоянно их накручивать, я так и не сумела от нее избавиться. Как могла я пригладила их, затянула хвост потуже. Обычно мои волосы, рыжевато-коричневые, хорошо оттеняли цвет кожи, но после нескольких часов у экрана лицо показалось мне бледным и землистым. Я ущипнула себя за щеки, надеясь на появление хотя бы легкого румянца.

– У меня плохие новости, Энни. Там внизу ни души, – сказал Флетчер, хмурясь и подпирая ногой открытую дверь, – и это совсем не радует.

Я вздохнула.

– Еще что нового?

Когда восемь лет назад Хэл Кристи предложил мне работу продавца и координатора мероприятий в книжном магазине, я с радостью согласилась. Надеялась зарыться в заплесневелых, пожелтевших страницах многочисленных детективных романов и попытаться оставить позади трагедию прошлого. В каком-то смысле мне это удалось – просто тогда я не думала, что столько лет спустя все еще буду здесь работать. Не то чтобы я жалела хотя бы об одной минуте, проведенной в этом милом маленьком городке, который так горячо полюбила, – славном Редвуд-Гроуве, с его солнечным калифорнийским летом, высокими эвкалиптами, лавровыми деревьями и удивительно добрым сообществом друзей и соседей, всегда готовых раскрыть мне объятия.

Однако в последнее время я все чаще задавалась вопросом, чего добилась за эти годы. И ответ был не слишком-то обнадеживающим. Я с энтузиазмом организовывала мероприятия, но в конце концов вынуждена была признать, что наше дело умирало медленной, мучительной смертью, истекая кровью от многочисленных порезов бумагой. Я угощала гостей вином и закусками, делала всевозможные скидки, старалась приглашать как можно более известных авторов, но реальность снова и снова давала о себе знать: магазин детективов в стиле Агаты Кристи на окраине крошечного городка штата Калифорния не вполне подходил для этой цели. У современных читателей было слишком много отвлекающих факторов, а времена высокобюджетных книжных туров давно прошли. И если мы с Флетчером не могли выдавить из себя свежие идеи и вдохнуть новую жизнь в нишевый книжный магазин, который так любили, его дни были сочтены.

От этой мысли мне стало плохо. К тому же я чувствовала себя обязанной перед Хэлом, открывшим этот уникальный и прекрасный магазин и ставшим для сотрудников больше, чем просто начальником. Должно было быть что-то – что угодно, – что могло помочь нам привлечь клиентов.

– Ну, пожелай мне удачи, – сказала я Флетчеру, закусив нижнюю губу и скрестив пальцы. – Кто-нибудь обязательно подойдет, верно?

Флетчер покачался на каблуках и вгляделся в мое лицо с таким интересом, словно видел его впервые, а потом натянул улыбку.

– Как сказал бы Шерлок: к сожалению, моя дорогая Энни, боюсь, что этот вывод совершенно ошибочен.

– Я знаю, знаю, не напоминай. – Я скривила губу, протерла очки. – Что-нибудь придумаю. Если будет нужно, кого-нибудь с улицы притащу.

Я помчалась по лестнице, перепрыгивая сразу через две ступеньки. Половицы скрипели, когда я проносилась мимо галереи старинных обложек книг Кристи, расставленных на полках вдоль стен из деревянных панелей. «Шкаф с секретами» нуждался в притоке покупателей. Жаль, что так мало любителей книг могли ощутить причудливое очарование книжного магазина. Хэл потратил не один десяток лет, чтобы превратить этот старый особняк в настоящий рай для любителей детективов. В главном зале, тихом изолированном пространстве, он поставил настоящий антикварный письменный стол, который обычно занимали начинающие писатели и студенты колледжей, часами сидя там, в неимоверных количествах поглощая кофе и стуча по клавиатуре. Гостиная с ее удобными креслами и обоями в цветочек, как в доме мисс Марпл, могла порадовать необычными сортами чая и возможностью почитать при свечах. Поклонникам Пуаро нравился зал поменьше, воплощение атмосферы ар-деко и скрупулезности знаменитого детектива, такого внимательного к деталям. Был здесь «Уголок Мэри Уэстмакотт»[1] для ценителей любовных романов, и «Уголок Загадок» для самых маленьких гостей, и библиотека, стилизованная под классическую английскую. Я же больше всего любила террасу – свежий воздух, пышные цветы в горшках, залитые солнцем скамейки.

Можно было часами бродить из комнаты в комнату, теряясь среди стеллажей, то и дело находя редкие экземпляры давно не издававшихся книг, видя лишь малую часть из обширной коллекции детективов Хэла.

Я поднялась по лестнице, которая сто лет назад предназначалась для слуг, пробежала фойе и промчалась мимо кассы на встречу с писательницей, которая уже ждала за трибуной в бывшем бальном зале, где теперь проводились мероприятия. Хэл сохранил паркетные полы и мятно-зеленые стены, отделку из сусального золота и расписанные вручную фрески. Массивные арочные окна с замысловатыми витражными узорами и многоярусными хрустальными люстрами наполняли комнату светом.

Обычно мне нравился этот элегантный зал, но сейчас я видела только одно: пятьдесят пустых стульев, расставленных аккуратными рядами и с нетерпением ожидавших, когда их кто-нибудь займет. Я огляделась вокруг, надеясь увидеть несколько покупателей, которых могла бы усадить на эти стулья, но в магазине было призрачно тихо.

– Добрый день, я Энни Мюррей. – Я протянула писательнице взмокшую руку. – Большое спасибо, что пришли. Мы очень рады вас видеть, и я уверена, что этот зал в кратчайшие сроки заполнится.

Я не могла поверить, что он не заполнился до сих пор. Я несколько недель рекламировала это событие – выкладывала посты в соцсетях, расклеивала листовки по всему городу, напечатала статью в местной газете. Книг у автора было много, и я оптимистично надеялась, что соберется полный зал. Ну хорошо, может быть, это было слишком оптимистично, но я не ожидала, что не придет вообще никто.

Автор натянула улыбку.

– Позвольте мне сделать объявление по нашей системе громкой связи. – Я вновь начала комкать слова – нервная привычка. Срочно нужно было взять себя в руки. – Хотите чего-нибудь выпить? Воды? Кофе? Бокал вина? Я знаю, где Хэл держит бутылку дорогого скотча, если желаете чего-нибудь покрепче, прежде чем начать говорить.

Она покачала головой и махнула рукой в сторону пустого зала.

– Говорить? С кем?

Я прикусила щеку, отчаянно пытаясь придумать, как спасти ситуацию и быстро собрать аудиторию. Я отказывалась принять, что никто не пришел на автограф-сессию.

– Уверена, читатели скоро придут, – сказала я с напускной жизнерадостностью. – Просто сегодня будний день, людям непросто пораньше уйти с работы. Я знаю, издатель говорила, что вам нужно успеть на самолет в Сан-Франциско, и мы правда ценим, что вы пришли. Мы разместили информацию в социальных сетях, и у нас есть много ваших книг, мы хотели бы попросить вас подписать их. К тому же я буду угощать гостей вином и печеньем, а это всегда привлекает.

– Не нужно прилагать дополнительных усилий. Это не ваша вина, – ответила писательница. – На все мои автограф-сессии на протяжении этого тура мало кто приходил. Вы один из немногих оставшихся магазинов детективной литературы, и, судя по всему, вам осталось недолго.

Она не ошиблась. Лиам Донован, владелец паба «Оленья голова» на той же улице, давно уговаривал Хэла продать ему магазин, чтобы он мог открыть там полноценный ресторан с гостевыми комнатами наверху. Пока что Хэл сопротивлялся, но долго ли он продержится? Он никогда не говорил, что ситуация его беспокоит, но не нужно быть опытным детективом, чтобы заметить, как тяжело он вздыхает, подводя в конце дня итоги продаж, или как безвольно опускаются его плечи, когда в магазин никто не приходит несколько часов подряд.

Я попыталась подавить неприятное ощущение в животе. Нужно было что-то сделать, что угодно, чтобы исправить ситуацию.

– В наши дни все стараются зацепить читателя, – с понятным раздражением продолжала автор. – Придумывают что-то из ряда вон выходящее – то вино, то розыгрыши, то подкасты. Нет предела совершенству. Вы можете поверить, что издатель предложила мне попытаться привлечь читателей, дав им подсказки? Она сказала, чтобы я напечатала их на какой-то необыкновенной бумаге и читатели сами отгадывали развязку. Представляете? Как будто я должна что-то знать о маркетинге. Я написала книгу. Разве этого недостаточно?

Я не была уверена, что это риторический вопрос.

– Так бывает, – ответила я, пытаясь сочувственно улыбаться. – В наши дни столько информационного шума, трудно сквозь него пробиться. Хотя идея хорошая.

Подсказки для разгадки, написанные автором, были моей детской мечтой. Намек на идею быстро стал развиваться во что-то большее. А что, если… Сможем ли мы с помощью интерактивных загадок заманить читателей в магазин? Возможно, мы могли бы спрятать подсказки в разных комнатах или за книжным шкафом в гостиной. Меня охватило волнение, когда я представила себе все открывшиеся возможности.

– Я пишу книги. Фокусы не показываю, – проворчала знаменитость, положив конец разговору.

– Ладно. – Я кивнула. – А теперь позвольте мне сделать объявление.

С помощью больших скидок, печенья и вина мне удалось заманить в зал трех робких покупателей. Мероприятие провалилось, но я думала не об этом, пока писательница читала отрывки из последнего произведения и отвечала на вопросы. Ее слова не выходили у меня из головы.

Я постукивала ногой по полу, представляя, какие из планов можно будет осуществить. Если я надеялась спасти «Шкаф с секретами», нам нужно было что-то свежее. Что-то оригинальное.

«Шардоне» и песочного печенья явно было недостаточно. Как только моему мозгу подкидывали головоломку, я должна была ее решить, к чему бы это ни привело. Вот одна из причин, по которым я так зациклилась на гибели Скарлетт. Теперь мне бросили новый вызов, и голова гудела от идей, как спасти книжный магазин, задействовав все, что мне так нравилось в Редвуд-Гроуве.

Два

После того как мы убрали стулья и сложили у окна стопку подписанных экземпляров, я налила вино в два крошечных бокальчика и позвала Флетчера. Он с ухмылкой взял у меня один.

– С горя, что ли, пьем, Энни? Потому что повода праздновать я не вижу.

Я покачала головой. Спорить смысла не было. Хорошо, что у Хэла был выходной и он всего этого не видел.

– Да, сегодня был полный провал, но это событие навело меня на кое-какие мысли… Мы любим этот магазин. И должны что-то сделать, чтобы его спасти. Ты же с этим согласен, да?

– Пока еще я не понял, что значит это «мы»… – Он покрутил бокал, разглядывая его так, словно учился на сомелье, и подмигнул. – Нет, шутки в сторону. Я сделаю все от меня зависящее, чтобы сохранить постоянную работу. Какой у тебя план?

– Пока не знаю. – Я постучала себя по лбу кончиками пальцев, надеясь призвать умные мысли. – Мозг работает сверхурочно. Пока кажется лишь, что мы должны стать чем-то большим.

Я обвела рукой пустой бальный зал. «Шкаф с секретами» не обычный магазин. Это в равной степени магазин и живой музей. Люди должны были его увидеть. Читатели должны были сидеть на скамейках у огромных окон и любоваться пасторальными видами поросшего травой поля, окружавшего нас.

– Хочешь придумать что-то поинтеллектуальнее? Если нужны лекции о Шерлоке или, может быть, о классике, я всегда к твоим услугам.

Флетчер обнаружил под сиденьем плюшевого кресла бумажную салфетку и, подняв ее кончиками указательного и большого пальцев, бросил в мусорное ведро с таким видом, будто она таила в себе биологическую опасность.

– Не знаю. Мне кажется, нам нужно что-то более оригинальное и ориентированное на юную аудиторию. – Допив вино, я принялась помогать Флетчеру перетаскивать складные стулья в кладовку. – Нам нужен крючок.

– Могу познакомить тебя с вешалкой для одежды, у нее крючков сколько хочешь, – с нахальной ухмылкой ответил Флетчер.

Я закатила глаза.

– Плохая шутка, даже для тебя.

– Выше нос, Энни. У нас еще вся ночь впереди. Продолжим сеанс мозгового штурма? Я бы предложил пиццерию, но сегодня она закрыта, так что пошли в «Оленью голову», ты же не против? – Он старался говорить непринужденно, но нетерпеливые глаза выдавали, что ему одиноко и он надеется на компанию.

Флетчер был хорошим другом, и я научилась ценить его странности – например, огромную коллекцию связанных с Шерлоком вещей, занимавшую половину нашего общего кабинета. Но после такого долгого и безрадостного рабочего дня общение с ним не стояло в моем списке приоритетов на первом месте. Не то чтобы мне не нравился Флетчер. Просто он мог потратить большую часть вечера на лекцию о годах, проведенных сэром Артуром Конаном Дойлем в Медицинской школе Эдинбургского университета, и я не была уверена, что мне хватит на это сил. Но не мне было судить зацикленных на своем людей, и к тому же я чувствовала, что решение проблем, связанных с магазином, в наших руках, так что согласилась.

– Хорошо, но только выпьем, и все. Я обещала При поужинать с ней.

– Выпьем, и все. – Он взмахнул рукой, как будто расстелил невидимую красную ковровую дорожку, и пропустил меня вперед.

Мы закрыли книжный магазин и побрели по тропинке из гравия к городской площади. Вот одна из проблем, мешавшая потенциальным покупателям добраться до «Шкафа с секретами»: отсутствие нормальной пешеходной дорожки. Поместье располагалось в конце однополосной дороги. Милые книжные вывески, размещенные у ворот, указывали, как до нас добраться, но их было недостаточно, чтобы привлечь сюда туристов с Кедр-авеню, главной улицы, проходившей через весь город.

Закатное солнце освещало красные черепичные крыши и придавало зданиям, выстроившимся вдоль площади, рыжий оттенок. Как всегда, красота города поразила меня и снова напомнила, как сильно я его люблю.

Я не могла оставить Редвуд-Гроув. Куда еще мне ехать? Нам нужно было придумать, как спасти магазин.

Мысли об этом не покидали меня по пути к «Оленьей голове». Паб располагался на краю площади напротив парка, в одноэтажном кирпичном здании, стены которого были выкрашены в белый цвет и искусственно состарены. На деревянной вывеске над дверью была вручную нарисована голова оленя.

Внутри атмосфера была такой же нарочито грубоватой: старые скрипучие деревянные полы, побеленные деревянные панели, вырезанные из картона оленьи головы, напоминавшие охотничьи трофеи. С потолка свисали голые лампочки, отбрасывая на стены тени. На тяжелых дубовых полках были разложены сувениры и настольные игры. Среди оленьих голов стояли черно-белые фото Редвуд-Гроува в разные годы. Этот паб, с его теплой и уютной атмосферой, мог бы стать моим самым любимым местом, не будь его владельцем и управляющим Лиам Донован, мой самый нелюбимый в городе человек.

Мы нашли свободный столик в центре. Компания по соседству играла в какую-то очень сложную настольную игру на тему Второй мировой войны.

– Принести тебе выпить? – спросил Флетчер, скрестив руки на груди и терпеливо ожидая, пока я внимательно изучу меню.

Увы, мой взгляд упал на Лиама, разливавшего коктейли за барной стойкой с таким видом, будто его снимали для художественного инди-фильма. Он держал над головой шейкер из нержавеющей стали и размахивал им, как бубном, демонстрируя накаченные руки, полностью забитые татуировками. Лиам, темноглазый, темноволосый, был на несколько лет старше меня, и я могла бы признать, что он симпатичный, если бы не его отвратительный характер.

Он наклонил голову и посмотрел на меня, чуть приподняв брови, налил коктейль в шейкер и закрутил его в ритме игравшей в зале кантри-музыки. Почувствовав, как горит шея, я прижала руку к груди и сосредоточилась на меню.

– Пожалуй, закажу бокал «Шардоне».

– Твое желание для меня – закон.

Флетчер поклонился мне и направился к бару. Я села за пустой столик и, ожидая возвращения Флетчера, постаралась не смотреть на Лиама. Этот мерзкий тип всегда умудрялся вывести меня из себя, обычно пассивно-агрессивными комментариями о моей любви к криминальным романам. Сам он читал исключительно нехудожественную литературу и воображал, что это каким-то образом делает его лучше других.

Флетчер вернулся с пустыми руками.

– Лиам сказал, что сам принесет наши напитки. Боже, какой мужчина.

Он скорчил гримасу и закатил глаза. Лиама Флетчер любил примерно так же, как и я, в силу его слишком бесстыдного интереса к книжному магазину как объекту недвижимости. Заметив, что Лиам уже движется к нам, я шикнула на Флетчера.

– В твоем выборе напитка нет никакой тайны, – владелец паба поставил передо мной бокал, налитый до краев, – Энни.

– Спасибо, – пробормотала я, не отрывая взгляда от стола.

– И, Флетч, полагаю, этот виски сауэр для тебя. – Лиам протянул ему стакан с ледяным напитком, лимонной цедрой и свежей веточкой розмарина.

– Я Флетчер, – пробормотал он сквозь зубы.

– Извини, привычка. – Лиам похлопал его по плечу. – Ну и что сегодня привело к нам книжную команду?

Флетчер поднес бокал к губам и указал на меня.

– У Энни отличная идея для нового мероприятия.

Мне захотелось его пнуть. Может быть, он наивно полагал, что делал как лучше, но так было совсем не лучше.

– Серьезно? И что же это за мероприятие? – Лиам пригладил черный фартук, повязанный вокруг талии, и посмотрел на меня с новым интересом. Притворялся, что ему действительно не все равно? Сомневаюсь. Лиам всегда заботился только о себе.

– Пока мы обдумываем. Нам еще предстоит облечь его плотью. – Я надеялась, что после этих слов он перестанет задавать вопросы и оставит нас в покое. Всякий раз, когда Лиам оказывался рядом, у меня подскакивало давление.

– Облечь плотью. Ты всегда даешь людям поводы скаламбурить, да? – Лиам покачал головой и ухмыльнулся.

Я не знала, пошутить он пытается или сказать гадость. Не хотелось слышать от него ни того, ни другого.

– Мы могли бы сотрудничать, – предложил Флетчер, отхлебнув виски. – Может, устроить вечер книг и пива?

– Думаю, такой вариант больше подойдет для пиццерии, – ответил Лиам, даже не потрудившись развить эту мысль. – Ладно, развлекайтесь. Удачи. – Он бросил на меня взгляд, который я не смогла расшифровать.

– С какой стати ты предложил ему сотрудничать? – прошипела я, едва Лиам отошел в сторону. – Чтобы он поглумился?

– Не знаю. Как говорится, держи врагов ближе, наверное. Может, если он примет участие в мероприятии, то увидит, какой у нас классный магазин… хотя кого я обманываю. Он настоящий мужчина, если ты понимаешь, о чем я.

– Не понимаю. О чем ты? – Я старалась не смотреть в сторону Лиама, но чувствовала, что он пытается прожечь меня взглядом.

– Он увлекается историей. Устраивает викторины на тему Римской империи. – Флетчер провел костлявым пальцем по краю стакана. – Я понимаю, что он не охотник и мы живем в прогрессивной Северной Калифорнии, но, живи он в Монтане или Вайоминге, этих картонных оленей легко заменил бы шедеврами таксидермистов. Рядом с ним мне хочется стать мужественнее.

Я усмехнулась.

– Мужественнее? Флетчер, пожалуйста, не надо, и уж тем более ради Лиама Донована. Этот парень получает удовольствие, заставляя всех вокруг чувствовать себя неполноценными. Это касается не только тебя.

– Думаешь? – Он ухмыльнулся и вытянул тонкую руку. – Может, мне и бицепсы, как у него, не нужны?

– Уверена, что нет. – Я похлопала его по руке. – Флетчер, ты отличный парень. Тебе не нужно меняться.

Он прочистил горло и промокнул губы салфеткой.

– Спасибо. Твои слова многое для меня значат.

– Для этого и нужны друзья. А теперь давай уже думать, какое мероприятие провести. – Разговор Флетчера с Лиамом навел меня на новую мысль. – Что скажешь насчет фестиваля тайн? – выпалила я и удивилась своим словам.

Флетчер поднял бровь.

– Фестиваль, хм-м… расскажи-ка поподробнее.

Я не была уверена, что представляю подробности, но в голове роились мысли. Может, я сумела бы найти способ привлечь в Редвуд-Гроув новых туристов, полезных не только для книжного магазина, но и в целом для всего сообщества?

– Сейчас, еще немного подумаю. – Я сделала большой глоток «Шардоне». Я знала, что если получится заинтересовать Флетчера, то нам двоим удастся убедить и Хэла. – Представь, Фестиваль Тайн Редвуд-Гроува! Читатели со всего региона съедутся сюда, если поверят, что Редвуд-Гроув – самый милый, уютный и загадочный городок на всем Западном побережье. Не думаю, что Хэл будет против, если мы устроим здесь американский Сент-Мэри-Мид[2].

– Энни, сколько вина ты выпила? – Флетчер смерил меня взглядом искоса и взял стакан в другую руку. – Это грандиозный замысел. Ты говоришь о том, чтобы привлечь к участию весь город. Представляешь, сколько сил на такое уйдет?

– Я знаю. Я все понимаю, но очевидно, что нам нужно нечто большее, чем просто автограф-сессия. Что-то, что поможет спасти книжный магазин. Хэл прекрасен, но давай смотреть правде в глаза: он с трудом понимает, как включать мобильник. Ему не нужно ничего, кроме как поуютнее устроиться в кресле с чашкой чая и романом Золотого века. Он несовременен, Флетчер. – Я помолчала, вспоминая, как в последнее время Хэл все чаще жаловался на боль в коленях и сквозняки, из-за которых по ночам сильно мерзнет в квартирке над магазином. – Однажды он уйдет на пенсию, и, если магазин не будет приносить прибыль, он его продаст. Разве у него будет выбор? Только масштабное событие поможет наполнить город свежей кровью.

– Свежей кровью, хм. Вот теперь понимаю. Умно, умно. – Он рассмеялся и поднял бокал.

– И почему бы «Шкафу с секретами» не стать центром этого фестиваля? – Я постучала пальцами по краю бокала, чувствуя прилив творческой энергии. – Мы будем устраивать там лекции и автограф-сессии. Уверена, что и библиотека тоже сыграет свою роль. Я могу придумать головоломку, которую будут решать читатели. Подсказки мы спрячем где-нибудь на площади. Если привлечем рестораны и пабы, они придумают какие-нибудь свои фишки. Всякие интересные блюда, рисунки черепов на латте, любимый стаут Эркюля Пуаро, соответствующий дизайн…

– Ладно, ладно, я понял. – Бледно-голубые глаза Флетчера взволнованно заблестели. – Продолжай, я тебя слушаю.

– Хм… – Я помолчала, закусила губу. Я еще смутно представляла, что может включать в себя фестиваль. – Ну… может, поговорим с театром, и он согласится поставить «Мышеловку»? Хэлу это понравится. Если мы сделаем ставку на Агату, он точно будет в деле.

Идея набирала обороты. Да, это то, что нам было нужно. Это могло вдохнуть жизнь в «Шкаф с секретами».

– А как насчет фестиваля фильмов Марпл или Пуаро? – предложил Флетчер.

– Или обоих.

– Вот за это уже можно выпить. – Он чокнулся своим бокалом с моим и залпом допил остатки виски. – Может, возьмем что-нибудь еще? Кажется, я не рассказывал, какой документальный фильм о докторе Ватсоне смотрел на прошлых выходных? Просто невероятный!

Я печально улыбнулась.

– Прости, но никак не могу. Как и сказала, после работы я обещала заскочить к При. – Я поставила на стол пустой бокал. – Но продолжу обдумывать идею, и ты тоже. Утром мы обо всем расскажем Хэлу.

– Мои методы тебе известны. – Флетчер махнул рукой. – К рассвету у меня будет готово несколько стопок бумаг, связанных с этим делом.

Ему вовсе не стоило так беспокоиться, но я понимала, что уговаривать Флетчера бесполезно. Я собрала вещи и вышла на улицу. Спланировать мероприятие такого масштаба и значимости без посторонней помощи не стоило и пытаться, и я знала, что, как только Флетчер сможет в полной мере осознать всю концепцию фестиваля, он примется развивать идею.

Я очень надеялась, что однажды в книжный магазин забредет такая же фанатка Шерлока и у них с Флетчером вспыхнет любовь с первого взгляда. Мой замечательный друг заслуживал счастья.

По дороге в кофейню, где мы собирались встретиться с При, я думала о своей печальной личной жизни. Мечтам о любви предаваться не стоило – я и свиданий-то избегала. Онлайн-знакомства не по мне, а других одиночек в Редвуд-Гроуве было не особенно много. Ну а с тех пор, как погибла Скарлетт, я не то что на свидания ходить, функционировать могла с трудом. Я отказалась от своих мечтаний работать в области судебной психологии или криминалистики. ФБР тоже не подходило. Диплом по криминологии стал бесполезным листком бумаги, валявшимся в коробке в подвале дома моих родителей. Всю энергию и все, чему научилась, я направила на попытки раскрыть убийство подруги. Но это ни к чему не привело.

Первые полгода я лежала на диване в родительском доме, погребенная под полотнами заметок, старых документов и электронных таблиц. Я надеялась, что, когда раскрою дело, мне станет чуть легче, но вряд ли это имело бы значение. Нужно было пережить горе, нужно было замкнуться в себе и дать волю печали. И с этим я хорошо справлялась. Я могла бы всю жизнь провести в родительском подвале, если бы не объявление о вакансии продавца книжного магазина в маленьком городке Редвуд-Гроув.

Книги помогли мне пережить худшие дни. Они стали для меня утешением, помогли сбежать от реальной жизни, дали то ощущение завершенности, которого мне так не хватало. В книгах убийцы всегда предстают перед судом.

Если я не смогла добиться справедливости ради Скарлетт, по крайней мере сумела уйти в иной мир, где умным детективам удавалось перехитрить злодеев и восстановить порядок вещей.

Несколько недель спустя я уже работала в «Шкафу с секретами».

Я никогда не жалела о своем решении. Кроме одного. Я знала, что никогда не прощу себя за то, что убедила Скарлетт помочь мне работать над делом, которое нам поручили в качестве финального проекта. Профессор криминологии, доктор Колдуэлл, поручила расследовать нераскрытое убийство: изучить место преступления, подозреваемых и записи дела и найти любую новую информацию. Со всей наивностью двадцатидвухлетней студентки я убедила Скарлетт, что мы сможем сами раскрыть его. Это из-за меня она погибла. Она была бы жива, если бы мы просто выполнили задание и на этом остановились. Я пыталась выбросить из головы эти мысли, но возвращалась к ним снова и снова.

В последнее время я начала понимать, что отказалась от попыток найти любовь в том числе из-за опасений снова лишиться близкого человека. Но к чему этот страх меня привел?

К одиночеству.

Может быть, пришло время пересмотреть решение. Может быть, пришло время наконец выбраться на свободу из безопасного кокона, которым я сама себя окружила. Стать частью чего-то большего. Может быть, это мне и нужно.

Три

Ароматы ранней весны чуть отвлекли меня от размышлений о Скарлетт и печалях о личной жизни. «Кофейные тайны», заведение, где работала моя хорошая приятельница При Капур, располагалось на восточной стороне городской площади. Прогулка по извилистым тротуарам и запах эвкалиптов, пальм и лавровых деревьев всегда приносили мне небольшое, но такое желанное облегчение.

Редвуд-Гроув, заросший тенистыми деревьями, среди которых разместились старинные английские поместья, дома в испанском стиле с красными черепичными крышами и современные строения, можно было назвать воплощением калифорнийской эклектики, а можно – хаотичным нагромождением всего, что могло там вырасти по вине градоначальников, не обладавших целостным видением. Но каждый магазин и ресторан имел собственный характер и собственное очарование. Уникальность, неповторимость – вот что я любила в этом городке, который называла домом. И конечно, еще я любила его близость к пляжу и горам. Час пути – и вот я уже могла бы окунуть пальцы ног в Тихий океан. Два часа – и меня ожидал спуск на лыжах по заснеженному склону в горах Сьерра.

Кофейня находилась на улице за углом «Оленьей головы» и представляла собой перестроенный автомагазин. Как всегда, в хорошую весеннюю погоду рулонные гаражные ворота были открыты, а патио представляло собой зону отдыха. Интерьер в теплых земляных тонах гармонично сочетался с окружающей природой.

– Энни! – При помахала мне рукой из-за гладкой мраморной барной стойки. Ее лицо в форме сердечка было очень взволнованным. – Иди сюда сейчас же!

Я проскользнула мимо мягких кресел, деревянных скамеек и табуретов в индустриальном стиле. Из верхних динамиков лилась музыка восьмидесятых – значит, плейлистом распоряжалась сама При.

– Солнышко, я чуть с ума не сошла, дожидаясь тебя. Ни за что не догадаешься, кто тут сейчас был. – Золотисто-карие глаза При загорелись озорным восторгом.

– Кто?

Я огляделась по сторонам в надежде увидеть знаменитость. В том, чтобы иногда увидеть в Редвуд-Гроуве знаменитость, не было ничего неожиданного. До Лос-Анджелеса нам было далеко – не считая викторин в пиццерии по вечерам, никакой яркой светской жизни наш город не вел. Так что здесь можно было спрятаться от всего мира, особенно от папарацци, что и привлекало звезд.

– Двойной Американо с холодной пенкой.

При улыбнулась шире, и ее ямочки стали заметнее. Взяв глиняную кружку, она занялась моим заказом, ловко управляясь с эспрессо-машиной из нержавеющей стали.

– Быть того не может. И где же?

Я обвела глазами кофейню. Несколько постоянных посетителей наслаждались прохладительными напитками на террасе, но людей было очень мало – ничего удивительного, если учитывать, что При вскоре собиралась закрываться.

– Он уже ушел. – При налила в кружку две порции эспрессо, смешала крошечным венчиком кокосовое молоко, апельсиновый биттер и душистый перец. – И это было ужасно. При виде Двойного Американо я едва могла связать слова в предложение. Мямлила бог знает что.

– Уверена, все было не так. – Я прищурилась и постучала пальцами по гладкой холодной поверхности.

– А я уверена, что так. Как он на меня посмотрел – я в жизни не видела, чтобы кто-то смотрел на меня так обеспокоенно. Странно, что скорую не вызвал. Я лепетала так, будто у меня инсульт. Серьезно, Энни. Это было унизительно. – При осторожно взболтала молочную смесь в чашке и ловко украсила мой напиток пенным цветком.

– Не думаю, что все было настолько плохо.

Она протянула мне кофе, приподняла бровь и поджала губы.

– Хуже, чем ты думаешь. Намного хуже. У меня изначально не было шансов, но теперь об этом вообще лучше забыть.

Я сделала глоток. Кофе При был под стать ей самой – теплый, яркий, многогранный. В прошлом году она влюбилась в одного из посетителей. Проблема заключалась в том, что он был неместным и появлялся здесь нечасто.

– Прости, конечно, – я тоже насупилась из солидарности к ней, – не хочу говорить гадостей, но, зная тебя, я убеждена, что в твоей голове все было куда хуже, чем на самом деле.

Она потянулась ко мне через гладкую холодную стойку и сжала мою руку.

– Вот почему я тебя обожаю, Энни. Каждому нужен такой друг, как ты. Рада, что ты у меня есть.

Я улыбнулась.

– Я тоже рада, что у меня есть ты.

Неожиданно нахлынули эмоции, я с трудом сглотнула, судорожно втянула воздух через нос и заставила себя сдержать слезы.

После смерти Скарлетт я не думала, что когда-нибудь у меня вновь появится подруга. Да я и не нуждалась в ней. Скарлетт была мне как сестра. Она знала все мои сильные и слабые стороны, и ее потеря ранила душу так, что боль до сих пор не прошла. Порой я начинала писать ей письмо, чтобы рассказать о новостях на работе или об интересных идеях, и далеко не сразу до меня доходило осознание чудовищной реальности.

Скарлетт погибла, и это была моя вина.

Мне нравилось общаться с При, такой веселой, легкой и беззаботной. И все же наша дружба не могла притупить боль. Ничто не могло ее притупить. Жизнь продолжалась. Я могла болтать с При, наслаждаться ее пряным латте и мечтать о проведении книжного фестиваля, а Скарлетт больше не было. Мысль о том, что ее убийство до сих пор не раскрыто, липла ко мне, как тень. И я знала, что пока не выясню, кто это сделал, и не удостоверюсь, что он проведет остаток дней за решеткой, эта тень никогда меня не оставит.

– Ну, расскажи: что у тебя новенького? – спросила При, доставая альбом и цветные карандаши. – После такого неудачного флирта мне уж точно надо отвлечься.

При с детства была творческой личностью, я – скорее аналитиком. Чтобы скоротать время или успокоить нервы, она рисовала, мой же мозг всегда работал на повышенных скоростях, а когда мне требовалось разрешить какую-то проблему, замедлялся.

– Хм… не знаю, станет ли тебе от этого легче, но встреча с автором провалилась. Зато она навела меня на новую идею. – И я рассказала о концепции фестиваля «Тайны Редвуд-Гроува».

– Это гениально! – воскликнула При. – Я точно в деле. Мы придумаем целую линейку убийственных кофейных напитков.

Я выставила ладонь вперед.

– Эй, полегче! Я еще ничего не говорила Хэлу.

– Хэл согласится, Энни. Просто скажи ему, что проводишь фестиваль, и больше ничего.

– Ну нет, – возмутилась я, – расскажу все как есть!

– Я не это имела в виду! – поспешно воскликнула При. – Хэл тебя обожает. Ты ему как приемная внучка. Я уверена, ему понравится эта идея.

Меня порадовало, что При воспринимала наши с Хэлом отношения так же, как и я. Он действительно стал мне как дедушка.

– Завтра первым же делом с ним поговорю.

– Давай, срази его наповал. – При ухмыльнулась.

За ужином мы еще немного обсудили эту тему, а вернувшись домой, я сделала несколько заметок, составила потенциальное расписание на выходные и список авторов. Уснуть было трудно – голова гудела от идей. Я была полна решимости добиться успеха. И этой решимостью обязана была Хэлу и книжному магазину.

На следующий день я встала пораньше, чтобы успеть на работу до того, как Хэл спустится. Спать было бесполезно – на груди топтался Профессор Плам.

– Доброе утро, – сказала я, погладив пушистую полосатую голову. – У меня есть хитрый план. Думаю, Скарлетт бы им гордилась.

Мурлыкнув, он принялся массировать мою шею мягкими лапками. Профессор Плам был котом Скарлетт. Она завела его за неделю до выпускного, надеясь, что он станет третьим детективом в нашем частном агентстве. Но вышло иначе – он стал моим единственным компаньоном.

Я аккуратно спустила его на пол, натянула легинсы, бледно-голубую футболку, тонкий кремовый свитер. Выбрала большие темно-синие очки, волосы заплела в две косы.

– Неплохо, Энни, – сказала я отражению в зеркале, прежде чем застелить постель. Не могу начать новый день, не сделав этого.

Жестко, по-военному я заправила края бледно-персикового одеяла в каркас кровати, разложила декоративные подушки. На прикроватном столике, рядом с книгами, ожидавшими своего часа, стояла наша со Скарлетт фотография. Мы, в профессорских шапочках и мантиях, улыбались и позировали, как Ангелы Чарли, на фоне центральных фонтанов на территории кампуса, готовые покорять мир. Такова была традиция – за день до церемонии сделать фото у фонтанов, а уже получив диплом, вновь прийти сюда, поплескаться в ледяной воде и подбросить шапочки в воздух.

Но Скарлетт такой возможности не выпало. Фотография была сделана за день до ее смерти.

И я по-прежнему не свыклась с мыслью, что ее больше нет.

Сжав в руках рамку, я смотрела на ее черные волосы и беззаботную улыбку.

В тот день все изменилось.

Она сказала мне, что у нее есть сведения об информаторе по делу, над которым мы работали. Но я и представить не могла, что она назначит встречу с информатором и отправится туда одна. Если бы знала, я бы ее остановила. Сделала бы все возможное, чтобы ее отговорить, или, по крайней мере, пошла бы с ней.

Профессор Плам мяукнул и потерся о мою ногу.

Горло вновь свело от боли, грудь сжалась, и я поставила фотографию на место.

– Пойдем завтракать, Профессор Плам, – сказала я, понимая, что, если дам волю воспоминаниям, ни на чем другом сосредоточиться не смогу. Я положила влажный корм коту в миску. – Сегодня у тебя лосось. И я постараюсь вернуться не очень поздно.

Вновь погладив Профессора Плама на прощание, я направилась к входной двери. Снаружи воздух был еще прохладным. От покрытой росой травы приятно пахло землей, и я уловила запах яичницы с беконом, которую кто-то жарил в коттедже неподалеку. Я шла по Вудлон-Террас, пока не добралась до Океанического парка. В этот час на городской площади было тихо, и воздух был наполнен лишь мелодичным пением птиц.

Я срезала путь через парк, стараясь, чтобы разбрызгиватель, обеспечивавший зелень столь необходимой влагой, не оросил заодно и меня. Прошла, любуясь розами и плющом, которые змеились вдоль каменной стены, по дорожке, ведущей к особняку. Дубовую аллею украшали гирлянды из красных и белых флагов. Как только особняк показался в поле моего зрения, я набрала в грудь побольше воздуха. Мне всегда нравились его огромные резные деревянные двери, голландские фронтоны, лепнина, эркеры, пышные английские сады. Этот за́мок как будто сошел со страниц романа Джейн Остин.

Вот что тебе нужно спасти, Энни.

Хэл не мог вот так просто его продать. Не мог, и все. Надо было дать мне хоть один шанс побороться.

Я подошла к главному входу. Свет не горел, и это означало, что Хэл еще не проснулся или, во всяком случае, не встал. Я отперла тяжелую дверь, включила свет и принялась готовиться к открытию магазина. Первым делом я собрала все печенье, что осталось после вчерашнего мероприятия, и выложила в блюдо, стоявшее на кассе. Это производило хорошее первое впечатление на любителей книг. Не то чтобы его не производил сам особняк, но мы всегда старались разместить возле кассы не только новые релизы и экземпляры с автографами авторов, но и сопутствующие безделушки – таинственные свечи, стикеры с надписью «Книжный клуб – мое алиби», наклейки, закладки. Еще мы угощали покупателей бесплатным кофе и чаем, так что всех, кто заходил в магазин, сразу же встречал аромат свежесваренных напитков.

После этого я обошла все комнаты, чтобы удостовериться, что все в порядке. Это мне нравилось больше всего: на цыпочках пробираться сквозь священную тишину, пока мир «Шкафа с секретами» не начал оживать. В воздухе витал слабый запах кожи и старой бумаги. Полки, нагруженные обещаниями новых историй, замерли в молчаливом ожидании. Но даже если бы я читала и читала каждую секунду свободного времени, я вряд ли сумела бы осилить хотя бы сотую часть этих историй. Вот еще один миф о работе в книжном магазине: покупатели думают, будто мы проводим дни напролет уткнувшись в книги, но на самом деле все ровно наоборот. Я чувствовала, что у меня вообще нет времени почитать.

Может быть, я именно поэтому так дорожила утренним уединением, когда мои мысли могли бродить как им заблагорассудится, а «Шкаф с секретами», пусть на мгновение, принадлежал только мне.

Флетчер пришел, когда я заварила кофе и подлила воду в чайник.

– Доброе утро, Энни, – сказал он, развязывая кашемировый шарф и вешая его на винтажную вешалку для пальто, после чего продемонстрировал стопку бумаг, помеченных цветными стикерами. – Я взял на себя смелость набросать кое-какие планы для фестиваля. Посмотри и дай знать, что думаешь.

Я полистала бумаги и бегло ознакомилась с его идеями.

– Ты просто превзошел самого себя! Очень здорово! – Я открыла ноутбук, желая показать, что придумала сама. – Мы с тобой явно на одной волне. Теперь нам нужен Хэл.

От громкого кашля за спиной мы оба подпрыгнули.

– Я кому-то нужен?

Мы и не заметили, как Хэл прошмыгнул в фойе. Как всегда, в коричневых вельветовых брюках, мягких кожаных туфлях, которые легко могли бы сойти за тапочки, и любимом кардигане в желто-коричневую полоску.

– Как это вы к нам подкрались? – Я с прищуром посмотрела на него.

Он провел кончиками пальцев по кардигану и одарил меня широкой улыбкой.

– У меня в запасе еще много фокусов!

– Хотите чаю? Оставшихся угощений? – Я указала на кассу.

Хэл закатал рваный рукав и посмотрел на старинные золотые часы.

– Еще рано. Или мы ждем посетителей?

– Нет, но мы с Флетчером хотим поделиться с вами одной идеей. Мы могли бы пообщаться в гостиной.

Доброе лицо Хэла чуть сморщилось.

– Это прозвучало так официально. Пора начинать беспокоиться?

– Вовсе нет. – Я улыбнулась. – У нас хорошие новости.

Он налил кипяток в кружку ручной работы, заварил пакетик марокканского мятного чая, положил себе кусочек песочного печенья с шоколадной глазурью.

– Ну что, в гостиную?

– Да.

Я кивнула, подхватив чашку с кофе, Флетчер собрал бумаги, и мы все вместе направились в западную часть дома.

Мягкий, приглушенный свет проникал через изогнутые эркерные окна, ласково гладя обои в цветочек и полированные деревянные полы. Мебель в глубоких бордовых и золотых тонах, гобелены и картины, приобретенные в поместье Агаты Кристи, придавали гостиной элегантность, не тускневшую со временем. Комната была разделена на две части – у окна располагались встроенные сиденья, напротив стояли уютные кресла для тех, кто хотел именно здесь насладиться книгой. Другую часть занимали полки, где стояли как совсем новенькие, так и потертые томики детективов. Но настоящей изюминкой был спрятанный в дальнем углу обыкновенный книжный шкаф, который Хэл придумал превратить в тайную комнату. На первый взгляд он ничем не отличался от остальных, но внимательный читатель мог догадаться, за какой корешок потянуть, чтобы открыть стеллаж и увидеть узкое помещение внутри. Хэлу и принадлежала идея назвать магазин в честь своего гениального изобретения.

Усевшись в кресло рядом с коллекцией свечей в книжной тематике, он выжидающе смотрел то на меня, то на Флетчера.

– Вы меня заинтриговали.

Флетчер передал Хэлу заметки и сел рядом с ним.

– Начинай ты, Энни. Идея-то твоя.

Встав у окна, чтобы насладиться утренним солнцем, я отпила кофе и начала говорить:

– Как вы, я не сомневаюсь, заметили, вчера на мероприятии было не так уж и много посетителей.

Хэл потер затылок.

– Как жаль, что мы не можем привлечь в магазин больше читателей.