Незнакомец - Харлан Кобен - E-Book

Незнакомец E-Book

Харлан Кобен

0,0
4,99 €

Beschreibung

Он подойдет к человеку в баре, или в магазине, или на парковке. Не назвав своего имени, сообщит шокирующие сведения. Например, скажет матери, что ее дочь занимается интернет-проституцией. Мужу — что жена имитировала беременность. Отцу — что сын-спортсмен подсел на стероиды. Иногда Незнакомец требует денег, иногда просто терпеливо ждет, когда их предложат. Если заплатят, он не разгласит грязную тайну. Те, кому есть что терять, обычно платят. У адвоката Адама Прайса красивая жена, замечательные сыновья, хороший дом, высокооплачиваемую работа. Возможно, он бы заплатил шантажисту, чтобы все это сохранить, но такой шанс ему не представился. После встречи с незнакомцем этот идеальный мир обрушился как замок из песка, и вскоре Адам понял: он попал в паутину заговора, и если не будет бороться за свою жизнь, то непременно погибнет.

Das E-Book können Sie in Legimi-Apps oder einer beliebigen App lesen, die das folgende Format unterstützen:

EPUB
MOBI

Seitenzahl: 403

Bewertungen
0,0
0
0
0
0
0



Содержание

Незнакомец
Выходные сведения
Посвящение
Эпиграф
Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Глава 7
Глава 8
Глава 9
Глава 10
Глава 11
Глава 12
Глава 13
Глава 14
Глава 15
Глава 16
Глава 17
Глава 18
Глава 19
Глава 20
Глава 21
Глава 22
Глава 23
Глава 24
Глава 25
Глава 26
Глава 27
Глава 28
Глава 29
Глава 30
Глава 31
Глава 32
Глава 33
Глава 34
Глава 35
Глава 36
Глава 37
Глава 38
Глава 39
Глава 40
Глава 41
Глава 42
Глава 43
Глава 44
Глава 45
Глава 46
Глава 47
Глава 48
Глава 49
Глава 50
Глава 51
Глава 52
Глава 53
Глава 54
Глава 55
Глава 56
Благодарности

Harlan Coben

THE STRANGER

Copyright ©2015 by Harlan Coben

All rights reserved

This edition is published by arrangement with Aaron M. Priest Literary Agency and The Van Lear Agency LLC

Перевод с английскогоЕвгении Бутенко

Серийное оформлениеи оформление обложкиВадима Пожидаева

КобенХ.

Незнакомец: роман /Харлан Кобен; пер. с англ.Е. Бутенко. — СПб. : Азбука, Азбука-Аттикус, 2016. (Звезды ми­рового детектива).

ISBN978-5-389-11833-1

16+

Он подойдет к человеку в баре, или в магазине, или на парковке. Неназвав своего имени, сообщит шокирующие сведения. Например, скажетматери, что ее дочь занимается интернет-проституцией. Мужу — что жена имитировала беременность. Отцу — что сын-спортсмен подсел на стероиды.

Иногда незнакомец требует денег, иногда просто терпеливо ждет, когда их предложат. Если заплатят, он не разгласит грязную тайну. Те, кому есть что терять, обычно платят.

У адвоката Адама Прайса красивая жена, замечательные сыновья, хороший дом, высокооплачиваемая работа. Возможно, он бы заплатил шантажисту, чтобы все это сохранить, но такой шанс ему не представился. После встречи с незнакомцем этот идеальный мир обрушился как замок из песка, и вскоре Адам понял: он попал в паутину заговора, и если не будет бороться за свою жизнь, то непременно погибнет.

©Е. Бутенко,перевод, 2016

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2016 Издательство АЗБУКА®

С любовью, в память о моем кузене Стивене Рейтере и в честь его детей: Дэвида, Саманты и Джексона

Душа моя, готова будь к приходу Незнакомца.

С ним встречи ожидай, в вопросах знает толк он.

К твоим дверям пути никто не вспомнит:

Ты жизни можешь избежать, но смерти не минуешь.

Т. С. Элиот

Глава 1

Незнакомец не разрушил его мир одним махом.

Так говорил себе Адам Прайс позже. Лгал. Почему-то он сразу, с самых первых слов, понял, что привычная жизнь всем довольного, женатого, провинциального отца двоих детей ­ушла безвозвратно. Фраза была произнесена совсем простая, но тон... В нем звучала какая-то тихая мудрость, даже заботливость, и Адам ни секунды не сомневался: отныне все пойдет по-другому.

— Не надо было вам с ней оставаться, — сказал незнакомец.­

Они находились в зале для собраний Американского легиона1в Седарфилде, Нью-Джерси. Этот городишко плотно населен финансовыми менеджерами, банкирами и прочими умель­цами обделывать денежные дела. Толстосумы любили хлебнуть пивка в холле Американского легиона. Обстановка здесь была простая, но комфортная, располагающая к тому, чтобы поизображать из себя соль земли, крутых парней, правящих рабочими лошадками вроде «Додж Рам коммершиэл», — какими на самом деле они никогда не были.

Адам сидел у липкой барной стойки. За спиной у него висела доска для игры в дартс. Неоновая вывеска рекламировала пиво «Миллер лайт», но в правой руке у Адама была бутылка «Будвайзера». Он повернулся к мужчине, который только что бочком подобрался к нему.

— Это вы мне?

Парень был моложе многих собравшихся в зале отцов семейств и стройнее — можно сказать, худой, с большими голубыми глазами. Руки у него были белые и тонкие как тростинки, из-под короткого рукава рубашки выглядывал краешек татуировки. На голове — бейсболка. Нет, хипстером этого малого не назовешь, но от него веяло педантизмом трудоголика, который управляет каким-нибудь техническим отделом и никогда не видит солнца.

Голубые глаза вглядывались в Адама с такой серьезностью, что хотелось отвернуться.

— Она сказала вам, что беременна, так?

Рука Адама непроизвольно сжала бутылку.

— Вот вы и остались. Коринн сообщила вам, что беременна.

Именно в этот момент Адам почувствовал, будто у него в груди щелкнул выключатель, как если бы кто-то поставил таймер на киношной бомбе, засветились красные цифры и пошел обратный отсчет. Тик-тик-тик-тик.

— Мы с вами знакомы? — спросил Адам.

— Она сказала, что беременна, — продолжал незнакомец. — Я имею в виду Коринн. Она говорила вам, что носила, а потом потеряла ребенка.

Холл Американского легиона до отказа заполнили городские отцы-спортсмены; все они были в белых бейсбольных фуфайках с рукавами длиной в три четверти и либо в мешковатых шортах до колена, либо в дедовских джинсах с отвисшими задницами. Многие надели бейсболки. Сегодня проводилось зачисление детей из четвертых, пятых и шестых классов в секцию лакросса, а также отбирали лучших в команду «А». «Если вы хотите увидеть типичных ослов в привычном местообитании, — думал Адам, — понаблюдайте за родителями, вовлеченными в ход отбора их отпрысков в спортивную команду. Канал „Дискавери“ мог бы снять об этом неплохой фильм».

— Вы почувствовали, что обязаны остаться, я прав? — спро­сил мужчина.

— Я не знаю, кто, черт возьми...

— Она солгала, Адам. — Молодой человек говорил очень убедительно — так, будто не просто знал все в подробностях, но, помимо этого, целиком и полностью держал сторону Адама. — Коринн все выдумала. Она вообще не была беременна.

Слова продолжали сыпаться на Адама, как удары, оглушаяего, лишая способности сопротивляться; он был потрясен и пе­реживал ощущения боксера после нокдауна, когда су­дья отсчитывает восемь секунд. Хотел ответить, схватить наглеца за грудки и швырнуть на другой конец зала, чтоб не смелоскорб­лять его жену. Но он этого не сделал по двум причинам.

Во-первых, град словесных ударов лишил его сил сопротивляться.

Во-вторых, уверенный тон и треклятая убедительность, с ка­кой произносил слова непрошеный советчик, внушили мысль: к нему стоит прислушаться.

— Кто вы? — спросил Адам.

— Это имеет значение?

— Еще какое.

— Я незнакомец, — ответил парень, — но весьма осведомленный. Коринн солгала вам, Адам. Она не была беременна. Это всего лишь уловка, чтобы вынудить вас остаться.

Адам покачал головой. Он барахтался в водовороте, стараясь сохранять спокойствие и рассудительность.

— Я видел тест на беременность.

— Фальшивый.

— Я видел сонограмму.

— Тоже фальшивую. — Незнакомец выставил руку, пре­дупреждая дальнейшие возражения Адама. — И живот, да, он тоже был липовый. Или лучше сказать — животы. С того момента, как Коринн начала морочить вам голову, вы не видели ее без одежды, верно? Что она делала? Говорила, ее тошнит по ночам, чтобы не заниматься с вами сексом? Обычно так и бывает. А потом, когда происходит выкидыш, вы оглядываетесь назад и типа понимаете: да-а, беременность-то с первых дней была тяжелой.

Раздался громкий голос с другой стороны зала:

— Ну ладно, ребята, берите еще по пиву и давайте начнем это шоу.

Голос принадлежал Триппу Эвансу, президенту лиги лак­росса, бывшему рекламщику с Мэдисон-авеню и просто славному парню. Другие папаши взялись разбирать со стеллажа складные алюминиевые стулья, какие используются на детских концертах в школах, и расставлять их в кружок по комнате. Трипп Эванс взглянул на Адама и озабоченно сдвинул брови, заметив, что тот спал с лица. Адам отмахнулся от него и повернул голову к незнакомцу:

— Кто вы, черт возьми?

— Считайте меня своим спасителем. Или другом, который освободил вас из тюрьмы.

— Бред.

На том разговор и закончился. Голоса вокруг смолкли, в притихшем зале эхом отдавался скрежет стульев по полу. Отцы скроили серьезные мины и приготовились к выборам. Адам это ненавидел. Он тут вообще оказался случайно, вместо Коринн. Она была казначеем в оргкомитете лиги лакросса, но изменилось расписание учительской конференции в Атлантик-Сити, куда ее посылала школа, и Адаму пришлось подменить жену. Для Седарфилдской лиги лакросса это был главный день в году, вот почему Коринн проявляла такую активность.

— Вам стоит поблагодарить меня, — произнес незнакомец.

— С чего бы это?

Мужчина улыбнулся. Впервые. Адам не мог не отметить, что улыбка была добрая — как у целителя или человека, который просто хочет поступать правильно.

— Дело ваше, — сказал незнакомец.

— Ты лжец.

— Вам, разумеется, лучше знать, Адам.

— Адам! — позвал Трипп Эванс с другого конца зала, обер­нувшись к ним.

Все уже расселись, кроме Адама и его собеседника.

— Я должен идти, — шепнул незнакомец. — Но если вам нужны доказательства, проверьте свою карту «Виза». Поищи­те там счет от компании «Новые игрульки».

— Подожди...

— И еще одно. — Мужчина подался ближе. — На вашем месте я, пожалуй, сделал бы тест на ДНК двух своих мальчиков.

Тик-тик-тик... Так... Бу-ум!

— Что?

— Тут у меня нет доказательств, но если женщина врет о таких вещах, то можно биться об заклад, что это не впервой.

Ошеломив Адама напоследок этим новым обвинением, незнакомец торопливо вышел за дверь.

1Американский легион — организация, созданная конгрессом США в 1919 году для оказания помощи ветеранам войн. (Здесь и далее примеч.перев.)

Глава 2

Когда Адаму наконец удалось совладать с ногами, он бросился за незнакомцем.

Слишком поздно.

Мужчина садился на пассажирское сиденье серой «хонды-аккорд». Машина тронулась. Адам подбежал, чтобы взглянуть на нее поближе и запомнить номера, но успел только определить, что машина из родного штата Нью-Джерси. Но вот «хон­да» развернулась, чтобы выехать со стоянки, и он заметил кое-что еще.

За рулем сидела женщина.

Молодая, с длинными светлыми волосами. Когда уличный фонарь осветил ее лицо, Адам увидел, что она глядит на него. Их глаза встретились всего на мгновение, но Адам прочел во взгляде незнакомки беспокойство или даже жалость.

К нему.

Машина с ревом умчалась. Кто-то окликнул Адама, и он поплелся обратно в зал.

Они начали с отбора в домашнюю команду.

Адам пытался включиться, но звук доносился до него, буд­то сквозь мутное стекло дверцы душевой кабинки. Коринн об­легчила ему задачу. Она расставила по порядку всех мальчиков, которые уже прошли пробы на членство в команде шес­тиклассников, и выбирать придется только из оставшихся. На самом деле — и это единственная причина, почему он здесь оказался, — нужно сделать так, чтобы их сын Райан, шестиклассник, попал в команду звезд, которая будет играть на выездах. Томас, их старшенький, второй год учился в школе последней ступени, а в возрасте Райана оказался «за бортом» звездной команды, потому что — по крайней мере, так думала Коринн, и Адам отчасти разделял ее мнение — родители недостаточно активно включились в процесс отбора. Очень многие отцы пришли сюда нынче не столько из любви к игре, сколько для защиты интересов своих детей.

Включая Адама. Прискорбно, но что поделаешь.

Адам пытался отвлечься от услышанного — кто вообще этот тип? — но ничего не получалось. Зрение его туманилось при взгляде на собранные Коринн «разведывательные данные». Жена была донельзя обстоятельна, почти дотошна, ко­гда расставляла мальчиков по порядку от лучшего к худшему. Вот одного из претендентов зачислили в команду, и Адам будто в полусне вычеркнул из списка его имя. Он изучал каллиграфический почерк супруги — образец для подражания, шаблон, плакатики с такими буквами ваш учитель в третьем классе прикреплял кнопками к доске. В этом была вся Коринн. Это она приходила на уроки и плакалась, что провалит тест, а в результате писала его лучше всех и получала свою пятерку. Она была умная, послушная, красивая и...

Лживая?

— Перейдем к выездным командам, ребята, — скомандовал Трипп.

Зал снова огласило эхо скрежещущих по полу стульев. Все еще пребывая в тумане, Адам присоединился к кружку из четырех мужчин, которые решат, кого взять в выездные команды «А» и «Б». Тут уж действительно было за что бороться. Домашняя лига выступала только дома. Лучшие игроки составляли команды «А» и «Б», которые участвовали в турнирах и путешествовали по всему штату.

«Новые игрульки». Почему эти слова звучат как тревожный сигнал?

Главным тренером команды был Боб Байме, но Адам все­гда называл его про себя Гастоном, по имени героя из диснеевского мультфильма «Красавица и чудовище». Боб был похож на огромную сдобную булку, широко улыбающуюся, но такую улыбку увидишь только на лице идиота. Он был громо­гласен, напыщен, жаден и глуп; куда бы и когда быБоб Бай­мени шел,с важным видом размахивая руками, казалось, что его шествие сопровождает песенка из мультика: «Кто самый ловкий / бойкий / меткий? Гастон!»

«Выкинь из головы, — уговаривал сам себя Адам. — Этот чужак просто пошутил с тобой...»

Набрать команды — секундное дело. Каждому ребенку были выставлены оценки от одного до десяти баллов в разных категориях — упражнение с палкой, скорость, сила, ловкость и прочее. Все они складывались, и вычислялся средний балл. Теоретически нужно было просто пробежаться по списку и от­черкнуть восемнадцать первых, которые попадут в команду «А», и следующих восемнадцать — для команды «Б», остальные — в пролете. Чего проще. Но сперва каждый родитель должен убедиться, что его сын попал в список тех, кого готовил он сам.

Ладно, хорошо, сделано.

Потом начали просматривать рейтинги. Дело продвигалось быстро, пока не дошло до самых последних претендентов на членство в команде «Б».

— Джимми Хох должен быть включен, — заявил Гастон.

Боб Байме говорил редко. По большей части он делал заявления.

Один из мышеподобных ассистентов Гастона — имени его Адам не знал — промямлил:

— Но Джек и Логан стоят в списке выше его.

— Да, верно, — провозгласил Гастон. — Но я знаю этого мальчика. Джимми Хох. Он играет лучше этих двоих. Простоплохо выступил на отборе. — Толстяк кашлянул в кулак и продолжил: — К тому же у Джимми был тяжелый год. Его родители развелись. Мы должны дать ему передышку и взять в ко­манду. Так что если никто не видит тут проблемы...

Он начал записывать имя Джимми.

Адам услышал свой голос:

— Я вижу.

Все взгляды обратились на него.

Гастон наставил на Адама подбородок с ямочкой:

— Простите?

— Я вижу тут проблему, — повторил Адам. — У Джека и Ло­гана более высокие баллы. У кого из двоих выше?

— У Логана, — уточнил один из ассистентов.

Адам быстро просмотрел список и нашел нужные цифры.

— Верно. Значит, в команде должен быть Логан. У него лучше баллы и выше рейтинг.

Ассистенты не разинули рот с громким изумленным «а-а-а», хотя могли бы. Гастон не привык к возражениям. Он подался вперед, обнажая крупные зубы.

— Не обижайтесь, но вы тут просто замещаете свою жену.

Он слегка подчеркнул слово «жену», как будто если человек кого-то замещает, то он не настоящий мужчина.

— Вы даже не ассистент тренера, — продолжил Гастон.

— Правильно, — согласился Адам. — Но я умею читать числа, Боб. Средняя оценка Логана — шесть целых семь десятых, а у Джимми — всего шесть целых четыре десятых. Даже при современных достижениях математики шесть целых и семь десятых — это больше, чем шесть и четыре. Я мо­гу нарисовать график, если нужно.

Гастон не врубился в сарказм.

— Но я ведь только что объяснил: имеются смягчающие обстоятельства.

— Развод?

— Именно.

Адам посмотрел на помощников главного тренера, а те вдруг обнаружили нечто завораживающе интересное на полу, прямо у себя под ногами.

— Хорошо, а вам известно, что происходит дома у Джека или у Логана?

— Я знаю, что их родители вместе.

— Значит, для нас теперь это решающий фактор? — спросил Адам. — У вас очень удачный брак, не так ли, Га... — Он чуть не назвал толстяка Гастоном. — Боб?

— Что?

— Вы и Мелани. Вы самая счастливая пара, какую я знаю.

Мелани была маленькой, светленькой и бойкой, она постоянно моргала, будто ее только что шлепнули по лицу. Гас­тону нравилось прилюдно трогать ее за задницу — не столько чтобы выразить свою к ней привязанность или даже любострастие, сколько для демонстрации права собственности на эту женщину.

Боб отклонился назад, тщательно подбирая слова:

— У нас удачный брак, да, но...

— Значит, это должно уменьшить оценку твоего сына хотя бы на полбалла, верно? В результате рейтинг Боба-младшего понижается — дайте-ка мне взглянуть... до шести целых трех десятых балла. Команда «Б». Значит, если мы повысим оценку Джимми, потому что у его родителей проблемы, то не должны ли мы снизить баллы вашему сыну, раз уж ваша пара так чертовски совершенна?

— Адам, вам нездоровится? — поинтересовался один из ассистентов Боба.

Адам вскинул голову в сторону спросившего:

— Ничуть.

Гастон начал разминать руки.

«Коринн все это выдумала. Она вообще не была бере­менна».

Адам уперся взглядом в глаза толстяку. «Ну, давай, приятель, — подумал он про себя. — Сегодня или никогда». Гастон был здоровым и мускулистым, но из тех, у кого вся сила только напоказ. Поверх плеча Гастона Адам видел изумленное лицо Триппа Эванса.

— Тут не судебный зал, — сказал Гастон, сверкнув зубами. — Это ни в какие ворота не лезет.

Адам четыре месяца как не был в судебном зале, но не стал утруждать себя поправками. Он потряс в воздухе листками.

— Эти оценки собраны здесь неспроста, Боб.

— Как и мы все, — сказал Гастон, взъерошивая свою черную гриву. — Тренеры. Ребята, которые годами наблюдали за этими детьми. Решающее слово за нами. Как главный тренер, я закрываю торги. Джимми старательный. Это тоже не лишнее. Мы ведь не компьютеры. Мы используем все инструменты, которые есть в наличии, чтобы выбрать самых достойных. — Он примирительно раскинул ручищи, пытаясь уре­зонить бунтаря. — И, кроме того, мы говорим о последнем пар­­нишке в списке команды «Б». Всего-то и делов.

— Могу поспорить, что для Логана это очень важное дело.

— Я — главный тренер. Последнее слово за мной.

В комнате поднялся шум. Отцы семейств начали расходиться. Адам открыл было рот, чтобы сказать что-то еще, но какой смысл? Он не победит в этом споре, и чего ради он вообще его затеял? Он об этом Логане слыхом не слыхивал. Спор немного отвлек его от сумятицы, которую оставил в душе незнакомец. Не больше. Адам это знал. Он встал со стула.

— Куда ты? — спросил Гастон, искушающе выставив под удар подбородок.

— Райан в команде «А», верно?

— Верно.

Вот для чего пришел сюда Адам — чтобы защитить, если понадобится, своего сына. Сделано. Остальное — мусор, обломки кораблекрушения.

— Приятного вечера, ребята.

Адам вернулся к бару. Он кивнул Лену Гилману, шефу городской полиции, которому нравилось работать за стойкой, потому что это сдерживало любителей порулить «под газом». Лен кивнул в ответ и придвинул к Адаму бутылку «Бада». Адам с чуть преувеличенным смаком открутил крышку. К нему бочком пробрался Трипп Эванс. Лен скользящим движением отправил бутылку «Бада» и ему. Трипп взял ее и чокнулся с Адамом. Мужчины пили молча, участники собрания расходились. Звучали прощальные «пока» и «бывай». Гастон драматически поднялся — с такой фигурой драматизм давался ему легко — и стрельнул взглядом в Адама. Тот качнул бутылкой, салютуя толстяку: мол, будь здоров. Гастон свирепо выкатился вон.

— Заводишь друзей? — спросил Трипп.

— Я общительный, — ответил Адам.

— Ты разве не знаешь, что он вице-президент оргкомитета?

— Как бы не забыть в следующий раз припасть к его стопам, — сказал Адам.

— Я президент.

— В таком случае мне лучше запастись наколенниками.

Трипп одобрительно закивал.

— У Боба сейчас нелегкие времена.

— Этот Боб — брехун паршивый.

— Да уж. Знаешь, почему я остаюсь президентом?

— Девчонок кадрить?

— И это тоже. А еще потому, что стоит мне уйти, и следующий в очереди — Боб.

— Содрогаюсь. — Адам начал опускать бутылку. — Я, пожалуй, пойду.

— Он без работы.

— Кто?

— Боб. Потерял работу больше года назад.

— Печально, — сказал Адам, — но это не оправдание.

— Я и не оправдываю его. Просто хотел, чтоб ты знал.

— Понял.

— Так вот, — продолжил Трипп Эванс, — Боб нанял одного охотника за головами, чтобы тот помог ему найти работу, — очень известного и важного хедхантера.

Адам поставил пиво:

— И?

— И этот важный хедхантер ищет Бобу работу.

— Ты уже говорил.

— Его имя — Джим Хох.

Адам замер:

— Так это отец Джимми Хоха?

Трипп ничего не ответил.

— Поэтому он хочет взять парнишку в команду?

— А ты думаешь, Боба волнует развод его родителей?

Адам покачал головой:

— И тебя это устраивает?

Трипп пожал плечами:

— Тут все нечисто. Если родители начинают вмешиваться в спортивные занятия детей, то получается, знаешь, как львица носится со своим детенышем. Иногда ребенка принимают потому, что он живет по соседству. Иногда потому, что у него мамаша хороша собой и откровенно одевается на игры...

— Ты это по своему опыту знаешь?

— Виноват. А иногда ребенка берут в команду потому, что его папочка помогает кое-кому найти работу.

— Старина, ты что-то слишком циничен для рекламщика.

Трипп улыбнулся:

— Да, знаю. Но мы всегда так говорим. На что ты готов пойти ради близких? Ты никогда никому не причиняешь зла; я никогда никому не причиняю зла. Но если кто-то угрожает твоей семье, если речь идет о спасении твоего ребенка...

— Мы убьем?

— Оглядись по сторонам, дружище. — Трипп простер ­руку. — Этот город, эти школы, эти программы, эти дети, эти ­семьи... Иногда я просто сижу и не могу поверить: какие мы все счастливчики. Мы, понимаешь ли, проживаем мечту.

Адам понимал. В общих чертах. Ему тоже пришлось заплатить за эту мечту, пройдя путь от дешевого государственного защитника до известного, высокооплачиваемого адвоката по вопросам недвижимости. А стоило ли оно того?

Адам сомневался.

— То есть Логан тоже должен заплатить свою цену?

— С каких это пор жизнь стала справедливой? Послушай, у меня были клиенты из одной крупной автомобильной компании. Да, ты знаешь название. И вот недавно читаешь в га­зетах, что они скрывали проблему с рулевыми колонками. Мно­гие люди покалечились или даже погибли. Эти автомобильщики, вообще-то, очень милые. Нормальные. Как же они могли? Как могли ради бабок накосячить такое, что погибли люди?

Адам понимал, куда их приведет этот разговор, но с Триппом всегда было приятно пускаться в путь.

— Потому что они коррумпированные скоты?

Трипп нахмурился:

— Ты знаешь, что это не так. Они как сотрудники табачных компаний. Разве те тоже негодяи? Все до единого? А что ты скажешь про святош, которые замалчивают церковные скан­далы, или, я не знаю, про тех, кто загрязняет реки? Они все коррумпированные скоты, Адам?

Таков был Трипп — папаша-философ из пригорода.

— Вот ты мне и скажи.

— Все зависит от точки зрения, Адам. — Трипп усмехнулся, снял кепку, пригладил пряди редеющих волос и нацепил ее обратно. — Мы, люди, не видим как есть. Наши взгляды все­гда предвзяты. Мы блюдем собственные интересы.

— Во всех этих примерах я обратил внимание на одну вещь... — сказал Адам.

— Какую?

— Деньги.

— Это корень всех зол, дружище.

Адам вспомнил о незнакомце. Потом подумал о своих сыновьях: они сейчас дома. Может быть, делают уроки или иг­рают в видеоигры. Промелькнул и образ жены, которая была на учительской конференции в Атлантик-Сити.

— Не всех зол, — отозвался Адам.

Глава 3

На парковке у Американского легиона было темно. Только полосы света из открытых дверец машин да редкие вспышки экранов проверяемых смартфонов вспарывали черную завесу. Адам сел за руль. Несколько секунд он ничего не делал. Просто сидел. Не запирал дверцы, не заводил мотор, вообще не шевелился.

«Не надо было вам оставаться с ней...»

Он уловил вибрацию телефона в кармане и рассудил: наверное, эсэмэска от Коринн. Ей не терпится узнать, как прошел отбор в команду. Адам вынул телефон и посмотрел на эк­ран. Да, сообщение от Коринн:

Как все прошло??

Он не ошибся.

Адам уставился на эту фразу так, будто в ней могло содержаться какое-то скрытое послание. Тут резкий стук костяшками пальцев по стеклу заставил его подскочить. Голова Гас­тона размером с тыкву заполнила окно со стороны пассажира. Натужно улыбаясь, Гастон жестом показывал: мол, опусти стекло. Адам вставил ключ в замок зажигания, нажал кнопку и проследил взглядом за тем, как прозрачный щит едет вниз.

— Эй, дружище, — начал толстяк, — ты на меня зла не держи. Просто мы разошлись во мнениях, верно?

— Так и есть.

Гастон просунул в окно руку. Адам пожал ее.

— Удачи в этом сезоне, — сказал Гастон.

— Ага. И удачи в поисках работы.

Гастон на миг замер. Их было двое: Гастон, заслонявший со­бой окно, и Адам, сидевший внутри, но не отводивший взгля­да. Наконец толстяк вытащил ручищу и гордо удалился.

Шут гороховый.

Телефон снова зажужжал. И снова это оказалась Коринн:

Привет?!?

Адам так и видел, как она смотрит на экран и умирает от нетерпения в ожидании новостей. Игры с чужими чувствами были не в его стиле, и он не видел причины не ответить жене:

Райан в команде «А».

Реакция последовала незамедлительно:

Йа-а-у!!! Позвоню через полчаса.

Адам убрал телефон, завел мотор и отправился домой. Ехать было всего 2,6 мили. Коринн, начав заниматься бегом, замерила расстояние одометром в своей машине. Он проехал мимо нового совмещенного магазина «Данкин’c Донатс/Бас­кин-Роббинс» на Южной Кленовой улице и свернул налевона углу у заправки «Саноко». Когда Адам подъехал к дому, вез­де, как всегда, горел свет, несмотря на позднее время. В школах теперь только и говорят об экологии и возобновляемой энергии, но его мальчишки так и не научились гасить свет, выходя из комнаты.

У входа Адам услышал лай их бордер-колли Джерси. А ко­гда отпер дверь, был встречен ею, как солдат, освободившийся из плена, и заметил, что собачья миска для воды пуста.

— Привет!

Нет ответа. Райан, наверное, уже спит. Томас либо доделы­вает уроки, либо сейчас заявит об этом. Его невозможно застать в разгар видеоигры или возни с ноутбуком — Адам по­чему-то всегда прерывал своего старшего, когда тот вот толькосию минуту закончил домашнюю работу и сейчас приступаетк игре или садится за компьютер. Адам наполнил миску водой.

— Привет.

Наверху лестницы появился Томас:

— Привет.

— Ты погулял с Джерси?

— Не успел.

На кодовом языке подростка: нет.

— Так иди гуляй.

— Только мне нужно доделать одно задание.

Закодированное подростковое «нет».

Адам уже готов был сказать «сейчас же» — обычные родительско-тинейджерские пляски, — но остановился и посмот­рел на сына. К глазам подступали слезы, он их подавил. Томас был похож на него. Все так говорили: та же походка, тот же смех, и второй палец на ноге длиннее первого, большого.

Невозможно. Никак не возможно, чтобы он не был его, Адама, сыном. Хотя незнакомец и намекал, что...

И ты прислушиваешься к словам неизвестно кого?

Он подумал, сколько раз они с Коринн предупреждали детей о пресловутой опасности бесед с незнакомцами; говорили, что не следует быть слишком отзывчивыми к просьбам о помощи, что надо привлечь к себе внимание, если к тебе приближается какой-нибудь взрослый; учили кодовым словам, которые помогут в случае опасности. Томас сразу все понял. Райан был более доверчив. Коринн с подозрением относилась к разным типам, которые толкутся вокруг поля младшей лиги, ко всем этим прирожденным советчикам, готовым натас­кивать мальчишек и давать уроки мастерства, когда их собст­венные дети не участвуют в соревнованиях или у них вообще нет детей.

Адам всегда смотрел на такие вещи снисходительнее, хотя, вероятно, все было сложнее. Возможно, когда дело касалось детей, он не доверял вообще никому, а не только откровенно подозрительным личностям.

Но разве так не проще?

Томас заметил что-то в лице отца, изобразил на своей физиономии ответную реакцию и в подростковой манере, топоча ногами и подскакивая, стал спускаться по лестнице, будто ка­кая-то невидимая рука пихала его в спину, а ноги торопились поспеть за толчками.

— Мог бы и сам выгулять Джерси, — буркнул Томас, прогромыхал мимо отца и схватил поводок.

Джерси уже приплясывала у двери, готовая идти. Как все собаки, она при любой возможности была не прочь прогулять­ся. Свое нестерпимое желание выйти на улицу псина выража­ла тем, что топталась у входа, лишая хозяев возможности открыть дверь и выпустить ее. Собаки, что с них взять.

— Где Райан? — спросил Адам.

— Спит.

Адам глянул на часы на микроволновке. Десять пятна­дцать. Райан ложился в десять, хотя ему разрешалось не спать и читать до половины одиннадцатого, когда уже гасили свет. Райан, как и Коринн, был склонен следовать правилам. Ему никогда не напоминали, что уже девять сорок пять и тому подобное. По утрам он вставал по звонку будильника, принималдуш, одевался, готовил себе завтрак. Томас был совсем другой.Адам часто подумывал, не вложиться ли в погонялку для ско­та, чтобы заставить сына пошевеливаться с утра.

«Новые игрульки»...

Адам услышал, как за Томасом и Джерси захлопнулась наружная дверь. Он поднялся наверх и заглянул к Райану. Тот уснул с включенным светом и последним романом Рика Риор­дана, распластанным на груди. Адам на цыпочках прокралсяв комнату, взял книгу, вставил в нее закладку и отложил в сто­рону. Потом потянулся к выключателю лампы, и тут Райан приподнялся:

— Пап?

— Да.

— Я попал в «А»?

— Письмо придет на почту завтра, дружок.

Ложь во спасение. По идее, Адаму не полагалось знать результаты. И тренеры не должны были оповещать своих воспитанников, пока утром не будет разослано официальное элек­тронное письмо, чтобы все ознакомились с новостями одновременно.

— Ладно.

Райан закрыл глаза и уснул прежде, чем голова опустилась на подушку. Адам на мгновение задержал взгляд на сыне. Внешностью тот почтил мать, что до сегодняшнего дня не имело для Адама особого значения, — на самом деле это все­гда воспринималось как плюс, — но теперь, этим вечером, он начал задумываться. Глупо, конечно, но никуда не деться. Звоночек звонил без умолку. Заноза вонзилась в мозг и не давала покоя. Но что с того, черт возьми, что? Порассуждаем чисто теоретически. Адам посмотрел на Райана, и его охватило всепоглощающее чувство, которое он иногда испытывал, глядя на своих мальчиков: отчасти это была безмятежная радость, отчасти страх перед опасностями мира, отчасти желания и надежды, и все это смешивалось в одну-единственнуюна всем белом свете вещь, которая ощущалась как абсолютная чистота. Банально, да, но вот к чему мы пришли. Непорочность. Именно это поражает, когда вы, глядя на родного ребенка, забываете обо всем, — чистота, которая имеет истоком только подлинную, безоговорочную любовь.

Он чертовски любит Райана.

И если он узнает, что Райан не его сын, то разве утратит эту любовь? Все исчезнет? Неужели это важно?

Адам покачал головой и отвернулся. Для одного вечера хватит философствований об отцовстве. Пока ничего не изменилось. Какой-то странный человек наговорил ему чепухио ложной беременности. И только. Адам достаточно долго был связан с правовой системой и прекрасно знал: ничто нельзя принимать на веру. Ты вникаешь в историю. Люди лгут. Ты проводишь расследование, потому что представление о деле, составленное до подробного разбирательства, со временем очень часто разлетается на куски, как напоровшийся на мину корабль.

Конечно, Адам нутром чуял: в словах незнакомца есть доля правды, но в том и беда. Когда ты прислушиваешься к нутру, то часто обманываешься с большей убежденностью.

Займись. Изучи дело.

Но как?

Просто. Начни с «Новых игрулек».

Вся семья пользовалась одним настольным компьютером, который стоял в гостиной. Это была идея Коринн. Так мы ­избежим проблем с Интернетом (читай: просмотра порнухи). Адам и Коринн, как гласила теория, будут в курсе всего и проявят себя зрелыми, ответственными родителями. Однако Адам быстро разобрался, что такая политика абсурдна и избыточна. Мальчишки могли смотреть что угодно, включая порно, на телефонах. Они могли пойти к друзьям, могли взять любой ноутбук или планшет, валявшийся в доме.

Кроме того, это был прием из арсенала ленивых родителей — так считал Адам. Надо учить детей поступать правильно, потому что это правильно, а не потому, что мама и папа стоят над душой. Разумеется, все отцы и матери начинают с веры в такие вещи, но очень быстро осознают, что в пути напрямик что-то есть.

Другая проблема была более очевидной: если нужно воспользоваться компьютером в одобряемых целях — для той же учебы, — то шум с кухни и работающий телевизор обязательно отвлекут. Поэтому Адам переместил компьютер в укромный уголок, которому они дали громкое название «домашний офис»: этот закуток служил слишком многим людям для слиш­ком разных целей. Справа от компьютера лежала стопка готовых к проверке тетрадей учеников Коринн. Повсюду были в беспорядке разложены учебники сыновей, раскрытые на ме­сте задания. Забытый набросок сочинения торчал из принтера, завалившись набок, как раненый солдат на поле боя. На стульях громоздились стопки счетов, которые Адам должен был оплатить онлайн.

Интернет открылся на странице какого-то музейного сайта. Один из сыновей, наверное, проходит Древнюю Грецию. Адам заглянул в историю браузера, чтобы узнать, на какие сайты заходили в последнее время, хотя мальчики выросли донельзя сообразительные — не оставят ни единой улики. Од­нажды Томас случайно забыл выйти со своей страницы в «Фейсбуке». Адам сел за компьютер и уставился на экран, изо всех сил стараясь побороть желание сунуть нос в личную переписку сына.

Он проиграл эту битву.

Несколько сообщений, и Адам остановился. Главное, что Томасу ничто не угрожало, однако выяснить это помогло грубое вторжение в его личную жизнь. Сын уже знал кое-какие вещи, знать о которых ему пока не полагалось. Ничего особенно страшного. Ничего потрясающего основы бытия. Хотя о таких предметах отцу лучше поговорить с сыном по душам. И что ему делать с полученной информацией? Если спросить Томаса напрямую, придется признать, что он влез в его личную переписку. Стоила ли овчинка выделки? Адам подумывал, не сказать ли об этом Коринн, но, когда немного остыл и  прошло время, он понял, что разговор, часть которого стала ему известна, не является чем-то ненормальным. Сам Адам подростком тоже занимался вещами, о которых папе с мамой лучше было не знать, а потом просто перерос эти глупости. Если бы родители шпионили за ним и, ставя перед фактами, требовали ответа, то он, вероятно, совершил бы что-нибудь и похуже.

И Адам просто закрыл глаза на то, что узнал.

Родительство. Это не для неженок.

Ты медлишь, Адам.

Да он и сам это понимал. Итак, вернемся к тому, с чего ­начали.

В истории посещений за сегодняшний вечер ничего при­ме­чательного не нашлось. Один из сыновей — наверное, ­Рай­ан — действительно изучал Древнюю Грецию или просто увлек­ся книгой Риордана. Он открывал ссылки на Зевса, ­Аида, Геру, Икара, или, если обобщить, на греческую мифологию. Адам переместил курсор ниже и кликнул по вчерашнему журналу. Он увидел запросы на путь до отеля и казино «Бограта» в Атлантик-Сити. Там остановилась Коринн. Еще она искала расписание работы конференции и заходила на эту страницу.

Ничего особенного.

Хватит тянуть.

Адам зашел на страницу своего банка. Они с Коринн открыли два счета в системе «Виза», и между собой один называли личным, а другой — деловым. Так было удобнее вести бухгалтерию. Деловую карту они использовали для покрытия «бизнес-расходов»: с нее, например, оплачивалась учительская конференция в Атлантик-Сити. Для всего остального применялась личная.

Сначала Адам решил проверить ее. На сайте имелась поис­ковая система. Он набрал слово «новые». Ничего не найдено. Ладно, хорошо. Он ввел другие данные и проделал ту же процедуру поиска с карточкой для деловых расходов.

И вот оно.

Чуть более двух лет назад был оплачен счет от компании «Новые игрульки» на 387,83 доллара.

Адам слушал тихое гудение компьютера.

Как? Как мог незнакомец узнать об этом?

Никаких идей.

Адам уже видел этот счет. Или нет? Все-таки видел. Он переворошил свою память и соскреб в кучку жалкие обрывки воспоминаний. Да, он сидел здесь же и проверял расходы по карте «Виза». Он спросил Коринн об этом счете. Она небрежно отмахнулась, сказала что-то про украшение класса. Адамаудивила цена. Он посчитал ее высоковатой. Коринн ответила,что школа возместит ей эти деньги.

«Новые игрульки». Это же не гнусно звучит?

Адам открыл новое окно и загуглил «Новые игрульки».

Гугл ответил плевком:

Показываю результаты для «Новые игрульки».

Нет результатов для «Новые игрульки».

Ну и ну. Это странно. В «Гугле» есть все. Адам откинулся на спинку стула и принялся обдумывать другие варианты. Почему нет ни одного результата по запросу «Новые игрульки»? Ведь компания существовала. Это видно по оплате с карты «Виза». Адам решил, что они продают какие-то украшения, ну, или развлекательные новинки.

Адам пожевал губу. Он пока ничего не понял. К нему подошел незнакомец и сообщил, что жена лгала ему — изобретательно, надо признать, — о своей беременности. Кто он такой? Зачем это сделал?

Ладно, забудем эти два вопроса и обратимся к одному, который имеет большее значение: правду ли сказал незнакомец?

Адаму хотелось просто ответить «нет» и жить, как живется. Какие бы семейные трудности они ни переживали, сколько бы шрамов ни осталось на сердце после восемнадцати лет совместной жизни, он верил жене.

Многие вещи со временем ускользают, разрушаются, растворяются, или, выразимся оптимистичнее, изменяются, но есть одна, которая, судя по всему, не только сохраняется, но с годами становится прочнее, — это семейные узы. Они обес­печивают защиту: вы — команда, ты и твой супруг. Вы играетена одной стороне и, будучи вместе, чувствуете спину друг дру­га. Твои победы — это и ее победы; то же и с поражениями.

Адам доверил Коринн свою жизнь. И все же...

Он миллион раз встречался с такими историями на работе. Проще говоря, люди врут. У них с Коринн, может быть, и креп­кий союз, но каждый в нем — отдельная личность. Было бы здорово, несмотря ни на что, продолжать верить и забыть о по­явлении незнакомца — Адама подмывало так и поступить, — но это слишком напоминало голову, засунутую в песок и вошедшую в поговорку. Голос сомнения в глубине души, может быть, когда-нибудь и притихнет, но полностью не умолкнет никогда.

Пока он не уверится во всем до конца.

Незнакомец заявил, что доказательства кроются в этом на первый взгляд безобидном списании средств с карты «Виза». Адам обязан разобраться во всем ради себя, да и ради Коринн (она ведь не захочет мириться с оговором?), и потому он позвонил по бесплатному телефону техподдержки «Визы». Механический голос попросил его ввести номер карты, дату выпуска и защитный код с оборотной стороны. Робот попытался предоставить ему стандартную информацию, но наконец спросил, не хочет ли Адам поговорить с представителем банка. Представитель. Как будто он звонит в конгресс. Адам ответил «да» и услышал гудки.

Приняв звонок, представительница заставила Адама повторить ту же информацию — зачем они всегда это делают? — и в придачу назвать четыре последние цифры номера его свидетельства социального страхования и адрес.

— Чем я могу вам помочь, мистер Прайс?

— С моей карты были переведены деньги на счет компании «Новые игрульки».

Женщина попросила его произнести по буквам слово «иг­рульки». Потом:

— Вы знаете размер и дату транзакции?

Адам сказал. Он ожидал выражения недовольства, когда выдал дату, — оплату произвели больше двух лет назад, — но представительница никак это не прокомментировала.

— Какие сведения вам нужны, мистер Прайс?

— Я не помню, чтобы покупал что-нибудь у компании «Новые игрульки».

— Хм, — сказала представительница.

— Хм?

— Ну, некоторые фирмы не выставляют счета под настоящими наименованиями. Из предусмотрительности. Как, знае­те, бывает, когда вы заселяетесь в отель и вам обещают, что название фильма не будет упоминаться в счете за телефон.

Она намекала на порнографию или что-нибудь другое, связанное с сексом.

— Это не тот случай.

— Ну что ж, тогда давайте посмотрим, кто есть кто. — В трубке послышалось щелканье кнопок клавиатуры. — «Новые игрульки» значатся в списке компаний, торгующих в роз­ницу через Интернет. Обычно это означает, что фирма готова сохранять конфиденциальность. Это чем-то полезно?

И да и нет.

— Есть возможность попросить у них детализированный чек?

— Конечно. Это может занять несколько часов.

— Ничего страшного.

— У нас есть ваш электронный адрес в анкете. — Она прочла его. — Прислать вам ответ туда?

— Это было бы здорово.

Женщина осведомилась, не может ли она помочь еще чем. «Нет, спасибо», — ответил Адам. Она пожелала ему приятного вечера. Он повесил трубку и уставился на экран со счетами. «Новые игрульки». Теперь, по зрелому размышлению, ему по­слышалось в этих словах закодированное название секс-шопа.

— Пап?

Это был Томас. Адам быстро свернул экран, как... ну да, как его сын, смотрящий порно.

— Привет, — отозвался Адам самым обычным из обычней­ших тоном. — Что случилось?

Если поведение отца и показалось сыну подозрительным, то виду он не подал. Подростки бывают до глупости невнимательны и зациклены на себе. В данный момент Адам был этому рад. Чем занимается отец в Интернете? Этот вопрос не мог быть для Томаса совсем уж безынтересным.

— Ты не отвезешь меня к Джастину?

— Сейчас?

— У него остались мои шорты.

— Какие шорты?

— Мои спортивные шорты. Для завтрашней тренировки.

— Ты не можешь надеть другие?

Томас посмотрел на отца так, будто у родителя на лбу вдруг вырос рог.

— Тренер говорит, что на занятиях мы должны носить спор­тивные шорты.

— А Джастин не может просто принести их завтра в школу?

— Он должен был принести сегодня. Но забыл.

— Так в чем же ты занимался?

— У Кевина были запасные. Его брата. Они с меня падали.

— Может, ты скажешь Джастину, чтобы положил твои шор­ты в рюкзак прямо сейчас?

— Я-то скажу, только он этого не сделает. До него ехать всего четыре квартала. И я потренируюсь водить машину.

Неделю назад Томас получил ученический допуск — родительский эквивалент стресс-теста, но без использования элек­трокардиографа.

— Хорошо. Я спущусь через секунду.

Адам стер историю своих интернет-блужданий в браузере и направился вниз. Джерси рассчитывала на еще одну прогулку и, когда они проходили мимо, одарила их горестным взглядом, говорившим: «Не могу поверить, что вы не берете меня с собой». Томас прихватил ключи от машины и уселся за руль.

На пассажирском месте Адам смог немного расслабиться. Коринн в своем желании контролировать все доходила до полного маразма. Как пассажир, она без конца выкрикивала команды и предостережения, едва не давя на воображаемые тор­моза. Когда Томас выехал на улицу, Адам повернулся и стал рассматривать профиль сына. На щеках появились прыщики. Под ухом выросли мягкие волоски, что делало Томаса похожим на Эйба Линкольна, только лицо полнее. Сыну пора брить­ся. Не каждый день. Не чаще чем раз в неделю, но пора. На Томасе были длинные шорты. Ноги покрыты волосами. И у него красивые голубые глаза, у его сына. Все обращали на них внимание. Они искрились и сверкали, как льдинки.

Томас свернул на подъездную дорожку, и его занесло слишком близко к правому поребрику.

— Вернусь через пару секунд, — сказал он.

— Ладно.

Томас поставил машину на парковку и потрусил к двери. Открыла мать Джастина, Кристин Хой, — Адам заметил блес­тящую копну светлых волос, и это его удивило. Кристин преподавала в той же старшей школе, что и Коринн. Они подружились. Адам думал, что Кристин тоже уехала в Атлантик-Сити, но потом вспомнил: конференция была для преподавателей истории и языков. Кристин вела математику.

Она улыбнулась и махнула рукой. Он помахал в ответ. Томас скрылся в доме, а Кристин пошла по дорожке к машине. Пусть это звучит неполиткорректно, но Кристин Хой была сексапильной мамашкой. Адам не раз краем уха слышал, как на эту тему проходились друзья Томаса, хотя мог бы и сам составить такое мнение. Сейчас Кристин, покачивая бедрами, приближалась к нему; она была одета в джинсы и облегающий белый топ, сквозь которые прорисовывались все ее прелести. Кристин регулярно участвовала в соревнованиях бодибилдеров. Адам не знал точно в каких.

За ее именем в списках ставилось несколько букв, и она заслужила право называться «про», что бы под этим ни подразумевалось. Адам никогда не был поклонником мускулистых, тягающих штанги женщин, а на некоторых фотографиях с соревнований Кристин и правда выглядела слегка ребристой и угловатой. Волосы чуть светлее, чем нужно, улыбка чуть ярче, загар чуть сильнее, оранжевый, однако при личной встрече все это выглядело чертовски привлекательно.

— Привет, Адам.

Он заколебался, надо ли ему вылезать из машины. И решил остаться на месте.

— Привет, Кристин.

— Коринн все еще не вернулась?

— Нет.

— Но будет завтра, да?

— Точно.

— Я свяжусь с ней. Нам нужно тренироваться. Через две недели у меня первенство штата.

На личной странице в «Фейсбуке» она называла себя фит­нес-моделью и WBFF Pro — профессионалом в индустрии красоты, моды и фитнеса. Коринн завидовала ее телу. Недавно подруги начали заниматься вместе. Как и с большинством других занятий — хороши они для тебя или плохи, не суть, — ты достигаешь стадии, когда то, что началось как развлечение, постепенно превращается в привычку, а затем — в одержимость.

Томас вернулся с шортами.

— Пока, Томас.

— Пока, миссис Хой.

— Спокойной ночи, мальчики. Не балуйтесь особенно, пока мамы нет.

Она, грациозно раскачиваясь, пошла к дому.

— Такая доставучая, — сказал Томас.

— Нехорошо так говорить.

— Видел бы ты ее кухню!

— А что? Что там у нее с кухней?

— На холодильнике висят ее фотки в бикини, — сообщил Томас. — Тошнотина.

Трудно спорить. Как только Томас отъехал от поребрика, его губы тронула улыбка.

— Что? — спросил Адам.

— Кайл называет ее «нуйрожа», — отозвался Томас.

— Кого?

— Миссис Хой.

Адам удивился: может, это новое обозначение для сексапильной мамашки?

— Что значит «нуйрожа»?

— Так называют некрасивую, но с хорошим телом.

— Что-то я не догоняю, — сказал Адам.

— Нуйрожа. — Томас проговорил то же самое медленнее: — Ну. И. Рожа.

Адам постарался не засмеяться, неодобрительно качая головой. Он уже хотел прочесть сыну нотацию, сомневаясь, ­получится ли у него сделать это с серьезным лицом, но тут зазвонил мобильник. Он посмотрел на экран.

Это была Коринн.

Адам нажал команду «игнорировать звонок». Надо следить за тем, как сын ведет машину. Коринн поймет. Он уже собрался спрятать телефон в карман и вдруг почувствовал, что аппарат вибрирует. «Наверное, голосовое сообщение», — подумал Адам, но нет, это оказалось письмо из банка. Он ­открыл его. В тексте давались ссылки на детализированные отчеты о покупках, но Адам едва обратил на них внимание.

— Пап? Ты в порядке?

— Следи за дорогой, Томас.

Он разберется в деталях, когда окажется дома, а прямо сейчас верхняя строчка письма сказала ему больше, чем он хотел знать.

«Новые игрульки» — это название, под которым выставляет счета онлайн ретейлер Fake-A-Pregnancy.com.

Глава 4

Вернувшись домой и засев в своем офисном уголке, Адам открыл ссылку из письма и дождался загрузки сайта.

Fake-A-Pregnancy.com — «Подделай беременность».

Он пытался не реагировать. Знал же, что Интернет потака­ет любым греховным желаниям и вкусам, даже невообразимым, но открытие самого факта наличия сайта, посвященного подделке беременности, оказалось для Адама очередным случаем, когда разумное человеческое существо хочет сдаться, заплакать и признать, что худшие инстинкты опять одержали верх.

Под большим розовым заголовком шрифтом чуть мельче был набран слоган: «Самые смешные геги!»

Геги?

Адам кликнул по вкладке «Популярные товары, купленные вами!». Первым в списке значился «Суперновый тест на беременность!». Адам покачал головой. Обычная цена $ 34,95 была перечеркнута косой красной линией, потому что сейчас началась распродажа — $19,99, и ниже жирным курсивом было выведено: «Вы экономите $15!»

Вот здорово, спасибо, что помогли сэкономить. Безмерно рад, что моя жена не платила по розничной цене!

Товар доставят в течение 24 часов в «не вызывающей подозрений упаковке».

Адам стал читать дальше:

Используйте его так же, как настоящий тест на беременность!

Опустите полоску в мочу и проверьте результат!

Положительный ответ гарантирован в любом случае!

У Адама пересохло во рту.

Пусть трясутся поджилки у твоего парня или его родственников, у твоего кузена или профессора!

У кузена или профессора? Кому, черт побери, нужно запугивать кузена или профессора, заставляя думать... Адам не захотел и дальше мыслить в этом направлении.

Ниже мелким шрифтом было написано предупреждение:

Внимание! Это изделие может быть использовано безответственно. Заполнив и отослав нижеприведенную форму, вы соглашаетесь не применять его в незаконных, аморальных, мошеннических целях или для причинения вреда другим людям.

Невероятно. Адам кликнул по изображению товара и увеличил картинку, чтобы рассмотреть упаковку. Тест — белая полоска с красным крестом, обозначающим беременность. Адам покопался в памяти. Такой ли использовала Коринн? Он не помнил. А вообще видел его? Полной уверенности не было. Ведь все они выглядят одинаково?

Однако сейчас Адам не сумел вспомнить, чтобы Коринн про­водила тесты, когда он был дома. В случаях с Томасом и Райаном она встречала мужа в дверях широкой улыбкой и со­общала новость. В последний раз сцена была разыграна в спальне. Адам это помнил. Он лежал в постели, перещелкивал каналы на телевизоре. Жена вошла в ванную. Адам думал, тест займет несколько минут, но этого не случилось. Коринн мигом выскочила с полоской в руке.

— Адам, смотри! Я беременна!

Полоска была такая?

Он не знал.

Адам щелкнул по второй ссылке и тут же закрыл лицо ­руками.

ФАЛЬШИВЫЕ СИЛИКОНОВЫЕ ЖИВОТЫ!

Они были разных размеров: первый триместр (1–12 недель), второй триместр (13–27 недель), третий триместр (28–40 недель). Имелись также размеры «экстра», близнецовый, тройняшковый и даже на случай рождения четверни. Там была и фотография красивой женщины, с любовью глядящей на свой «беременный» живот. Одетая в белое подвенечное платье, она держала в руке белоснежные лилии.

Рекламный текст наверху гласил:

Ничто, кроме беременности, не поставит вас в центр внимания!

А чуть ниже шел совсем уж безыскусный призыв:

Получи отличные подарки!

Товар был изготовлен из силикона, «предназначенного длямедицинских целей». Сайт описывал его как «материал, наиболее близкий к человеческой коже из всех изобретенных к на­стоящему времени!». Ниже были выложены видеоролики с подтверждениями качества товара от «благодарных клиентов компании „Подделай беременность“». Адам щелкнул по одному. Миловидная брюнетка улыбалась в камеру и говорила: «Привет! Мне так нравится мой силиконовый животик!Он такой естественный!» Дальше она сообщала, что его доставили всего за два рабочих дня (не так быстро, как тест на беременность, но он ведь вам с такой же скоростью и не понадобится?) и что они с мужем усыновляли ребенка и не хотели, чтобы друзья знали об этом. Вторая женщина — стройная,рыжеволосая — объясняла, что они с мужем прибегли к помощи суррогатной матери и хотели скрыть это от друзей. «Надеюсь, — подумал Адам, — ваши друзья не подлецы и не станут рыскать по этому сайту, чтобы разоблачить вас». Последнее свидетельство исходило от женщины, которая использовалафальшивый живот, желая сыграть со своими друзьями «самую веселую в мире шутку».

Должно быть, друзья-то с приветом.

Адам вернулся на страницу с купленными товарами. Последней вещью в списке была... о боже... поддельная ультразвуковая сонограмма.

2D или 3D! На ваш выбор!