Извращенные узы E-Book

Кора Рейли

• Herausgeber: Жанры
• Kategorie: Gesellschafts- und Liebesromane
• Sprache: Russisch

Veröffentlichungsjahr: 2026

Beschreibung

Можно ли оставить позади прошлое, если живешь в доме, полном призраков? Киара всегда мечтала о большой любящей семье, о которой стала бы заботиться. Но и думать не могла, что найдет ее среди Фальконе. В грозном мафиозном клане, правящем Лас-Вегасом и всем Западом США. Нино и Киара потеряли часть себя еще в детстве, которое было наполнено травматичными событиями. Полюбив друг друга, вместе они пытаются восстановить недостающие кусочки своей жизни. Но в семейном особняке живут и другие разбитые души. И Киара опасается, что ей удастся спасти не всех. Решив защитить свою новую семью и осуществить мечту о будущем, она берется за сложную задачу – помочь каждому из близких по-своему, даже если для этого придется хранить чужие тайны… или раскрывать мрачные секреты. Киара готова сразиться с призраками прошлого ради любви и семьи. Но сможет ли она справиться с опасными тайнами, которые угрожают разрушить все? Примечание автора Эта книга не является отдельным произведением. Пожалуйста, ознакомьтесь с романами «Извращенные эмоции» и «Извращенная гордость», прежде чем приступить к чтению «Извращенных уз».

Leseprobe

Кора Рейли Извращенные узы

Cora Reilly

TWISTED BONDS

Серия «Хроники Каморры»

Печатается с разрешения литературных агентств Trident Media Group, LLC и Andrew Nurnberg.

Перевод с английского Ольги Руденковой

© 2019 Cora Reilly

© Руденкова О., перевод, 2024

© ООО «Издательство АСТ», 2025

Глава 1

Киара

Я лежала в объятиях Нино, ошеломленная его признанием, а наше дыхание было прерывистым от… занятия любовью? Все так, мы действительно занимались любовью. Нино признался, что любит меня по-настоящему, без притворных эмоций и фальши – только искреннее, неподдельное чувство.

Он поднял мою руку и прижался губами к запястью.

– У тебя снова участился пульс, – заметил он, внимательно разглядывая меня. – Ты в порядке?

Я улыбалась – ничего не могла с собой поделать. Словно с моей груди сняли груз и все, о чем я не смела мечтать, на что не могла надеяться, вдруг стало возможно.

– Просто я счастлива. Долгое время во мне жила уверенность, что со мной что-то не так, и именно поэтому я не могу быть счастливой, а моя жизнь наполнена испытаниями.

Нино провел большим пальцем по точке моего пульса.

– На самом деле все происходит совсем иначе. Испытания это не воля судьбы и не кара каких-то высших сил. Иногда плохие вещи просто случаются.

Я пожала плечами.

– Теперь я это знаю… или мне только кажется, что знаю. Когда я была маленькой девочкой, отец всегда винил меня или маму, если что-то шло не так, и мои братья тоже, когда не справлялись с чем-то. А я им верила. Если тебе повторяют что-то достаточно часто, ты невольно начинаешь принимать это за истину. Когда отец бил меня, я считала, что этого заслуживаю.

Тело Нино напряглось, а взгляд серых глаз стал острее.

– Твой отец получил по заслугам. Лука не даровал ему легкой смерти.

Я приподнялась на локте.

Это новость для меня. Феликс и Эгидия сообщили мне лишь то, что отец был убит выстрелом в голову.

– Лука пытал его?

Нино нахмурил темные брови и снова сжал пальцы на моем запястье.

– Ты не знала?

Я покачала головой.

Никто не удосужился посвятить меня в подробности. И сложно сказать, было ли это сделано, чтобы уберечь меня, или же они считали, что мне не обязательно этого знать, ведь я всего лишь девчонка. Наверняка мои братья в курсе.

– Я думала, Лука просто застрелил его.

Рот Нино дернулся, и в выражении его лица промелькнуло нечто мрачное и восторженное.

– В конце концов он его застрелил, но прежде Лука проделал то, в чем чертовски хорош.

Я не знала, как отнестись к этой информации. Папа не был ни хорошим отцом, ни достойным человеком. Он бил меня, заставлял верить в то, что я ничего не стою, и застрелил маму. Но я никогда не желала ему страданий – в отличие от Дюранта, погубившего мою невинность.

– Мне не показалось? Ты действительно говоришь об этом с уважением?

Нино удивленно посмотрел на меня.

– Разумеется. Лука в одиночку уничтожил целое отделение мотоклуба, изрубив их всех на куски и содрав с них кожу. Он предпочитает убивать сам, с близкого расстояния, и не имеет ничего против того, чтобы его руки обагрились кровью. Легко отдать приказ на устранение или застрелить кого-то издалека, но убить человека, ощущая его прерывистое от страха дыхание, чувствуя запах холодного пота и видя ужас в его глазах – это нечто совершенно особенное. Лука перерезал глотки своему двоюродному брату и дяде – многие ли люди способны на такое? Не только с точки зрения физической силы. Когда мы с Римо были в бегах и наш отец еще был жив, то порой обсуждали, как хотели бы прикончить его, и Римо мечтал сделать это по примеру Луки…

Я внимательно посмотрела на лежащего рядом мужчину. Он выглядел расслабленным и… располагающим к себе. Не безобидным и милым, но и не таким кровожадным, каким представал после сказанных только что слов. Возможно, именно поэтому он и носил татуировки с изображением бушующего пламени и искаженных в крике лиц – они словно предупреждали о том, что скрывается под его привлекательной внешностью.

– Звучит так, будто вы с Римо восхищаетесь Лукой.

– Не назвал бы это восхищением, но он один из немногих, кто способен убить меня, и если это и произойдет, процесс будет отнюдь не быстрым и безболезненным.

Я дотронулась рукой до груди Нино рядом с чернильным изображением кричащего черепа, проглотившего нож. Почувствовала, как спокойно бьется сердце мужа, и задумалась.

Только ли прошлое превратило Нино с Римо в тех, кем они являются в настоящий момент, или это было в них всегда? Савио тоже таит в себе тьму. Даже Адамо уже совершил убийство, и я не уверена, беспокоит ли его содеянное или тяготит отсутствие раскаяния? Будут ли наши дети нести в себе ту же тьму? Но даже если и так, какое это имеет значение? Я буду любить их так же, как люблю Нино.

– Братья тоже били тебя? – поинтересовался Нино, сменив тему разговора.

– Да, отец иногда заставлял их наказывать меня. Они ведь старше на семь и девять лет, поэтому… – Я обратила внимание, как изменилось выражение лица мужа. –  Нино, – произнесла я тихо, но твердо. – Я не хочу, чтобы ты убивал их из-за того, что они совершили в детстве.

– Должно быть, твои братья были подростками, успевшими пройти посвящение, когда подвергали тебя «воспитанию». По нашим меркам они являлись взрослыми мужчинами.

Я прижалась к нему, коснувшись его щеки, и покачала головой.

– Не нужно. Пообещай, что не будешь мстить им за меня.

Лицо Нино сохраняло вид безупречной бесстрастной маски.

– Они хоть раз поинтересовались тем, как ты устроилась здесь? Волновались ли насчет того, что я могу издеваться над тобой и насиловать? Они вообще разговаривали с тобой на нашей свадьбе или после?

Я сглотнула.

Мной было приложено немало усилий для того, чтобы не думать о своей прежней семье. Все воспоминания, связанные с ними, несли груз боли и печали.

– Они поздравили меня.

Я видела братьев мельком во время фуршета, когда все поздравляли нас с Нино с бракосочетанием, но больше ничего не помнила о том дне, поскольку была слишком поглощена своим ужасом. С тех пор они не связывались со мной, и не потому, что я стала частью Каморры, – мы почти не виделись и когда я была частью семьи Риццо.

– Обещай, что не причинишь им вреда. Это должно быть моим решением, а не твоим.

Нино издал тихий вздох и, наконец, кивнул.

– Я не причиню им вреда.

– И Римо тоже. И никто другой из Каморры.

Он улыбнулся.

– Хорошо.

Я положила руку на грудь Нино, изучая его красивое лицо. Несколько прядей волос упали ему на лоб, и я аккуратно откинула их назад, после чего провела кончиками пальцев по его подбородку.

– Как ты? За последние несколько дней столько всего произошло…

– Римо может справиться со всем сам, и он не один. Фабиано проследит, чтобы мой брат держал себя в руках.

– Я имела в виду не отъезд Римо, а твои эмоции. Ты привыкаешь к ним?

– После первой вспышки все стихло. Я испытываю эмоции, пусть не всегда и не все, но теперь они у меня есть, без сомнений.

Я нежно поцеловала мужа.

– Помни, что я всегда рядом и помогу, если понадоблюсь.

Мне хотелось надеяться, что у Нино больше не будет срывов, подобных тому, который случился в тот вечер. В особенности сейчас, когда рядом не было старшего брата, чтобы успокоить его.

– Когда вернутся Римо и Фабиано?

Я не спрашивала его о подробностях, потому как Нино непременно поделился бы ими, если бы захотел, однако до сих пор мой муж был довольно замкнутым в отношении вопросов семейного бизнеса.

Нино вздохнул.

– Надеюсь, через несколько дней, в зависимости от успеха их миссии.

Во мне вспыхнуло любопытство, но я подавила его.

* * *

– Иди в спальню, – сказал неожиданно появившийся Нино, напугав меня.

Прошло три дня после нашего последнего откровенного разговора, и я лежала, свернувшись калачиком, на диване в гостиной в компании книги.

– Что случилось?

Выражение его лица было напряженным и настолько близким к гневу, насколько я могла судить – исходя из того, что уже видела раньше.

Я отложила книгу и встала, прижав руки к его груди.

– Дело в Римо?

Их с Фабиано не было уже почти неделю. Нино так и не раскрыл подробностей миссии, упомянув лишь, что она как-то связана с Синдикатом.

В глазах мужа промелькнула усталость.

– Объясню все позже. А сейчас иди в нашу комнату, Киара.

Я мгновенно нахмурилась, негодуя, что со мной обращаются как с ребенком.

– Я не слабая и могу выдержать многое.

Он коснулся моей щеки и прижался к губам легким поцелуем.

– Знаю, но… – Нино покачал головой. – Не уверен, что тебе стоит это видеть.

В груди защемило.

Есть только одна вещь, с которой мне определенно будет трудно справиться.

– Не спрашивай, – сказал Нино. – Не сейчас.

Я неохотно кивнула, взяла книгу и направилась в наше крыло.

Ужас сковал мои мышцы, когда я закрыла за собой дверь в спальню.

Что натворил Римо?

Звук спортивного автомобиля, въезжающего на подъездную дорожку, привлек мое внимание, и я подошла к окну, но увидела лишь небольшую часть переднего двора, поэтому не смогла ничего толком разглядеть. Несмотря на обещание, данное Нино, мной овладело любопытство, и я вернулась в основную часть дома, выглянув в окно, выходящее на главный вход. Мой пульс бешено заколотился, когда я увидела Римо, входящего в дом. Он нес светловолосую девушку, и оба они были совершенно обнаженными. Незнакомка безвольно повисла на его руках, будучи то ли без сознания, то ли в шоке.

Горло сжалось, руки затряслись, а остатки мрачных воспоминаний вцепились в сознание, желая вырваться наружу и поглотить меня.

В таком состоянии меня и нашел Нино. Я даже не представляла, как долго неподвижно простояла перед окном.

– Проклятье, – прошептал он и взял меня за запястье, вдавив кончики пальцев в чувствительную кожу, а другой рукой приподнял мой подбородок, заставляя встретиться с ним взглядом. – Что ты видела?

– Римо, несущего голую женщину, – бесстрастно произнесла я.

Нино сокрушенно покачал головой.

– Пошли, – сказал он, потянув меня к нашему крылу, но я сопротивлялась. Мне нужны были ответы.

– Нино, что происходит?

– Я все объясню в нашей спальне.

– Нет, – прошипела я, вырываясь из его хватки и тяжело дыша. – Объясни сейчас же.

Он внимательно посмотрел на меня, держа руку на весу, явно удивленный моей горячностью, но спустя мгновение медленно опустил ее. Как правило, я старалась слушаться мужа и подчиняться его решениям, но в этом случае обозначила некую черту.

Нино ведь сам говорил, что не станет сердиться, если я буду высказывать свое мнение.

– Римо отправился на территорию Синдиката и похитил племянницу Данте. Вчера она должна была выйти замуж за одного из боссов, но Римо и Фабиано перехватили ее по дороге в церковь и привезли сюда.

Я покачала головой, не в силах поверить в то, что он сказал, а что еще хуже – в то, как он все изложил, словно рассказывал о погоде.

– Что Римо с ней сделал?

Меня затрясло от мысли о том, не подверг ли он ее тем же ужасам, через которые когда-то прошла я сама. Проникнувшись расположением к Римо за то, что он делал для своих братьев, я тем не менее никогда не смогла бы простить его за подобное.

Нино снова крепко сжал мое запястье.

– Ничего. Теперь идем.

– Ничего? – недоверчиво переспросила я, упираясь пятками в пол. – Это не было похоже на «ничего». Почему она была голой?

– Я сам пока не все знаю. Савио упомянул, что Римо помешал одному из наших солдат наброситься на нее, и теперь она здесь. Вот и все.

– Вот и все?! – возмутилась я. – Значит ли это, что он не… не… не насиловал ее?

Это слово было будто тысячи тараканов, ползущих по моей спине, и я вздрогнула.

– Нет, – сказал муж. – Это не входило в планы Римо.

– Ты уверен?

Муж замешкался на мгновение, что стало для меня последней каплей. Я попыталась прорваться мимо него, но он схватил меня за руку.

– Нет. Позволь мне самому разобраться с этим.

– Пусти меня!

Нино покачал головой и снова потянул меня в сторону нашей спальни, не обращая внимания на мои протесты, и у меня не осталось выбора, кроме как последовать за ним. А когда мы оказались внутри, он шагнул к двери, преграждая мне путь. Это был первый раз, когда мой муж использовал свою силу против меня, отчего я не на шутку рассердилась.

– Оставайся здесь, пока я не поговорю с Римо.

– Я не позволю ему причинить этой девушке такую же боль, какую причинили мне, – сурово прошипела я.

– Он не сделает этого, – спокойно ответил Нино, пытаясь дотронуться до моей щеки, но я отступила на шаг назад.

– Ты ведь все это время был в курсе его плана, не так ли?

– Да, так. Похищение должно привести к нам Скудери в обмен на Серафину.

Я смахнула внезапно набежавшие слезы.

– Серафину? Ты расправился с Дюрантом из-за того, что он сделал со мной, но позволил своему брату похитить невинную девушку?

Мой голос сорвался, но я не дала воспоминаниям шанс вырваться на свободу, потому что была сильнее этого.

Нино провел ладонями по моим щекам. Он всегда был очень нежен со мной, что сильно контрастировало с тем, какого обращения удостаивались другие.

– Киара, это не одно и то же. Я знаю Римо. Не сравнивай похищение Серафины с тем, что случилось с тобой. Просто поверь мне.

Я вглядывалась в его глаза: такие притягательные и нежные. Мне хотелось доверять ему, и так оно и было, но я не была уверена, что могу доверять Римо, да еще в отношении беззащитной девушки. Слишком многое в нем было сломлено.

– Хорошо, – тихо ответила я. – Поговори с Римо и после расскажи мне, что именно он тебе сообщил. Я должна все знать. И больше никаких секретов, пожалуйста.

Нино поцеловал меня.

– Спущусь вниз и поговорю с ним.

Я кивнула, после чего он отступил и вышел из комнаты. Раздался щелчок замка, и мои глаза расширились, когда я поняла, что произошло. В голове не укладывалось, что он запер меня, поэтому я тут же бросилась к двери и стала трясти ручку, но все усилия оказались тщетны.

В голове вихрем проносились мысли, пока я металась по комнате.

Нино скрыл от меня план Римо, чтобы оградить от переживаний, а также потому, что понимал: я попыталась бы отговорить их от этой затеи. Мне известно о сложных отношениях братьев с моралью, но ведь Нино должен осознавать, что все случившееся – неправильно?

* * *

Я понятия не имела, сколько времени прошло, ощущая все возрастающее волнение, и, когда замок, наконец, открылся, и дверь распахнулась, была близка к нервному срыву.

– Зачем ты запер меня?!

Нино, казалось, был ошарашен этой вспышкой гнева.

– Учитывая твое эмоциональное состояние, я не хотел, чтобы ты вступила в конфронтацию с Римо.

Отвернувшись от него, я продолжила злиться, но в то же время оказалась тронута тем, что он пытался защитить меня и по-своему проявить заботу.

Я почувствовала его присутствие у себя за спиной еще до того, как он коснулся моих плеч, и, развернувшись к нему лицом, попросила: – Не запирай меня больше. Мне это не нравится. Я чувствую себя беспомощной и загнанной в ловушку.

Нино сжал пальцы на моих плечах, наклонился и поцеловал меня в шею.

– Не буду.

Он выдержал паузу, явно тщательно подбирая слова, что, в свою очередь, вновь усилило мое беспокойство.

– У тебя не найдется немного одежды и белая ночная рубашка для Серафины?

Я удивленно вскинула брови.

– Почему ночная рубашка должна быть именно белой?

– Киара… – Голос Нино звучал напряженно, в нем слышалась настойчивая просьба.

Его глаза умоляли меня довериться ему, и я доверилась. Поэтому молча направилась к шкафу и достала из ящика серебристую ночную рубашку.

– У меня есть только такая.

Нино кивнул и взял ее.

– Пойдет.

Помимо этого я собрала несколько длинных платьев в пол, пару футболок и шорт и замешкалась перед ящиком с нижним бельем. Носить чужое белье не очень приятно, но я предположила, что Серафина скорее предпочтет этот вариант, чем оказаться вообще без всего.

Нино все забрал.

– Пообещай мне оставаться в комнате, и тогда мне не придется запирать дверь. Я позабочусь о том, чтобы девушка не пострадала. Договорились?

– Хорошо.

Это слово было горьким на вкус и казалось предательством по отношению к прежней мне, словно я подвела саму себя. Было легко доверять Нино, когда речь шла о моем благополучии. Я не сомневалась, что он никогда не причинит мне боль намеренно, но при этом Нино никогда не испытывал жалости. Не по отношению к другим.

* * *

Мужа долго не было, и моя решимость оставаться в спальне улетучивалась с каждой секундой, когда он, наконец, появился – с глубокой складкой недовольства между бровями и выпавшими из короткого хвостика волосами, словно слишком часто проводил по ним рукой.

Я тут же поинтересовалась:

– В чем дело? Что сказал Римо? Зачем ему понадобилась ночная рубашка?

Нино закрыл за собой дверь.

– Он решил пока оставить девушку здесь, потому что считает, что в особняке ей будет безопаснее.

– Безопаснее? Она же в плену. Кто может сказать наверняка, что Серафина в безопасности, находясь так близко к Римо?

Нино ничего не ответил. Я видела, что подобное развитие событий ему не по душе, но при этом он был безусловно предан Римо, и ничто не могло этого изменить. Я сомневалась, что его старший брат когда-либо сможет сделать хоть что-то, способное заставить Нино выступить против него.

– Ты должен остановить его, если он попытается применить к ней силу. Обещай мне! – яростно заявила я.

– Римо не остановить, если он уже принял решение. Даже мне. Но как я и сказал, не думаю, что у тебя есть повод беспокоиться.

– А что будет, если Дон Синдиката не выполнит требования Римо? Что он тогда с ней сделает?

Я мало что знала о Данте Кавалларо: только то, что почерпнула, когда подслушивала, как Феликс и Эгидия обсуждали Синдикат, или в те несколько раз, когда Римо и Нино говорили о нем в моем присутствии. Кавалларо производил впечатление человека, руководствующегося логикой и принимающего решения на основании фактов, а не эмоций, и это не вселяло в меня надежды относительно судьбы Серафины. Обмен обычной девушки на советника – человека, хранившего секреты всего Синдиката, а возможно, и самого Дона, противоречил логике. Но братья Фальконе должны были догадываться об этом, поэтому сам собой напрашивался вопрос: зачем Римо вообще похитил Серафину?

Нино уверенным движением расстегнул ремешок часов, готовясь ко сну.

– Киара, это игра Римо. Он не был расположен к откровенности.

– В самом деле? Или ты снова пытаешься оградить меня?

Нино положил часы на тумбочку.

Его лицо помрачнело, когда он произнес:

– Я говорю тебе правду. И ты должна учитывать, что война была инициирована самим Синдикатом. Они напали на нашу территорию и пытались убить всех нас, даже Адамо. Римо не стерпит подобного. Данте придется заплатить за это.

– Нет, не придется, – тихо произнесла я. – А вот невинной девушке – да.

Нино не стал возражать.

– А как же ночная рубашка? Ты не ответил на мой вопрос. Если бы речь шла только о том, что Серафине не в чем спать, он не стал бы просить определенный цвет.

– Римо хочет, чтобы она надела ее на завтрашнюю запись видеообращения для ее семьи. – Лишенные эмоций глаза внимательно изучали мое лицо. –  Мы заказали пиццу, тебе принести?

Я на мгновение застыла на месте, уставившись на него. Временами я забывала то, как играючи Нино справлялся с текущими задачами, легко отбрасывая кровавые детали бизнеса из головы по той причине, что они его ничуть не беспокоили.

– Благодарю, но я не голодна. Пойду приму ванну. Что-то мне нехорошо.

Нино не остановил меня, когда я направилась в ванную, но проводил взглядом.

Я открыла кран с водой и медленно выскользнула из одежды, погрузившись в мысли.

Когда Нино признался мне в любви, я задумалась о том, чтобы затронуть тему детей. Ранее я не была уверена, что рискну забеременеть в качестве жены Нино, поэтому начала принимать таблетки еще до свадьбы. Но теперь мне было доподлинно известно, что в особняке Фальконе мы с ребенком будем надежно защищены и даже любимы. Вот только это новое развитие событий с племянницей Данте вновь породило во мне сомнения. Мой муж совсем недавно открыл в себе способность чувствовать, а в крыле Римо прямо сейчас находилась похищенная девушка. Ни то, ни другое не способствовало желанию привести ребенка в этот мир и в этот дом.

Выключив кран, я проверила воду кончиками пальцев и шагнула через бортик.

В ванную вошел Нино, откровенно любуясь моим обнаженным телом, и я не стала закрываться от него. Неприкрытое вожделение, горевшее в его глазах, согревало мое сердце.

Вода оказлась горячей, и я вздрогнула, опускаясь в нее.

– Присоединяйся ко мне, если хочешь.

Он тут же стянул футболку и выскользнул из брюк и боксеров. Его мускулы и разноцветные татуировки, еще недавно вселявшие в меня страх, вызвали знакомое тепло внизу живота, но это продлилось лишь мгновение. Я была слишком измотана и эмоционально истощена, чтобы хотеть физической близости, в особенности в тот момент, когда в противоположной части дома другая девушка умирала от страха.

Нино залез в ванну, раскрыв объятия, и я переместилась, прижавшись спиной к его груди и оказавшись между его сильными руками. Он поцеловал мою шею, и я почувствовала его эрекцию, но проигнорировала это. Нино погладил мои плечи, коснулся коленей, а после стал скользить по бедрам, поднимаясь все выше, пока я не остановила его мягким прикосновением. Почувствовав невысказанный вопрос, я была удивлена его реакцией.

Неужели он действительно не понимает, почему у меня нет настроения для секса?

– Ты не испытываешь чувства вины? – тихо спросила я.

Нино откинулся назад, вновь переместив руку на мое колено, слегка поглаживая его.

– Киара, – устало произнес он. – Я не образец порядочности и ничего не чувствую по отношению к другим людям, поэтому так хорош в том, что делаю для Каморры. И как бы ты ни надеялась на иное, это никогда не изменится.

По моей спине пробежала мелкая дрожь. Нино не только контролировал финансы Каморры, но также был ответственен за многочисленные акты насилия. Отнюдь не Фабиано был лучшим палачом Каморры, несмотря на то что являлся их официальным исполнителем, – это я уже успела понять. Мне были продемонстрированы лишь небольшие отголоски внутренних демонов Нино и Римо, когда они расправлялись с Дюрантом, всего лишь верхушка айсберга.

– Но ведь ты заботишься обо мне и своих братьях.

– Да, – пробормотал он. – И это предел моих возможностей в проявлении чувств.

Я сглотнула.

– А как же насчет детей? Ты бы заботился о них?

Мне было ужасно неловко, но я все же развернулась лицом к нему. Нино замер. Он приподнял мой подбородок, поэтому мне пришлось встретиться с ним взглядом.

– Ты имеешь в виду наших детей?

– Да, – тихо ответила я.

Его лицо оставалось бесстрастным.

Сможет ли он когда-нибудь полюбить наших детей?

– Ты ведь принимаешь таблетки.

– Принимаю. Я не беременна… Мне просто интересно.

Нино кивнул. Мне хотелось иметь представление, о чем он думал, но его лицо ничего не выражало.

– Пока не представляю, что я буду чувствовать к детям, но полагаю, что буду заботиться о них так же, как о тебе.

Я наклонилась вперед и нежно поцеловала мужа, после чего развернулась и снова расслабленно прижалась спиной к его груди. На сегодня мне было достаточно этих слов.

Вскоре мои мысли вновь вернулись к Серафине.

Она, должно быть, в неописуемом ужасе – а как же иначе? Я сама была перепугана, когда меня отдали Нино, при том, что у меня было время подготовиться к свадьбе. А эту девушку забрали силой, оторвав от дома и семьи. То, что она знает о Фальконе и Лас-Вегасе, скорее всего, еще хуже того, что рассказывали мне когда-то. Синдикат и Каморра давно находятся в состоянии войны, и это уже никогда не изменится после похищения.

Я содрогнулась.

Нино погладил меня по руке.

– Киара, – тихо сказал он. – Не позволяй этому событию затянуть тебя в прошлое.

– Не позволю, но мне трудно смириться с мыслью о страхе, который испытывает эта девушка, – ответила я, обернувшись.

Нино кивнул, пытаясь понять мою жалость, но не в силах уловить ее суть. Ему не было дела до Серафины. Он просто не мог разделить эти эмоции.

Я переплела наши пальцы и решила про себя, что постараюсь быть нашей с ним общей совестью.

Когда вода остыла, Нино помог мне выбраться из ванны и принялся вытирать насухо. Его прикосновения, как всегда, вызвали мурашки по всему телу, но я не позволила себе расслабиться.

После мы улеглись в постель обнаженными и обняли друг друга. Нино был по-прежнему возбужден, но не делал никаких попыток снова инициировать близость.

Я заснула в объятиях мужа, изумляясь силе любви. Несмотря на то что мне было известно о Нино и о том, на что он способен, я любила его всем сердцем.

Глава 2

Киара

Нино пошевелился и осторожно отстранился от меня. Я смотрела сквозь полуприкрытые веки, как он молча одевается в черную рубашку и джинсы. Закончив, муж бросил на меня быстрый взгляд через плечо, прежде чем отправиться на видеосъемку.

Как только дверь закрылась, я выскочила из постели и накинула халат поверх ночной рубашки. Я догадывалась, где будет проходить запись, и мне необходимо было увидеть Серафину собственными глазами. Более того, мне нужно было придумать, как помочь девушке, не предав свою новую семью – ведь именно таковыми и являлись для меня Фальконе.

Крадясь по коридору, я направилась прямиком к двери, ведущей в подвал.

– Куда это ты собралась?

Я вскрикнула от неожиданности и отпрянула от горячего дыхания на шее. Крутанувшись на месте, я сильно ударилась о грудь Савио.

На его лице мелькнула ухмылка.

– Ой, – сказал он, преувеличенно потирая ушибленное место.

– У тебя просто неприлично хорошее настроение, учитывая, что в подвале пытают девушку, – заявила я, повернувшись и намереваясь двинуться дальше, но Савио встал у меня на пути.

С его лица испарилось все веселье, что случалось крайне редко. Этот пижон вечно либо ухмылялся, либо скалился.

– Всегда кого-нибудь да пытают, – насмешливо произнес он.

Я не поверила в такое равнодушие. В случае с Нино я понимала, почему его это не беспокоит, – такова его эмоциональная предрасположенность, но у Савио не было подобного оправдания.

Он вздохнул, проведя рукой по своим безупречно уложенным темным волосам.

– Девушку не пытают.

– Ты в этом уверен? – спросила я, пробуя обойти его, но он вновь оказался у меня на пути.

– Я не могу позволить тебе спуститься туда. Приказ Нино.

Разозлившись, я быстро проскочила мимо него, но он обхватил меня за талию, оторвав от пола. Меня тут же пронзило напряжение, и я испуганно вздохнула. Савио пронес меня несколько шагов, поставил обратно на пол и заглянул в глаза.

– Давай без панических атак, хорошо? Я просто коснулся твоей талии. В этом нет никакой опасности.

Я сглотнула.

– Ударь меня еще раз, если тебе это поможет.

– Что? – спросила я, сбитая с толку, и моя паника немного отступила.

Савио одарил меня наглой ухмылкой.

– Я знаю, что тебе понравилось бить меня.

Мне стало ясно, чего он добивался, и при других обстоятельствах я, возможно, даже рассмеялась бы.

– Дай мне пройти.

– Нет, – возразил он. – И если ты попытаешься еще раз, я снова тебе помешаю.

– А мне плевать.

Я вновь попробовала пройти мимо него, но на этот раз он схватил меня за плечи и прижал к стене, крепко удерживая. Я извивалась всем телом, но он не ослабил хватку.

– Киара, я не позволю тебе пройти туда, потому что дал слово Нино. Отступись. Мне не хочется насильно удерживать тебя.

Я задрожала от его близости.

– Твою мать, – вздохнул он. – Ты же знаешь, что я никогда не причиню тебе вреда, правда?

Я подняла голову и посмотрела в его лицо и карие глаза, взгляд которых поначалу был настороженным, но теперь смягчился. Немного подумав, я кивнула и расслабилась в его руках.

Он отпустил меня и отступил назад, а затем снова провел пальцами по волосам, посмотрев на меня.

– Как бы я хотел быть там, когда Нино и Римо разделывались с ним.

Я поняла, кого он имеет в виду, и была удивлена его признанием. Мы с Савио начали общение не лучшим образом, и у меня часто складывалось впечатление, что он был недоволен ограничениями, которые привнесло в дом мое присутствие.

Савио прислонился плечом к стене рядом с дверью в подвал.

– Римо никогда бы не причинил вреда невинной девушке, в отличие от твоего дяди.

В его голосе не было и тени сомнения.

– Почему ты так в этом уверен?

– Я знаю его, – просто ответил Савио, на мгновение забыв про свою высокомерную ухмылку.

Как и Нино, он безоговорочно доверял старшему брату. Я хмыкнула, желая разделять их убежденность.

– Хотелось бы пройти на кухню, если мне это по-прежнему позволено.

Савио отступил после минутного колебания, и я прошла мимо него в направлении кухни, но он весь путь следовал за мной, словно назойливая тень.

Я свирепо посмотрела на него.

– Неужели и я теперь пленница в этом доме?

Савио поднял ладони в защитном жесте.

– Это игра Римо, а не моя. Поговори с ним, если тебе не нравится то, что происходит.

Он улыбнулся с таким видом, будто был уверен, что я никогда этого не сделаю. Впрочем, возможно, надменная ухмылка была его своеобразной защитой. Все они носили разные маски: Нино – безэмоциональность, Римо – гнев, а Савио – высокомерие. Мне пока не удалось определить маску Адамо, но он тоже носил свою, не сомневаюсь.

Я развернулась на пятках и направилась в кухню, размышляя о том, каким образом эти коварные Фальконе умудрялись с каждым днем все больше проникать в мое сердце.

Быстро позавтракав, я отправилась в библиотеку, стараясь не обращать внимания на Савио, прислонившегося к двери в подвал и что-то набирающего на телефоне. Я не собиралась проводить весь день в спальне, пока Римо играл в похитителя, а еще никак не могла перестать думать о Серафине.

* * *

Я лежала на диване, когда вошел Нино. Как только я увидела его затравленный взгляд, то сразу поняла, что что-то пошло не так. Отбросив книгу, вскочила на ноги и поспешила к мужу, пытаясь подавить все нарастающее беспокойство.

– Ты в порядке?

Нино обхватил мое лицо и крепко поцеловал, застав меня врасплох. Тело ожило, отвечая на его поцелуй, пока тот не стал еще более горячим, даже чересчур. Я с трудом оторвалась от него, тряхнув головой, хотя мое тело трепетало от желания.

– Расскажи мне, что случилось.

Нино опустил взгляд на свои запястья, где оставались шрамы, и нахмурился, а в его глазах промелькнули боль и печаль, прежде чем холодное равнодушие стерло их без следа.

– Римо провел прямой эфир для семьи Кавалларо с участием Серафины, но ее выбор оказался не таким, как он предполагал.

В его голосе не было эмоций, одно лишь ужасающее спокойствие.

Я отпрянула от него.

– Только не говори мне, что он предоставил Серафине тот выбор, о котором я думаю?

Мои внутренности сжались, напрягаясь все сильнее и сильнее с каждым мгновением. Нино продолжал смотреть на меня с невозмутимым выражением лица.

– Римо пытается использовать игры разума, но у Серафины очень сильная воля. Она выбрала боль, заставив его действовать прямо на глазах у Кавалларо.

Его взгляд снова метнулся к шрамам на руках.

– Серафина предпочла запястье для пореза… она…

– Римо ранил ее? – Я отступила еще на шаг и отвернулась. –  Мне все это надоело. Я поговорю с ним. Кто-то должен это сделать.

Произнеся это, я бросилась к двери, чтобы разобраться с Римо, но Нино обхватил меня сзади за талию и крепко прижал к себе.

Сначала Савио, а теперь он.

Меня захлестнули гнев и разочарование, но в еще большей степени – ощущение беспомощности.

– Отпусти меня.

– Только если ты пообещаешь не ходить к моему брату.

Я продолжила извиваться в его хватке.

– Пусти.

– Нет, – твердо сказал он.

Извернувшись, я взглянула на мужа через плечо, даже не пытаясь скрыть обиду.

– Ты обещал никогда не использовать свою физическую силу против меня.

Его руки слегка ослабли, но не настолько, чтобы я смогла выскользнуть из них, а голос выражал огорчение, когда Нино произнес:

– Я лишь защищаю тебя и никогда не использую свою силу с целью причинить тебе боль, клянусь! – Он поцеловал меня в макушку. –  Не сравнивай меня со своим дядей.

В его голосе прозвучала нотка ранимости, которая так изумила меня, что я быстро развернулась к нему, чтобы внимательно посмотреть на его лицо. Оно было бесстрастным, а вот его глаза – нет.

– Не в этом дело, – ответила я. – Я не боюсь ни тебя, ни того, что ты удерживаешь меня, но это заставляет меня чувствовать себя беспомощной. Ненавижу ощущать себя так.

– Твоя защита – мой главный приоритет, и я готов стерпеть то, что ты будешь испытывать неудобство, если это послужит основной цели.

Я вздохнула. Мне не хотелось ссориться с мужем. К тому же в его словах был смысл.

* * *

– Где она? – спросила я у Нино, который следовал за мной по пятам, пока мы направлялись в крыло Римо. Мой пульс все еще не успокоился после стычки с нашим Доном, но я была рада, что мне удалось уговорить его разрешить мне навестить Серафину.

Нино указал на дверь справа от нас и остановил меня, прежде чем я успела войти.

– Будь осторожна. Люди, загнанные в угол, могут представлять опасность.

– Не волнуйся. Все будет хорошо.

– Я знаю.

Он сказал это так, что я невольно напряглась, потому что его голос источал ледяную уверенность.

Я постучала и, когда в ответ не раздалось ни звука протеста, повернула ключ и вошла внутрь.

Серафина лежала на кровати, и в ее глазах вспыхнуло удивление при моем появлении. Она была ангельски красива: с длинными белокурыми волосами, голубыми глазами и светлой кожей.

– Киара Витиелло, – произнесла она.

Когда мое имя прозвучало из ее уст, я словно услышала все те истории, которые ей рассказывали обо мне. Вне всякого сомнения, люди шептались о кровавой свадьбе: о том, что совершили Римо и Нино, и о причине их поступка.

– Теперь Киара Фальконе, но да, это я.

Нино стоял за моей спиной, словно в любой момент ожидая нападения. Его беспокойство одновременно согревало сердце и раздражало. Я сомневалась, что Серафина станет разговаривать со мной, пока он находится рядом. У нее не было причин доверять мне, но причин не доверять ему и его братьям у нее было еще больше.

Я обратилась к мужу:

– Тебе не обязательно оставаться. Мы с Серафиной просто поговорим. Она не представляет для меня угрозы.

Но Нино даже не посмотрел на меня, его пристальный взгляд был устремлен только на пленницу.

– Я останусь.

После чего он закрыл за собой дверь и прислонился к стене, наблюдая за происходящим.

– Если ты хоть на шаг подойдешь к моей жене, последствия будут печальными.

Как он мог сказать ей такое?

Я смущенно улыбнулась Серафине, после чего приблизилась к мужу и прижала ладони к его груди. Он опустил взгляд на меня, но в его глазах все еще читалась суровость.

– Она ни в чем не повинная девушка, Нино. Ты не должен угрожать ей и уж тем более причинять боль.

Выражение его лица оставалось жестким.

– Мне все равно, кто она – женщина или мужчина, невинна или нет. Если она будет представлять для тебя опасность, я причиню ей столько боли, сколько потребуется, чтобы она отказалась от этой идеи.

Я сглотнула, услышав его слова. Когда Нино находился рядом со мной, было очень легко забыть о том, на что он способен. Для меня мой муж был предельно любящим и нежным, но не для других.

– Не хочу, чтобы ты причинял ей боль.

– Я всегда уважаю твои желания, но этого обещать не могу. Твоя защита – единственное, о чем я забочусь. Пока она ведет себя подобающим образом, ей ничего не грозит.

– Нино, – снова попыталась убедить его я, но он покачал головой, давая понять, что добиться желаемого мне не удастся.

Я подошла ближе к Серафине, которая смотрела на меня как на врага, в то время как я, пожалуй, была единственным человеком в этом доме, который заботился о ее благополучии. Но наш разговор продемонстрировал ее нежелание открыться.

– Вряд ли ты хочшь предложить свою помощь. Ты предана Фальконе, – произнесла она обвиняющим тоном.

– Так и есть. Они моя семья.

Нино

Когда Киара сказала, что является членом нашей семьи, в груди полегчало и часть напряжения улетучилась.

Она мягко улыбнулась мне, по-прежнему проявляя свою любовь и заботу, несмотря на то что не раз становилась свидетелем наших неприглядных поступков.

Меня более чем устраивала наша семья, состоящая из меня и моих братьев, наш сплоченный клан. Я не видел необходимости в расширении и даже не задумывался об этом до тех пор, пока мне не предложили жениться на Киаре из тактических соображений. Казалось невозможным, что кто-то сможет вписаться в семью, стать ее частью и завоевать всеобщее доверие, особенно женщина, но Киара удивила всех. Она нашла здесь свое место, будучи спокойной и вдумчивой и принимая всех нас такими, какие мы есть, несмотря на многочисленные недостатки. При этом она ненавязчиво старалась сделать нас лучше. То, что она считала нас способными стать более достойными людьми, наполняло меня радостью, даже несмотря на то, что ее попытки неизбежно оканчивались фиаско.

Киара снова повернулась к Серафине и наклонилась к ней, а я сделал шаг в их сторону.

Находиться так близко к врагу безрассудно. Что она ей говорит?

Бдительность и недоверие были основой моей натуры, но при этом я не мог представить, чтобы Киара предала нас каким-либо образом, и не допускал даже мысли о том, что она могла это сделать.

* * *

После их разговора я вывел жену в коридор, заперев за нами дверь.

– Что ты ей сказала?

Киара подняла на меня глаза и нахмурилась.

– Ты мне не доверяешь?

– Доверяю, – тихо ответил я и провел рукой по ее затылку, пытаясь напомнить, что и она доверяет мне настолько, что позволяет прикасаться к себе. – Ты не забыла про правило, которое мы установили в начале нашего брака? Никакой лжи. Не держи от меня секретов, Киара.

– Секреты не всегда означают ложь. Ты должен это понимать, Нино. Сдается мне, у тебя их больше, чем у меня.

Это было правдой, но не потому, что я не доверял Киаре.

– Ты хочешь знать все аспекты нашего бизнеса и все, чем я занимаюсь?

Ее ресницы затрепетали, а выражение лица омрачилось нерешительностью. Киара была умна и понимала суть моей деятельности, но существовала разница между общим пониманием и осведомленностью обо всех гнусных подробностях.

– Нет, не уверена, что смогу это выдержать.

Так я и думал. Киара от природы очень добрая, доказательством чему служит ее непреклонный отказ от употребления мяса.

Она прижалась лбом к моей груди, ища утешения в близости.

– Я лишь сказала Серафине, что в Римо есть нечто большее, чем кажется на первый взгляд, и что она, возможно, сумеет достучаться до него, – пояснила Киара.

– Если ты полагаешь, что ей удастся стать для него тем же, чем ты стала для меня, то не забывай, что исходная ситуация Римо отличается от моей. Я, если можно так сказать, начинал с нейтральной территории и не испытывал к тебе никаких эмоций – ни положительных, ни отрицательных. А вот мнение Римо о женщинах приправлено гневом.

Киара отстранилась.

– Но это вовсе не значит, что его нельзя изменить. Похоже, он привык ко мне, так кто сказал, что у него не получится привыкнуть к кому-то еще?

Я не мог представить, чтобы Римо позволил себе эмоциональную связь с женщиной. К тому же не всем было суждено найти любовь, как бы этого ни хотелось Киаре. Мне самому все еще трудно было постичь концепцию этого чувства и разобраться в его многочисленных нюансах.

– Я собираюсь искупаться в бассейне. Почему бы тебе не присоединиться?

– Пытаешься отвлечь меня?

Да, но это не основная причина.

– Ты говорила, что хочешь научиться плавать.

Она с сомнением скривила губы.

– Я умею… кажется. Не то чтобы я была хороша в этом, и с последнего раза прошло почти десять лет, но ведь разучиться плавать нельзя, верно?

Сам я никогда ничему не учился, но прекрасно понимал, что работа моего мозга отличается от того, чем могут похвастаться большинство людей.

– Почему бы нам не проверить твою теорию?

Ее взгляд вернулся к дверям, за которыми находилась Серафина.

– Ты сделала все, что могла. Пока она в безопасности.

Киара поджала губы.

– А что с ее раной?

– Римо позаботился о ней и больше не причинит ей такой боли. Он вообще не собирался этого делать и пересмотрит свою тактику, чтобы приспособиться к ее противоречивому характеру.

– Свою тактику… – неодобрительно протянула Киара, а затем тихонько вздохнула. – Ладно. Пошли искупаемся. – На ее лице появилась дразнящая улыбка. –  Признайся, что просто хочешь посмотреть на меня в бикини.

– Предпочитаю видеть тебя голой.

Щеки Киары залил румянец, и я провел по одной из них большим пальцем, как всегда очарованный реакцией ее тела на очевидную истину.

– У меня под брюками плавки. Почему бы тебе не переодеться, а я пока пойду разогреюсь?

Поднявшись на носочки, Киара поцеловала меня и направилась прочь. Мой взгляд на мгновение последовал за ней, а потом остановился на ключе в двери Серафины. Я задумался, не целесообразно ли его припрятать.

Доверие. Его трудно завоевать и так же трудно сохранить.

Поэтому я решительно развернулся, оставив ключ на месте, и направился вниз по лестнице.

В гостиной был лишь Савио, развалившийся на диване и закинувший одну ногу на подлокотник. Он даже не поднял глаз от телефона, когда заговорил со мной:

– Как все прошло? Киара и пленница теперь лучшие подружки?

– Едва ли, – отозвался я. – А где Римо и Адамо?

– Римо на кухне, а Адамо торчит в своей комнате. – Брат наконец оторвал взгляд от экрана. – Думаю, он может отказаться от татуировки.

– Он не откажется.

Савио отложил телефон и принял сидячее положение.

– На твоем месте я не был бы так в этом уверен. Адамо чувствует себя бунтарем, желая стать достойным парнем. И может использовать церемонию посвящения, чтобы выразить свой протест. – Савио неодобрительно хмыкнул. – Только не говори мне, что ты не думал об этом. Он слишком напрягается, как по мне. Адамо такой же, как мы, но никак не может с этим смириться. Вот и все дела. – Савио поднялся на ноги, убрал телефон в карман и пожал плечами. – Он не слушает меня, а я устал терпеть его нытье. Я ухожу, чтобы встретиться с Диего и Миком. Вернусь не раньше полуночи. Мне приходится искать место где потрахаться, потому что шлюхи теперь не самые желанные гости в нашем доме.

После разговора с братом я направился к бассейну перед домом, но по пути передумал и решил остановить выбор на ландшафтном бассейне. Раздевшись до плавок, погрузился под воду и вынырнул уже на другом конце овального водоема, где на поверхности покачивалось надувное кресло Савио в виде фламинго. Я выбросил его за бортик, прежде чем начать плавать по кругу, хотя этот бассейн не годился для тренировок.

Краем глаза уловил движение и, остановившись, встал на ноги. Ко мне направлялась Киара, обернутая в полотенце, призванное защитить ее скромность.

Она лукаво улыбнулась, когда остановилась недалеко от бортика и сбросила полотенце, открыв свое тело, облаченное в красное бикини.

Это было весьма приятное, хоть и неожиданное зрелище. Я сомневался, что она носила нечто подобное до того, как стала моей женой. Крошечный низ удерживался на великолепных бедрах Киары лишь двумя ленточками, а полоска материи прикрывала только часть ее округлых ягодиц. Лиф прикрывал ненамного больше, предоставляя соблазнительный вид на пышную грудь Киары.

Я изголодался по ней еще со вчерашнего дня, и подобный сюрприз не способствовал моему спокойствию.

– Оно новое. Заказала по интернету. Подумала, ты оценишь.

– «Оценишь» – недостаточно сильное определение того, что твое тело делает со мной, Киара, – пробормотал я.

Она рассмеялась, подошла к краю бассейна и опустилась на бортик, погрузив ноги в воду. Температура воды была теплой даже для человека с повышенной чувствительностью к холоду, как у Киары, поэтому я и выбрал этот бассейн, а не более глубокий квадратный.

Я подплыл к ней, не в силах перестать любоваться ею, положил руки на бортик и вынырнул из воды, чтобы украсть у Киары поцелуй. Она ответила мне с тихим вздохом и раздвинула ноги, когда я сильнее надавил бедрами, что позволило мне проскользнуть между ними и прижать свою эрекцию к ее киске.

Киара отстранилась, широко раскрыв глаза и осматривая окрестности.

– Мы не должны этого делать. Кто-то может нас увидеть.

Соседи были слишком далеко, чтобы заметить нас, а братьям наверняка это зрелище понравилось бы. Лично мне было глубоко безразлично, увидит ли нас кто-нибудь. В прошлом меня даже возбуждало, когда посторонние смотрели на то, как я занимаюсь сексом, но Киара была более консервативна в силу своего воспитания. Я снова поцеловал ее, а после опустился в воду. Но, прежде чем выбраться из-под ее ног, прижался крепким, затяжным поцелуем к красной ткани, прикрывающей ее киску. Она выдохнула и прикусила губу, на ее лице отразилось то же страстное желание, которое сжигало и меня.

– Насколько здесь глубоко? – она указала на воду.

– Бассейн имеет разную глубину. Тут она доходит мне до подбородка, так что ты не сможешь встать на ноги, а там, где водопад, уровень воды примерно по грудь. У лестницы поверхность ровная, но она быстро становится круче.

Киара медленно скользнула в воду, крепко цепляясь за бортик, костяшки ее пальцев побелели.

Я обхватил ее за талию.

– Давай я буду держать тебя и позабочусь, чтобы ты не ушла под воду.

Она отпустила бортик только для того, чтобы с тем же рвением вцепиться в мои плечи. Я нес ее по воде, держа на животе, давая ей возможность привыкнуть к ощущениям и расслабиться. В конце концов, Киара начала шевелить ногами и смогла бы плыть и самостоятельно, но я не хотел ее отпускать. Одной рукой я скользнул вниз по ее телу, изучая изгиб ее попки, а затем просунул два пальца под трусики и начал поглаживать ее между ног. Она была уже слегка возбуждена.

– Нино, – пробормотала она предупреждающим тоном.

Но я продолжил поглаживать ее складочки и клитор, слегка опустив ее под воду, чтобы меньше выставлять происходящее напоказ.

– Продолжай плавать, – сказал я, медленно обводя ее клитор.

Взгляд Киары с сомнением обратился ко мне.

– Никто нас не увидит. Но если ты хочешь, чтобы я остановился, я это сделаю.

Мне на самом деле казалось, что ей очень понравится, если она позволит себе это, но я не хотел переступать границы дозволенного. Не с ее болезненным прошлым.

Она ничего не сказала, поэтому я продолжил дразнить ее, пока не почувствовал, что ее киска стала более скользкой. Движения Киары стали менее скоординированными, и она то и дело глотала воду, когда стонала.

– Перевернись.

Она обхватила меня за шею и опустилась на спину в моих объятиях. Я отодвинул ртом верх ее бикини и прильнул губами к розовому соску, одновременно вводя в ее влагалище большой палец.

Киара протяжно застонала.

– Тебе нравится? – спросил я, поглаживая ее грудь, а затем снова втянул ее в рот, вращая большим пальцем в ее киске.

– Да, – прошептала она, не сводя глаз с моего лица, пока я сосал ее грудь, но после застенчиво отвела взгляд в сторону.

– Глаза на меня. Меня заводит, когда ты смотришь, как я доставляю тебе удовольствие.

Киара невольно улыбнулась, а ее дыхание стало глубже – возбуждение стремительно нарастало. Время от времени ее взгляд обращался к особняку, и я старался отвлечь ее. В какой-то момент ее мышцы задрожали, а пальцы на моей шее сжались, после чего она обмякла с восхитительным стоном.

– Да! – прорычал я, ускоряя движения пальцем и вновь прикусывая ее сосок.

Мое собственное возбуждение пульсировало в теле, превращая плавки в тесный плен для члена. Когда Киара затихла, я поднял голову и поцеловал ее в губы. Она одарила меня одурманенной от удовольствия улыбкой, и я продолжил дразнить ее киску, даже когда отпустил ее тело и она зависла в воде передо мной. Киара всегда была очень чувствительна после оргазма, и это должно было доставлять ей дополнительное наслаждение.

– Мы можем заняться сексом здесь?

Я на мгновение замер, удивленный ее просьбой и немного обеспокоенный тем, что ее тело было склонно к судорогам, которые могли стать проблемой в воде. Она покраснела, явно решив, что сказала что-то не то, поэтому я скорее притянул ее к себе и обернул ее ноги вокруг своего торса.

– Разумеется, но вопреки распространенному мнению вода не годится в качестве лубриканта. Напротив, она растворяет собственную смазку тела. Это может вызвать дискомфорт.

Киара хихикнула и поджала губы.

– Прости.

Я вопросительно вскинул бровь, пытаясь понять, что именно она нашла смешным. Мне казалось правильным предупредить ее, чтобы не причинить боль, которая могла бы привести к неприятным воспоминаниям в дальнейшем.

– Твои разговоры о сексе немного… странные.

– Я умею говорить грязно, не беспокойся.

В ее глазах вспыхнуло любопытство.

– Правда?

– Да. Я склонен быть доминирующим и красноречивым любовником, но решил, что для тебя будет лучшим вариантом, если я пока сбавлю обороты.

Ее лицо погрустнело.

– О, понятно…

Она опустила глаза и снова хихикнула, но на этот раз натянуто и безрадостно.

– Полагаю, наша сексуальная жизнь не слишком тебя вдохновляет.

Я нахмурился.

– Ничего такого я не говорил. Мне нравится заниматься с тобой сексом, и мы еще в самом начале пути. В дальнейшем тебе будет становиться все комфортнее, и мы вместе определим твои границы.

Я ослабил хватку, и она опустилась ниже, пока мой напряженный член не уперся ей между ног, заставив ее тихонько застонать.

– Хочешь попробовать секс в бассейне прямо сейчас?

Она кивнула. Я ввел в нее сначала один палец, потом второй. Ее киска была довольно тугой. Как я и предполагал, вода не помогала, поэтому я подплыл к краю бассейна и вытащил Киару, после чего сдвинул ее трусики в сторону и поцеловал киску.

– Нино…

– Позволь мне помочь твоему телу. Хочу вылизать тебя.

Я подтолкнул фламинго так, чтобы он прикрывал большую часть тела Киары, если бы кто-то посмотрел в сторону бассейна из особняка, а затем провел языком по ее складкам, ощущая признаки возбуждения, но пока в недостаточной степени. Впрочем, вскоре это должно было измениться. Киара всегда была очень отзывчива, когда я ласкал ее киску.

– Смотри на меня, – приказал я, решив проверить, насколько ей понравится доминирование, и Киара подчинилась.

Я не спеша облизал ее наружные половые губы, после чего втянул их в рот, одну за другой, а затем кончиком языка стал играть с ее чувствительными внутренними губками. Киара вцепилась пальцами в мои волосы, ее бедра слегка покачивались, а сладкий вкус возбуждения становился все более ощутимым. Член дернулся, когда по моему языку заструился сок Киары. Я застонал, прижимаясь к ней.

– Киара, как же мне нравится твой вкус.

Она вздрогнула, когда я раздвинул ее большими пальцами и снова проник в нее языком, еще медленнее, чем раньше, смакуя ее киску. Вскоре она начала сжиматься, что было верным признаком приближающейся кульминации.

– Сдерживайся. Оргазм будет более интенсивным, если ты некоторое время потерпишь, поверь мне.

Я избегал воздействия на клитор и сосредоточился на ее промежности, но даже это заставляло Киару трепетать.

– Сдерживайся, – повторил я.

– Не могу, – задыхаясь, проговорила она, и ее лицо исказилось от удовольствия. – Это слишком приятно.

Я осторожно ввел в нее два пальца, и когда мои губы, наконец, сомкнулись вокруг клитора, по ее телу прошла дрожь, и она застонала, а ее руки вцепились в мои волосы с такой силой, что это вызвало во мне волну удовольствия. Я быстро вводил в нее пальцы, наслаждаясь тем, как ее стенки сжимаются вокруг них с каждым импульсом оргазма.

– Черт, ты такая мокрая.

Я стянул плавки, прежде чем помог ей снова спуститься в воду, и Киара прижалась ко мне с ошалелой улыбкой на лице, пока я опускал ее на член.

– Буду входить медленно. Скажи мне, если появятся неприятные ощущения.

Она поцеловала меня, и я скользнул в нее, не встретив сопротивления, но приостановился, когда оказался в ней полностью. Киара вжималась в меня, слегка покачиваясь, поэтому вопроса о дискомфорте, кажется, не стояло. Держа ее за талию, я принялся насаживать ее на свой член, поднимая и опуская.

Киара забыла обо всем вокруг, пока я трахал ее, и мне приходилось сдерживаться, чтобы не кончить, когда она снова и снова прижималась ко мне. В конце концов стенки ее влагалища сжались, и она откинула голову назад, кончая с прерывистым стоном. Я слизал воду с ее изящного горла, наслаждаясь ощущением ее беспокойного пульса на моем языке. Яйца сжались, но я боролся с разрядкой, стиснув зубы, и осторожно выскользнул из нее.

Киара уставилась на меня в замешательстве.

– Ты же не кончил.

– Не здесь.

– Я знаю, что твои братья пользуются бассейном для своих развлечений, в особенности Савио. Только не говори, что они никогда не кончали здесь, боясь осквернить воду.

Она скривила губы и огляделась по сторонам.

– Со шлюхами они пользуются презервативами, а если им делают минет, то женщины глотают сперму.

Киара коротко кивнула.

– Ясно.

Затем она слегка склонила голову набок и спросила:

– А тебе нравилось, когда это делали другие женщины?

– Когда я давал им в рот?

– Да.

Ее голос перешел на едва слышный шепот.

Разве существуют мужчины, которым бы не нравилось ощущение горячего рта?

Я провел ладонью по ее позвоночнику, пытаясь оценить настроение. Киара казалась смущенной.

Может, все дело в том, что она сама еще ни разу не становилась передо мной на колени?

Я никогда не просил ее об этом, даже если мне этого недоставало, потому что было очевидно, что она боится делать минет.

– Да, – сказал я, предпочитая говорить ей только правду. – Пойдем в дом. Я хочу снова оказаться внутри тебя.

Киара последовала за мной. Она была напряжена, но как только я опустил ее на кровать и поцеловал, то сразу расслабилась. Я обвел взглядом ее бедра, а затем приподнял одну ногу над своим плечом, после чего вошел в нее, наслаждаясь медленным темпом и ощущая, как ее стеночки туго обхватывают мой член.

– Идеально, – прохрипел я. – Чертовски идеально. Не зацикливайся на прошлом: ни на моем, ни на своем.

Выражение лица Киары озарилось удивлением, вскоре сменившимся слабой улыбкой, прежде чем мой следующий толчок заставил ее застонать.

Я постепенно увеличивал темп, с каждым толчком все сильнее вдавливая ее в кровать. Когда ее оргазм был уже совсем близко, я снова замедлился и приподнялся на руках. Киара издала слабый возглас разочарования, но я продолжил двигаться в мучительно медленном темпе, вращая бедрами, а после и вовсе стал дразнить ее дырочку одной лишь головкой. Она начала извиваться, добиваясь дополнительного трения, но я отступал каждый раз, когда она глубже вбирала в себя мой член. Киара прикусила губу, а в глазах было неистовое желание.

– Нино, пожалуйста…

Я снова погрузил в нее только головку члена и остановился. Взгляд Киары прошелся по мне до того места, где соединялись наши тела, и она вздохнула, а я снова начал медленно трахать ее. Киара не отрывала взгляда от этого зрелища, и я тоже опустил голову, чтобы увидеть, как мой член входит в ее киску, блестящую от выделений. Удерживая свой вес только одной рукой, я широко раздвинул ее, открывая нам обоим еще лучший вид, а затем стал ласкать чувствительную кожу внутренней стороны ее бедра, не прекращая медленных толчков. Кончиками пальцев я провел по складке между ее киской и бедром, затем по половым губам, а после погладил клитор. Она извивалась и хныкала, но не кончала.

– Погладь свою грудь для меня.

После секундного колебания Киара обхватила соски пальцами и слегка потянула за них.

– Испытай свои пределы. Тяни как можно сильнее, пока тебе это нравится.

Мой голос был резким и напряженным, потому что я изо всех сил пытался сдержать свой оргазм.

Киара потянула соски еще сильнее, отчего удивленно вскрикнула, а ее киска сжалась. Я ускорил движения пальцами по клитору, и, наконец, она закричала, содрогаясь от нахлынувших ощущений, а мои яйца запульсировали, когда я кончил. Но после задвигался еще сильнее, возбужденный выражением безудержной страсти на лице Киары, пока я трахал ее, а она играла со своими сиськами.

Гребаное совершенство.

Я остановился и опустился ниже, накрыв собой миниатюрное тело Киары.

Она издала изумленный смешок.

– Это было потрясающе. Всякий раз, когда я решаю, что секс не может быть еще лучше, ты придумываешь что-то новое и… вау.

Я усмехнулся невинному удивлению в ее голосе и поднял голову, чтобы взглянуть на ее раскрасневшееся лицо.

– Поверь мне, Киара, мы только начали.

Глава 3

Нино

С тех пор как Римо привез Серафину в дом, Адамо по большей части отсиживался в своей комнате. Посвящение должно было состояться через три дня, и я хотел убедиться, что текущее эмоциональное состояние брата не приведет к решению, о котором он впоследствии пожалеет.

Я постучал в дверь его комнаты, но не дождался ответа, хотя мне было доподлинно известно, что Адамо внутри. Оставалось лишь предположить, что он, как обычно, заткнул уши наушниками и ничего не слышит, поэтому я решительно толкнул дверь, обнаружив пацана лежащим на кровати и слушающим музыку, смотря в потолок.

Заметив меня, он нахмурился и приподнялся, снимая наушники.

– Ты когда-нибудь слышал о приватности?

Я осмотрел царивший вокруг беспорядок: скомканную одежду, грязную посуду и полупустые бутылки из-под колы с сигаретными окурками внутри.

– В этом доме не курят. И тебе это хорошо известно.

Адамо закатил глаза и показал мне средний палец. Я подошел к нему, схватил его за руку и рывком поднял на ноги.

– Мы с Римо даем тебе большую свободу действий, Адамо, но не забывай о том, кто кормит тебя, платит за все и заботится о твоей безопасности. Проявляй уважение, или мне придется научить тебя этому.

Мы с Римо предпочитали не наказывать Савио и Адамо при помощи физического насилия, но младший брат постоянно испытывал наше терпение.

Адамо выпятил подбородок.

– Собираешься опробовать на мне новые методы пыток?

– Нет необходимости испытывать новые методы. Я использую одни и те же уже много лет, и они весьма эффективны.

Адамо никогда не подвергался истязаниям со стороны нашего отца, только Савио, Римо и я. Это было к лучшему, но также делало его более слабым, а еще – удобным объектом для нападения. Однако ни Римо, ни я не стали бы повышать его терпимость к боли, подвергая пыткам.

Он скривился.

– Ты используешь их на девушках?

– Нет.

– И не будешь?

– Нет.

Как я уже говорил Римо, Серафина была невинной девушкой и не заслуживала ни того выбора, который он ей предоставил, ни того, чтобы стать жертвой моих специфических талантов.

– Ты можешь сказать хоть что-то кроме «нет»? – проворчал Адамо, пытаясь освободиться от моей хватки, но я не отпустил его, напротив еще крепче прижал к себе.

– Могу и сделал бы это, если бы твои вопросы требовали большего, чем простое «нет».

– Мне жаль ее. Серафина всего лишь девушка. Почему Римо хочет, чтобы она страдала?

Из его голоса исчезла дерзость, отчего он снова стал похож на того маленького мальчика, которому я когда-то читал «Гарри Поттера».

Я опустил его руку, и Адамо потер ее, избегая моего взгляда.

– Не думаю, что он хочет причинить ей боль.

Впрочем, я не уверен, что даже сам Римо знает, чего именно он хочет от этой девушки.

Адамо фыркнул.

– Ну да, конечно. Когда это Римо не стремился причинить кому-то боль?

– Он не стремится делать это по отношению к тебе, Адамо. Ты ведь знаешь это.

– Да…

– Твое посвящение – это очень важное событие для всех нас. Речь идет не только о приверженности общему делу и верности Каморре, но в большей степени о преданности семье и Римо.

– Хочешь использовать трюк с чувством вины, чтобы я принял присягу?

– Чувство вины не имеет для меня никакого значения.

Он издал сдавленный смешок.

– Вот уж точно. Это касается и тебя, и Римо, а также Савио.

– Что с тобой происходит? Ты переживаешь из-за убийства солдата Синдиката?

Адамо снова опустился на кровать и стал возиться с наушниками, слегка пожав плечами.

– Типа того.

– Типа того? Что это значит?

– Я знаю, что вы все скрываете от меня что-то относительно нашей матери, и хочу выяснить, что именно. Если я достаточно взрослый, чтобы стать мафиози, то и для этого тоже, не так ли?

– Сейчас не самое подходящее время. Не забивай голову мыслями о прошлом.

Адамо потянулся за пачкой сигарет на тумбочке, но потом вдруг осекся, перевел взгляд на меня и отдернул руку.

Я схватил пачку и сунул ее к себе в задний карман брюк.