Кода E-Book

Дженнифер Хартманн

• Herausgeber: Freedom
• Kategorie: Gesellschafts- und Liebesromane
• Sprache: Russisch

Seitenzahl: 425

Veröffentlichungsjahr: 2025

Beschreibung

Финал трогательной и чувственной дилогии «Идеальный дуэт» от автора бестселлеров Дженнифер Хартман. Проникновенная история для всех поклонников слоуберна и драматичных историй, а также тропов «второй шанс». Роман об искренних чувствах и о том, как герои растут и меняются, но их любовь остается навсегда. Для всех фанатов Эммы Скотт и Бриттани Черри. Все когда-то заканчивается, И это — кода нашей мелодии. Шесть лет назад я опустилась на самое дно. Мне пришлось сжечь свое прошлое, чтобы возродиться из пепла. Я построила карьеру, используя собственный тяжелый опыт на благо людям. Потратив годы на то, чтобы залечить старые раны, я стала сильнее, однако разбитое сердце все еще болит. Но я сумела пережить личную травму и теперь готова помочь другим. Однако, когда единственный, особенно нуждающийся в моем тепле человек отворачивается, я понимаю: пора действовать. Шесть лет назад я потеряла себя. Шесть лет назад я потеряла его. Но я не повторю эту ошибку снова.

Leseprobe

Дженнифер Хартманн Идеальный дуэт Кода

Эта история посвящается всем, кто поддерживал и полюбил мою «Арию».

Я не планировала писать сиквел, но уверена, что ему всегда было суждено появиться

Глава 1

Ноа

Я терпеть не мог Нью-Йорк. Все люди здесь не вдохновляли и вызывали скуку. К подобным я себя не причислял, и все же вот он я – один из них.

Сжимая в руке новейший айфон, я рылся в карманах непомерно дорогих джинсов в поисках ключей от своего «Корвета».

Проклятие.

Иногда мне от этого становилось смешно. А иногда приходилось балансировать на грани нервного срыва.

Я заслонил глаза солнечными очками, когда солнце опалило верхушки небоскребов. Я спешил, как обычно. Такой уж в этом городе образ жизни. Моя сессия звукозаписи затянулась, а Бет ждала, что я сменю ее на родительском посту, чтобы она смогла пойти на показ. У Сэма был бейсбольный матч; у Кейдена – карате. На ужин скорее всего будут «Хэппи Милы» из «Макдоналдса», которые мы прихватим по дороге домой, надеясь втиснуть в оставшиеся часы домашку, купание и сказки на ночь.

Я взглянул на время на своем телефоне и ускорил шаг, сворачивая на крытую парковку.

– Дерьмо, – пробормотал я.

Я чертовски опаздывал.

– Ноа Хейз?

Мое имя эхом пронеслось над морем спорткаров и роскошных внедорожников. Остановившись, я снова сдвинул свои солнечные очки на макушку и развернулся в ту сторону, откуда раздался голос.

Иногда мне было по-настоящему противно слышать собственное имя. Я попытался скрыть свою кислую мину, увидев пару подростков, загнавших меня в угол.

– Мы вас любим, Ноа! Можно ваш автограф?

Брюнетка надула пузырь из жвачки, в то время как блондинка протянула мне гелевую ручку.

Я сделал усилие, чтобы моя улыбка осталась на месте, хотя мышцы челюсти протестующе дрогнули.

– Конечно.

– Я Сара, – сказала брюнетка.

– Я Челси, – добавила блондинка.

Я застыл, моя рука замерла на полпути к ручке. Это знакомое имя будто высосало из меня весь воздух, и мой язык во рту превратился в комок ватных шариков.

Блондинка впихнула ручку в мою ладонь и снова повела своей рукой перед моим лицом.

– У меня нет с собой бумаги. Можете расписаться здесь.

Я моргнул, глядя на молодую девушку в коротком топе и легинсах с завышенной талией.

– Да. Ладно, – пробормотал я и сумел накорябать свою подпись на руках обеих девушек. – Спасибо, что слушаете мою музыку.

«Спасибо, что из-за вас я еще более неприлично задерживаюсь», – молча добавил мой мозг.

– Спасибо! Пока!

Они вприпрыжку припустили прочь по тротуару, унося с собой звуки лопающихся пузырей из жвачки и липнущих к асфальту кроссовок.

Я вздохнул, подбрасывая в воздух ключи от своей машины и ловя их другой рукой. Еще секунду я помялся на месте, почесывая заднюю сторону шеи, в пересохшем рту все еще стоял затхлый привкус.

Я уже три года не слышал этого имени.

В кармане зажужжал телефон, и я поспешил его вынуть.

Бет: Ты уже едешь?

Черт. Опаздываю.

Поспешно набрав ответ, я пробежал трусцой остаток пути до машины. Я знал, что Бет наверняка измотана, хотя виду ни за что не подаст. Бет не злилась. Она не раздражалась и не психовала, и это было одним из многих качеств, которыми я восхищался в своей жене. Это было одним из многих качеств, делавших ее исключительной матерью для трех наших мальчишек.

Год назад Бет получила лицензию на торговлю недвижимостью. Она быстро сделала себе имя благодаря своим знаниям, самообладанию и дружелюбной манере общения. Коллеги ее уважали, а клиентская база росла. Я ужасно гордился. Она неделями следила за особняком на Прейджер Корт, и вот наконец поступил запрос на показ. Это была недвижимость на два миллиона долларов, и сумма комиссионных была шестизначной.

Конечно же, мы не нуждались в деньгах. Я был известным соло-музыкантом; звездой мирового масштаба.

Нет… дело было не в деньгах. Бет была самодостаточной женщиной, гордившейся своими личными успехами и финансовыми вложениями в семью. Изначально она была матерью-одиночкой – и очень цеплялась за свою независимость, а я обожал наблюдать за ее свершениями и тем, как она блистает.

Я запрыгнул в машину и набрал ее номер, на скорости выезжая с парковки. Ее мягкий голос долетел через мою блютуз-гарнитуру.

– Привет, – сказала она.

В ее голосе отчетливо слышалась улыбка.

– Прости, что опаздываю. Сессия затянулась.

– Все в порядке, Ноа. Я понимаю.

Она всегда понимала.

– Слушай… давай съездим куда-нибудь. Только ты и я. Я уже давно об этом думаю.

Мгновение Бет помолчала.

– Ты уверен? У тебя скоро тур по Великобритании. Да и кто присмотрит за мальчиками?

– С деталями мы разберемся. Всегда разбираемся, – настаивал я. – В последнее время график у нас был просто безумный. Такое ощущение, что мы видимся лишь мельком.

Это была правда. Пока я писал песни, ходил на репетиции и рекламные мероприятия, а Бет была занята своими сделками по недвижимости, последние несколько месяцев мы жили как чужие друг другу люди. Добавьте к этому трех мальчишек, у каждого из которых свои потребности, и вот уже мне отчаянно требовалось провести хоть какое-то время наедине со своей женой.

– Ну… – колебалась Бет по ту сторону динамика. – Если ты и правда думаешь, что у нас получится такое провернуть, то я с удовольствием.

Я широко улыбался, лавируя в плотном потоке городского транспорта.

– Да? Ну класс. Давай начнем планировать сегодня же вечером. Я думал о Бали или Арубе.

– Ох, это звучит великолепно, – она снова на миг умолкла. – Я скучаю по тебе.

– И я по тебе скучаю. – Схватив с пассажирского сиденья сигареты, я зашарил в поисках зажигалки и проехал на желтый сигнал светофора. – Скоро буду дома.

Я в рекордные сроки свернул на подъездную дорожку благодаря в равной мере агрессивному вождению и V-образному восьмицилиндровому двигателю. В дверях меня встречали три счастливые мордашки, при виде которых я тут же растаял.

– Папочка! – Джереми мигом раздвинул своих братьев и вжался носом в сетку внутренней двери. – Папочка дома!

Сэм отпер дверь и придерживал ее, пока я быстрым шагом подходил к дому.

– Привет, пап. Я на бейсбол опоздаю.

– Не-а. – Я подхватил Джереми на руки и ловким движением взъерошил волосы Кейдену. – Ты же знаешь, как я вожу. Мы еще и рано приедем.

– Если выживем, – сказал Сэм со смешком.

– Ноа?

Бет спустилась по лестнице, одетая в черный брючный костюм, ее волосы были собраны в тугой хвостик. Лицо ее озарилось, когда она увидела меня в дверях.

– Иди и продай этот чертов дом, – улыбнулся я, встретив ее на полпути через гостиную и поцеловав в лоб.

В ее глазах засверкало обожание, и на миг она замерла, зачарованная.

– Точно. Дом. Пора бежать. – Бет подхватила висевшую на крючке сумочку и забросила ее на плечо. Она вдевала в уши сережки, пока Джереми тянул ее за штанину. – Ты точно не против выручить с секциями? Я знаю, дел много.

– Да я же фактически Суперпапа, – пожал плечами я. – И ты это знаешь.

Тут на меня запрыгнул Кейден, повиснув на плече, как мартышка.

Бет тихо хихикнула и разгладила ткань брюк.

– Ну тогда ладно. Я вернусь домой раньше вас. Хотите, ужин приготовлю?

Я покачал головой, закидывая шестилетку на плечо. Кейден радостно завизжал, молотя своими крохотными кулачками по моей спине.

– Я что-нибудь прихвачу по пути домой. А ты расслабься. Насладись часом-другим без четырех несносных мальчишек, которым вечно что-нибудь от тебя нужно. – Я подмигнул ей и подался вперед за новым поцелуем.

– А ты точно настоящий? – пошутила Бет, отстраняясь. Она надела туфли на шпильках и в последний раз взглянула на меня. Ее шоколадно-карие глаза все еще искрились. – Не терпится поболтать сегодня вечером.

Я незаметно шлепнул ее по попе, когда она проходила мимо.

– Договорились, – согласился я.

– Не обижайте отца, – наказала Бет трем нашим мальчикам, направляясь к входной двери, ее глаза все еще не отрывались от меня. – На вид он, может, и крутой, но вы же знаете, что внутри он очень чувствительный.

Яростный взгляд, который я на нее бросил, по большей части был шутливым.

– Ты заплатишь за эту наглую ложь.

– Жду не дождусь, – сказала она, усмехнувшись. – Всем до вечера. Удачи на игре, Сэм.

– Пока! – завопил Кейден, прыгая вверх и вниз.

– Мы так сильно опаздываем, – посетовал Сэм.

– Мамочка! – Джереми разразился слезами, когда Бет исчезла за дверью.

Я моргнул, на мгновение чуть не вырубившись. Затем мигом перешел в «режим отца» и снова взял сына на руки.

– Обувайтесь, ребятки. Нам пора.

Сэм схватил свою перчатку кетчера и рюкзак, одновременно отражая удары Кейдена по своей руке. Джереми продолжал выть у меня на руках, отчаянно протягивая ладошки к двери.

А вырубиться было бы даже и неплохо.

Сделав глубокий вдох, я напомнил себе о титуле Суперпапы. Так что тридцать секунд спустя я умудрился запихать всех трех мальчиков во внедорожник, и мы направились на бейсбольный матч Сэма, по пути забросив Кейдена на карате. Моя рука свисала из окна, между пальцами болталась сигарета. Под давлением я всегда курил одну за другой.

Когда на заднем сиденье вновь заиграла поставленная на повтор песенка «Бейби Шарк», я с ненасытной жадностью втянул в легкие сладкий дым.

Под «Бейби Шарк» я уж точно курил одну за другой.

– Футбол! – Джереми счастливо показал пальчиком на игровое поле, когда мы свернули на парковку. Он в предвкушении захлопал в ладошки, подпрыгивая на сиденье. – Сэмми играть!

– Это бейсбол, дружище, – пробормотал я, не вынимая изо рта сигареты. Я растер ее ботинком об асфальт, когда мы припарковались, и помог мальчикам выйти из машины.

– Пока, пап! – бросил Сэм, припустив в сторону своего тренера.

– Ни пуха ни пера, Сэмми! – прокричал я в ответ.

Джереми поднял на меня взгляд, его глаза округлились от беспокойства. Его маленькие пальчики обернулись вокруг моего указательного пальца.

– Сэмми не хочет бобо.

Я хохотнул и понес Джереми к трибунам, кивком головы приветствуя других родителей, мимо которых мы проходили. Я привык к пытливым и обожающим взглядам. Обычно Бет была тем родителем, который отвечал за все внеурочные занятия, так что мое присутствие всегда порождало сплетни и пристальное внимание.

Поднявшись на самый верхний ряд скамей, я уселся рядом с парой, жившей на нашей улице, – Дарлой и Кеном Нивенс. Их сын, Харрисон, ездил вместе с Сэмом на школьном автобусе, и эти двое мальчишек стали добрыми друзьями.

– Здоро́во, – сказал Кен, протянув мне руку, когда я подошел.

Я попытался не уронить ерзающего трехлетку, который как раз пытался провернуть впечатляющий побег. Перенеся вес ребенка на другую руку, я ответил на рукопожатие.

– Привет, Кен. Не обращай внимания на мой буйный аксессуар. – Я перевел внимание на женщину с волосами цвета воронова крыла и безупречно нарисованными бровями. Она тесно прижималась к Кену, впиваясь кроваво-красными когтями в его бедро. – Дарла, – поздоровался я.

– Мы все через это проходили, Ноа, – сладко проговорила она. – Не могу сказать, что скучаю по тем временам.

Мне было трудно представить, чтобы у Дарлы Нивенс имелись хоть какие-то материнские инстинкты. Пускай эта пара всегда дружелюбно относилась к нашей семье, они буквально сочились старыми деньгами и высоким положением.

Я сел рядом с Кеном, а Джереми выскользнул из моей хватки и принялся бегать туда-сюда по трибунам. Скамейки содрогались от веса его сандалий с Микки-Маусом, с топотом проносящихся мимо них. Я провел рукой по лицу, усталость и легкое смущение нагнали меня, и я попытался спрятаться за солнечными очками и стоическим выражением лица.

Нивенсам удалось втянуть меня в праздную беседу, они обсуждали благотворительные мероприятия, свою планирующуюся вечеринку-барбекю для соседей, а также учительско-родительский комитет. Если честно, я бы с большей радостью бросился лицом на ограду из колючей проволоки, чем услышал еще хоть слово о том, почему Лори МакГиббонс отстранили от распродажи выпечки, но я играл роль прилежного отца, обладавшего школьным духом.

– Нельзя ведь доверять женщине, кладущей пшеничную муку в свои веганские яблочные маффины, – сказала Дарла с заносчивым смешком. – Вот Бет понимает. Она просто сокровище, Ноа.

Я притворялся, что слушаю, применяя фирменный прием «кивай и улыбайся», но при упоминании имени Бет я выудил телефон, чтобы проверить, а не послала ли она мне каких новостей о своем показе.

Бет: Я на месте. Жду клиента. Люблю тебя!

Я улыбнулся, отвечая:

Я: И я тебя люблю. Бали ждет.

Три подпрыгивающие точки означали, что Бет набирает текст. Я ждал ее ответа, уверенный, что она перечисляет причины, по которым Аруба была бы лучшим вариантом, но эти три точки исчезли. Еще минуту спустя я вернул телефон обратно в карман, и в тот же миг Джереми с налету взгромоздился мне на колени. От внезапного удара у меня перехватило дыхание, и я мысленно отругал свое тело, до сих пор не привыкшее к непрерывному абьюзу. Я не припоминал, чтобы Сэм был таким монстром – но, опять же, теперь мне за тридцать. Я уже не мальчик.

Снова взглянув на свой телефон, я заметил, что уже почти пора бежать забирать Кейдена с карате.

– Ну ладно, приятель. Пойдем за твоим старшим братом.

– Нет! Я буду тут. – Джереми топнул своей маленькой ножкой по металлическим трибунам и непокорно скрестил на груди ручки. – Буду смотреть, как Сэмми играет в бейсбол.

Я поджал губы, готовясь к скандалу.

– Прости, дружище. Нам нужно забрать Кейдена. Потом мы сразу вернемся.

– Нет!

Должна ведь здесь быть какая-нибудь нора, в которую можно забиться?

– Джереми… – Я потянулся за сыном, но тот оказался слишком проворен. Он метнулся в противоположную сторону, притягивая взгляды других родителей. – Дерьмо.

– Так оставь его здесь, с нами, – предложила Дарла.

Ее лицо практически не двигалось после бесчисленных пластических операций, но я был почти уверен, что она мне тепло улыбалась.

– Это ни к чему, но спасибо за предложение, – ответил я. – Меня не будет всего двадцать минут.

Джереми вернулся к нам и запрыгнул на скамейку рядом с Дарлой.

– Привет! Я Емайя! – прощебетал он.

Усмехнувшись, я достал ключи от машины из переднего кармана.

– Над именем мы еще работаем, – пояснил я. Я перевел свое внимание на Джереми, который теперь с большим энтузиазмом раскачивал ногами взад и вперед. – Ну ладно, малыш, поехали. Если будешь хорошим мальчиком, то после ужина получишь мороженое.

– Ура! – Джереми спрыгнул вниз и схватил меня за руку, потащив за собой на парковку.

До секции карате езды было десять минут, и Кейден с бурной радостью побежал прямиком в мои объятия, как только нас увидел.

– Привет, пап!

– Привет, приятель. Готов ехать?

Кейден кивнул и помахал на прощание своему учителю. Прошло еще десять минут, и мы вернулись на бейсбольный матч.

Я взглянул на заднее сиденье и заметил, что оба мальчика крепко уснули. Откинувшись на спинку кресла, я упивался редким мгновением тишины. Я подумал было о том, чтобы разбудить мальчиков и продолжить свою непримечательную беседу с Нивенсами, но от этой мысли мне стало физически больно. Так что я решил воспользоваться неожиданно освободившимся временем и немного посочинять.

Шон, мой бизнес- и пиар-менеджер, очень хотел к лету получить новую песню, а мне не хватало вдохновения. Он прошел вместе со мной весь путь от «Стоп-кадра» до сольной карьеры, и за время этого непростого путешествия стал мне хорошим другом.

Я вытащил из бардачка блокнот и набросал пару строчек, которые крутились у меня в голове. Я похлопывал ладонью по колену и тихонько напевал. За окном был слышен шум матча, и я то и дело выглядывал наружу, отыскивая глазами Сэма. Когда он дал пять одному из товарищей по команде, меня накрыло гордостью.

Сэм так вырос за прошедшие десять лет. Десять лет. Сама эта мысль уже была невероятной. Я уже десять лет как отец. И что еще удивительнее: я к тому же не облажался.

Сэм был хорошим мальчиком, который получал хорошие отметки в школе и обзавелся большим кругом друзей. Мне казалось, что я проделал чертовски хорошую работу.

К счастью, в этом деле мне помогала Бет.

Я инстинктивно достал телефон, чтобы проверить сообщения, но их все еще не было. Я надеялся, что показ проходил хорошо и ей уже могло поступить предложение.

По прошествии часа, почувствовав себя расслабившимся и перезарядившимся, я решил разбудить мальчиков и посмотреть конец матча Сэма с трибун. Мы вновь поднялись наверх и уселись смотреть последние минуты, радуясь крупной победе команды Сэма. Кейден вопил со своего места, размахивая кулаком над головой. Я хлопал в ладоши и свистел.

Джереми истерически рыдал, потому что его крекеры-рыбки просыпались на пол.

– Видимо, нам пора, – вздохнул я.

Дарла Нивенс сжала мое плечо, когда Сэм и Харрисон присоединились к нам на трибунах.

– Было славно с тобой поболтать, Ноа. Давайте как-нибудь соберемся на ужин.

– Идея с ужином звучит… – Я поискал подходящее прилагательное. Тошнотворно? Болезненно? Кошмарно? – Великолепно, – выбрал я. – Напиши об этом Бет. Мной распоряжается она.

Кен хлопнул меня по спине, от души расхохотавшись.

– Вот это ты верно подметил, – сказал он. – Спасибо Всевышнему за женщин. Иногда я сомневаюсь, что сумел бы правильно надеть штаны, не будь у меня жены.

Я выдавил из себя улыбку.

– Приятного вечера, – сказал я, собрав трех своих сыновей. – Поехали домой, мальчики. Кто хочет в «Макдоналдс»?

* * *

Когда я свернул на подъездную дорожку, в глубине моего живота заворочалось какое-то сосущее чувство. Дом выглядел темным, а машины Бет нигде не наблюдалось.

– Я хочу игрушечного миньона! – орал Кейден с заднего сиденья.

– Мое! – кричал Джереми в ответ.

– Пап, Джереми не хочет со мной меняться!

Заглушив двигатель, я сидел в озадаченном молчании, вновь проверяя телефон, уже в сотый раз. Мои последние сообщения Бет оставались непрочитанными. Я подумал, что у нее, возможно, разрядился телефон – она вечно забывала его заряжать, ее устраивала жизнь в мире без технологий. Телефоном она пользовалась лишь по работе и чтобы оставаться на связи со мной.

Но ее до сих пор не было дома.

Меня охватило беспокойство.

– Пап? – встревоженный голос Сэма эхом отозвался в салоне машины. – Что не так?

Я покачал головой, расстегивая ремень безопасности, пока два младших мальчика продолжали препираться по поводу игрушек из «Хэппи Мила».

– Пойдемте-ка в дом, – сказал я.

Я нес Джереми на руках, в то время как Кейден и Сэм шли чуть позади.

Поворачивая ключ в замке, я понял, что пальцы у меня дрожат.

Что-то было не так.

Парадная дверь открылась во тьму. Свет до сих пор не включили, и нас поприветствовала жуткая тишина, единственными звуками в которой были капающий на кухне кран и мое оглушительное сердцебиение.

– Пап… а где Бет? – спросил Сэм, бросая свое бейсбольное снаряжение на пол и включая свет в прихожей. – Она сказала, что вернется раньше нас.

– Мама! – заплакал Джереми. – Где мама?

Я опустил сына на пол, провел двумя вспотевшими ладонями по лицу.

– Все в порядке. Она, наверное, просто задержалась.

На несколько часов.

Она должна была вернуться несколько часов назад.

Я достал телефон, чтобы позвонить ей, но ответа не было. Я пытался трижды.

Голосовая почта. Голосовая почта. Голосовая почта.

Может, она заехала куда-то, чтобы купить ужин. Может, побежала в продуктовый магазин. Может, у нее машина заглохла по дороге домой.

– Мальчики, почему бы вам не отнести свой ужин на стол и не съесть его? – сказал я им. – Я позову Крисси, чтобы пришла и поиграла с вами.

– Ура! – Джереми со всех ног бросился к кухонному столу, рассыпая по пути картошку фри из бумажного пакетика.

Крисси – это старшеклассница, живущая по соседству. Она была нашей нянькой по вечерам свиданий.

Я был безмерно счастлив увидеть ее у нас на пороге всего лишь пять минут спустя.

– Здрасьте, мистер Хейз, – сказала Крисси, ослепительно улыбаясь. Она перекинула свои песочные волосы через плечо и захихикала, когда Кейден влетел в ее объятия. – Привет, малыш. Это что, игрушечный миньон?

– Мое! – завопил Джереми, присоединившись к нам в гостиной и потянувшись за игрушкой.

Я снова подхватил свои ключи от машины.

– Спасибо, что так быстро пришла, – сказал я жизнерадостной девушке. – Просто мне нужно отлучиться. Надеюсь, ненадолго.

– Все нормально, мистер Хейз. Я на всякий случай взяла с собой домашку. – Крисси для пущего эффекта приподняла свой рюкзак. – Не спешите.

Натужно улыбнувшись, я взглянул на Сэма, который с кислым видом сидел на диване.

– Позаботься о братьях, ладно, Сэмми?

Сэм продолжал глядеть в одну точку.

– А можно мне с тобой?

– Я бы предпочел, чтобы ты остался здесь. Я скоро вернусь.

Сэм скрестил руки на груди и откинулся на диванные подушки.

– Она ушла, да? – пробормотал он. Голос у него был уязвленный. – Они всегда уходят.

Мои мышцы окаменели, а следующий вдох застрял в горле. Я медленно моргал, скрипя зубами, пока через меня проносились мои собственные горестные воспоминания.

– Нет, Сэм. Бет бы тебя никогда не бросила. Она тебя любит.

– Да, – прошептал он. – Именно так они все и говорят.

Я смотрел, как мой сын встал с дивана и понесся к лестнице, громко топая ногами.

– Пойду достану тарелки для их Хэппи Милов, – сказала Крисси, прервав этот внезапный всплеск напряженности. – Надеюсь, все в порядке, мистер Хейз.

У меня вырвался вздох, и я признательно кивнул.

Введя в навигатор адрес особняка на Прейджер, я заметил, что тот находился лишь в нескольких милях к востоку. Я решил, что проеду по предложенному маршруту и буду по пути высматривать все заглохшие машины или аварии. Бет должна быть неподалеку.

Я ехал непривычно медленно, обшаривая глазами обе стороны дороги. Машины сигналили и объезжали меня, а их недовольные водители посылали меня куда подальше. Каждый гудок и вспышка фар выводили меня из себя, а я продолжал звонить Бет на мобильный, снова и снова, пока не свернул на Прейджер Корт. Передо мной встал особняк, все его шесть тысяч квадратных футов отбрасывали жуткие тени на тупиковый заезд.

Мои кости покрылись льдом, когда я заметил «Теслу» Бет, безжизненно стоящую на подъездной дорожке.

В животе забурлил страх. Желчь обожгла мою грудь, затем подступила к горлу. Я сглотнул ее и, кое-как припарковавшись, пинком распахнул дверь машины со стороны водителя, оставив ключи в замке зажигания, и помчался к фасаду особняка.

– Бет! – Я молотил по двери яростными ударами, всматриваясь в узкое стеклянное окошко справа от нее. Внутри было темно. Признаков жизни не было.

Я повернул дверную ручку и удивился, когда дверь приоткрылась. Как только я шагнул внутрь, по моим венам разлилась паника. Что-то было не так… я это чувствовал.

– Бет? – Мой голос эхом разнесся под высокими, как небо, потолками и по бесконечным комнатам. Я щелкнул выключателем, и меня поприветствовала лоснящаяся статуя льва, глядящего прямо на меня. – Бет? – окликнул я вновь.

Тишина.

Мои легкие сжимались, а я глотал воздух гигантскими вдохами, ощущая на языке вкус собственного страха. Мне пришлось сделать усилие, чтобы мои ноги начали двигаться, потому что обувь попросту приклеилась к мраморной плитке прихожей.

Я сделал нерешительный шаг вперед. Затем еще один.

И еще.

Бу-бух. Бу-бух. Бу-бух.

Гулкие удары моего сердца были оглушительны в мучительной тишине раскинувшегося передо мной дома. Стены смеялись надо мной своими витиеватыми обоями в цветочек. Тени смотрели, как я брожу из комнаты в комнату.

– Бет…

Черт побери, ответь мне!

Когда я добрался до кухни, мой взгляд упал на кровавый отпечаток ладони, смазанно вырисовывавшийся на гранитной столешнице кухонного острова.

– Нет… черт… – Я поднял глаза выше и увидел такое же кровавое пятно, обхватившее косяк проема, ведущего в смежную комнату. Мое тело балансировало между тем, чтобы впасть в полный ступор, и тем, чтобы со всех ног побежать в лежащую впереди комнату. Я опустил глаза и обнаружил дорожку крови, запятнавшую паркетный пол. Желудок сжался. Мне в жизни не было так страшно.

– Бет.

Она не ответила.

Когда я наконец дал своим конечностям разрешение двигаться, то подался вперед и поскользнулся на размазанной крови, мои ботинки протестующе скрипнули. Я восстановил равновесие, шагнув в смежную комнату, и моя рука приземлилась на кровавый отпечаток ладони.

Тогда я и увидел ее.

Ее ноги торчали из-за деревянного обеденного стола. Рядом с ней лежал опрокинутый стул, одна из ее туфель на шпильке под странным углом лежала возле ее лодыжки. Ее мобильник выпал из ее руки, экран треснул и покрылся мелкими брызгами крови.

Я не мог этого осознать. Я даже не мог дышать.

Моя жена лежала в луже крови, ее любимый брючный костюм был покрыт дырками от ножа и пропитан пятнами крови.

Я не помню, чтобы я шевелился, но вдруг обнаружил, что стою на коленях рядом с безжизненным телом женщины, которую я любил, прижимая ее обмякшую руку к лицу. Из меня вырвался утробный рев, что-то кошмарное, что впиталось в смеющиеся стены и выжгло себя в самих костях этого стерильного дома. Всякий, кто сюда войдет, почувствует эту боль.

Мою боль.

Тени продолжали смотреть, как я сгребаю Бет в объятия и утыкаюсь лицом в ее пропитавшиеся кровью волосы. Она была холодной. Она была неподвижной.

Она была мертвой.

Ничего теперь не будет так, как раньше…

Глава 2

Челси

Я сидела в своем офисе и вводила в систему информацию о пациентке, когда в дверь ворвалась Энн. Ее темно-каштановое каре подскакивало, пока она подпрыгивала вверх и вниз на обеих ногах с совершенно безумным взглядом.

– Челс, ты должна пойти посмотреть!

Оторвав глаза от ноутбука, я нахмурилась, мои очки для чтения примостились у меня на переносице.

– Все в порядке?

– Просто… доверься мне. Быстрей!

Энн мелодраматично замахала рукой, ее ореховые глаза умоляли меня пойти с ней. Я закусила зубами нижнюю губу, мой взгляд переходил с сияющего экрана компьютера на мою взволнованную подругу и обратно. Должно быть, дело серьезное, так что я встала со своего вращающегося кресла и поправила лямки горчичного топика.

– Ну ладно, я иду.

– В приемную. – Энн жестом велела мне выходить за дверь, ее сарафан вихрем обернулся вокруг коленей.

Вслед за бойкой брюнеткой я вышла из офиса, и мы направились к главному входу. Четверг был загруженный. Подступали дедлайны, на следующей неделе в приют поступало множество новых пациенток, а через три часа должна была прийти зарплата. Пока мы быстрым шагом шли по коридору, мимо нас проносились сотрудники, и я принялась гадать, чем же вызвана эта суматоха.

– Энн, что происходит?

Энн схватила меня за запястье и протащила остаток пути.

– Ты должна это увидеть.

Когда мы завернули за угол, открылось невероятное зрелище.

Джон стоял на одном колене перед потрясенной Мэгги. Ее ладонь была прижата ко рту.

Ох, чтоб меня.

– …И теперь, когда я это сказал, мне бы больше всего на свете хотелось, чтобы ты стала моей женой. Ты выйдешь за меня, Мэгги Милз?

– Да!

Джон вскочил на ноги, и свежеобручившаяся пара схлестнулась в эмоциональных объятиях. Со стороны любопытных зрителей раздался рев аплодисментов. Я хлопала в ладоши, губы расплылись в улыбке. Я была рада за своих друзей. Они встречались уже год, и любовь у них была такая, какую можно увидеть в слащавом любовном романе или на канале Hallmark. Были и пикники под ивой во время обеденных перерывов, и поцелуи украдкой в коридорах, и свежие цветы, доставлявшиеся в качестве особенного сюрприза по меньшей мере дважды в месяц.

Я была рада за них. Правда.

А еще немного завидовала.

Как может двум людям быть так легко любить друг друга? А где же боль и разбитое сердце? Где драматичные хлопанья дверями и пылкие слова? Как же у них это получается так… просто?

Как-то днем я согласилась на уговоры Джона попить с ним кофе. Это было через несколько недель после того, как я вернулась из Нью-Йорка после поминок по Девону. Он был очень настойчив, но в очаровательном смысле, и я ощутила, что готова попытаться начать новые отношения. По меньшей мере, я была готова открыть свой разум такой возможности.

Мы мило побеседовали, немного посмеялись, и Джон оказался настоящим джентльменом. Я решила сходить с ним еще на несколько свиданий, чтобы прощупать почву. Было приятно. Джон был приятным. Джон был всем тем, что я искала в мужчине. Он страстно рвался помогать людям, и он лучше всех на свете умел слушать. Он был по-своему красив с его хрустально-голубыми глазами и долговязым телом, но… был у него один существенный недостаток.

Джон не был Ноа.

Однажды вечером я разрешила ему меня поцеловать. Это был мой первый поцелуй больше чем за три года, и я помню, как сидела на его кожаном диванчике с вспотевшими ладонями и отчаянно колотящимся сердцем. Мои внутренности скрутило от нервов и волнения.

Поцелуй вышел неловкий, какое-то месиво мельтешащих рук и трусливых языков. На вкус Джон был как церковь воскресным утром.

Когда он попытался перевести наши неумелые обжимания на следующий уровень, я запаниковала.

– Мне… мне так жаль, Джон. Кажется, я не могу это сделать.

Джон отстранился, облизнув губы и задержав дыхание.

– Я сделал что-то не так?

– Наверное, я просто еще не готова. Дело не в тебе, – сказала я ему.

А только в том, кто ты такой. Или… кем ты не являешься.

И вот так все вернулось к нашей околонормальной рутине. Джон стыдливо вжимал голову в плечи, когда мы пересекались на работе. В конце концов нашим консультантом заинтересовалась Мэгги, и я предложила им сходить на свидание.

– Я не могу, Челси. Это против девичьего кодекса, – упиралась Мэгги.

– Чушь, – отмахнулась я. – У нас с Джоном не было ничего серьезного. А из вас двоих выйдет милая парочка.

Перематываем на год вперед – и вот они. Джон и Мэгги были обручены.

Это было разом сладко и горько.

– Боже, они даже слаще, чем те домашние брауни в комнате отдыха, – сказала Энн, хлопнув в ладоши и вскинув кулак в воздух с громким «Вуууу!». – Ты молодец, что тогда свела этих двоих.

Мои губы сжались в тонкую линию. Наверное, я и правда молодец.

Наверное, у меня гораздо лучше получалось устраивать счастливый конец для других людей, чем для себя самой.

– Они идеально друг другу подходят, – пробормотала я.

Томас, один из инструкторов по плаванию, подкрался ко мне сзади и схватил за плечи. Я вздрогнула и развернулась к нему лицом.

– Ты меня напугал, – отчитала его я, хотя на губах играла призрачная улыбка. Томас выглядел как парень с плаката в духе «высокий, темноволосый и красивый». У него были черные волосы и загорелая кожа, а еще такой сказочный британский акцент, что все женщины-сотрудницы дружно по нему вздыхали.

– Прости, красавица. Не хотел тебя злить.

Он сверкнул в мою сторону своей жемчужной улыбкой, пока я стояла и наматывала на указательный палец прядь золотистых волос. Можете считать меня одной их тех сотрудниц.

– Все супер. Ты супер.

Ты супер? Вау.

Томас сунул руки в карманы, мышцы на его плечах заиграли под футболкой из полиэстера. Он кивнул в сторону двух голубков, которые все еще обнимались и что-то шептали друг другу на ухо.

– Малость сомнительно, тебе не кажется?

Я наморщила нос, взглянув на Мэгги и Джона, которые на вид были безумно влюблены друг в друга.

– Что ты имеешь в виду?

– Ну ты знаешь. Только псих станет делать предложение спустя какой-то жалкий год, так ведь? Да мне год нужен, чтобы понять, хочу ли я на второе свидание сходить.

Тихо усмехнувшись, я содрогнулась.

– А мне нужен год, чтобы понять, хочу ли я идти даже на первое.

В темно-карих глазах Томаса промелькнул игривый флирт.

– Шесть лет, если уж точно.

Я моргнула, к щекам прилил жар.

– А вы любопытная пташка, мисс Комбс, – сказал он, подмигнув. – К этому времени вы уже должны бы знать, что нравитесь мне.

Мои горящие щеки начали пылать. Я прижала ладонь к груди, будто смогла бы так скрыть тот румянец, что подползал к шее.

– Ох… – Томас всегда флиртовал со мной. Между нами с первого дня была некая дружелюбная химия.

Но я закрыла свой разум для всякой мысли о мужчинах, и Томас это знал.

Все это знали.

– К черту все, – сказал Томас. Он шмыгнул носом, вставая на цыпочки. – Сходи со мной на свидание.

– Ох, – повторила я, с трудом сглотнув. Мой мозг отключился, когда я впилась ногтями в ключицу. Я жевала свою нижнюю губу, глядя куда угодно, но не на Томаса. – Я… Я не знаю. У меня не очень хорошо получается ходить на свидания.

– Чтоб тебя, женщина. Ты слишком ослепительна, чтобы умереть одинокой. Позволь мне сводить тебя на нормальное свидание.

Ослепительна.

Томас во всем был полной противоположностью Ноа. Уверенный в себе, сексуальный, настойчивый. Я почувствовала, как моя решимость начинает ослабевать под его стальным взглядом, и была уверена, что отказа он не примет. Это меня несколько заинтриговало.

– Ладно, – согласилась я. – Одно свидание.

Томас заулыбался, запуская пальцы в свои угольно-черные волосы.

– Вот и славно, красавица. Тогда сегодня. Ужин в «У Маккензи» в восемь вечера? Если только ты не предпочла бы нализаться и лизаться.

Мои брови озадаченно сошлись на переносице. Его смех вихрем закружился вокруг меня.

– Я не вполне поняла, что это значит, но еду я люблю. Ужин – это здорово.

Томас потянулся ко мне и нежно взял меня за руку. Он поцеловал костяшки моих пальцев, и от его теплого дыхания все у меня внутри затрепетало. Это ощущение казалось таким незнакомым.

– Жду не дождусь, красавица, – прошептал он.

Его прикосновение задержалось еще на миг, а потом он выпустил мою руку и отвернулся, неторопливым шагом направившись прочь по длинному коридору и насвистывая себе под нос. Мои глаза прожигали его удаляющуюся спину, а голова гудела разом от неуверенности и возбуждения.

– Нет, ну вы только посмотрите. – Рядом со мной, скрестив руки на груди, нарисовалась Эльза. Ее губы растянулись в знающей улыбке, когда она повернулась ко мне, приподняв бровь. – И потребовалось-то всего полдесятка лет.

Я не удержалась и закатила глаза.

– Никаких комментариев или «Я же тебе говорила» и слышать не хочу. Спасибо и доброго дня. – Я взглянула на свою подругу и наставницу, и мы дружно рассмеялись.

Эльза чуть нагнулась, с теплотой сжав мою ладонь.

– Ты поступила правильно. Тебе это нужно, – заверила она меня.

Я оценила ее поддержку, но все равно испытывала полнейшую неуверенность.

– Надеюсь, что ты права. Я понятия не имею, что делаю.

– Да никто не имеет, – сказал Эльза, взмахом руки разогнав мои опасения. – Никто не имеет ни малейшего представления. Я была замужем трижды, а до сих пор не разобралась.

Я присмотрелась к стоящей справа от меня женщине. Ее светло-рыжие волосы под флуоресцентными лампами казались золотыми. Она немного постарела за прошедшие шесть лет; морщинки и пигментные пятна на ее коже рассказывали тысячи историй. Гусиные лапки стали более выраженными, когда она улыбнулась, делая глоток холодного чая из кружки, которую держала в руке. Кубики льда тихо бряцали, задевая в своем танце стекло.

Эльзе было немного за сорок. На самом деле она была мне, скорее, сестрой, чем подругой.

Она находилась рядом в самом начале моего нового пути на юге Флориды. Она была рядом, когда Девон умер, а я вернулась из Нью-Йорка в виде скорбящей, эмоциональной размазни.

Я провела в доме Эльзы ту первую ночь по возвращении, и она держала мне волосы, пока я уродливо рыдала в диванную подушку и пинту сливочно-орехового мороженого. Был один темный и пугающий момент, когда я пожалела обо всем – пожалела о своей жертве.

Я жалела, что бросила Ноа и Сэма. Я жалела о том, как все закончилось с Девоном. Я жалела о том, что отказалась от того единственного, чего на самом деле хотела… настоящей любви.

Я жалела, что вообще влюбилась.

– А что, если я сделала ошибку? – рыдала я. Мои слезы смешались с тающим на коленях замороженным десертом. – Что, если я просто сбежала, потому что испугалась? Что я наделала, Эльза?

Эльза успокаивающе приглаживала пальцами мои сырые волосы.

– Мы обе знаем, что ты не сбежала. Ты сделала сложный выбор во имя собственного благополучия. И не смей сомневаться в себе. Это лишь приведет тебя к тому, с чего все начиналось… и вот тогда действительно окажется, что все было впустую.

Я хныкала у Эльзы на плече.

– А может, я сделала все не так. Может, я была эгоисткой.

Эльза схватила меня за плечи и глубоко заглянула в мои глаза и уязвленную душу.

– В тебе нет ничего эгоистичного. Ты – самый неэгоистичный человек из всех, кого я знаю.

Ох, Эльза. Ее слова всегда были мудрыми и проницательными. Она всегда знала, что именно нужно сказать.

И вот темное облако прошло, а я вспомнила, что все идет именно так, как и должно. Эльза напомнила мне о моих достижениях и отваге. Она напомнила мне о том, что мое решение открыло новые двери и проложило дорогу к глубокому самопознанию. Она напомнила мне обо всех тех жизнях, что я изменила благодаря моему приюту.

Я была счастлива. Ноа был счастлив. Сэм был счастлив.

Жизнь была хороша.

Сожалениям не было места.

Пока стояла посередине приемной, я вновь отыскала глазами Томаса. Он болтал с пациенткой, его руки рассказывали какую-то запутанную историю. Мне не терпелось узнать, какие истории он расскажет мне на нашем свидании.

– Ты сегодня здорово проведешь время, – сказала Эльза, будто прочитав мои мысли. – Томас – хороший мужчина. Он долго ждал, прежде чем пригласить тебя на свидание.

Я вздохнула.

– Уверена, он просто страх как меня боялся. Оба мужчины, с которыми я встречалась в жизни, мертвы. А третий, с которым я почти встречалась, чуть не умер от рук одного из моих мертвых бывших. – Я умолкла и моргнула. – Кажется, я только что подписалась на реалити-шоу.

Эльза залпом выпила остатки своего чая.

– Этот чай и близко не содержит такого количества алкоголя, который мне нужен, чтобы уложить все это в голове.

Наш разговор слушала Энн. Она с драматичным возбуждением вскинула руки вверх.

– Я это буквально вижу: Челси Комбс – черная вдова с золотым сердцем. Любит кошек и «Гражданина Кейна».

Я решила, что должна посмеяться над своей горькой судьбой. Уж лучше так, чем плакать.

– Бедный Томас, – вздохнула я, побежденно опустив руки. – У него нет ни шанса.

– Ой, хватит. Ты отлично проведешь время, – сказала Эльза. – Почему бы тебе не выйти уже сейчас, чтобы у тебя была фора? А с начислением зарплаты я сама закончу.

Я уставилась на нее с отвисшей челюстью.

– Мне же еще…

– Я об этом позабочусь. – Эльза улыбнулась. – Иди отдохни и повеселись сегодня вечером. Я сниму телефон с беззвучного режима, буду ожидать от тебя все сочные подробности.

– Ты уверена? Я…

– Иди! – хором вскрикнули Эльза и Энн.

Я заулыбалась, несмотря на комок нервов в животе.

– Ну ладно… спасибо. Увидимся завтра.

Когда несколько минут спустя я летела через приемную, в моей походке появилась какая-то новая легкость. Я оглянулась на Джона и Мэгги, сидевших у фонтанчика и глядящих друг на друга влюбленными глазами. Мои губы тронула улыбка.

В конце концов, быть может, и для меня еще была надежда.

* * *

В «У Маккензи» тем вечером я вошла, чувствуя разом ужас и предвкушение от своего свидания с Томасом.

«У Маккензи» – это маленький ресторанчик с баром и телевизорами с большими экранами. Там было шумно и оживленно, а еще в дальнем углу имелось два бильярдных стола. Здесь было на что отвлечься, так что это место идеально подходило для первого свидания. Мне не нужно было переживать из-за изысканного столового этикета или неловких пауз в разговоре.

Когда я толкнула двойную дверь и вошла, играла песня «Стоп-кадра», из-за чего я тут же застыла на месте. На миг я закрыла глаза, погрузившись в воспоминания, но быстро отбросила их в сторонку.

– Чтоб меня.

Передо мной возник Томас, неимоверно красивый в небесно-голубой рубашке с воротником на пуговицах и новеньких джинсах. Входя, я ослепительно ему улыбнулась.

– Ну привет.

– Ты выглядишь… сногсшибательно, – сказал он. Его глаза пили меня, как элитный ликер. – В данную секунду я – самый везучий парень в этой комнате.

Под его взглядом я покраснела. Я чувствовала себя особенно красивой в черном коктейльном платье с открытыми плечами и низким вырезом, волосы были завиты, лицо накрашено. Я уже много лет никуда не наряжалась.

– Присядем? – предложил Томас, протягивая руку к ближайшему столику.

Кивнув, я крепко стиснула сумочку нервными пальцами, а затем опустила на нее глаза и увидела, что внутри светится мой телефон. На экране мигало имя Лизы.

Придется ей потом перезвонить.

Мы уселись в кабинку напротив друг друга, и нам принесли меню. Я подняла свое меню к лицу, скорее, чтобы спрятаться за его пластиковыми страницами, чем чтобы на самом деле читать список предлагаемых блюд. Еда – это последнее, о чем я могла думать, пока в животе бушевал комок нервов.

– Тебе здесь нравится? – спросил Томас.

Я слегка опустила меню, выглянув поверх него, и прочистила горло.

– Собственно, я здесь впервые. Я не то чтобы часто выбираюсь из дома.

Смешок Томаса был хриплым и соблазнительным.

– Да, полагаю, что так. И это мне в тебе нравится. Это… освежает.

– Или нагоняет скуку, как решили бы в некоторых культурах, – содрогаюсь я.

– Чепуха. Ты – глоток свежего воздуха, красавица. Как только ты перестанешь прятаться за своим мучительным прошлым и этим чертовым меню, ты увидишь то же, что вижу я. Что все видят, собственно.

Я чуть не задохнулась.

«Я вижу то, что видит Сэм. И Девон. И, наверное, каждый человек, с кем пересекался твой путь. Я никогда не пойму, почему ты этого не видишь».

Слова Ноа врезались в меня, как удар в живот, и я положила меню на стол. Я ковырнула отслаивающийся пластик, пытаясь собраться с мыслями. Повисло тяжелое молчание.

– Я что-то не так сказал, красавица?

Я вскинула голову, сглотнув выступивший на языке осадок вины.

– Вовсе нет. Это был впечатляющий комплимент. Спасибо.

Он улыбнулся.

– Напитки?

– С удовольствием.

Когда подошла официантка, Томас заказал нам напитки.

– Ром с колой для леди, пожалуйста. Я буду виски со льдом. Будьте душкой, принесите нам еще ту закуску «луковый цветок».

Я провела языком по зубам.

Виски. Ну почему именно виски?

Прошло шесть лет. Шесть чертовых лет, а от меня все еще разило Ноа Хейзом.

Он преследовал меня.

Моя сумочка начала вибрировать, когда официантка поставила перед нами напитки. Снова звонила Лиза. Я перевела телефон в беззвучный режим и потянулась за своим коктейлем. Может, крепкая выпивка убьет мои нервы, а заодно и все следы Ноа Хейза.

– Ну так что же именно привело тебя во Флориду? – спросил Томас, пока его взгляд бродил по меню. – Мы шесть лет проработали бок о бок, а я вдруг понял, что ничего о тебе не знаю. – В его глазах вспыхнули искорки, когда он проговорил после паузы: – Кроме того, что ты мастерски играешь в недотрогу.

Я опустила голову, мои щеки начали розоветь.

– Мне просто требовались перемены, – сказала я. – Новое начало. Мои родители жили во Флориде.

– Продолжай, – подбодрил меня он.

Я сжала в руке холодный стакан и отпила через соломинку. Коктейль сладостью скользнул вниз по моему горлу, подарив каплю отваги.

– Ну…

Внезапно меня охватили сомнения. Что-то заставило меня умолкнуть посреди фразы. Сглотнув, я встала и вышла из кабинки, все еще крепко сжимая напиток в руке.

Это имя.

Его имя.

– В чем дело? – озадаченно спросил Томас.

Я его едва слышала. Мой взгляд упал на один из телевизоров, висящих над баром, и я двинулась к нему, как будто диктор на экране захватил полный контроль над моим телом. Я чувствовала себя загипнотизированной. Одержимой. Я отсеяла грохот музыки и смеха, слышала лишь репортаж «Экстренных новостей», кадры которого сменяли друг друга на экране.

«Трагедия произошла этим вечером здесь, в Джерико, Нью-Йорк. Бет Хейз, жена известного соло-музыканта Ноа Хейза и риелтор, была найдена этим вечером мертвой в доме одного из своих клиентов. Предположительно ее обнаружили после того, как она не вернулась домой с показа этого дома на Прейджер Корт».

Женщина-репортер стояла перед широко раскинувшимся особняком, а вокруг нее вспыхивали и гасли красные и синие огни полицейских мигалок. Где-то на заднем плане в небе завис вертолет.

«Обстоятельства этой истории еще выясняются, власти пытаются установить, что произошло в ранние часы вечера этого четверга. Полиция настоятельно просит общественность сообщать любую информацию, способную помочь раскрытию дела. Я Жасмин Дельгадо, веду живой репортаж для ABC7 – из Нью-Йорка».

Стакан выскользнул у меня из руки и ударился об пол, разбившись на тысячу осколков.

Совсем как мое сердце.

Внезапно две сильных руки обхватили меня за талию, не давая упасть. Я даже и не сознавала, что падаю, пока мое обмякшее тело не выровняли и не подвели к барному стулу. Я села, словно в тумане, приглушенные голоса бессвязно бубнили у меня в ушах, а перед глазами возникло обеспокоенное лицо Томаса.

– Чтоб меня, Челси. Ты в порядке?

Нет. Я была не в порядке.

Меня обступили встревоженные посетители ресторана.

– Можно нам чертов стакан воды? – бросил Томас бармену. Затем вновь перевел внимание на меня. – Поговори со мной, красавица.

Я не могла говорить. Я могла лишь глазеть на экран, с которого на меня в ответ глядели фотографии Ноа и Бет. Глаза затуманили горячие слезы. Кожу закололо от невообразимого ужаса. Мое дико колотящееся сердце билось у меня в горле.

Я чувствовала тошноту. Головокружение.

Вокруг меня смыкалась тьма.

Ноа.

У меня возникло ощущение, что ничего теперь не будет так, как раньше…

Глава 3

Ноа

Ничто во всем свете не смогло бы как следует подготовить меня к тому дню, когда я нашел свою жену мертвой, лежащей в луже собственной крови.

Ничто не смогло бы подготовить меня к тому моменту, когда мне пришлось сказать своим детям, что их мама больше никогда не вернется домой.

Бет пырнули четырнадцать раз.

Четырнадцать гребаных раз.

Такое не забыть. Не будет ни исцеления, ни лучших времен. Оставалось лишь выживание.

А я должен был выжить. Теперь я был единственным родителем трех маленьких мальчиков. Я был всем, что у них осталось.

Прошло двадцать четыре часа с той секунды, когда я сделал кошмарное открытие, перевернувшее весь мой мир. Я сумел прожить двадцать четыре безжалостных часа. Сейчас я сидел на диване в своей гостиной, не в состоянии даже уложить в голове мысль о том, чтобы пойти в нашу спальню. Как я смогу спать на той кровати, зная, что Бет скоро навеки заснет под слоями голой земли? Простыни были пропитаны ее запахом. Ее подушка все еще пахла лилиями.

Мои глаза были сухими, а тяжелые веки царапали глазные яблоки при каждом вялом моргании. Я не спал уже больше тридцати семи часов, но сумел найти в себе силы принять душ. Я смотрел, как окрашивается красным вода, пока струи душа ошпаривали мою кожу. Засохшая кровь исчезла в сливном отверстии, и мне тоже хотелось исчезнуть. Мне хотелось просочиться в сырую подземную канализацию.

Там я буду к ней ближе.

Сэм свернулся калачиком на диване рядом со мной, а Кейден с Джереми лежали, укутанные одеялами, в своих кроватках наверху. Джереми был слишком мал, чтобы понять, что произошло. Кейден был сбит с толку и полон вопросов, на которые мне никогда не найти ответов, а Сэм был…

Ну Сэм был уничтожен.

Я не знал, как справляться с горем Сэма, потому что не мог справиться даже со своим собственным. Оно было слишком велико.

Почти двадцать четыре часа назад меня привезли домой два офицера полиции. Меня допросили на месте происшествия, но я этого совсем не помнил. Я даже не помнил, как набрал 911.

Но я помню, какое лицо было у Сэма, когда я ввалился в парадную дверь, лишь чудом держась на ногах. Моя одежда была заляпана кровью, руки покрыты следами того жуткого места преступления, которое я покинул.

Бет была… местом преступления.

– Пап? – спросил Сэм, на его лице был написан ужас.

Крисси вышла из кухни и ахнула, на ее бедре подпрыгивал Джереми.

– О господи, мистер Хейз! Что с вами случилось?

– Папочка весь грязный! – взвизгнул Джереми с невинным хихиканьем.

Кейден просто молча смотрел на меня.

Я, конечно же, не репетировал то, что должен был им сказать. Мне стоило всю дорогу до дома доводить до совершенства каждый согласный звук, каждый гласный, каждый слог. В конце концов, эти слова мои дети пронесут с собой до конца своих жизней. Они должны были прозвучать правильно.

– Вашей мамы больше нет. Она умерла.

Нет, нет, нет – не так. Все было неправильно.

Крисси закричала. Ее крик подсказал Джереми, что нужно разразиться слезами, и в тот же миг Сэм зарыл лицо ладонями, а Кейден продолжал молча смотреть на меня.

Крик девочки-подростка все еще звенел у меня в ушах. Я ей завидовал. Юная девушка сумела выразить все, что я держал задушенным в своих костях, одним-единственным воплем.

Я не мог ни реветь, ни рыдать, ни оплакивать. Я был просто… в ступоре.

Сэм плакал, пока не уснул среди диванных подушек, которые пахли цветочными духами Бет. Я ощущал себя таким неудачником. Мне не удалось защитить мою жену; мне не удалось утешить моих детей. Все разваливалось, а я просто отдался на волю течения.

В целях безопасности перед домом стояли патрульные машины, а с ними – и фотожурналисты, ждущие момента, чтобы сделать то самое идеальное фото Ноа Хейза. Миру не терпелось увидеть, как выглядит знаменитая рок-звезда после того, как находит свою супругу заколотой насмерть.

Время от времени я замечал, как мимо окна проходит тень, и думал, что это Бет. Я думал, что она вот-вот ворвется в двери и расскажет мне о своем успешном показе. А я бы смотрел, как все ее лицо захватывает улыбка, пока руки оживленно жестикулируют. Она бы настояла на том, чтобы приготовить на ужин домашнюю еду, несмотря на остатки фастфуда, валяющегося по всему кухонному столу. Она бы стала расспрашивать мальчиков о бейсболе, карате и о том, как прошел их день в школе. Она бы стала танцевать по столовой с вертящимся у нее на руках Джереми, и ее золотые сережки-кольца отражали бы свет. Она бы смотрела на меня, и ее взгляд выражал бы всю любовь мира.

Меня поглотила горькая правда о том, что Бет никогда больше ничего этого не сделает.

Раздался стук в дверь, отчего Сэм заворочался под своим флисовым пледом. Я было подумал, что это мои родители, которые выехали сюда из Сиэтла, но я знал, что они никогда не стучат. Заставив себя подняться с дивана, охваченный изнеможением, я с трудом не потерял равновесие. Когда я добрался до двери и открыл ее, то обнаружил, что на моем крыльце стоят два детектива.

– Добрый вечер, мистер Хейз. Извините, что беспокоим вас в столь поздний час.

Я тупо смотрел на них, в мозгу царили туман и тревога.

– Вы нашли того сукина сына, который убил мою жену?

Напарники переглянулись, а потом один из них шагнул вперед и сверкнул значком.

– Я детектив Бреннан из Управления полиции Джерико. Возможно, вы меня помните по делу Иэна Мастерсона несколько лет назад. Это детектив Салли. Мы можем войти?

Я помедлил на пороге, пока эти слова илом просачивались в мой мозг.

– Эм, конечно. – Я наконец заставил ноги сдвинуться с места и отошел в сторону. – Мой сын спит на диване. Мы можем поговорить на кухне.

Мужчины огляделись, подмечая семейные фото и украшения, которые Бет с любовью развесила по стенам. Я практически видел, как они записывают детали в свои невидимые блокнотики, изучая мой дом.

– Мы очень соболезнуем вашей утрате, – сказал детектив Бреннан, прислонившись к кухонному острову. – Мы не займем много вашего времени. У нас всего несколько вопросов.

– Я уже давал показания на месте преступления. – Я сунул руки в карманы, а затем помотал головой. – Кажется. Я мало что помню с прошлой ночи.

– Как раз поэтому мы и хотели снова пройтись по паре моментов, – пояснил детектив Бреннан. – Мы понимаем, что у вас горе, так что постараемся не затягивать. Вы можете нам рассказать, во сколько прибыли в особняк на Прейджер Корт в четверг вечером?

Почесывая загривок, я заставлял свой разум работать сверхурочно, чтобы пробиться через темный туман.

– Э… 19:45. Мы как раз вернулись с бейсбольного матча моего сына, а Бет дома не оказалось.

– Это было нетипично для миссис Хейз?

– Очевидно. – Мне едва хватало сил, чтобы думать и говорить, какое уж там прятать свой цинизм. – Вот почему я и поехал ее искать. Она не отвечала на мои звонки и сообщения. Это было на нее не похоже.

Детектив кивнул, доставая небольшой блокнот.

– В какое время она в последний раз выходила на связь?

– В 16:30. Последнее сообщение, которое я от нее получил, пришло в 16:42, – сказал я.

– И с тех пор никаких контактов?

– Никаких.

Дальше заговорил детектив Салли:

– Вы знаете, с кем ваша жена собиралась встретиться в особняке на Прейджер?

Я напряг мозг, пытаясь выцепить что-то знакомое. Бет так радовалась в утро перед показом, после того, как получила звонок, а я наигрывал новую песню на своей акустической гитаре, пока мы болтали в хозяйской спальне. Я слушал рассеянно.

Этот проступок оставил на языке горький привкус.

– Я не знаю, – признался я. – Кажется, она говорила, что это семейная пара.

– А она не предоставила какого-нибудь описания или характерных деталей? Может, имена?

Я провел руками по лицу, расстроенный и подавленный.

– Я не знаю. Кажется, нет. Кажется… о встрече договаривалась женщина.

Два детектива снова переглянулись.

– Мистер Хейз, мы должны задать вам вопрос. Надеемся, вы поймете, что наша главная цель – раскрыть это дело. – Детектив Бреннан скрестил руки на своей широкой груди и глубоко вздохнул. – Вы можете рассказать нам, где находились между 16:30 и 19:30 в четверг?

Моя кровь похолодела от этого намека.

– Вы что, хотите сказать, что я – подозреваемый?

– Разумеется, нет, – возразил детектив Салли. – Но мы обязаны исключить из списка всех, включая вас.

Мои кулаки инстинктивно сжались, кожа раскалилась от гнева.

– Я бы никогда не навредил своей жене.

– Пожалуйста, просто ответьте на вопрос.

Я был измучен. Мне стоило догадаться, что этот вопрос грядет, но я был слишком глубоко погружен в собственные горе и страдания, поэтому мне и в голову не пришло, что меня могут счесть подозреваемым. Мой разум прошелся по событиям предыдущего дня, как по старой киноленте.