Селестиа E-Book

Сева Шадловский

Селестиа

С первой страницы читатель переносится в другие миры, в которых сверхъестественное является частью повседневной жизни, но приключения, происходящие в книге, удивительно реальны.

Автор использует форму фантастического романа как инструмент для создания вселенной, населенной такими же людьми как мы, со своими надеждами и любовью, пороками и преступлениями, процветающие и агонизирующие, объединенные одной целью — победить в вечной войне между добром и злом, до начала которой они должны выбрать на чьей они стороне…

Четырнадцать миров Селестиа под угрозой. Их разрушает, словно червь, могущественное существо Диола, стремясь создать собственную вселенную, где он будет полноправным хозяином.

Спасти миры от уничтожения предстоит трем девушкам, Владычицам Сил, но на них объявлена охота.

Даже для Рашена, видевшего всякое в течение своей длинной жизни, человек в звездном небе казался удивительно странным и совершенно не соответствовал тем слухам, которые о нем ходили.

Длинная коричневая накидка с широкими рукавами и открытые сандалии выглядели неуместно, придавая ему немного комичный вид. На голове у него была повязка, закрывавшая половину лица. Открытыми оставались лишь близко посаженные глаза и длинный нос. Под мышкой он держал большую книгу в потертом переплете.

— Ну и для чего вся эта декорация? — Рашен обвел глазами небо и звезды. — Мы могли встретиться у меня.

Рашен стоял на мосту на фоне Портала, который, заслоняя собой звезды, был похож на отверстие в небе, вырезанное огромным ножом.

Коричневый ему ничего не ответил. Он даже не пошевелился.

Рашен подождал немного и снова попытался завязать беседу.

— Как прошел переход? — спросил он. — Я лично переходить ненавижу. У меня на это какая-то странная реакция.

Рашен не любил длинные фразы, и только переход через Портал делал его разговорчивым и беспричинно веселым, но Коричневого он ждал слишком долго. К тому времени, когда тот появился, приподнятое настроение сменилось на угрюмую злость и желание как можно быстрее закончить еще не начавшийся разговор.

Коричневый молчал, продолжая смотреть на Рашена сверху вниз. По всему было видно, что разговор не получается.

— Может, спустишься? — пересилив нарастающее раздражение, спросил Рашен. — Ты знаешь, для чего я здесь.

Коричневый стоял в небе, безмолвно обозревая Рашена с высоты.

«Да пропади ты…» — подумал Рашен, развернулся и уже хотел уйти, как вдруг Коричневый произнес:

— Здесь нас никто не услышит.

«Наконец-то… — подумал Рашен. — Соизволил…»

Он с трудом подавил нарастающую злобу и заставил себя продолжить разговор.

— Диола хочет получить ответ на его предложение, — сказал Рашен.

Коричневый еще какое-то время подождал, как бы обдумывая слова Рашена, а потом, не меняя позу, начал медленно опускаться. Его как будто двигали по плоской поверхности неба вниз.

Рашен с интересом наблюдал за приближающимся Коричневым.

«Как эти Трехликие похожи на людей…» — подумал он.

Коричневый спустился.

— Мой ответ не будет однозначным, — сказал он, вытащил книгу из-под мышки и, словно защищая ее, прижал двумя руками к груди.

Сейчас Рашен мог разглядеть книгу. Это был фолиант в старой, потрепанной обложке, на которой виднелись непонятные символы.

— Передай Диола, что я согласен на его условия, — сказал Коричневый, — но дам ему окончательный ответ только тогда, когда Владычица получит свою силу.

Волны злости снова поднялись откуда-то из глубины, Рашен начал терять остатки самообладания.

— Я здесь не для того, чтобы убеждать тебя принять условия Диола, — в бешенстве прохрипел он. — Но знай: договор между ним и тобой станет действительным только в том случае, если ты отдашь ему Старую Книгу, и чем раньше ты это сделаешь, тем будет лучше для всех.

Рашен сделал шаг вперед, на руках и шее у него вздулись огромные вены, кожа приобрела красный оттенок.

— Может, я ему ее передам?

Казалось, еще немного — и он бросится на стоящее перед ним жалкое существо в сандалиях и сомнет его в лепешку.

— Ты мне угрожаешь? — спросил Коричневый, ничем не выдавая беспокойства или страха.

Он быстро сунул Старую Книгу под мышку и двумя руками раздвинул повязку, закрывающую его лицо. У Коричневого было три лица, шесть пар глаз, три носа и три рта. Каждая пара глаз жила самостоятельной жизнью. Глазные яблоки иногда сдвигались в самый край глаза и какое-то время смотрели одно на другое, совершенно лишая Коричневого человеческого облика.

— Солве Полут! — громовым голосом крикнули все три рта Трехликого, и из глаз его двух боковых лиц вырвались пронзительно яркие лучи. Вспыхнув у Рашена над головой, они прочертили светящуюся полосу и потерялись в глубине Портала.

— Если попробуешь забрать Старую Книгу силой, — невозмутимо продолжил Коричневый Трехликий, — я тебя уничтожу.

Рашен отшатнулся, сразу потеряв свой пыл.

Трехликий поправил повязку на голове и снова приобрел «человеческий» вид.

— Всему свое время, — сказал он. — Если Владычица не овладеет мудростью Селестиа, нарушится вселенский порядок, и это повлечет за собой ужасные последствия.

Трехликий посмотрел на Рашена с презрением.

— Я не виню тебя в том, что ты не в состоянии это понять. Ты всего лишь жалкий человечишка, который постепенно сходит с ума от мысли о неумолимо приближающейся смерти. Возвращайся и скажи Диола, — голос Коричневого Трехликого звучал спокойно и уверенно, — я дам ему окончательный ответ, когда Владычица получит свою силу.

Коричневый вытащил из кармана накидки перстень с большим фиолетовым камнем, надел на указательный палец левой руки и, повернув его камнем внутрь ладони, исчез.

Когда-то очень давно Селестиа была яблоком. С виду совершенно обычным. Она долго висела в бесконечности, созревая, а когда созрела, оторвалась и полетела к своему предназначению. Упав, Селестиа разлетелась на бесконечное количество кусков и кусочков, но, так как Селестиа только с виду казалась обычным яблоком, она смогла собрать все заново в одно целое.

В этом целом было четырнадцать миров-зерен, а ножка, на которой Селестиа висела, превратилась в мост, соединяющий Первый Мир со Вторым.

Прошло время, в Первом Мире развилась Цивилизация. Она быстро прогрессировала и вскоре обнаружила мост, протянувшийся между Первым и Вторым Мирами.

Второй Мир оказался непригоден для жизни людей, но в нем обитали Порталы — существа, умеющие строить мосты между мирами. Цивилизация нашла общий язык с Порталами, и те открыли ей тайну существования четырнадцати миров Селестиа.

Представители Цивилизации предложили Порталам сделку, по условиям которой Порталы обязуются соединить все миры мостами, а Цивилизация в свою очередь обещает не вмешиваться в их жизнь. Порталы согласились и возвели мосты, создав фундамент для построения единого сообщества Звездного Кольца объединяющего все четырнадцать миров Селестиа.

В двенадцати из четырнадцати миров Селестиа хранились огромные богатства.

Среди этих богатств была руда, из которой изготавливали Сверхпрочную сталь. Ее месторождениями славился Восьмой Мир.

В Четвертом Мире добывали Голубые кристаллы с магическим излучением, позволявшим лечить ранее неизлечимые болезни.

В Шестом и Тринадцатом Мирах природные условия были почти несовместимы с жизнью, поэтому Переселенцы полностью зависели от Первой цивилизации.

Девятый и Десятый Миры только начинали свое рождение, совсем недавно остыли, образовали твердую оболочку и подвергались частым столкновениям с другими космическими телами.

Пятый мир был зелено-голубой жемчужиной Звездного Кольца.

Четырнадцатый Мир идеально подходил для жизни людей, и он стал первым, куда пришли Переселенцы.

Плодородная почва и умеренный климат создавали прекрасные условия для сельского хозяйства. Переселенцы построили аграрное сообщество, где большая часть населения жила в деревнях. Они выращивали фрукты, овощи, а также множество разнообразных съедобных и лекарственных растений.

Переселенцы поставляли свою продукцию во все миры Селестиа, их мир жил в довольстве и процветании.

Со временем Переселенцы поняли, что не нуждаются в поддержке Первой цивилизации, и решили выйти из содружества Звездного Кольца. Они попытались договориться Порталами, чтобы те закрыли вход в их мир, но Порталы остались верны Первой цивилизации и отказались.

Цивилизация, узнав о желании Переселенцев Четырнадцатого Мира отделиться, не стала им себя навязывать. Она прервала с ними все связи, кроме тех, которые устраивали обе стороны, тем самым сохранив общую стабильность и порядок в Звездном Кольце.

Но произошло событие, изменившее все…

Первая цивилизация, не понимая, какую ужасную ошибку она совершает, остановила «внутренние часы» Порталов, и в мирах Селестиа наступил хаос.

Переселенцы и Первая цивилизация оказались отрезанными друг от друга. Большая часть Переселенцев погибла, а те, кто смогли приспособиться к новым условиям, вели ежедневную борьбу за жизнь.

Прошли годы. Несмотря на то что все изменилось, в Четырнадцатом Мире жизнь продолжала быть устроенной и богатой. Переселенцы стали называть себя Свадеши, что означало «из собственной страны». На смену Концепции Абсолютного Порядка пришли новые законы, развились традиции, присущие только Четырнадцатому Миру.

Но Свадеши являлись потомками Переселенцев и не забыли, что они были частью Звездного Кольца. Успехи в развитии общества пробудили в них идеи о собственном величии, и со временем возникла Теория Ошибки, по которой допускалось, что мосты между мирами не разрушились, а потеряны.

Свадеши знали о богатствах, хранящихся в мирах Селестиа, и решили добраться до них с целью создать свою, Вторую цивилизацию. Они почти перестали заниматься сельским хозяйством, бросив все силы на развитие технологий и науки. Их ученые достигли больших успехов и, базируясь на знаниях Первой цивилизации, построили корабли, умеющие путешествовать в пространстве.

Выбрав наиболее выносливых и сильных, Свадеши организовали команду Исследователей, миссией которых было найти дорогу в остальные миры Селестиа.

В поисках мостов Исследователи достигли самых отдаленных границ Четырнадцатого Мира и там обнаружили, что мосты все же разрушены, дорога в другие миры закрыта.

Ученые Четырнадцатого Мира работали днем и ночью, но все их попытки снова возвести мосты потерпели неудачу. Свадеши были обречены жить в границах Четырнадцатого Мира… Но они отказались мириться с этим.

Правящая верхушка требовала от ученых открыть мосты, но ученые не смогли найти решение проблемы, за что их стали ненавидеть.

В Четырнадцатом Мире началось нехорошее время, в дальнейшем получившее название Периода Национальной Клаустрофобии.

Появилось множество лжепророков и волшебников. Причудливо одетые, они заполонили города и деревни, предрекая конец света и предлагая купить лекарство от Национальной Клаустрофобии.

Здравый смысл и ум покинули Четырнадцатый Мир.

Может, поэтому появление Трехликого прошло незаметно…

Свадеши уделяли много внимания своему внешнему виду и тщательно следили за изменениями в моде.

Сейчас женщины носили короткие, расширяющиеся книзу юбки в складку, кофты всех цветов и разноцветные платья до пола с открытыми руками и шеей. В моде у мужчин были приталенные рубашки, узкие брюки или короткие, до колена, штаны.

Человек, идущий по глиняной, хорошо утрамбованной дороге, по меркам Свадеши, выглядел странно, даже вызывающе. На нем была длинная темно-коричневая накидка с широкими рукавами. Намотанная на голову повязка такого же коричневого цвета опускалась на лицо, оставляя открытыми лишь близко посаженные глаза и нос.

Человек в накидке шел быстро, оглядываясь по сторонам. Он останавливался, разводил руками и потом снова шел.

По обе стороны дороги росли яблони, между которыми провели систему полива. Ветки деревьев ломились под тяжестью плодов, некоторые из них упирались в землю, разбросав вокруг зеленые листья. Спелые яблоки валялись в разноцветных кучах, гниющие и никому не нужные.

Человек в накидке остановился рядом с деревом, сорвал с ветки красное яблоко, покрутил в руках, понюхал и уже приготовился откусить, но вдруг сморщился и выбросил его в кучу таких же плодов, затем ускорил шаг и вскоре вошел в небольшое живописное поселение.

Благоустроенные дома, чистые улицы — все говорило о том, что хаос Национальной Клаустрофобии еще не достиг этого места.

Человек в повязке подошел к первому дому и постучал в дверь. Через широко открытые окна слышались детские голоса и звон посуды. На порог вышла коротко подстриженная молодая женщина в длинном платье желтого цвета с маленьким ребенком на руках.

— Вы мне не подскажете, где я могу найти роженицу, которая согласилась бы кормить моего ребенка и ухаживать за ним? — спросил Коричневый. — К несчастью, моя жена умерла, и наша дочь осталась без матери.

Женщина в дверях смотрела на Коричневого с недоверием.

— Ты ученый? — спросила она.

Человек в повязке отрицательно покачал головой:

— Нет-нет, я не ученый. Мы с женой приехали из города, чтобы переждать здесь неспокойное время, а тут такое несчастье… — Он прижал руки к груди, изобразив страдание на лице. — Может, вы согласитесь?… — вновь нерешительно начал он. — Я заплачу.

Женщина явно заинтересовалась.

Человек в повязке сунул руку в карман накидки, вытащил маленькую деревянную коробочку и поддел крышку пальцем. Внутри коробочки лежал небольшой Голубой кристалл.

Женщина широко открыла глаза. Было заметно, что она поражена увиденным.

— Судя по вашей реакции, вы знаете, что это, — сказал Коричневый. — Обещаю, если мой ребенок будет жив и здоров, я принесу вам еще один такой кристалл.

Человек протянул коробочку с кристаллом женщине. Та схватила ее и зажала в кулаке.

— Я согласна, — решительно сказала она.

— Спасибо, спасибо, вы так добры, — продолжая прижимать руки к груди, Коричневый долго улыбался и кивал женщине в знак благодарности.

Потом, сказав, что скоро вернется, он пошел быстрым шагом к выходу из деревни, завернул за поворот и почти сразу вернулся, держа в руках ребенка, закутанного в пеленки.

Человек в повязке подошел к дому и снова постучал в дверь.

На порог вышла та же женщина, а за ней шумной гурьбой высыпали дети разного возраста.

— У меня шестеро, — сказала она. — Но вы не волнуйтесь, мы с мужем любим детей и позаботимся о вашей дочери.

Судя по всему, Коричневый совершенно не волновался. Он сунул женщине ребенка, наклонил голову в знак благодарности и быстро пошел к выходу из деревни.

«Странно, он даже не попрощался с дочерью», — подумала женщина.

— Эй! — крикнула она человеку в повязке. — Эй! Как ее зовут?

Тот даже не повернулся в ее сторону и лишь бросил через плечо:

— Ее зовут… Аура.

И продолжил свой путь.

Женщина какое-то время смотрела вслед удаляющейся фигуре, потом убрала с лица ребенка край пеленки и улыбнулась.

— Да ты красавица, — сказала она, поцеловала девочку в щеку и вошла в дом.

В главном городе Четырнадцатого Мира было неспокойно. Свадеши, еще недавно жившие в согласии и взаимопонимании, стали недоверчивы и агрессивны. Из-за отказа от традиционной жизни и уменьшения аграрных хозяйств ощущалась нехватка продуктов питания. Ученые жили в атмосфере ненависти и почти не выходили из дома. Исследователи были не нужны, их корабли стояли без дела. Многие остались без средств к существованию и перебивались случайными заработками.

Вирга и Зенош сидели в небольшом ресторане на холме, в центре Старого города. Они уже немного выпили по дороге и пришли в ресторан продолжить и поговорить.

Стоял теплый, погожий день. Тихий ветерок приносил прохладу с излучины реки, которая огибала холм внизу и исчезала в солнечных бликах за поворотом.

Несмотря на красоту природы и выпитое вино, Зенош нервничал. Характерная для ученых одежда и борода выдавали его, проходящие мимо люди бросали в его сторону злые взгляды. Зенош ерзал на стуле, ему хотелось уйти.

— Пошли отсюда, — сказал он Вирге. — Мне неприятно, когда на меня так смотрят. В конце концов это плохо закончится.

— Не нервничай, со мной тебя никто не тронет, — сказал Вирга.

Он был в форме Группы Исследователей. Широкоплечий и уверенный в себе, он внушал уважение.

— Давай уйдем, — настаивал Зенош, — мне с самого начала не понравилась твоя идея. Мы можем поговорить и в менее людном месте.

— Сиди. Я уже заказал еду, — отрезал Вирга.

Официант принес друзьям их заказ, и скоро оба уже сидели хмельные. Зенош осмелел и расслабился, а Вирга начал подмигивать всем проходящим женщинам и вызывающе смотреть на мужчин.

— Послушай, — наконец сказал Вирга, когда это занятие ему надоело, — я хочу тебе кое-что рассказать. Только пообещай, что дослушаешь до конца.

— Обещаю, — сказал Зенош и отпил из кружки.

— Помнишь мое последнее путешествие, после которого я получил вот это? — Он ткнул пальцем в одну из медалей на груди.

— Да, ты еще выходил в открытый космос чинить топливный насос.

— Точно. — Вирга придвинулся к Зеношу. — Понимаешь, брат, я там увидел кое-что странное…

— Что именно? — пожал плечами Зенош. — Я был членом Комиссии и читал твои доклады…

— Послушай, о том, что я там увидел, нельзя было написать. Если бы я об этом написал, меня бы точно тогда уволили или, того хуже, отправили бы на принудительное лечение.

— Ну и что ты там видел? — спросил Зенош, допивая содержимое кружки.

Вирга приблизил свое лицо к лицу Зеноша.

— Я видел, как кто-то открыл вход на мост, ведущий в наш мир.

Зенош какое-то время сидел молча, обдумывая сказанное Виргой.

— Что значит «открыл» и что значит «кто-то»?

— Сначала появилось черное пятно, — продолжил Вирга, — из него вышел огромный мужик красного цвета. Он посмотрел в мою сторону. Потом исчез. Все.

— В космосе? Красный мужик? — Зенош криво улыбнулся. — А зеленых баб с ним не было?

— Пошел ты!.. — Вирга рассердился. — Зря я тебе рассказал.

Он резко отодвинулся от стола и уставился вниз, на реку, которую опускающееся за горизонт солнце окрашивало в цвета заката.

Зенош, совсем не обеспокоенный тем, что его лучший друг на него обиделся, встал, покачнулся и, потеряв равновесие, схватился за край стола.

— Все… Мне пора.

— Ты совсем не держишься на ногах, — угрюмо сказал Вирга. — Пойдем, я тебя провожу.

Зенош и Вирга, спотыкаясь, шли по грязным улицам Старого города, обходя разбросанный мусор и лужи.

Они почти дошли до дома Зеноша, как тот, поравнявшись с большим кустом, вдруг произнес:

— Постой, мне нужно отлить.

Он спустился по склону, оставив Виргу на дороге одного. Вирга постоял немного и тоже пошел к кусту.

— Подвинься, — буркнул он и толкнул локтем Зеноша.

Тот от неожиданности чуть не упал.

— Пошел ты… — Зенош в шутку замахнулся на него, и оба рассмеялись.

Так, толкаясь и мешая друг другу, они стояли, пытаясь справить нужду.

Вдруг воздух сзади них шевельнулся и застыл.

В ярком свете луны, сложив руки на груди, стоял красный гигант в майке и, не моргая, смотрел на них светло-серыми, почти белыми глазами. Все его тело покрывали татуировки — непонятные символы и рисунки, которые, слабо просвечивая в темноте через красную кожу, придавали гиганту удивительный, нереальный вид.

— Ты это видишь? — очумело спросил Вирга Зеноша.

Зенош сощурился, пытаясь сфокусировать взгляд на гиганте. Было заметно, что это получается у него плохо.

— Ну вот, — с укоризной сказал Вирга, — а ты мне не поверил. Красный. — Он показал пальцем на гиганта.

— Не обращайте внимания, — вдруг сказал тот, — это скоро пройдет. После прохождения моста со мной всегда происходит одно и то же. Я краснею. И много говорю.

Друзья, на ходу застегивая штаны и поглядывая с опаской на гиганта, поднялись по заросшему травой склону.

Зенош, Вирга и красный гигант стояли молча, разглядывая друг друга. Когда пауза стала слишком натянутой, гигант произнес:

— У меня к вам предложение. Мне нужно, чтобы вы кое-кого нашли.

— Кто ты такой? — хриплым голосом спросил почти протрезвевший Зенош.

— Меня зовут Рашен, но это не так важно, — ответил гигант, — важно лишь то, что я могу предложить в обмен за оказанную мне услугу.

Он протянул Зеношу руку. На его огромной ладони лежала небольшая шкатулка.

— Почему мы? — не успокаивался Зенош.

— Мне о вас рассказал один человек.

— Кто?

— Вы его не знаете.

— Кто? Кто? — настаивал Зенош.

— Это женщина. Ее зовут Клара.

Вирга, видя, что Зенош слишком нервничает, решил вмешаться.

— Подожди, брат…

Он отодвинул Зеноша плечом, взял шкатулку из огромной ладони Рашена и осторожно открыл ее. В шкатулке лежали два больших Голубых кристалла.

— Это же… — начал было Вирга.

Из-за его спины вынырнул Зенош. Он уставился на Голубые кристаллы, совершенно пораженный их размерами. Его начальник в министерстве показывал ему свой Голубой кристалл, который он унаследовал от прапрадедушки. Прапрадедушка до разрушения мостов был участником экспедиции в Четвертый Мир и там его купил. Начальник носил кристалл не снимая и хвастался, что, если продаст его, сможет безбедно жить и вообще не работать.

Тот кристалл был маленький и невзрачный на вид, больше светло-серый, чем голубой.

Кристаллы в шкатулке были огромные, размером с указательный палец, и ярко-голубого цвета.

— Кого нам надо найти? — спросил Вирга.

— Точно не могу сказать, — ответил гигант, — но надеюсь, то, что я сейчас расскажу, поможет вам разобраться.

— Ты уверена? — спросил Коричневый Трехликий.

Эхо повторило его слова и разнесло по всей пещере. В темноте послышался шум, похожий на шуршание длинного платья. Коричневый Трехликий наклонил голову и сжал губы, как будто готовился услышать что-то неприятное.

— Мне нужно знать…

Снова послышалось шуршание, а затем из темноты донесся высокий женский голос:

— Да, я уверена.

Коричневый Трехликий резко дернул рукой, словно отмахиваясь от назойливой мухи.

— Нет, она еще не готова! — крикнул он. Коричневый начал нервно ходить от одной стены пещеры к другой, приговаривая: — Она не готова. Нет, она не готова…

Снова раздалось шуршание платья, в темноте пещеры медленно проявлялся силуэт женщины. Одетая во все черное, она двигалась по направлению к Трехликому.

— Пришло время ей узнать, что жизнь полна мрака. Никому не избежать этой истины. Через боль познается радость бытия. Иначе ни в чем нет смысла, — женщина говорила монотонно, без эмоций. — Владычицы Скрытой Силы обречены нести мучение и смерть — в этом их предназначение. Я знаю это по собственному опыту…

Женщина вышла на свет. Она была очень худа. Длинные руки висели вдоль тела, как плети, лицо искажено отчаянием. Из опущенных глаз текли слезы, оставляя черные следы на щеках.

Коричневый Трехликий остановился и посмотрел на нее.

— Лакримоса, в том, что с тобой произошло, виновата ты сама.

Женщина медленно подняла на него свои черные глаза.

— Ты прав. Я сама виновата, — сказала она, всхлипывая. — Я виновата во всем, что произошло. Но я не заслуживаю боли, которая сжигает меня изнутри! Это вы сделали из меня то, чем я являюсь сейчас!

Закрыв лицо руками, Лакримоса зарыдала. Пещера наполнилась жалобными звуками ее плача. Вдруг, прекратив рыдать, она подняла голову.

— Ты запрятал меня сюда, в проклятую пещеру, ты отобрал мою жизнь, мою сущность! Ненавижу, — прохрипела Лакримоса, и от нее клубами серого дыма начал расходиться тошнотворный запах смерти.

Трехликий остался невозмутим. Он показал рукой на выход из пещеры.

— Выйди и посмотри, что ты сделала с этими несчастными, — сказал он. — Кроме мутантов, которые жрут друг друга, там ничего нет. Да и те скоро вымрут.

Лакримоса поникла и, закрыв лицо худыми руками, снова заплакала.

Трехликий посмотрел на нее с сожалением. Казалось, он уже готов был выразить свое сочувствие, положить ей руку на плечо, успокоить… Но этого не произошло.

— Мне жаль тебя, — лишь сказал он.

Лакримоса всхлипнула, как маленький ребенок, вытерла черные следы на щеках и, шурша подолом платья, пошла назад, в темноту пещеры.

— Ты не сможешь ничего изменить, — произнесла она перед тем, как исчезнуть. — Когда придет время, она сделает свой выбор…

— Никто не знает, что такое Скрытая Сила, но обладание ею делает ее владельца всемогущим, — начал рассказ красный гигант. — Владеть Скрытой Силой дано только Владычице, которая рождается один раз во много лет. На ее рождение нельзя повлиять, его нельзя остановить или ускорить. Неизвестно, когда это произойдет в следующий раз и в каком мире она появится. Владычица Скрытой Силы рождается без матери, без отца. Никто не знает, откуда она появляется. Кажется, сама Селестиа дает ей жизнь.

На клан Трехликих была возложена честь и ответственность принести Владычицу в мир, которому суждено стать для нее домом. Трехликий отдает маленькую Владычицу на воспитание в приемную семью, где она получает первые уроки жизни, в дальнейшем влияющие на ее сущность. Если она попадает в неблагополучную семью, то, настрадавшись, может обозлиться на весь мир. В семье, где ее любят, Владычица Скрытой Силы вырастает доброй и отзывчивой.

Но какой ей суждено предстать миру, решается в другое время и почти не зависит от ее предыдущей жизни. Владычица Скрытой Силы приобретает свою окончательную сущность в пятнадцать лет. Тогда определяется, какой ей быть, милосердной и любвеобильной или ужасной и беспощадной, и только тогда к ней приходит дар владения Скрытой Силой. Владычица думает, что сама делает выбор, но это не так. Все предначертано великой Селестиа.

Никто и ничто не может скрыться от влияния Владычицы Скрытой Силы. Только она решает, развиваться или приходить в упадок, родиться или зачахнуть, жить или умереть. Миры Селестиа разрушались или достигали величия в зависимости от того, какая Владычица родилась на сей раз.

Последняя Владычица Скрытой Силы появилась в Четвертом Мире.

Неблагоприятный для жизни людей Четвертый Мир был полон природных богатств, и главное место среди них занимали залежи кристаллов.

Переселенцы Первой цивилизации, которые за свои большие ладони получили имя Трулла (лопата), поколениями занимались добычей кристаллов. Кристаллы поражали разнообразием, и каждый обладал своими, особенными свойствами. Зеленые помогали преодолеть боль, розовые — приручать диких животных, белые впитывали энергию, но самым большим богатством Четвертого Мира являлись Голубые кристаллы, даровавшие здоровье и долгую жизнь владельцу.

Добыча кристаллов была сложна и опасна, и, чтобы выжить, Трулла требовалась регулярная поддержка остальных миров.

В лунный год Трулла удавалось добывать не более нескольких десятков Голубых кристаллов, что делало их очень дорогими и доступными только небольшому количеству людей. Торговля Голубыми кристаллами приносила большую прибыль и позволяла Переселенцам вести размеренный и относительно спокойный образ жизни.

Но им не повезло…

В Четвертом Мире появилась беспощадная и ужасная Владычица. Используя Скрытую Силу, она начала управлять всем. Она меняла течение и без того скудных рек, уничтожала кайтов — «вредных животных», влияла на решения старейшин — Закенов…

Владычица Скрытой Силы строила свой Четвертый Мир.

Может быть, она хотела добра для жителей, но ее влияние оказалось настолько разрушительным, что в конце концов все живое в Четвертом Мире погибло. Остались только мутанты-каннибалы, но и те исчезали, пожирая друг друга. И тогда Владычица Скрытой Силы решила найти другой мир и там исправить сделанные ею в Четвертом Мире ошибки.

Она начала искать того, с чьей помощью смогла бы перебраться, и нашла Рашена. Он обещал ей помочь, если Владычица согласится перейти на сторону Диола.

Клан Трехликих не мог допустить этого. Они обманом заманили Владычицу в только им известную пещеру Белых кристаллов. Пещера, причиняя Владычице невероятную боль, отбирала у нее Скрытую Силу и превращала ее жизнь в бесконечные страдания.

Лишившись Скрытой Силы, Владычица превратилась в Лакримосу — плачущую демоницу.

Рашен закончил свой рассказ.

— Я хочу предложить вам сделку, — сказал он Вирге и Зеношу. — В вашем мире появилась Владычица Скрытой Силы. Ей пятнадцать лет, и она скоро узнает правду о себе. План такой. Вы находите Владычицу. Зовете меня. Мы забираем у нее Скрытую Силу, и вы за это получаете еще один кристалл.

Вирга и Зенош сидели молча, переваривая услышанное.

— Как забрать у нее Силу? — нарушил молчание Вирга.

— Найдите Владычицу, и я объясню, — ответил гигант.

— А что будет, если мы ее не найдем? — спросил Зенош.

Рашен начинал терять терпение, но, пересилив нарастающую злость, ответил:

— Если вы ее не найдете, вероятно, вы лично и весь ваш мир скоро перестанете существовать.

Гигант неотрывно смотрел на Виргу и Зеноша своими белыми глазами, как будто пытался прочесть их мысли.

— Но если вы ее найдете и сделаете то, о чем я вас прошу, ваш мир остается таким же, какой он сейчас, вы получаете кристаллы, я исчезаю. И все довольны.

Гигант стоял, сложив огромные руки на груди. Его кожа снова начинала приобретать красный оттенок.

— Нам надо подумать, — наконец вымолвил Зенош.

Он лихорадочно пытался представить, что будет, когда они с Виргой ответят Рашену «нет» или «да», пытался найти логическое объяснение происходящему, но у него ничего не получалось, потому что логики в этом не было.

Вирга положил руку ему на плечо.

— Послушай, брат, перестань нервничать. Предложение дельное. Продав кристалл, мы не будем нуждаться ни в чем до самой старости.

Зенош, по-прежнему пребывая в большом сомнении, взглянул на друга.

— Делай как знаешь, Вирга, — наконец вымолвил он.

— Отлично. — Гигант протянул коробочку с кристаллами Вирге. Он как будто исчерпал количество слов, которые мог произнести в единицу времени, и начал говорить короткими и простыми фразами. — Найдите Мадам, она вам поможет. Вот адрес. Она живет в северной части города. Меня не ищите. Я сам вас найду. Не пытайтесь удрать. Из-под земли достану, — угрюмо напутствовал Рашен и, продолжая смотреть на друзей, начал медленно подниматься, потом взмахнул руками, взвился над землей и в мгновение исчез в небе, оставив Виргу и Зеноша стоять внизу с открытыми ртами.

Он лежал, прижав уши к спине, и пятнистая шерсть, сливаясь с низким кустарником, окрашенным в цвета ранней осени, делала его практически невидимым. Большие зеленые глаза Пятого, не отрываясь, смотрели в сторону раскидистого дерева, из полуоткрытой пасти торчали огромные желтые клыки — он готовился к атаке.

Под деревом, увлеченная чтением, сидела девушка. Черные волнистые волосы длиной чуть ниже ушей, смуглая кожа, карие, немного раскосые глаза — девушка была красива. Чтение книги настолько увлекло ее, что она не обращала внимания на происходящее вокруг.

Пятый был собака-мутант из Четвертого Мира.

Из-за огромного давления обычные сторожевые собаки, которых привезли с собой Переселенцы, превратились в огромных монстров с чудовищной мускулатурой. Таких собак любили покупать богатые Свадеши для охраны своих угодий, но, когда наступил Период Национальной Клаустрофобии и многие богачи разорились, часть собак убежала от хозяев, затерялась в лесах и одичала.

Девушка была совсем близко. Пятый весь подобрался и приготовился к прыжку.

«Ты уверен, что хочешь это сделать?» — вдруг прозвучало у него в голове.

Пятый вздрогнул, затравленно озираясь по сторонам, развернулся и быстро пополз к растущим недалеко высоким кустам.

«Не-а, — сказал голос в его голове, — даже не пробуй».

Испуганный Пятый собрался в огромный узел мышц и прыгнул в сторону спасительных кустов. Но вместо прыжка у него получилось лишь нелепое движение, в результате которого он перевернулся через голову и шлепнулся на спину. Его огромные задние лапы тщетно загребали землю, поднимая столб пыли и выдранную с корнем траву. Передние лапы оставались неподвижны. Какое-то время он еще судорожно дергался, потом, осознав бесполезность своих действий, успокоился и замер в смешной позе.

Девушка подняла голову, посмотрела на беспомощного Пятого, как будто только что его заметила, закрыла книгу и встала.

Она была высокого роста, а короткое приталенное платье с открытыми плечами выгодно подчеркивало стройность ее фигуры.

Пятый заскулил.

«Неужели ты еще надеешься застать меня врасплох?» — спросил голос.

Девушка подошла и погладила Пятого по голове.

«Ладно, прощаю, но в следующий раз ты так легко не отделаешься», — добавил голос.

Владение передней частью тела вернулось к Пятому. Он мгновенно вскочил и принялся грузно прыгать от радости, чуть не сбив девушку с ног обрубком хвоста.

Девушка улыбнулась и погрозила ему кулаком.

— Аура, где ты? — послышался голос из-за кустов.

Раздвинув ветки, на поляну вышел высокий парень в широкополой шляпе.

— Пойдем домой, — сказал он. — Мама приготовила ужин.

Юноша потрепал Пятого за ушами, и все трое пошли в сторону светло-коричневых крыш, виднеющихся недалеко между деревьями…

Все, кто знал Ауру, думали, что она лишена дара речи. Аура действительно не могла произнести ни слова. Родители делали все возможное: водили ее к светилам врачебной науки, обращались к народным целителям, даже, потратив часть своих сбережений, купили дорогой Голубой кристалл — ничего не помогло.

Но никто и не подозревал, что на самом деле она умеет говорить, просто не все могли ее услышать…

Уже в раннем детстве Аура обнаружила, что мир состоит из двух частей. Она назвала их «Внешний» и «Внутренний». Люди, звери, птицы, деревья — у всего имелись Внешний и Внутренний, причем у всех разные.

У людей и Внешний и Внутренний были живые. Внешний ходил, ел, улыбался, к нему можно было прикоснуться. Внутренний оставался невидим. Внешний не мог услышать Ауру, потому что воспринимал только звуковые сигналы, зато Внутренний ее прекрасно понимал.

У животных и птиц Внешний как будто спал, и только один раз Ауре удалось его «разбудить».

У Пятого Внешний и Внутренний оказались как у людей. Это немного усложняло общение с ним, но зато с Пятым никогда не было скучно.

У камней или воды Внешний вообще отсутствовал, и потому разговаривать с Внутренним выходило просто.

У человеческих Внутреннего и Внешнего было одно общее тело, и, если Ауре что-нибудь требовалось от Внешнего, она просила Внутреннего. Внутренний не мог ей отказать. Он просто брал на себя управление телом и выполнял ее просьбу, даже если Внешний не знал, как это делать, или не хотел.

Аура решила, что Внутренний — главный и что он прячется в голове у Внешнего, который даже не подозревает о его существовании. Она говорила с Внутренним разных людей о тайнах Внешнего. Внутренний был болтлив и ничего не скрывал от Ауры, но в людях хранилось так много непонятного и скрытого, что Ауре иногда становилось не по себе от откровений Внутреннего, а иногда секреты Внешнего пугали ее так, что она боялась ходить по темным улицам и оставаться одна.

Аура поняла: есть вещи, о которых правильнее узнавать через Внешнего, а есть вещи, о которых вообще лучше не знать, и решила без особой нужды не обращаться к Внутреннему.

Вирга и Зенош, отдуваясь и проклиная Рашена, поднимались по крутому склону холма, на вершине которого стоял большой дом из серого камня. Рашен дал им адрес Мадам, но «забыл» сказать, что к ее дому нет дороги, и большую часть пути друзья проделали пешком. Мокрые от пропитавшего рубашки пота, сбив ноги в кровь, они наконец вышли на поросшую травой лужайку перед входом.

— Пойди поговори, — сказал Зенош Вирге, пытаясь отдышаться.

Вирга постучал в дверь. Из дома вышла женщина средних лет со здоровым румянцем на лице. На ней был высокий фартук с вышитой на груди большими буквами надписью «Мадам». Увидев друзей, она улыбнулась и произнесла:

— Это стоит один кристалл.

Вирга опешил.

— Что стоит один кристалл? — удивленно спросил он.

— То, что вам нужно, стоит один кристалл. — И, видя, что Вирга не понимает, тут же перестала улыбаться. — Перестаньте строить мне большие глаза. На вас написано, для чего вы пришли.

— Вы Мадам? — спросил Вирга.

Женщина закатила глаза, показывая всем своим видом, что у нее заканчивается терпение.

— Але, — она направила указательные пальцы на надпись, — ты читать умеешь? Давай кристалл, — сказала она довольно бесцеремонно.

Вирга посмотрел на Зеноша, потом перевел взгляд на Мадам.

— Целый кристалл? — выдохнул он с возмущением. — За что?!

— Не хотите — как хотите. — Мадам развернулась и уже собралась зайти в дом.

— Постой, — сказал Зенош и, несмотря на возмущенные взгляды Вирги, протянул ей Голубой кристалл.

— Так-то лучше, — улыбнулась Мадам, положила кристалл в карман фартука и крикнула в глубь дома: — Следопыт! Выходи, есть работа.

Внутри послышались шаги, и из дома к ним вышел высокий, худой человек в штанах на подтяжках и белой рубашке. Босые ноги Следопыта торчали из коротких штанин, а рукава рубашки еле доставали до локтей. Белесые волосы падали на лицо, закрывая глаза, и было совершенно непонятно, как ему удается что-то увидеть.

— Следопыт, это наши новые клиенты. — Мадам посмотрела на друзей и кокетливо улыбнулась. — Помоги им.

— А почему бы нет… — промямлил Следопыт, не поднимая головы. — Поможем.

— Ну и хорошо. — Мадам подтолкнула Следопыта к Вирге. — Берите. Он ваш до конца недели.

Очередная ярмарка была в разгаре. Народ заполонил городскую площадь. Свадеши гуляли, рассматривая других и показывая себя, радуясь наконец-то наступившему празднику.

Непростой Период Национальной Клаустрофобии, несомненно, наложил отпечаток на повседневную жизнь Свадеши, но по своей натуре они были жизнерадостны и, когда получалось, забывали о проблемах и веселились как прежде.

Разноцветная одежда, которую Свадеши носили ежедневно, сейчас, во время ярмарки, еще больше удивляла разнообразием красок.

Длинные столы, установленные по периметру площади, ломились от всевозможной еды. Продавцы громко кричали, расхваливая свой товар, и предлагали гуляющим бесплатно его попробовать. В центре площади карусель изо всех сил крутила желающих, царила атмосфера радости и веселья, играла музыка, звучали песни и детский смех.

На фоне этого праздника жизни заметно выделялся высокий, светловолосый, нелепо одетый парень. Он странно себя вел: то семенил, мелко перебирая босыми ногами на одном месте, то вдруг резко прыгал в сторону, как будто испугавшись чего-то, то, согнувшись пополам и раскинув руки, кружился и снова прыгал.

Кроме того, он беспрерывно бормотал себе под нос:

— Я тебя найду… Я обязательно тебя найду…

Гуляющие отходили, уступая ему дорогу, некоторые смеялись, показывали на него пальцем, а были и такие, кто норовил толкнуть или даже сбить его с ног.

Все это не мешало Следопыту продолжать свой странный «танец».

Вдруг он выпрямился и побежал вперед, размахивая раскрытыми ладонями, словно пытался оттолкнуться или сдвинуть с места встречный воздух. Потом снова остановился, засеменил ногами, запрыгал… Со стороны его движения походили на импровизацию танцора-любителя, который хотел бы выразить свои эмоции, но не хватало сценического мастерства.

Зенош, держась в отдалении, шел за Следопытом, наблюдая за каждым его движением.

Вирга с хмурым видом молча плелся сзади. Наконец он нарушил молчание и пробормотал:

— Что-то мне это не нравится.

Зенош, продолжавший внимательно следить за Следопытом, ничего не ответил. Сохраняя дистанцию, он шел за ним и лишь иногда делал знаки Вирге, чтобы тот не отставал.

— Мы ей отдали кристалл, за что? Чтобы смотреть на прыжки этого ненормального?!

— Я тебе уже сто раз говорил, — устало ответил ему Зенош, — он не просто прыгает, он ищет след Скрытой Силы. Ничто в мире не исчезает бесследно. Мадам сказала, если Владычица использовала свою Силу хотя бы раз, он найдет ее след.

Вирга безнадежно покачал головой:

— А по-моему, она нас просто «сделала», как детей.

— Брат, — Зенош взглянул на Виргу и сразу перевел взгляд на Следопыта, — положись на меня. Мы были в разных переделках, и я никогда тебя не подводил.

Вирга и Зенош продолжали идти за Следопытом, даже не подозревая, что за ними наблюдают.

Недалеко от них в толпе стоял Коричневый Трехликий. Поджав губы и учащенно дыша, он, не отрываясь, смотрел на Зеноша, Виргу и Следопыта. Он был взбешен.

«Жалкие людишки… Кем вы возомнили себя?! Вы думаете, что можете повлиять на судьбу миров? Я проучу вас раз и навсегда, чтобы вы поняли, с чем имеете дело».

Брезгливо расталкивая гуляющих, Трехликий пересек площадь, зашел за угол, оглянулся вокруг и, убедившись, что его никто не видит, прочертил руками на кирпичной стене дома круг. Контуры стены внутри круга начали расплываться, теряя четкость, и вскоре на этом месте образовался черный проем, внутри которого виднелись небо и звезды.

— Слизняк, — позвал Трехликий, — иди сюда.

Сначала послышалось шипение, потом пощелкивание, и из проема в стене показалась черная, приплюснутая, в зеленых и желтых пятнах голова, отливающая на солнце глянцевым блеском. Ни глаз, ни ушей, ни рта у существа не было, только на шее, двигаясь и удлиняясь, шевелилась грива из красных щупальцев с прозрачными шариками на концах, которые, обнюхивали и рассматривали все вокруг.

Вслед за головой появилось усыпанное бородавками тело.

Слизняк был огромен. Голова его уже давно вылезла из черного круга, а тело все продолжало вываливаться, будто гигантская рыхлая куча желатина, размазываясь по покрытию дороги и оставляя за собой влажный, вонючий след.

Наконец Слизняк с хлюпающим звуком вывалился весь и застыл. Его щупальца замерли и напряглись. Казалось, он к чему-то принюхивается.

С площади по-прежнему доносились жизнерадостные крики и шум гуляющей вовсю толпы.

Вдруг по телу Слизняка пробежала дрожь, бородавки треснули, наружу выплеснулась густая слизь, и из образовавшихся отверстий начали вылезать белые безликие существа. У каждого из них были шесть лап с огромными когтями и слипшиеся прозрачные крылья. Существа крутили безглазыми головами и открывали огромные, усеянные зубами рты.

Постепенно обсохнув, Шестилапы расправили крылья и, как огромные стрекозы, один за другим взлетели над Слизняком, образовав жужжащее зубастое облако. Слизняк, подождав, когда последний Шестилап поднимется в воздух и займет свое место, издал несколько щелкающих звуков. И сразу, как будто ждало его команду, зубастое облако зажужжало еще сильнее, взвилось вверх, замерло, прицеливаясь, и, издав пронзительный свист, ринулось на ничего не подозревающую толпу гуляющих.