Проклятие теней и шипов E-Book

Л. Дж. Эндрюс Проклятие теней и шипов

L.J. Andrews

CURSE OF SHADOWS AND THORNS

Copyright © 2021 by LJ Andrews

All rights reserved.

© Микешина О., перевод на русский язык, 2023

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2023

Глава 1

Я слишком задержалась.

По правде говоря, мне просто не хватило духу уйти. Не сейчас. Не тогда, когда у меня был шанс притвориться кем-то другим, кем-то свободным, притвориться, будто моя жизнь принадлежит только мне, а не подчиняется чьим-то требованиям.

По игорному залу прокатился грохот рухнувшего тела. Болезненное шипение сменилось громогласным потоком проклятий в адрес богов, будто это они были виновниками его пьянства. Мой рот скривился в ухмылке, и я поспешила спрятать ее за веером карт. Не стоит привлекать к себе внимание, когда ты единственный игрок в зале, который нарушает закон.

Корман, ночной сторож, выбил себе передний зуб, впечатавшись в засаленные половицы. Он в недоумении вытер рот и снова несколько раз выругался при виде крови на грязных пальцах, а затем разразился хохотом. Карты Корман прижал к груди, как почетные ордена. Кислый эль выплеснулся из кувшина на стеганый поддодлатик.

Мне пришлось подвинуться, когда Халвар, конюх из поместья, наклонился подать Корману руку.

– Поднимайся, – Халвар похлопал трясущегося ночного сторожа по спине.

Корман плюхнулся на свое место. Сосед – рыбак – поставил перед ним новый рог эля и разразился лающим смехом, когда Корман выхлебал пойло так быстро, что по темно-русой бороде на стол потекли капли.

– Порядок? – спросил Халвар.

– Продолжаем, – невнятно буркнул Корман. Губы его порозовели от крови.

Игра продолжилась как ни в чем не бывало.

Халвар перевел взгляд на мою сторону стола. Глубокий карий цвет его глаз напоминал мне жареные каштаны, а странный свет в его глазах иногда заставлял меня задуматься, не было ли в нем крови Ночного народа. Его уши были вполне человеческой формы, но поговаривали, будто фейри умели путать разум иллюзиями и скрывать свою истинную сущность. Магическая сила хаоса бегала по их венам и пряталась в недрах Земли.

Если бы конюх владел магией, ему хватило бы ума держать себя в руках и не глотать эль в игорных залах. Король Зибен имел обыкновение скручивать Ночной народ магическими путами и отправлять на казнь.

Мне хотелось верить, что Халвар не фейри. Он мне слишком нравился, а Ночной народ славился своей свирепостью.

Я пониже натянула потертую фуражку и провела рукой по шее, чтобы убедиться, что коса не выбилась. Мне было не по себе от долгого взгляда конюха. «Он не узнал меня, – в сотый раз повторила я про себя. – С чего бы он мог? Я не такая уж и важная персона в поместье».

В игорном зале стоял запах немытых тел и несвежей рыбы, с примесью соли раскинувшегося рядом океана Судьбы. На загорелой коже Халвара была видна грязь после долгого трудового дня. Чтобы не отличаться от других, перед каждой вылазкой сюда я мазала землей свои бледные, будто залитые лунным светом, щеки.

– Ну, парень, – сказал Халвар, отхлебнув из своего кубка. – Играй или сдавайся.

Я неловко вцепилась в карты. На двух пальцах левой руки у меня не хватало фаланг, но я раскладывала комбинации как ни в чем не бывало. Игроком я была крайне неопытным, но в городе я достаточно наблюдала за шулерскими трюками и партиями, чтобы понимать, что мне выпали сильные карты. Ссутулившись и отстранившись от мужчин за столом, я разыграла три мятых и пожелтевших золотых топора.

Рыбак хрипло рыкнул, проклял плута-бога и сбросил карты.

Кормана интересовал только эль.

Портовый ростовщик в ответ выложил два золотых топора и три черных волкомахи.

– Не повезло, парень, – усмехнулся Халвар.

Сердце бешено заколотилось. Не смей этого делать. Не привлекай внимания.

– Подожди, – ответила я самым низким голосом, что смогла изобразить. Получилось просто смехотворно. Я впервые в жизни мысленно возблагодарила льющийся рекой эль, потому что никто в пьяном угаре, казалось, не заметил моего позора. Может, я немного зазналась, но я не смогла удержаться и с громким хлопком опустила на стол карту, которую берегла весь вечер. Враждующие короны: кроваво-красная и непроглядно-черная, как беззвездное небо.

– Короны бьют волкомаху.

Мои пальцы еще не оторвались от карты, когда Корман снова опрокинулся навзничь, а стол разразился криками о шулерстве и картежных уловках.

Глаза Халвара сверкнули, он вскочил со своего места, и его кулак встретился с лицом аляповато разодетого торговца, хотя он не имел никакого отношения к нашей игре. Конюх рассмеялся так, будто ждал этого момента всю ночь, а затем вклинился в схватку между рыбаком, ростовщиком и неотесанным громилой из доков.

Я бросила оставшиеся карты и поползла к выходу, прячась под столами. Раздался звон стекла. Заскрипели опрокинутые стулья и столы. Хрустнули костяшки, столкнувшись с чьей-то челюстью. И смех – он звучал каждый раз, когда воинская кровь бурлила, толкая народ в очередную драку.

Первую за этот вечер, но уж точно не последнюю.

Когда я пробиралась мимо бочонков с элем, в потасовку ввязался и подавальщик. Его плечи опустились, и мне показалось, что он пробормотал себе под нос что-то вроде «ну, началось», прежде чем схватить посох и вклиниться в драку.

Как скучна была бы жизнь без праздных вечеров в трущобах у причала – единственная ночь в неделю, когда крепостным и рабочим позволялось несколько часов веселья.

Оставив потасовку за спиной, я попыталась толкнуть дверь плечом, а вместо этого налетела на человека за ней.

Я пискнула от неожиданности, но быстро вспомнила, что я сегодня крепкий мальчишка без крупицы страха и ума, отданный в подмастерья местному кузнецу. Мой взгляд выхватил начищенные сапоги и купеческую перевязь. Игрок побогаче.

– Извините, герр, – пробормотала я, понизив голос.

– Не стоит извинений, – ответил он и добавил после короткого вдоха: – Де хон.

Я оцепенела. Он обратился ко мне как к девушке. Моя рука снова метнулась к шее, но коса оставалась заправлена под фуражку. Мужчина наклонился к моему уху, и я ощутила пряный древесный запах его кожи.

– Не волнуйтесь, – прошептал он. – Я умею хранить секреты.

Я нащупала кошель с монетами, запрятанный глубоко в кармане штанов, которые стащила из домашней каморки для прислуги. Мужчина положил ладонь на мое предплечье. По спине пробежала дрожь. Я не поднимала глаз: боялась, что он узнает меня даже со слоем грязи и масляными пятнами на лице.

– Хочешь заплатить за мое молчание?

Я сглотнула комок, царапающий горло.

– А разве не так принято в Мелланстраде?

Его смешок пробрал меня до костей.

– Справедливо. И все же придержите свою плату на потом, де хон.

Не дожидаясь ответа, он широкими шагами направился в зал – сердце порока. Я украдкой оглянулась через плечо и на мгновение забыла как дышать. Трижды ты провались, идиотка! Легион Грей.

Весь вечер я надеялась его увидеть и в итоге напоролась на него в дверях. Мог ли он узнать меня? А если узнал, скажет ли отцу? Пресвятые боги, что, если он расскажет королю?

В Нижнем Мелланстраде Легиона знал каждый по темному золоту его волос, широким плечам и слишком грубым для торговца рукам. В высшем обществе гадали о его происхождении: одни подозревали, что он наследник знатной семьи из какого-нибудь королевства за горизонтом, другие считали его полукровкой – полутиморцем, полуэттанцем.

Эта теория мне нравилась больше. У него были светлые волосы, как у тиморцев, моего народа. Но кожа и глаза отливали темным оттенком, присущим эттанцам, чей род мои предки поработили во время набегов.

Его имя обрело солидную репутацию около года назад, и с тех пор Легион Грей прославился среди опытных купцов своим умением торговаться с богачами, а еще больше – среди отчаявшихся матерей, пытавшихся выдать за обаятельного незнакомца одну, а то и двух дочерей.

Он был загадкой. Не более. У меня не было никакого желания с ним разговаривать. Я не сомневалась, что я бы осталась для него такой же невидимкой, как и для остальных.

Прежде чем шагнуть в игорный зал, Легион оглянулся на меня. Уголок его рта дернулся, а через мгновение дверь уже захлопнулась.

Когда сердце перестало колотиться, я поправила фуражку и свернула в узкий переулок. Улицы в трущобах Мелланстрада всегда были покрыты толстым слоем соли и водорослей. Здесь пахло устрицами, угрями и экзотической рыбой, привезенной с далеких опасных рифов. Здесь клонились к земле старые, побитые штормами лачуги и высились обшарпанные, проржавевшие фонарные столбы, а булыжник под ногами растрескался и зарос в грязи. Здесь простой люд оставлял свои скудные доходы в игорных залах, пивных и публичных домах.

Здесь я была свободна.

Я подняла воротник плаща и скользнула в арочную галерею, когда на улицу завернули трое стражников из Воронова Пика. Замок частенько отправлял дополнительные патрули после полуночного звона: они, верно, выискивали эттанцев. Нарушителей ссылали на каторжный труд в каменоломни.

Затерявшись в тени, я вознесла короткую молитву богам войны, чтобы Халвар благополучно добрался до дома. Хотя со мной он почти не разговаривал, я знала, что за полгода, которые конюх проработал в поместье, его полюбили все крепостные.

Дождавшись, пока вороны скроются, я бросилась бежать по проселочной дороге к расшатанной доске в деревянных воротах, отрезавших трущобы от Верхнего Мелланстрада. Побеги хвоща и диких роз цеплялись за мой изодранный плащ, пока я карабкалась по склону к богатым имениям.

Исколов и расцарапав ноги в кровь, я добралась до железных ворот поместья Лисандер. Подстриженные лужайки и причудливые домики за ажурными плетеными изгородями усеивали холмы, окружающие белокаменную усадьбу. Все здесь пело о престиже и королевской роскоши.

Я пригнулась за живой изгородью и начала осторожно пробираться к подвальному люку за домом.

Внутренности скрутило узлом.

Перед главным входом, вдоль изгиба мощеной дороги выстроились двухместные кареты с бархатными занавесками и открытые легкие коляски. Из окон доносились приглушенные трели лиры и лютни.

Из груди вырвался тревожный вздох. До люка, моего единственного хода внутрь, оставалось двадцать шагов по открытой лужайке. Я скрылась в тени деревьев, надеясь подобраться к ней поближе.

Отряд воронов стоял по меньшей мере в тридцати шагах, но даже так это был огромный риск. Их вымуштровали сначала рубить, а затем спрашивать. Они красили лица в королевские цвета, чтобы походить на божье воинство, и синяя, черная и белая краски поблескивали в свете фонарей. В густые бороды они вплетали рунические талисманы, а за поясами носили боевые топоры. Вороны будто собрались на войну, а не на дежурство во время праздника богачей.

Я вспомнила, как дышать, только когда в голове запульсировала кровь. Как только стражники отвернулись, я со всех ног понеслась по лужайке к заветному люку.

Сердце отчаянно стучало, пока я сражалась с замком. Отмычка выпала из изувеченных пальцев, и я выругалась, нагибаясь за ней, а затем кубарем скатилась в подвальное овощехранилище, где обычно коротали свои дни кухонные слуги.

Колени проехались по каменному полу. Я сморщилась и поспешила захлопнуть люк.

Чужой бас доносился через толстое дерево. Я не двигалась. Не дышала.

– Ты слышал?

Судя по голосу, патрульный стоял шагах в десяти.

– Никого. Послать к Квинну Лисандеру? – ответил второй.

– Ну конечно, давай, всполоши хозяина. Чертовы боги, человек на смертном одре, а ты решил его дернуть? Мы даже никого не задержали!

– Он мог внутрь пролезть, хозяину бы об этом знать не помешало.

Ручка люка заходила ходуном.

– Заперто намертво, видишь, дубина?

Казалось, стражники целую вечность осматривали вход, пока наконец не ушли, позвякивая цепями на сапогах и проклиная друг друга на чем свет стоит.

Я хрипло выдохнула и сглотнула подступившую к горлу желчь. В ноздри забивался резкий запах влажной земли и крахмала. В подвале стояла тьма, и только бледный лунный свет, пробивающийся в высокие окна, бросал голубые тени на ящики, выстроившиеся вдоль каменных стен с арочными углублениями.

Удалось, я на месте. Ну, на полпути. Мне все еще нужно было добраться незамеченной до хозяйских покоев.

Это была глупая мечта.

Не успела я встать, как в предплечье впились чьи-то ногти и меня выдернули из укрытия.

Я споткнулась и чуть не завалилась вперед. Путь мне преградили две фигуры. Острый взгляд суженных глаз встретился с моим, но куда больше меня волновал нож, прижатый к горлу.

– Квинна Элиза, – процедила девушка. – Мы тебя искали.

Глава 2

– Провались ты трижды, Сивери! Убери этот чертов нож! – Вторая девушка отвела лезвие от моего горла. Она была выше и крупнее нас обеих, а между ее бровей залегла вечная озабоченная складка.

– Сив, – окликнула я, распахнув глаза. – Мэви права, мне ножики у горла не по душе.

Улыбка на лице Сив появлялась реже, чем цветы зимой. Она ходила, оглядываясь через плечо, и прятала ножи в переднике или сапогах. Крепостная с темным прошлым. Я не знала, почему она каждый раз заводилась с пол-оборота, но мало эттанцев могли похвастать мирным бытом. Я никогда не спрашивала, почему она готова была покромсать все, что движется. Возможно, просто слишком боялась узнать, какими ужасами полнилась ее жизнь.

Сив поджала губы и спрятала нож в карман передника.

– Где ты была?

Я нервно хихикнула и протянула руки.

– Девочки, вы только не злитесь.

– Злиться? – переспросила Сив. – На что же? На то, что Квинна пропала, или что ты слиняла без нас?

– Давайте без Квинны, – отрезала я. Я терпеть не могла этот титул, который следовал за мной повсюду. Он оставлял такое чувство, будто меня вываляли в грязи.

– Ты племянница короля. Сегодня это особенно важно. – Мэви разгладила подол своего грубого платья. – Нам придется называть тебя Квинна.

Она протянула мне серебряный браслет с двумя вороньими головами, обращенными друг к другу. Сив подала тиару, украшенную россыпью рябиновых ягод, которую мне полагалось носить весь вечер.

Я закатила глаза. Мать будто приклеила этот младший монарший титул к моей коже. Не то чтобы я в нем нуждалась. Даже при моем крайне незначительном положении в семье, браслет на запястье выдавал меня с головой. Все знали Лисандеров. Разве можно не знать родственников короля?

Иногда мне хотелось вести жизнь эттанской крепостной или горожанки из трущоб. Должно быть, это желание говорило о многом, потому что в том, как жили эттанцы, было что-то очень неправильное. Новый Тимор отстроили на обломках бывшей страны Этты. Богатая, плодородная земля, утопающая в зелени. Полная лесов и рек. Можно было догадаться, куда тиморцы совершали набеги за ресурсами, потому что Старый Тимор, лежавший за Северным Клином, превратился в тундру. Холодную, суровую. Безжалостную.

Я стянула шапку, и коса упала на плечо. Мои волосы такие светлые, что кажется, будто они покрыты голубоватым инеем. Внешне я вобрала в себя все черты своего народа, но в душе больше походила на эттанку.

– Продолжишь свою беготню, и кто знает, что сделает король Зибен. – Мэви выхватила шапку у меня из рук и вернула ее на колышек у двери. – Наслаждайся танцами и вином. Поверь мне, наша жизнь вовсе не такая романтичная, как мы рассказываем.

– Зибен слишком любит мою мать, чтобы что-то со мной сделать, – солгала я. Мой дядя оставил свое сердце где-то далеко в прошлом. Он не питал ко мне никакой привязанности, поскольку при дворе от меня не было пользы. Значение имела только моя сестра, Руна. Но каждый неосторожный шаг мог стоить его королевской милости, которую он оказывал моему отцу и в которой мы так нуждались.

Когда жизнь становилась тоскливой и утомительной, я эгоистично забывала, что такие незначительные родственники короля, как мы, могут очень быстро лишиться помощи целителей Воронова Пика. По правде говоря, с тех пор, как они чудом остановили заражение крови у отца, мне казалось, что они из Ночного народа.

Отец оставался в мире живых только по милости короля, а значит, его жизнь зависела от нашей покорности.

Для короля это был всего-навсего еще один способ удовлетворить его ненасытную жажду власти.

Сив фыркнула под аккомпанемент лязга железной двери и жестом велела нам выходить из сырого подвала.

– Ух, как ты сегодня шумишь, Сив, – хихикнула я, пытаясь разрядить напряженную атмосферу.

Ее карие с темно-золотым отливом глаза полыхнули то ли весельем, то ли гневом – с Сив угадать никогда не получалось.

– Ты ушла без меня! Без нас.

Сив собирала свои блестящие черные волосы в низкий хвост, и на открытой шее виднелись неглубокие шрамы от былых сражений. Ее красота казалась дикой, необузданной и приковывала взгляды даже тиморцев.

– Простите, – ответила я, надевая браслет. – Мне нужно было выбраться, хоть на минутку. У меня не получилось вас найти.

– В следующий раз позаботься о том, чтобы получилось, – отрезала Сив. Мэви кивнула.

Я оказалась между ними, и волей-неволей пришлось двигаться. Сив, шедшая впереди по коридору, открыла толстую дверь и махнула нам рукой.

– Тут сейчас воронов шатается немерено. Пойдем ходами для прислуги.

Если бы кто-то кроме меня и Мэви услышал, как Сив называет стражников замка этим прозвищем, ее бы высекли плетью у позорного столба.

– Почему так много?

– Потому что Кровавый Рэйф и его гильдия Теней перерезали караван рабов в южных предгорьях, – проворчала Мэви.

В груди поднялась волна жара, и я прокашлялась, чтобы вспомнить, как дышать.

– Ч-что? – я прислонилась к поросшим мхом стенам из речного камня. – Кровавый Рэйф?

Произнеся его имя, я по привычке потерла обрубки своих пальцев. Мэви поморщилась от отвращения.

– Грязные убийцы. Не могут такое делать люди, как по мне. Не могут так убивать.

Кровавый Рэйф охотился на землях Нового Тимора дольше, чем я себя помнила. Поговаривали, будто он принадлежал одному из особенно кровожадных Ночных народов, чью кровь питал неслыханно темный хаос.

Все жители Тимора объединялись в гильдии, и Рэйф собрал свою. Те, кто следовал за ним, умели убивать с не меньшей беспощадностью.

Однажды мне не посчастливилось с ним столкнуться, но об этом не знали даже Сив с Мэви. Я тайком выбралась на прогулку под парусом до северного побережья, а попала под топор. Он казался призраком, бесплотным духом, мелькавшим то в одной тени, то в другой. Мэви была права. Глаза Рэйфа горели красным пламенем, и члены его гильдии со спрятанными под масками лицами еле удержали его, когда он рвался перерезать мне горло. Он отбивался от них, как зверь. Не как человек.

Но я не слышала о нем почти полгода.

– Ты в порядке? – спросила Сив. Выражение ее лица смягчилось.

– В порядке.

– Не стоит волноваться о гильдии Теней, – сказала Мэви. – Народ винит их в каждой пролитой капле крови. Это мог быть кто угодно. Ты бы лучше подумала о Подпольщиках, Квинна. Они смелеют и смелеют.

– Боги, неужели это никогда не закончится?

Подпольщики были головной болью не только для меня, но и для всей королевской семьи. Эти фанатики нападали на тиморцев, в которых текла хотя бы капля благородной крови, провозглашая их самозванцами. Полагаю, в какой-то мере мы ими и были, ведь Тимор покорил бывшую Этту, сместил их правителей и забрал корону себе. Подпольщики хотели вернуть трон и ждали, пока Зибен отречется от престола в пользу моего кузена, своего законного наследника, чтобы воспользоваться временной слабостью короны и уничтожить неопытного правителя.

– Просто подкидываю тебе пищу для размышлений, вот и все, – пожала плечами Мэви. – Ты сегодня рискнула своей шеей, и кто, как не мы, тебе об этом напомнит.

– Не рисковала я никакой шеей, – заспорила я. – Я всего-то ходила в игорный зал. И я умею пользоваться мечом.

– Да, но не лучше меня, – ответила Сив.

– Твоя правда.

Сив склонила голову набок.

– А еще я всегда за славную бунтарскую вылазку.

– Игорный зал, – напомнила я. – Как по-бунтарски.

– Ну, – протянула Мэви и начала возиться с моей косой, разглаживая волосы, пока я ее не оттолкнула. – Раз уж женщинам за игорными столами не очень рады, это все-таки немного по-бунтарски.

– Для тебя все по-бунтарски, кроме мечты о замужестве, – ухмыльнулась Сив. Клянусь богами, ухмыльнулась! Вроде бы.

Я прыснула от смеха, потому что, как ни печально, это была правда. Мое единственное предназначение как королевской племянницы – младшей племянницы – заключалось в том, чтобы множить свой род и помалкивать. Последний год все вокруг только и говорили о моем грядущем браке, и я бы сошла с ума от этих разговоров, если бы не Мэви и Сив. Они были моими единственными настоящими подругами и вместе со мной сетовали на несправедливость нашей жизни.

– Мне остался всего-то год до того, как король начнет мной торговаться, как свиноматкой. Дай мне немного пожить без нравоучений.

– Немного пожить, ты так это называешь? – приподняла бровь Сив. – Как забавно, учитывая, что все мы знаем, почему тебя тянет играть в один и тот же зал.

Мои щеки запылали.

– Что, прости?

– Ой, Квинна, втяни свои колючки, – подразнила меня Мэви. – Мы же знаем, что герр Легион там завсегдатай. Ты с ним наконец поговорила?

Я ускорила шаг.

– Я нарушаю закон, уже ступая на их порог. Я что, идиотка, привлекать внимание видного человека?

– Значит, ты его видела.

Я закатила глаза. Будь я проклята за то, что однажды признала Легиона Грея красивым. С тех пор Сив и Мэви были полны решимости извернуться и найти для нас способ поговорить.

– Если вы так хотите знать, да, мы сегодня поговорили. Мимоходом.

Я никогда бы не подумала, что лицо Сив способно принять такое выражение, но ее глаза расширились, как темные омуты. Мэви совершенно забылась и завизжала так, что и в основной части дома, наверное, услышали.

– Вы говорили?! Давай рассказывай, как это было?

Смысла отмалчиваться не было, все равно девочки скоро выудили бы из меня правду. Я на одном дыхании пересказала наш короткий обмен репликами, опустив неловкие подробности того, как я в него врезалась.

– Не понимаю, чему вы радуетесь, – сказала я с ноткой горечи. – Меня выдадут за того, кого выберет король, а у Легиона дыра вместо родословной. Его даже участвовать в торгах не допустят.

– По крайней мере, его лицо приятно представлять в фантазиях, – усмехнулась Мэви. – Я знаю, что ты против брачных обетов, и ваша традиция продавать руку вторых и третьих дочерей с молотка мне до сих пор кажется дикой. Но позволь себе помечтать о губах Легиона на своих вместо…

– Вместо глупого старика с прокуренным дыханием? – сухо перебила я. – Руна хотя бы знает, кому будет клясться в верности.

Долг моей сестры, как старшей в роду, заключался в сохранении чистоты нашей благородной королевской крови. Она уже была обручена с кузеном Колдером, беспечным юношей, который смотрел на всех, кроме Руны. Возможно, из нас двоих мне повезло больше.

– Что ж, вини своего дядю, – вспылила Сив. – Он, кстати, уже целый час здесь. Шагай быстрее.

У меня свело живот. Все члены семьи должны были поприветствовать короля, и, если я и дальше не появлюсь, это заметят. По пути я стянула плащ и тяжелый кожаный пояс. Нужно было успеть вымыться и переодеться, пока не прошел и второй час, так что ждать, пока я дойду до своих покоев, смысла не было.

Сив остановилась возле углубления в стене, отмеченного синей лентой, и сильным толчком плеча открыла проход в большую гостиную, где стояли атласные кресла, высились бесконечные книжные полки, громоздились оловянные чайные подносы и раскидывались у открытого очага ковры из медвежьего меха.

– Рад видеть вас дома, Квинна Элиза.

Я вздрогнула от неожиданности, и мой взгляд метнулся к двери в мою спальню. В тени сгорбился управляющий Беван. Я предполагала, что он на несколько лет старше моего отца – волосы его поредели на макушке, но кожа только немного начала обвисать. На его лице играла улыбка.

– Привет, Беван, – поздоровалась я, косясь на подруг за моей спиной.

– Сивери, Мэви, – обратился к ним управляющий. – Вам я бы советовал надеть вуали и поспешить обратно на кухню, пока Стряпуха не велела вас высечь.

Сив нахмурилась, но скорее из-за приказа закрыть лицо – в королевских домах все слуги обязаны были носить сетчатую вуаль. Мэви побледнела – уже из-за угрозы встретиться со Стряпухой. Старуха пустых слов не любила и свое раздражение высказывала ивовым прутом.

– Потом поговорим, – пробормотала Сив, и мои подруги оставили меня наедине с тягучей тишиной.

– Квинна Элиза, – прервал молчание Беван. – Не мое дело, где вы проводите время, но я заклинаю вас, чем бы вы ни были заняты, не гуляйте больше по ночам. Что, если на вас нападут или примут за эттанку? Поднимется такой переполох, что и за месяц не утрясешь.

– Беван, а чем я так похожа на эттанку?

Это было справедливое замечание. Моя кожа, усыпанная веснушками, была белой как снег и сухой как лист. Ничего общего с характерными для эттанцев гладкими смуглыми лицами и каштановыми или черными как вороново крыло волосами.

– Хоть похожа, хоть не похожа – все одно. Надеюсь, вы поторопитесь. Ванна уже набрана. Я буду ждать вас внизу. – Беван жестом указал на ванную комнату, кивнул и вышел.

На пуховой перине разложили приготовленное для меня платье цвета индиго. Я пробежалась пальцами по холодным бусинам, обрамляющим слишком глубокий вырез.

Вода немного остыла, но все еще благоухала лавандой, розой и мятой. Я скребла щеткой грязь, терла ногти, волосы и кожу, пока та не порозовела.

Приведя себя в порядок, я заправила в волосы тиару с ягодами рябины. На краю комода лежали черные кружевные перчатки. Я нахмурилась еще сильнее. Разумеется, мама приготовила перчатки. Хоть бы раз она о них забыла! Разве пострадать во время схватки – это позор? Ведь я пережила нападение Кровавого Рэйфа. Хотя об этой встрече знала только моя семья. Неужели это так стыдно? Наверное, раз уж я выбралась из дома тайком. Честно говоря, я просто терпеть не могла перчатки.

Я потренировалась ходить в новых туфлях на каблуке и сделала реверанс перед зеркалом. Убедившись, что не упаду, я вяло помахала своему отражению и вышла, испытывая отвращение ко всем праздникам, вместе взятым.

Беван ждал меня у массивных дверей бального зала.

– Прекрасно выглядите, Квинна.

– Спасибо, Беван.

– Мне сказали, что вы будете принимать поздравления после встречи с королем.

Я замерла. Бровь дернулась.

– Поздравления?

– Не важно. – Бронзовая кожа Бевана побледнела.

– Нет-нет-нет, Беван! Ты о чем?

Он уставился на меня серыми глазами.

– Простите, но слуги поговаривают, что Квинн Лисандер… Он…

– Беван, да что такое?

Сердце билось у самого горла. Желудок скрутило от тошноты.

Беван облизал потрескавшиеся губы.

– Похоже, король изъявил свою волю, и ваш отец согласился, чтобы его величество открыл торги за вашу руку, Квинна. Вас выдадут замуж.

Глава 3

Я никак не могла унять дрожь в руках. Выдадут замуж? Заставят превратиться в мою мать – дорогой перстень на руке мужчины?

Я и думать не хотела о замужестве, но на двадцатом году жизни оно стало вопросом времени. Что за мужчины явятся поучаствовать в торгах, когда король объявит начало выкупа? У одной дальней родственницы с западных скал было не меньше двадцати потенциальных женихов. Потребовалось почти два месяца, чтобы отсеялись все, кроме того, кто и стал ее мужем – мужчина старше ее на двадцать семь лет, который к тому же был женат и отказался разводиться с любимой супругой.

Тиморская культура закостенела давным-давно. Выкупы напоминали какую-то первобытную борьбу, бахвальство своим состоянием и силой.

Для младшей дочери своей родной сестры король, разумеется, выберет самого расфуфыренного жениха, и без такой чести лопающегося от чванства. Обычно выкупные торги проводили отцы, но мой едва мог выйти из опочивальни. Давно было известно, что дочерьми Лисандера будет распоряжаться король.

Вряд ли тот, кто получит мою руку, будет в восторге от того, что его жена коротает время за книгами о Ночном народе или гуляет по трущобам.

– Все образуется, Квинна, – прошептал Беван.

Его тон был исполнен жалости. Беван не хуже меня понимал, что жизнь перевернется с ног на голову. От тиморских женщин откупались кошельками, чтобы они притворялись слепыми, когда муж брал очередную любовницу, и немыми, когда заходил разговор о государственных делах. Право говорить и думать принадлежало мужчине.

Я зажмурилась, стиснула зубы, набрала в грудь воздуха и шагнула в бальный зал.

С филигранных золотых потолков свисали три хрустальные люстры. Знать, женщины Высокого двора, военные и купцы пили пряный ликер и свежевыжатый сок из фруктов, сорванных несколько часов назад.

Вдоль стен выстроились крепостные в черных вуалях, лишенные лиц и имен. Некоторые носили на запястье или шее татуировку ворона. Летящая птица была выполнена удивительно искусно, но оставалась символом рабства в Вороновом Пике.

Я отогнала ненужные мысли и позволила увлечь себя в танец. Моя мать, Мара, стояла на почетном возвышении и оглядывала зал с чарующей снисходительной улыбкой. Рядом на бархатном стуле сидел мой отец. Когда-то гордый и сильный, Лейф Лисандер угасал вот уже четыре года. Усталые глаза выглядели на его бледном лице темными впадинами. Он пил один из своих жгучих эликсиров и, казалось, умом находился далеко отсюда.

Вдруг он посмотрел поверх рога с напитком, и наши глаза встретились. Я унаследовала голубой цвет радужки от него, но этот взгляд, острый, холодный, казалось, пронзал насквозь. Даже в болезни отец пытался заставить меня подчиниться судьбе.

Подняв подбородок, я пересекла зал и направилась к королю, который восседал на высоком помосте. Зибен общался только с верными короне семьями, а грядущий брачный союз между его вторым сыном и племянницей был достаточной причиной для визитов в наш дом.

Глаза Зибена собрались над крючковатым носом, острые, как нож, скулы на его лице поднимались, когда он усмехался. Светлая коса уходила от макушки вниз, а на выбритых висках чернели татуировки рун. Голову стягивал серебряный обруч в виде веточки шиповника. Под тяжелой мантией из черного меха позвякивали золотые, серебряные и нефритовые цепи.

Я преклонила колено и дотронулась губами до ониксового перстня с острым камнем.

– Здравствуй, племянница, – сказал он. Его голос струился как шелк. Мягкий, обволакивающий. Въедающийся под кожу.

Я стремилась проводить с королем как можно меньше времени.

Его присутствие давило мне на грудь, заставляло постоянно оглядываться через плечо: не смотрит ли? Но мне вновь пришлось изображать из себя любящую племянницу, подобострастно улыбаться и кротко склонять голову.

– Постой. Тебе лучше послушать то, что я скажу. Понимаешь?

Я плотнее сжала губы.

– Думаю, да.

Зибен оскалился в ответ. Он оперся локтем на колено и понизил голос.

– Я не дурак, племянница. Я вижу, как ты боишься. Но ты знаешь, что будет, если ты откажешься.

Он перевел взгляд на моего отца. Тот трясся в судорогах, а из его горла рвался хрип. Рядом с ним тихо суетился королевский целитель в синем одеянии, и больше никто из зала даже не обратил внимания на хозяина дома.

Я сглотнула тугой комок в горле.

– Знаю, мой король.

Зибен откинулся на спинку кресла и отпустил меня снисходительным жестом.

Я поспешила вниз, обошла с приветствиями всех сановников и двух жен Зибена, которым не было до меня дела. Затем остановилась перед девушкой в красном платье, закутанной в лисьи меха. Серебристая атласная ткань скрывала ее лицо, но рост и фигура выдавали молодость. Она казалась совсем ребенком. Я присела в реверансе.

– Доброе сердце, – донесся ее мягкий голос из-за вуали. Теперь я была уверена, что она молода. – Интересно.

– Простите?

До меня доходили слухи об интересе Зибена к ведьмам и провидицам. Не совсем фейри, но, если верить книгам, хаос бурлил не только в крови Ночного народа.

– Твое сердце живет далеко отсюда, – прошептала она.

– Я не понимаю.

– Время уходит.

За мерным тоном ее голоса скрывалась отчаянная мольба. Кровь застучала в висках, ладони вспотели. Я наклонилась к ней.

– Не бойся прошлого. Доверяй недостойным…

– Квинна, – ворчливо окликнул стражник. За мной уже столпилась процессия гостей, идущих на поклон к королю и его домочадцам.

Я отступила в сторону, боясь оставить встревоженную девочку. Но тут она схватила меня за руку, и я едва не вскрикнула. От ее пальцев исходило мягкое тепло.

– Когда разглядишь зверя внутри, позволь ему войти, чтобы он смог выйти.

– Боги… – вырвалось у меня, когда тепло сменилось уколом шипов, и девочка отпустила меня. Кто она, черт возьми? Я не успела спросить. Двое стражников Зибена ступили вплотную, вынуждая меня двигаться. Я опустила глаза и отошла от помоста в круговерть платьев и дублетов.

– Элиза!

Через бальный зал ко мне двигалась сестра. Руна была красавицей. Белокурые локоны, розовые губы, бледно-голубое платье. Она обняла меня с радостным писком. Только для вида, конечно. Наши отношения никогда не выходили за рамки милого сценария для гостей.

Я почти забыла о Колдере. Он стоял у нее за спиной, помешивал свой напиток и отпускал язвительные комментарии в сторону того или иного гостя. Его каштановые волосы, изумрудные глаза и выпирающие изо рта зубы были отражением его матери – третьей супруги короля.

– Говорила же, Колдер, – обратилась к нему Руна. – Элиза не сможет пропустить праздник.

К сожалению.

Руна отпила вино из изящного бокала и продолжила заплетающимся языком:

– Колдер думает, у тебя появились занятия поинтереснее, чем наша компания.

Она рассмеялась, а мой взгляд упал на Колдера. Кузен ответил такой же выразительной ухмылкой. Этот жалкий человек был преисполнен отвращения ко всем, кроме себя самого.

– Что ты, Руна. Тебя ничего не заменит, – ответила я.

Колдер прищелкнул языком, фальшиво улыбнулся и глотнул еще прозрачного напитка.

– Это была шутка, прекрасная Элиза, – бросив насмешливый взгляд на Руну, он снова посмотрел на меня. – Я необычайно рад вас видеть.

– Я вас тоже, – произнесла я неживым голосом.

На лице Руны вдруг заиграло предвкушение, и она потянула меня за руку.

– Эли, ты слышала?

К горлу подкатила тошнота.

– Кажется, король собирается выступить, да.

– А ты видела, кто приехал? – заверещала Руна. Она вытянула шею поверх танцующих пар и выискала глазами высокого капитана. Темные кудри, словно высеченное из мрамора лицо. В горле пересохло. Кончики пальцев онемели.

– Ярл Магнус, – зашептала сестра. – Прибыл из самого Восточного королевства.

Власть Зибена простиралась через весь океан Судьбы и дотягивалась до самых высокопоставленных иностранных сановников. Подслушивая разговоры отца с купцами, я выяснила только то, что корабли уходили порожняком, а возвращались груженные заморскими яствами, монетами и плененными фейри. Это были представители странных рас: они говорили на чудных наречиях, и по их жилам бежал хаос.

Восточное королевство, если верить картам, состояло из четырех областей, окружавших небольшое море. На такой обширной территории должно было жить множество самых разных народов. Я всегда хотела побывать там, но путешествие для женщины – дело неслыханное.

– Ты слушаешь? – Руна потрепала меня по щеке.

– Прости. Да, слушаю.

– И что думаешь?

Я распахнула глаза.

– Подожди, хочешь сказать, он…

Руна сжала пальцы в кулачки и затрещала на высоких нотах:

– Хоть сделай вид, что удивлена, а? Представляешь, если он станет участвовать? А если его ставка победит, только подумай, куда вы отправитесь! Святые небеса, ты будешь обедать за королевским столом!

Опыт показывал, что даже племянница короля редко удостаивалась такой чести. Но Ярл Магнус дослужился до внушительного чина в тиморской армии. Он происходил из знатной семьи, был хорош собой и пользовался популярностью среди благородных дам. Я и представить себе не могла более выгодной партии.

Ярл был молод и не отличался суровым характером. Говорил всегда любезно и с долей остроумия, которое, впрочем, никогда не выходило за рамки приличий.

– Ярл как раз рассказывал нам, как интересно работать с Ночным народом Восточного королевства, – продолжала щебетать Руна. – Наши земли так не похожи друг на друга! Ярл считает, что союз востока и Тимора – дело уже решенное. Святые небеса, может быть, наш король возьмет себе в жены одну из их принцесс? У него их так много!

Стоило только подумать об этом, как щеки запылали. Не знаю, как те принцессы, а я бы предпочла править своей страной, чем стать супругой короля Тимора. У Зибена был по меньшей мере десяток любовниц, с которыми он развлекался в свое удовольствие. Руна прервала мои размышления и потащила через весь зал к красавцу-капитану в кожаном мундире.

– Посмотрите, кого я нашла, Ярл!

Капитан встретился со мной взглядом, и мне пришлось сглотнуть вставший в горле комок. Он улыбнулся уголком губ и поцеловал мою затянутую в перчатку руку. Я забыла, как дышать.

– Элиза. – Боги, какой глубокий у него голос! – Рад снова вас видеть.

– Какой сюрприз, – пробормотала я, надеясь, что он правильно меня поймет.

– Надеюсь, хороший.

Понял-то он правильно, но теперь я не знала, что сказать. Впрочем, король избавил меня от необходимости продолжать разговор. Взмахом руки он остановил музыкантов, и в полной тишине все взгляды обратились к нему.

– Сегодня особенный вечер. Под крышей моей сестры мы празднуем помолвку моей старшей племянницы Квинны Руны Лисандер с вашим будущим королем Колдером.

По толпе прокатилась волна вежливых хлопков, и Руна чуть не лопнула от гордости. Щеки у нее порозовели, а пальцы вцепились в руку Колдера, как будто он был единственным человеком в зале.

– У нашей семьи есть еще один повод для праздника, – продолжал король, высоко подняв голову. – Как правитель Тимора и глава младшего королевского дома, я объявляю начало переговоров о выкупе моей младшей племянницы – Квинны Элизы.

Вздохи, рукоплескания и поздравительные улыбки кололи, как шипы роз. Руне пришлось ткнуть меня локтем в бок, чтобы я отмерла и вымучила улыбку, будто переживала сладостный момент волнительного предвкушения. Зибен поднял бокал в знак одобрения и дождался, пока голоса стихнут.

– Поскольку слабое здоровье Квина Лисандера не позволит ему руководить выкупом, а королю не надлежит опускаться до смотра женихов, я рад представить вам распорядителя выкупных торгов Квинны Элизы. Нам всем очень любопытно будет увидеть, как проведет их человек такой опытный и проницательный. Честь достойно распорядиться рукой Квинны выпадает молодому герру Легиону Грею.

Глава 4

Гости оживились еще сильнее, чем после новостей о начале выкупа. По рядам застывших пар побежал шепоток, женщины скрыли лица за веерами, и все взгляды устремились в противоположный конец зала.

Кровь застыла в жилах. Я смотрела прямо перед собой, не смея встретиться с ним взглядом. Легион Грей – распорядитель моих выкупных торгов?

Этому человеку только что вручили мое будущее. Теперь он проведет со мной много долгих дней, изучая меня как букашку и прикидывая, сколько я стою и кто из женихов сможет столько заплатить, а после передаст победителю.

Я знала, что он умел вести торговые переговоры, но это было совсем другое.

Дядя усмехнулся, весьма довольный собой.

– Не сомневаюсь, что его заграничные связи сослужат моей семье добрую службу.

– Я живу, чтобы служить вам, мой король.

Его голос, голос Легиона, стрелой вонзился мне в шею. Тот же мягкий, озорной тон, как парой часов раньше. «Я умею хранить секреты».

Какого черта мне понадобилось открывать рот и говорить с ним? И что теперь – он меня узнает?

– Элиза, – зашипела на меня Руна. – Поклонись ему. Все ждут.

Я и не замечала, что на меня все смотрят. Одна из придворных брезгливо сморщила нос. Я прикусила нижнюю губу и медленно обернулась.

Провались все трижды. Сотни огней бального зала плясали в его глазах, как пламя на раскаленных углях. Должно быть, он заглянул к игрокам всего на минуту и даже не сменил одежду. Темный жилет оттенял его золотистые волосы, отчего они казались скорее медными. Легкая щетина на острой челюсти покрывала бронзовую кожу.

Легион поднял бокал светлого эля и поднес его ко рту, не сводя с меня глаз. Его ухмылка вызвала у меня прилив гнева. Так долго я мечтала, что буду представлять себе его лицо, когда меня выдадут замуж за другого, а теперь Легион превратился в очередного мужчину, которого не волновало ни мое сердце, ни мое будущее. А обретенная власть надо мной и вовсе делала его хуже всех.

Меня прожигали десятки взглядов, и больше всего мне хотелось, чтобы земля разверзлась и поглотила меня целиком, но чья-то рука мягко дотронулась до моей.

Я вздрогнула. Ярл снова прижался губами к тыльной стороне моей ладони.

– Элиза, я хотел бы, чтобы вы знали, что я планирую вступить в переговоры. Надеюсь, вас это не рассердит.

Что сказать. Меня сердила ситуация в целом. Ярл был хорошей партией, а остаться под родительской крышей навеки мне точно не светило. Но его верность принадлежала Тимору. Я сомневалась, что он смог бы принять мою симпатию к эттанцам.

Слова не шли, но у меня получилось выдавить улыбку. Ярлу хватило и этого.

– Не хотите ли потанцевать со мной?

– А вы не пойдете поговорить с герром Легионом? – спросила я, бросив быстрый взгляд в конец зала. Вокруг моего распорядителя уже собрались трое мужчин. Внутренности сдавило в тисках.

– Я предпочту вашу компанию.

Ярл потянул меня за собой, и, затерявшись среди других пар и чувствуя тепло его руки на спине, я почти забыла, как перевернулась моя жизнь. Ярл кружил меня целых три танца, пока в легких не кончился воздух.

– Боюсь, мне не стоило мучить вас так долго, – смеясь проговорил Ярл. – Хотите передохнуть?

Мы отошли подальше от танцующих, к столикам с закусками. Руна и Колдер пили вино неподалеку. Наша крепостная Арабелла раскладывала на серебряном блюде медовые и слоеные пирожные. Я узнала ее даже под вуалью.

– Арабелла, – шепотом позвала я, протягивая ей пирожное. – Возьми для Эллиса.

Ее сына лихорадило уже два дня. Целебные травы начали помогать, но я подумала, что мальчик будет рад и сладкому. Арабелла ловко спрятала пирожное в карман и с поклоном удалилась.

– Так вы разговариваете с помойными крысами?

Я оглянулась через плечо, давя в себе раздражение.

– С женщиной, вы хотели сказать?

Колдер зацокал языком, как петух, и громко отхлебнул вина.

– Да от нее несет. Место ей в каменоломне, подальше от глаз.

Ярл усмехнулся, и меня чуть не затошнило. Но Руна молча смотрела в бокал с вином. Я даже немного гордилась тем, что она не стала участвовать в этом балагане, но и затыкать своего суженого Руна не спешила. Я так сильно прикусывать язык не умела.

– Вообще-то, она прекрасная женщина.

Ярл посмотрел на меня с озадаченным выражением лица. Усмешка Колдера превратилась в оскал. Маленькие глазки сузились.

– Я бы все эттанское отребье отправил в каменоломни, если бы у них не получалось так хорошо чистить наши ночные горшки. Гнилым отбросам место в грязи, Элиза.

– Святые небеса, мы правда будем это обсуждать? – закатила глаза Руна. – Каменоломни ужасны, мы можем сменить тему на что-нибудь поприятнее?

– Да, Руна, мы можем, – ответила я. – А эттанцы нет.

Ярл прочистил горло.

– Каменоломни опасны для тиморцев и эттанцев, в ком нет хаоса. Туда отправляют только Ночной народ.

– Не уверена, что им там намного лучше.

Сохранить самообладание становилось все сложнее. Труд в каменоломнях был опасным, а условия – слишком жестокими. Фейри, со всем их коварством и злобой, оставались живыми существами, и я их жалела.

– Почему мы все еще говорим об этом на празднике по случаю моей помолвки? – заскулила Руна.

– Похоже, у твоей сестры сегодня на уме одни тяжелые разговоры, – усмехнулся Колдер.

– Прости, – сдалась я. – Ты права. Давайте праздновать.

Улыбка Ярла вернулась, а я задумалась, не пожалел ли он, что решил ухаживать за мной, после таких вольнодумных высказываний. Впрочем, если мы собирались принести друг другу обеты, он должен был узнать меня настоящую.

– Извините, я должен на минуту отлучиться. Нужно обсудить кое-какие дела королевской стражи. – Ярл повернулся ко мне. – Возможно, чуть позже у нас получится потанцевать еще, Квинна.

Я склонила голову в ответ. Руна ушла с Колдером, и я была рада избавиться от его общества. Настроения на пустую светскую болтовню не было, и я вышла на балкон, подальше от гостей.

Ночная прохлада коснулась кожи и подняла волоски на руках. Я глубоко вздохнула. Поздравят ли меня Мэви и Сив, или они понимают, что мое замужество положит конец нашей дружбе? А может, Ярл не станет возражать против добродетельной жены?

Смогу ли я его полюбить? Смогу ли полюбить вообще хоть кого-нибудь из женихов?

Мои родители не питали особой привязанности друг к другу даже до болезни отца. Но я видела множество других пар и знала, что любовь возможна. Мне хотелось, чтобы меня тоже любили, хотя и не очень надеялась на такую редкость. А если я не выйду замуж, то, вероятнее всего, превращусь в подобие тех безликих принцесс из далеких королевств, жаждущих стать супругой какого-нибудь могущественного человека. Тут о любви и вовсе речи не шло – девушка становилась просто телом для мужского удовольствия.

– Я хочу успеть сделать больше, прежде чем можно будет не делать ничего. Я хочу сделать что-то важное, – поделилась я с морским бризом.

– Интересно, что же важного вы задумали.

Я развернулась, вцепившись в балконные перила. С плетеного кресла, укрывшегося в тени, поднялся Легион Грей. Черный жилет делал его почти невидимым в ночной тьме. Красная лента, повязанная на запястье, отмечала статус важного гостя поместья Лисандер. Под его лукавым взглядом внутри у меня все затрепетало.

Мы стояли так близко, что я могла различить крупицы золота в его темных глазах. В нем была какая-то пугающая, но пленительная тьма, словно в любой момент он мог рассмеяться или перерезать мне горло.

За плечом Легиона обнаружился еще один мужчина. Сузив серые глаза, он опрокинул в себя рог эля.

– Герр Легион. Я вас не заметила.

– Я понял. – На его лице появилась ухмылка, будто он знал все мои секреты, но отказывался это признать. Он почтительно кивнул. – Для меня честь познакомиться с вами, Квинна. Это Тор, он будет помогать мне в переговорах.

Эттанец. Его темные кудри падали на насупленные брови, а глаза чернели, как безлунная ночь. Разочарование сдавило грудь. Я думала, что Легион не берет в услужение крепостных. С другой стороны, одежда у Тора была так же хороша, как у Легиона. Возможно, он был одним из тех малочисленных свободных эттанцев, которые могли бродить по улицам, не оглядываясь через плечо.

Кем бы ни был этот спутник Легиона, он не пожелал даже сделать вид, что заметил меня, и снова скрылся в тени.

Я понятия не имела, каких учтивостей требовал этикет от разговора между девушкой и распорядителем ее выкупных торгов. Повисло молчание.

Легион шагнул ближе.

– Если бы мне пришлось гадать, я предположил бы, что заставляю вас тревожиться, Квинна.

Его голос показался мне грубым. То немногое восхищение, которое я испытывала, тут же испарилось за стеной глухой обороны. Я расправила плечи, не желая показывать Легиону Грею свое недовольство.

– Уверяю вас, герр, я не встревожена. Не сомневаюсь, уже скоро мы найдем множество тем для разговора и вы поймете, на что я готова пойти, чтобы сохранить честное имя моей семьи.

Я ждала, что Легион нахмурится и, может, одарит меня своим обжигающим взглядом, но вместо этого он усмехнулся.

– Жду с нетерпением, Квинна. Я хотел бы понять еще очень много всего.

– Простите, но мне казалось, что вы торгуетесь с купцами, а не с женихами.

– Вы правы, – Легион оперся локтем на перила. – Но выкупной распорядитель – престижное дело. Я готовился к этой работе. Можете довериться мне, Квинна, вы в надежных руках.

– Я склонна доверять только своим собственным рукам.

Легион приподнял бровь, и в его глазах сверкнул шаловливый блеск.

– Но вы даже не знаете, на что способны мои.

Сердце ухнуло вниз. Нет нужды беспокоиться о свадебных обетах – гораздо раньше меня погубит улыбка и убаюкивающий голос Легиона Грея.

Глава 5

Пять. На второй день после открытия торгов у меня уже было пять женихов. Из них всех я знала только Ярла.

Если в начале у меня просто сводило живот, то сейчас в нем штормило, как в открытом море. Единственная радость – я почти не видела Легиона, он был достаточно занят, разбираясь со ставками. Но иногда он просто был рядом. Следовал за мной безмолвной тенью и «препарировал» живьем, изучая, что прячется у меня внутри.

Я стала заложницей в собственном доме.

Время утекало сквозь пальцы, и я никак не могла его остановить.

Лучше было вообще об этом не думать.

Мы стояли во дворе с Мэви и Сив. Они теперь не закрывали лица, потому что вуали я приказала сжечь. Как замужней женщине, мне полагалось иметь собственных крепостных, и по окончании торгов я могла забрать несколько слуг в новый дом. Выбор был очевиден.

Под лучами полуденного солнца черное шерстяное платье липло ко мне, как вторая кожа. Отец велел принять новый дар от возможного супруга. Это был Бьорн Сварт – богатый торговец. Он пил так много красного эля с пряностями, что у него окрасились зубы. Сварту нужна была не жена, а нянька для девяти детей, которых оставила ему почившая в прошлом году жена.

Волосы на голове вставали дыбом от одной мысли о том, чтобы принимать от него какие-то подарки.

– Его младшенький – милый ребенок, – сказала Мэви у меня за спиной.

– Это потому что он еще говорить не умеет, – парировала Сив. – Выводок Сварта – все как один мелкие гаденыши. Когда будут уезжать, проверьте, не напихали ли вам жаб в простыни.