Шуньята (Сказка о Вечности) E-Book

Глава 1

– Орифиэль! Поднимись наверх, быстро! – голос сестры буквально разрезал сонную тишину, до этого распространявшуюся по дому. Даже не смотря на то, что было уже около девяти.

Орифиэль вздохнул. Когда-нибудь его утро пройдёт спокойно, без криков? Он загнул страничку учебника, чтобы позже вернуться к ней – совсем недавно начал привыкать читать по утрам, а не на ночь.

Орифиэль оставил вилку, которой до этого лениво ковырялся в яичнице, и вышел из столовой, направившись к лестнице. Еще не успев подняться на второй этаж, он услышал ответный, не менее громкий вопль. На этот раз, голос принадлежал старшему брату.

– Полоумная! Ребенок спит, нечего кричать!

– А сам-то, – проворчала в ответ сестра. Намного тише, чем они оба говорили до этого.

– Ты меня криком разбудила.

Судя по голосам, оба вышли в коридор. Орифиэль, невольно замерший посреди лестницы во время разговора, поднялся до конца. Он оказался прав: сестра с братом стояли перед дверью в одну из спален. Алиса держала Билла за подбородок и вертела его голову из стороны в сторону. Орифиэлю сразу вспомнилось, как она в детстве рассматривала так его самого, выискивая, а потом разглаживая следы от подушки на щеках немного шершавыми пальцами. От смущающих воспоминаний лицо чуть зарделось.

– Какой же ты страшный! – прервала его мысли Алиса. Смотрела она по-прежнему на Билла. – Сходи, умойся, мы сегодня первокурсников встречаем, а у тебя лицо такое, будто ты вчера весь день пил то вино.

– Да не пил я! – встрепенулся Билл и с возмущением вырвался из цепких сестринских пальцев. – Мне для настойки нужно было вино, я эту кислятину не пью. А еще мне нужен будет тот черный чай, о котором мы говорили.

– Я не дам, – сложила руки на груди девушка. – Ты в прошлый раз всю банку извёл.

– Щепотку только, – уверил ее Билл.

Орифиэль решил, что услышал достаточно, и обратился к сестре:

– Алиса, что-то случилось?

Она глянула на Орифиэля. Осмотрев его придирчивым взглядом, Алиса отвернулась от обоих братьев и двинулась в сторону комнаты младшего. Как-то мимолетно, может, по нервно дергающемуся пальцу, Орифиэль догадался, что его будут отчитывать за несобранную сумку и разбросанные учебники, а потому помедлил. Билл коротко сжал его плечо в поддерживающем жесте и улыбнулся, прежде чем по наказу сестры спуститься в ванную комнату.

Орифиэль пошел вслед за Алисой.

– Милый, вас же сегодня будут заселять, а ты до сих пор не собрался. До Дома, конечно, совсем недалеко, но всё же. Или ты передумал переезжать в общежитие? – Алиса уже сложила одну кучу вещей в аккуратную стопку и повернулась к брату, ожидая ответа на вопрос.

– Я наведу порядок, как поем. И нет, не передумал, – ответил Орифиэль. Помедлил, но все же решил пояснить. – Сравнила – две минуты от общежития и пятнадцать от дома.

– Ну да, ты прав, – легко согласилась сестра. – Бери только самое необходимое из вещей. Если что, всегда сможешь призвать, или прийти в гости и забрать. А теперь иди, ешь. Сок апельсиновый остался в подвале, только не перепутай его с зельем, которое варит Билл.

– Я понял, – кивнул Орифиэль. – Мы во сколько выходим?

– Где-то в шесть. После того, как поешь, приготовь Заечке тоже, если тебе не сложно. Я тут с уборкой затеялась немного, не успеваю.

– Ма, а вещи? – Орифиэль с удивлением посмотрел на сестру. Она же только что говорила ему заняться уборкой. Когда ее мысли успели перескочить к готовке?

– Ой, точно! – Алиса хлопнула себя по лбу и обезоруживающе улыбнулась. – Я забыла. Ладно, сама тогда приготовлю, как он проснётся.

– Не нужно, я сам.

На этих словах Орифиэль покинул комнату, оканчивая разговор.

В доме снова воцарилась тишина. Непривычно. Чаще всего, если в помещении находился хоть кто-то из его семьи, то звуков становилось до безобразия много. Но сегодня все иначе: толи особое настроение повлияло, толи дело в том, что самый маленький из них, Самадриэль спал. Скорее всего, второе, решил Орифиэль. Сон всегда уважался в их семье, а его отец вообще считал, что тот лечит буквально от любого недуга. Это было странным мнением, если вспомнить, что и он сам, и сестра, и даже Сэм периодически просыпались от кошмаров.

Яичница на кухне уже остыла и стала похожа на резину. Орифиэля всегда удивляло, как менялась еда на вкус только от температуры. Выкинуть завтрак ему не позволила совесть.

Сегодня он уедет из этого дома. Ему не очень хотелось переезжать в общежитие, но жить на территории Программы было бы гораздо удобнее, чем постоянно выходить за нее, только чтобы вернуться домой. Да и не хотелось так сразу отгораживать себя от будущего коллектива сокурсников, с которыми он поделит не только обучение0, но и быт. Ему и без того Программа казалась чем-то сложным и неясным, даже не смотря на родных, добрая половина которых работала там. Да и его отец считал Программу относительно полезной, хоть и не очень благосклонно к ней относился.

Орифиэль за свою недолгую – по меркам ангельской расы – жизнь видел разное. Видел, что даже сейчас, в 5912 году от Начала многие народы устраивали локальные войны. Создания моря, анималиты разных видов и люди, например, до сих пор делили территории, сражаясь друг с другом. Он еще мог понять в этом первых двух, но не людей. Не людей, которые не имели достаточное количество энергии, чтобы поддерживать тело дольше века. Не людей, которые мелкими стычками еще и укорачивали свою, и без того недлинную, жизнь.

Этим отношением их народ вызывал у Орифиэля пренебрежение. Орифиэль видел одну такую мелкую войну людей собственными глазами, когда был совсем ребенком. Он спросил у сестры, зачем таким глупым существам вообще позволяли жить, раз они этого совсем не ценят. Алиса тогда только коротко потрепала его по голове и сказала, что он еще не дорос до политики, чтобы так говорить. А отец потом добавил, что не знал ни одного существа, которое могло бы решать, кому стоит жить, а кому нет. Орифиэль эти слова не понял, но постарался запомнить.

С того разговора прошло больше двухсот пятидесяти лет, но Орифиэлю все равно люди казались омерзительно глупыми, не способными спокойно принять то, что они слабее прочих видов.

Для таких, как Орифиэль, и была создана Программа. Чтобы привить народам мысль об их равенстве.

Обычно рассказывали, что в последние дни Пятой Межвидовой Войны произошел мощный энергетический выброс, из-за которого Глав выкинуло на отдельный остров. На нем Главы поговорили и осознали, какими потерями для них обернулась та, по сути бессмысленная, война. Война, унесшая за собой практически две трети населения. После таких потерь они просто побоялись выступать дальше, и общими силами уничтожили расу, из-за которой все началось. А после ангелы, вампиры и ведьмы предложили создать место, где любой будет равен любому, а каждый – каждому. Создать нечто, что будет учить виды важности сохранения мира, хотя бы ради своего народа.

Так рассказывали Орифиэлю. Каждый вид относился к Программе по-разному. Кто-то считал ее обязательной, а кто-то использовал как наказание. Его самого никогда учиться в ней не заставляли. Отец дал полное право выбора. Алиса посоветовала немного подождать. Ей казалось, что Орифиэлю там обязательно понравится, но ему нужно дорасти до этого. Билл с Алисой согласился и добавил, что там особенно хорошо тем, кому нравится постоянно общаться с другими, нарушать свое и чужое личное пространство.

Советы Орифиэль решил принять к сведению и на время про Программу забыл. А пару лет назад Билл с Алисой устроились туда преподавателями. Не то, чтобы они нуждались в деньгах, просто им двоим надоела работа исключительно в лабораториях отца, и они решили податься в педагогику.

Глядя на них, Орифиэль и зачислился в Программу «Дом Налаживания Отношений».

Программа находилась на том самом острове, куда, по рассказам старших, энергетический всплеск выбросил Глав. На нем же располагалась одноименная деревня. Остров Ублар считался нейтральной территорией, не принадлежащей какому-либо виду. В таком статусе находились все острова сети Кутера, в числе которых и был Ублар. Острова сети являлись автономными, обеспечивали себя сами. Исключением считались энергетические зеркала, бумага и некоторые вещи, которые жители не могли изготавливать сами. Их переправляли морем.

В Программу существ со всего света тоже привозил корабль, но самого Орифиэля на него не пустили старшие, сказав, что они все равно приедут на Ублар заранее. Так что все их небольшое семейство вот уже неделю обитало на острове.

– Алиса просила принести тебе сок, – Билл появился неожиданно. Неужто, Орифиэль так сильно задумался, что не заметил, как он вернулся? – Риф, ты бы не сидел без дела на одном месте. Сегодня с утра кое-кто очень активный, может и тебе дело найти.

Судя по враз посвежевшему лицу, Билл к Алисе прислушался и себя в порядок привел. Вместо того, чтобы ответить на предложение брата, Орифиэль спросил:

– Ты сегодня заканчиваешь с зельем?

– Да, – довольно отозвался Билл, намеренно растягивая слово. Ему нравилось, что Риф интересовался приготовлением и изучением зелий почти так же, как он сам. – Правда, придётся добавить пыльцу феечек-нокси, так что я не уверен насчет эффекта.

– Ты серьезно? – нахмурился Орифиэль. – А глушить аллергены чем будешь?

– Чаем! – улыбнулся Билл. – Ты же слышал, как я травку просил. Этот чай как раз помогает при аллергиях. Правда, я на совместимость пыльцу и траву еще не проверял, да и сушёные грибы тоже вещь опасная. Посмотрим, в общем. Но это не должно занять много времени. Дождусь только, как Сэм проснется, и начну. А ты беги вещи собирать, пока Алиса там свои порядки не навела.

– А смысл? – приподнял брови Орифиэль. В голове колыхнулось беспокойство за брата. Даже если вспомнить про глушитель, сочетать грибы с пыльцой затея не очень, особенно для тех, у кого аллергии буквально на все. – Она, наверно, сама уже всё сложила.

– Сомневаюсь, – покачал головой Билл.

– Пойду тогда, проверю.

Билл оказался прав, думая, что Алиса трогать его вещи больше нужного не станет. Следующие несколько часов Орифиэль провёл, собирая одежду и наводя в комнате чистоту перед отъездом. Удивительно, как он только смог устроить в комнате бардак за такой маленький срок.

Дом на Убларе Билл и Алиса купили сразу после того, как устроились работать в Программе. Отец практически ночевал на работе, поэтому им показалось безответственным оставлять в огромном доме на родине одних Сэма с Рифом. Так что они четверо переезжали сюда на время учебных семестров.

Орифиэлю здесь нравилось меньше, чем в родном доме, но вразумительных причин этому он найти не мог. Самадриэль как-то говорил, что ему тесно, будто бы его тут душат сами стены, особенно по ночам. Он сказал это Рифу по секрету, когда они случайно встретились ночью на кухне, а будить старших из-за своих кошмаров Сэм не захотел. Орифиэль об этом случае Биллу с Алисой так и не рассказал, но стал чаще заходить к мальчику перед сном.

Когда Орифиэль разобрал все, что лежало в шкафу, к нему пришёл Самадриэль. После вещи они сортировали уже вместе. Это проходило веселее, чем когда он возился один, но и намного дольше.

Самадриэль из всех родственников походил на Орифиэля больше всего. Они оба были русыми, только у старшего волосы темнее, чем у младшего. Оба отличались бледностью. А общей чертой у Алисы, Орифиэля и Самадриэля были отцовские синие глаза.

Прервал их с братом занятие шум из подвала. Там находилась комната, отведенная под лаборатории. Услышав звук, показавшийся Орифиэлю не то взрывом, не то звоном стекла, он поднялся, собираясь проверить, что там произошло. По тихим шлепкам босых ног он понял, что Самадриэль без слов последовал за ним.

Орифиэля охватила тревога. В лаборатории сейчас, если он правильно помнил, могло взорваться только то зелье, которое готовил Билл. И вряд ли без самого Билла рядом. А если он успел добавить грибы и пыльцу нокси?… Орифиэль ускорился. А услышав громкую ругань сестры, и вовсе перешел на бег.

Из подвала валил чёрный дым. Был слышен запах гари и чего-то кислого. Орифиэль создал вокруг себя и брата пузырь с воздухом, другой рукой высасывая из помещения явно ядовитые пары. В комнате было невероятно темно – кроме тары с зельем, распространившей густую чернь, лопнула еще и настольная лампа.

– Алиса? – негромко позвал Орифиэль. Надо понять, где она сейчас, чтобы помочь.

– Я здесь, – отозвалась она где-то со стороны. Голос у сестры едва дрожал, когда она добавила. – Заечка, сходи на кухню, там должна быть ещё одна лампа.

Сэм тут же умчался наверх, шурша на ходу перьями не спрятанных крыльев, чуть ли не подлетая на них в желании поскорее выполнить поручение. Вот было бы забавно, научись он летать в такой момент. Когда его шаги на лестнице затихли, с той стороны, откуда Орифиэль слышал голос Алисы, раздался жуткий булькающий звук. Орифиэля передёрнуло. Отвратительно. Сестра заворчала:

– Пей давай, балда!

Звук стал громче, отчего Орифиэля начало немного подташнивать, но он упрямо не сдвинулся с места. Наоборот, чуть погодя, начал приближаться на голос. В этот момент вернулся Самадриэль с уже зажженной лампой в руках.

– Ма, чем-то еще могу помочь? – спросил он, водрузив тяжелый для него предмет на стол.

В помещении стало значительно светлее, хоть и видимость всё равно оставалась ужасной – Орифиэль выкачал ещё не весь дым. Стол и большую часть пола покрывала какая-то жидкость смешанная с содержимым других склянок, задетых взрывом. Кое-где валялись осколки. Орифиэль дёрнул младшего ближе к себе, чтобы тот не прошёлся по зельям или стеклу босыми ногами и посмотрел на сестру. Та сидела на коленях в углу комнаты, придерживая голову едва находящемуся в сознании Биллу и вливая ему в рот какую-то жидкость. Зелье от аллергии, догадался Орифиэль и приблизился к ней.

Белая прядь волос выпала из лохматого пучка и явно мешала девушке, но она упрямо не отвлекалась на нее. Сестра все это время была без пузыря, понял Орифиэль. Он сел рядом с Алисой и, убедившись, что дыма не осталось, встряхнул руками, сбрасывая энергию вакуума с пальцев. Воздушные пузыри тоже отпустил, чтобы освободились обе руки. Нужно было проверить состояние брата.

После вопроса Самадриэля лицо Алисы разгладилось. Она чуть улыбнулась и посмотрела на младшего:

– Да, Сэм. В гостиной на диване лежат подушки с одеялами. Их нужно убрать оттуда куда-нибудь, диван освободить. Оставь только подушку у изголовья. Справишься? – Орифиэль заметил, что рука, в которой сестра держала склянку с зельем, немного подрагивала. Она не хотела пугать Сэма ещё больше, потому и послала его сделать то, на что хватило бы и обычного щелчка пальцами.

– Конечно! – а мальчик был только рад помочь, моментально умчался в гостиную.

Алиса поставила склянку на пол рядом с собой и сжала руку в кулак, пытаясь унять дрожь. Орифиэль взял Билла за запястье и начал проверять его состояние. Нужно было сосредоточиться на обмене, чтобы понять, какие части тела брата пострадали больше всего при взрыве. Собственное тело заполнилось посторонней энергией. Орифиэль закрыл глаза, смотря теперь на течение сил внутри Билла.

Энергия брата была частично подавлена кольцом, но все равно продолжала исправно циркулировать по телу. И сейчас Орифиэль отчетливо видел неровности течения в дыхательных путях. Билл точно отравился пыльцой нокси, которую успел добавить в зелье. Но Орифиэль видел что-то ещё. Те грибы, про которые говорил Билл? Видимо, так и есть. Всё смешалось в зелье и только усилило и без того мощный аллерген.

– Риф? – негромко спросила Алиса.

– Да, сейчас, – выдохнул он. Нужно было сначала осторожно расцепить их с Биллом, прежде чем Алиса начнёт вкачивать в него свою энергию, залечивая повреждения. – Пропусти по гортани, трахее и лёгким. Нужно будет дольше, чем обычно, сильные ожоги. Я сварю зелье посильнее.

Орифиэль поднялся и, обходя пятна на полу, двинулся к шкафу.

– Сколько держать? – спросила сестра, перевязывая пучок на голове в низкий хвост.

– Около пяти минут сейчас. А потом посмотрим.

Алиса была хороша в оказании медицинской помощи, даже не смотря на то, что абсолютно не разбиралась в зельях, предпочитая им работу конкретно с энергией. Но по какой-то своей причине, энергию Билла она редко проверяла сама, скидывая работу на отца или самого Орифиэля. Ответа на вопрос, почему она так делает, Орифиэль еще ни разу не получил.

Орифиэль зарылся в один из стеллажей, пытаясь отыскать нужные составляющие для зелья. Против аллергий у них было много разных запасов, хоть и страдал от них только Билл. Наконец, он нашёл то, что искал. Этот раствор Билл назвал элье-сиропом, и строго запретил лишний раз доставать из стеллажа. Когда брат его придумал, Рифу было около семнадцати. И он хорошо помнил, что любая ошибка в дозировке меняет свойства зелья полностью. Поэтому Орифиэль, будучи тогда совсем мальчишкой, попросил Билла помочь ему запомнить все дозировки, чтобы ни в коем разе их не перепутать в будущем.

«Вот смотри, – зазвучало в голове воспоминание голосом Билла, – свойство, которое тебе нужно запомнить, появляется только от четырёх капель на двести миллилитров воды. Такой раствор будет помогать при тяжелых приступах аллергии, особенно если те смешаны с отравлением, например, дымом или парами. Остальное тебе знать пока не обязательно».

Позже Орифиэль узнал, что в любых других пропорциях элье-сироп являлся ядом. Да и создавался Биллом именно как яд. Орифиэль огляделся, ища глазами воду и стакан. Хорошо, что температура сейчас почти не имела значение, иначе приготовления затянулись бы надолго. Он подошёл к столу и обратился к сестре:

– Алиса, как закончишь, идите наверх, я поднимусь позже.

Он обернулся убедиться, что был услышан, и занялся раствором.

* * *

В порту Астория с бабушкой стояли уже пятнадцать минут, если не больше. Небо заволокло серостью туч, но ни дождя, ни ветра серьезного не было. Только бриз в сторону океана, бесполезный по сути.

Как же она надеялась, что Программа изменит в ее жизни хоть что-то.

О ней Астория узнала пару лет назад от приезжего торговца рыбой. Тот сам был из портового городка Амор, в котором люди ничем не занимались кроме ловли рыбы или других морских созданий. Город отличался только тем, что именно его король сделал единственным легальным портом, принимающим корабли существ, которые не были людьми. Сюда же и прибывал корабль, доставлявший людей из Программы или забирающий их туда.

Тот торговец, остановившийся в Кайне по ошибке, рассказал, как он рад, что его старшая дочь, наконец, вернулась из Программы, закончив там последний год обучения. Вот Астория и поинтересовалась, что это за программа такая, что детей забирает у родителей. Мужчина не был удивлён её незнанием – большинство людей считали Программу насмешкой над своим видом, поэтому почти о ней не говорили. По той же причине они не пользовались тем, что создавали ведьмы, сами изобретая что-то новое.

Астория тогда убедила торговца рассказать о программе больше – для нее она могла стать возможностью выбраться из дома, уехать от родителя подальше хотя бы ненадолго. Тем более, если верить чужим словам, там можно познакомиться с самыми разными существами мирно, а не как учил отец – на охоте.

Она сама родилась в семье, которая поколения назад вполне легально охотилась на существ разных видов. Сейчас же они занимались этим нелегально, но ее отец говорил – все, что одобрено Парламентом, вполне законно, даже если не афишируется. Ее отец, Мори Демаре, являлся главой не только семьи, но и всего особого подразделения армии. Переданные ему дедом традиции он любил, а потому обучал всему и свою дочь.

Из-за этого Астория была достаточно осведомлена о самых разных видах, что не совсем обычно для людей, большинство из которых считало существ бабушкиными выдумками, которые только и годны, чтобы пугать детей. Асторию же учили не только знать о существах, но и уметь от них защищаться. При случае, даже убивать.

Ещё маленькой девочкой она нашла вельера в лесу возле дома. Это милейшее существо тепло-коричневого цвета, напомнило ей ёжика, только с шерстью вместо колючек. Астория принесла существо отцу, попросив оставить пушистое создание себе, ведь огромных собак, которых разводил отец, она ужасно боялась.

Отец не обрадовался находке. Даже наоборот. Мужчина, тогда ещё очень молодой, разозлился так, что лицо его покраснело, а от крика во все стороны летели слюни.

Зверьку он свернул шею прямо на глазах дочери.

Его гнев прошёл так же быстро, как и возник. Мори опустился перед плачущей девочкой на корточки и проговорил, покачав безвольным тельцем, в котором совсем недавно еще билась жизнь, рядом с её лицом: «Успокойся. Это сейчас он маленький и безобидный. Но такие милые, они потом вырастают в кровожадных монстров, которые обязательно захотят навредить. Даже то, что сейчас он ластится к тебе, не значит, что он в какой-то момент не съел бы тебя».

Астория так испугалась, что маленькое тельце вельера ей потом снилось в кошмарах еще с месяц. Она тогда хотела сбежать из комнаты, лишь бы не видеть зверька. Лишь бы не видеть отца. Хорошо, что пришла бабушка и, увидев происходящее, забрала девочку, смерив гневным взглядом её папу. И если тогда маленькая Астория не знала, что за эмоции испытывала рядом с отцом, то став старше поняла, что именно с того момента начала бояться этого человека.

В Программе она видела спасение. Даже после выпуска Астория наверняка сможет там остаться работать, без разницы кем, лишь бы не находиться дома больше, не связываться никогда с тем, что делал отец.

И сейчас то, что отвезет её к мечте, двигалось к порту Амир, примерно в миле южнее. Он уже виднелся вдалеке, огромный корабль, который доставит на остров Ублар почти девять сотен существ.

Бабушка стояла рядом и оглядывала порт. На нем людей сейчас было достаточно – не только студенты Программы, но и провожающие, пришедшие проститься с детьми на следующие несколько месяцев.

– Пиши, если будет возможность, – проговорила бабушка, глядя в даль океана.

Астория посмотрела на нее. Ей казалось, что бабушка хотела сказать что-то еще, но она молчала. Астория не могла назвать эмоцию, которую видела на ее лице. Бабушка явно радовалась, что Астория уедет из места, которое не любила. Но что-то, похожее на тоску, Астория заметила за ней, еще когда они выезжали из дома.

– Я поняла, – кивнула Астория. Она бы и без напоминания ей написала. И точно больше одного раза.

Корабль, наконец, прибыл к порту. У него не было ни парусов, ни мачт, ничего. Интересно, как же двигалась эта огромная конструкция?

Им пришлось ждать еще около десяти минут, прежде, чем экипаж спустил студентам трап. Астории уже буквально не терпелось взойти на борт.

Коротко обнявшись с бабушкой на прощание, она схватила за ручки сумку и пошла к трапу. От всей толпы людей на борт взошло всего лишь около пятидесяти человек. В Программе на самом деле училось так мало людей?

На борту исполнительные сотрудники в темно-синих футболках сразу же начали разводить их по свободным местам.

Внутри корабля подобие огромных кают делилось тонкими деревянными стенами. Над проемами висели только таблички с номерами курсов, для которых предназначалось помещение. Улыбчивый анималит с торчащими медвежьими ушами показал Астории, как дойти до кают первокурсников, а потом убежал помогать другим.

Астория лишь мельком заглядывала в каждую, чтобы понять, есть в ней места, или нет. Повезло ей только в самом конце, в одной из последних оставалось два сиденья рядом с что-то активно обсуждавшими двумя парнями и двумя девушками. Астория взглядом спросила у одного из парней, занято ли, и, после отрицательного жеста, села на крайнее сиденье.

Ответивший ей парнишка выглядел приметно. Он молчал, только наблюдая, за спорящим другом. Астория даже не знала, за что можно было зацепиться взглядом – за желтую куртку, или за длинную синюю челку, которую не скрывал даже капюшон, натянутый на макушку. Он глядел прямо на нее, явно ожидая, когда она поздоровается.

Астория уже открыла рот, как на соседнее сиденье приземлилась еще одна девушка. Она без промедления воскликнула:

– Привет!

Выглядела она такой счастливой, что Астории на секунду захотелось отойти. Ее пугали такие люди, ей казалось, что всегда радоваться просто нереально. Волосы у этой девушки черные, перехвачены на макушке тонкой банданой. А загорелая кожа дала Астории понять, что, несмотря на почти болезненную худобу, девушка много работала в полях.

– Привет, – отозвался мерным тоном тот парень в куртке.

– Хээээй! – выдал второй, настолько громко, что на них обернулись даже с соседних мест. У этого парня Астория приметила только темные волосы и неестественно яркие, зеленые радужки. Анималит? – Джеймс, – подал он руку для приветствия сначала Астории, а потом и другой, только что подошедшей девушке. – А это Тео, – рукой указал он на своего друга.

– А без тебя я бы ни слова не смог сказать, – едва слышно проворчал Тео, но всё же улыбнулся.

– Идрис, – произнесла одна из сидевших здесь до этого девушек. Ее красивое лицо обрамляли светлые прямые волосы. Между губ едва заметно угадывались клыки. Но Асторию напрягли не они, а взгляд золотистых глаз, который девушка бросила на них. Не в меру гордый. Высокомерный. Решив не делать поспешных выводов, Астория повернулась к подруге этой Идрис.

– Леон, – представилась она, поправив спавшую на лицо челку. На дне ее черных глаз едва заметно проглядывался красный. У нее тоже были заметны клыки.

Они обе вампиры?

– Астория, – назвала свое имя девушка, поняв, что очередь дошла до нее.

– Я Ребекка, – улыбнулась ее соседка. – Сколько часов плыть до острова? – сразу спросила она у остальных ребят.

– Часа два осталось, если без происшествий, – ответил Тео, глядя на наручные часы Джеймса. – Корабль работает на энергии, так что даже такие крупные расстояния, как до Ублара, проходит быстро, – он скосил взгляд на друга, который вдруг начал дёргаться, спускаясь ниже по сиденью, и уткнулся носом в своё плечо. Тео с раздражением выдохнул на все эти манипуляции и заговорил так, словно отчитывал ребёнка. – Тебе же было сказано надеть куртку. Или мне это приснилось?

– Я теплокровное создание, кто ж знал, что тут будет так холодно, – пробурчал в ответ Джеймс, исподлобья глядя на друга.

Тео медленно выдохнул, прикрыв глаза. Астории это показалось смешным. Ребята явно были давно знакомы, так легко общались друг с другом. А еще ей было самую малость жалко Тео – тот, похоже, часто становился для Джеймса голосом разума.

Девушка напротив неё, та, что представилась Идрис, фыркнула. Ей эта ситуация тоже показалась забавной. Может, подумала Астория, они и поладят.

От дальнейших препирательств их отвлек женский голос:

– Добрый день.

В проходе перед каютой стояла высокая женщина в строгой белой рубашке и светло-серой юбке ниже колен. Ее волосы были собраны в аккуратный пучок. Астории она показалась какой-то… обычной. Почему-то в её представлении сотрудники Программы – существа самых разных видов, с разной, впечатляющей внешностью и способностями. На деле же женщина, представившаяся им Мириам Алой, если и была не человеком, то максимум обыкновенным анималитом с умением скрывать свои животные признаки.

– Объясняю только что прибывшим. Я заместитель управляющего Программой по учебной части. Сейчас я буду зачитывать фамилии людей и номера групп, в которые они были распределены. В этом году у нас целых шестнадцать первокурсников-людей. Начнём.

Астория в имена не вслушивалась, просто ожидая своё. Алой назвала около десяти фамилий, прежде, чем прозвучала ее собственная, радом с которой Алой назвала номер семь. У Ребекки цифра была точно такая же, чему в душе Астория порадовалась – уже как минимум одно знакомое лицо в будущей группе у нее есть.

– Вот это совпадение! – воскликнул Джеймс, наклонившись к ним поближе. – Мы так удачно все сели, попали в одну группу!

– Что? – переспросила Астория. За время, пока она рассматривала Алой, Джеймс успел надеть куртку, которую до этого Астория видела на Тео.

– Нас тоже распределили в седьмую группу, – терпеливо пояснил за него Тео. – А теперь замолкните и обратите внимание на Алой.

Словно услышав его, Алой осмотрела начавшую галдеть толпу и снова взяла слово:

– Всех поздравляю с зачислением. В порту острова Ублар вас будут встречать кураторы ваших групп. Поэтому, когда услышите, что кто-то громко кричит «Третья группа, подойдите сюда», быстро идите не голос. Других групп это тоже касается. Обо всем остальном вам на месте расскажут кураторы. У каждой группы их по двое. Они же вас проводят до общежитий, проведут экскурсию, расскажут об учебе и далее по списку. Программу обучения, кстати, строят тоже кураторы, и если вам попадутся сговорчивые, вы сможете сами предложить им включить какой-нибудь курс вам для изучения.

Закончив говорить, женщина удалилась так же быстро, как и пришла. Наверное, она не любила работать с первогодками. Или у нее были другие дела.

Но Асторию больше беспокоило другое. Она думала, что распределяются по группам студенты немного иначе. Чуть помедлив, Астория поинтересовалась:

– А как проходит распределение по группам? Разве не по видам?

– И правда, – поддержала ее Ребекка. – Я тоже думала, что так.

– Тогда в Программе не было бы смысла, – ответила Идрис, смотря в сторону других сидящих здесь пассажиров. – Она же создана для объединения. Да и некоторых в Программе очень мало. Демонов, ангелов, людей, например, и это если не вспоминать про виды, которых существует только по одному племени на оба материка.

Идрис знала, о чем говорила. Словно бы ненавязчиво демонстрировала им, что знает намного больше, чем многие. Астории показалось это ребячеством, но она ничего не сказала, запомнив, что Идрис умна.

Астория знала, что у каждого вида были свои, весьма условно разделенные территории. Границы размывались во время войн, но Астории ни разу не приходилось наблюдать это воочию. На Сороте, с которой они отплыли только что, находились в основном земли вампиров и людей. Конечно, в горах жили мелкие племена крылатых айронидов, а на циркониевых шахтах жили только эрисы, но основную часть земель все же занимали первые два вида. Север отдали вампирам ещё при Первой Межвидовой Войне. Люди жили на юге, только около тридцати лет назад получив себе в распоряжение больше земель, почти до гор. Как раз тогда, когда у вампиров сменился политический глава, запретивший свободную охоту на людей.

На Насахе, втором материке, обитало гораздо больше видов. Восемнадцать кланов анималитов в лесах на севере, а в долине на юге много ведьминских деревень, поселений нор, эрисов и других видов, названий которых Астория даже запомнить не пыталась. На полуострове там же обитали сирены.

Демоны жили в каком-то практически параллельном месте, называемом Нижний Город. Астория слышала, что у них вместо дождя с неба льет кровь, а вместо снега – пепел. Но она не знала, правда это или нет. Может просто слухи.

Огромная, тоже параллельная территория небес принадлежала ангелам. По рассказам бабушки, ангелы проводили время на парящих островах в Верхнем Городе.

О существах, живущих в океане, Астория и вовсе ничего не знала.

– О каких видах ты говоришь? – прервала мысли Астории Ребекка, заинтересованно глянув на Идрис. – Там, где я живу, мало что известно про существ. Многие вообще думают, что это сказки, – легко рассмеялась она.

– Например, такие как Тео, – тонко улыбнулась в ответ Идрис, кивая на парня.

– А ты кто? – повернулась к нему Ребекка.

– Он вода! – перебил открывшего рот Тео Джеймс. – Ну, как водяной.

– Сам ты водяной, – окрысился Тео. – Я вода. А водяной – это другое существо.

– Я знаю, не дуйся, – примирительно поднял руки перед собой Джеймс. – Он может становиться водой. И живет в воде. Ой, а мама его жидкостями управлять может! Она прошлым летом так круто Нори…

– Джим! – одернул его Тео. Сначала Астория подумала, что тот не хочет делиться с ними чем-то личным вот так сразу, но потом заметила, как Тео потирает поголубевшие щёки синюшными пальцами. У него что, даже кровь синего цвета?

Джеймс, тоже увидев манипуляции Тео, расхохотался и приткнулся к другу поближе, напрашиваясь на объятья.

– Ну прости меня, – протянул он. – Десять минут тишины. Идёт?

Тео глубоко вздохнул и потёр лоб.

– Ладно, – буркнул он. Потом осмотрел наблюдавших за ними девушек и заговорил. – Пресноводная найя. Так называется вид. Вода – это просто разговорное. Найи, по крайней мере, в том озере, где живу я, появились, когда в него попала ангельская энергия. Энергия смешалась с водой и мутировала. Эта мутация некоторое время просуществовала, не имея формы, пока не увидела на берегу озера анималита. Со временем мутация преобразовалось до чего-то, относительно похожего на них внешне. Мы не меняемся, когда ныряем в воду, просто становимся водой. Само тело – вода. Я не очень в курсе, как это работает, просто при должной концентрации энергии вода приобретает антропоморфную форму сама. По рассказам старейшин.

– В наших архивах пишут примерно то же самое, – кивнула Идрис.

– А что насчёт управления жидкостями? – чуть ли не подпрыгнув, задала вопрос Ребекка.

Астория пораженно молчала. Она никогда раньше не слышала о подобном виде. О водяных – да, эти противные создания часто заселяли колодец неподалеку от ее дома, все время норовя попортить воду или оборвать веревку на ведре. Но найи?

– Тут сложнее, – покачал головой Тео, отвечая на вопрос Ребекки. – Нужно на молекулярном уровне ощущать состав жидкости, её структуру. Этому долго учатся. Я пока только водой кое-как управляю, – смущённо закончил Тео.

– Я уверена, у тебя всё получится! – подбодрила его Ребекка. Астория согласно кивнула.

Ребекка ей теперь виделась не просто все время счастливой, но еще и искренней. Она не задумываясь поддержала незнакомое существо, хотя бы словом. Удивительно, что такие как она, еще встречаются. В окружении Астории подобных людей не было.

Дальше их разговор продолжился в таком же духе. Задавала вопросы в основном Ребекка, а отвечали ей либо Тео, либо Идрис. Последняя иногда что-то спрашивала у своей подруги Леон. Та отвечала жестами, или очень тихо, наверное, совсем не любила разговаривать. Астория чаще слушала чужие рассказы, лишь иногда что-то говоря из того, что слышала дома. Она была убеждена, что точную причину своего знания называть не стоит.

А Джеймс как лежал на Тео, так и уснул. Астория сначала даже немного испугалась – она ожидала, что после прошедших десяти минут Джеймс снова заговорит, но он молчал и после. Астория только позже заметила, что парень просто спал.

Тео эта ситуация никак не волновала. Он просто говорить стал тише. За ним тон сразу сбавила и Идрис, а после неё уже и Ребекка. Мешать Джеймсу почему-то не хотелось, из чистого уважения. Тео пошутил, что так на самом деле будет спокойнее им всем – его друг бывал излишне громким. А потом добавил, что они в дороге уже довольно долго, потому что живут далеко от портов Насаха.

Глава 2

Порт на Убларе скорее походил на небольшую пристань, чем на полноценный порт, настолько он был совсем небольшим. Но Астории это наоборот только понравилось. Они прибыли под вечер, так что небо над головой, подсвеченное закатным Мицаром, было рыжевато-розовым с одной стороны, и едва ли не фиолетовым с другой. Там уже застенчиво выглядывал из-за леса Алькор.

На набережную спускались сотни студентов. Ребята с курсов старше сразу уходили, весело переговариваясь и радуясь встрече друг с другом спустя несколько месяцев. Большинство шли по центральной улице, выложенной брусчаткой, кто-то останавливался около торговых лавок, стоящих здесь параллельно друг другу четырьмя рядами. Делили дорогу, догадалась Астория.

Как и говорила Алой, все группы первогодок ждали кураторы. Их можно было отличить по форме – все в темно-синих футболках или свитерах с небольшими нашивками на груди. Астория с расстояния не смогла разглядеть, что же там изображено.

На пристани стоял невообразимый гул. Астория и представить не могла, как в таком шуме они должны найти своих кураторов, их же просто не слышно. Не помогло даже то, что толпа немного рассеялась, когда второй и третий курсы ушли вперёд.

Рядом стоящий, еще не отошедший со сна Джеймс вдруг странно замер. Астория посмотрела на него. Парень усиленно прислушивался к чему-то. Секунду спустя, он зевнул и, дёрнув за собой Тео, со словами: «Догоняйте, дамы», – двинулся в сторону одной из торговых линий. Девушки переглянулись и дружно последовали за Джеймсом.

Пришли они к небольшой лавке с рыболовными снастями. Около нее уже стояли несколько ребят. Астория оглядела их и вздрогнула, невольно чуть отшатнувшись: недалеко от них возвышался над всеми худосочный длинноволосый парнишка в светлой футболке. И если его лиловые волосы и серая кожа просто бросались в глаза, то нижняя часть тела, принадлежавшая явно какому-то опасному огромному пауку, вызывала невольный страх. Ребекка рядом с Асторией, увидев этого парня, негромко пискнула, тут же прикрывая рот ладошкой.

И правда, такая реакция была не очень-то вежливой, поморщилась от самой себя Астория. В попытке хоть немного сгладить, она улыбнулась пауку, в ответ тоже получив, пусть и едва заметную, но улыбку.

Идрис и Леон на необычную внешность никак не отреагировали.

Чуть на расстоянии, опираясь на деревянную стенку лавки, стоял парень с красно-рыжими волосами, сквозь которые проглядывали небольшие черные рога. Куртка его, словно специально, имела такой же яркий цвет, что и шевелюра. А она-то думала, что у ее рыжих волос яркий цвет. Когда он повернулся, оценивая хмурым взглядом их только что подошедшую компанию, Астория увидела точечные узоры на его лице. «Значит демон», – подумала она. У самой лавки девочка лет десяти с длинными темными волосами и в зеленом свитере слушала что-то объясняющего ей торговца.

В мыслях Астория посмеялась – за последние пару часов она увидела столько разной цветастой одежды, сколько за свою жизнь не знала. В Кайне люди обычно носили цвета проще. Просто не было средств на дорогую и яркую краску.

Там же, возле лавки шумно говорили две девушки. На одной из них была надета уже знакомая форма сотрудников Программы. Значит, она была одной из кураторов. Во внимание бросились еще и абсолютно белые волосы.

А потом Астории снова стало смешно. Словно в противовес девушке-куратору, ее собеседница носила белую футболку на теле, а на голове два ровных синих хвоста.

Когда Астория почти поравнялась с этой парочкой, к ним со стороны деревни подошел еще один парнишка в синем свитере. В руке он держал две палочки с яблоками в меду. Такие обычно продавались во время фестивалей на праздниках. Сладости парень всунул девушкам. Он что-то сказал, освободившейся рукой указав на новоприбывших.

Девушки повернулись, и та, что, скорее всего, была куратором, ахнула:

– Вау, сразу шестеро, – она чуть улыбнулась и, повысив голос, позвала. – Группа один-семь, подойдите, пожалуйста, к рыболовной лавке! Я думаю, ещё немного подождем, и досчитаемся, – сказала она стоящим рядом с ней существам. Потом помолчала немного и развернулась к тому рыжему, околачивающемуся поодаль. – И ты тоже подтягивайся ближе, остальные совсем скоро подойдут.

Рыжий хмыкнул, но просьбе внял и подошёл к ним, не отрывая глаз от позвавшей его девушки.

Куратор сразу же втянула их в разговор. Спрашивала, как они доехали, чем увлекаются. Джеймс начал громко рассказывать про повозку, которая сломалась у них по дороге к порту, потом про путаницу с местами, которую он сам случайно и устроил, потом еще про что-то. Синеволосая, назвавшаяся Эйлин, хохотала над его историей, в ответ рассказывая про собственный путь до порта.

Через некоторое время подошли ещё несколько существ. Куратор быстро оглядела их всех и заговорила, привлекая всеобщее внимание:

– Кажется, все подошли. Сначала проведем небольшую перекличку с теми, кого я еще не отметила, а после я представлюсь сама и начну рассказывать все по делу, согласны?

Получив кивки в ответ, она стала быстро называть имена и сверяться со списком, из ниоткуда материализовавшимся у нее в руках. После каждого названного имени она поднимала голову, чтобы найти того, кто ответил. Пыталась запомнить всех сразу?

Последней она назвала имя Идрис и, кивнув заполненному списку, подняла на них глаза. Такие же синие, как и футболка на ней.

– Замечательно, – выдохнула куратор и захлопнула блокнот. – Очень хорошо, что сразу все нашлись, а то в прошлом году одного студента потеряли, он потом еще полвечера бродил по главной улице. Проблем было… – она помахала перед собой рукой, словно пытаясь отогнать проблемы, как назойливых светлячков, и продолжила. – Дорогие мои студенты, поздравляю вас с успешным, для кого-то непростым, зачислением и приездом в Программу. Меня зовут Алисмаэль Девелиш. Я один из ваших кураторов на эти три года в Программе. Второму куратору, к сожалению, нездоровится. Сегодня я вам коротко расскажу о том, чем мы с вами будем заниматься, какие курсы вы будете проходить во время обучения. Также покажу, где и как вы будете жить, а после оставлю заниматься обустройством комнат. А уже с завтрашнего дня мы займемся вещами поинтереснее. Идёмте.

Она развернулась и пошла вверх по центральной улице деревни. Группа, затормозив немного, двинулась за ней, почти сразу нагоняя девушку.

Дома вокруг почти не отличались друг от друга: все сделаны из дешевого серого камня и имели темно-красную черепичную крышу. Улицы постоянно пересекались менее широкими дорожками. Через них Астория видела, что дома глубже центральной улицы были немного цветастее. Могло быть так, что здания центра специально строили одинаковыми, стараясь соблюсти единообразие для красоты?

Они прошли совсем немного, когда Астория заметила справа от себя лавку с фруктами в меду, в том числе и яблоками. Глядя на них, ей невольно самой захотелось пожевать что-нибудь вкусное. Запомнив, где находится лавка, она перевела взгляд на куратора. Та шла немного торопливо, словно очень нервничала или куда-то спешила.

Мимо них сновали другие группы первокурсников. Кураторы в этих группах что-то рассказывали, указывая то в одну сторону, то в другую. Кто-то, Астория не успела увидеть кто, спросил:

– Вы нам тоже будете экскурсию проводить?

Девелиш остановилась. Развернувшись к ним лицом, она поинтересовалась:

– Всем меня слышно? – она подождала, когда по группе пронесётся нестройным хором «да» и «мгм», и продолжила. – Экскурсию мы проведем завтра. Бо́льшая часть из вас провели в дороге много времени и устали. Да и я не так интересно рассказываю, как мой напарник, – фыркнула под конец Девелиш.

Улыбнувшись им, она снова отвернулась и продолжила путь.

Астория заметила, как к девушке после приблизился тот парень в синем, что говорил с ней до этого, и что-то тихо у неё спросил. Куратор в ответ вздохнула и покачала головой, так же тихо ответив.

Демаре почему-то заинтересовал их разговор, хоть она и не знала почему. Любопытство?

От дальнейших размышлений Асторию отвлек Джеймс, появившийся рядом и начавший что-то тараторить.

То, что они подошли к территории Программы, Астория поняла сразу. По красивым кованым воротам, с боку от которых живой изгородью росли остриженные лавровые кусты. Над распахнутой частью из металлических прутьев был составлен тот самый символ, который до этого Астория не могла рассмотреть на форме работников.

Это был голубь, держащий в клюве веточку какого-то дерева. Тео в этот момент рассказывал Джеймсу, что читал, будто ветка по замыслу художника принадлежала дереву кипариса.

На территории, сразу слева от входа рос сад. Астория понятия не имела, как назывались некоторые деревья, но в части из них признала яблони и груши. Справа чуть поодаль начинались дома. Огромное множество двухэтажных домиков, почти не отличающихся друг от друга – темно-красные, с двумя беседками около входа и низенькой живой изгородью по периметру. Дома были красивыми, но их количество Асторию пугало. Мысль о непроходимом лабиринте навязчиво крутилась в сознании. Как она будет находить именно их общежитие, если здесь все дома похожи?

Учебных корпусов они так и не увидели, сразу завернув в сторону виднеющегося за общежитиями леса.

Идти им пришлось еще несколько минут – их дом располагался на окраине. Совсем рядом с ним, минутах в пяти ходьбы можно заметить озеро. Сам дом отличался от остальных тем, что его стены по углам обвивал плющ, заканчивающийся на уровне окон второго этажа. Видно, был совсем недавно посажен. За живой изгородью стояли две деревянные беседки, а дальше них Астория увидела скамейки. По всей огороженной земле росли садовые деревья.

Астории этот вид понравился, наверняка здесь будет удобно учиться или отдыхать.

На входе в дом куратор попросила их снять обувь и сложить ее в шкаф. Сумки они оставили в коридоре, стены которого были выкрашены в кремовый; от углов под потолком расходились чёрные узоры. Девелиш повела их по коридору направо, в комнату с двумя светлыми диванами, креслом в тон и подушками-пуфами, разложенными по полу. В камине с кованой оградой напротив входа тлели угли – зачем только топить камин, сейчас ведь тепло – а на полу лежал мягкий ковер. Чувствовалась атмосфера уюта, царившая в помещении. Астория даже успела увидеть огромные растения на полу рядом со столом у окна. Их в комнате было четыре.

Оглядевшись, Астория приметила себе один из пуфов рядом с диваном и уверенно пошла в его сторону.

– Пледы есть в шкафу, если кто-то замёрз, – указала Девелиш рукой на нужный шкаф. Она подошла к камину, закинула туда пару полешек, лежащих сбоку, и подожгла. Как она это сделала, Астория заметить не успела. Ей было интересно, каким существом была их куратор. Вряд ли человеком, у людей не бывало таких волос.

Ребята медленно рассаживались кто куда. Ребекка приземлилась на одну из подушек рядом с самой Асторией, а вот Джеймс чуть ли не бегом побежал до кресла, с криком отвоёвывая его у Тео. Заметившие потасовку рассмеялись. Даже их куратор усмехнулась.

Забавно.

Тео кресло другу все-таки уступил, оставшись сидеть на подушке рядом с ним и бормоча что-то под нос.

Девелиш подождала, пока все успокоятся и только потом, оглядев их, села сама, оперевшись спиной о край камина.

– Наверно, стоит извиниться за то, что вы сейчас сидите в помещении, а не гуляете по территории, – негромко заговорила Девелиш. – Но я не стану. Посмотрите завтра, когда будет светло.

Немного помолчав, она, наконец, начала рассказывать о Программе:

Обучение у вас начнётся через несколько дней. Завтра с утра, где-то часов в девять, чтобы все выспались, соберёмся здесь же и проведём небольшое занятие. Познакомимся, пообщаемся. А после обеда сможем уже прогуляться и по территории. Посмотрите, где находятся учебные корпуса, а где в деревне можно найти лавки с полезными вещами.

Сама Программа, как вы, наверное, слышали, направлена на объединение видов. Сначала в кругу вашей группы, а после и с другими студентами, которые здесь учатся. Возраст у обучающихся самый разный. В нашей группе, например, разница в возрасте между самым старшим и самым младшим 391 год, – Девелиш прервалась, а секунду спустя рассмеялась. – Не удивляйся так! Я принесу книги о его виде, почитаешь, если будет интересно.

Продолжим. В вашу программу обучения мы включили обязательные курсы по истории мира, по изучению видов, ЗОХРу, энергетике, курс по психологии, по основам медицины. Также обязательными для вас будут язык Онилингва, латынь и математика. Еще предполагается трудовая деятельность. Например, помощь жителям деревни или преподавателям в Программе. Кроме того, на свое усмотрение мы включили тренировки два раза в неделю. Будем помогать вам развиваться физически. Да и напряжение после пар сбросить поможет.

Но мы понимаем, что такой курс может нравиться не всем, поэтому сначала мы проведем вводную тренировку, чтобы вы посмотрели, как это будет выглядеть, а потом вместе решили, оставить курс или нет. В случае чего – подберем альтернативный вариант. С этим, думаю, позже разберёмся. Послезавтра, скорее всего, проведем еще одно занятие или снова погуляем. А после разберемся с расписанием и получим форму. В комплект формы у вас входит пятнадцать предметов, которые нужно носить на занятия или праздники. Надевать их смешанно со своей одеждой не запрещается, но лучше придерживаться классического варианта, хотя бы первые пару месяцев. В общежитии и на тренировках можно и нужно ходить в своем. Пока все понятно? – прервала куратор свой монолог.

– Да, – недружно отозвались ребята.

– Подождите, – попросила та десятилетняя девочка в зелёном свитере. – Вы сказали, что от тренировок мы можем отказаться. А что на счет других предметов?

– Нет, – покачала головой куратор. – Всё то, что я называла вначале – это обязательные курсы, кураторы имеют право только поменять местами темы, изменить немного содержание или в какой-то мере упростить программу, если посчитают нужным. Или усложнить. Вы все здесь находитесь добровольно, так что должны быть готовы к сложностям, особенно вначале. Объём материала большой и преподаватели здесь требовательные. Так что, настраивайтесь морально, вам придётся нелегко. Мы с Биллом, вашим вторым куратором, будем помогать по мере возможностей, так что не стесняйтесь спрашивать. Так же можете обращаться к нам за медикаментами – если нет нужных здесь или у медика, мы достанем их вне острова.

И последняя тема на сегодня – это ваше проживание. Слева по коридору был проем в столовую, совмещенную с кухней. Дальше от нее прачечная, две умывальни и два туалета. На втором этаже, кроме спален, также по два туалета и две душевой. С одной стороны живут мальчики, с другой – девочки. Шио, ты с девочками, – кивнула даже не успевшей открыть рот девушке Алиса.

Астория удивилась. А что с ней не так то?

– Но… – девушка помедлила. Ее миловидное круглое лицо обрамляли волосы, часть из которых была приподнята в коротких хвостиках. Глаза Шио тоже светились неестественным светом. По вертикальному зрачку и едва проглядывающей на щеках чешуе Астория поняла, что Шио – анималит типа рептилий. – Это никого смущать не будет?

– С твоими соседками я поговорила на эту тему – они не против. А если не уживетесь, мы придумаем, как нам быть, ничего страшного.

– Я вас поняла, спасибо, – улыбнулась Шио, опустив глаза в пол.

– Комнаты на двоих-троих существ, – убедившись, что все в порядке, продолжила Девелиш. – Пока поживете так, как расселили вас мы. В гости друг к другу в комнаты ходим, но не забываем соблюдать личные границы друг друга.

Рядом с Асторией кто-то тихо хмыкнул. Она обернулась. За спиной, недалеко от Астории, сидел тот парень, который в самом начале принес куратору и Эйлин яблоки.

Что его рассмешило?

Она шёпотом поинтересовалась об этом у парня:

Тот посмотрел на неё, фыркнул ещё раз и пояснил:

– Мой брат как-то сказал, что в Программу стоит идти, если тебя не волнует личное пространство. А куратор сейчас говорит, что его нужно уважать, – он усмехнулся, а после весь обратился во внимание, глядя на куратора, как ни в чем не бывало.

После этого разговора Астория на словах Девелиш сосредоточиться не смогла. Нет-нет, да поглядывала на своего соседа.

На него было приятно смотреть. Темные волосы иногда лезли ему в глаза, но он их только сдувал, даже не пытаясь нормально убрать их рукой. Кожа ровная, бледная, разве что на скуле проглядывал шрам, едва заметный, почти сливающийся по цвету с лицом. Но больше внимания привлекли глаза – их голубовато-синий цвет завораживал и не давал оторваться. Хотелось смотреть ещё и ещё.

Поняв, что рассматривает его неприлично долго, Астория вернула все внимание куратору. О смущении собственным любопытством свидетельствовали только чуть порозовевшие щеки.

– На этом все. Осталось только разогнать вас по комнатам. Я называю имена и номер, а вы подходите, забирайте ключ и тут больше не толпитесь. Первая комната – Питер с Ваймусом, вторая – Тео, Джеймс и Орифиэль, третья – Марий, Нами и Корай. На лестнице аккуратно, там скользко, – добавила она, глядя опять в свой блокнот.

Наполовину паук, Нами, что-то пробормотал тихо в ответ и ушёл вслед за своими соседями.

– Теперь девочки: четвёртая комната – Эйлин, Зайра и Шио, пятая – Идрис и Леон и шестая – Астория и Ребекка. Всё, идите разбирать вещи. Завтра в девять жду всех здесь же. Мой адрес в деревне, на всякий случай, есть на доске.

Астория только сейчас обратила внимание на пробковую доску, на которую были наколоты какие-то бумаги. Видимо, про нее говорили, когда она разглядывала соседа. Стыд какой.

Они с Ребеккой уже дошли до лестницы, когда Астория услышала из общей комнаты голос куратора:

– Ты почему ещё не поднялся?

Ответ она узнать не смогла, собеседник говорил тихо.

* * *

Вещи они разбирали не очень долго. До этого, по приходу они просто побросали вещи в коридоре, и сразу же пошли в комнату за куратором. А теперь сумку нужно не только принести, но и разложить ее содержимое по полкам.

Их комната, окрашенная в светло-зеленый, имела тепло-коричневого цвета мебель, что приятно радовало глаза. Они с Ребеккой повеселились, пытаясь заселиться хотя бы относительно аккуратно. У самой Астории с этим проблем не возникало – сказывалось воспитание бабушки, а вот Ребекка даже свои небольшие стопочки успела несколько раз уронить, пока несла до шкафа в углу.

На всё ушло чуть больше часа, поэтому, когда они решили найти комнату Джеймса и Тео, было уже около девяти. На этаже всё ещё раздавался шум.

В комнате, куда они шли, тоже были слышны крики. Да такие громкие, что их соседи, не выдержав, застучали по стене, сопровождая звук ответным ором:

– Если вы не замолкните сейчас, то я приду ночью и перережу вам глотку когтями. И ваш личный херувим вас не спасет!

Голоса смолкли. А через пару секунд в ответ с возмущением прокричали:

– Я серафим, а не херувим, невежда!

– Да ты только на него и тянешь, какой там серафим! – послышался глумливый ответ. – А вот сестра твоя… Вы точно родственники? Мне кажется, она архангел.

– Сходи и спроси!

Спор закончился, а девушки поспешили постучаться в комнату Джеймса, Тео и их соседа.

Асторию удивило то, о чем говорили ребята. Получается, в их группе кто-то еще, кроме Идрис с Леон и Тео с Джеймсом были знакомы до поступления. В самом споре она мало что поняла – едва ли разбиралась в ангельской иерархии – но это показалось интересным. Ей даже захотелось узнать обо всем подробнее.

То, что они с Ребеккой увидели в комнате, повергло их в шок. Места у них не в пример больше, чем в помещении на двоих существ. У стены напротив двери располагались две кровати с окнами у каждого. У боковых стен стояли шкаф и стол, а рядом с последним – третья кровать. Но удивило их не это. Прошло совсем ничего времени, с того момента, как их отправили заселяться, а ребята все равно успели навести в комнате знатный бардак. На полу и кроватях бесформенными кучами валялись пледы и какая-то одежда, на столе покоились бумажные обёртки от чего-то съестного.

– Ну и свинарник, – выразила их общую мысль Ребекка.

Тео кивнул им. Его тоже беспокоил создавшийся беспорядок.

– Этих двоих, кажется, всё устраивает, – проворчал он, кивнув на Джеймса и их соседа.

Третьим соседом оказался парень, сидевший с Асторией рядом в общей комнате. Как тесен мир, подумала Астория.

– Меня зовут Орифиэль, – кивнул им обеим парень.

Ребекка сразу же отозвалась, шустро махая рукой для приветствия. Астория же засмотрелась на предмет, который Орифиэль держал в руках. Угольно-чёрное перо, сантиметров тридцать в длину. Заметив, к чему прикован взгляд девушки, парень усмехнулся. Его развеселил чужой интерес?

Не прерывая наблюдения, Астория тоже представилась.

– Скажи, что красивое? – спросил Джеймс, взглянув на перо.

– Да, – ответила Астория и приблизилась. Уже хотела прикоснуться к черноте, но помедлила. Она подняла на Орифиэля глаза и спросила. – Можно?

– Конечно.

– А ты правда ангел? – поинтересовалась Ребекка. Она подошла к кровати, на которой сидел Тео, и приземлилась туда, ожидая ответа.

* * *

Орифиэль просто кивнул, смотря на рыжую девушку, с нескрываемым благоговением водившую пальцами по перу. Его он около месяца назад выдернул из крыла, когда Алиса с Сэмом уехали к отцу, а Биллу срочно нужен был какой-то ангельский фермент для зелья. Всю энергию он вытянул, а перо осталось. Вот Орифиэль его и закинул в рюкзак за ненадобностью. А потом оно случайно вывалилось оттуда вместе с остальными вещами.

Перо ценности не несло, но ребята почему-то смотрели так, словно оно – источник силы. Орифиэль решил, что ему незачем их разубеждать. Ответит, если спросят.

– А чем отличаются серафимы от херувимов? – снова задала вопрос Ребекка. – Ваш сосед так кричал…

В мыслях Орифиэль закатил глаза. Как можно было не знать таких банальных, интуитивно осознаваемых вещей? А потом он вспомнил, что у людей не принято много говорить о видах и незнание девушки вполне оправдывалось ее расой.

– Силой, энергией, статусом, происхождением… – перечислил Орифиэль. Посмотрел прямо на Ребекку и закончил. – Если подумать, то всем, кроме принадлежности к расе ангелов.

– А как это вообще работает? – вдруг задал вопрос Джеймс. А потом пояснил, заметив, что Орифиэль не понял его вопроса. – Просто об анималитах, вампирах там, людях всё известно, а в ангельской и демонической иерархии попробуй разберись.

Орифиэль улыбнулся. Этот парень ему нравился.

– Не буду рассказывать подробно, про это обычно не говорят. Но у нас так: всего восемь архангелов. Серафимы – их прямые потомки, дети. Кроме них, все родственники архангелов и искусственно созданные существа относятся уже к ангелам или херувимам. Ангелы могут приобрести статусы Господства, Силы и Власти. То есть, до них можно «дослужиться». Это, как бы, области работы. Ангелы Господства работают с экономикой, ангелы Силы – это войска и поддержание порядка в верхнем городе. А ангелы Власти – это те, кто заботится о населении. Ангелы занимающие руководящие должности, пользуются привилегиями статуса.

Орифиэль замолчал. Джеймс почесал голову, немного подумал, судя по лицу, и медленно заговорил, смешно нахмурив брови:

– Получается… самые сильные – это архангелы. Потом серафимы, потом эти статусы, а потом уже херувимы и ангелы, я правильно понял?

– В целом – да, – кивнул Орифиэль. Он забыл сказать, что херувимы вообще практически без статуса; они просто не имели возможности с таким скудным запасом энергии принести хоть где-то ощутимую пользу. Орифиэлю временами их становилось жаль.

– Тогда почему ты такими же простыми словами не сказал? – возмутился Джеймс, взмахнув руками.

– Потому что статус и чин – не всегда равен силе ангела, – покачал головой Орифиэль. – Моя… – он замялся, подумав, стоит говорить или нет, но потом продолжил, – сестра по силе превосходит трёх из восьми архангелов, хотя и рождена серафимом. Так что чин – это формальность, принадлежность к роду, не более.

– Да ей наверняка пара тысяч лет – конечно она сильна! – с недовольством отозвался Джеймс и встал с кровати, потянувшись за лежащим на столе шоколадом.

– Нет, ты что! – запротестовал Орифиэль. – Она к одиннадцатому поколению ангелов относится.

– И что это для меня должно означать? – выгнул бровь Джеймс.

– То, что максимум ей может быть лет девятьсот, – проворчал Тео со своей кровати. Ему спор, похоже, надоел. – И давайте сменим тему. Например, что вы думайте про курсы боевых искусств, о которых говорила куратор?

– Думаю, будет весело. И полезно. Я бы и так таскался куда-нибудь, чтобы тренироваться, а тут под руководством – вообще прекрасно, – протарахтел Джеймс и зажевал шоколад.

– Я тебя не спрашивал! И вообще, сначала надо было ребятам предложить и только потом лопать самому.

– Отстань, – отмахнулся Джеймс, на что Орифиэль фыркнул. А потом согласился, что идея с тренировками хорошая. Ему интересно было узнать, что там придумали его родственники.

– Я тоже думаю, что было бы интересно, – кивнула Ребекка и повернулась к Тео лицом, спросив. – А ты?

– Не знаю, – покачал головой Тео. – Зависит от того, как будут тренировать. Если по общей системе для всех, то смысла не очень много, ведь у каждого способности разные. Да и характеры тоже.

– Мне кажется, они это предусмотрят, – ответила Ребекка. – А ты что думаешь, Астория?

– А? – отвлеклась девушка. Её, похоже, конкретно затягивало рассматривание пера – в разговоре она почти не участвовала.

Орифиэлю пришло в голову, куда этот мусор можно сплавить. Сестра обычно такие перья использовала для письма, и когда он их просто выбрасывал, начинала ворчать, как старая торговка.

– Я говорю, что ты думаешь насчет тренировок, которые куратор предложила?

– Не думаю пока, – Астория пожала плечами. – Надо сначала узнать, что там будет, а потом уже мнение составлять.

Орифиэль поразился. В хорошем смысле. Он не ожидал, что ребята, учащиеся с ним в группе, будут рассуждать так логично. Ему почему-то заочно казалось, что все его сокурсники окажутся недалекими. Прав был Билл, когда говорил, что Программа умеет удивлять.

Вспомнив про брата, Орифиэль заволновался. Как они там, справляются? Он переживал, что беспокоящаяся за Билла Алиса может случайно напугать Сэма слезами или вспышками тревоги. Не смотря на то, что подобным образом Билл травился часто, привыкнуть к этому никто в их доме так и не смог.

– Хэй, ты чего завис? – помахал рукой перед его лицом Джеймс.

– Задумался, – признался Орифиэль.

– Будешь играть? Мы привезли с собой карты для «Затерянного леса».

– Да, почему нет, – согласился Орифиэль. За этой игрой они с Биллом не один час провели.

– А вот Тео в последнее время часто отказывается, – усмехнулся Джеймс, косясь на друга.

– Потому что с тобой абсолютно любое времяпрепровождение превращается в абсурд! – воскликнул Тео, возмущаясь.

– Ну и ну, – скривился Джеймс. – Столько сложных слов, когда можно было сказать просто «Я – зануда».

– Джим, я сейчас так карты раздам, что у тебя в колоде кроме ежей никого не останется!

– Да-да, знаю. А потом, когда я снова побью тебя одними только ежами, ты опять будешь весь вечер на менять дуться.

– Балабол!

Орифиэлю почему-то ситуация показалась знакомой. Очень сильно. А потом он понял почему – своими спорами Джеймс и Тео напоминали ему Алису с Биллом, которых тоже невозможно было прервать, пока они сами не остановятся. Такие перепалки его брат с сестрой обожали.

Орифиэль долго не понимал этого. А потом они рассказали, что у их матери с отцом точно так же ни одна минута не проходила без шутливой ругани. Сам Орифиэль маму почти не застал, но рассказы о ней слушал охотно, хоть и не чувствовал того же, что и сестра с братом. Помнил только запах лаванды, которым пахла ее энергия на церемонии испарения.

Чем пахнет энергия других его родственников, он знать не хотел.

Игра прошла почти незаметно. Она не только помогла отвлечься, но и повеселила – оказалось, что Джеймс на самом деле был талантливым игроком, которому еще и постоянно везло. А вот Тео наоборот, как бы он не продумывал шаги наперед, удача не улыбалась.

После игры они по кругу рассказывали разные истории из жизни. Орифиэль очень много узнал о ребятах. И про то, что все счастливые моменты у Астории связаны с бабушкой. Про то, что у Ребекки жизнь разнообразием не отличалась, но она любила своих младших братишек и сестрёнок. Про то, что Джеймс даже абсолютно обычные вещи мог оборачивать в трагикомедию. Про то, что Тео всегда на это ворчал, колотил его, а потом, ото всех отвернувшись, улыбался. В такие моменты его энергия заметно светлела, приобретая бледно-голубой оттенок. Это почти семейное спокойствие, исходящее от него, здорово помогало и Орифиэлю тоже.

Вспомнил Орифиэль о времени только тогда, когда из лежащего в рюкзаке зачарованного зеркала его кто-то негромко позвал. Он подорвался прямо на середине рассказа Ребекки о том, как ее младшие близнецы убегали от соседских кур. Та замолкла, удивлённо посмотрев на парня. Орифиэль перенес рюкзак на кровать, достал оттуда зеркало и нервно почесал руку, поднимая его перед своим лицом.

– Заечка, что случилось? – тихо спросил Орифиэль, мгновенно спрятав собственное беспокойство за ласковой улыбкой брату.

– Ма там… – дрожащим голосом ответил Сэм. Он шмыгнул носом, глубоко вдохнул и продолжил. – Биллу опять хуже стало.

Орифиэль тихо ругнулся и бросил взгляд на часы на запястье. Почти полночь. Он и без того обещал сестре прийти домой к этому времени, но Алиса же пообещала Сэма не пугать. До чего ж глупый ангел!

Стоп. Сначала нужно успокоить Самадриэля.

– Заечка, – мягко протянул Орифиэль, – я сейчас приду, хорошо? А ты пока присмотри за сестрой, ты же большой мальчик, сможешь о ней позаботиться, правда?