Поток E-Book

Поток – постоянное перемещение масс жидкости

или газа в определённом направлении.

Глава 1. Леся

Она явно чувствует себя хозяйкой. Холёная, тягуче-ленивая. И действует на меня гипнотически – от неё невозможно отвести глаз. Не удивлюсь, если у неё есть имя. Хотя, откуда в таком кабинете взялась муха?

Кабинет производил впечатление. Даже не скажешь, что это офис в серьёзном институте. Мебель из очень светлого дерева и тёмного стекла. Кресла и диван из мягкой кожи молочного цвета. Многослойные портьеры из разной по качеству ткани, но все в молочно-бежевых оттенках. И белый пушистый ковёр! Ярким пятном выделялась фиолетовая орхидея в изящном горшке, стоявшая на стеклянном столике возле дивана.

И вот в этом царстве света и чистоты – муха. «Так, отстань от мухи и соберись, Румянцева!» – приказала я себе и перевела взгляд на почти чистый лист бумаги. Вот уже двадцать минут я пытаюсь написать свою биографию. На листе одна фраза «Родилась я сто двадцать восемь лет назад в глухой уральской деревне в семье счетовода и сторожа» Шучу я так. Конечно, мне просто двадцать восемь, да и родилась я в посёлке городского типа возле Екатеринбурга. Мама бухгалтер, отец мастер по ремонту холодильников, но на момент моего рождения он действительно работал сторожем. Скучно. Всё в моей жизни серенько и обыкновенно. А я люблю пошутить, посмеяться, разыграть кого-нибудь. Поэтому написать правду мне так трудно.

Дверь бесшумно отворилась, и на мягкий ковёр ступили изящные замшевые туфли, стоимостью в мой годовой заработок. Хозяин сего обувного чуда мягко улыбнулся и произнёс:

– Добрый вечер, Олеся Игоревна.

О, как я люблю такой мужской тембр. Пусть говорит и говорит. Но он явно ждёт отзыва от меня.

–Добрый. Леся. Лучше просто Леся.

– Очень приятно, просто Леся. Я Альберт Арсеньевич. – Он прошёл к столу и сел в большое кресло с высокой спинкой.

Глядя на его часы, золотые запонки и заколку на галстуке мне стало неловко за потёртые джинсы и клетчатую рубашку.

– Леся, я вижу, что эпистолярный жанр вам даётся непросто.

Я чуть не переспросила «Чего?», но быстро сообразила о чём он говорит.

– Да, никогда не любила сочинения.

– Что ж, давайте поговорим.

– Давайте.

Я рассказала о себе всё, что сочла возможным – закончила техникум, работала в аптеке, уволилась, теперь пишу на заказ обзоры лекарственных средств и ищу приличную работу.

– А почему вы откликнулись на наше объявление?

У-у! Инквизитор! Такие вопросы задаёт.

Объявление я нашла в газете, в которой была моя собственная заметка, за которую до сих пор стыдно. Ничем особым это объявление не отличалось, был перечень должностей, даже с указанием оклада, был указан адрес и телефон, подчёркивалось, что трудоустройство официальное. Удивляли сами должности и необязательное образование по специальности. Хотя, какое может быть образование у «носителя информации»? Или у «трезвого собеседника»?

Я позвонила по указанному номеру. Оправдать могу этот поступок отсутствием работы уже второй месяц. Хотелось сделать маникюр и кушать.

– Интересно было посмотреть, кому нужны трезвые собеседники, – не очень вежливо буркнула я.

Но Альберт Арсеньевич не обиделся и даже улыбнулся.

– Что же, любознательность хорошая черта! Я вам позвоню и сообщу решение.

Дверь за мной захлопнулась, я прислушалась, но шагов от двери так и не услышала. А вдруг он стоит и тоже слушает мои шаги? Ага, делать ему больше нечего. Ладно, надо всё хорошо обдумать. Я так и не поняла, что это за учреждение, какую работу мне предлагают в итоге, если возьмут, конечно.

Кофе мне в помощь. Заказав чашку капучино и эклер с сырным кремом в ближайшей кофейне через дорогу, я забралась в самый дальний угол зала. Мягкие диванчики вместо жёстких кресел позволяют расслабиться и сесть, поджав колени, как я люблю. Не будем смущать других посетителей.

Итак, что я имею? Интересное предложение, которое вызывает массу вопросов. Хорошо, что решать не мне. В очередной раз. Это они должны позвонить и сказать, подхожу я им или нет. А потом? Что будет, если подхожу? Да нет. Не может быть. И всё же. Хочу ли я сама принять это предложение? Неожиданно я вспомнила свой сон, который на протяжении последних трёх лет снится мне с завидной регулярностью. Как будто у меня есть свой спа-салон с уклоном в народную медицину. Я неплохо разбираюсь в травах и их применении для красоты и здоровья. И вот открывается дверь, заходит человек в мягких замшевых туфлях…

Вот оно! А я думаю, что мне так туфли Альберта знакомы! Это что, знак?

Звук смс отвлёк от размышлений, и я заглянула в телефон. Что?!!! Откуда? За что? Сообщение было от банка, мне на счёт упала кругленькая сумма. В сопроводительном тексте значилось « Вы приняты. Это аванс».

А я так и не успела ничего решить.

Глава 2.

Василий Чарков собирал бутылки. Можно сказать, это была некая дань его профессии – по диплому Василий значился как эколог, но внешний вид кричал, что это жизненная необходимость. Волосы, не мытые дней десять, растянутый свитер, стоптанные башмаки –всё свидетельствовало о самом низком социальном положении человека. Кто-то считал Васю бомжом. Но это было не так. У него была квартира, двухкомнатная. Жил Василий с мамой. Работал сторожем на продуктовом складе. А сейчас находился в состоянии жёсткого похмелья после двухдневной гулянки. Денег у него не было. Просить у матери он стеснялся, а бутылочка пива стала для него жизненной необходимостью.

Газета лежала на очередной урне прямо сверху, как будто её положили специально. Свежая. Сегодняшняя. Чарков любил читать и к печатным изданиям относился уважительно. Забыв на минуту о жажде, начал просматривать статьи. Перевернув первую страницу, он сел на ближайшую скамейку и окунулся в мир новостей. Давно он не читал прессу!

Объявление Василий заметил минут через двадцать, когда уже закрывал последнюю страницу. Работу он не искал, а объявление находилось в рубрике «Трудоустройство».

Поправил очки и перечитал ещё раз текст – требуются, опыт, оплата. Да! Именно сумма оплаты зацепила глаз. «А я ведь подхожу»– подумал Чарков. Потом решительно смял газету, швырнул в урну со словами «развод для лохов», подхватил пакет с бутылками и пошёл прочь по дорожке. Через минуту он бегом вернулся к урне, огляделся, быстро достал смятую газету, чуть расправил, сунул в пакет и уверенно направился в сторону дома уже не оглядываясь по сторонам в поисках стеклянной валюты.

На следующий день к дому номер семнадцать по улице Ленина Чарков подходил с трепетом. На собеседование его пригласили без расспросов. Назначили время, назвали адрес и сказали взять паспорт. Всё. «Я ничего не теряю» – успокаивал себя Василий. Ему было душно и неудобно в наглаженной матерью рубахе, но он терпел. В начищенных носах единственных приличных ботинок можно было увидеть своё отражение. Это уже он сам постарался. В целом Вася выглядел вполне себе интеллигентным человеком и жутко себя стеснялся.

Показывая паспорт и проходя через рамки несколько раз Вася, наконец –то добрался до нужного кабинета и приготовился ждать. Его пригласили буквально через несколько секунд.

Кабинет производил ошеломляющее впечатление. Даже не верилось, что в таком месте могут ему, Василию, предложить работу. Всё такое светлое, лёгкое и необыкновенный цветок, название которого Вася забыл. Но больше всего потряс белоснежный ковёр с высоким ворсом. Или это был палас? Он никогда не различал их.

– Серьёзно? Белый ковёр в таком проходном месте?

–Не такое уж оно и проходное. Здравствуйте и проходите, присаживайтесь.

Вася смутился. Он даже не заметил, что высказал свои мысли вслух.

–На это и рассчитано, человек становится более открытым, ему трудно сдержать эмоции.

Чарков в изумлении уставился на говорящего – мужчина неопределённого возраста и дорогого оформления улыбался.

–Нет, мысли я не читаю. Но вы же не первый посетитель.

Вася присел на предложенное кресло, протёр очки и вспотевшей ладонью пригладил вихор на макушке.

– Меня зовут Альберт Арсеньевич. Василий, – Альберт Арсеньевич бросил взгляд на лежащий рядом лист бумаги, – Семёнович, да, Василий Семёнович, расскажите о себе. Где учились, работали и прочие интересные моменты. Как у вас дела со здоровьем обстоят?

Вася напрягся. Чего это они здоровьем интересуются?

– Обстоят дела мои хорошо, – неуверенно начал Василий, – не жалуюсь. Вот только зрение слегка подводит. А в остальном – хоть в космос отправляйте.

Собеседник молчал и Васе пришлось продолжить без наводящих вопросов.

За стеной, в гораздо более скромном кабинете, сидел молодой человек и внимательно следил за проходящим собеседованием на экране компьютера. Его интересовало всё – что и как говорит Чарков, как себя чувствует и ведёт. А самое главное – скажет он правду или нет. Кирилл Киреев, именно так звали молодого человека, знал о собеседнике Альберта Арсеньевича всё. Всё, что можно найти в официальных и не очень источниках информации. И сейчас с удовольствием слушал искренний, пусть путаный и сбивчивый, рассказ Чаркова о себе.

– Профессию то я выбирал по душе, – вещал ничего не подозревающий Василий, – всегда мечтал заботиться о чистоте нашей планеты. – От высокопарных слов самому стало не удобно и Вася искоса глянул на слушателя. Тот не улыбался, слушал внимательно и заинтересовано.

– А по факту – занимались одними бумажками! Одну инструкцию напиши, другую выучи, третью разошли адресатам. Тоска! – Вася выплеснул с этой фразой весь запал и сдулся. Ссутулился, протёр очки, пригладил вихор. Похоже, испугался, что позволил себе такие яркие эмоции.

–Не, ну им, наверное, виднее. Как оно правильно. Но я ушёл. Не моё.

«А у Васи то в душе огонь» – думал Кирилл за стенкой, – «Кто же так его придавил? Неужто мать? Ладно, достанем, исправим»

– Расскажите про свою клиническую смерть, – неожиданно выдал Альберт Арсеньевич.

«Болван!» – мысленно заорал Киреев, наблюдая как Чарков плавно падает в обморок.

Альберт виновато смотрел на начальника. Не ожидал он такой реакции на простой вопрос.

– А должен был, – спокойно произнёс Кирилл, – ты же психолог.

– Зато мы выяснили…

– Ни черта мы не выяснили, – перебил Кирилл. – Кроме того, что эта тема для него крайне болезненная.

Их беседа проходила в кабинете наблюдения. Василий лежал на диване и крепко спал. Так, по крайней мере, обещал вызванный доктор, после некоторых манипуляций с Чарковым. Кирилл не спускал глаз с монитора, пытаясь убедиться, что пострадавший от несвоевременного вопроса дышит.

–Алик, у тебя была задача разговорить клиента и прощупать глубину его проблемы. Как с братьями Манн, – немного ехидно, показалось Альберту, добавил Кирилл.

Альберт Арсеньевич покраснел. Ему было стыдно, так он прокололся с этими мальчишками. Побеседовал с одним, пригласил второго. Начал разговор. И только минут через десять понял, что это тот же парнишка. Вот ушлые ребятки. Георг и Герман. Близнецы Манн. Кирилл тогда только посмеялся и утешил тем, что сам бы никогда не догадался о подмене.

Отбор в команду шёл вторую неделю. Два месяца предварительной работы позволили вычленить основную группу кандидатов. Теперь они проходили собеседование с психологом под наблюдением руководителя проекта. Кирилл мог собой гордиться – из десяти претендентов – семь попали прямо в цель. Столько и планировал взять в работу.

Одна дама вызывала небольшие сомнения, всё-таки пятьдесят шесть лет, а физические нагрузки предстоят достаточно серьёзные. Зато по остальным показателям дамочка подходила идеально.

–Что в целом думаешь о Чаркове? – продолжил Кирилл.

– Спившийся интеллигент. С устоявшимися морально-нравственными принципами. Уровень образования – глубокий. Психологически задавлен и легко подчиняется даже малейшему воздействию.

–Мать?

–Думаю, да. Других серьёзных привязанностей не обнаружил.

Альберт сел на своего любимого конька. Что-что, а составлять психологический портрет собеседника он умел идеально. А уж тут была и предварительная работа с биографией, так что Алик вполне уверенно мог сказать, что знает Васю как самого себя.

Психолог был реально «человеком без возраста». Каждый видел в нём отражения себя и своих желаний. Юная девушка – симпатичного парня, оказывающего ей знаки внимания. Дама в годах – галантного мужчину средних лет. Молодые парни в Алике признавали знакомого из клуба, а солидные дядечки легко соглашались, что встречались с Альбертом Арсеньевичем на научных конференциях. При этом внешность Альберта не менялась – всегда стильная стрижка, хорошо сидящий костюм или джинсы и джемпер, дорогой аромат, неизменная улыбка и замшевые баснословно дорогие туфли. А вот тембр голоса, манера речи, слова – всё менялось от ситуации.

Вот такая особенность была у человека, за это Кирилл и ценил своего сотрудника.

– Значит, говоришь, Вася наш клиент, – задумчиво постукивал пальцами по подлокотнику кресла Кирилл, – однако, я и не сомневался, – бодро закончил он, – давай подведём итог.

Мужчины одновременно склонились к экрану, на котором отображался весь список кандидатов.

Два месяца назад Кирилл приступил к поиску кандидатов для выполнения задания. Поначалу он не имел представления, кто будут эти люди. Но один, случайно подслушанный разговор, серьёзно скорректировал его планы.

Он ждал своей очереди в институтском буфете. Сзади стояли две барышни и щебетали о своём о девичьем. Кирилл специально не прислушивался. Но тут два слова вывели его из задумчивости. Он чуть повернул голову к говорящей:

– Да, доктор так и сказал. Кратковременная клиническая смерть что-то там активизировала в его мозгу. Чуть дольше и пошёл бы обратный процесс. А тут вишь как, из дебилов в гении. А я на фоне братца уже не котируюсь. Впору хоть…

Кирилл не стал дослушивать страдания, вытащил смартфон и загуглил «клиническая смерть».

Батя-интернет дал не слишком много информации, да и была она весьма разрозненной и противоречивой. Кирилл стал искать знакомых специалистов. Потом специалистов знакомых знакомым. И даже зарегистрировался на каком-то медицинском форуме. Сбежал оттуда через три дня, чтобы сохранить остатки психического здоровья. Методом невероятных раскопок, он выяснил, таки да, клиническая смерть влияет на структуру мозга и на какие-то скрытые зоны особенно. Но вот как именно, никто не брался ответить однозначно. Но Кирилл для себя уже всё решил. Будем искать переживших клиническую смерть.

И вот список из двадцати семи человек, добытый не совсем, да что там, совсем не законным образом, у него в руках. Согласятся ли они на его предложение? Захотят ли потрать полгода своей жизни на его идеи? У всех же дом, работа.

Стоп. Не у всех! Вот на этом мы и сыграем, решил Киреев. И список сократился до десяти кандидатов. Помощники собрали всю возможную информацию о претендентах и акцентировали несколько общих моментов – все были относительно здоровы и не имели привязанности в виде семьи-детей, а самое важное, все нуждались в работе. На этом Кирилл и сыграл.

Он разместил в нескольких газетах объявление о приёме на работу. Кирилл лично проследил, чтобы газеты попали в руки и на глаза каждому избранному. Кому-то пришлось подкидывать объявление несколько раз. Чтобы избавиться от любопытствующих, наверняка найдутся и такие, был придуман ещё один пункт отбора – вахта института. Людей из списка охрана отправляла в кабинет к психологу, остальных – на собеседование к другому работодателю.

Список. Кирилл перечитывал его снизу-вверх и сверху вниз. Он перекатывал имена участников во рту, как карамельки. Он произносил их вслух. Столько работы проделано. Не впустую ли? Прав ли он окажется?

– Однако.

– Стоп, – сказал Альберт, показывая рукой на монитор наблюдения.

Кирилл повернул голову и увидел, Василий открыл глаза, смотрит в одну точку.

–Я пошёл.

– Не пуха, шеф! –услышал Киреев, закрывая за собой двери.

–Здравствуйте, Василий. Меня зовут Кирилл. Не пугайтесь, с вами всё хорошо. Я сейчас всё объясню.

Чарков чуть прищурив глаза смотрел на молодого человека, сидящего перед ним в бежевом кожаном кресле. Кресло подвинули так, чтобы при разговоре видеть лицо Василия и ему не пришлось крутить головой. Сам молодой человек выглядел очень эффектно. Высокий, насколько можно было судить, худощавый. Тёмные волосы стильно и коротко подстрижены, вот только чёлка слегка длинновата. Взгляд Василия задержался на глазах Киреева – правый ярко зелёный, левый – тёмно-серый. Интересно. Его не портит этот дефект. Голос у него немного низкий и в нём чувствуется улыбка, хотя парень на вид очень серьёзен. Чарков прислушался к тому, что говорит его визави. Что-то про возможности и его предназначение. Странно, почему-то не все слова доходят до его сознания, видимо, результат обморока. Вот ведь. Как девочка. Ну, знают они про тот случай и что? Зря он опять вспомнил – холодный ветерок обдал лицо, Вася не стал ждать, подвинулся сам и посмотрел на молодого человека, как-там его, Кирилл, вроде:

–Кирилл, не знаю вашего отчества, я не всё улавливаю, что вы сейчас говорите, извините. Я должен спросить, – Чарков замялся, огляделся вокруг, да, бежать некуда. Вдохнул поглубже и зажмурил глаза:

– Вы это видите? – левой рукой ткнул на часть дивана справа от него. Кирилл посмотрел на это место. Долгих три секунды он пытался понять, что именно он должен увидеть, а потом…

Мелкие ледяные иголки впились в позвоночник. Холодный шар образовался в затылке. Он видел. Мягкое сидение кожаного дивана было слегка вдавлено, будто на нём кто-то сидел рядом с Васей, когда Вася подвинулся, «это» подвинулось тоже.

– Видите? – переспросил Чарков, – Каждый раз, когда вспоминаю про тут случай, – Чарков замолк, продышался, – «это» появляется рядом – Чувствовалось, слова даются с трудом, – Если стою – ощущаю холод справа, если сижу – то вот так, – он показал на вдавленную часть дивана.

Киреев молчал. Василия же что-то заинтересовало на стене, он замер, уставившись в одну точку. Кирилл понимал, что Васе вспоминать тот случай неприятно.

Произошло это несколько лет назад. Вася купил маме к восьмому марта бутылку вина и шоколадку. Он редко делал матери подарки, поэтому домой шёл гордый и счастливый. Мать же из-за бутылки вина устроила скандал, в результате которого Вася ушёл из дома со злосчастным вином и в одиночку выпил его сидя на детской площадке. Очнулся он в больнице через неделю. За это время он дважды перенёс клиническую смерть, и врачи с трудом вернули его к жизни. Приходившая мать орала, что это её он хотел отравить. Вася говорить не мог, по его щекам текли слёзы, но мать ничего не замечала. Кое-как врачи её разубедили в этом. Помог чек из магазина, где Вася приобрёл напиток. Там нашли целую партию этой отравы. Отношения с мамой почти наладились, но Вася стал замечать за собой странности.

– Вы живёте с мамой?

– Вы меня возьмёте?

Вопросы прозвучали одновременно.

–Да, а что? – робко поинтересовался Вася

– Если вам придётся уехать в длительную командировку, проблем не возникнет?

Василий искренне задумался. Что скажет мать? Что он опять её бросает? Сердце сжалось и гулко ухнуло где-то в горле.

–Нет, – как можно увереннее произнёс он.

– Альберт Арсеньевич, – в никуда сказал Кирилл, – оформляйте сотрудника.

Пожал руку Васе, сказал: «До завтра», и вышел из кабинета.

Глава 3.

Герман забежал в кафе и стряхнул с шапочки небольшой сугробик. Откуда у них в городе в начале ноября такой снег? Конечно, завтра всё растает, но сегодня передвигаться по улицам невозможно. Он нашёл глазами красную футболку брата и подошёл к столику. Гешка, конечно же, болтал по телефону. Бармен в белоснежной футболке и длинном коричневом фартуке тут же поднёс бело – золотую фарфоровую чашку с горячим шоколадом, спасибо братцу, позаботился. Герман любил эту кофейню, в том числе и за красивую посуду. Это Гешке всё равно из чего пить его любимый чёрный с чабрецом чай. Зато эклеры в «Сливки и К*» они любят одинаковые и заказывают их в огромном количестве со всеми возможными начинками. Вот и сейчас Герман опустошал тарелочку с пирожными под суровым взглядом братца. Быстро закончив разговор, Геша схватил последний эклер с тарелки.

– Маша? Аня? Лада? – кивнул на телефон головой Герман

–Юстина. – дожёвывая десерт произнёс братец.

Гера расхохотался. Да уж, Гешка за двоих старается.

–Ну что, пора? Ты не передумал? – Герман опять стал серьёзен. – Мутно немного это всё.

–Да брось ты, такие бабки платят! Не в киллеры же зовут, – Геша весело заржал над своей шуткой.

Герман и Георг Манн, девятнадцатилетние близнецы, были очень похожи. И если хотели, отличить их не мог даже отец. Лишь мама различала по каким-то только ей видимым признакам. В повседневной жизни их порой и за братьев не сразу признавали.

Шебутной Гешка вечно в красной футболке или ярко-красной куртке, добродушный балабол, способный своей улыбкой растопить сердце самой суровой кассирше. И серьёзный, собранный, старший брат Герман. Порой хотелось сказать- Герман Артурович. В стиле одежды Герман не поддерживал брата, предпочитая приглушённые синие и зелёные тона. Конечно, у него тоже была сногсшибательная улыбка, но появлялась на его губах она гораздо реже.

Парни вышли на улицу. До места встречи было рукой подать, поэтому, накинув капюшоны, братья резво побежали к нужному адресу. Снег скользил под ногами, ветер гулял под просторной курткой, норовя сорвать с головы капюшон. Перебежать дорогу и во двор. Всего-то. У самой кромки тротуара, перед пешеходным переходом, Герман схватил Гешку за рукав.

– Что? –крикнул брат, обернувшись. Машин не было и Гешка хотел быстро перебежать дорогу. Герман держал его за руку и сам не знал, чего ждёт. Казалось, время замерло. Но брат нетерпеливо выдернул рукав и со словами: «Идём уже», шагнул на дорогу.

Откуда она взялась он не понял. Геша увидел, как с той стороны дороги отпрыгнул мужик с портфелем и шлёпнулся задом в снег. Потом он перевёл взгляд на центр проезжей части и застыл, глядя на вращающееся с бешеной скоростью нечто белого цвета. Если бы не брат…

Из оцепенения его вывел рёв гудков. Машина, это был белый ниссан, прекратила свои фуэте на снегу и приткнулась носом в бордюр. Геша почувствовал, что снова может дышать и повернулся к Герману. За спиной брата не было, Геша похолодел. Но тут он услышал его голос и увидел, что Гера помогает водителю выбраться. «Никто не пострадал. Никто не пострадал. Никто не пострадал.» Как мантру повторял в голове Гешка, только чтобы не представлять чуть не случившийся ужас.

В кабинет, где собралась вся компания, они зашли последними.

–Здрасьте, – сказали братья хором и прошли на два свободных кресла.

Все сидели вокруг большого круглого стола. Удобные мягкие кресла, очень пушистый бежевый ковёр, огромное окно в обрамлении элегантных портьер. Весь интерьер говорил о том, что здесь проходят важные и дорогостоящие переговоры.

Кирилл щёлкнул пультом и красивая мелодия, звучавшая в кабинете, исчезла.

– Вот и все в сборе. Меня вы знаете. Чуть позже вы познакомитесь друг с другом. В общих чертах, вы представляете, чем мы будет заниматься. Я расскажу о схеме нашей работы, о графике, о требованиях. Вы прошли очень жёсткий отбор. Не буду скрывать, вы нам подходите. Поэтому не хотелось бы, чтобы из-за каких-то недоразумений, нам пришлось расстаться с кем-то из вас.

Кирилл обвёл сидящих внимательным взглядом. Все, кроме Константина, смотрели прямо на него. Костя же заинтересовался чем-то на столе, по крайней мере, его взгляд упирался в стол.

– Нам предстоит серьёзная научная экспедиция. Поэтому физическая подготовка

будет занимать значительную часть времени. Помимо этого, у каждого из вас будут свои индивидуальные задания. Обсуждать их друг с другом вы не имеете права. Заняты вы будете по двенадцать часов ежедневно, кроме воскресения.

За столом кто-то охнул. Киреев не повёл бровью и продолжил.

–Каждый получит пакет документов, который обязан будет изучить и исполнить все рекомендации. Опять же, обсуждению друг с другом это не подлежит.

Братья Манн переглянулись и хмыкнули. Кирилл чуть улыбнулся:

–Вас это не касается, – и уточнил, – по отношению друг к другу. Всем даётся три дня для прохождения медицинского осмотра. Вопросы.

Герман задумался. Вопросов кружилось в голове множество. Но он не спешил их задавать. Осмотрелся, странная команда, конечно. На них что ли будут ставить эксперимент, судя по контингенту. Ухмыльнулся. Вот бабуля, лет шестьдесят, толстуха, что она может делать-то? Или девица, мышь серая, немногим старше его. Ну ладно, не мышь. Глаза красивые. Но какая-то напуганная, что ли. Самоуверенный качок. Герман знал таких. Считают, что сила –главная составляющая человека, а любая умственная деятельность -удел слабых.

Вопросов так никто и не задал. Кирилл улыбнулся:

–Раз всё понятно, давайте знакомиться. Начнём с дам. – и он одарил шикарной улыбкой ту, что Герман посчитал бабушкой.

– Тамара Михайловна Пышкина, – кокетливо сказала она, – актриса.

– Леся. – чуть слышно произнесла девица, потом прокашлялась и, глядя прямо на Кирилла, добавила – Олеся, – сделав ударение на о. За что заслужила добродушную ухмылку Киреева.

Качок оказался Романом. Прежде чем назвать имя, он встал из-за стола, чуть наклонил голову, обвёл всех взглядом, при этом сжимая и разжимая кулаки, всё вместе вызывало ощущение скрытой агрессии. Неуютно стало всем. Кроме Кирилла. Он с лёгкой улыбкой, но очень внимательно наблюдал за качком. Так энтомолог смотрит на изучаемую букашку.

– Рома я. – вдруг щедро улыбнулся качок. И уселся обратно в кресло.

Лёгкий ветерок прошёлся по кабинету. Показалось, что лучики солнца пробились сквозь снежную завесу.

– Георг и Герман Манн, – представил себя и брата Геша. Рома хмыкнул, но ничего не сказал.

Справа от Германа сидел угрюмый мужчина. Коротко стриженный брюнет с трёхдневной щетиной.

– Авдеев. Константин, – отрывисто сказал он и повернул голову к худому, нескладному мужику справа от него, как бы передавая эстафету.

–Василий Чарков, – быстро произнёс мужик. – Эколог, – зачем-то добавил он и смутился под направленными на него взглядами.

– Ну, вот и познакомились, – Кирилл встал из-за стола.

В этот момент открылась дверь, и симпатичная девушка вкатила тележку, на которой было всё сервировано к чаю. Переставив чайник, тарелочки с канапе и маленькими печенюшками, блюдце с изящно нарезанным лимоном и вазочку с шоколадными конфетами на стол, расставив чашки тонюсенького фарфора перед гостями, девушка также безмолвно покинула кабинет.

– Угощайтесь. Пейте чай. Общайтесь. Я сейчас вернусь.

Киреев быстро вышел из кабинета. Снова заиграла тихая приятная музыка. Когда успел включить? А за столом повисла гнетущая тишина. Никто не притрагивался к чашкам и печенькам.

Герман оглядел комнату. Ничего напоминающего камеры или зеркала для наблюдения он не заметил и расслабился.

–Ну что, давайте уже знакомиться, -весело сказал Гешка и притянул к себе тарелку с бутербродами.

–Вроде познакомились – буркнул Константин.

Рома молча развернул шоколадную конфету и положив её целиком в рот сказал: «Угу», чем заслужил неодобрительный взгляд Тамары Михайловны.

Герман выдернул из-под рук брата тарелку с изрядно поредевшими бутербродами и сказал:

– Что думаете обо всём этом, товарищи взрослые? – и посмотрел при этом на мышку-Лесю.

Она тихонько прихлёбывала чай, а поймав взгляд Геры, пожала плечами.

– Не ки-пи-шу-йте, дет-ки, – по слогам неожиданно произнёс Роман, – с нами не пропадёте! И ты, кыся, не трусь.

Леся даже не сразу поняла, что это обращаются к ней. Тамара Михайловна осуждающе фыркнула.

– Кыся? – Леся вдруг рассмеялась.

Смеялась она так задорно, что у всех поневоле начали растягиваться губы в улыбке. Даже Тамара Михайловна и Костя, что казалось невероятным, улыбались. Лёд треснул. Вокруг рассыпались искорки приязни и удовольствия от общения. Близнецы хохотали в голос, Герман не сводил с Леси глаз и вдруг заметил, что у неё волосы вовсе не серые, а серебристые и глаза цвета расплавленного олова. Да и не тощая она, хорошая спортивная фигура. Просто ворот клетчатой рубах был великоват.

Герман споткнулся о свои мысли и задал резонный вопрос, чего это он? Посмотрел на Гешку, тот уже непринуждённо болтал с Романом. Костя что-то обсуждал с Василием, а Тамара Михайловна и Леся обсуждали бутерброды и что-то ещё кулинарное.

А Герман ощущал, как в районе желудка растекался тёплый солнечный мёд. Состояние было не привычное, но приятное.

Глава 4.

По телевизору опять показывали какую-то ерунду. Тамара Михайловна щёлкала кнопками пульта и вздыхала, что культурному человеку посмотреть нечего. Она прикрыла глаза и погрузилась в приятные и привычные воспоминания о временах, когда красавицу Тому Пышкину, студентку театрального института приглашали сниматься в кино именитые режиссёры. А потом приглашали на передачу «А ну-ка, девушки» заменить какую-то участницу. И не важно, что приглашали всего три раза, а взяли и того один. И была это короткометражка выпускника ВГИКа. И именитым он стал спустя много лет. Да и в передачу в итоге не взяли, правда по приятной причине – сочли слишком привлекательной. Это всё детали. А в целом воспоминания были приятные и Тамара Михайловна могла часами предаваться им, попутно ругая современных «артистов – бездарей». Сама же актриса после окончания института была отправлена по распределению в саратовский театр, где и прослужила до пенсии, ни разу не сыграв главную роль. «Интриги. Интриги. Интриги.» – говаривала Томочка Пышкина и закатывала глазки.

В комнату вошла Галя – горничная. Тамаре нравилось так думать, говорить и представлять редким гостям. По факту Галина была сотрудницей клининговой компании и дважды в неделю приходила делать уборку. Никто другой выдержать Тамару Михайловну не мог.

– Я закончила, Тамара Михайловна. Во вторник как обычно.

–Голубушка, а окошечки почему не помыла?

– Окошечки, -спокойно сказала Галя, глядя на снежное буйство на улице, – я две недели назад помыла, обработала и закрыла на зиму.

Тамара поджала губы, встала, привычным движением достала из ящика влажную салфетку и отправилась в «круиз-контроль», как, смеясь, называла это действо Галя. Через пятнадцать минут осмотр был закончен.

– Голубушка, сходите ещё за продуктами. Вот список.

Галя глянула, ужаснулась, как может один человек столько съедать? Хотя, может, у неё мероприятие, но она, Галя, столько точно не дотащит. Вот стоило дважды пойти у старухи на поводу и «сбегать за хлебушком, а то у меня давление» и это уже принято за норму.

Девушка взяла список, вытащила телефон, набрала номер службы доставки, сказала адрес и скинула список.

Всё это время Тамара злобно наблюдала за ней. Понятно, доставщику же придётся заплатить.

– До вторника, – как ни в чём не бывало прощебетала Галя и под ледяное молчание выскочила за дверь. За дверью она трижды стукнула кулаком по стене, произнесла несколько слов – своеобразную мантру спокойствия, пусть и не принятую в обществе. Потом вспомнила, сколько ей платят именно за эту квартиру, повторила мантру и пошла.

Телефонный звонок застал Тамару на кухне. Она налила чаю и раздумывала мазать масло на хлеб под колбасу или не стоит.

– Томуся, пышечка моя, привет, дорогуша, – понеслось из трубки в ответ на её резко «Говорите».

– Маргошечка, какими судьбами? Где ты пропадала? – голос Тамары изменился и сочился теперь нектаром.

– Это не важно, Томуся, важно то, куда я собираюсь и зову тебя с собой.

– Опять та клиника? Не бережёшь ты себя, – «и деньги мужа» мысленно добавила Тома.

Для своих пятидесяти шести лет Тамара выглядела совсем неплохо. Ухоженный вид, яркий макияж, огненный цвет волос и хищно-алые ногти не оставляли её незамеченной в любом обществе. Даже лишний вес её не портил. Но с Маргаритой она тягаться не могла – стройная, с высокой грудью, минимум морщин и те, где надо для естественности. Они были ровесницы, но Марго выглядела лет на пятнадцать младше. Тамара чувствовала себя обеспеченной женщиной, но до «Машкиного олигарха» ей далеко.

–Рассказывай, что придумала, – выслушав все отнекивания и сказки про «ведомственный санаторий», потребовала она.

– Я тут познакомилась с та-а-а-а-кой компанией, – нараспев начала Маргоша, – сплошь бомонд. Едут встречать новый год в Италию. Вилла где-то под Римом! Томка, там та-а-а-а-кие ребята! А программа! Настоящий карнавал. Я уже договорилась, нам с тобой сошьют потрясающие платья. Мы затмим всех!

С каждым словом Маргариты настроение Тамары падало всё ниже. Бомонд? Ребята? Опять какой-то молодняк собрала, мысленно поморщилась. Хотя, в Италию на новый год слетать идея неплохая. Но хотя бы вдвоём или ровесниц взять, на их фоне она тоже будет смотреться выигрышно.

– …и рассказала, что ты снималась у того самого режиссёра! Они от зависти просто помирали, – донеслось до Томы, – и мечтают с тобой познакомиться.

– Я уже занята на новый год. –неожиданно для себя сказала она. И вспомнила, действительно занята! У неё есть настоящая причина избежать этого позора.

– Что?

–Не могу сказать. Пока. Может быть, позже. –напустила Тома тумана.

– Да брось ты, что может сравниться с новогодней Италией? И я обещала!

«Ага, обещала привезти пугало, чтоб было над кем смеяться» – Тамара усмехнулась хриплым смехом старухи.

– Подруга, ты поиздержалась? Если надо, я займу, – щедро предложила Марго.

– Спасибо, с финансами всё в порядке, – покривила душой Тома.

–А может здоровье? Хочешь, договорюсь …э-э-э-э…с санаторием, – прозвучало почти искренне.

– Спасибо, не утруждайся.

–Я не прощаюсь. Подумай пару дней. Потом встретимся, кофейку попьём. – вполне доброжелательно закончила беседу Маргоша.

Отложив телефон, хозяйка дома задумалась. Осмотрела свою стерильно прибранную квартиру. Пошла на кухню, вылила остывший чай, убрала хлеб и колбасу. Масло выкинула в ведро.

Она остро ощутила своё одиночество. Четыре раза была замужем. От троих ушла, четвёртый сам умер. Детей не хотела, и бог не дал. И вот, пожалуй, впервые в жизни она пожалела об этом. Хорошо бы сейчас сесть с дочкой, попить чайку и перемыть косточки этой противной Маргарите. Или взять под руку сына и пройтись по городу. А ещё посоветоваться с тем, кому не всё равно, кому она нужна, кто волнуется о ней. Слёзы катились по щекам. Давненько она не плакала. Глаза защипало, вот вам и диоровская тушь за бешеные тысячи рублей.

Тамара умылась, надела простые джинсы, водолазку, тёплые кроссовки, неизвестно как оказавшуюся в её гардеробе синюю куртку на синтепоне и белую шапочку, когда-то оставленную племяшкой, чтобы тётя Тома ходила в ней на лыжах.

Как ни странно, ей было уютно. Никто бы не узнал в этой скромно одетой женщине Тому Пышкину. И это хорошо. Она шла под непрекращающимся снегом и ни о чём не думала. Вот бы так идти, идти, идти. Всё оставшееся, отведённое ей провидением время. Редко встречающиеся прохожие обгоняли или обходили её, будто не замечая. В какой-то момент она очутилась в парке, стряхнула снег с лавки и села. Ей показалось, что она уснула.

–Эй, не спать! Ты чего расселась? Из дома выгнали? Родители? Муж? Есть куда пойти?

Вопросы сыпались градом, Тамара не успевала их осмыслить. Она подняла голову, с шапки свалился сугроб снега, на неё смотрели две пары одинаковых глаз.

– Тамара Михайловна? – изумлённо спросил обладатель красной куртки. И она вспомнила, братья с какой-то немецкой фамилией. Вчера познакомились на встрече.

Ей захотелось провалиться сквозь лавку, а там и под землю. Ну почему именно они?! Провидению угодно было добить её?

–А мы решили, девчушка сидит, такая несчастная, брошенная всем миром. – изумлённо услышала она. – Вы себя хорошо чувствуете?

Мальчишки проводили её домой. Оказалось, зашла она довольно далеко от дома. А ребята шли с тренировки, из бассейна. Гешка шутил всю дорогу, рассказывал разные случаи, Тамара Михайловна даже смеялась. Гера был более сдержан, но хорошо улыбался и подзуживал братца. От предложения зайти на чай отказались. Пожелали спокойной ночи, и со словами «До скорой встречи» растворились в снежной пелене.

А утром Тамаре позвонил Кирилл.

Он пригласил её на встречу в кафе в два часа дня. Интересно, почувствовал её сомнения? Или братья рассказали, что встретили её      в странном виде и состоянии? А может, со всеми так наедине встречается и ничего особенного в этом нет?

Тамара призадумалась, чтобы надеть. Выбрала яркое чёрно-красное платье, красные короткие сапожки. Со светлой шубкой это будет смотреться эффектно. И пошла наносить макияж. Нанося третий слой туши на ресницы, она будто увидела себя со стороны – накрашенная старая кукла, а в ушах прозвучало «мы решили, девчушка сидит».

И Тамара быстро стёрла всё, что успела нанести за двадцать минут. Потом нанесла лёгкий тон, чуть подкрасила ресницы и тронула губы персиковым блеском. Платье заменила чёрными брючками и персиковым пушистым свитерочком, красные сапожки – классическими чёрными ботиночкам, подумав, шубку оставила, а вот шапочку взяла ту, беленькую. Глянула на себя в зеркало. Нет, она не стала выглядеть как Маргошка, на сорок лет, но она выглядела свежо и естественно. Довольная Тамара набрала номер такси.

Она не опоздала, но Кирилл её уже ждал. И он её не узнал! Когда она подошла к столику, кинул взгляд в её сторону и только через пару секунд удивлённо воскликнул:

–Тамара Михайловна? Добрый день, присаживайтесь, – а потом, не удержался, добавил, – отлично выглядите, я не сразу вас признал.

–Спасибо, -довольно ответила Тамара.

Они заказали кофе и десерты. Говорили на разные темы и чувствовалось, что Кирилл не решается приступить к главному, зачем позвал.

Через двадцать минут Тамара Михайловна допила кофе и внимательно посмотрела на собеседника.

– Да, – тот улыбнулся и вроде как решился, – пора объяснить причину нашей встречи. Вы знаете, мне показалось, что вы сомневаетесь стоит ли вам участвовать в проекте. И, если честно, ещё вчера я подумал предложить вам отказаться без возвращения аванса.

– Почему? Из-за возраста?

–Нет, ваш возраст я знал с самого начала. Вы были, – Кирилл пытался подобрать слово – уставшей и опустошённой.

– Но…

–Позвольте я закончу. А сегодня вы меня удивили и все мои решения, и предложения пошли прахом, – опять улыбнулся Кирилл. – если вы хотите остаться, я буду рад. Действительно рад.

Теперь взяла паузу Тамара. Вот он, шанс. Может отказаться? Махнуть в Италию? Нет. Сегодня уже точно нет. Что-то изменилось в эту ночь. Не хотелось это ощущение терять.

Кирилл улыбался, по глазам видел, Тамара решилась.

Телефон зазвонил в тот момент, когда Тамара Михайловна собралась дать ответ.

–Извините, – это Кириллу. – Алло, – резко в телефон, видела кто звонит.

–Томка, реально ты что ли? Я только по шубе и признала! – кричала в трубке Маргоша. – Зашла купить эклерчик, смотрю такой красавчик сидит, а рядом с ним э-э-э-э твоя шубка, – хохотнула она, – тебя то не признала, подумала, – она сама себя прервала, – это из-за него ты не хочешь в Италию? – спросила Марго и наконец-то сделала паузу.

–Да. – Тамара положила трубку и посмотрела на Кирилла. Конечно, он всё слышал. И пусть. – Я с вами, – просто ответила.

– Однако, я рад. Ещё кофе?

Глава 5.

Костя шёл на тренировку с удовольствием. Он уже привык к этим чудным людям, которые его окружали. И даже находил их в чём-то забавными. Странная работа ему попалась. Занятия в тренажёрном зале – шесть дней в неделю. Изучение языка – пять дней. Хорошо, что испанский достался – в школе учил, хоть это большая редкость была в то время. А в их захолустном городишке и вовсе. Так что жаловаться не на что, да и каждую неделю платят хорошо, завтраком и обедом кормят. Много общаться с людьми не надо. Красота. Вот только вряд ли такая лафа надолго.

У входа в здание на лавочке сидела Леся, в неизменных джинсах, в смешной шапочке с огромным помпоном и яркой оранжевой куртке. Вся такая яркая и солнечная. Она ела мороженое. Перед тренировкой. Костя покачал головой и улыбнулся:

– Нарушаем режим? – хриплым голосом сказал он. И если бы не его улыбка, Леся бы испугалась. Улыбка у Кости хорошая, красивая и сильно меняет его, обычно суровое, лицо.

– Ты же никому не расскажешь, да? Хочешь? – Леся протянула рожок с остатками шоколадного лакомства.

–Сама ешь, дитё. Доедай и пошли.

Костя смотрел как девушка с удовольствием грызёт мороженое, ничуть не рисуясь и не пытаясь выглядеть как-то сексуально и вызывающе. Она просто ела мороженое. При этом умудрялась рассказывать о своих вчерашних приключениях, которые случаются с ней с завидной регулярностью. За тот месяц, что, Костя её знал, она умудрилась застрять в лифте с собакой соседа. Собака – ротвейлер. Она застала наркокурьера, когда тот делал закладку, отчитала его и потом удирала от него до полицейского участка, где этого тупого дельца и повязали. В другой раз она помогала бабушке донести сумку до дома, а дома оказался чуть ли не целый цыганский табор, где Леську обобрали по полной, еле ноги унесла. Ну и ещё по мелочи – сломавшийся на выходе из автобуса каблук, отвалившийся кран в ванной и как результат затопленные соседи. Хорошо, что они только начали ремонт и просочившаяся вода помогла отклеить старые обои. Участковый полицейский – её хороший знакомый. Врач-травматолог – добрый приятель. Каждый раз она со смехом рассказывает о своих «засадах», как сама называет истории, в которые попадает, смеётся и говорит, что ей опять повезло. Удивительно радужный взгляд на мир.

–Замуж тебе надо, – охает каждый раз Тамара Михайловна.

На что Леся неизменно отвечает, что не хочет делиться своей удачей с каким-то левым мужиком. И хохочет.

Вот и сейчас девчонка рассказывает, как вчера скатилась под маршрутку, когда садилась, у неё вывернулась нога и её вытаскивали три мужика, отвезли в травмпункт, но оказалось лишь небольшое растяжение. Потом выяснилось, что сумку она умудрилась закинуть в маршрутку, когда падала. Машину нашли, сумка была у водителя. Он приехал, отдал и отвёз Лесю домой. Повезло. И не поспоришь ведь.

За разговором дошли до зала и разошлись по раздевалкам. Переодеваясь, Костя внимательно смотрел на Васю. Подумал, спросил:

–Василий, что со спиной?

– А что с ней? – испуганно спросил Вася.

– Белая – хохотнул Гешка

–Ушиб сильный у тебя, – буркнул Костя и был не рад, что затеял этот разговор при всех.

Василий промолчал, медленно переодевался и размышлял. Костя тоже не торопился. Кирилл, который ходил на все тренировки, что-то срочное писал в телефоне. Остальные, переодевшись, вышли в зал. Кирилл тут же отложил аппарат и внимательно посмотрел на Василия:

– Рассказывай.

–Да что рассказывать –то, – неуверенно отмахивался Чарков.

– Кто тебя бил? – сурово уточнил Костя, глянув на Кирилла.

Вася вздохнул, плюхнулся на скамейку и повесил голову. Мужчины молчали.

– Есть у нас во дворе отморозки, – тихо начал Вася, – ничего не боятся. Батя у одного из них шишка какая-то. Пристают к девчатам, лапают. Может и больше что, не знаю. У женщин сумки вытряхивают. У мужиков деньги стреляют, сигареты отбирают. Родителям жаловались –бесполезно. Мужики раз собрались и отметелили их хорошенько. Так потом устали по судам и следствиям ходить. Еле замяли. Весь район старается обходить их стороной. А вчера вечером смотрю они нашу дворовую собаку привязали к мотоциклу и гоняют по двору. Ну я и не выдержал, схватил дворницкую лопату и к ним наперерез. Не знаю, на что надеялся. Их четверо. А тут я, Бэтмен с лопатой. Хорошо, кто-то из окна увидел, ментов вызвал, – к концу рассказа голос Василия окреп, в нём чувствовалась ненависть и злость, – Менты быстро приехали, те только несколько раз успели меня пнуть. Я голову прикрыл, вот они по спине и били – уже тихо добавил он и поднял глаза на стоящих рядом мужчин. Кирилл и Костя не усмехались, чего он боялся, смотрели с уважением. У Кости на щеках ходили желваки. Он стиснул зубы, чтоб не материться.

Отрывисто бросил:

–Не уходи после занятий без меня.

Кирилл вопросительно посмотрел, но ничего не сказал, пошёл в зал. Когда Кирилл вышел, Вася неуверенно спросил:

–Костя, а ты как узнал, что у меня это, спина, ну, болит?

Костя помолчал, а потом сказал тихо:

–Да фиг знает, Вась, похоже, вижу я что-то такое, но не понимаю, что.

С этими словами он быстро вышел. А Вася постоял, подумал и улыбнулся:

–Хороший ты всё-таки мужик, Костя, – сказал вслух и пошёл на тренировку.

Зал для занятий был большой и современный. О назначении многих тренажёров догадывались далеко не все. Да что там, все знал только Роман. Он и составлял планы тренировок, после разговора с Кириллом и выяснения целей и задач занятий. Вот так пригодился его многолетний спортивный опыт. Кирилл потом проконсультировался со специалистами, и они подтвердили, что всё составлено очень грамотно и точно.

Большая часть времени отводилась тренировкам на выносливость. Потом шли упражнения на растяжку и гибкость для дам, а мужчины проводили силовую тренировку. Тренировка длилась три часа с перерывом на отдых. В это время команда собиралась в фито-баре и обсуждала возможные варианты для чего их готовят. Так как озвучивать, чем конкретно занимается каждый из них было нельзя, выводы были самые фантастические.

Близнецы утверждали, что их ждёт заброска в тыл вероятного противника, без возможности связи с большой землёй. И они будут вести подрывную работу оттуда.

– Среди кого, среди сусликов? Судя по вашим описаниям, до ближайшего человеческого жилья будут сотни километров, – смеялся Роман.

Ему самому больше нравилась версия, где они – агенты в дипломатическом корпусе США. У каждого разная легенда и цели. Почему именно в США, Роман затруднялся ответить, ведь английский, который он усиленно и углублённо изучал был применим во всём мире. Костя, со своим испанским, только усмехался.

Вася был согласен, что «видно дальняя дорога выпадает королю», но вот куда именно, ответить затруднялся. Он занимался тем, что изучал маршруты передвижения в разных странах по принципу аэропорт – автовокзал – заданная точка. Искал удобные рейсы. Дешёвый проезд на автобусе. И другие возможности добраться к цели. Уточнял, какие есть отели на пути, сколько стоит номер, ближайший пункт питания. На каждый маршрут составлял карточку и подсчитывал стоимость на одного человека. Он очень увлёкся этим делом и даже не задумывался особо, для чего, собственно, выполняет эту работу.

Леся занималась изучением всевозможного снаряжения и составлением списков, где и что можно заказать. Поначалу она думала, что работает для какой-то торговой компании, но в какой-то момент она получила таблицу размеров для заказа пуховых комбинезонов и поняла, что заказывает для своей команды. Вспомнив, всё что заказывала до этого, Леся внутренне ужаснулась – там было снаряжение для глубоководного погружения, что-то для спелеологов, что-то для альпинистов. Потом она вспомнила, что был день, когда она изучала и оформляла заявку по парусному спорту, «ага, в пуховиках под парусом» – подумала Леся и расслабилась. Придёт время – все всё узнают. В общих же беседах на эту тему активно не участвовала, только раз обмолвилась, что где бы он не были, верёвка им точно понадобится. Неизвестно, что девушка имела ввиду, но насколько она права, узнали все довольно скоро.

Тренировка закончилась. Тамара Михайловна поставила свой новый рекорд – бегала сорок пять минут. А Василий отжался от пола на четырнадцать раз больше обычного. Расходились уставшие, но довольные. Костя дождался пока Вася переоденется, спина у того болела и после занятий это почувствовалось с новой силой.

–Костя, не надо, не связывайся. Чего случись – затаскают, – пытался Чарков отговорить товарища от очевидной, на его взгляд, опасности.

– Не дрейфь.

Они остались в раздевалке последние. Кирилл долго мялся перед уходом, пытаясь что-то сказать, но так и не решился, бросив общее «До встречи».

Мужчины вышли на улицу. Киреев их ждал.

–Я вас подвезу, – не спрашивая сказал он.

Костя и Вася не отказались и залезли в огромный синий джип.

–Хорошо живёшь, наука, – по-доброму сказал Костя.

– Это папин, однако. – И в машине раздался оглушительный хохот трёх мужиков.

Дальше ехали в молчании, но это было объединяющее молчание. Во двор джип заезжать не стал, чтоб не привлекать внимания. Костя и Василий вышли из машины, попрощались с Кириллом, на что он уверенно ответил:

– Я тебя жду, -выделил интонацией «тебя» и посмотрел на Константина.

Декабрьское солнце светило как-никогда ярко. Казалось, вот-вот зазвенит капель с крыш. Тренировка была утренней, поэтому к полудню закончили и имели счастье наслаждаться погожим деньком. Языковых занятий сегодня у Константина не запланировано, а как у остальных, он не знал.

– Присядем, – кивнул на ближайшую лавочку Костя.

– Не здесь. В этом подъезде один из них живёт.

И они отошли в сторону детской площадки, где и уселись на лавочку, стоящую под огромным деревом. Костя подумал, что именно здесь бабки спасаются летом от жары.

–Когда они выходят обычно?

Вася пожал плечами.

– Учатся где-то?

–Один в институте числится, остальные, вроде, в училищах.

Они помолчали.

– Однако, Кириллу в машине теплее, – усмехнулся Костя.

Лёгкий морозец всё же давал о себе знать, да непонятно откуда подул несильный, но пронизывающий ветерок.

–Может, ко мне зайдём? – неуверенно предложил Чарков, -вон окна, тоже двор хорошо видно.

Вася подумал о матери, которая изведёт их вопросами и может что-то резкое сказать Косте. Потом вспомнил кухню, требующую ремонта и, скорее всего, с немытой посудой – мать не моет её принципиально, считает, что должен мыть сын. Но не передумал и в ожидании смотрел на товарища.

Костя взглянул на часы, они прождали сорок семь минут. «Стареешь» -мысленно усмехнулся.

–Подождём ещё минут двадцать.

Тут Василий соскочил с лавки и прошипел

–Вон они. – указал на компанию парней, -Двое из этих – в кожаной куртке, который и второй в чёрном пуховике.

–А остальные?

–Не знаю. Может одноклассники, – Чарков очевидно нервничал, потому что путь компании проходил как раз мимо их лавочки.

Костя же пристально смотрел на приближающуюся компанию. Парни глянули на него и явно хотели что-то съязвить, но потом как-то резко передумали и даже ускорили шаг. Когда молодёжь прошла, Вася перестал метаться где-то за спиной Кости и уселся рядом.

-И что теперь?

–А теперь, Вася, иди домой, пей чай.

–В смысле?

– Вася, ну не думал же ты в самом деле, что я среди бела дня устрою разборки во дворе с хулиганами?

–А когда мы…теперь…где, то есть во сколько?

–Вася! Иди. Пей. Чай.

Василий молча встал, ссутулился больше обычного и загребая снег ногами двинул к подъезду. Костя вздохнул и пошёл за ним.

–Вась, – Костя догнал его и положил руку на плечо. – Пойми, нельзя тебе светиться. Тебя-то они точно узнают! Зачем нам это, да?

Чарков остановился. Помолчал.

– Я понимаю. Но как хочется самому им, за всё, за всех, – запинаясь проговорил, непроизвольно сжимая кулаки.

Костя подумал.

– Будет. Я позвоню.

Он пожал ошеломлённому другу ругу и быстро пошёл, чувствуя обжигающе-благодарный взгляд на спине.

«И давно это вы, товарищ Авдеев, заделались таким человеколюбивым и благородным?» – Костя сам поражался переменам происходившими с ним на новой работе. «Не просто наказать хулигана, но ещё и дать хлюпику почувствовать себя человеком – это что-то новенькое»

Кирилл сидел в машине, слушал радио и пил кофе, а когда Костя уселся на переднее сидение, протянул ему второй стаканчик с напитком и пакет с горячим бутербродом.

–Спасибо.

Костя с удовольствием съел бутерброд с сыром и копчённой говядиной. Обычный такой бутерброд. Никаких бургеров и сэндвичей. Кофе тоже оказался как он любит – капучино без сахара.

– Ты прям всё про нас знаешь?

– Не всё. Но стремлюсь к этому, – Кирилл улыбнулся.

–А зачем тебе это?

Поймав вопросительный взгляд Киреева, Костя добавил:

–Я про Васю. Ну, сам разберусь. Не терплю подонков. Тебе –то зачем светиться?

– Ты думаешь, один их не терпишь? – как-то резко и с болью произнёс Кирилл.

До дома Кости доехали под бубнёж радио. Прежде чем выйти из машины, Костя внимательно посмотрел на Киреева.

– Я на связи, – Кирилл махнул рукой, и Костя вышел.

Васю разбудил звонок телефона. Он соскочил с постели и тихо вышел в коридор. На экране светилось время – третий час ночи.

–Алё. Да. Нет. Не сплю. Конечно. Минута.

Через пять минут взволнованный Чарков выходил из подъезда. У входа стоял Костя и молча показал идти за ним. Сердце у Васи билось где-то в горле, и он был рад, что не надо ничего говорить, а то оно точно бы выскочило наружу.

Джип стоял на том же месте, что и днём.

–Доброй ночи, Василий.

–Доброй, -прохрипел Вася в ответ.

–Гони, – Костя уселся на переднее сидение

Мысли бились в голове Василия как мотыльки в светильнике. Он примерно догадывался, куда они едут. Точнее, зачем. И что ему сейчас покажут тоже представлял. Только не был уверен, что хочет это увидеть.

–Вы, вы … убили их? – еле слышно спросил.

Киреев улыбнулся.

–Если бы, – Костя похлопал Васю по плечу. И оно слегка прогнулось. А Васе стало легче. И сердце прыгало уже почти на месте.

Ехали долго. Казалось, из города выехали, но потом опять шли какие-то строения и дома. Остановились где-то на отшибе. Там стоял огромный ангар. Ворота оказались приоткрыты и оттуда прорезал ночь яркий луч света. Мужчины вышли из машины, подошли к воротам.

–Василий, ты уверен, что хочешь в этом участвовать? – Кирилл серьёзно смотрел на него.

Вася кивнул, а Костя протянул ему чёрную шапочку. Такие Вася видел только в кино.

–Ты же не хочешь, чтобы тебя узнали? Надевай!

В ангаре к огромным железным стойкам оказались привязаны четыре фигуры. Они выглядели обмякшими, у одного джинсы были постыдно-мокрыми. Слева за большим столом сидели трое мужчин и что-то пили из термоса. Судя по запаху – кофе.

– Как идёт процесс раскаяния? – подходя к мужчинам, спросил Кирилл.

– Один потёк, – хохотнул черноглазый и худой парень.

Костя внимательно осмотрел привязанную четвёрку. Никаких серьёзных повреждений не заметил. Только страх. Настоящий животный страх исходил от них резкими волнами. Но это ничего. На пользу.

Воспитательная беседа продолжалась до шести утра. Их даже не били – несколько подзатыльников и пощёчин не в счёт. Пару из них отвесил Вася, отвёл душу.

– За Рэкса, – зло сказал в лицо одному из подонков.

Но психологическое давление было настолько сильное, что к утру мокрые джинсы можно было наблюдать у всех. Они плакали, обещали попросить прощения у всех. Перечисляли все свои «подвиги». Кирилл всё снял на камеру и сказал:

– Один залёт, ребятишки, и это видео будет в сети.

– И, если не извинитесь перед всеми, тоже будет в сети. Мы проверим! –свирепствовал Василий.

В шесть утра все вышли из ангара, оставив привязанных парней. Двери закрыли на засов и в туже секунду услышали душераздирающие крики о прощении и о помощи. Три машины взревели моторами и выехали на трассу.

– А как же они? – мотнул головой Вася

–Ох, добрый ты человек, – оглянулся через плечо Костя.

– Не переживай. Через двадцать минут за ними вернутся. Отвезут к маме-папе. И будут присматривать за ребятишками какое-то время. Ваш район может выдохнуть.

–Спасибо вам, ребята! – Вася прижал руки к груди.

Они ехали по заснеженной трассе. Шёл густой снег. О вчерашнем солнышке можно было не мечтать. Через три часа тренировка. Они не спали всю ночь, но настроение оказалось отличное. Вася смотрел вперёд и понимал, что его жизнь уже не будет прежней.

Глава 6.

Вокруг всё сверкало огнями. Блеск магазинных витрин слепил глаза. До нового года осталось три дня. Хотелось остановиться и любоваться произведениями искусства, иначе не скажешь, у каждой витрины. Сколько фантазии и труда вложено в оформление, аж завидно. Кто-нибудь бы мою квартиру украсил так хоть раз! А мне даже посмотреть некогда. Тащу громадный торт. Не могла я позволить, что бы на день рождения Ромки мы просто скинулись на тортик из магазина, поэтому испекла сама. Компания у нас большая, сплошь мужчины, вот и пришлось увеличить обычную порцию в три раза. А попросить помощи в доставке – ума не хватило. Вот и прусь теперь с ним, а ещё в пакете туфли и платье, купленное именно к сегодняшнему дню.

Вдруг кто-то схватил за ремешок мою дамскую сумочку и рявкнул «Стоять». Я бы испугалась, если бы не привыкла к выходкам близнецов. Так и есть. Два обалдуя стояли за спиной и лыбились. Как они, всё же, похожи! Только пристрастие к разной одежде спасает окружающих. Пока я любовалась ими, Герман схватил торт, Гешка пакет и меня под руку, и мы рысью рванули к институту, где проходила сегодняшняя вечеринка.

Идея провести неофициальную вечеринку в честь Ромкиного дня рождения в институте лично мне показалась странной. Но Кирилл был убедителен, обещал, что никто не помешает, и отмечать мы будем в зале совсем не официальном. За ди-джея и официантов платить не придётся. От официантов мы отказались. Сами накроем всё. А музыкант пусть работает, нам не помешает. Но что-то мне подсказывало, Киреев хочет держать всё под контролем. И пусть. Мы буянить не собираемся.

Сегодня днём завезли блюда из ресторана и спиртное. Тамара уже там, звонила, сказала, что всё сделано. Я, правда, не поняла, что сделано – всё завезено или она уже всё разложила по салатникам и расставила тарелки? За пятнадцать-то минут?

Пропуска на входе не спросили. Нас ждал молодой человек, проводил к лифту, нажал нужную кнопку, добавил «там встретят» и мы полетели ввысь.

В этом здании я проходила собеседование, здесь же состоялась наша первая встреча команды, несколько раз была здесь по работе и каждый раз я поднималась разными маршрутами. Вот и в этом лифте я ещё не была. Поднимался он как-то очень быстро. Я присмотрелась и увидела, что на панели управление только две кнопки «вверх» и «вниз» Интересно. Дверь открылась, и мы попали в шикарный холл. Огромные панорамные окна открывали вид на весь город. Это мы что, на двенадцатом или, нет, четырнадцатом этаже? Никогда не знала, сколько этажей в этой высотке. А ещё вокруг много зеркал, что сильно увеличивало размер помещения и в целом сбивало с толку.

–Лесь!

Я вздрогнула. Оказывается, пока я осматривалась, парни уже куда-то пошли за братом-близнецом молодого человека с первого этажа. Я потрусила следом.

Через пять метров мы подошли к распахнутым дверям. Молодой человек растаял в воздухе и поэтому спросить, не напутал ли он чего, было некого. А я поняла смысл слов, что «всё сделано». Сделано было не просто всё, а намного больше ожидаемого!

Ах, Кирилл! «Не официально помещение.» Конечно, не официальное – это зал для вечеринок королевских особ. Зайти страшно. В центре стоял круглый стол, светло-лиловая скатерть спускалась почти до пола. На креслах вокруг стола, язык не поворачивался назвать их стульями, чехлы повторяли нежный тон скатерти и были украшены маленькими букетиками лаванды. Посуда, букеты на столах и гелиевые шарики, украшающие зал, – всё было выдержанно в этой цветовой гамме. Я расхохоталась. Бедный Ромка! Он собирался скатёрку из дома прихватить и тарелки одноразовые. Хорошо – отговорили, сказали всё сами сделаем.

Рядом снова материализовался давешний молодой человек с плечиками в руках. Он взял мой пуховик, а я оглядывалась – куда делись братья? Приглашающим жестом парень указал на дверь. Они что, совсем не разговаривают здесь? Открыла дверь в небольшое помещение, ну как небольшое, с мою квартирку точно. Там стоял небольшой столик, на нём бутылки с водой пакеты с соком, ослепительно-хрустальные бокалы и вазочки с конфетками. Какая забота! По периметру стояли диванчики, очень притягательные на вид. Я не стала противиться и плюхнулась на ближайший. О, какой кайф. От мягкого шоколадного цвета дивана исходил неземной аромат. Шевелиться не хотелось. Не говоря уж о том, чтобы встать, втиснуться в узкое платье и убийственные шпильки. В коридоре раздался хохот, послышалась какая-то возня и дверь распахнулась.

– Гони доллар! – Георг победительно смотрел на брата.

–Да пошёл ты, она не спит!

–Через пару минут уснула бы!

–Эй, фрицы! А вы не офигели, без стука врываться к даме в будуар?! А если бы я была раздета?

–На это мы тоже немного надеялись, – Гешка с хохотом прикрыл дверь, спасаясь от летящей в него подушки.

Всю мою расслабленность как ветром сдуло. Надо встать и настучать им по головам! Но сначала – вау – эффект!

На всё про всё ушло двадцать минут. И вот на меня из зеркала смотрит сногсшибательная дама, в длинном серебристом платье в пол, с открытыми плечами и длиннющим разрезом вдоль левой ноги. В разрезе мелькают чёрные чулочки с искрой и шикарные туфли на десятисантиметровой шпильке. Кто-то может и скажет, что это ерунда, но я последний раз надевала каблуки на выпускном! Так что для меня это ого-го.

На груди красовалось сложное по архитектуре колье, сверкающее так, что больно смотреть. Платье и чулки я купила. Чуть сердце не выпрыгнуло, когда с карты списалась такая сумма! А вот туфли и колье одолжила подруга. Она же показала, как уложить волосы и выдала косметики, расписав на листочке, что и как наносить.

Результат потряс даже меня. Я сделала селфи и отправила подружке. Получив от неё одобрение и набрав в лёгкие побольше воздуха, я распахнула дверь.

И упёрлась носом в грудь Германа.

–Ну, ты где? Тебя только ждём, – начал наезжать он и заткнулся на полуслове.

–Фига се – только и смог выдавить из себя Гера. Прищёлкнул каблуком, сделал ручку крендельком и изобразил галантный кивок головой.

Надо отдать должное, парнишка тоже выглядел потрясающе. Светлый костюм и чёрная шёлковая рубашка шли ему как ничто другое. И чувствовал он себя в этом виде расковано и уверенно. Интересно, как выглядит Георг?

В зал мы вошли под руку. Там все, кроме Романа, стояли возле стола и смотрели на вход. Специально что ли? Раздались аплодисменты, и кто-то крикнул:

–Горько!

В ответ раздался общий смех.

–Да пошёл ты, – в очередной раз ругнулся Гера, довёл меня до компании, посмотрел мне в глаза:

– Мадмуазель, вы очаровательны, – галантно поцеловал руку, с вызовом глянул на брата и отошёл.

–Присоединяюсь, – Костя тоже подошёл ко мне и легонько приобнял.

–Клёво выглядишь, – Вася махнул рукой с бокалом.

Рядом возник Гешка. На нём был классический чёрный костюм, а под ним белая футболка. На шее болтался не затянутый красно-чёрный галстук. Что-то было в этом образе вызывающее, но в целом смотрелось стильно.

–Леська, ты огонь, – чмокнул меня в щёку, – бухнуть хочешь?

–Приехал! – Кирилл закончил разговаривать по телефону, показал мне большой палец и пошёл встречать именинника.

Ди-джей включил «С днём рождения тебя» и мы громко подпевали, где надо вставляя «Рома». Ромка стоял в дверях в полном смущении, и я ловила его полный восхищения взгляд на себе. Потом он осмотрел зал и его смущение сменилось потрясением. Такого он совсем не ожидал. И я его понимаю. У многих свадьба скромнее проходит. Я подбежала, взяла его за руку и повела к столу. Возможно показалось, но в его зелёных глазах стояли слёзы. И он улыбался.

С Ромкой у нас хорошие отношения сложились сразу, на первой же тренировке. Остальные его как-то сторонились, уж очень свирепый вид у него был из-за вечно нахмуренных бровей и слишком жёсткой линии рта. Зато у него был идеальный нос и глаза цвета кедровой хвои. Чем он меня и сразил. Увидев, как ловко он справляется со всеми тренажёрами, я подошла к нему и попросила помочь разобраться с адской машиной, на которой планировала прокачать пресс.

Парень оказался отзывчивым, но стеснительным. Свою помощь не навязывал, а спросить совета у него никто не решался. Тогда я стала эдаким переводчиком между членами нашей команды, сглаживала углы и недопонимания. И вот, спустя два месяца, Ромка любимец всей группы. Мы приготовили для него кучу подарков и поздравлений. Оказалось, что Гера играет на гитаре и очень неплохо поёт. Вместе с Костей, а у них получился чудесный дуэт, они исполнили несколько песен. Тамара Михайловна, в брючном, канареечного цвета костюме, казалась залетевшей тропической бабочкой. Она прочитала красивое стихотворение, которое сама сочинила к этому дню. Не уверенна, что Ромка оценил, но аплодировал активно и горячо. Были танцы, где мастер класс показали братья Манн. Потом Герман пригласил меня на вальс, спасибо маме, я умела его танцевать, и мы тоже сорвали бурные овации.

Когда подали десерт, Кирилл вышел из зала и буквально через минуту вернулся с неизвестным нам мужчиной.

– Ну что, друзья, вот ещё один сюрприз. Знакомитесь, член нашей команды, горный инструктор, Алексей Абраменко.

–Можно Алекс, – уточнил инструктор.

Мне он понравился. Лет сорока пяти, худощавый, с горным загаром, который оттенял белоснежный свитер крупной вязки. Голубые джинсы идеально сидели на длинных и мускулистых ногах. Смотреть на него было приятно. И пауза затягивалась.

– Добрый вечер, – я решила проявить любезность, – очень приятно, проходите.

Оглянулась в поисках свободного стула и обомлела, он стоял рядом со мной и приборы на столе тоже! Как? Когда? Кто успел накрыть? Точно магия!

Все оживились. Наполнили бокалы и выпили за знакомство. Потом наступила, как принято сейчас говорить, кофе-пауза. Все пили чай-кофе, ели вкуснейшие пирожные, конфеты, какие-то чудесные фрукты, поданные на шпажках. Особо не разговаривали, развлекал ди-джей – он тоже умел петь

Вдруг встал Ромка, сказал: «Ща» и выскочил из зала. Вернулся через несколько секунд с большой папкой формата А3, в каких обычно продают листы для черчения. Все с любопытством смотрели на него.

– Спасибо вам, друзья, – уверенно, хоть и смущаясь, начал Роман, а потом голос дрогнул- У меня никогда…ничего… даже близко…никто для меня не делал.

Он помолчал, глядя на папку в руках. В зале стояла тишина, даже ди-джей не включал музыку.

– Не знаю, понравиться ли вам. Но я от всей души. Вот.

Роман распахнул папку, глянул туда и пошёл к Васе.