Erhalten Sie Zugang zu diesem und mehr als 300000 Büchern ab EUR 5,99 monatlich.
- Herausgeber: Strelbytskyy Multimedia Publishing
- Kategorie: Poesie und Drama
- Sprache: Russisch
«Сказки и басни» - основоположника романтизма в польской литературе, поэта, политического публициста, деятеля национально-освободительного движения - Адама Бернарда Мицкевича (польск. Adam Bernard Mickiewicz; 1798 – 1855) ***. В произведении созданы образы полные ностальгии и юмора, но исторически обреченных нравов. Среди других его произведений можно выделить «Дзяды», «Пан Тадеуш», сборник «Поэзия», баллада «Романтика», поэма «Гражина. Литовская повесть». Адам Мицкевич - польский и белорусский поэт, деятель национально-освободительного движения, который сосредоточил в себе дух своего народа. Является одним из величайших польских поэтов эпохи Романтизма. Оказал большое влияние на становление польской и белорусской литературы в XIX в.
Sie lesen das E-Book in den Legimi-Apps auf:
Seitenzahl: 21
Veröffentlichungsjahr: 2017
Das E-Book (TTS) können Sie hören im Abo „Legimi Premium” in Legimi-Apps auf:
Ähnliche
Адам Бернард Мицкевич
СКАЗКИ И БАСНИ
«Сказки и басни» — основоположника романтизма в польской литературе, поэта, политического публициста, деятеля национально-освободительного движения — Адама Бернарда Мицкевича (польск. Adam Bernard Mickiewicz; 1798–1855) ***.
В произведении созданы образы полные ностальгии и юмора, но исторически обреченных нравов.
Среди других его произведений можно выделить «Дзяды», «Пан Тадеуш», сборник «Поэзия», баллада «Романтика», поэма «Гражина. Литовская повесть».
Адам Мицкевич — польский и белорусский поэт, деятель национально-освободительного движения, который сосредоточил в себе дух своего народа. Является одним из величайших польских поэтов эпохи Романтизма. Оказал большое влияние на становление польской и белорусской литературы в XIX в.
Колокол и колокольчики
Раззвонились колокольчики, лишь наладили одно,
Их же слушал медный колокол, в землю врывшийся давно:
«Посмотри на нас: хоть малы мы, а как звонко заливаемся,
Ты ж и нем, и глух, и жребием мы с тобой не поменяемся». —
«Эх, собратья голосистые, — грустно колокол сказал, —
Этим вы ксёндзу обязаны: в землю он меня втоптал».
Брито — стрижено
Прихворнуть слегка случится,
Каждый к доктору стучится;
А опасно захворает —
Знахарей к себе сзывает.
Эти лечат от подагры,
От чахотки, от хирагры.
Кровь, когда придётся, мечут,
Глухоту и глупость лечат,
Но у них, — пройди всё царство, —
От упрямства нет лекарства…
Жил Мазур один. Пропала
У него однажды сука,
Что весь дом оберегала.
Без неё Мазуру му́ка.
Он туда-сюда, однако
Воротилась вдруг собака,
Но увы, наполовину
Кто-то выбрил суке спину.
«Ах, разбойники! Решились
На такую злую штуку:
Выбрить пса не постыдились!..» —
«Ты скажи, — остригли суку, —
Возразила мужу жёнка. —
Псов стригут; а ты вдруг — брита». —
«Вот как бабы судят тонко!» —
Муж заметил ядовито:
«Ах, ты умница! Лицо-то
Голо как ладонь у бабы,
А учить пришла охота
Нас, усатых… Ты могла бы
Уверять всех, мне сдаётся,
Что наш лысый пан стрижётся». —
«А усы у эконома,
Что повисли, словно плети,
Видел ты? — хозяйка дома
Прервала. — Усищи эти,
Скажешь стрижены, иль бриты?» —
«К чёрту всех панов на свете!
Бога лишь благодари ты,
Что наш пёс домой приплёлся,
Только б брить его не надо».
У жены ответ нашёлся:
«Я сама ужасно рада,
Хоть смотреть на суку гадко:
Можно ль было стричь так гладко?» —
«Ты глупа!» — Жена сердито:
«С дурнем мне самой докука». —
«Присмотрись-ка — сука брита». —
«Врёшь ты, выстрижена сука».
Муж с женою препирался,
А кругом народ собрался,
Шумный спор вёлся открыто,
И один крик раздавался:
«Брита!» — «Стрижена!» — «Нет, брита!»
Шёл сосед. К нему пристали:
«Я ли прав, скажи, — она ли?»
Шёл еврей: «Скажи нам, ну-ка —
Ты по правде, без обману:
Брита ль, стрижена ли сука?»
От жида к ксёндзу и к пану
Перешли потом, и — что же?
Ксёндз и пан сказали тоже,
Что сосед и жид, в ту пору,
Прекративши тем их ссору,
Что жена Мазура — дура,
И что выбрит пёс Мазура.
На пути возвратном в поле
