Убить президента. Покушение E-Book

Heinrich Dick

• Herausgeber: epubli
• Kategorie: Gesellschafts- und Liebesromane
• Sprache: Russisch

Seitenzahl: 221

Veröffentlichungsjahr: 2022

Beschreibung

Эти триллеры и детективы я написал более 15 лет назад, но их сюжеты до сих пор остаются актуальными. Когда я писал рассказ «Убить президента», то действительно думал о России и о возможном покушении на Путина с целью установления в стране окончательной и очень жёсткой диктатуры. Не исключено, что многое в этой стране произойдёт так, как я когда-то описал. Рассказ о покушении на Путина связан с персонажем ещё двух произведений томика - это детективы: «Один живым не вернётся», «Профессор Шмидт, Жанна и Фантомас». Действие двух других триллеров происходит в Германии. Сейчас в западной Европе проживают многие украинцы, которые прекрасно владеют русским языком - думаю, что они и немцы из России с удовольствием прочитают эту книгу.

Leseprobe

Генрих Дик

Убить президента. Покушение

Эти триллеры и детективы я написал более 15 лет назад, но их сюжеты до сих пор остаются актуальными. Когда я писал рассказ «Убить президента», то действительно думал о России и о возможном покушении на Путина с целью установления в стране окончательной и очень жёсткой диктатуры. Не исключено, что многое в этой стране произойдёт так, как я когда-то описал. Рассказ о покушении на Путина связан с персонажем ещё двух произведений томика - это детективы: «Один живым не вернётся», «Профессор Шмидт, Жанна и Фантомас».

Действие двух других триллеров происходит в Германии. Сейчас в западной Европе проживают многие украинцы, которые прекрасно владеют русским языком - думаю, что они и немцы из России с удовольствием прочитают эту книгу.

Один живым не вернётся

1

– Господа, среди нас находится убийца, – тщательно выговаривая каждое слово, сказал магистр права Рот, поднёс стакан с вином к губам и отпил глоток.

В каминном зале воцарилась тишина. Пять человек – кто удивлённо, кто насторожённо, кто саркастически улыбаясь – смотрели на стоявшего возле камина плечистого человека с тоненькими усиками на круглом лице и со стаканом вина в руке.

– Вы это серьёзно? – спросил профессор медицины Берг и положил на стол дымящуюся трубку. Его мощное тренированное тело аккуратно вписывалось в чёрное кожаное кресло.

– Абсолютно!

– Не говорите ерунды! – вскочил с места журналист Фридман. Его тонкие нервные губы подрагивали, серые глаза блестели. – Такие шуточки неуместны!

– А я и не шучу, – спокойно сказал Рот, залпом выпил остатки вина и поставил стакан на стол. – Мы прилетели сюда два часа назад, – он посмотрел на циферблат наручных часов. – А это письмо, – он достал из нагрудного кармана рубашки сложенный вчетверо листок, – я обнаружил у себя в комнате в половине седьмого. Оно адресовано всем присутствующим, разрешите мне его огласить.

– Будьте так любезны! – Фридман сел в кресло и усмехнулся.

Рот развернул листок и монотонным голосом начал читать: «Господа! Мы прилетели в этот дикий степной край, чтобы разнообразить нашу унылую городскую жизнь необычными приключениями. Ну что ж, в охоте на сайгаков, без сомнения, есть своя прелесть, но такого рода занятия не для меня. Есть приключения высшего порядка. Я предпочитаю охотиться на людей. Итак, хочу предупредить вас, господа, что один из вас живым домой не вернётся. Мне абсолютно всё равно, кто окажется моей жертвой. Я не привередлив. Удачной вам охоты!»

– И вы смеете читать нам такую галиматью? – сердито сказал Берг. – Господин... э... – профессор повернулся к журналисту.

– Фридман.

– Господин Фридман прав, когда говорил, что такие шуточки неуместны.

– А я не собираюсь шутить...

– Вы хотите сказать, что всё это серьёзно?! – взвизгнула сидевшая рядом с Бергом Сесилия Дрекер, крупная женщина лет сорока. – Ты слышишь, Гергард, это серьёзно!

Её муж, огромный квадратный мужчина, приподнялся со стула и, набычившись, произнёс:

– Я бизнесмен, господа! Я не допущу...

Чего именно он не допустит, присутствовавшим так и не удалось узнать, поскольку юркий Фридман снова вскочил с места:

– Господин Рот – юрист, давайте его всё-таки послушаем. Может, это действительно заслуживает внимания...

– Я преподаю криминологию в университете. Признаюсь вам, когда я прочитал письмо, у меня тоже возникла мысль, что всё это – чья-то дурная шутка. Но, прочитав его ещё два раза, я пришёл к выводу, что оно написано больным человеком, с опасными отклонениями. Ещё я могу добавить, что автор, скорее всего, мужчина.

– И он – один из нас, – многозначительно проговорил Берг.

В каминном зале опять стало тихо.

– А как мог этот человек оставить в вашем номере письмо? – спросил ещё один участник совещания, профессор Шмидт. Говорил он по-немецки хорошо, но с лёгким славянским акцентом.

– Я выходил погулять. Забыл закрыть номер на ключ. Вернулся – а там лежит это...

– Может, следует сообщить о письме в полицию? – предложил Шмидт.

– А что мы скажем полицейским? – хмыкнул Фридман. – Мы находимся в чужой стране – в Казахстане. Как мы будем им объяснять, что один из нас – житель цивилизованной Германии – собирается устроить охоту на человека?! В полиции, скорее всего, решат, что мы сошли с ума.

– Но есть же переводчик, – вмешалась жена бизнесмена. – Он может всё толково объяснить.

– А вдруг этот маньяк – именно переводчик? – сказал Фридман. –Разве не мог он подсунуть это письмо господину Роту?

– Так оно и есть, – замахала руками женщина. – Я, как только увидела его, так сразу и подумала: этот тип может зарезать!

– Давай уедем домой, Сесилия, – ласково улыбнувшись жене, предложил бизнесмен.

– Да, мы завтра уедем домой, – торжествующе заявила она.

– Вам это не удастся, – рассмеялся Фридман. – Самолёт прилетит за нами только послезавтра. Если хотите, можете выбраться отсюда на легковой машине или через горы на лошадях, но я бы вам не советовал. Далеко... Конечно, можно заказать дополнительный рейс, но за эту услугу придётся выложить большие деньги.

– Если надо – мы заплатим, – решительно сказал бизнесмен.

– Господа, я ухожу... – обращаясь ко всем, сказал профессор Берг. – Я приехал сюда охотиться и от своего намерения не откажусь. – Он встал, взял со стола свою трубку и мягким бесшумным шагом пошёл к выходу.

Магистр Рот немного растерянно посмотрел ему вслед, положил листок в карман и произнёс:

– Господа, это всё, что я хотел вам сообщить.

– Но так же нельзя! – воскликнул бизнесмен. – Мы расходимся, так ничего и не решив.

– Вы – взрослый человек, решайте сами, как вам быть, – заметил Фридман и направился к дверям.

Вслед за ним к выходу из каминного зала потянулись остальные.

2

Профессор Берг сидел в своей комнате и курил трубку, когда в дверь номера негромко постучали.

– Войдите, – буркнул он, и по его губам скользнула странная улыбка.

– Извините, если побеспокоили... – в комнату ввалились супруги Дрекер. Крупное тело Сесилии подрагивало, бизнесмен был сильно взволнован.

– Я вся дрожу от страха, – оглядывая комнату, сказала Сесилия. – Мы с Гергардом посоветовались и решили, что только вам мы можем доверять.

– Да, только вам, – повторил вслед за женой бизнесмен, присаживаясь на диван. Супруга села рядом с ним, они придвинулись друг к другу и, казалось, слились в одно целое, круглоквадратное.

– А вот все остальные, – продолжил Гергард Дрекер, – в высшей степени подозрительные люди. Возьмём, к примеру, господина Фридмана. Он, заметьте, много знает, ему было даже известно, что господин Рот –юрист.

– А какой он ехидный и въедливый, –вставила жена. – После нашего переводчика он – самая подозрительная персона!

– Господин Фридман заходил ко мне до вас, – глубоко затянувшись, сказал Берг. – Он журналист, а журналистов быть любопытными обязывает профессия. И потом, как мне помнится, во время полёта в самолёте он сидел рядом с господином Ротом.

– Так вы думаете, что он не опасен? – спросила, вытаращив глаза, Сесилия Дрекер.

– Этого я утверждать не могу, – улыбнулся профессор. – Поживём –увидим.

– Или возьмите этого русского, – озираясь, сказал бизнесмен. – Нам он кажется тоже подозрительным.

– Да, это тёмная лошадка, – добавила его жена. – Он свободно владеет тремя языками – немецким, русским, казахским. Мы слышали, как он в аэропорту разговаривал с одним человеком на русском, с переводчиком-казахом беседовал на его родном языке, а уж о немецком и не говорю...

– Об этом человеке я кое-что знаю, –спокойно сказал Берг. – Профессор Шмидт – российский немец, филолог, общественный деятель, с ним я лично не знаком, но мы из одного города.

– То есть, вы хотите сказать, что и он...

– Я ничего не хочу сказать. Пока трудно делать какие-либо выводы. Автором письма может оказаться любой из нас...

– Даже я? – изумлённо переспросил бизнесмен.

– А почему бы и нет?

– Ну вы даёте, профессор...

– А почему бы и нет, – ещё раз повторил Берг. – Ведь вы, как я понимаю, тоже приехали сюда охотиться. И если вы способны стрелять в бегущего по степи беззащитного сайгака, то, возможно, у вас хватит мужества пальнуть и в человека.

Бизнесмен беспомощно взмахнул руками и посмотрел на жену. Та перестала дрожать, нахмурилась и резко выпалила:

– Что вы себе позволяете, профессор?! Да знаете ли вы, что мой Гергард и муху не обидит. Мы приехали сюда по совету врача, так как эта его мягкотелость стала серьёзной проблемой, мешающей ему развивать бизнес. Он должен научиться давить конкурентов, как клопов, как тараканов...

– А как он их до этого давил? – усмехнувшись, спросил профессор.

– А до этого он не решался отобрать у них последнее.

– Да, ваш муж действительно ангел... А теперь я попрошу вас оставить меня, мне нужно поспать. Завтра у нас охота.

3

Жёлтое солнце всходило над изумрудной рекой, и чем больше света оно разливало, тем удивительней казался контраст между правым и левым берегом реки. На правом берегу стояли полукругом дома охотничьего хозяйства, чуть дальше раскинулся посёлок с зелёными рядами деревьев, а на левом берегу не было ничего, кроме зарослей камыша и маленькой деревянной пристани. Но зато оттуда во всю ширь просматривалась густо заросшая кустами тамариска степь.

С первыми лучами солнца возле охотничьих домиков появились люди, в воздухе запахло свежевыпеченным хлебом, жареным мясом. Возлепоходной кухни возился повар, накалывая на шампуры мясо. В семь часов утра все участники вчерашнего совещания, два егеря, четверо рабочих и переводчик Нурсултан Есенберлин, позавтракав на свежем воздухе, отправились к реке. Возле настила пристани лежали на земле несколько лодок; две крайние из них люди затащили в воду, уложили туда свою поклажу, оружие. В первую лодку сели Берг, Рот, Шмидт, двое рабочих, один из егерей. В другую – супруги Дрекер, Фридман, егерь, переводчик и двое рабочих.

Поплыли. Гребли рабочие. У середины реки Сесилия Дрекер внезапно закричала истошным голосом:

– Гергард, мы тонем! Господа, спасите нас, наша лодка идёт ко дну! Я не умею плавать, слышите, я не умею плавать!

– Вычерпывайте воду, – крикнул переводчик и сам взялся за дело. Журналист Фридман разыскал среди наваленных вещей котелок и начал ему помогать. Бизнесмен, однако, даже не шевельнулся.

Только когда лодка оказалась у другого берега, Сесилия Дрекер прекратила вопить, но тут же учинила разнос Нурсултану Есенберлину:

– Что вы себе позволяете?! Почему ваши лодки начинают тонуть среди реки? У меня обувь мокрая, вы за всё это ответите!

Гергард стоял в стороне и кивал головой, подтверждая, что он полностью согласен с мнением супруги.

Рабочие разгрузили лодку и вытащили её на берег. Вокруг столпились все участники охотничьей экспедиции. Один из рабочих обнаружил в днище судёнышка маленькую щель.

– Прорублено, – качая головой, заметил профессор Шмидт. – Но почему вода не сразу хлынула внутрь лодки?

– В щели была просмолённая пакля, – переводчик показал всем кусочек пакли. – Вот этот клочок я нашёл среди вещей. К тому же сверху лежали вещи.

Фридман, двигаясь по кругу, без конца фотографировал лодку и собравшихся вокруг неё людей.

– Поехали на охоту, – нетерпеливо сказал Берг. – С этим происшествием мы будем разбираться вечером.

– У вас не пропало желание охотиться? – удивлённо спросил его Гергард Дрекер.

– Да, я заплатил за это деньги и не хочу терять время.

– Мы с Гергардом никуда не поедем, – твёрдо заявила Сесилия. – Господин переводчик, обеспечьте нас надёжным транспортом. Через реку мы больше не поплывём.

– Не волнуйтесь, у нас здесь три машины. А вон там, –он указал вдаль, – есть мост.

– А зачем вы переправляли нас по реке? – спросил Рот.

– А разве вы не читали наш рекламный проспект? – удивлённо спросил Нурсултан Есенберлин.

– Читал, но не всё...

– Вы же сюда приехали на охоту. Начинать день в лодке интереснее, – обращаясь ко всем, сказал Есенберлин и повёл группу через заросли камыша по пологому берегу к площадке, где стояли три «Нивы» и паслось под надзором пастуха стадо верблюдов, лошадей и ослов.

– Господа, – обратился переводчик к группе охотников из Германии, когда они пришли на площадку, – мы предоставляем вам возможность выбрать транспорт для дальнейшего передвижения. Машина, конечно, хорошо, но мне кажется, что по-настоящему насладиться охотой можно передвигаясь или на стремительном коне, или расторопном верблюде, или, на худой конец, в вашем распоряжении мирный, послушный и достаточно ходкий осёл.

– Я предпочитаю технику, – рассмеялся Берг. – Господа, кто со мной? – посмотрев на остальных, спросил он.

– Я, – к Бергу подошёл журналист.

– И я, – к ним присоединился магистр Рот.

– Отлично, грузимся и поехали, – поторапливая спутников, сказал Берг и первым бросился укладывать снаряжение, которое рабочие принесли из лодки, в одну из машин.

– Я сегодня останусь здесь, – с улыбкой сказал переводчику профессор Шмидт.

– Струсили? – Берг презрительно посмотрел на Шмидта.

– Вы можете думать, что хотите, – усмехнулся профессор.

– Разумное решение, – сказал бизнесмен Шмидту и сделал шаг в его сторону. Сесилия предостерегающе взглянула на него и дёрнула за край куртки.

Поднимая пыль, две «Нивы» с участниками охоты помчались в степь. Профессор Шмидт и супруги сели с одним рабочим в третью машину и вернулись в охотничье хозяйство.

4

В каминном зале в восемь часов вечера собралось оживлённое общество. В креслах сидели шесть человек. Перед столиком, возле камина, стояли Нурсултан Есенберлин и полный, хмурый человек в полицейской форме.

– Господа, – начал говорить переводчик, – мы вынуждены сообщить вам, что у нас произошла ещё одна неприятность: из оружейной комнаты пропал карабин.

– Домой! Сегодня же домой! – воскликнула Сесилия Дрекер.

Есенберлин вздохнул, насторожённо взглянул на женщину и продолжил:

– Мы решили проинформировать полицию обо всём случившемся. Сейчас майор полиции Канкан Толиев расскажет вам, что удалось выяснить в ходе расследования этих двух происшествий.

Майор улыбнулся, быстро обвёл взглядом помещение и вдруг начал по-немецки:

– Господа! Мне искренне жаль, что такие странные события мешают нормальному ходу вашей охоты. Я также не могу скрыть от вас, что у нас есть причины для серьёзного беспокойства. Сегодня утром мы тщательным образом обследовали лодку, в которой переправлялись через реку супруги Дрекер и господин Рот. Щель прорублена топором. Мы уверены, что неизвестный злоумышленник брал для этой цели топор, оставленный поварами возле походной кухни. Господа, мы продолжаем работу по выявлению лица, которое совершило этот поступок, и я надеюсь на положительный результат. Теперь о пропаже карабина. Его исчезновение обнаружилось после охоты. Кто взял оружие, мы пока не знаем. Наши люди уже обыскивают территорию хозяйства, и мы хотели бы также, если вы разрешите, осмотреть ваши комнаты.

– Что вы себе позволяете?! – воскликнул профессор Берг. – Подозревать нас?! Мы все получили карабины под расписку и вернули их в оружейную!

– Да, это нам известно, – вполголоса сказал переводчик, – но, возможно, кто-то взял вместо одного карабина два.

– Какая безответственность, халатность, – сердито буркнул Рот. – И часто тут у вас пропадает оружие?

– Это первый случай. Мы примем меры, господа, чтобы ничего подобного не повторилось.

– Меры надо было принимать раньше! – усмехнулся Фридман. – Я не разрешу вам обыскивать мою комнату.

– А вот я не возражаю, – громко сказал профессор Шмидт. – Я думаю также, господа, нам пора рассказать о странном письме... Господин Рот, – тут профессор Шмидт посмотрел в сторону магистра права, – может, вы покажете представителю правоохранительных органов письмо, которое вчера нам прочитали?

– Я вынужден сообщить, что оно пропало, – нахмурившись, сказал магистр Рот. – Я оставил его у себя в комнате, когда вернулся с охоты – листка там не было.

– Чертовщина какая-то! – воскликнулГергард Дрекер. – Нам пора действительно убираться отсюда, и как можно скорее.

– Господин Шмидт, – обратился майор к профессору, – надеюсь, вы проинформируете нас о содержании письма.

Профессор Шмидт кивнул.

– И последнее, господа, – хмуро усмехнувшись, сказал Нурсултан Есенберлин. – Если мы не найдём карабин, охоту завтра, к нашему великому сожалению, придётся отменить. Все издержки, связанные с отменой намеченных мероприятий, мы вам компенсируем.

– Безобразие, – пробурчал Берг. – Приезжаешь в отпуск поохотиться, а тут –такое...

5

В каминном зале за столом сидели три человека: Нурсултан Есенберлин, майор Канкан Толиев и профессор Шмидт.

– Н-да, содержание письма очень странное, – хмуро заметил майор. – Я сегодня же вечером позвоню прокурору, но надежды мало, вряд ли мне разрешат произвести обыск у остальных участников охоты.

– Александр Генрихович, – обратился к профессору Нурсултан Есенберлин. – Господин Шмидт, можно я буду звать вас, как раньше в университете, – Александром Генриховичем?

– Конечно, конечно, – ободряюще улыбнулся профессор. – Я буду только рад.

– Александр Генрихович обучал меня в университете немецкому языку, – пояснил майору переводчик, – а теперь он приехал сюда по моему приглашению.

– Понимаю, – улыбнулся Толиев.

– Александр Генрихович, не могли бы вы поделиться с нами своими мыслями, наблюдениями по поводу этих двух происшествий?

– С удовольствием. Когда магистр Рот зачитал вчера письмо, я сначала решил, что это серьёзно, но потом стал склоняться к мысли, что кто-то решил разыграть с нами глупую шутку. Однако после происшествия с лодкой и пропажи карабина мои опасения опять усилились. Я пока никого конкретно не подозреваю, но вот что мне показалось странным... В рекламном проспекте указано, что после завтрака группа охотников переправляется через реку. Об этом должны были знать все, но почему-то как раз об этом обстоятельстве не знал господин Рот. Вы помните, Нурсултан, его странный вопрос после переправы? Рот – юрист, преподаватель в высшем учебном заведении, человек пунктуальный. Я не могу себе представить, что он перед поездкой не изучил всё содержание рекламного проспекта. Тогда зачем он задал этот вопрос? Чтобы отвести от себя подозрения?

Далее... Дыра в днище была небольшой. Учитывая ширину реки, лодка не успела бы затонуть. А это может означать, что в намерения человека, прорубившего дыру, не входило затопить лодку. А если это так, то что это? Первый пробный шар или что-то другое? Но возможно, что преступнику кто-то помешал и он просто не успел сделать отверстие достаточно большим. При переправе в каждой лодке находились по три охотника. Вопрос, сядет ли преступник в ту лодку, где он проделал дыру? Учитывая все известные нам подробности, можно прийти к выводу, что это не исключено: ведь лодка не потонет. Есть и определённая выгода: кто заподозрит человека, сидевшего в дырявой лодке? Меня сегодня утром немного удивило, что во время переправы господин Фридман оказался в компании с супругами Дрекер, а не сел в лодку со своим знакомым Ротом, там было ещё место.

И ещё одно... Не так давно в Германии я читал одну статью с описанием трёх несчастных случаев, которые произошли в разные годы и при странных обстоятельствах. В этой статье упоминалась фамилия одного человека, который всегда оказывался в составе группы, где один из людей погибал. Этот человек сейчас здесь. Я сегодня целый день в кабинете у Нурсултана листал страницы в интернете, пытаясь найти эту статью. Но, к сожалению, забыл название газеты. Имя этого человека я пока называть не хочу, так как в жизни бывают странные совпадения.

– А что вы можете сказать по поводу супругов Дрекер? – спросил майор.

– Её я бы, пожалуй, исключил из списка подозреваемых. А вот он не так прост, как может показаться на первый взгляд.

– Господа Дрекеры сегодня при выдаче оружия пытались взять по два карабина на каждого, – сказал, усмехнувшись, Толиев. – Правда, нашему оружейнику удалось настоять, что и по одному достаточно.

– Может, ещё было что-то? – с любопытством спросил профессор Шмидт.

– Да. Под конец, когда уже все получили карабины, в оружейную заглянул Берг и сказал Едигею (так зовут нашего оружейного мастера), что карабин госпожи Дрекер заклинил. Едигей вышел и, к сожалению, не закрыл за собой дверь. Когда он через три минуты вернулся в оружейную, там находился Рот. У него тоже возникли проблемы с карабином.

– А Берг? Что делал он, когда оружейный мастер вышел?

– Господина Берга он больше не видел.

– А что случилось с карабином Сесилии?

– Ничего страшного, она просто не умеет с ним обращаться. Но господин Дрекер ещё до прихода оружейника сам разобрался, в чём дело. А вот его супруги в этот момент снаружи не оказалось.

– Так, значит, карабин могли взять четверо: Фридман, Берг, Рот и Сесилия Дрекер.

– Да, им легко было это сделать. Двери оружейной – напротив каминного зала. Чтобы не рисковать, злоумышленник мог сначала спрятать его здесь, в каминном зале, а позже перенести в другое место. К тому же это оружие легко разбирается.

– А может, кража карабина дело рук кого-нибудь из рабочих?

– Мы знаем здесь каждого человека, но вы сами понимаете, что ручаться я не могу.

6

– Мне давно не выпадала такая удача, – Фридман возбуждённо прохаживался по комнате. – Материал для моего журнала будет, конечно, сенсационный. Но, скажу вам честно, господа, мне становится страшно. История с карабином меня сильно испугала.

Магистр права Рот и профессор Берг сидели в номере Берга за столом и с угрюмым выражением лиц слушали Фридмана.

– А приключение с лодкой вас разве не напугало? – спросил Берг.

– С лодкой было всё как-то несерьёзно. Меня это скорее позабавило. Вспомните, господа, как верещала эта толстушка, как дрожал её муж. Скажите мне, кто мог пострадать в результате этого происшествия? Я сегодня утром хорошенько рассмотрел прорубленную дыру – она небольшая, и при такой ширине реки лодка в любом случае не успела бы затонуть.

– То есть вы хотите сказать, – усмехнулся Берг, – что в намерения неизвестного не входило её потопить?

– Без всякого сомнения, иначе бы дыра была значительно больше.

– Да, это интересное наблюдение. – Бергвзял со стола трубку и начал набивать её табаком. Прикурив и затянувшись, он с улыбкой взглянул на стоявшего возле стола Фридмана и вдруг сказал:

– А ведь эту дыру в лодке проделали вы.

Фридман растерянно улыбнулся и, отодвинув третий стул от стола, присел.

– С чего вы взяли?

– Я видел вас вчера ночью. Я проснулся около двух часов, вышел на улицу подышать свежим воздухом и тут услышал в отдалении, у реки, какой-то стук. Через пять минут возле домиков появились вы, положили топор возле походной кухни, сняли перчатки и направились в гостиницу. Меня вы не могли заметить, я в это время стоял за углом дома.

– Но почему вы не...

– Вы хотите сказать, почему я не сообщил обо всём властям? – перебил его Берг. – С какой стати, господа, мне портить вам игру? Я тоже люблю позабавиться. Дело в том, что я почти сразу понял, что ваше письмо не более чем розыгрыш. Вы сидели вместе в самолёте, летевшем из Франкфурта в Астану. Когда мы летели сюда, вы тоже оказались вместе. А когда господин Фридман вчера зашёл ко мне, я узнал, что он журналист.Журналисты, как известно, любят сенсации... Но я не понимаю, господа, зачем вам понадобился карабин? Карабин – это уж слишком.

– Карабин мы не брали, клянусь вам, – опустив голову, сказал магистр Рот. – Да, мы решили устроить небольшой розыгрыш, но так далеко мы заходить не собирались. Есть ещё некоторые обстоятельства, которые меня смущают. Сегодня вечером я обнаружил, что у меня из номера пропало письмо, а на столе лежало вот это.

Магистр порылся в кармане брюк и достал оттуда целлофановый пакетик. Двумя пальцами он вытащил из пакетика маленький листочек и развернул его на столе.

– Я думаю, что слова вырезаны из газеты „Zeit“, – добавил он, – я видел её вчера в каминном зале, а теперь газеты там больше нет.

Берг наклонился над столом и прочитал вслух: «Господа, вы не ошиблись, я действительно с вами. И один из вас умрёт».

– Почему вы не показали это мне? – сердито спросил Рота журналист.

– Я не хотел вас расстраивать...

– Да что я, кисейная барышня, что ли?

– Нет, но...

– Я не желаю вас слушать! – Фридман вышел из номера, со стуком хлопнув дверью.

– Понимаете, – растерянно улыбаясь, начал объяснять Рот профессору Бергу. – У господина Фридмана – психический срыв, депрессия. Я хотел ему помочь вернуть утраченное равновесие, поэтому и поездку затеял. Раньше он был бесстрашным человеком. В молодости мы оба окончили лётную школу, прыгали с парашютами. А как он летал, какие виражи выделывал на самолёте! Но вот уже года два его преследуют неудачи на работе и в семье. Он стал мнительным, боязливым. Вы не поверите, но это факт: в салон самолёта он берёт свой парашют. Я уж не знаю, как Фридман решился прорубить дыру в лодке.

– Но он на это решился, – задумчиво сказал профессор Берг. – А вам не приходило в голову, что он составил эту записку? Продолжил розыгрыш, но только теперь уже без вашего участия и с припрятанным карабином.

– Вы так думаете?

– Не забывайте, что я медик. – Берг взял записку со стола и положил её в карман. – А у господина Фридмана, как вы сказали, проблемы с психикой. Кстати, чья это была идея с розыгрышем?

– Фридмана.

– Вот видите!

– Э-э-э... Вы разрешите мне взять обратно записку?

– Пусть она лучше хранится у меня, – усмехнулся Берг. – Так будет надёжнее.

7

Ночь. После жаркого дня степь мирно дремлет, река тихо и величаво несёт свои чёрные воды по бескрайним просторам. В окнах охотничьего хозяйства ни огонька, только одиноко мерцают несколько уличных фонарей, освещая большую площадь между домами и стенд посреди площади.

Вдруг тишину ночи взорвал хлёсткий выстрел.

Во многих окнах вспыхнул свет, затопали ноги по деревянному полу коридоров. Первыми на улицу выскочили Нурсултан Есенберлин и Шмидт.

Возле двери стоял испуганный Берг с зелёной шляпой в руках.

– В меня стреляли! – выпалил он, округлив глаза. – Мне не спалось, я вышел прогуляться, и когда я стоял перед информационным стендом и курил трубку, раздался выстрел. В моей шляпе дыра от пули, вот здесь, смотрите!

Во двор вышли остальные участники охоты: охала, слушая Берга, Сесилия Дрекер, тяжело вздыхал её супруг, молча и удивлённо разглядывали шляпу журналист Фридман и магистр Рот.

В охотничье хозяйство прибыл майор с группой полицейских, минут через пять после приезда они нашли похищенный карабин. Оружие лежало за углом здания, где располагались комнаты для охотников и оружейная. Майор тщательно обследовал проёмы окон, побывал в номерах Фридмана, Рота, Берга, которые ближе всего находились к углу стены. Нигде не было никаких следов. А это означало, что преступник, произведя выстрел, скорей всего, спрятался где-то между домами и, когда люди стали выбегать из гостиницы, присоединился к ним.

Вскоре все постояльцы разбрелись по номерам, ушёл спать Нурсултан Есенберлин, только майор и полицейские ещё долго ходили по площади, пытаясь отыскать улики, которые, возможно, где-то оставил неведомый преступник. Но найти удалось только пулю, застрявшую в стене одного из домов. Раздосадованный майор заперся в каминном зале и не спал до утра.

8

– Что делать, майор? – спросил Есенберлин, входя в каминный зал, где в одиночестве сидел Канкан Толиев. – До отлёта гостей ещё шестнадцать часов. Они недовольны, особенно сердится Фридман. Он не желает сидеть в гостинице. Самое неприятное, что он журналист, одна его статья в газете – и в будущем мы потеряем клиентов из Германии. С Фридманом солидарен Берг, он требует, чтобы ему разрешили поехать на охоту. А магистр Рот хочет на рыбалку. О супругах Дрекер я и говорить не хочу – они меня уже достали!

– Сядь, – показывая на кресло, угрюмо буркнул майор. – Я тебя прекрасно понимаю. Я тоже напрасно потерял половину дня. Допросы ничего не дали, никто ничего не видел и не знает. И у меня такое впечатление, что всё, что здесь до сих пор происходило, больше похоже на баловство. Опасное, преступное баловство. Посуди сам: щель в лодке оказалась настолько мала (об этом уже говорил Шмидт), что, если бы даже наша река была в два раза шире, лодка никак не успела бы затонуть. В Берга кто-то стрелял с двадцати шагов, когда он стоял у информационного стенда. Рот и Фридман, как ты успел убедиться во время охоты, прекрасные стрелки, и любой из них, если бы он действительно хотел убить профессора, без особого труда справился бы с этой задачей. То есть если стрелял кто-то из них, то он намеренно выстрелил именно в шляпу. А о супругах Дрекер и говорить не стоит. Я сегодня водил их обоих в тир. Она ни разу не попала в мишень, а он из десяти пуль семь пустил в молоко. Хотя, возможно, кто-то из них только разыгрывал плохого стрелка. Но сути дела это не меняет. В общем, разреши им заниматься своими делами: Берг, если хочет, пусть едет на охоту, а Рот – на рыбалку. Только пусть каждый делает это отдельно, так у нас больше шансов избежать дальнейших осложнений.

– Хорошо, – обрадованно кивнул Есенберлин. – Самолёт из Астаны уже прилетел. Лётчики у нас здесь, в гостинице, они сейчас в столовой вместе с гостями. Ты не хотел бы пообедать вместе с ними?

– Нет, я лучше домой поеду, – устало улыбнулся майор. – Надо хотя бы часок поспать. Чем сейчас занимается Шмидт?

– С утра сидел у компьютера. Потом я видел, как он беседовал с профессором Бергом.

– Может, он хоть что-то выяснит, – зевая, пробормотал Толиев и встал с кресла.

– Извините, если помешал, – в каминный зал вошёл профессор Шмидт. – Магистр Рот и журналист Фридман ссорятся в столовой.

– Что они не поделили? – тревожно спросил Есенберлин.

– Фридман хочет прыгнуть с парашютом и готов заплатить любые деньги, если ему сегодня предоставят такую возможность. Он разговаривал по этому поводу с лётчиками, они согласны выполнить его просьбу. Рот требует, чтобы он успокоился, и запрещает ему это делать.

– Пойдёмте в столовую, – предложил майор. – Посмотрим, что там происходит.

Столовая размещалась на втором этаже гостиницы. Когда Есенберлин, Шмидт и майор Толиев поднялись по лестничной площадке наверх и вошли в зал столовой, там сидел только Берг.

– Где все остальные? – спросил переводчик.

– Наверное, уже в машине, – усмехнулся профессор. – Они собирались ехать на аэродром. Да вы не беспокойтесь, Рот и Фридман – тоже лётчики. А Фридман говорил мне, что совершил не менее пятисот прыжков с парашютом. У него с собой свой парашют, пусть уж прыгнет, раз ему так хочется.

Майор подошёл к окну, выходящему на площадь.

– Машина ещё во дворе. Нурсултан, попробуйте их остановить.

Есенберлин бросился к выходу, но через минуту вернулся.

– Уехали. Я кричал им вслед – не услышали.

– Ничего страшного. Как зовут командира экипажа? Есть у него мобильный телефон?

– Ромашов. Номер 33...

Майор вынул из кармана мобильный телефон и набрал номер командира экипажа.

– Ромашов? Майор полиции Толиев. Скажите, едут ли с вами на аэродром граждане Германии, господа Фридман и Рот?

– Да, – спокойно ответил Ромашов.

– Один из них собирается прыгнуть с парашютом?

– Да, но я сразу хочу вам сказать, что ничего противозаконного мы не делаем. Я проверил, у господина Фридмана все документы в порядке: он лётчик международного класса, парашютист. У него есть с собой парашют. И, кроме всего прочего, наша лётная авиакомпания получит за эту работу три тысячи евро. Я уже позвонил руководителю компании, он дал согласие на полёт.

– Ну что ж, – сказал майор, – тогда мне возразить нечего.

– Он прыгнет над вашим охотничьим хозяйством, – ещё раз отозвался Ромашов. – Ждите. Скоро он будет у вас.

Берг, майор Толиев, Шмидт и переводчик Есенберлин вышли из здания на площадь и разом посмотрели вверх. В бездонной голубизне застыло яркое солнце. Тихо, ни одного облачка. Но вот в небе показался небольшой самолёт.

– Что здесь происходит? –спросил бизнесмен профессора Берга. Он и его супруга стояли возле дверей гостиницы.

– Господин Фридман сейчас будет прыгать с парашютом, – ответил профессор и снова поднял голову.

Когда самолёт сделал круг, от него отделилась маленькая точка. Секунда, вторая, третья... Точка, увеличиваясь в размерах, летела к земле, всё ближе и ближе. Парашют не раскрывался. Сесилия Дрекер с ужасом вскрикнула. Есенберлин прикрыл рукой глаза. Гергард Дрекер замер, открыв рот. Шмидт смотрел на Берга. По лицу профессора медицины скользила странная улыбка.

9

– Я уверен, то, что случилось с Фридманом, – не несчастный случай, – сказал Шмидт сидевшим в каминном зале Нурсултану Есенберлину и Канкану Толиеву. – Это хладнокровное убийство. И совершил это профессор Берг.

Профессор стоял возле камина, его голубые глаза сверкали.

– Вы бы видели, как он улыбался, когда Фридман камнем падал на землю! Так, наверное, могла бы улыбаться змея, укусившая свою жертву.

– Улыбка – не доказательство, – вздохнул Толиев. – Я пригласил сюда эксперта из столицы. Он осмотрит парашют, даст заключение. На всё это уйдёт время.

– Но я нашёл статью! – взволнованно продолжил Шмидт. – И теперь, после того, что случилось с Фридманом, могу назвать вам имя –профессор Берг! В первый раз это произошло в Швейцарии – при странных обстоятельствах сорвалась со скалы женщина, во второй раз – где-то в Африке. Мужчина провалился в яму с копьями, которую туземцы приготовили для охоты на носорога, в третий – в Индии был насмерть раздавлен разъярённым слоном молодой человек. И каждый раз правоохранительные органы приходили к заключению: несчастный случай. Корреспондент, написавший эту статью, и не пытался доказать обратное. Однако в своей статье он довольно тактично обратил внимание на удивительное совпадение. И действительно, не слишком ли часто, господа, случается так, что рядом с профессором Бергом погибают люди?

– Да, это очень любопытно... – пробормотал Толиев.

– Но ведь в профессора Берга тоже стреляли, – тихо проговорил Есенберлин.