Рыцарь E-Book

Карен Линч

• Herausgeber: Freedom
• Kategorie: Fantasy und Science-Fiction
• Serie: Young Adult. Игры фейри
• Sprache: Russisch

Seitenzahl: 482

Veröffentlichungsjahr: 2024

Beschreibung

В Нью-Йорке исчезает реликвия фейри, также известная как Дыхание Богини. Именно она оберегает магический мир. Джесси уверена: за этим стоят те же фейри, что похитили ее родителей. Чтобы защитить своих близких, девушка должна найти виновных, однако еще не знает, как сильно рискует. Единственное, что Джесси знает наверняка: игра еще не окончена. На доске появились новые опасные фигуры, а ставки слишком высоки. Девушка понимает, что в этот раз одной ей не справиться, но сможет ли она довериться фейри, который однажды ее уже предал?

Leseprobe

Карен Линч Рыцарь

Karen Lynch

Fae Games: Knight

Text Copyright © 2020 Karen A. Lynch

Cover Copyright © 2020 Karen A. Lynch

© Харченко А., перевод на русский язык, 2021

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2022

* * *

Моим братьям Алексу, Марти и Тому

Как всегда, огромная благодарность семье и друзьям за вашу любовь и поддержку. Спасибо моему чудесному агенту Эмбер, редактору Келли, дизайнеру обложки Мелиссе, моим бета-ридерам и всем людям, кто сделал это возможным.

1

– Эй, осторожнее!

– Простите! – крикнула я, перепрыгнула через корзинку с шелковыми цветами, которую перевернул удиравший от меня эльф, и побежала между рядами киосков.

Когда я миновала прилавок с ловцами снов от банти, меня охватило дежавю. Не далее как две с половиной недели назад я гналась за другим эльфом по этому же блошиному рынку, и в прошлый раз все закончилось довольно прискорбно.

Нынешний эльф оказался быстрее и проворнее Кардаса и с каждым шагом увеличивал расстояние между нами. К тому времени, как я выбежала из ряда, он уже был у черного хода на парковку. Он распахнул дверь, на секунду задержался, чтобы одарить меня победоносной ухмылкой, и выскользнул наружу.

Стиснув зубы, я прибавила ходу и добежала до двери прежде, чем та успела закрыться. Затем выскочила на лютый мороз, выдыхая облачко пара, заметила свою цель и бросилась в погоню.

После недавней бури парковка превратилась в каток, так что бежать было невозможно. К счастью, эльфы на льду держались не менее «грациозно», чем люди, и моя добыча поскользнулась. Увы, но я тоже напоролась на обледенелый участок и изобразила собственную пародию коровы на льду.

К тому моменту, как я выровнялась, эльф уже дал деру. С языка сорвалась ругань – теперь пешком мне его ни за что не догнать. Но будь я проклята, если позволю ему улизнуть!

Я осмотрелась и заметила неподалеку семью, наблюдавшую за мной. Подбежала к маленькой девочке, которая держала пластиковые розовые санки, и показала удостоверение.

– Привет, не возражаешь, если я одолжу их, чтобы поймать плохого парня?

– Конечно!

Она передала мне санки, и, быстро улыбнувшись, я разбежалась на заснеженном отрезке дороги. Затем прыгнула на санки, низко пригнулась и полетела по оледенелой парковке вслед за эльфом.

Он оглянулся и вытаращил глаза, увидев, что я быстро нагоняю. Попытался оторваться, но он-то не провел все детство за зимними гонками с Вайолет в Проспект-парке.

Я опустила голову и врезалась ему в ноги. Эльф приземлился прямо на меня, но я была к этому готова и перекатилась на бок, скидывая его. Он попытался встать на четвереньки, но я оказалась шустрее.

Все то время, что я заводила его руки за спину и надевала наручники, эльф обругивал меня последними словами.

– Мои друзья этого так просто не оставят!

– Если они с тобой одного поля ягоды, то, уверена, скоро вы встретитесь в своем мире, – парировала я, перекатывая его на бок.

Стоило отпустить эльфа, чтобы встать, как он попытался пнуть меня в голову. Я блокировала удар и перевернула его на живот. Затем надавила коленом ему на спину и, наклонившись, прошептала на ухо:

– Еще раз так сделаешь и получишь украшение на щиколотки в пару к браслетам.

Я взяла его за руку и рывком подняла на ноги. Услышав аплодисменты и подбадривающие крики, обернулась на дюжину людей у здания. У эльфа тут было мало поклонников, учитывая, скольких он обокрал.

Я подхватила санки, натянуто улыбнулась зрителям и повела улов к джипу. Эльф отшатнулся при виде железной клетки в багажнике, но я сегодня была скупа на сочувствие. Последнее время я недолюбливала фэйри, нарушавших закон. При каждом столкновении с эльфами я думала, что это Роджин или Кардас, хотя те, вероятно, уже находились на другом конце света. Мне претило, что этим уродам удалось выбить меня из колеи, но я не знала, как это исправить.

Заперев эльфа в клетке, я захлопнула багажник и вернула санки девочке.

– Спасибо. Без тебя я бы ни за что не справилась.

– Ничего круче я в жизни не видела! – она буквально источала восторг, протягивая мне удостоверение. – Когда вырасту, то стану охотником за головами, как ты!

Я покосилась на ее мать, которая явно ужаснулась от этой идеи. Многие из самых близких мне людей в мире были охотниками, и меня так и подмывало высказаться в их защиту. Но вместо этого я ответила:

– Готова поспорить, что из тебя выйдет отличный охотник.

Я вернулась к джипу и уже собиралась открыть дверь, как вдруг заметила одинокого парня, наблюдавшего за мной с другой стороны улицы с непонятным выражением на лице. Желудок стянуло узлом от злости и доли страха. А он что тут делает, черт возьми?!

Я холодно посмотрела на Конлана. С того утра в подвале Роджина я не видела ни его, ни его друзей, и мне хватало ума понимать, что эта встреча не случайна. Если мне что и удалось узнать о Лукасе и его людях, так это то, что каждый их поступок был преднамеренным.

В чем бы ни крылась причина, я не хотела иметь к этому отношения. Они получили, что хотели, да и в конечном итоге я тоже. Принц Ваэрик и его королевская стража были частью моего прошлого, и лично я планировала, чтобы так все и оставалось.

Я отвернулась и села в джип. В сторону Конлана больше не смотрела, но чувствовала на себе его взгляд, пока выезжала с парковки. Только спустя пару кварталов мне наконец удалось вдохнуть полной грудью. Однако мне не давала покоя мысль о том, что означало его внезапное появление для меня и моей семьи.

Позже тем днем, тренируясь в зале, я так часто отвлекалась, что тренеру приходилось постоянно орать мне, чтобы я сосредоточилась. Марен была бывшим бойцом ММА с двумя чемпионскими титулами за плечами, но ей пришлось оставить карьеру из-за травмы позвоночника. Она тренировала моих родителей и пользовалась высоким спросом, однако согласилась взять меня на обучение, когда я позвонила ей две недели назад. По ее словам, у меня врожденный талант, как у отца, но нужно еще много работать.

– И ты называешь это хай-киком? – подстрекала она меня. – Да моя двоюродная бабка Фрэнни и то лучше справилась бы!

Я насупилась и заколотила грушу с удвоенной силой, несмотря на то что та уже иссякала после часа тренировки. Если я не выкладывалась на все сто десять процентов, Марен давала мне дополнительные упражнения, например, пятьдесят отжиманий, или заставляла стоять в планке. Да, она просто душка.

Я закончила упражнение с грушей стандартной чередой ударов и уперлась руками, обмотанными бинтом, в колени, чтобы отдышаться. Марен передала мне бутылку с водой, и я жадно прильнула к горлышку.

– Готова ко второму раунду?

Я так злобно покосилась на нее, что она разразилась хохотом, сверкая белоснежными зубами, которые ярко выделялись на фоне темной кожи.

Затем кинула мне полотенце.

– Хорошая работа, мелюзга.

– Спасибо, – я вытерла пот с лица и шеи, наблюдая за двумя завсегдатаями, дерущимися на ринге.

Это напомнило мне о тех временах, когда я приходила в зал вместе с папой, чтобы посмотреть на его тренировки с Марен. Интересно, когда он теперь сможет выйти на ринг?

Марен размотала бинт на моих ладонях.

– Твои родители – крепкие орешки, Джесси. Не успеешь глазом моргнуть, как они снова встанут на ноги.

– Знаю. – Я встретилась с ее понимающим взглядом, и тут у меня зазвонил телефон. Последнее время я редко выпускала его из рук – вдруг доктор позвонит? Я быстро взяла трубку и с колотящимся сердцем увидела на экране номер больницы. – Алло?

– Джесси, это Патти, – раздался женский голос. Представляться полностью не было необходимости: последние две недели мы с медсестрой общались почти каждый день. – Доктор Редди попросил сообщить, что твой отец пришел в сознание.

– Он очнулся?! – воскликнула я. Доктор Редди предупреждал, что на этой неделе они начнут постепенно снижать дозу седативных препаратов, но я не ожидала, что родители так быстро придут в чувство. – Спасибо! Скоро буду.

Я так широко улыбнулась, что у меня заболели мышцы лица.

– Папа проснулся! Мне нужно бежать.

Я повернулась к выходу, но Марен, посмеиваясь, остановила меня за руку.

– Может, сперва помоешься и переоденешься?

– Ой… – я посмотрела на свою мокрую от пота спортивную одежду и скривилась. – Хорошая идея.

Я приняла душ в рекордные сроки и спустя десять минут попрощалась с Марен и выбежала на улицу. От пронизывающего холода перехватывало дыхание. Хорошо, что я надела шерстяную шапку поверх влажных волос.

Казалось, дорога до больницы заняла целую вечность, и я чуть не налетела на двоих людей, мчась из джипа ко входу. Затем, не дожидаясь лифта, взбежала по четырем лестничным пролетам и остановилась на нужном этаже, пыхтя после такого марафона.

По пути медсестры улыбались и махали мне. Приходила я ежедневно, так что меня тут все знали. Даже агент, стоящий у палаты родителей, поприветствовал меня строгим кивком.

Через два дня после того, как маму с папой поместили в больницу, их перевели в отдельную палату и приставили агента сторожить дверь. Я гадала, с чего вдруг Агентству так оберегать двоих охотников за головами, пока не пришла давать показания о случившемся. Допрос продлился несколько часов, особенно их заинтересовало причастие королевской стражи Благого двора к исчезновению моих родителей. Я не знала, почему стража схватила их, так что Агентство надеялось получить ответы от мамы с папой, когда они очнутся.

Увы, но даже вооруженный агент не избавил меня от опасений касаемо их безопасности. Благая стража – не обычные фэйри, и если они захотят добраться до мамы с папой, никакой агент их не остановит. Я пыталась связаться с Теннином – оказывается, это ему родители доверили наложить защитные чары на нашу квартиру, – но каждый раз попадала на автоответчик, который сообщал, что он в стране фэйри и неизвестно когда вернется.

В палате, которую уже переоборудовали под две кровати, стоял доктор Редди. Он оторвался от монитора с папиными показателями и встретил меня у двери. Мой взгляд приковало к мужчине на больничной койке. Он лежал на спине, но с моего места не было видно, открыты ли у него глаза.

– Джесси, – тихо позвал доктор Редди, привлекая мое внимание. – Твой отец очнулся, но напоминаю, что он сильно сбит с толку. Не переживай, если поначалу он не будет тебе отвечать. На это могут уйти сутки.

Я посмотрела ему за спину на отца.

– Он ничего не говорил?

– Нет, но это нормально в подобных случаях.

– Кто-нибудь рассказал ему, что произошло?

Доктор помотал головой.

– Он сейчас слишком растерян, чтобы воспринимать информацию. Можешь рассказать ему, если он спросит, но постарайся упростить свою историю, чтобы не перегружать его.

– Хорошо, – я выдохнула. – А что мама? Она тоже сегодня очнется?

– Пока она не подавала признаков пробуждения, но на это может потребоваться день или два. – Доктор поправил стетоскоп на шее. – Я проведаю вас после обхода.

– Спасибо.

Я подошла к спящему отцу. Выглядел он точно так же, как и во все прошлые визиты, за исключением отсутствия питательной трубки. Я коснулась его прохладной, сухой ладони, так отличавшейся от привычных мне сильных и теплых рук.

– Папа, я тут.

Его веки затрепетали и поднялись, являя голубые глаза, которые мне не терпелось увидеть вот уже почти два месяца.

– Папа?

На его лбу появилась морщинка, взгляд забегал по потолку. Я ласково сжала его руку, и он ошеломленно на меня покосился. Грудь сдавило – судя по глазам, он меня не узнал, – но затем я напомнила себе слова доктора.

Долгие минуты я просто стояла у кровати и держала папу за руку. Мне так сильно хотелось его обнять, но я боялась, что это расстроит его в нынешнем состоянии. Пока что приходилось довольствоваться тем фактом, что он постепенно возвращался к нам.

Я поискала стул, на котором часто сидела во время визитов, и нашла его в углу. Отпустив ладонь отца, пошла тащить стул к кровати.

Тут папа издал какой-то булькающий звук, и я молниеносно вернулась обратно.

– Я тут.

Он снова посмотрел на меня, но на сей раз повернул голову в мою сторону, чтобы лучше видеть. У меня перехватило дыхание, когда его губы сложились в слово: «Джесси».

Я наклонилась за объятиями, в которых так отчаянно нуждалась.

– Я очень по тебе скучала, – прошептала я отцу, уткнувшись ему в грудь. Он не ответил, но через пару секунд положил руку мне на спину.

От этого утешающего жеста ко мне будто бы вернулась утерянная частичка меня.

Я неохотно отпустила его и выпрямилась. Отец одарил меня слабой улыбкой, от которой на душе стало тепло, и потянулся за моей рукой, вцепившейся в подлокотник. Я взяла его крупную ладонь и подавила слезы. Мне нужно было оставаться сильной ради них с мамой, показать, что им не о чем беспокоиться, кроме как о своем здоровье.

– Мама? – едва слышно спросил он, но тревога в его глазах говорила все за него.

– Она здесь, – я отошла и показала на кровать за собой. – Доктор сказал, что она скоро очнется.

Отец вытянул шею, чтобы рассмотреть маму на соседней койке. Его лицо сразу же смягчилось, а тело расслабилось. Он перевел взгляд на меня.

– Как… долго?

Я замешкалась, не зная, спрашивал ли он о том, как долго они здесь или как долго они пропадали.

Его пальцы дрогнули.

– Как… давно… не было?

– Месяц. – Папины глаза расширились от шока, и я оценила его реакцию, прежде чем добавить: – Вас нашли две недели назад, и с тех пор вы в больнице.

Он хмуро уставился в потолок, будто пытался вспомнить и злился, что ничего не получалось. Я сжала его руку.

– Это из-за препаратов. Доктор сказал, что потребуется какое-то время, чтобы к вам вернулась память.

Морщинка между его бровями разгладилась, и он снова посмотрел на меня.

– Ты… Финч?

– У нас все отлично. Я по возможности приносила его тайком повидаться с вами. Ох он и устроит мне взбучку, что я не взяла его сегодня.

Папа улыбнулся, и в этот момент я поняла, что с ним все будет хорошо. Впереди его ждал трудный путь, но если кому и хватит сил его пройти, то это моему отцу.

Следующие полчаса я заверяла его, что дома все в порядке, осторожно опуская подробности о своей новой карьере и о многом, что происходило в моей жизни в их отсутствие. Без охоты, их поисков и Лукаса рассказывать было особо нечего, но отец был слишком сбит с толку из-за препаратов, чтобы заметить.

Через какое-то время его лицо сморщилось – ему явно было больно. Он бы ни за что в этом не признался, так что я сказала, что схожу за водой, а сама отправилась на поиски медсестры. Первой мне попалась Глория – одна из медсестер, которые регулярно дежурили на этаже, – и она посоветовалась с доктором Редди насчет того, сколько обезболивающего можно вводить отцу.

Ожидая, пока она договорит, я заметила знакомого фэйри на лестнице.

– Теннин! – я побежала к нему. – Ты получил мое сообщение!

Он вскинул бровь.

– Да, все двадцать восемь.

Я улыбнулась. Последние пару недель я звонила ему дважды в день и не испытывала никаких угрызений совести, что забила его голосовую почту.

– Только ты почти ничего не рассказала, кроме того, что нашла родителей и нужно наложить на них защитные чары. Не хочешь просветить меня?

Я кивнула и поискала взглядом место, где мы могли бы поговорить. Маленькая зона ожидания не позволяла особо уединиться, но и она сойдет. Я понизила голос и изложила ему краткую версию того, что произошло у Роджина.

Когда страсти улеглись, я поняла, что Теннин с самого начала знал, кто Лукас на самом деле. В конце концов, он принц Неблагого двора. Впрочем, я не сердилась на папарацци – все фэйри очень преданны королевским семьям. К тому же он ведь пытался предупредить меня, чтобы я не совалась к Лукасу и его людям.

– Теперь понимаешь, почему мне нужны защитные чары? – спросила я, закончив историю.

Теннин поджал губы.

– Моя магия очень сильна, но стража королевы Анвин беспощадна. Если они действительно вернутся за твоими родителями, тебе нужна самая мощная защита из доступных.

– И что это значит? – Меня пронзил страх. Он пытался сказать, что его магия не остановит королевскую стражу?

– Это значит, что мне потребуется наложить несколько слоев защиты, – он улыбнулся. – Не волнуйся. Думаешь, твои мама с папой обратились бы ко мне, чтобы защитить ваш дом, если бы мои чары не были одними из лучших?

Мы направились к палате родителей, и Глория одарила меня ободряющей улыбкой. Сотрудники здесь были просто замечательными, и я даже буду скучать по ним, когда родителей переведут в другое лечебное учреждение.

Агент у двери поднял руку, чтобы остановить нас.

– Посторонним вход воспрещен.

– Теннин – друг семьи, и он пришел по моей просьбе, – возразила я.

Агент помотал головой.

– Без разрешения не пропущу.

Я скрестила руки.

– Тогда свяжитесь с начальством, и пусть они выпишут ему разрешение, поскольку он в любом случае войдет в эту комнату.

Мы сцепились взглядами на добрых десять секунд, но в конце концов он кивнул и достал телефон. Пока он звонил, мы с Теннином отошли на пару шагов.

Стоило нам оказаться за пределами слышимости, как Теннин тихонько присвистнул.

– Как сильно изменилась та девчонка, которая заявилась ко мне в ноябре. Должен сказать, ты очень сексуальна, когда строишь из себя большого босса.

Я проигнорировала его комплимент.

– Я уже не та девчонка.

– А я думаю, что та. Может, немного изнуренная, но я все еще вижу ее.

Меня смутило его пристальное внимание, и я сменила тему.

– Папа не знает ни об охоте, ни о моей роли в их спасении. Я буду очень признательна, если ты не станешь упоминать об этом при нем.

– Думаешь, он сам не узнает через какое-то время?

– Я планирую обо всем рассказать, но пусть сперва наберется сил. – Я посмотрела в сторону палаты. – Препараты не дают ему мыслить ясно, и я не хочу расстраивать его.

– Понял.

К нам подошел агент.

– Вам разрешено войти, – сказал он Теннину.

Я улыбнулась.

– Спасибо.

Агент вежливо кивнул и вернулся к посту у двери.

Я пересекла коридор, вошла в палату и приблизилась к кровати отца. Он мирно спал благодаря обезболивающему, которое ввела Глория. Мне претило, что ему еще долго придется жить в подобном режиме, но иного способа восстановиться после горена не было.

Я повернулась к Теннину, который хмуро замер в дверном проеме.

– Можешь войти.

Он взмахнул рукой, с его пальцев сорвалась струйка светло-зеленой магии и тут же рассеялась. Шагнув в палату, он повторил движение с тем же результатом. Затем поджал губы и наконец встретился со мной взглядом.

– Твои родители уже под защитой.

– Что?

Теннин рассеянно кивнул и снова прощупал защиту.

– И она сильная, крепче моей.

– Кто ее наложил?

Помимо меня, только Агентство стремилось защитить родителей, но они ни о чем подобном не упоминали.

Он помедлил с ответом.

– У твоих мамы с папой много друзей среди охотников. Возможно, кто-то из них нанял фэйри, чтобы уберечь твоих родителей.

Я прошлась взглядом по комнате, словно ответ крылся в одном из углов.

– Возможно, но почему мне об этом не сказали? Да и как бы они сюда попали? Агентство круглосуточно охраняет родителей.

– Ничего не могу сказать. – Теннин снова провел рукой по воздуху, словно проверял чары на прочность. – Но это лучшая защита, которую можно купить за деньги. Она оберегает как от людей, так и от фэйри. В этой палате может взорваться бомба, и на твоих родителях не останется ни царапины.

– Но она пропускает фэйри, раз ты смог войти.

Он задумчиво почесал подбородок.

– Это очень сложные, многослойные чары. Они позволили мне войти только после твоего разрешения, и я подозреваю, что только ты или твои родители могут пригласить фэйри внутрь.

Во мне смешались изумление и облегчение. Родители в безопасности, но я понятия не имела, кто пошел на такие хлопоты ради них.

Теннин улыбнулся.

– Ну, полагаю, моя работа выполнена.

– Стой. Та старая защита, которую ты наложил на нашу квартиру, требовала заклинания, чтобы впустить фэйри. А эта нет?

– Эта защита куда более совершенная. Тебе всего лишь требуется пригласить фэйри в комнату.

– Прямо как вампира, – сухо пошутила я, и он рассмеялся.

Я подошла к Теннину.

– Через несколько дней маму с папой переведут в реабилитационный центр в Лонг-Айленде. Сможешь защитить их палату там?

– В этом нет необходимости. Когда я сказал, что твои родители под защитой, то имел в виду, что чары наложены на них, а не на палату. Защита останется с ними, куда бы они ни направились.

Я уставилась на него.

– Такое возможно?

– Да, если знаешь, что делаешь. Об этом мало кому известно, но большинство ваших мировых лидеров накладывают на себя чары, чтобы защититься от покушений на их жизнь.

– А как же ваши члены королевских семей? Они тоже под защитой?

Я подумала о том, как помогла предотвратить покушение на жизнь принца Ваэрика. Значит, ему ничего не грозило?

– Наша магия препятствует чужой, так что защита на нас не действует, – Теннин усмехнулся. – Помимо того, что не дает нам войти.

Я обдумала новую информацию.

– Я еще столького не знаю.

Теннин посмотрел на спящих родителей.

– Для девчонки, которая мало знает, ты неплохо справляешься. Признаюсь, поначалу я не возлагал на тебя больших надежд, и безумно счастлив, что оказался неправ, – он понизил голос. – Не рассказывай маме с папой, что я направил тебя в «Тэг».

Я рассмеялась с напускного ужаса на его лице.

– Твоя тайна умрет со мной.

Теннину было пора уходить, и я провела его к лестнице – он ненавидел лифты.

– Теннин? – окликнула я, когда он подошел к двери.

– В чем дело, Джесси?

– Ты не знаешь?.. – я поджала губы, подбирая слова. – Можешь сказать, Фарис в порядке? Я понимаю, что тебе запрещено распространяться о нем. Мне просто интересно, пришел ли он в себя.

В его глазах промелькнуло удивление.

– Я ничего о нем не слышал, но если бы он умер, во дворе объявили бы об этом.

Я выдохнула.

– Рада знать.

Он склонил голову и присмотрелся ко мне.

– Не хочешь спросить о Лукасе?

– Нет.

– Ну, если это все… – он потянулся к двери.

– Еще кое-что… Пока ты в городе, у тебя будет время восстановить защиту на моей квартире?

Он отпустил дверную ручку.

– У тебя не стоит защита дома? А что случилось с той, что я создал для твоих родителей?

– Ее вроде как уничтожил Конлан, когда наложил свои чары.

– Тогда тебе нечего беспокоиться. Его магия так же сильна, как моя, если не сильнее.

Я начала смущенно переминаться.

– Она также позволяет ему и его друзьям входить в мой дом, когда им пожелается.

– А-а-а…

– Ага. Я наняла другого фэйри, когда не смогла до тебя дозвониться, но у него не получилось снять чары Конлана.

– Я не удивлен. – Он снова почесал подбородок. – Я зайду через пару дней. Посмотрим, что можно сделать.

– Спасибо.

Я не спрашивала, во сколько это мне обойдется – уж точно не даром. Такая мощная защита, как его старая, могла стоить свыше пяти тысяч долларов, но оставлять все как есть тоже не дело. Я старалась не думать о других расходах, например о периодических перебоях с водоснабжением в здании, которые, вероятно, потребуют услуг очень дорогого сантехника.

– Что ж, ладно. – Теннин открыл дверь. – Я ухожу. Принц Риз в городе, и я выяснил, где он планирует сегодня ужинать.

– Кто бы сомневался.

Он усмехнулся.

– До встречи, Джесси.

* * *

– Джесси, ты совсем меня не слушаешь!

Раздраженный голос Вайолет оторвал меня от дела, и я подняла голову.

– Прости. Но ты великолепно прочла свои реплики первые четыре раза. Я не думала, что тебе еще нужно мое внимание.

Ее угрюмое лицо расплылось в довольной улыбке.

– Ты так говоришь, только чтобы угодить мне.

– А ты напрашиваешься на комплименты. Ты знаешь реплики наизусть и, наверное, можешь рассказать их во сне. Как я и сказала час назад, эти люди – полные идиоты, если не возьмут тебя на роль.

– Ты права, – она швырнула стопку бумаг на журнальный столик и, устроившись на другом конце дивана, улыбнулась мне. – И сколько ты с ними уже маешься?

Я пожала плечами и изменила положение отмычки, которой пыталась снять наручники с запястий.

– Около часа.

– Я-то думала, что ты научилась взламывать все замки в этом доме, мисс Всезнайка.

– Все обычные замки. Это наручники Агентства, и замок тут куда более мудреный. Я работала над этим последние несколько дней и настроена справиться с ними сегодня.

Помимо уроков с Марен, я ежедневно тренировалась с оружием родителей и совершенствовала свои навыки по взлому. А также просмотрела все файлы на мамином компьютере, в которых описывались подробности выполненных заданий. Мама была очень дотошной. Если они с папой когда-нибудь бросят карьеру охотников, то смогут грести деньги лопатой, выпуская пособия по охоте.

Вайолет непристойно фыркнула.

– Думаешь, Агентство тебя арестует?

– Уже нет, но лучше быть готовой ко всему. Я… ой! – Я потерла ухо и сердито покосилась на домик на дереве. Финча не было видно, но я знала, что этот маленький негодник наблюдал за мной из-за лоз, оплетавших его обитель. – Перестань!

– Почему твой брат кидается в тебя арахисом? – поинтересовалась Вайолет, даже не скрывая своего веселья.

– Он дуется, что я не взяла его в больницу на встречу с папой, – я заговорила громче. – А если не начнет вести себя прилично, то и завтра не возьму!

С домика послышался возмущенный свист, и я опустила голову, чтобы скрыть улыбку. Это, разумеется, все пустые угрозы, но зато он перестал бросаться в меня едой.

Вайолет хихикнула, взяла пульт и включила телевизор. Пока она переключала каналы, я снова принялась взламывать замок на наручниках.

– Доктор не говорил, когда твоих родителей переместят в реабилитационный центр?

– Точно не на следующей неделе.

Как бы мне ни хотелось, чтобы маме с папой стало лучше, я не ждала их переезда. На прошлой неделе доктор Редди сообщил, что в этом лечебном учреждении ограничивали посещения: первый месяц членам семьи разрешалось приходить всего раз в неделю. Я уже думала, как обойти этот запрет – даже не столько ради себя, сколько ради Финча. Он будет убит горем, когда узнает, что не сможет видеть родителей каждый день.

– Возвращаемся к главному сюжету сегодняшнего вечера, – раздался женский голос из телевизора. Я посмотрела на бегущую строку экстренных новостей под живой аэросъемкой огромного дома на Голливудских холмах. – Джексон Чейз скончался. Двадцатиоднолетний актер, который, как известно, вступил в близкие отношения с принцессой Нериссой прошлым летом, погиб сегодня во время неудавшегося обращения.

Мы с Вайолет изумленно переглянулись и вернули внимание к телевизору. Ведущая безуспешно пыталась сохранять скорбное выражение лица, зачитывая скудные подробности о смерти кинозвезды, но блеск в глазах выдавал ее возбуждение. Пока она говорила, на экране показывали видео с агентами, выводившими рыдающую темноволосую фэйри из дома.

– Это принцесса? – спросила я.

Вайолет кивнула и прижала руку к шее.

– Она выглядит абсолютно раздавленной.

Я вернула взгляд к репортажу, который снова и снова повторял тот же ролик.

– Зачем они пошли на такой риск?

Вайолет смахнула слезинку.

– Они были влюблены. Полагаю, они не могли вынести мысли о разлуке.

– Но он был слишком взрослым для обращения. Наверняка они понимали, что это не сработает.

– Любовь толкает на безумные поступки, – Вайолет с грустью покачала головой. – Бедная принцесса Нерисса. Как думаешь, что с ней сделают?

Я пожала плечом.

– Ничего. Скорее всего, просто отправят домой.

Неважно, что принцесса нарушила закон и множество договоров. Она – член фэйской королевской семьи и не подлежит наказанию в нашем мире независимо от серьезности ее проступка. Хотя несанкционированное обращение – одно из самых вопиющих преступлений.

Этим нехитрым словом назывался процесс превращения человека в фэйри. Он настолько опасен, что даже запрещен законом, если только разрешение не даст член фэйской монархии. А в тех редких случаях, когда разрешение все же давали, за этим следовал ряд необходимых условий.

Первое – человек должен быть младше семнадцати лет. В половозрелом возрасте риск того, что тело откажется принимать изменения, увеличивался в геометрической прогрессии. Чем моложе человек, тем больше шанс выжить.

Второе – ребенок должен быть неизлечимо больным. Здоровых детей не обращали, без исключений.

И третье – только член королевской семьи мог проводить обращение из-за необходимого количества магии. Не все королевские особы равны, так что только фэйри самых голубых кровей по силам провернуть подобное.

И даже если все условия соблюдены, все равно есть риск, что ребенок не переживет обращение. Насколько мне известно, за тридцать лет, что фэйри жили среди нас, было всего девятнадцать успешных случаев. Все дети были младше шестнадцати лет.

Вайолет убавила громкость телевизора.

– Я знаю, что она поступила неправильно, но все равно очень ей сочувствую. Если бы я была на месте Джексона Чейза, то, вероятно, сделала бы так же.

– Не верю.

Когда мы были младше, она часто фантазировала, каково быть фэйри, но Вайолет ни за что бы не покинула семью или меня.

Она вздохнула.

– Ты права. Моя жизнь слишком прекрасна, чтобы рисковать ею.

Я фыркнула и снова попыталась снять с себя наручники. Не успела толком вставить отмычку в замок, как на диване завибрировал телефон. Я посмотрела на экран и нахмурилась, увидев эмблему Агентства. Затем взяла мобильный, вошла в защищенное приложение и прочла сообщение.

– Что-то случилось? – спросила Вайолет.

– Завтра все должны собраться в «Плазе» для важного объявления. – Я отложила телефон. – Единственный раз, когда я получила подобное уведомление, в Ист-Ривер обнаружили келпи.

Она поджала губы.

– Ты же не думаешь, что это как-то связано с Джексоном Чейзом?

Я продолжила пыхтеть над наручниками.

– Все уже знают, что произошло, так что не вижу причин привлекать к этому нас. К тому же это дело высокого уровня, с такими Агентство разбирается самостоятельно.

Она снова принялась переключать каналы, и вполне ожидаемо, что большинство из них освещали историю Джексона Чейза. Это событие такое же сенсационное, как дебют принца Риза в прошлом месяце, может, даже важнее, и люди еще долго будут его обсуждать.

Я затаила дыхание, найдя отмычкой механизм в замке, который раньше не замечала. Он был хитроумно спрятан за рядом штифтов, над которыми я работала целую вечность, и сдвинулся от легкого нажатия отмычкой.

В животе все затрепетало, когда крошечный рычажок с щелчком встал на место, и я воодушевленно вернулась к штифтам. Спустя пару секунд под мои ликующие возгласы наручники расстегнулись.

2

– Джесси, сюда! – позвал Трей, когда я вошла в переполненный вестибюль «Плазы» следующим утром. Оглядевшись, я увидела их с Брюсом справа и направилась к ним.

Брюс широко улыбнулся.

– Я слышал, что твой отец вчера проснулся. Как он?

– Все еще немного растерян, но это пройдет. Я как раз собираюсь сегодня навестить родителей. Доктор заверяет, что мама тоже скоро очнется.

– Передай им, что мы скучаем, – попросил Брюс.

Я прислонилась к стене рядом с ним.

– Если хотите, я попытаюсь внести вас в список посетителей.

– Буду очень рад.

– Папа тоже. – Я прошлась взглядом по вестибюлю и увидела много знакомых лиц, среди которых затесались и новенькие. – Вы не знаете, зачем нас собрали?

– Без понятия.

Брюс нахмурился, и я проследила за его взглядом к главному входу, через который только что прошли три агента. Увидев агента Карри, скривила губы: мы познакомились в прошлом месяце, и у нас сложились не самые приятные отношения. Да, он освободил меня из клетки в подвале Роджина, но я не забыла, как рьяно он хотел доказать вину моих родителей в преступлении, которого они не совершали.

Я также узнала его напарника, агента Райана. Третий мужчина выглядел знакомо, но я не могла вспомнить откуда. По тому, как он шел впереди агентов, сразу становилось ясно, что он главный.

– Вы знаете его? – спросила я Брюса.

– Это Бен Стюарт, – ответил он, наблюдая, как агенты пересекают вестибюль. – Глава нью-йоркского спецотдела по преступлениям.

– Так и знала, что где-то его видела.

Бен Стюарт – начальник агента Карри, именно он приказал оставить меня в покое после того, как мама Вайолет замолвила за меня словечко.

Я видела его мимолетом, когда ходила в Агентство давать показания две недели назад, но мы не общались. Интересно, что глава спецотдела по преступлениям делает в «Плазе»?

Двери лифта открылись, и в вестибюль вышли Леви Соломон и другие связные, работающие в здании. Они пожали руки троим агентам, побеседовали с ними пару минут и, наконец, повернулись к остальным.

Бен Стюарт вышел вперед, и все тотчас затихли, в зале чувствовалось всеобщее предвкушение. Что бы он сейчас ни сказал, это наверняка что-то важное, раз нас всех здесь собрали.

– Благодарю, что пришли сегодня, – сказал мужчина с пшеничными волосами, которому с виду было немного за тридцать. Он представил себя и своих двоих спутников, после чего наконец перешел к сути. – Информация, которой я сейчас с вами поделюсь, строго секретна. Обычно делами подобного характера Агентство занимается самостоятельно, но время не терпит, так что мы вынуждены использовать все доступные средства.

Перевод: они кого-то или что-то искали и зашли в тупик, поэтому нуждаются в помощи.

Агент прочистил горло.

– Шесть месяцев назад из фэйского храма похитили священный артефакт и принесли в наш мир. Фэйри обратились к нам за помощью в его поисках, но пока что наше расследование не выявило ничего существенного. Его исчезновение держалось в тайне, но этот артефакт является важной частью фэйской религиозной церемонии, которая состоится этой весной. Так что его поиски – наш главный приоритет.

Он выдержал паузу, и по вестибюлю пронесся тихий ропот. Я с затаенным дыханием ждала его следующих слов.

– Артефакт называется ки-тейн, это маленький камень размером с грецкий орех.

Я машинально потянулась к камешку, спрятанному в волосах. Бен Стюарт продолжил:

– Он круглый и очень напоминает голубой лабрадорит. Разница в том, что ки-тейн сияет при прикосновении к нему. Он также оставляет отчетливый энергетический след, который можно обнаружить при помощи фэйской магии. Мы выдадим вам датчики, настроенные улавливать его след. Фотографий ки-тейна нет, но мы отправим каждому из вас набросок художника-криминалиста. Вы получите его в течение получаса.

– Что, черт возьми, такое лабрадорит? – прошептал Трей, но мы с Брюсом не ответили. Я тоже никогда не слышала ни о нем, ни о ки-тейне.

В воздух взмыли десятки рук, и Бен Стюарт показал на одного из охотников.

– Да?

– Эта штука опасна для людей? Нужны ли нам особые меры предосторожности?

– Ки-тейн безвреден для нас, – ответил агент и показал на кого-то другого.

– Считает ли Агентство, что это как-то связано со смертью Джексона Чейза? – спросил мужчина.

– Нет. Сила ки-тейна смертельна для фэйри. Если бы принцесса Нерисса использовала камень, то погибла бы.

Ким, одна из немногих знакомых мне охотников, подняла руку.

– Вы собрали нас, потому что считаете, что ки-тейн в Нью-Йорке?

Бен Стюарт покачал головой.

– Нам известно лишь то, что ки-тейн исчез из мира фэйри, а значит, он может быть где угодно. Сейчас охотники по всему миру получают ту же информацию, что и вы. Впрочем, Нью-Йорк входит в пятерку самых популярных мест, куда и откуда путешествуют фэйри, так что весьма вероятно, что ки-тейн доставили сюда.

– Можете рассказать побольше об артефакте? – крикнула Ким, перебивая гул голосов, забрасывающих Стюарта вопросами. – Зачем он мог кому-то потребоваться? Это дало бы нам подсказку, с чего начинать поиски.

Агент призадумался.

– Фэйри говорят, что в камне заключено дыхание Аэдны, и слово «ки-тейн» переводится как «дыхание богини». Он один из немногих религиозных артефактов, использующихся на торжествах в ее честь, и прежде его никогда не выносили из храма. Для человека, если только он не коллекционер фэйских древностей, ки-тейн ничего не значит. Мы сосредоточили наше расследование на известных коллекционерах и торговцах на черном рынке.

Мне не давала покоя какая-то мысль, но сосредоточиваться на ней не было времени, поскольку Бен Стюарт еще не договорил:

– Мы также вели наблюдение за несколькими придворными фэйри, но все осложняет то, что они защищены договорами. Без веских доказательств того, что они совершили преступление, наши руки связаны.

Я нахмурилась. Вот очередной яркий пример того, как несправедливы законы, регулирующие деятельность фэйри в нашем мире. Власти не задумываясь вломятся в дом низшего фэйри, но с придворными придерживались совершенно других стандартов. У них не было полной неприкосновенности, как у членов королевских семей, но придворные недалеко от них ушли. Поэтому я и планировала изучать юриспруденцию. Я хотела бороться за права всех фэйри, а не только за привилегированных.

– И какая за него награда? – хрипло спросил брат и напарник Ким, Эмброуз. Он не из тех, кто будет ходить вокруг да около.

Трей наклонился и прошептал мне на ухо:

– Бьюсь об заклад, что это пятый уровень.

Пятый? От возможностей, которые он открывал, по мне прошел трепет. Я знала, что за «пятерку» полагалась невероятная награда – пятьдесят тысяч долларов! Даже мама с папой ни разу не ловили фэйри такого уровня.

Бен Стюарт откашлялся.

– Ки-тейн незаменим, и его необходимо вернуть фэйри как можно скорее. Посему задание отнесли к шестому уровню с наградой в сто тысяч долларов.

У меня отвисла челюсть, все в зале заговорили одновременно. Трей так громко присвистнул, что в ушах зазвенело.

Я потерла ухо и повернулась к Брюсу, который выглядел не менее ошарашенным.

– Никогда не слышала о шестом уровне.

Он почесал подбородок.

– Это потому, что до сего дня его не существовало.

– Вы присоединитесь к поискам? – поинтересовалась я, наблюдая, как охотники оживленно переговаривались между собой, в то время как агенты тщетно пытались восстановить порядок.

Я бы солгала, если бы сказала, что не хотела этой награды. Сто тысяч долларов помогут нашей семье оставаться на плаву, пока родители не вернутся к работе, и оплатят необходимый ремонт в доме. Но такие крупные суммы сводили людей с ума. Если охотники соперничали за «тройки» и «четверки», то на что же они пойдут ради сотни тысяч долларов?

Трей фыркнул.

– Естественно! А ты нет? – Он притих и покосился на меня. – Ты же не знаешь, где он может быть, верно?

Я изумленно на него вытаращилась.

– Я впервые услышала о нем пять минут назад. Откуда мне знать?

– Ну, ты очень мозговитая и читаешь много книг… – произнес он чуть ли не обвинительным тоном. Трей так и не простил мне тот инцидент с буннеком.

– Жаль тебя разочаровывать, но ни в одной из прочитанных мною книг не упоминались ки-тейн или другие фэйские древности.

Судя по виду, это не сильно его утешило.

– Но ты все равно пойдешь на охоту?

– Еще не знаю. Я могла бы выполнить кучу других заданий, пока все остальные будут сосредоточены на этом.

Конкуренция за ки-тейн будет жестокой, так что я предпочту гарантированный доход вместо малого шанса на крупную награду.

Брюс одобрительно кивнул.

– Это умно. Возможно, мы поступим так же.

Трей повернулся к отцу.

– Ты ведь это не всерьез?

– Обсудим, когда узнаем больше, – ответил Брюс.

– Джесси! – позвал меня мужской голос.

Я обернулась и увидела двоих парней, проталкивающихся через толпу к нам. Аарон и Адриан Мерсеры были идентичными близнецами с вьющимися светлыми волосами, карими глазами и телосложением как у полузащитников. Они учились в одном классе с Треем, и мы всегда ладили, хоть и не общались вне школы. Они тоже были из семьи охотников, и, сколько я их помнила, близнецы всегда планировали идти по стопам родителей.

– С ума сойти, да? – улыбнулся мне Аарон. Я знала, что это он, благодаря крошечной горбинке на носу, который сломали в школьные времена. До этого братьев никто не мог отличить.

Адриан встал рядом с близнецом, и вдвоем они оградили меня от остальной части вестибюля.

– Мы хотели успеть к тебе раньше других.

– Успеть?

Они одновременно кивнули, из-за чего до смешного напомнили роботов.

– Чтобы предложить присоединиться к нам на это задание, – объяснил Аарон как нечто само собой разумеющееся. – Все знают, какая ты умная, и захотят получить тебя к себе в команду.

Адриан напряг свои внушительные бицепсы.

– Из нас троих выйдет убойная команда. Ты будешь мозгами, а мы – мускулами.

Трей подошел ближе и оттеснил меня.

– Джесси не собирается искать ки-тейн, так что не тратьте зря время.

– Я этого не говорила, – я пихнула его локтем в ребра.

Он потер бок.

– Ну, в таком случае тебе логичнее работать с нами.

– Мы первые предложили, Фоулер. – Аарон хмуро взглянул на Трея, и я вспомнила, что они были далеко не лучшими друзьями в школе. Подробностей я не помнила, но это точно как-то было связано с тем, что им нравилась одна девушка.

– Мальчики, – резко одернул их Брюс. – Отойдите и дайте Джесси немного пространства. Она может сама за себя говорить и даст знать, если захочет примкнуть к кому-то из вас.

Я признательно на него посмотрела, а близнецы отступили.

– Прости, Джесси, – пробормотал Адриан. – Мы немного увлеклись.

Я улыбнулась.

– Я польщена вашим предложением, но еще не решила, что буду делать.

Аарон достал визитку из кармана и передал мне.

– Вот наш номер, если надумаешь присоединиться.

– Спасибо.

Я забрала визитку и спрятала в задний карман. Повсюду вокруг нас охотники собирали команды, чтобы отправиться на поиски ки-тейна, и мне снова вспомнилась охота на келпи. Только на этот раз награда оказалась куда выше. Воздух в зале чуть ли не потрескивал от напряжения, а ведь это только начало.

Больше меня никто не приглашал в команду, но я поймала на себе пару оценивающих взглядов. Вот только видели ли они во мне союзника или соперника – это вопрос.

Бену Стюарту потребовалось добрых двадцать минут, чтобы вернуть порядок, и первым делом он напомнил, что нам запрещено делиться этой информацией с общественностью. Затем он сообщил, что с завтрашнего дня датчики для ки-тейна можно будет забрать в штабе Агентства в Манхэттене.

Как только он сказал, что мы свободны, у всех зазвенели или завибрировали телефоны от поступившего сообщения. Я посмотрела на экран и увидела рисунок гладкого голубого камешка, который будто светился изнутри. Изображение выглядело настолько реалистично, что я непроизвольно коснулась его, из-за чего сразу же почувствовала себя глупо и спрятала телефон в карман.

Аарон с Адрианом ушли, так что я попрощалась с Треем и Брюсом и пошла к выходу. У меня было запланировано полно дел на сегодня, но, возможно, мне удастся выделить немного времени на поиски ки-тейна, прежде чем мы с Финчем поедем в больницу. По вечерам там было намного тише, да и в такое время меньше шансов, что кто-то войдет в палату и увидит его.

– Джеймс, подожди.

Я остановилась при звуке хриплого голоса Леви Соломона и, обернувшись, наблюдала, как тучный мужчина ковылял ко мне. К тому времени, как он дошел, Леви весь взмок и пыхтел. И как это он еще не откинулся от сердечного приступа?

Он помахал телефоном.

– Ты наверняка уже уходишь, чтобы пораньше начать поиски ки-тейна, но мне пришло задание второго уровня, с которым нужно разобраться как можно скорее и с определенной долей деликатности. Думаю, ты для него идеально подойдешь.

– И кто наша «двойка»?

– Банти.

– О… – Мой пульс подскочил. Я никогда не встречала банти в реальной жизни, и они были в списке заданий, которые я хотела выполнить. Леви об этом знал и сверкнул коварной улыбкой.

– С чего бы с банти требовалась деликатность? – спросила я.

Он закашлялся.

– Он в «Ральстоне», а они не любят, когда в их отеле ошиваются охотники. Но ты…

– Не выгляжу как охотник, – закончила я за него.

– Именно.

Я вздохнула и мысленно перечислила дела, которые можно отложить на завтра.

– Я согласна.

– Так и думал. Я пришлю тебе на почту все подробности, как только вернусь в кабинет.

* * *

– Спасибо, что согласилась помочь, – сказала я Вайолет, когда мы вошли в вестибюль «Ральстона» двумя часами позже.

– Шутишь, что ли? Да я вне себя от радости, что могу быть полезна тебе в работе! – Она подпрыгнула на носочках и обвела взглядом элегантно обставленный вестибюль из белого мрамора. – Как думаешь, мы встретим кого-то из знаменитостей?

– Возможно, – я ухмыльнулась, но быстро посерьезнела, вспомнив, как столкнулась с Лукасом в свой первый визит в отель. Он был последним человеком, которого мне хотелось видеть.

Мы подошли к стойке регистрации, за которой стоял знакомый администратор – мне уже доводилось с ним общаться во время поисков родителей. Он как тогда не горел желанием посодействовать, так и сейчас смотрел на меня свысока.

– Я могу вам помочь? – спросил он надменным тоном, который намекал, что это последнее, чего он хочет. Я показала удостоверение.

– Нас прислало Агентство. Мне сказали обратиться к менеджеру.

Он сморщил нос, будто учуял что-то неприятное.

– Ах да. Одну минуту.

Он кому-то позвонил, а я перевела взгляд на Вайолет, рассматривавшую красоту вокруг нас. Ее семья была обеспеченной, но даже их образ жизни считался скромным в сравнении с местной роскошью. По слухам, огромная люстра в вестибюле стоила больше ста тысяч долларов, и я читала, что в бальном зале висит еще крупнее этой.

– Джесси Джеймс?

Я обернулась к женщине лет тридцати с короткими каштановыми волосами, одетой в темно-синий костюм.

– Да?

– Я Марджори Кук, менеджер отеля. – Ее шаги замедлились, и она хмуро осмотрела мои черные джинсы, ботинки и короткое серое пальто, взятое из маминого шкафа. – Вы охотник за головами?

Я улыбнулась и протянула руку.

– Да.

Она пожала мне ладонь и перевела взгляд на Вайолет.

– А вы?

– Ее ученица.

Менеджер озадаченно кивнула, словно не знала, что о нас и думать.

– Прошу, пройдемте ко мне в кабинет.

Мы последовали за ней. Как только дверь кабинета закрылась, она заняла кресло за столом и предложила нам сесть.

Я первой подала голос:

– Мне почти ничего не сказали, кроме того, что у вас проблема с банти. Не могли бы вы поподробнее ее описать?

– Насколько нам известно, все началось два дня назад. Некоторые гости жаловались на странные сны. Прошлой ночью семья, проживавшая на пятом этаже, сообщила о нападении на их четырнадцатилетнюю дочь. Отец семейства клялся, что видел банти на ее кровати. Они выписались сразу же после инцидента.

Вайолет содрогнулась, да и я сама едва скрыла свое отвращение. Банти охотились на всех спящих людей, но больше всего им нравилось мучить подростков. Мало нам страданий от переходного возраста, так еще и нужно беспокоиться из-за какого-то крошечного псевдо-Фредди Крюгера, который вызывал кошмары.

Марджори сложила руки на столе.

– Владелец желает, чтобы с этим разобрались как можно быстрее и без лишней шумихи. Нас заверили, что вы сделаете все незаметно.

Ей не нужно было объяснять, почему владелец хотел сохранить это в тайне. Отели пользовались специальной защитой против банти, но ее необходимо ежегодно обновлять. Похоже, кто-то оплошал и не сделал этого. «Ральстон» потеряет статус пятизвездочного отеля и множество высокопоставленных гостей, если правда выплывет наружу.

– Незаметные – наше второе имя, – прощебетала Вайолет.

Я поднялась.

– Дайте нам доступ к номеру, в котором произошел инцидент, и мы приступим к работе.

Менеджер встала и достала карту-ключ из ящика стола.

– Номер 5017. Я проведу вас к лестнице.

– Мы не можем воспользоваться лифтом? – спросила Вайолет, выходя из кабинета.

– Мы бы предпочли, чтобы вас видело как можно меньше гостей.

Марджори повела нас по коридору в маленький, но не менее элегантный вестибюль в задней части здания, где стоял крупный, мускулистый охранник. Я сразу догадалась, что этим входом пользовались знаменитости, которые не хотели попадать в объективы папарацци.

Она передала мне карточку.

– Как закончите, свяжитесь с администратором. Можете вернуть ключ Амосу и воспользоваться этим выходом.

Она повернулась в ту сторону, откуда мы пришли, а я направилась к двери справа, ведущей на лестницу. Вайолет последовала за мной и молчала до тех пор, пока мы не остались одни на лестничной клетке.

– С тобой всегда так обращаются на заданиях?

– Как?

Она фыркнула позади меня.

– Будто ты чей-то грязный маленький секрет.

От ее негодования из меня вырвался смешок.

– Большинство людей нам рады, но вполне логично, что местный персонал хочет скрыть нас из виду.

Мы поднялись на пятый этаж и нашли нужный номер. Я открыла дверь, и мы восторженно уставились на роскошные апартаменты. Гостиная была оформлена в теплых кремово-голубых тонах с бархатными диванами, столиками из белого мрамора и хрупкими хрустальными лампами, к которым страшно было прикасаться. Номер мог похвастаться собственной сверкающей люстрой и большими окнами с панорамным видом на здания вдоль противоположной части улицы.

Я вошла внутрь и тщательно вытерла ноги о коврик на пороге, прежде чем ступить на полированный деревянный пол. Поставив спортивную сумку, пошла проверять спальни по обеим сторонам от гостиной. Комнаты были идентичными, за исключением того, что в одной кровать была чуть меньше.

– Должно быть, это спальня девочки, – сказала я, проводя рукой по мягкому белому одеялу.

Вайолет плюхнулась на кровать и мечтательно вздохнула.

– Не могу дождаться, когда стану знаменитой и буду жить в подобных местах.

Ее непоколебимая уверенность в том, что однажды она станет звездой Голливуда, вызвала у меня улыбку. Вайолет подняла голову, чтобы взглянуть на меня.

– Итак, что теперь?

– Теперь мы поймаем банти.

Я вернулась в гостиную за сумкой и, отнеся ее в спальню, закрыла дверь.

– Как именно? Ты так и не объяснила мне эту часть плана.

– Мы оставим приманку и заманим его в ловушку. – Я расстегнула сумку, достала свернутую пижаму и кинула ее подруге. – Переодевайся.

– Зачем?

Ухмыльнувшись, я сняла пальто и положила его на кресло.

– Потому что ты – приманка.

Банти в основном действовали по ночам, но при правильном соблазне их можно было выманить и днем. Формально Вайолет считалась еще подростком и лежала она в той же кровати, к которой банти приходил прошлой ночью. Я рассчитывала на то, что он не удержится и вернется за добавкой.

– Что?! Да ни в жизнь! – Вайолет вскочила с кровати, будто та вспыхнула пламенем. – А почему ты не можешь быть приманкой?

– Ну, во-первых, ты засыпаешь как по команде, а приманка должна спать. И во-вторых, их привлекает храп.

– Я не храплю.

Я вскинула бровь. Вайолет покраснела, и я продолжила, словно меня и не перебивали:

– В-третьих, кто-то должен поймать его, и я лучше для этого подхожу.

– Ладно. – Вайолет недовольно разделась. – Но в следующий раз я хочу знать обо всех нюансах, прежде чем соглашаться помогать тебе с заданием.

– Договорились.

Я скрыла улыбку, доставая все необходимое из сумки. Например, настоящий ловец снов от банти – с вплетенными железом и мурьяном, – а не одну из тех дешевых подделок, что продавали на блошином рынке. По идее, он должен делать своего владельца невидимым для банти. Ну вот и проверим, насколько это правда.

Послышался шорох постельного белья, и я оглянулась на Вайолет, которая улеглась посреди кровати и натянула одеяло до плеч.

– Расслабься. – Я зашторила окна, выключила лампу, и комната погрузилась в полумрак. – Я не допущу, чтобы с тобой случилось что-то плохое.

Она сделала глубокий вдох.

– Знаю. Но сразу предупреждаю, возможно, мне потребуется больше времени, чем обычно, чтобы уснуть.

– Спеть тебе колыбельную?

Со стороны кровати послышалось фырканье.

– А я думала, это банти должны навевать кошмары.

– Ха-ха. – Я заняла кресло в углу. – А теперь будь хорошей девочкой и ложись спать.

В комнате воцарилась тишина, не считая периодического шороха от ворочающейся Вайолет. Через полчаса она перестала ерзать и тихо засопела. Я улыбнулась и расслабилась в уютном кресле. Теперь оставалось только ждать.

Свободное время я заняла мыслями о пропавшем ки-тейне. Зачем фэйри красть религиозный артефакт и вывозить его из их царства? Понимание мотива – лучший ключ к разгадке, где сейчас ки-тейн. Коллекционеры фэйских древностей заплатят за него огромные деньги, но придворные фэйри в них не нуждались. Низшие фэйри небогаты, так что деньги могли послужить мотивацией для кого-то из них. Но есть ли у низших фэйри доступ к храму богини? Я еще столького не знала об их мире, несмотря на тщательное изучение всего, что с ними связано.

Я пока не решила, отправляться ли мне на поиски ки-тейна. Награда за него велика – даже слишком, чтобы с легкостью от нее отказываться, – но стоит ли браться за нечто столь грандиозное, учитывая все остальное, что происходит в моей жизни?

От ответа меня спас почти неразличимый свист воздуха. Всмотревшись в полумрак, я разобрала какое-то движение внизу двери. Затем завороженно и с ужасом наблюдала, как через щель в комнату затекал зеленый туман и постепенно затвердевал, обретая различимую форму. Фэйри был не больше полуметра, с зеленой кожей и такими же спутанными волосами, и очень напоминал гоблина, которого я поймала на первом задании.

Полностью сформировавшись, банти медленно повернул голову, будто высматривал угрозу в спальне. Я затаила дыхание, когда его блестящие желтые глаза посмотрели прямо на меня, и руки покрылись мурашками. Рисунки этих ребят не воздавали им должное. Во плоти они выглядели чертовски пугающе, будто существа из кошмаров, которые они же навевали.

Тихое бормотание привлекло его внимание к кровати, и он бесшумно подкрался к ней. На минуту исчезнув из моего поля зрения, ловко запрыгнул на изножье. Вайолет не шелохнулась, и банти застыл, наблюдая за ней, пока она снова не захрапела.

Мне потребовалась вся сила воли, чтобы не двигаться с места, в то время как мерзкий маленький фэйри подползал к моей спящей подруге. Он сел ей на грудь, и я чуть не вскочила с кресла, все тело натянулось струной. Но нельзя действовать раньше времени, иначе он улизнет. Нужно дождаться, пока он начнет навевать кошмары – именно в этот момент банти наиболее уязвимы.

Он протянул руки к лицу Вайолет, и с кончиков его пальцев потекла желтая магия. Та опустилась и на вдохе скользнула в приоткрытый рот. Губы фэйри растянулись в извращенной ухмылке, а Вайолет задергалась во сне, прижав руки по бокам, словно ее приковали к столу.

«Еще рано», – сказала я себе, хотя с каждой секундой, что этот мелкий монстр прикасался к моей лучшей подруге, напряжение в моем теле увеличивалось. Обещая, что позабочусь о ее безопасности, я забыла, что должна буду стоять в сторонке и просто наблюдать до подходящего момента.

Вайолет всхлипнула в тисках кошмара, чем вызвала у банти, очарованного ее сном, радостное хихиканье.

Я рывком встала с кресла и, сжимая в руках большой сачок для бабочек, бесшумно подкралась к кровати. Тут Вайолет застонала от ужаса, и я споткнулась об изножье, роняя ловец снов.

Когда я выпрямилась, банти повернул голову на сто восемьдесят градусов и вперился в меня жутким взглядом своих желтых глаз.

3

Вайолет снова вскрикнула, прерывая нашу игру в гляделки. Банти спрыгнул с ее груди, кинул на меня исполненный злобы взгляд, и его очертания начали размываться.

О нет! Если он исчезнет, мне ни за что его не поймать, а я не намерена возвращаться к Леви с пустыми руками. Прыгнув на кровать, я распласталась поверх ног Вайолет и накинула сачок на банти. Как только он оказался в ловушке, дернула за веревку вдоль рукоятки, и сеть затянулась.

Банти завизжал и слабо забился в сети, но вшитые в нее тонкие железные нити не позволяли ему изменить форму и улизнуть. В этот момент очнулась Вайолет, крича так, будто за ней гнался сам дьявол. Она выкарабкалась из-под меня и слезла с кровати с противоположной стороны.

– О боже! – Вайолет терла лицо и шею, будто таким образом могла избавиться от ощущения монстра на себе.

Я подошла к ней, поднимая сачок.

– Все хорошо, мы его поймали.

Ее глаза стали размером с блюдца, и она вжалась в окно.

– Убери от меня эту тварь! – завопила подруга, перекрикивая вой банти.

От этих двоих у меня чуть не лопнули барабанные перепонки. Мне была отчаянно нужна передышка, и я запела первую песню, что пришла в голову. К третьей строке «Shake It Off» банти выглядел как тряпичная кукла в сачке, а Вайолет уставилась на меня с разинутым ртом.

Не переставая петь, я опустила банти на кровать и раскрыла сеть. Затем достала из заднего кармана заранее приготовленный крошечный железный ошейник и надела на него. Ошейник изготовили специально для фэйри, которые были слишком мелкими для наручников, но служил он той же цели – с одним дополнительным преимуществом. Он делал немым своего носителя.

Я замолчала, а банти снова открыл рот в крике и тут же обнаружил чудесное свойство ошейника. Однако его уничижительного взгляда хватило, чтобы лишить меня сна на целую неделю.

– Обязательно было петь мою любимую песню Тейлор Свифт? – процедила Вайолет. – Теперь она навсегда испорчена для меня!

– Прости, но от ваших воплей я не могла мыслить ясно. – Я сдержала улыбку. Готова поспорить, что уже к завтрашнему вечеру она будет плясать по комнате под эту песню.

Вайолет передернулась.

– Почему ты не запела, как только он появился, и позволила ему залезть ко мне в голову?

– Я понятия не имела, сработает ли это. Мы могли его упустить.

Я отнесла банти к сумке и посадила его в маленькую пластиковую переноску для животных. Затем спрятала ее и посмотрела на Вайолет, которая уже раздевалась. Она кинула в меня пижамой, и я подоткнула ею клетку для мягкости.

Вайолет второпях переоделась в свою одежду, а я тем временем собрала снаряжение. Больше она не произносила ни слова, пока мы не вышли в коридор и не направились к лестнице.

– Несмотря на то что это был самый жуткий опыт в моей жизни, должна сказать, что ты прирожденный охотник.

– Прости, что заставила тебя пройти через это. Что с тобой было?

Она вздрогнула и потерла руки.

– У тебя бывают такие кошмары, когда ты осознаешь, что спишь, но не можешь проснуться? Вот так было у меня, только хуже. Я знала, что банти сидел на мне, но не могла пошевелиться и сбросить его. Меня будто парализовало.

От раскаяния у меня свело желудок.

– Господи, Ви… Не стоило мне просить тебя о помощи с ним.

– Я знала, на что подписывалась… частично. – Она улыбнулась впервые с тех пор, как проснулась. – Но это моя первая и последняя охота на банти.

Я распахнула дверь на лестницу.

– С меня причитается.

– О, несомненно, – поддакнула она, и мы спустились вниз.

Выйдя на первом этаже, мы подошли к Амосу, изображавшему каменную статую. Охранник не двигался до тех пор, пока мы не встали прямо перед ним, и даже тогда соизволил только опустить на нас взгляд.

– Не могли бы вы сообщить Марджори Кук, что работа выполнена? – Я осторожно расстегнула сумку и показала ему сердитого банти в переноске.

При виде фэйри Амос и глазом не моргнул, просто нажал кнопку на гарнитуре и что-то произнес едва различимым голосом.

Ожидая, пока он договорит, мы с Вайолет отошли на пару шагов и созерцали большой портрет маслом принцессы Титании, как вдруг двери распахнулись, и в вестибюль вошли два светловолосых придворных фэйри в черном. Не успела я толком удивиться их враждебным лицам, как Вайолет сдавленно пискнула.

За теми двумя шел третий фэйри, и его-то я мгновенно узнала. А как иначе, когда его лицо красовалось почти на всех обложках журналов, рекламных щитах и в социальных сетях больше месяца?

Я окинула принца Риза изучающим взглядом. Он уже ходил со скучающим, надменным видом знаменитости, которая слишком много времени проводила в центре внимания. В жизни он выглядел красивее, как, впрочем, и все придворные фэйри. Я не заметила ничего выдающегося, что выделяло бы его среди других.

Дальше мой взгляд перешел к троим угрюмым темноволосым фэйри позади него – тоже личная охрана. Я подумала о королевской страже Благого двора, похитившей моих родителей, и меня пронзил страх. Разумеется, у королевы Анвин и ее сына были разные стражи, но это не значило, что они не работали сообща.

Принц и его люди остановились в дюжине шагов от нас с Вайолет, и один из блондинов спереди прошелся по нам ледяным взглядом, словно оценивал степень угрозы. Он присмотрелся к моему простецкому наряду и, прищурившись, уставился на спортивную сумку.

– Что вы тут делаете? – требовательно спросил фэйри.

Его высокомерие раздражало, но я старалась не выдать этого ни лицом, ни голосом, так как не хотела лишних проблем. Мне разборок с фэйскими принцами и их стражей хватило на всю жизнь.

– Я здесь по делам Агентства, – ответила я.

Второй блондин вышел вперед и закрыл нам обзор на принца.

– Ты не похожа на агента.

– Так я и не агент, а охотник за головами.

Его подозрительный взгляд переметнулся к Вайолет, которая будто онемела.

– А она?

– Моя помощница. – Я тоже встала перед ней в защитной позе. Последнее, чего мне хотелось, это чтобы член королевской стражи Благого двора присматривался к моей лучшей подруге.

– Никогда не встречал охотников за головами, – раздался новый голос.

– Ваше Высочество… – возразил кто-то сзади, когда принц протолкнулся мимо своих охранников и встал передо мной.

Пятеро стражей тут же сформировали полукруг вокруг него. Я сглотнула, глядя на одних из самых смертоносных фэйри в мире, которые были готовы прикончить меня, если я посмею даже не так моргнуть.