Франсиско Гойя - Вера Калмыкова - E-Book

Франсиско Гойя E-Book

Вера Калмыкова

0,0

Beschreibung

В творчестве Франсиско Гойи ярко и драматично отразилась судьба, надежды и неиссякаемая жизненная сила испанского народа. Он откликался на трагические события в истории родной страны так, как отзываются на беду близкого человека, проживая собственную жизнь, полную блестящих побед и сокрушительных поражений. С его картинами, офортами и гравюрами в живопись ворвались эмоции и страсть. Ни романтизма, ни реализма, ни импрессионизма не существовало бы без того, к чему проложил путь своими полотнами великий испанец. Именно о нем мы говорим сегодня: он совершил революцию в изобразительном искусстве.

Sie lesen das E-Book in den Legimi-Apps auf:

Android
iOS
von Legimi
zertifizierten E-Readern
Kindle™-E-Readern
(für ausgewählte Pakete)

Seitenzahl: 61

Das E-Book (TTS) können Sie hören im Abo „Legimi Premium” in Legimi-Apps auf:

Android
iOS
Bewertungen
0,0
0
0
0
0
0



Содержание

Франсиско Гойя
Выходные данные
Введение
Махо, тореадор, художник
Между классицизмом и барокко
Успех
Грозовые потрясения
Мария Тереса Каэтана
«Махи»
«Капричос»
«Семья короля Карлоса IV»
Крах королевства
1808 год
Искусство — в ответ на репрессии
«Дом Глухого»
Заключение. Смерть на чужбине
Хронология жизни и творчества Франсиско Гойи
Библиография

История за час

Автор-составительВера Калмыкова

Книги серии «История за час» доступны в аудиоформате на сайтеwww.voxclubstore.ruиhttp://appstore.com/loudbook.

На обложке:Франсиско Гойя. Автопортрет вцилиндре. 1795

Shutterstoсk Everett Historical

Франсиско Гойя : История за час. — М. : КоЛибри, Азбука-Аттикус, 2015.

ISBN978-5-389-10103-6

16+

В творчестве Франсиско Гойи ярко и драматично отразилась судьба, надежды и неиссякаемая жизненная сила испанского народа. Он откликался на трагические события в истории родной страны так, как отзываются на беду близкого человека, проживая собственную жизнь, полную блестящих побед и сокрушительных поражений. С его картинами, офортами и гравюрами в живопись ворвались эмоции и страсть. Ни романтизма, ни реализма, ни импрессионизма не существовало бы без того, к чему проложил путь своими полотнами великий испанец. Именно о нем мы говорим сегодня: он совершил революцию в изобразительном искусстве.

© Текст, оформление. ООО «Издательская Группа «Азбука-Аттикус», 2015 КоЛибри®

Введение

Европейская живопись XVIII столетия развивалась под знаком классицизма, барокко и отчасти сентиментализма. Каждый из этих стилей, или направлений, диктовал художнику (не только живописцу, но и литератору, и актеру) строго определенный принцип изображения.

В эстетике классицизма человек — «колесико и винтик» государственного механизма, он занимает строго определенное место в социальной иерархии, обусловленное его социальным происхождением. Если кто-либо встает перед выбором — поступать так, как диктует долг, или следовать чувству, то долг безоговорочно побеждает. На парадных портретах классицизма перед нами предстает личность, «застегнутая на все пуговицы»: будь то мужчина или женщина, портретируемый показан во всем блеске внешних проявлений, со всеми атрибутами знатности и власти, но без попыток проникнуть в его внутренний мир, показать, чем он на самом деле живет.

Барокко недаромназывают «искусством роскоши и смятения». Его развитие шло параллельно с классицизмом, но стили различаются эмоциональным пафосом: если для классицизма важно,чтобы все, от пейзажа до устройства жизни в семье илив стране, было правильным, то для барокко главное — в причудливости, странности, нетипичности, преувеличенности. При этом барочных мастеров порой увлекалпрекрасный облик реальности, они не хотели загонять ее в прокрустоволоже идеала, но зато позволяли себе изображать очаровательные фривольные сцены,притягательные своей непосредственностью.

Сентиментализм, напротив, заинтересовался человеческими чувствами, возвел их передачу в основной эстетический принцип. Сострадание, сочувствие, душевное взаимодействие с другим человеком, частная жизнь, не имеющая отношения к обязанностям перед государством, семейные ценности, любовь и уважение к детям — вот художественные открытия сентиментализма. Вне зависимости от социального происхождения человек ценен, если откликается на чужую боль и восприимчив к красоте живой природы. Разумеется, простые люди не интересовали ни живописцев классицизма, ни мастеров барокко, предметом изображения они стали только в эпоху сентиментализма.

Вместе с сентиментализмом пришло Просвещение — новые принципы воспитания и образования в европейских странах. Ядром этой идеологии стало опять-таки представление о «простомчеловеке» из народа как о равном по рождению королям и герцогам. Конечно, не стоит думать, что уже к концу столетияпо всей Европе открылись школы и больницы для простолюдинов. Мызнаем, что эта проблема существовала и в следующие 100 лет,приведя к кровавой Первой мировой войне, и, что греха таить,стоит перед человечеством до сих пор. Но тенденция зародилась в те времена, когда художника Франсиско Гойи еще не было насвете.

К концу XVIII в. во всех европейских странах работали художники,чьи имена и сегодня для нас остаются эмблемами высочайшего живописногомастерства. Это Джованни Тьеполо и Франческо Гварди в Италии, ЖанФрагонар во Франции, Антон Менгс в Богемии, Германия (ныне —Чехия), Джошуа Рейнолдс и Томас Гейнсборо в Англии, да и не только они. Однако был среди них мастер, работавший совершеннопо-своему. Это Франсиско Хосе де Гойя-и-Лусьентес (1746–1828). «…Испанец Гойя предстаетперед нами не только как гигантская личность, но и какхудожник, разбивший традиции XVIII века в области идеалов и в области техники, как создатель новой традиции… Мы чувствуем необходимость Гойи.Подобно тому как античная поэзия началась с Гомера, так и живопись нового времени начинается с Гойи. <…> Созданная Гойей новаятрадиция проникнута новым восприятием свободы, родины, религии» [2, с. 38]1.

Что же такого необыкновенного появилось в живописи Гойи, чего не было в работах предшественников и современников? Ответ прост — эмоции, страсти. До него мастера изобразительного искусства руководствовались некой отвлеченной философской или нравственной идеей, в других случаях — литературным, чаще всего взятым из Античности, сюжетом. Основа произведения, его тема, таким образом, также приобретала оттенок «литературности»: она существовала помимо произведения и могла быть пересказана словами.

Гойя никогда не умствовал. Гордясь своим происхождением изнарода и тем, что он всего добился сам, он никогдане стремился показаться не тем, кем был. И никогда в произведениях искусства не занимался анализом действительности. Он только чувствовал, толькопереживал, выражая свои переживания посредством красок и кистей. И потомуоказался убедителен для своих последователей. Не было среди мастеров XIX столетия ни одного, кто бы не назвал Гойю в числе своих учителей.Ни романтизма, ни реализма, ни импрессионизма или модернизма не существовалобы без пережитого и освоенного позднейшими мастерами искусства глухого испанца.

1 Здесь и далее см. список цитат в конце книги.

Махо, тореадор, художник

Франсиско Хосе де Гойя-и-Лусьентес родился 30 марта1746 г. в деревушке Фуэндетодос провинции Арагон, недалеко от Сарагосы,в семье мастера-ремесленника Хосе Гойи, выходца из крестьян. На жизньон зарабатывал тем, что наносил позолоту на различные предметы, в том числе на церковную утварь. Даже каноники собора Базилика-де-Нуэстра-Сеньора-дель-Пилар поручалиГойе-старшему наносить позолоту на изваяния, над которыми тогда трудились арагонскиемастера, реконструировавшие собор. Мать будущего художника, Грасиа Лусьентес, как считалось,происходила из дворянского рода. Но в Испании, долгое время находившейсяпод властью мавров (VII–XV вв.), опустошавших страну, каждый крестьянин,если он принимал участие в борьбе против захватчиков, мог претендоватьна титул идальго — дворянина. Так что аристократическое происхождение Гойисомнительно, что не помешало ему со временем прибавить к своейфамилии высокородную частицу «де».

Сыновей у дона Хосе и доньи Грасиибыло трое: Франсиско — самый младший; старший, Камилло, стал священником;средний, Томас, унаследовал ремесло отца. Конечно, все трое в детствеполучили весьма посредственное образование. Гойе до конца дней то и дело давали понять, что он «деревенщина»; писать без ошибок онтак никогда и не научился. Будущее показало, что семья оказаласьнедружной: когда Франсиско добился высот, братья постоянно пытались каким-то образомзаставить его поделиться богатством.

В конце 1750-х гг. семья переехала в Сарагосу. Никаких письменных свидетельств о детстве и юности художника не сохранилось; наверное, Гойя был похож на всех испанских мальчишек — такой же независимый, гордый, вспыльчивый, честолюбивый и вместе с тем галантный с дамами. И конечно, он страстно желал быть похожим на махо — так в Испании называли совершенно особый род людей, нетипичный для других стран. Выходцы из простонародья, беднейшие из бедных, жители трущоб, они каким-то образом ухитрялись, порой не имея почти никаких средств к существованию, выглядеть щеголевато и держаться по-королевски. Махо не гнушались никакими преступлениями, но вот работать считали ниже своего достоинства. Конечно, это были настоящие бандиты, но как привлекательно они выглядели! А махи, эти прекрасные девушки из той же среды, не стремившиеся замуж, исповедовавшие идеалы свободной любви, носившие с собой ножи, чтобы в случае чего постоять за себя, защитить честь свободной испанки!

Слово «махо» (дама — «маха») появилосьв начале XVIII в. До этого наиболее популярным героем, любимыми народом, и знатными сеньорами, был плут — пикаро(дама — пикара), выходец из народа, бросавший вызов обществу. Махозаменили его, став носителями испанского духа — espanolismo. Их можно было встретить в любом крупном городестраны. Они носили только национальные костюмы. «Когда при Карле III его министр маркиз Эскилаче запретил носить капы — длинные широкие плащи,