Амазонки Киевской Руси E-Book

Александр Нимко

• Herausgeber: Tektime
• Kategorie: Fantasy und Science-Fiction
• Sprache: Russisch

Seitenzahl: 277

Veröffentlichungsjahr: 2025

Beschreibung

В древние времена, когда легенды еще ходили по земле, когда Киевская Русь стояла на грани забвения, на землях Переяславского княжества появилась Никатея - принцесса амазонок, пришедшая из-за пределов мира в поисках своей пропавшей сестры. Ее путь пролегал через леса и реки, через сны и воспоминания, пока она не ступила на землю древнего Переяслава - города, который стоял на пороге большой беды.
Глаза принцессы васильковые, как небо перед грозой, кожа - бледная, как мрамор, волосы - золотые, как солнце, восходящее над Атлантидой. За ее плечами - меч, выкованный из метеорита, упавшего в море в ночь великого затмения. А на голове корона, созданная из забытых воспоминаний об Атлантиде, которую не видят те, кто живет в обычном мире.
И в эти времена над Русью нависла угроза: орда хана Батыя, словно черная река, приближалась, неся смерть и забвение. Но Батый не знал, что в Переяславе его ждет Легион Белых Дам - амазонки, рожденные из песен и тишины, закаленные в огне забытых битв и тренированные двумя странными принцессами, золотоволосой и рыжей. Эти принцессы пришли с затонувшего континента, неся с собой силу океанов, мудрость звезд и волю, которую не одолеть.

Leseprobe

Амазонки

Киевской Руси

Серия «Дети Атлантиды»

Книга 5

Содержание

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 1

К востоку от Переяслава есть много пологих холмов и долин, разделенных густыми дубовыми лесами, среди которых никогда не гулял топор дровосека. В этих непроходимых чащах никогда не ступала нога человека, а в ручьях не играли солнечные зайчики. И только ближе к княжескому граду появляются хутора с хижинами, крытыми соломой и хранящими вековечные тайны жизни Киевской Руси. Но сегодня даже эти редкие хутора осиротели, глиняные трубы в домах растрескались, а покосившиеся стены едва удерживают даже легкие соломенные крыши. Все пришло в дикое запустение, все напугано вторжением дикой орды хана Батыя. На десятки верст все вымерло, и только в одном месте среди этой тишины пульсирует одинокая человеческая жизнь. Как-то слабенько, но пульсирует…

Призрачный туман тонкой пеленой ложится над болотом, среди густого непроходимого леса, и закругляется у пригорка, на котором лежит очень странная огромная девушка. В глубине болота, за белизной тумана, вздымаются смутной тенью острова, поросшие низким кустарником. Этот пригорок служит как бы границей, - по одну сторону от него болото, а по другую лес. Лес сплошь состоит из деревьев с гладкими черными стволами и бесцветными листьями. Тишину нарушают лишь скорбные крики птиц и журчанье ручья у подножия пригорка. А еще в нескольких метрах от этой странной девушки висит дрожащая стена из плотного воздуха. Эта стена слегка двигается и издает легкий шипящий свист, словно возмущенный призрак. И еще эта стена периодически потрескивает и искрится, словно бенгальский огонь.

Здесь следует заметить, что еще несколько минут назад портал в этой дрожащей стене, ревя и бушуя, словно ураган, стремительно выбросил эту девушку, - он ее выплюнул со всей своей колдовской силой. Эта лежащая на пригорке странная девушка была ростом более двух метров, облаченная в серебристый комбинезон и меховую накидку. Отвороты ее высоких кожаных сапог были отделаны серебром и переплетены тесемками. Рядом с ней валялся сверкающий метеоритный меч, лук и колчан, полный серебряных стрел. Девушка со стоном перевернулась на спину, и правой рукой убрала с лица свои золотистые волосы, перепачканные кровью. Только потом она подняла веки, и ее васильковые глаза увидели этот новый для нее мир. В этот мир прибыла Никатея, принцесса амазонок, которая начала медленно приходить в себя…

Никатея поняла, что лежит на чем-то устойчивом и сухом. Но она не сразу стала рассматривать все вокруг, а попыталась узнать об окружающем мире при помощи других чувств и рецепторов. Боль по всему телу усиливалась, но она старалась не придавать этому значения.

Первое, что она учуяла, так это был едкий болотный запах гниющей травы, стоячей воды и затхлой плесени. Сразу же с болота подул холодный ветер, заставив ее трястись и дрожать. Подсунув руку под себя, она ощутила песок и сухую траву. Прислушалась: недалеко журчит вода и слышен легкий шорох, как от ветра в растительности. Больше ничего Никатея не узнала, и потому открыла глаза. Она с трудом села и принялась осматривать себя. На лбу была огромная шишка и немного запекшейся крови. Тело болело, и, скорее всего, было в ссадинах и синяках. Потом вдруг на нее нахлынула волна безысходности и растерянности. Лазера рядом не было, он пропал. Хорошо, хоть метеоритный меч оказался на месте. И лук со стрелами. Ну, куда ж амазонке без лука со стрелами…

Очень низко зависли тучи, превращая день в сумерки. Никатея оперлась на руки и попыталась встать на ноги. Мир закачался в разные стороны, ее тело содрогнулось от спазмов, и ее вырвало. Когда рвота прекратилась, она снова приподнялась с отчаянной решимостью разглядеть всю местность вокруг. Осторожно повернув голову, огромными усилиями борясь с дурнотой, она увидела болото.

Вдруг рядом что-то зашуршало в куче сухих листьев. Ника резко вскочила на ноги и выхватила меч, развернувшись на звук. Голова сильно закружилась, словно кто-то по ней хорошенько долбанул чем-то увесистым. Она присела, и тут же волной опять нахлынула дурнота. Нужно было переждать какое-то время. Когда слабость прошла, она неуверенными, заплетающимися шагами начала спускаться с пригорка, в сторону леса. Ноги дрожали, как ходули, и она для равновесия расставила руки в стороны, внимательно прислушиваясь к командам, которые мозг давал телу. Вскоре Никатея уже уверенно пошла вперед. Принцесса пошла в никуда, - пришедшая из ниоткуда. Существо из другого времени и пространства, в поисках своего бессмысленного конца.

Внизу Никатея подошла к ручью, оглянулась по сторонам, и только потом опустилась на колени. Вода была немного мутноватой, но она все же рискнула немного отпить. Потом ополоснула лицо и присела на траву. Солнце приближалось к горизонту. Только теперь Никатея осознала, что переход через портал оказался не труднее, чем переход из одной комнаты в другую. Правда, она умудрилась разбить голову о дверной косяк, но это не смертельно. Арес, ее сын, предупреждал об этом. Было странно другое. Всего незадолго до этого она была в Городе Семи Пирамид, а теперь сидела возле какого-то ручья. Она даже не знала, что это за мир, а только смутно догадывалась. Лежа на пригорке у нее было видение, в котором пронеслась картина горя, войны и разрушения этого мира. Вся эта картина была реальна до дрожи, и Никатея знала, что где-то здесь находится ее пропавшая сестра, принцесса Зара.

Никатея перепрыгнула небольшой ручеек перед собой, и направилась к лесу. Приблизившись к нему, она остановилась. Справа расстилалось небольшое круглое озеро, перед которым лежал большой плоский камень. Возле этого озера воздух гудел роями комаров, а грязь налипала на сапоги. Никатея легла на сырую землю и прислушалась. Стояла резонансная тишина. Потом принюхалась. Ничего.

Солнце уже склонялось к горизонту, а день клонился к вечеру. Когда она вошла в лес, то там уже царил глубокий полумрак, - легкий и прохладный. Вековые деревья закрывали своими кронами небо, хотя и были еще без листьев. Зелеными были только те деревья, которые не сбросили на зиму хвою. В тени плотно стоящих деревьев на черной почве еще сохранились белые снеговые звериные тропы, окаймленные прогалинами талого снега. Туда еще не смогли пробиться солнечные лучи, не имевшие еще нужной силы и тепла. Вдоль этих звериных троп Никатея пошла вглубь леса, подальше от затхлого болота. И не успела принцесса хоть как-нибудь прилично углубиться в лес, как уже наступила ночь, - а вместе с ней пришел холод и какой-то непонятный страх. Потом она заметила, как лес начал наполняться сероватым светом. Озадаченная Никатея остановилась и посмотрела вверх, сквозь ветки деревьев. Господи, ну как же она не догадалась. Луна ведь появилась на небе уже после Потопа, а за короткое время в Городе Семи Пирамид она не успела к ней привыкнуть. До гибели Великой Атлантиды Землю освещала Венера, от которой Земля оторвалась после планетарного кувырка, вызванного мощным взрывом магмы… Луна Никатею обрадовала. Она поняла, что попала в будущее, а не в прошлое…

В густом кустарнике, зарывшись в кучу нарубленных мечом веток, Никатея проспала долго и тревожно. Она долго проспала еще из-за того, что ночью несколько раз просыпалась от волнения и машинально проверяла, лежит ли рядом меч. Всю ночь ее мучил непонятный страх. Один раз она даже проснулась в непроницаемой темноте, от которой разболелись уши, - так напряженно она прислушивалась к этому миру. И даже как бы услышала отдаленную барабанную дробь где-то под собой, - в каком-то одном из подземных миров. Пробудившись от сна, она поначалу непонимающе уставилась в кроны обступивших деревьев, через которые просачивался блеклый солнечный свет. Какие-то мгновения Никатея растеряно соображала – где она и почему. Потом пришла в себя и улыбнулась. Вокруг ничего не двигалось. Позднее утро было тихим и холодным.

Вскоре принцесса вышла на противоположную опушку леса, присела на корточки, и стала обозревать окрестности впереди. Вокруг ни души, ни звука, ни любого присутствия. Внизу, на спуске, протекала небольшая речка. И вдруг она заметила на противоположном берегу какое-то непонятное существо. В следующий миг существо оторвало морду от воды, и посмотрело своим ненавидящим взглядом в сторону принцессы амазонок. Потом повело головой, как бы пытаясь что-то унюхать, невидимое его глазу. Припало к земле, повертело головой, затем протяжно завыло. Никатея поднялась во весь рост, зверюшка развернулась и неуклюже ускакала в сторону дальней рощи.

Никатея начала спускаться к речке, внимательно изучая все, что попадалось в ее поле зрения. Она старалась не пропустить ни малейшего цветового оттенка, движения или колебания в пространстве.

Небольшую речку Никатея перепрыгнула по мокрым камням, а потом вышла на сухую равнину и прошла несколько километров. По дороге ей не встретилось ни одной живой души. Погода благоприятствовала путешествию, несмотря на затянувшееся небо и начавшийся моросящий дождик. Лес остался далеко позади, вокруг простирались обширные, никем не обработанные поля. Нельзя сказать, что земля здесь выглядела как-то по-особенному странной, но все же была немного непривычной.

Внезапно дождь усилился, и меховая накидка прилично намокла. Холод пробирал до костей, мир вокруг потускнел и помрачнел. Некоторое время Никатея неподвижно простояла под деревом, как дикое животное, застигнутое непогодой. Так, правда, продолжалось недолго. Вскоре ветер окончательно разогнал тучи и дождь прекратился. Вокруг резко потеплело. Никатея взобралась на вершину ближнего холма, откуда можно было разглядеть местность к западу.

Вдали, на окраине следующего леса, виднелось небольшое поселение. Редкие деревья окружали небольшие соломенные хижины. Поля и пастбища, находящиеся между холмом и поселением, были огорожены плетнями высотой около метра. Никатея начала спускаться с холма в сторону поселения. Земля здесь была плодородной, и даже пожухлая трава на тучных пастбищах доставала до колен. К сезону, подумала Никатея, ее здесь будет в изобилии.

Как только высокорослая принцесса вошла в село, вокруг нее стали кружиться стайками галдящие ребятишки и лающие собаки. Ника терпеливо шла вперед, не обращая на них внимания, хотя они постоянно путались у нее под ногами. Она внимательно осматривала все вокруг.

Широкие ставни домов были распахнуты настежь, а из окон выглядывали их хозяйки с длинными косами, завернутыми кругами на голове. Повсюду шла весенняя приборка. На тынах, на кольях, везде были развешаны подушки и перины на просушку. Возле некоторых домов трудились деревянными выбивалками, поднимая клубы пыли. Возле некоторых домов стояли снопы соломы, которыми рачительные хозяева чинили крыши, прохудившиеся за зиму. Некоторые из них были в широких соломенных шляпах, а некоторые курили трубки из кукурузного початка, важно извергая клубы дыма. Они озабоченно пожимали плечами и покачивали головами, осматривая двухметровую девушку в серебристом комбинезоне. На какой-то миг Никатея даже остановилась, но потом зашагала дальше по ухабистой сельской дороге.

В конце улицы Никатея разогнала стаю гусей, оглядывающих землю своими маленькими пуговками глаз, в поисках чего-то стоящего их внимания. У крайнего дома кто-то привязал на огороде корову, попастись после зимы на скудной растительности.

Эта дорога привела Никатею на край села, где у холма стоял покаянный каменный крест. Как потом она узнала, таких на Руси было много, - напоминающих о грехе и раскаянии. О запоздалом раскаянии…

Справа у дороги, напротив креста, стоял сельский трактир. Никатея остановилась перед ним, постояла немного, прислушиваясь к гулу голосов. Ноздри уловили запах дыма и чего-то съестного. Даже навозная куча у ворот не могла перебить запах копченного мяса и свежеиспеченного хлеба. Заходить туда ей не хотелось, но есть хотелось больше.

У входа ее облаяла собака. Но больше по долгу службы, чем от неприязни. Гусак по привычке зашипел. Никатея вошла вовнутрь, наклонив голову, чтобы повторно не задеть еще один дверной косяк в этом мире. Оказавшись в комнате, она уперлась головой в потолок. Пленка из бычьего михура в маленьком окне едва пропускала свет. Внутри стоял полумрак, освещаемый только розблесками огня в камине и мерцанием лучин вдоль стен. Над камином висел котел, вскипающий пеной и дымом. Здесь все пропахло жареным луком и картофельным супом, который готовился в котле. Посетителей было немного. За столом в углу сидело четверо мужчин, вероятно крестьян. На их столе фукала свеча, - пульсировала и раскачивалась хвостиком огня. Хотя в темноте было трудно разглядеть их лица, но Никатея видела, что их глаза горели, словно у крыс…

Трактирщик у дальней стены поднял голову от бочки с квашенной капустой и смерил девушку оценивающим взглядом. А мерять было что. Она была на полметра выше его самого, хотя он в селе не считался низкорослым. Он осматривал ее совершенно белые волосы, с золотистым отливом. На скрещенных ремнях за спиной у нее висел меч. Хотя, ничего странного в мече не было. На Руси в это время почти все ходили с оружием. Правда, никто не носил меч за спиной, словно лук.

- Что подать? – нервно крикнул трактирщик.

- Воды, - ответила Никатея, скопировав его речь.

Трактирщик вытер руки куском тряпки, наполнил щербатую глиняную кружку водой и поставил на стойку возле себя. Никатея подошла к стойке и выпила воду. Потом посмотрела на трактирщика, но тот отвел глаза в сторону.

Едва Никатея опустилась на свободную лаву у стены, как служанка в переднике поставила перед ней деревянную миску с какой-то жижей. Но жижа пахла аппетитно. Служанка вдруг приблизилась к Никатее, и слегка наклонилась, как бы подавая ей деревянную ложку.

- Ну ты, девка, и попала, - тихо прошептала она. – Сиди спокойно. В углу сидят разбойники, и они нападут на тебя, как только ты поднимешься из-за стола. Так что сиди пока, и не рыпайся.

Она отошла к камину, чтобы помешать в котле.

«Полумрак полумраком, - подумала Никатея. – А здесь что, каждый день появляются такие высокие девушки в серебристых комбинезонах и с метеоритными мечами за спиной? Как-то странно все это…»

Никатея нехотя поковыряла ложкой в тарелке, разгоняя шкварки по поверхности. Ее глаза уже привыкли к темноте, и она заметила, что у мужчин в углу слишком много оружия. Слишком много, как для простых крестьян. И еще они сверлили ее взглядом. Потом эти землепашцы поднялись, хрустя костями и скрипя кольчугами. Они уперли свои мечи в глиняный пол, опираясь пятернями на их рукояти. Самый кряжистый из них зашел Никатее в тыл. Он был плешивым и горбатым.

«Служанка ошиблась, - подумала Никатея. – Они не стали ждать, когда я поднимусь. Даже доесть не дали».

Их главарь, вышибала с завшивленной головой, оценил Никатею пренебрежительным взглядом, несмотря на то что она была выше его на целую голову. А он был плечистым, широкогрудым, и довольно высоким, как для этого народа. Когда Никатея поднялась, главарь вяло покачал головой. Тот, что стоял позади, размахнулся, собираясь ударить ее мечом. Принцесса резко развернулась на месте, выбив его из равновесия. Метеоритный меч свистнул в воздухе, и коротко блеснул в свете ближней лучины. Голова плешивого медленно отделилась от тела, и покатилась по глиняному полу.

В трактире все от страха онемели, не шевелясь и не дыша. Потом с грохотом перевернулся стол, загрохотала глиняная посуда. Землепашцы заслонились столом. Губы у трактирщика затряслись, и его вырвало прямо на бочку с капустой. В углу истошно завизжала служанка, что аж воздух завибрировал. Никатея быстро подошла к ней и спросила:

- Ты видела девушку, похожую на меня?

И тут служанка понесла такой бред, что даже чертей в преисподней стошнило.

- Заглохни! – крикнула на нее Никатея. – Повторяю вопрос. Ты видела девушку, похожую на меня?

Служанка вдруг смутилась.

- Когда я была маленькой, отец рассказывал о настоятельнице женского монастыря в Переяславе. Она как-то странно появилась, - такая высоченная баба. Как ты, только рыжая…

- И давно она здесь?

Служанка не успела ответить на этот вопрос, за нее ответил подошедший трактирщик.

- Лет тридцать. А может и десять. Странные вещи творятся со временем.

- Откуда она пришла?

- Я не знаю.

- Ты лжешь.

- Хорошо. Она пришла из рыжего леса, что возле проклятых болот.

При его последних словах Никатея резко развернулась и выбросила руки, блокируя неуклюжий захват второго пьяного разбойника. При этом она сильно ударила его коленом в солнечное сплетение. От сбитого дыхания тот посинел, пытаясь глотнуть воздух.

- Вели им отойти, - скомандовала Никатея, обращаясь к трактирщику. – Вот туда, в угол. И чтобы я их всех видела.

Никатея поняла, что ей здесь не рады, и пора уходить. Ее уже мутило от одуряющей смеси запахов дыма, крови и давно немытых тел.

Изящно, словно в танце, Никатея метнулась к двери, по пути воткнув кулак в посиневшую морду третьего разбойника. Когда дверь за ней закрылась, она услышала грохот и поняла, что синий упал. Еще через мгновение он визжал, словно свинья недорезанная. Немногим погодя разбойники выбежали на улицу, и для порядка побрызгали слюной и извергли порцию проклятий в сторону Никатеи, которой уже и след простыл за селом. Помахав еще немного кулаками, они вернулись в таверну к своему обезглавленному другу.

А Никатея тем временем по узкой тропинке быстро покинула село. У леса она даже зашла на кладбище, через старые покосившиеся ворота. Постояв немного посреди просторного кладбищенского поля, она развернулась и вышла. Это место ее немного успокоило после кровавой трагедии в трактире. «Все в этом мире держится на одном дыхании, - подумала Никатея, – коротком и слабом». И переночевать в селе уже не получится, - без риска оказаться за покосившимися воротами кладбища. Навсегда. Обстоятельства, которые она надеялась использовать в свою пользу, теперь действовали против нее.

Никатея постояла немного возле ворот, визуально определилась со сторонами света, и пошла строго на запад по разбитой дороге. До самых сумерек она шла по этой дороге, на которой не было ни одного свежего следа, ни одного живого существа. В это время года, сразу после зимы, люди очень редко передвигались по дорогам…

Когда полностью стемнело, Никатея устроилась под раскатистым дубом на обочине. Земля была твердая и сырая, но сухой листвы было в избытке, и она соорудила из нее постель. Перед тем как уснуть в куче листьев, она вытащила метеоритный меч из ножен и положила его рядом с собой.

Этой ночью принцессе снились яркие свирепые сны. Там были козодои, лирианцы и атланты. Все они были в ржавых кольчугах, с мечами и топорами. И все они как бы охотились за ней. Но Никатея точно знала, что в этом сне именно она охотилась на них. В этом сне принцесса была огромной тигрицей, и в этом обличье она и предстала перед ними. Она оценила их своим тигриным взглядом, нервно виляя хвостом. И ее сразу же обдало едким запахом человеческого страха. Никатея не оборачивалась назад, но чувствовала, что за ней стоят такие же огромные и сильные тигрицы. Целая стая…

Тот бой во сне был коротким, но кровавым. Тигрицы всех повалили на землю и перегрызли им глотки. От этой жуткой сцены Никатея проснулась. Немигающие звезды над головой светили спокойно и ровно. Холодные созвездия играли разными оттенками, отражая миллионы миров и их солнц. Где-то вдали прочертил огненную дугу метеор, на миг мелькнул и погас. Еще какое-то время она смотрела на узоры в небесах, наблюдая за их космическим мерцанием. Но вскоре они плавно слились в одно темное пятно. Ника опять уснула. Ветер стонал ровно и спокойно, словно старая ведьма Брона, изъедаемая благими помыслами и старыми болячками. Ветер кружился в своем вечном танце, овевая своими резкими порывами спящую принцессу амазонок. Иной раз Никатея постанывала вместе с ветром, но звездам вверху были безразличны эти стоны. Как был им безразличен и этот мир, - с его войнами, пожарами и всемирными потопами. И в этом была своя горькая привлекательность для Богов и Богинь – всемогущих детей Создателя…

Проснулась Никатея незадолго до наступления рассвета. Она долго наблюдала за наступлением серого дня, - медленного и туманного. Солнце поднималось над потемневшим горизонтом, курлыкали летящие журавли, где-то в низине заквакали лягушки.

Никатея поднялась, стряхнула с себя прилипшие листья, спустилась к заброшенной дороге. Неумытая и голодная она снова пошла на запад. Мир превратился в серую пустыню: вокруг сырость, холод, тишина и пустота. Закутавшись в свою меховую накидку, она почти целый день шла вперед, сквозь этот серый день.

Ближе к вечеру облака рассеялись, и показалось голубое небо. Моросящий мелкий дождь прекратился, выглянуло весеннее солнышко. Ника подошла к опушке небольшой рощицы и привалилась под огромное дерево, подставив лицо солнцу и наслаждаясь его теплыми лучами. В этом запредельном мире все застыло в неподвижности. Посидев немного, она поднялась и пошла дальше мимо рощи. Она шла уже третий день, и начала подозревать, что людей в этом мире она больше не встретит.

Подходя к очередному холму, Никатея заметила, что над дорогой повисли густые клубы дыма. Дым струился словно из-под земли, и, лениво извиваясь, обволакивал ноги Никатеи. На какой-то миг все ее движения стали удивительно медленными, словно она преодолевала сопротивление потока воды. Но это было какие-то мгновения, потом это быстро исчезло. Взобравшись на холм оглядела раскинувшуюся внизу степь. Далеко справа, у подножия холма, она увидела скопление хижин, покрытых соломой и дерном. Солнце склонилось к горизонту, и Никатея пошла вниз, ориентируясь на это поселение. Может там ей дадут еду и ночлег…

Никатея спускалась вниз по склону холма, покрытому ковром желтой травы. Зима уже ослабела, и ее отступление отмечалось пятнами пробивающейся зелени. У подножия холма она миновала какие-то развалины, и вышла на главную улицу поселения. Из ближних хибар начали выскакивать люди, чтобы посмотреть на диковинное зрелище. Ведь такую высокорослую воительницу они видели первый раз в жизни. И, наверное, в последний…

Ребятишки веселой стайкой бежали за принцессой до самой корчмы, возле которой остановились и стали махать и кричать что-то ей вслед до тех пор, пока Никатея не подошла к двери. В соседнем доме прозвучал звук удара и детский плач.

У входа в кабак висела потресканная двустворчатая дверь. Ника застыла на пороге, упираясь головой в косяк.

В низком помещении, освещенном слабым светом парочки сальных свеч и горящим торфом в очаге, сидело около десятка посетителей. Никатея еще с холма заметила, что недалеко от села проходил широкий тракт, по которому двигались люди. И скопление здесь этих путников было очевидным и логичным. При ее появлении они оборвали разговор, и все повернули головы, с любопытством разглядывая принцессу, упирающуюся в потолок. А она в это время разглядывала помещение.

Земляной пол, в глубине зала камин. В дальнем углу вместо стойки длинная доска на двух пеньках. За ней – темноволосая женщина в грязном переднике.

Никатея подошла к стойке.

- Еда есть? – спросила она.

- А то, - ответила женщина, поглядывая куда-то мимо Никатеи. Раньше, по всей видимости, она была красивой, но время все изменило. Сейчас ее лицо было истасканным и отекшим, а на лбу красовался большой лиловый рубец.

- Есть хорошее мясо, от чистой скотины, - подумав, добавила она. – А у тебя гривны есть?

Никатея достала золотую монету.

- Этого хватит?

Женщина за стойкой кивнула, и ее взгляд прилип к монете. Но вмиг очнувшись, она нырнула в какую-то каморку, и вынесла оттуда кусок сырого мяса. Порезав его на куски, она швырнула их на решетку над углями. Поднявшийся запах заполнил помещение. Женщина поднесла Никатее кубок с пивом.

- Я не могу дать сдачи, у меня нет таких денег, - сдавленно проговорила она.

Никатея допила пиво и сказала:

- Сдачи не нужно.

Никатея села за свободный стол, и вскоре к ней уже подходила молоденькая служанка с подносом, на котором стояли тарелки с мясом, сыром, и лежала хлебина с хрустящей корочкой. Вид и запах еды вдруг напомнил принцессе, что в последний раз она ела еще в Городе Семи Пирамид, - перед телепортацией в этот мир. В животе заурчало, что привело ее к смущению и покраснению.

Чтобы не спугнуть удачу, Никатея очень быстро все съела и поспешила убраться из корчмы, подальше от греха. Опыт посещения предыдущей корчмы подсказывал ей, что так будет правильнее и безопаснее…

Когда Никатея вышла на широкий тракт, уже стемнело. Ночью на дороге людей не было, и она решила идти до утра. Никатея поплотнее закуталась в меховую накидку, дрожа на пронизывающем ветру. Ночь была холодная, и ветер скорбно стонал среди придорожных кустов. Ника пошла по дороге на запад, с горькой иронией вглядывалась в сверкающие звезды над головой. Но вскоре, за придорожными деревьями, она увидела какие-то хижины, окутанные туманом от полей. Вдали от хижин стоял навес с сеном, в котором Никатея и решила заночевать, изменив свои планы. Но ее учуяли собаки, и так яростно облаяли, что она решила вернуться к первоначальному плану.

Никатея бодро зашагала под звездами, ставшими для нее на сто тысяч лет старше. «И что же изменилось за это время в хваленом мире людей? – подумала принцесса амазонок. – Сильные все так же норовят подчинить себе слабых, поработить и использовать их. Армии все так же вторгаются в соседние страны: убивают, жгут, грабят и насилуют. Тысячелетиями ничего не меняется под небесами». А на обочине дороги постоянно что-то шуршало, хрипело, пищало и ворчало.

Никатея шла всю ночь, и на рассвете увидела паханое поле. Значит, где-то поблизости должно быть человеческое поселение. Справа виднелась дубовая роща, и Никатея решила осмотреть ее. Воздух был чистым и прохладным. Белый туман поднимался от земли, пока Никатея пробиралась между кустов и деревьев. Вскоре она вышла на огромную поляну со странным сооружением. Пройдя сквозь арку ворот, Никатея попала на круглую площадку, окруженную высокими прямоугольными каменными столбами, перед которыми стояли деревянные идолы. Чуть выше самих идолов, на каменных столбах, были высечены символы-иероглифы. Некоторые из этих символов почти полностью сгладили ветры и непогода, другие были хорошо видимы, но для принцессы совсем непонятны. Она чувствовала пробуждение чего-то, что спало здесь не одну сотню лет. Повсюду, вокруг нее, что-то двигалось, и Никатея ощущала на себе взгляды невидимых духов. Постепенно она вернула себе внутреннее спокойствие, и медленно подошла к центру круглой площадки. Никатея чувствовала застоявшийся запах своего пота, в котором угадывались химические нотки страха. Здешние идолы были охранниками, и кто знает, как давно они здесь появились, призванные выполнять свой долг. Никатея успокоилась, но страх продолжал висеть рядом с ней. Она ждала, не зная чего. Может быть разрешения идти туда, сама не знаю куда? Ника вздрогнула, как будто в нее ударилась стрела. У нее возникла уверенность, что все это иллюзия, мираж. Все эти бестолковые и идиотские символы… И тут Никатея вспомнила остров Горгад, империю амазонок, и остров Кайлас, где она потеряла свою сестру Зару. Этот каменный круг был точь-в-точь похож на тот, на острове Кайлас времен Атлантиды. Только тот был без деревянных идолов. Странно как-то…

Никатея вышла из круга и пошла обратно к дороге. В кругу она что-то поняла и узнала, о чем пока еще даже не догадывалась. Дорога вскоре заметно расширилась, как полноводная река, вбирающая в себя притоки. По сторонам простирались безбрежные заброшенные поля. Иногда попадались брошенные лачуги, словно погруженные в печальные раздумья. У одной такой хибары трудилось одинокое семейство, на своем жалком клочке поля. Они сначала вытаращили глаза на нее, но потом сразу же отвели взгляды от высоченной странницы с мечом и луком за спиной.

Так Никатея брела до обеда, пока не увидела толпу людей на горизонте, шагающих в ее сторону. А тут еще пошел холодный дождь, и Никатея решила сойти с тракта и укрыться где-нибудь. В небольшой роще она наткнулась на пастуший шалаш, в котором спряталась на время и от людей, и от дождя.

Весь день она проспала в шалаше как убитая. Под вечер проснулась от собачьего холода и ленивого перестука капель дождя. Еще некоторое время провела в сладкой дремоте, наслаждаясь пением птиц и наблюдая за скачущими белками, которые резвились здесь в большом количестве. Сон немного освежил ее, и она решила продолжить свой путь. Вышла на край рощи, постояла, рассматривая дорогу и окрестные поля. После дождя пахло сырой землей и озоном.

Ближе к утру Никатея добралась до места, где небольшая река пересекала тракт. Она перешла по деревянному мосту на другую сторону, и неспеша поднялась на ближний холм. Слева, до горизонта, простиралась равнина, - бесконечность до самого неба. Справа вилась старая столбовая дорога, с остатками следов от повозок. Ника пошла по дороге, оставив бесконечность для других странников…

Пологие холмы постепенно сменились лесами, которые со временем отступили и перешли в степь. За степью опять пошли пологие холмы. На одном из них Никатея остановилась, разглядывая поросший пожухлой травой луг внизу. Далеко впереди она увидела сверкание белого и голубого. Это могла быть только водная гладь широкой реки. Принцесса к ней не пошла, - она к ней побежала…

По берегам реки густо рос очерет, и Никатея еще издали заметила, как побежали круги от скользящей по воде змеи. Вверху кружили ястреба, - было тихо и мирно. По реке плыла большая странная лодка, каких она никогда не видела. Узкая и длинная, лодка была сделана из светлого дерева, а над ней выгнулись огромные тугие белые крылья, словно крылья чайки. Эта лодка весело летела вперед, оставляя позади белый пенный след. Но самым удивительным было то, что нос лодки имел сходство с головой дракона. Или рептилоида…

Не мигая, Никатея не отрывала взгляд от реки. Справа была бухта, - большая, глубоко врезающаяся в берег и скрытая высокими кустами. Там были причалы, по которым сновали крошечные люди. Они разгружали эти странные лодки и тащили их вверх по суше. Они тащили их на себе, минуя оглушительно ревущие пороги далеко внизу…

Никатея знала, что ей нужно идти вверх по реке, на север. Где-то там впереди стоял город Переяслав, - где-то там была ее сестра Зара. Вдруг мир вокруг стал каким-то эфемерным, почти прозрачным. На какой-то миг принцесса сосредоточилась, и увидела своим магическим взором город, - сквозь холмы и леса, которые перестали быть препятствием для ее глаз. Она увидела его красочный пригород, крепостной вал и высоченные колокольни храмов. Стены города были оснащены бастионами и большими оборонительными башнями на каждом углу. И она пошла к этому призрачному городу…

Когда начали дребезжать первые рассветные лучи, Никатея поднялась на очередной пологий холм и увидела вдали этот город. С запада его обтекала река, протекающая через густой лес. Но ближе к городу лес расступался и образовывал широкую зеленую долину, где люди уже начали обрабатывать поля. Некоторые из них выкорчевывали деревья под пастбища вокруг города.

Через поля она пошла к городу Переяславу, растянувшемуся вдоль огромной реки. Тропа, по которой пошла Никатея, пересекла равнину и уперлась в мощеную дорогу, которая вела к городским воротам. Земля вокруг была влажной и жирной, а скудная растительность дополнялась редким кустарником. Справа у мощеной дороги стояла виселица, - с шестью висельниками, высохшими, как вяленая рыба. А дальше повсюду валялись «козлы» и шиповальные «кобылицы», - такие себе связанные лыком крест-накрест заостренные шесты. Эти «ежи» были явно подготовлены, чтобы перекрыть в случае нужды дорогу от врага.

Вскоре дорога, ведущая к городу, немного оживилась. Кроме крестьянских возов и повозок появились вооруженные люди, - пешие и конные. Они выходили и выезжали из городских ворот, размещаясь у крепостной стены. Никатея смотрела на этот странный город со смешанным и неопределенным чувством. Поступь ее вдруг стала тихой и легкой. И совершенно бесшумной, словно у тигрицы…

Здесь начиналась большая охота принцессы амазонок, длиной от Переяслава до Адриатического моря…

Глава 2

Переяславль-Южный – город не очень велик, но и не слишком мал, места здесь тихие и красивые. Этот город-крепость считался, конечно, глухоманью для киевских князей, да и до Киева было далековато, три дня конного ходу. Но с точки зрения стратегии и тактики Переяслав размещался удачно – как бы на полуострове, образованном широким и заиленным рукавом реки Трубеж. Он растянул свои улицы вдоль реки Трубеж, раскинувшись в ширину почти как город Киев. Богатые жилые дома купцов и священников ютились вдоль берега этой реки, а улицы, выложены гранитным камнем, услаждали горожан духом глубокой вечности. Ближе к центру стояли скромные домишки простолюдинов, обложенные глиняным раствором вперемешку с конскими кизяками.

От Киева на юг через эти края тянулась большая дорога, по которой в обе стороны шли торговые караваны. Везли меха, шкуры, янтарь, сало, соль и воск. Когда-то за Переяславом было самое опасное место на всем торгово-речном пути. Поблизости прятались половецкие племена, чтобы наброситься на торговцев, разграбить товары и увести в рабство тех, кому повезло выжить при набеге. Но в последние времена переяславцы частенько отбрасывали степняков, и сами захватывали половцев в плен, для продажи в Константинополь. А так, в основном, местный люд был отзывчивый и добрый, живший в согласии друг с другом. Все были простыми пахарями, рыбаками и иными добытчиками, живущими трудом собственных рук. Если не считать мелких неурядиц, то здесь царил мир и покой.

Не один раз город Переяславль был разграблен и разрушен половцами и печенегами, да и просто своими братьями-славянами сопредельных княжеств. Его история была не слишком спокойная, разумеется, но уже само его расположение на почтовом тракте Киевской Руси давало ему ряд преимуществ. Главным из них было то, что город постоянно отстраивался после разрушений, сколько бы его не сжигали. И еще имелся здесь женский монастырь, где святые девы крепкой веры в Иисуса, денно и нощно молились за грешные души горожан. И вместе с ними в этом монастыре жили скромные амазонки-воительницы, - Легион Белых Дам. Тихо и мирно текла жизнь в Переяславле. Народ сеял, косил сено, собирал урожай, рубил лес и ловил рыбу - в Трубеже и Днепре. Кто-то играл свадьбу, кто-то танцевал на крестинах. А кто-то плакал на похоронах. По тракту проходили караваны, по Днепру проплывали купеческие и воинские ладьи. Лето сменялось осенью, а осень зимой. И в редких случаях горожане брались за мечи и топоры, если к городу подступала беда.

И всем казалось, что так будет всегда. Но не тут-то было… Сегодня у порога их дома стояла дикая орда хана Батыя…

Никатея прошла через подъемный мост перед крепостной стеной, и вошла в низкие городские ворота, подозрительно оглядываясь по сторонам. По идее, на воротах должна стоять внушительная стража. Но нет, людской поток совершенно свободно вливался в город, и вытекал из него. Никто Никатею не окликнул и не остановил. Она вошла в город, и, на первый взгляд, город этого совершенно не заметил. Хотя, имел все основания заметить и удивиться. Не каждый же день здесь появляется высоченная воительница в серебряном комбинезоне, с метеоритным мечом и луком за спиной.

Первыми на нее обратили внимание кошки и дети. Огромный котяра, дремавший на поваленном дереве, приподнял голову, прижал уши, фыркнул и прыгнул в заросли. Трехлетний мальчик, шлепавший босиком по грязной луже, раскричался, уставившись полными слез глазами на белокурую великаншу. Никатея грустно улыбнулась и пошла дальше по улице…

Улица от ворот представляла собой простую тележную дорогу, криво мощенную разномерным булыжником. Справа, сразу же за воротами, стояла таверна, - низкое строение, сложенное из грубого камня, слепленного серым раствором. За таверной ютились убогие мазанки с соломенными крышами: снопы плотно уложены, переплетены веревкой и прижаты тяжелыми камнями. Дым валил из дыр в крышах этих глинобитных мазанок. Некоторые мазанки были крыты дерном, а окна затянуты потресканой прозрачной кожей. Со всех сторон тянулись запахи стряпни, смешанные едким дымом и вонью скотных дворов.

Никатея решила идти за телегой, доверху груженой картошкой, капустой и потресканой репой. И если бы она более внимательно осмотрелась вокруг, то заметила бы, что люди у домов на нее не просто косились, а таращились. Но принцесса после бессонной ночи была слишком уставшей, чтобы придавать этому хоть какое-то значение. Она шагала за телегой узкими кривыми улочками, - мимо лавочек, трактиров, мастерских и кузниц. Закопченные стены, прогнившее деревянное покрытие улиц, повсюду вонь прокисшей капусты. Народу на улицах было мало, лишь кое-где бродили голодные псы и мелькали упитанные крысы. Мимо пробежала старуха с квохчущей курицей под мышкой, навстречу протащилась упряжка усталых волов. Слева зазвенела кузница, и резко запахло паленым конским копытом.

Дорога изогнулась дугой, и Никатея вышла на центральную рыночную площадь, - шумную и грязную. Она заслонила глаза ладонью и посмотрела на солнце, выползающее из-за деревьев. На центральном рынке начиналось оживление: въезжали тележки и возы, перекупщики заполняли торговые ряды товаром. Где-то застучал молоток и запел петух, - с явным опозданием. Сегодня проходила самая большая в княжестве весенняя ярмарка. Первая после затяжной зимы…

Всюду толпились люди: продавцы и покупатели. Княжеские подданные из окрестных селений торговали мясом, маслом, фруктами, овощами, мукой и всевозможным зерном. Уличные разносчики со своей мелочью на подносах протаскивались сквозь толпу, расхваливая свой товар: рукавицы и шапки, оставшиеся после зимы, глиняные горшки-черепки и березовые веники, горячие пирожки и восточные сладости. Были здесь и музыканты с жонглерами, и картежники с наперсточниками. Отдельные группы оживленно о чем-то спорили, бурно жестикулируя. Одни шутили и смеялись, другие корчили кислые рожи. Все как обычно и феерично, - как в любом из миров…

По краю этого людского моря плыла принцесса Никатея, выше остальных где-то на голову, а может и две. Она с интересом смотрела по сторонам, стараясь ничего не пропустить. Она была настолько взволнована увиденным, что не замечала, с каким любопытством и лукавством ее разглядывали горожане. Она для них была вторым сказочным существом, материализованным из древней легенды.

В какой-то момент перед принцессой оказался княжеский дружинник, видимо из городской стражи. Принцесса подняла руки перед ним, показала ладони и улыбнулась незнакомцу. Воин в латах не повторил ее жеста, но все же натянуто улыбнулся, продолжая держать топор перед собой, широко расположив руки на древке. Ника удивилась тому, как необычно был одет этот воин. Остроконечный шлем был надет на матерчатый подшлемник, шея и плечи были защищены мелкими кольцами. Кольчуга без рукавов была сплетена из более крупных колец и доходила почти до колен. Под кольчугой виднелась белая рубаха, на поясе висел короткий меч и небольшая кожаная сумка. Штаны из грубой материи были заправлены в кожаные красные сапоги. Перчатки с наружной стороны защищены железными пластинами.

Никатея отвела взгляд от стражника и посмотрела немного правее. В полусотне метров от нее еще один бородатый стражник тер огромной ручищей образовавшийся синяк под глазом, стараясь не обращать внимания на насмешки сослуживцев. Никатея подошла поближе, заинтригованная происходящим. А там, по всей видимости, проходил бой между рыжеволосой девушкой и княжеским дружинником.

Последний двигался быстро и профессионально. Но, будучи копьеносцем, не имел достаточного опыта владения мечом. Рыжая девушка, судя по ее движениям, обучалась фехтованию с самих пеленок. Меч дружинника был намного больше и длиннее клинка девушки, и он держал его двумя руками. И это не давало ему преимущества перед девушкой. И, скорее всего, он уже не хотел никакого преимущества.

- Я просто поддался тебе, - крикнул дружинник, обращаясь к рыжеволосой девушке. – Я намного сильнее тебя, и ты все-таки девушка.

Стоявшая перед ним девушка пыталась спрятать улыбку за прядью волос, но глаза ее смеялись. Она не хотела унижать доблестного стражника, но его хвастовство здорово дразнило ее. Сегодня он дрался в полную силу, но это не принесло ему победы.

На первый взгляд эта девушка не производила серьезного впечатления как боец, тем более против княжеского дружинника. Но первое впечатление, по всей видимости, было обманчиво. Годы тренировок отточили ее мастерство до совершенства, тогда как княжеские стражники заплыли жиром, и больше воображали себя великими воинами, чем на самом деле являлись таковыми. На самом деле девушке не нравились все эти поединки за деньги, но уж очень кушать хотелось. И она знала, что ей не составляло особого труда победить любого дружинника в Переяславе…

Вдруг стражник с подбитым глазом резким движением сбросил кольчугу, набычился и пошел в наступление на рыжую девушку. Ника смотрела, и ей было интересно, - а что же будет дальше?

Никатея ожидала, что дружинник ограничиться несколькими показательными ударами. Но тот, размахивая мечом со стороны в сторону, бросился на девушку, словно бык на красную тряпку. Девушка была натренирована управляться с коротким мечом, который был тоньше и легче за двуручный меч дружинника. На фоне суетливых и хаотичных взмахов стражника, движения девушки были четкими и размеренными. Толпящиеся по краю площади горожане кричали, визжали и топали ногами.