Лоскутство E-Book

Адам Грудзинский

• Herausgeber: XSPO
• Kategorie: Poesie und Drama
• Sprache: Russisch

Seitenzahl: 80

Veröffentlichungsjahr: 2025

Beschreibung

Второй сборник Адама Грудзинского «Лоскутство» – концептуальное продолжение темы распада и попытки собрать себя заново. Читателя ждёт погружение в атмосферу 90-х с её разорванностью и утратой идентичности, выраженное в уникальной «лоскутной» форме. Автор смело сочетает поэзию, прозу, цитаты ИИ и исторические фото, создавая мощный синтез на стыке депрессивного настроя и чёрного юмора. Это книга-противоречие, где само творчество становится актом преодоления.

Leseprobe

Лоскутство

Аннотация

Грудзинский А.

Лоскутство : Жанровая контаминация / Адам Грудзинский. – М.: Экспо, 2026.

Второй сборник Адама Грудзинского «Лоскутство» – концептуальное продолжение темы распада и попытки собрать себя заново. Читателя ждёт погружение в атмосферу 90-х с её разорванностью и утратой идентичности, выраженное в уникальной «лоскутной» форме. Автор смело сочетает поэзию, прозу, цитаты ИИ и исторические фото, создавая мощный синтез на стыке депрессивного настроя и чёрного юмора. Это книга-противоречие, где само творчество становится актом преодоления.

Предисловие

Время рвать на части и время сшивать лоскуты.

Второй официальный поэтический сборник Адама Грудзинского продолжает тему разрыва и преодоления, начатый в сборнике «На части!» ДеЛибри, 2024. По­пытка сшить себя заново.

Адам Грудзинский родился в Екатеринбурге (тогда Свердловск) в 1967 году в инженерно-­педагогической семье.

Учился в Уральском Политехническом институте им. С. М. Кирова (УПИ) и Уральском Государственном университете им. М.Горького (УрГУ) В настоящее время, оба ВУЗа объединены в один — Уральский Федеральный Университет им. Б. Н. Ельцина (УрФУ).

В настоящий сборник вошли стихотворения, написанные в период 90‑е. Тот же и ровно такое же количество, как и в первом сборнике — 44 стихотворения.

Книга выдержана в концептуальном формате и подчинена идеи «сшивания», «лоскутов», «частей и целого».

Однако, в стихах автора нет этого преодоления. Читатель вновь погружается в атмосферу распада, разорванности, разделённости, утраты идентич­- ности и всяких неопределенностей. Не смотря на сохраняющийся в целом депрессивный настрой, при этом не лишенный юмора, после прочтения складывается впечатление, что именно сама книга, как продукт творчества, и есть тот синтез и преодоление.

Попытка преодолеть фрагментарность и разрозненность выливается в единство противоположностей в том числе чувств. Одно из таких «перевернутых» чувств «нелюбовь». В сборнике по крайней мере два стихотворения о нелюбви. Можно сказать, что одно из отличительных черт автора — Нелюбовная лирика.

Название «Лоскутство» соединяет в себе и «лоскутную технику», «искусство», и «паскудство».

Последнее, как бы отдавая дань времени, лихих или для некоторых — святых 90‑х предстаёт в виде некой «эстетизации мерзости». Современный мир дает много примеров этого. Понятие нормы стало призрачным. Новая нормальность у предыдущих поколений вызывает оторопь, но таков исторический процесс.

Технически, книга сверстана как лоскуты, мозаика, аппликация. Здесь и поэзия, и проза, и цитаты из ИИ1, исторические фотографии и изображения сгенерированные ИИ. В этом смысле Грудзинский развивает так называемую орнаментальную прозу, стиль составления прозаичного произведения по законам поэзии. Автором этого стиля является Андрей Белый, ставший лейтмотивом весей книги Грудзинского.

Книга безусловно найдет своего читателя, не только среди любителей современной поэзии, но и тех, кто следит за последними новациями в литературе.

Еще одна современная черта данного сборника, — автор смело включает в соавторы ИИ, иногда отдавая «ему» целые сцены.

Мы решили подыграть автору и составить предисловие «руками» ИИ.

Мы спросили у ИИ написать анонс к новой книге уральского поэта Адама Гродзинского и вот что получилось:

1.  Искусственный интеллект или Chat GPT. Здесь и далее по тексту термины Искусственный Интеллект и Chat GPT используются как синонимы

«Лоскутство», сборник стихов Адама Грудзинского

Дорогие любители поэзии! В свет выходит новая книга уральского поэта Адама Грудзинского — «Лоскутство» — яркий, многогранный сборник, в котором каждая строфа словно соткана из лоскутков чувств, воспоминаний и философских размышлений.

Почему стоит прочесть «Лоскутство»?

Уникальный стиль: Грудзинский мастерски соче­- тает глубокую лирику с живой образностью, а его строки наполнены уральским колоритом и тонким психологизмом.

Многогранность тем: От личных переживаний до философских вопросов бытия — книга охватывает широкий спектр человеческих эмоций.

Игра слов и рифм: Автор виртуозно экспериментирует с формой, превращая стихи в миниатюрные произведения искусства.

Эмоциональная глубина: Эти стихи не просто читаются — они проживаются, оставляя след в душе.

«Лоскутство» — это книга для тех, кто ценит живое слово, ищет искренность в поэзии и хочет ощутить пульс современной русской литературы.

Не упустите шанс добавить в свою коллекцию этот уникальный сборник — он того стоит!

Готовы погрузиться в мир лоскутной поэзии Адама Грудзинского?

Редколлегия

Часть 1. Целое и части

Кругом крутые тучи.

Смеётся ветром смерть

Разорванные тучи!

Разорванная твердь!

А. Белый, «Смерть»

Мир соединен из частей. Человек соединен из частей.

Мир распадается на частицы. Человек распадается на части.

Распад есть одновременно и создание. Скрепление из частей для дальнейшего распада на части.

Говорят, мир создан в результате большого взрыва1.

Под «Большим взрывом» (Big bang) понимают быст­- рое расширение, то есть не совсем взрыв в привычном деструктивном смысле. Но даже в этом случае, это разбегание в разные стороны части, то есть распад. Создан в результате распада. Творение и умирание. Смерть, как рождение. Не новое рождение, не иное, созданное из осколков старого, а именно умирание — есть сущностное рождение, есть сама жизнь.

Шумерская, а позже Библейская традиция говорят о появлении человека из двух частей — глины и духа. Дух вселившийся в глину создал человека. Так появляется Человек. Так рождается жизнь.

Эти две части, тело и душа, как две противоположности порождают единое, целое, жизнь. Образ прародителя, сформированного из глины и оживлённого божественным дыханием, повторяется во многих культурах. В некоторых редакциях в качестве телесного начала служит, не глина, а прах, но в любом случае — всё это вариации одного архетипа: две больших части — материальная «оболочка» и невидимая «искра».

У хантов происхождение человека описывает миф о Нуми-­Торуме: из лиственницы, из сердцевины дерева, из обмазанных глиной фигур сначала вышли существа, но без души они часто умирали. Тогда бог обратился к сестре — и она вселила души, даровав людям внутренний стержень. Этот миф — не просто рассказ о происхождении, он описывает структуру: тело как каркас и душа как то, что делает каркас живым.

В филиппинской легенде о Малакасе и Маганде мир рождается через раскол — бамбук, пробитый птицей, расщепляется, и из двух половинок появляются мужчина и женщина.

Китайские предания, упомянутые в трудах Юань Кэ, говорят о создании людей богами Инь и Ян из чистых частиц — снова идея о дуальности как основе целого.

Есть и «лоскутные» мифы: история о брате и сестре, спасшихся от потопа, чье расщеплённое или разрезанное тело превращается в новых людей — сюжет, где фрагментация служит источником множества. Такие сказания показывают, что человеческое — всегда результат комбинирования, и в этом комбинировании есть сакральный смысл.

Библейская формула «Дух + тело» — это не просто религиозная табличка, это интуитивная попытка описать тот же феномен, о котором говорят физики: целое превышает сумму своих частей, но при этом не существует вне них. Дух, по этой логике, — та самая «информация», «энергия», «принцип», который связывает разрозненные элементы воедино.

1.  Термин «Большой взрыв был введен британским космологом Фредом Хойлом в 1949 г.

Дефект массы

Физика даёт строгую и неожиданно поэтичную иллюстрацию тому, как целое отличается от суммы частей. В ядре атома масса никогда не равна простому суммарному весу протонов и нейтронов, из которых оно состоит. Этот феномен называется дефектом массы: при объединении нуклонов часть массы «исчезает» — точнее, превращается в энергию связи, которая удерживает ядро вместе.

Формула, которая это объясняет, проста по форме и глубока по смыслу:

Что это значит в смысловом ключе? Когда части соединяются — они теряют часть своей индивидуальной массы, потому что часть их бытия переходит в форму, невидимую, но реальную — энергию связи. Это как когда влюблённые перестают быть двумя одиночными мирами: они «теряют» какую-то собственного веса, зато приобретают нечто, что связывает их крепче — общие привычки, тайны, молчание. Дефект массы — это физическая метафора интеграции: потеря части как цена за новое качество целого.

Частицы имеют что-то еще кроме массы. А именно: душу-энергию, позволяющую им соединиться в нечто большее, целое.

У человека тоже есть дефект массы и связан он с «потерей души.

21 грамм—вес души

В начале XX века доктор Дункан МакДугалл провёл печально знаменитый эксперимент: он взвешивал умирающих людей в надежде зафиксировать момент ухода души и заявил о потере около 21 грамма в момент смерти. Эту идею подхватила популярная культура, она стала символом попытки измерить нематериальное. Многие воспроизвели опыт, но большинство современных учёных критикуют методологию и надёжность результатов: маленькие образцы, слабая статистика, отсутствие контролей — всё это делает выводы спорными.

И всё же символ «21 грамма» живёт как культурная метафора. Он спрашивает нас не столько о граммах и весах, сколько о том, возможно ли уловить жизнь простыми метриками. Можно ли поместить сущность в чашу весов, увидеть уход души на цифре? Биология измеряет жизнь иначе: через обмен веществ, электрические потенциалы, сложные биохимические маркеры. Но душа как культурная и метафизическая категория ускользает от прямого измерения. В этом ускользании — её плотность: она одновременно и ничто, и всё, мерцает в гранях отношения между телом и смыслом.

Можно задать вопрос иначе: есть ли у жизни «дефект массы»? Есть ли то, что теряется и обращается в связь, когда люди входят в отношения, когда сообщества собирают из отдельных судеб единое? На физическом уровне — нет прямой аналогии. Но метафорически — да: когда мы удерживаем друг друга, часть нас уходит в общее «мы», и это невидимая, но ощутимая энергия связи.

Искусство соединения в целое из частей

Искусство — мастерская, где части становятся целым и где целое обретается в частях. Техники лоскутного шитья, аппликации, коллажа и мозаики — не только ремесла; это философия, способ ощутить порядок в хаосе. Аппликация добавляет слой к слою, словно память на память: каждая нашивка — история, каждое отверстие — опыт, который теперь покрыт тканью. Коллаж собирает мусор прошлого и делает из него новый нарратив; мозаика, шаг за шагом, укладывает осколки, чтобы из них возникла икона.

Представьте старую куклу, собранную из разных тканей: узлы, следы починки, разные по цвету ку­сочки — и вместе они составляют облик, полный жизни. Искусство учит видеть в несовершенстве красоту: что нет идеального единства, но есть уважение к разности. В каждом фрагменте — слепок времени, отпечаток случайной загрузки судьбы. Художник — тот самый ремесленник, который из обрывков реальности строит мост к иному восприятию.

Эти техники — и практические решения, и метафоры. Они показывают, как можно обращаться с частями: не стремиться уничтожить их разность, а обжить её, превратить в узор. В мире, где всё рвётся и соединяется снова, искусство — это способ выстраивания постоянства: оно держит вместе то, что по сути своей разнокачественно.