Неправильная любовь E-Book

Лина Мур

• Herausgeber: АСТ
• Kategorie: Gesellschafts- und Liebesromane
• Serie: Неправильная любовь
• Sprache: Russisch

Seitenzahl: 585

Veröffentlichungsjahr: 2024

Beschreibung

«Неправильная любовь» Лины Мур – прекрасный пример современного любовного романа. История о страсти, которая порой оказывается мудрее разума, и одновременно – о предубеждениях и страхах, способных разрушить любое счастье. Какая женщина не мечтает встретить того, кто способен стать надежной опорой в жизни и одновременно проводником в мир потаенной чувственности, возможно, еще не пробудившейся до конца? Впрочем, двадцатилетняя Хлои, взявшись помочь брату за стойкой семейного бара, и не помышляла ни о чем подобном, пока внезапно на пороге не появился мужчина ее мечты. Той ночью они договорились не называть друг другу своих имен, так как были уверены, что никогда не увидятся вновь. Однако у судьбы довольно специфическое чувство юмора, ибо их следующая встреча произошла при обстоятельствах еще более пикантных…

Leseprobe

Лина Мур Неправильная любовь

© Л. Мур, 2018

© ООО «Издательство АСТ», 2018

Любое использование материала данной книги, полностью или частично, без разрешения правообладателя запрещается.

***

Динамичные, обжигающе страстные и лукаво-нежные истории Линды Мур покорили читателей уже давно: молодая писательница стала абсолютным лидером продаж электронных романов о любви!

С гордостью представляем вашему вниманию книги, уже ставшие настоящей сенсацией!

Эти книги усиливают ощущение счастья.

Litres.ru

Глава 1

Хлои

– Виски… двойной, – посетитель бросает деньги на барную стойку, и я беру их, подхожу к кассе и выбиваю чек заученным движением. Кладу чек и сдачу перед лысым тарантулом.

Да, я люблю мысленно обзывать посетителей. Я вообще люблю говорить сама с собой. Отчего бы не поговорить с интересным человеком, правда же?

Я отворачиваюсь от посетителя, напевая себе под нос одну из композиций Muse, и ловко наполняю бокал до мысленной отметки.

– Прошу, – я ставлю перед ним его заказ и подхватываю тряпку, вытирая за собой ранее пролитую воду.

– Малышка, а тебе лет сколько? Неужели разрешено работать в баре? – ехидно интересуется он.

Я фыркаю, и моя рука замедляет свое действие, возвращая меня в другой день.

***

– Хлои, прикрой меня. Я отойду, – бросает мой старший брат Нил, и я, улыбаясь, киваю ему и поворачиваюсь к посетителям.

Через мои руки, как и уши, проходят множество купюр, вариантов коктейлей и названий алкоголя, один разбитый бокал и пролитый ликер.

Я обожаю это место, когда у меня есть свободная минутка, приезжаю сюда – в бар моего единственного и любимого брата. Я люблю находиться тут, люблю смотреть на выпивающие компании и веселиться от их громких споров о бытие. Это весело. Это чертовски весело наблюдать, как девушка приходит с одним парнем, а уходит с незнакомцем. Мне и сериалов смотреть не надо. Бар «Свобода» – отличный телеканал для мыльных опер, кровавых драк и передачи «Живой уголок».

– Виски… двойной, – до моего слуха сквозь громкую музыку доносится красивый баритон, и мне приходится оторвать внимание от нового зарождающегося скандала между парочкой, сидящей неподалеку.

Я недовольно поворачиваюсь к клиенту и упираюсь взглядом в его темные вьющиеся волосы. Он сидит, опустив голову, явно о чем-то думая и размышляя.

Может, жена бросила? Но я не вижу кольца. Значит, девушка. К примеру, изменила, а он ее застал прямо в момент соития, распотрошил обоих и теперь думает, куда бы спрятать трупы.

О да, фантазия у меня что надо. От этих мыслей я хихикаю себе под нос.

Я вижу деньги, лежащие на столешнице, и, пока пробиваю чек, краем глаза отмечаю, что мужчина не похож на наших обычных клиентов. В основном к нам приходят латиносы, студенты и просто обычные люди. А этот точно из элиты Далласа. Его облик и даже аура просто кричат… нет, не так, вопят о богатстве, как и часы «Ролекс» на сильном запястье. Я прохожу взглядом, уже заинтересованным, выше. Мышцы на руках под тонкой белой рубашкой явственно проступают, говоря о том, что он любит, обожает и жить не может без спорта и следит за телом. Его длинные аристократические загорелые пальцы лежат на барной стойке и сцеплены в замок.

Чертовски красивый профиль, только вот нос с горбинкой портит общее впечатление от мужчины. Но, на удивление, это его даже красит, как и отросшая щетина.

Убийцы в фильмах всегда красавчики. Они ведь должны своей внешностью привлекать жертв. А у этого, должно быть, уже как минимум приличный список покоренных и разбитых сердец. Ну или же вырезанных органов.

– Прошу, – я ставлю его заказ и рядом кладу сдачу.

Он одним движением осушает бокал и кривится от горячительного напитка.

Точно, у него что-то случилось и он запивает горе алкоголем.

Я жду, пока его лицо примет первоначальную форму, и через несколько мгновений незнакомец, распахивая голубые глаза, смотрит на меня в упор.

Нет. Нос все же не портит его, даже, наоборот, придает какую-то силу его лицу. От него веет животным сексуальным магнетизмом, и я натянуто улыбаюсь ему, чтобы не выдать своих извращенных мыслей.

Вот это фрукт. Собьет с ножек любую дамочку. Сколько ему? Тридцать? Или он так хорошо сохранился, прибегнув к пластической хирургии?

– Повтори, – он ставит бокал обратно на стойку и бросает взгляд на деньги, лежащие рядом. Да, там вполне хватит еще на пять таких стаканов.

– Без проблем, – я пожимаю плечами и повторяю свою работу, ставя перед ним новую порцию виски.

Он снова осушает бокал и глубоко вздыхает, крутя его в руках.

– Детка, налей мне кружку пива, – от этого интересного субъекта меня отрывает смазливый латинос.

Я разворачиваюсь и беру кружку в руки, подхожу к стойке и нажимаю на ручку, наполняя ее. Я научилась обслуживать клиентов в шестнадцать, то есть четыре года назад. И теперь делаю все это на автомате и крайне спокойно, как и отшиваю надоедливых клиентов.

Я кожей чувствую взгляд на себе и перевожу глаза вбок, замечая, что голубоглазый наблюдает за моими действиями. Обтерев кружку салфеткой, я подхватываю подставку и ставлю перед клиентом, ожидая оплаты.

– Сколько? – тянет он, и я указываю пальцем на доску за своей спиной, где указаны все цены.

– Держи, сдачу оставь себе, – со слащавой улыбкой посетитель достает кошелек, вынимает оттуда пять баксов и кладет на стол. Я надеваю улыбку и тут же возвращаю губы в исходное положение, означающее: «Да пошел ты».

Подойдя к кассе, я вбиваю заказ и кладу туда всю сумму. Чаевые. Я хмыкаю на это заявление. Если бы только он знал, что я в них не нуждаюсь.

– Что-нибудь еще будете? – спрашиваю я у мужчины, продолжающего таращиться на меня своими пронзительными голубыми глазами. А может быть, они зеленые или серые? В баре нельзя с точностью это сказать, но мой мозг выдал именно этот цвет, и никак иначе.

Мне отчего-то захотелось поговорить с ним, узнать подробности его состояния и подтвердить свои воспаленные фантазии. Хотя обычно я не болтаю с клиентами, они сами под действием алкоголя выдают всю информацию.

– Малыш, сколько тебе лет? Неужели закон разрешает тебе работать в этом месте? – неожиданно произносит он.

– Вы из полиции? – усмехаюсь я.

– А ты хочешь, чтобы тебя арестовали? – уголки его губ приподнимаются в соблазнительной полуулыбке. Незнакомец немного придвигается к барной стойке, упираясь руками в нее, и я сглатываю от резко сбившегося ритма сердца.

***

– Хлои, – мне на плечо ложится рука, и я стряхиваю с себя воспоминания. – Ты на рейс не опоздаешь? – интересуется брат, и я замечаю, что того посетителя уже нет, а я снова находилась в прострации.

Чертовы умственные способности людей! Зачем вообще они даны?! Проще было бы иметь память как у насекомых.

– Нет, чемодан в подсобке. А Мел заедет за мной… – я бросаю взгляд на часы за спиной. – Черт, через десять минут назад!

Брат начинает смеяться, а я несусь в подсобку, чтобы схватить багаж и сумку. Через несколько минут я уже выбегаю обратно, быстро чмокая брата в щеку.

– Оторвись как следует перед взрослой жизнью. Только не забудь предохраняться и писать мне, – я слышу в спину напутственные слова брата и, обернувшись, показываю ему язык.

Я выхожу из бара и замечаю знакомый «Мерседес» и стоящую рядом с ним подругу, затягивающуюся сигаретой.

– Мел, никотин тебя погубит, – укоризненно говоря, подхожу к ней.

– Скорее меня погубит таяние ледников, чем прекрасный дым табака, – улыбается она и бросает окурок на землю, раздавливая ногой.

– Багажник открой, – прошу я, и она щелкает кнопкой, помогая мне уложить чемодан. – А где твои вещи? – удивляюсь я.

– Есть повод, чтобы обновить гардероб, – пожимает подруга плечами, а я издаю смешок.

– Ладно, поехали.

Мы садимся в ее машину и выезжаем с парковки.

Летние каникулы и осмотр нашего университета в Нью-Йорке – вот наша программа на ближайший месяц. Превосходно!

Я бросаю довольный взгляд на Мел и закрываю глаза, пока она подпевает One Direction.

Пора забыть обо всем. Впереди новое время, лучшее время моей жизни. Удивительный город, наполненный особой магией. Да, я поклонница фильма «Завтрак у Тиффани».

Удивительно, насколько все у нас с подругой удачно сложилось. Вместе окончили школу, поделили место королевы выпускного бала, с легкостью… ладно, за круглую сумму и пожертвования поступили в Нью-Йоркский университет, на один факультет бизнеса. Подали заявку в общежитие на Манхэттене, и нам ее одобрили. Конечно, за очередную привлекательную сумму. Коррупция, мать ее, она везде, она у нас в крови. Да и ладно, меня это никогда не волновало.

Не могу поверить, что я могу попрощаться с прежней Хлои уже сейчас. Никаких воспоминаний, никаких сожалений. Я лечу туда, где меня никто не знает, и могу строить свою жизнь так, как сама того пожелаю.

Хотя… Вряд ли я могу сказать, что до этого жила по чьим-то правилам и наводкам. Наши с братом родители развелись, когда мне не было и года. С этих пор я ни разу не видела отца, но мы получаем от него крупные суммы. Также он оставил нам большой дом, оплачивает счета и наше с Нилом обучение. Открыл два счета в банке, где у нас есть кредитки, и нам каждый месяц приходят суммы от тысячи долларов и выше. К тому же наш невидимый папочка помог Нилу выкупить бар и сделать там ремонт. Да, иногда мне хотелось поговорить с ним просто так, без каких-либо обвинений. Но они с матерью условились, что больше никогда не встретятся. Все решили деньги, отступные, чтобы мы не лезли в его новую прекрасную жизнь.

Уже восемь лет, как у мамочки новый муж, крупный бизнесмен. Мы с Нилом остались в нашем доме с прислугой, а они переехали в новый элитный район и изредка приглашают в гости.

Свобода – это прекрасно. Не понимаю, почему ребята, живущие без родителей или с разведенками, так недовольны? Ведь все счастливы, а особенно мы с братом. Никакого давления, никаких комендантских часов. Все это заставляет тебя повзрослеть раньше, понять жизнь и то, что ты хочешь получить от нее. А у меня в планах открыть свой ресторан где-нибудь на берегу океана и наслаждаться жизнью. Для этого мне надо знать, как построить свою небольшую империю. А вот Мел планирует работать с инвестициями.

Моя милая Мел. Я улыбаюсь при этом эпитете и открываю глаза, поворачиваясь к подруге.

Если бы она знала, как я ее называю про себя, придушила бы. Ее облик нежного ангела с голубыми глазами никак не вяжется с активной ночной жизнью. Вот у нее в семье вообще все непонятно. Она живет с матерью и отчимом все восемнадцать лет. А об отце ни слова. Она называет его «донором». И мне иногда жаль ее, что она так и не поняла, насколько может быть проще жизнь, если принять ее условия.

«Да, Хлои, и это говоришь ты», – язвлю я про себя.

– Ты чего? – удивляется Мел, сворачивая к платной парковке рядом со зданием аэропорта и замечая мой взгляд на себе.

– Да так, смотрю на тебя и осознаю, что мы взорвем Нью-Йорк, – вылетает первая попавшаяся мысль из головы, и подруга смеется.

– О да. Жди нас, Большое Яблоко, уж мы-то попробуем тебя на вкус, – вторит она, и я присоединяюсь к ней, громко хохоча и пританцовывая на месте.

Здравствуй, новая жизнь. Прощайте, неправильные решения, о которых я ни капельки не сожалею.

Хлои Коулмен вышла на тропу новой жизни!

Глава 2

Как там поет Фрэнк Синатра?

«Я хочу быть частью его. Нью-Йорк. Нью-Йорк».

Так вот, я в восторге! Еще из иллюминатора мы с Мел, улыбаясь, смотрели на огни под нами в предвкушении новых приключений на весь июль. Ярко, ритмично и невероятно – вот первые впечатления от этого города, вспыхнувшие в душе. Нет, я не придаю значения толпе и неубранной территории аэропорта. Это все мелочи, на которые обращают внимание лишь те, кто ищет минусы в жизни. А я пытаюсь запоминать только плюсы.

– Мел, скажи адрес, – прошу я подругу, как только мы находим свободное такси и я укладываю чемодан в багажник.

– А, да. Нам нужна 57-я улица в Мидтауне Манхэттена, небоскреб One 57. Слышали о нем? – отзывается подруга, обращаясь к водителю.

– Конечно, – с улыбкой отвечает он и садится в машину.

Мы располагаемся на заднем сиденье, и я достаю телефон, отправляя Нилу сообщение о том, что самолет благополучно приземлился. И мы даже не разнесли салон и не устроили сумасшедших танцев.

– А ты уверена, что назвала то место, которое я забронировала? Вроде бы там был Верхний Ист-Сайд. – Я поворачиваюсь к Мел, а ее губы растягиваются в знакомой мне улыбке под названием «готовь задницу к приключениям».

– Мы будем жить у «донора», – поет она, а я издаю недовольный стон.

Вот говорила же! И так всегда, она вечно придумывает нам неприятности, и из-за нее мы попадаем в такие истории, что оказываемся или за решеткой, или же вообще за городом и в неизвестной компании, так что приходится добираться обратно попутками.

– Мел, я придушу тебя! – возмущенно выпаливаю я.

– Брось, объявился «донор», благодаря которому я появилась на свет, и теперь хочет участвовать в моей жизни. Пусть отрабатывает мое разрешение на внедрение в неизведанное. И когда я сказала ему, что прилетаю с подругой в Нью-Йорк, он с радостью предложил остановиться у него на неопределенный срок. И мы сэкономим и потратим на шмотки. Хотя я разведу его еще на две машины, может, на квартиру, а может, еще на что-то. По его виду я могу сказать, что он состоятельный малый. Нет, он состоятельный ублюдок, – спокойно рассуждает она, а я закатываю глаза и цокаю языком.

– Ты же знаешь, я терпеть не могу, когда ты так делаешь, – недовольно ворчу я.

– Ага, мне нравится, когда ты злишься. Сразу же в хищницу превращаешься. – Мел начинает хихикать.

– И что, он постоянно будет в квартире? А места нам хватит? И вообще, может, у него там семья, дети и тому подобные животные?

– Ничего о нем не знаю. Но его нет сейчас в городе, он то ли в Испании, то ли в Италии со своей шлюшкой. Мама сказала, что он живет с кем-то уже года три или пять, не помню. В общем, я посмотрела, что это за небоскреб. Все квартиры в основном большие. Поэтому не парься, детка, это будет незабываемое лето. Он хотел познакомиться со мной, так я ему покажу, как я отдыхаю и что из меня выросло, – довольная своей выходкой, тянет Мел, и я уже искренне сочувствую этому мужчине. – А еще он переслал мне двадцать тысяч долларов на карту, чтобы я ни в чем не нуждалась, – добавляет она.

– Ты мне не говорила о том, что виделась с отцом, – задумчиво произношу я.

– Не с отцом, а с «донором». И я не виделась. Он пришел, а я показала ему средний палец и поехала с тобой за выпускными альбомами.

– И тебе неинтересно, где он шлялся все восемнадцать лет? – удивляюсь я.

– Тебе же неинтересно, где твой шляется двадцать. Вот и мне пофиг, – пожимает она плечами.

– Странно как-то все, – тихо говорю я себе под нос и отворачиваюсь к окну, чтобы начать знакомство с городом.

Мел ошибается, мне интересно, где мой отец. Только вот я давно забыла об этом чувстве и приняла факты как они есть. Из-за нашего переезда в большой новый дом, подаренный папочкой, в котором мы живем по сей день, и смены района проживания мне пришлось потерять год в новой школе. Ведь до этого я училась в обычной, а предстояло в элитной. Преподаватели решили, что я должна повторить и наверстать пройденный материал, и там я познакомилась с белокурой и тихой Мел. А так как я пошла в начальную школу позже, потому что мама решила, что я пока не готова к этому, то я была самой взрослой выпускницей. Двадцатилетней. Обидно? Ничуть. Возраст – всего лишь цифра, а я ощущаю себя на десять, а то и восемь лет.

Машина останавливается перед высоким зеркальным зданием, отражающим огни улицы, и я непроизвольно улыбаюсь. Изумительно.

– Неплохо, – комментирует Мел и выходит из такси. Я достаю из сумки деньги и оплачиваю по счетчику.

Достав багаж, мы входим в холл, Мел двигается к стойке ресепшена и что-то говорит девушке, та ей кивает и передает конверт.

– Куда дальше? – интересуюсь я, везя за собой чемодан.

– К лифту, а оттуда на восемьдесят девятый этаж, – читает Мел записку, достав ее из конверта. – Посмотри, какой он милый, аж захотелось проблеваться, – кривится подруга и передает мне лист.

Мы входим в лифт, и я раскрываю его.

Дорогая Мелания, я рад, что ты согласилась остановиться у меня. Тебе нужен восемьдесят девятый этаж, там вставишь ключ-карту и введешь пароль: 0327654RVF. А дальше выбирай любую спальню и чувствуй себя как дома. То же касается и твоей подруги. Если что-то будет необходимо тебе или твоей подруге, то звони моему помощнику Дону [phone]. Он выполнит все ваши желания, пока я отсутствую. Хороших выходных, дорогая.

Э.Ф.

Я дочитываю и изгибаю губы в ироничной усмешке, передавая послание Мел.

– Имя хоть его знаешь? – спрашиваю я.

– Эрик Форд, – нехотя отвечает подруга. Красный огонек сменяется зеленым, и она распахивает дверь.

Я замолкаю, лифт нас привозит на нужный этаж, и мы выходим. Мел подходит к дверям и вставляет туда карточку, а затем вводит код.

Я завожу чемодан и поворачиваюсь, замирая на месте, как и Мел. Мой рот раскрывается сам собой от восхищения и одновременно от удивления.

В квартире не горит свет, но этого не нужно, потому что огни города освещают пространство, открывая через панорамные окна во всю стену шикарный вид на громадную гостиную и винтовую лестницу на второй этаж.

– Охренеть!

– Он, случаем, не родственник Дональда Трампа? – одновременно произносим мы с подругой и переглядываемся.

– Я хочу пять машин, – заявляет Мел, и я хмыкаю.

– Да тут потеряться можно, – замечаю я.

– Пошли осматривать, – предлагает она, и я киваю, оставляя чемодан на месте.

Мы движемся к диванам, и я оборачиваюсь кругом, подмечая справа от центральной гостиной длинный обеденный стол, как для королевских особ, а за ним, скорее всего, кухня.

Мы молча обходим диваны и скульптуру в стиле Афродиты и видим еще один стол с креслами.

– Он что, постоянно жрет? – фыркает Мел и начинает подниматься по лестнице на второй этаж.

Мы находим пять спален в разных цветовых гаммах, и только одна из них оказывается жилой, с видом на Центральный парк, и, как мы понимаем, это и есть место обитания «донора». Мел по-свойски входит в гардеробную, щелкая выключателем на стене, и перед нами предстает просто магазин женской и мужской одежды.

– Значит, шлюшка тоже живет здесь. Ей придется съехать, если он хочет, чтобы я с ним общалась, – говоря, подруга подходит к вешалкам с женской одеждой.

– Мел, у него своя жизнь. И почему ему не иметь женщину? – примирительно произношу я.

– Нет, Хлои. Даже не пытайся его оправдать. Он, значит, живет тут с бабами, а о нас с матерью даже не вспоминает. Ей пришлось выйти замуж за Себастьяна, чтобы ее не порицали и не тыкали пальцем за ее интересное положение. А этот урод все это время развлекается в таких вот миллионных пентхаусах. Я не хочу, чтобы он был счастлив. Это плата за все восемнадцать лет, – отрезает она и достает белое платье в пол, изумительно переливающееся мелкими камушками. – Посмотри, это сшито на заказ, точно тебе говорю, и стоит кучу баксов, – кривится она, держа платье, словно это гремучая змея.

– Мел, ты не нуждалась в деньгах никогда. Прекращай. Пошли, выберем спальни, – предлагаю я.

– Козел, – цедит подруга и бросает платье на пол, вылетая из гардеробной.

Я вздыхаю и подхожу к платью. Оно безупречное. Но мне приходится повесить его на место и сделать так, как будто тут никого не было.

Я нахожу подругу в самой первой комнате в бежевых тонах. Она стоит, обняв себя руками, и смотрит на город.

– Может быть, лучше поедем в отель? Мел, не нужно портить себе и ему жизнь. Просто оставь все так, как есть. Вы незнакомцы, это проще. Это того не стоит. – Я подхожу к ней и обнимаю за талию, кладу подбородок на ее плечо.

– Обидно, Хлои. Это так обидно. Он не появлялся все годы, а тут сама волшебница с палочкой, готовая исполнить любой мой каприз. И эта сука рядом с ним. Ничего не могу с собой поделать, ненавижу ее заочно и его тоже, – тихо произносит Мел и хлюпает носом.

– Давай сделаем так, – я поворачиваю ее к себе и наигранно весело продолжаю: – Сейчас мы ляжем спать, а утром решим, что делать. Мы или съедем, или придется уживаться. Только помни – мы прилетели начать новую жизнь. Ты и я, как и мечтали. Две красотки покоряют Большое Яблоко, и оно трескается от их крутизны.

Подруга слабо улыбается и, вздохнув, кивает.

– Одолжишь одежду? А завтра пойду тратить его деньги, много денег. Пусть работает, – она упрямо сжимает губы.

– Конечно. Только какую мне спальню занять? – задумываюсь я.

– Бордовую. Она тебе пойдет, такая же опасная, как и ты, – подмигивает мне Мел, и я киваю.

Мне все равно, ведь завтра я попытаюсь уговорить ее съехать отсюда.

Мы спускаемся вниз. Пока Мел ищет выключатель, я подхожу к своему чемодану и подвожу его к диванам. Подруга находит пульт и начинает давить на все кнопки, отчего над нами начинается светомузыка. Мы смеемся и продолжаем пробовать взорвать к чертям все лампочки в доме. Но нам это не удается, и мы поднимаем мой чемодан на второй этаж, я располагаюсь в спальне, первой от хозяйских апартаментов.

Комната вполне уютная, с новомодными и супердизайнерскими штучками, дорогим постельным бельем, своей ванной комнатой и небольшой гардеробной, столом, телевизором и балкончиком.

Все же офигенная квартира, но мне было бы комфортней в том месте, которое выбрала я. Сейчас у меня ощущение, что я нахожусь не на своем месте и оно опасно для меня.

Но у меня нет выбора. Я раскладываю часть вещей, а остальные оставляю в чемодане в надежде уехать отсюда в скором времени. Мел выбирает футболку и джинсы.

– Что-то я проголодалась, – говорит она.

– Тогда совершим набег на холодильник «донора», – предлагаю я, и мы с криками, словно первобытные люди, спускаемся на первый этаж и направляемся туда, где я и приметила кухню.

Она оказывается не такой помпезной, как все остальное. Однотонные бежевые шкафы, большой холодильник и барная стойка.

Пока Мел роется в холодильнике, выуживая оттуда все для сэндвичей, я обхожу кухню и оказываюсь в угловой панорамной комнате для отдыха с баром и несколькими креслами.

Мой взгляд цепляется за стеклянный шкафчик, и я делаю к нему шаг, рассматривая бутылки.

Я судорожно вздыхаю от надписей и зажмуриваюсь.

***

– Выпей со мной, малыш, – просит посетитель, но я отрицательно мотаю головой и ставлю перед ним четвертый бокал с виски.

– Я не пью на работе, – поясняю я.

– Тогда бросай работу и перебирайся ко мне, – он берет бокал и отпивает из него, указывая на барный стул рядом. – Ну и пойло, – фыркает он.

– Двери всегда открыты для выхода отсюда, – зло отвечаю я, обиженная его комментарием, ведь брат тщательно следит за поставками.

– Какая ты преданная своему боссу, – хмыкает он.

– Ну, простите, ваше величество, что у нас в баре нет напитка, достойного вашей королевской особы, – язвительно отвечаю я и подхватываю тряпку, протирая столешницу.

– Я люблю «Далмор 50». А ты? – не успокаивается этот нахал.

– Слушайте, избавьте меня от этих разговоров. Если надо поболтать, тут полно дамочек со свободными ушами, а на мои лапша не клеится, – я поднимаю голову и пытаюсь взглядом показать ему, чтобы отвалил или заткнулся.

Мужчина улыбается мне обезоруживающей улыбкой, и его рука тянется к горлу. Я перевожу взгляд на его пальцы, расстегивающие медленно и так эротично пуговицу, а затем еще одну. Приятная тяжелая волна опускается к низу живота, замирая между бедер, натягивая все тело в незнакомую струну, и я сглатываю от этого животного вожделения.

Неожиданно его рука накрывает мою, застывшую вместе с тряпкой, и я испуганно перевожу взгляд на его лицо. Я не могу отвернуться и тону в его глазах, в непонятном, резко сменившемся климате между нами. Это ново и так возбуждающе, что разум туманится, а кожа покрывается мурашками.

– Выпей со мной, малыш. Мне чертовски одиноко сейчас, – тихо произносит он, поглаживая большим пальцем мое запястье, где под кожей убыстряется пульс, и я непроизвольно киваю.

***

– Ни фига себе выбор, – меня вырывает из воспоминаний голос Мел, так что я подскакиваю на месте и отпрыгиваю от шкафа. – Ты чего? – удивляется она, держа в руках тарелку с готовыми сэндвичами.

– Задумалась. – Я не могу прийти в себя до сих пор, мое сердце стучит чаще, чем должно. А я сама словно продолжаю находиться в прошлом. – Мел, я пойду спать, хорошо? Что-то голова разболелась, – вру я.

– Ладно. А я поем, может, выпью. До завтра, детка, – она чмокает меня в щеку, и я натянуто улыбаюсь ей.

Я чуть ли не бегом возвращаюсь в спальню и закрываю за собой дверь, сползаю по ней и запускаю пальцы в волосы.

– Забудь, Хлои. Просто забудь, – умоляю я себя и глубоко вздыхаю.

Глава 3

– Спасибо, родная моя, я уже тут.

Нил обращается ко мне, пытаясь перекричать музыку, и я вырываю свою руку из ладони незнакомца. Он отодвигается и берет бокал с виски, принимая расслабленный вид, словно не было этого разряда по телу.

– Можешь идти, – говорит брат, оказываясь уже рядом, и я поворачиваюсь к нему, вешая тряпку на крючок.

– Все нормально? – интересуюсь я.

– Да, только что взял бармена на смену Вику, так что теперь тебе не придется просиживать тут штаны, – улыбается он.

– Мне нравится тут, – пожимаю я плечами, краем глаза смотрю на мужчину, открыто наблюдающего за нами с суровым выражением лица. Меня смена его настроения веселит, и я начинаю довольно лыбиться Нилу.

– Дома встретимся. – Брат целует меня в лоб и поворачивается к клиентам, начиная свою смену, как и каждый вечер на протяжении этой недели. Хотя он всегда тут, внимательно следит за работой персонала и строго отчитывает за каждый промах.

Я бросаю прощальный взгляд на этого красивого самца, крутящего в руках бокал с виски и хмурящегося своим размышлениям, и скрываюсь в подсобке, чтобы переодеться в другую футболку.

Брат появился вовремя, иначе я бы точно не смогла противостоять магическому обаянию этого мужчины. Жалко, что такая внутренняя сила чувствуется редко и совершенно не ощущается в моем парне. Грег замечательный, веселый, просто душа компании и работает в фирме отца. Ему двадцать три, но иногда мне хотелось бы, чтобы и его поступки говорили о возрасте. Я считаю, что девушка может позволить себе быть немного сумасшедшей, а вот человек рядом с ней должен ее время от времени возвращать в реальность. А Грег, наоборот, сходит с ума вместе со мной, и это начинает раздражать. Поэтому я отключаю телефон, игнорируя три сообщения от него с предложением провести хороший вечер, и направляюсь в зал, чтобы еще раз взглянуть на выдуманный мною образ идеального сексуального маньяка.

Я прохожу мимо барной стойки, кивая брату, и тот, в свою очередь, подмигивает мне, наполняя кружку пивом для клиента. Мне приходится улыбнуться, не обращая внимания на чувство огорчения внутри. Его нет. Он ушел, испарился в ночи.

Я вздыхаю и корябаю ногтем кожаную лямку рюкзака на плече, выхожу из бара на теплый ночной воздух.

– Ты не держишь обещаний, малыш, – раздается сбоку от меня, и я резко поворачиваюсь, замирая на месте.

С губ срывается судорожный вздох, сердце бьется отчаянно громко, что перебивает смех ребят, проходящих между нами по направлению к бару.

Он тут. Этот неизвестный мне посетитель стоит, прислонившись к стене спиной, и ждет… меня?

Я беглым взглядом осматриваю его, отмечая, что матушка-природа явно не пожалела для него ни роста, ни ширины плеч, ни длины ног. Он закатал рукава сорочки, и теперь я могла различить темные волосы на его руках, золотистый цвет кожи, так красиво контрастирующий с часами и голубым оттенком рубашки.

Бывают мужчины, на которых приятно смотреть. Только смотреть, и ничего более не нужно. Это своего рода эстетический оргазм. Так вот, я могу с уверенностью сказать, что он один из них. Шикарный экземпляр.

Я делаю два шага в его сторону, и он отталкивается от стены, выпрямляясь в полный рост, смотрит на меня сверху вниз, так что мне приходится поднять голову, ведь я макушкой достаю ему только до подбородка.

– Вы маньяк? – выпаливаю я.

– Нет, малыш. Я самый обычный, только сегодня несколько выбитый из привычного уклада, – тихо произносит он и слегка улыбается, стараясь не показать своей грусти из-за чего-то, и это откликается во мне более приветливыми мыслями.

– А что вы тут делаете, самый обычный? – усмехаюсь я, складывая руки на груди.

– Жду, когда ты выполнишь свое обещание.

– Вы же понимаете, что мы незнакомцы и это все ненормально? – уточняю я, с сомнением смотря на его открытое лицо.

– Конечно, я не настолько пьян, – отвечает он со смешком, неожиданно беря мой подбородок двумя пальцами, поворачивает лицо к свету уличного фонаря так, что я пугаюсь опасной близости и дергаюсь, но он крепко держит меня, не давая отступить. – Я думал, что это игра света в баре. Глаза не могут быть такими темными, а они у тебя черные, что даже зрачков не видно. Прекрасное видение, – шепчет он, а я смотрю в его глаза и совершенно не двигаюсь, полностью сбитая с толку его словами, да и вообще его странным поведением.

Но он резко убирает руку, словно понимая, что переступил черту правил приличия. А я теряю приятную нить, которую уловила несколько мгновений назад.

– Ты предлагал выпить, я согласна. Только не здесь, Нил оторвет голову… тебе, – нагло заявляя, перехожу на ты и улыбаюсь ему. Я ощущаю небывалую уверенность в своих словах и поступках. Не сожалеть, а получать удовольствие от жизни – главное мое правило, и я следую ему.

– Без имен, идет? – ставит условие он, и я киваю. Странный красавчик, но меня не волнует его странность. Наоборот, это мне чертовски нравится, как будто я нахожусь в другой реальности.

– Поехали, я на машине, – говорю я и, двигаясь мимо него, подхожу к «Форду Фокусу», разблокировав двери.

Мужчина бросает взгляд сначала на меня, а затем на машину, решаясь, обременять ли себя своим же предложением. Я смотрю на него, стараясь понять, что привело его в наш бар, что заставило его ждать меня и зачем я иду на поводу своих потаенных мыслей.

Этот вечер стал официально самой странной правильностью, которая случалась со мной. И сейчас я решаю просто насладиться им, ведь вряд ли когда-нибудь я встречу его еще раз.

– Поехали, – кивает он, и я не могу сдержать победной улыбки.

***

– Банзай! – громкий крик мне прямо в ухо, так что я испуганно подпрыгиваю на постели, а затем с громким визгом слетаю с нее, растягиваясь на полу.

– Боже, – хнычу я, открывая глаза после сна, и потираю ушибленный копчик.

– Черт, Хлои, прости. Сильно ударилась? – с кровати ко мне спускается Мел и помогает встать и сесть на постель.

– Вряд ли это утро войдет в разряд самых чудесных в моей жизни. – Я растираю лицо ладонями, полностью стирая с себя опасный сон.

– Пока ты дрыхнешь, я уже осмотрела всю квартиру. И нашла тут личный бассейн, тренажерный зал, три отдельных гостиных, одна с камином, кабинет с библиотекой, а также русскую баню, а какие виды с террасы, закачаешься. Я приготовила завтрак и час страдаю ерундой, примеряя платья этой шлюшки, – рассказывает подруга, и я только сейчас замечаю, что на ней незнакомое мне яркое шифоновое платье в пол с леопардовым принтом, а на лицо уже нанесен макияж.

– Который час? – Я встаю и потягиваюсь, разминая мышцы.

– Около десяти.

– Ладно, я сейчас быстро приму душ, оденусь и спущусь, – говорю я, а подруга радостно кивает.

– А я пока составлю маршрут нашего шопинга, – слышу произнесенные в спину слова и поднимаю руку в одобрительном жесте, захлопывая за собой дверь в ванную комнату.

Я глубоко вздыхаю, подхожу к мраморной ванне молочного оттенка, опираюсь на нее ладонями. Мои глаза находят в отражении такие похожие… и я вижу в них нарастающую панику.

***#– Почему ты так на меня смотришь? – спрашиваю я, цедя через трубочку коктейль в баре отеля Rosewood mansion.

– У тебя невероятные глаза, малыш, как будто ты смотришь глубже, и от этого немного не по себе, – задумчиво отвечает он, отпивая из бокала виски, а я прыскаю от смеха.

– О да, я вижу всю твою темную душу. Глаза мне достались от отца, он португалец, – хихикаю я.

– Что же еще ты видишь? – он приподнимает уголки губ в дразнящей все мое опьяненное естество улыбке.

– Так, сейчас, – я придвигаюсь ближе, впиваясь взглядом в его меняющиеся голубо-зеленые глаза, и его зрачки от этой интимности между нами расширяются. Это меня настолько завораживает, что я задерживаю дыхание от красоты, от аромата его одеколона с примесью личного запаха моего нечаянного собеседника. – Я вижу то, что ты грустишь. Твоя душа неспокойна, – тихо произношу я непонятно откуда появившиеся слова в голове.

– А твоя душа спокойна? – шепчет он, придвигаясь еще ближе. Это заставляет мою кровь понестись быстрее по венам, я нервно облизываю пересохшие губы и опускаю глаза на его рот, находящийся так близко.

– Нет, рядом с тобой – нет, – на выдохе честно отвечаю я.

– Ты колдунья, знаешь об этом? – Его палец проходит по моей скуле, а чужая рука скользит по моей ноге, поднимаясь по бедру. Сильный спазм внизу живота затягивается в тугой узел и мне требуется на секунду зажмуриться, чтобы прогнать непонятное притяжение и совершенно закономерное возбуждение.

***

– Хлои, ау! Внимание, Земля вызывает Хлои. Хлои, ответьте, что с вами все нормально, – перед моим лицом Мел машет рукой, а я моргаю.

– Да-да, что такое? – быстро отвечаю я, вновь вырываясь из воспоминаний, которые никак не могут отпустить меня. Когда-нибудь я забуду о нем?

– Я спрашиваю, как тебе эти туфли? – подруга указывает на свои ноги в босоножках от Джимми Чу, и я киваю, одобряя ее выбор.

Мы гуляем по магазинам уже больше трех часов, а самое удивительное, что все знаменитые бутики в пешей доступности от нашего нового дома. В том числе и «Тиффани», он находится на Пятой авеню, и мы первым делом пошли туда, оглядываясь по сторонам с улыбкой на губах. Это невероятное ощущение стоять там, где снимался фильм, видеть то же самое и просто впитывать эту ауру бешеного ритма жизни. Даллас по сравнению с этим городом действительно призрак.

Мы входили в каждый магазин, который попадался нам на глаза, и что-то да покупали там. В итоге до салона Джимми Чу мы дошли с большим количеством пакетов, только один магазин мы прошли. Hermes. Мел махнула на него, сказав, что уже выбрала себе сумки из коллекции девушки ее отца. На что мне пришлось промолчать и снова пожалеть эту пару, ведь когда они вернутся, их ждет такая буря, какую они в страшном сне не видели. Помимо сумок, Мел перетащила к себе платья, также спрятала в моей спальне несколько нарядов.

Пока мне не удалось ее переубедить съехать, она с непоколебимой решимостью желала извести своего папочку. А меня совершенно не слышала.

– Фуф, я такая голодная, – стонет Мел, беря меню в ресторанчике, в который мы вошли уже около семи вечера.

– Согласна. Кстати, от твоих блинов мне плохо до сих пор, – кривлюсь я, вспоминая подгоревшие ошметки, а не еду.

– Ну, я пыталась. Но, видимо, не мое это дело, а вот тратить деньги очень даже мое. И да, кстати, – подруга достает мобильный и начинает кому-то писать сообщение.

Я возвращаюсь к изучению меню и выбираю для себя овощи на гриле и стейк. После того как мы делаем заказ и нам приносят лимонад, я довольно откидываюсь на кресле и вздыхаю полной грудью.

– Кому в этот раз решила жизнь испортить? – интересуюсь я, делая глоток напитка.

– «Донору», – пожимает она плечами, – сказала, что деньги закончились. Он ответил, что перешлет еще, и спросил, все ли у нас в порядке. На что я написала – решили побаловаться травкой.

– Мел! – я пытаюсь сказать это с укором, но, глядя на ее серьезное лицо, просто смеюсь. – И что он?

– Молчит, но деньги прислал, – фыркает подруга.

– Объясни мне, как так вышло, что его не было рядом с тобой все прошедшие года?

– Когда мама залетела, она отправила ему письмо. Они познакомились летом в Майами или Малибу, не помню, там же закрутился роман, ну и потрахушки. Он оставил ей свой адрес, но, видимо, просто соврал или решил не отвечать на сообщение о пополнении. И мама осталась одна, беременная мной. А дальше ты знаешь, – она грустно улыбается, и я кладу свою руку на ее, немного сжимая в знак ободрения.

– Может быть, она ошиблась или его родители были против? – предлагаю я свою версию.

– Нет. Тут не бразильский сериал, он просто ушел от ответственности. А теперь вернулся, так как, типа, осознал, что у него есть отпрыск. Мама же с ним говорила, когда я ушла. И после их встречи они с Себом ссорятся постоянно. Мне вообще кажется, что она до сих пор в него влюблена. А он похотливый урод, решивший, что года ее мучений теперь можно компенсировать деньгами и подарками. Я никогда его не приму, – категорично мотает она головой.

– С чего ты взяла, что она в него до сих пор влюблена? Может, это просто воспоминания о бурной молодости. И кстати, Мел, в зачатии принимали участие двое, – я убираю руку и разворачиваю салфетку, укладывая ее на коленях.

– Да знаю я, Хлои. Мама просто дура, а он мудак. Согласись, он мог хотя бы ответить, что ему это неинтересно или что-то в таком духе, а не пропасть на целых восемнадцать лет плюс девять месяцев моего пузожительства, – вздыхает она, и мне приходится кивнуть.

– Попробуй дать ему шанс, выслушать его, возможно, понять. Не всегда нам говорят то, что было на самом деле. У каждого из них своя версия, и, чтобы вынести вердикт, необходимо знать все аспекты происшедшего, – предлагаю я. В это время нам приносят заказ, и я благодарственно киваю официанту.

– Зачем тебе бизнес? Иди на адвоката, – хмыкает подруга.

– Подумай, ладно? Когда они возвращаются? – спрашиваю я, отрезая кусочек мяса.

– Не знаю, – Мел берет в руки приборы, пробует свой салат. – Но обещаю подумать, только не бросай меня с ним наедине. А вот его шлюшку я точно выселю, и ты мне поможешь, ибо не фиг жить там, где я, – при этих словах я давлюсь едой так, что начинаю кашлять, а подруга хохочет.

– Дура, – говорю я, отпивая лимонад.

– Нам надо найти тут парней. А то веселье какое-то пока скучное, как ты считаешь? – обращается ко мне она, и я быстро киваю.

– Согласна, миллион раз согласна.

– У кого-то недотрах, – хихикает она.

– Отвали, – бурчу я, продолжая ужинать.

– Когда у вас был последний раз секс с Грегом?

– Отвали, говорю!

– Значит, давно. Вы расстались после выпускного, а больше у тебя никого не было, насколько я знаю. А я знаю все, – констатирует Мел. – Секс – спасение от всех бед, и завтра пойдем на охоту, чтобы избавить твою киску от одиночества.

Я закатываю глаза, а подруга подмигивает мне, и мы уже вместе смеемся над нашим покорением Нью-Йорка.

Глава 4

– Как у меня болят ноги. Мне срочно надо принять ванну часа на два, – жалуется Мел, когда мы входим в квартиру.

– Это тебе приспичило забежать еще в «Викторию Сикрет», – напоминаю я, двигаясь следом за подругой на второй этаж.

– Я вот и хотела только забежать, а кое-кто застрял в примерочной на полтора часа, явно покупая несколько комплектов для жарких ночей, – она поворачивается ко мне, а я делаю вид, что совершенно ни при чем. Не могу пройти мимо гипюра, да и вообще красивого женского нижнего белья.

– Я ушла топиться, – говоря, Мел заходит к себе.

– Я тоже приму ванну – и спать, – киваю я, подходя к своей двери.

– До завтра, детка, – распевает подруга.

– Люблю тебя, – говорю я, слыша в ответ: «Я тоже», и открываю дверь в свою спальню, вхожу туда, бросая пакеты на пол.

Безумный день! Безумная жизнь! Безумная Мел! Все, как и планировали. Превосходно.

Мои ноги гудят, и я забираюсь в теплую воду, давая полностью расслабиться телу. Я прикрываю глаза и довольно откидываюсь головой на бортик ванны.

***

– Ваш заказ, – громко произносит бармен, и нить между нами теряется.

Нас обоих вырывает из непонятного забытья. Его руки исчезают с моего тела, а я глупо моргаю и поворачиваю голову к парню.

– Запиши на семьсот шестой, – произносит мой таинственный незнакомец и берет бокал в руку, залпом выпивая содержимое.

Я не могу вернуть себе спокойствие. В моем организме происходит буря из чувств, незнакомых чувств похоти. Я безумно хочу поцеловать его, а дальше… дальше ощутить его тело под своими ладонями, всего полностью.

Эти мысли, не переставая, вертятся в голове, рождая все новые и новые сценарии продолжения.

Я бросаю взгляд налево и отмечаю, что человек, пробудивший во мне такой огонь, тоже анализирует то, что происходит, и это явно ему не нравится. Он сводит брови, между ними появляется глубокая складка, а его губы кривятся.

Все мои решения мигом разлетаются, как и фантазии, и я понимаю, что ему сейчас все равно с кем сидеть, ему просто необходима компания, но никак не то, что я нарисовала себе.

– Знаешь, я пойду, – быстро произношу я и спрыгиваю с высокого стула.

Мужчина реагирует незамедлительно и тоже встает, и мы оказываемся слишком близко друг от друга. Мои груди от соприкосновения с ним мгновенно тяжелеют, соски явственно проступают через тонкую ткань бюстгальтера и футболки. Я выдыхаю воздух сквозь стиснутые зубы, злясь на себя за излишнюю чувственность моего тела, и протискиваюсь мимо него.

– Я провожу тебя, – предлагает он, и я, пытаясь казаться равнодушной, пожимаю плечами.

Мы идем, сохраняя молчание, проходим холл и выбираемся на улицу, останавливаясь на тротуаре, где я припарковалась. Но я чувствую его каждой клеточкой тела, которое просто на взводе от желания внутри и градуса алкоголя.

– Было приятно не познакомиться, – неловко говорю я, поворачиваясь к нему, и стараюсь не смотреть на его лицо, только на сильную шею и подбородок, покрытый темной щетиной.

– Мне тоже, – кивает он, приподнимая уголки губ.

– Ну, тогда всего доброго, – я натягиваю улыбку и делаю шаг, чтобы обойти его и подойти к водительской двери.

– Колдунья, – зовет он меня тягучим хриплым шепотом, и я оборачиваюсь, поднимая на него голову. Наши взгляды находят друг друга, и я ощущаю себя так, словно земля подо мной трескается и я теряю твердую почву под ногами.

В следующую секунду что-то происходит, мое сердце на мгновение останавливается, когда я смотрю в его глаза, полные безудержного огня. Это полностью сбивает меня с моих решений, и я делаю шаг к нему, как и он ко мне.

Он запускает пальцы в мои волосы и притягивает к себе настолько резко, что я лишь успеваю выдохнуть в его раскрывшиеся губы. Поцелуй, сокрушающий все во мне, растекается сладкой лавой по венам, и я отвечаю ему с тем же рвением, с которым он терзает мои губы. Руками обхватываю его шею, прижимаясь теснее к его горячему телу, а его пальцы сжимают мои волосы. Язык врывается в мой рот, и я встречаю его своим, пробуя на вкус виски с невероятным ароматом страсти.

Разум вмиг туманится, и мое тело ведет под его руками, бедром ощущаю его твердую выпуклость в брюках, это отзывается во мне густой смесью желания и, опускаясь, спазмами стягивает внутри меня все мышцы. Я возвращаю ему поцелуи и, подхватывая губами его сладкую нижнюю губу, немного посасываю. Я вырываю у него голодный стон, и он снова запускает в мой рот свой язык, который я ласкаю своим языком.

Мое тело горит в его руках, по нему прокатываются волны приятного тепла, сосредоточиваясь между бедер, увлажняя меня изнутри. Меня сотрясает от этого, и я сильнее хватаюсь за его шею, пропуская его вьющиеся волосы между пальцами.

Он отрывает губы от моих, и мы быстро дышим друг в друга. Он резко отступает, и я, теряя его поддержку, облокачиваюсь о машину и смотрю на него затуманенным взором, приходя в себя. Только вот сердце не хочет успокаиваться, и дыхание настолько поверхностно, что в голове шумит из-за нехватки кислорода. Я полна желания заняться сексом сейчас… тут, с ним. Только с ним. И это неожиданно пугает меня. Никогда в жизни я не чувствовала такого дикого мужского начала, зависимости от него. Безумие.

– Прости, я… это просто сумасшествие какое-то, – низко говорит он, запуская пятерню в свои волосы, но я не могу ответить ему и, обегая его, прячусь в машине. – Малыш, стой! Подожди, ты… я… Черт, не уходи, – он стучит в пассажирское окно, и его рука тянется к ручке. Но я тут же блокирую двери.

Мои руки дрожат, когда я вставляю ключ и завожу мотор, резко нажимаю на газ и вылетаю с парковки, оставляя незнакомца стоять при входе в отель.

***

Я распахиваю глаза и сажусь на постели, дыша глубоко и в то же время часто. Мое тело, как и в тот момент, продолжает ощущать все краски вожделения мужчины. Меня трясет, а по виску скатывается капелька пота от моего эротического кошмара. Я дотрагиваюсь кончиками пальцев до своих губ, и с них срывается горячий стон отчаяния.

Прошло уже больше месяца, а я до сих пор не могу привести свое собственное «я» в нормальное русло.

Возможно, мне уже пора найти кого-то для секса, самой руководить и насладиться жизнью, а не этими воспоминаниями, заставляющими сходить с ума от страсти к незнакомцу, которого я больше никогда не увижу.

Я бросаю взгляд на часы, стоящие рядом с кроватью на тумбочке. Только половина восьмого, но я не желаю больше ложиться спать, иначе снова буду проживать это и гореть. Сгорать в его прикосновениях, в несбыточных желаниях.

Я мотаю головой, отвергая все мысли, и встаю с постели, подхватываю шелковый халат и набрасываю на себя.

Спустившись вниз, я двигаюсь на кухню. Найдя бокал, я наполняю его водой и залпом выпиваю. Это немного успокаивает меня, и я решаю, что приготовлю нормальные блинчики.

Включив радио, я смешиваю найденные ингредиенты, достаю сковородку и начинаю готовить завтрак, пританцовывая под музыку. Я уже полностью прогоняю от себя ночное приключение во сне и довольно подпеваю радио, складывая стопкой блинчики.

– Кхм, – неожиданно кто-то кашляет позади меня, и я резко оборачиваюсь, держа лопаточку, словно оружие против вторжения.

На меня смотрит парень лет двадцати четырех, и на его губах играет легкая улыбка. Он одет в классический черный костюм и держит в руках пакет.

– Привет, я Дон. Меня прислал мистер Форд проверить, как у вас дела, – приятным голосом представляется он, а я продолжаю стоять и моргать.

– Ты, должно быть, Мелания? – спрашивает он, подходит к барной стойке и ставит пакет на него.

– Нет, я Хлои, а Мел еще спит. Привет, – я отмираю и отвечаю ему.

– Подруга. Очень приятно познакомиться, Хлои. И да, у тебя что-то горит, – тихо смеется он и указывает взглядом за мою спину.

– Черт, – выпаливаю я и оборачиваюсь к плите, где последний блинчик превратился в то, что мы ели вчера.

Я расстроенно вздыхаю, снимаю с плиты сковородку, открываю нижний шкафчик и выбрасываю все в урну.

– Если что, то я принес завтрак, – говорит Дон, я выпрямляюсь и кладу грязную посуду в раковину.

– Да ничего, там хватит, – я указываю головой на стопку готовых блинчиков, и он присвистывает.

– Вы тут точно вдвоем? А то этим можно накормить человек десять как минимум. – Я улыбаюсь его словам и поворачиваюсь к нему.

– Точно, нас только двое, с тобой трое. Завтракать будешь? – интересуюсь я, наливая себе из кофеварки в чашку капучино.

– Нет, спасибо. Я уже позавтракал. Когда проснется Мелания…

– Мел, – перебиваю я его, беря в руки чашку. Он с недоумением смотрит на меня. – Назовешь ее полным именем – получишь в челюсть, – объясняю я.

– Бойкая девушка, – хмыкает он.

– Поэтому мистер Форд прислал тебя? – спрашиваю я, отпивая кофе.

– Практически. Скажи, а вы тут реально травкой балуетесь? – Его вопрос сначала ставит меня в тупик, а затем я начинаю смеяться, понимая, что такое раннее появление произошло из-за сообщения Мел.

– Нет. Это была шутка, – мотаю я головой.

– Из-за ее шутки мне пришлось выслушать такую тираду, что я думал, мои уши завянут, а мозг взорвется, – кривится он, а я тем временем всматриваюсь в парня внимательнее. С ним было удивительно легко общаться, и я мысленно ставлю ему плюс.

Симпатичный. С выступающими скулами и пухлыми губами, темноволосый и высокий, и без кольца на пальце. Заманчиво. Очень даже заманчиво.

– Давно у него работаешь? – спрашиваю я, отпивая кофе.

– Два года, – отвечает он.

– И как? – я беру в одну руку тарелку с блинчиками и направляюсь к столу, который расположен рядом с входом.

– Давай помогу, – он перехватывает тарелку.

– Спасибо, – улыбаюсь я ему, когда он ставит блюдо на стол.

– Как? Сложно, потому что он меня гоняет, но и платит отлично. Хотя последние полтора месяца он просто с катушек слетел, думаю, из-за Мел, – отвечает Дон на мой заданный ранее вопрос.

– Сочувствую, – произношу я и ставлю чашку на стол, отправляясь обратно на кухню за джемами.

Дон следует за мной, немного отставая, и я довольно улыбаюсь самой себе, ведь на мне только короткий пеньюар, не скрывающий ни одного изгиба моего тела.

– Может, все же завтрак? Или кофе? – повторно предлагаю я, возвращаясь обратно, и он рядом со мной, помогая донести несколько видов сладкой заправки, пустые тарелки и приборы.

– От кофе я бы не отказался, – кивает он и снимает с себя пиджак, а под рубашкой я могу разглядеть молодое и сильное тело. – Я сам, – говорит Дон, когда я только делаю шаг в сторону кухни.

Я киваю ему и сажусь в кресло, беру в руки чашку с кофе и отпиваю вкуснейший напиток.

Он возвращается с кружкой и присаживается рядом со мной, бросая взгляд на мои голые ноги, которые я выставила из-под стола, положив одну на другую.

– Вы давно знакомы с Мел? – интересуется он, и я поднимаю голову, смотря в карие глаза.

– Да, давно. Мы вместе окончили школу, мы все делаем вместе, как сиамские близнецы, – улыбаюсь я и тянусь к тарелке с блинчиками, откладывая себе парочку.

– И какая она? Я подозреваю – злючка.

– Мел замечательная, и она совершенно не злючка. Она просто очень активная и не стесняется в выражениях, как и в красочных эпитетах. – Я обильно лью на блинчики малиновый джем и, отрезая кусочек, кладу его в рот.

– И вы обе поступили в Нью-Йоркский университет?

– Ага. А ты? Родился тут?

– Да, в Бруклине. Мои родители и брат живут там, а я на Манхэттене. Они не хотят переезжать, и я тоже окончил ваш университет, – гордо отвечает он, и я улыбаюсь парню.

– Один живешь?

– Да, но редко появляюсь дома. Работаю. Эрик постоянно в офисе или на каком-то банкете, а я вместе с ним, – Дон растягивает губы в соблазнительной улыбке, явно заигрывает со мной, понимая, почему я задала вопрос.

– А сейчас ты тут, а он где-то, то ли в Италии, то ли в Испании.

– В Мадриде, он вместе с Соней полетел отдохнуть, у них там что-то не так в отношениях. Да он вообще и раньше не отличался постоянством, но, как встретил Соню, стал другим. Я думаю, они поженятся. Они вместе уже полтора года.

– А Мел говорила, три или пять, – удивляюсь я.

– Нет, он познакомился с ней при мне и купил эту квартиру, потому что Соня настояла на стабильности. Хотя, повторюсь, в последнее время его как подменили, он допоздна сидит в офисе и ходит злой, срываясь на всех, в том числе и на Соню.

– Сколько ему? Может, импотенция нагрянула? – хихикаю я, и Дон смеется.

– Тридцать четыре исполнилось пятого июня. И вряд ли этот недуг его посетил, – хмыкает он.

– Это получается, им было шестнадцать, когда родилась Мел? – шокированно подсчитываю я.

– Получается, что так. Его отец недавно умер, и Эрик сорвался в Даллас к Мел, – отвечает он, а я хмурюсь, пытаясь сложить пазл.

– То есть его отец был против внучки?

– Не знаю, но вернулся он полностью разбитым и даже не выходил на работу пару дней. А для него это непростительное нарушение. Я приезжал, чтобы он подписал бумаги, а он пил, даже не разговаривал, был в себе. А сейчас…

– Хлои, и что это у нас за пир наметился, а меня не разбудили? – звонкий голос подруги прерывает наш разговор, и мы поворачиваемся к сбегающей по лестнице Мел уже при полном параде – в джинсах и топике.

– Доброе утро, дорогая, – ласково говорю я, и она, подмигивая мне, подходит к столу и не сводит взгляда с напрягшегося Дона.

– Познакомься, это Дон, помощник мистера Форда. А это Мел, – знакомлю я их, и парень встает, кивая ей.

– Очень приятно встретиться, Мел, – вежливо произносит Дон.

– О, ничего такой помощник. А еще есть такие? – без доли смущения интересуется она и садится за стол.

– У меня есть друг, могу познакомить, – усмехается Дон.

– Вот и отлично. Он сказал, что ты исполнишь любое мое пожелание, поэтому я хочу пойти сегодня в клуб. А ты и твой друг составите нам компанию, и никаких возражений, – заявляет подруга, а я пытаюсь спрятать улыбку и качаю головой, запивая блинчики кофе.

– Но… я должен сначала проконсультироваться с Эриком, а потом…

– Так, зайчик, выполняй, иначе наябедничаю, – отрезает Мел, вставая, и удаляется на кухню.

Он переводит на меня озадаченный взгляд, а я уже не могу не смеяться.

– Привыкнешь. Но да, я ее полностью поддерживаю. Сегодня клуб и много алкоголя, – говорю я, довольно покачивая ногой.

– Только ради тебя, – он снова включает все свое обаяние, что мне, безусловно, нравится.

– Какая честь, – отвечаю я, склоняя голову, красноречиво осматриваю его с ног до макушки и возвращаюсь к блестящим карим глазам.

– Ах да, забыла еще сказать, хочу самый лучший клуб, – возвращается Мел и хлопает парня по плечу, проходя на свое место.

– Тогда до вечера, девушки. У меня есть номер Мел, поэтому я сообщу ей, во сколько мы за вами заедем, – произносит Дон и подхватывает свой пиджак.

– До встречи, – бросает подруга, накладывая себе блинчики.

– До вечера. – Он подмигивает мне и разворачивается к выходу.

– Пока-пока, – тихо произношу я, глядя на его задницу. Да, определенно мне нужен хороший секс, чтобы перебить воспоминания.

– Итак, Хлои Дженнифер Коулмен потекла от Дона? – тянет Мел, и я поворачиваюсь к ней.

– Сейчас брошу вилкой, – предупреждаю я. Ненавижу, когда меня называют двойным именем.

– Я же говорила, что найду твоей киске котика, – смеется она, а я зажмуриваюсь, но уже хохочу вместе с ней.

– Моя киска вся в предвкушении, – отвечаю я, допивая кофе, и строю воздушные замки.

Глава 5

– Хлои, Дон написал, они… – Мел заходит ко мне в спальню, и я оборачиваюсь. Она замолкает на полуслове, оглядывая мое платье. Глаза подруги начинают блестеть, и она кивает.

– Это то, которое сегодня купили? Как оно тебе идет! Хлои, ты просто бомба. Взорви этого котика, – одобрительно произносит она, а я улыбаюсь снова, наслаждаясь своим отражением в зеркале шкафа.

Да, платье очень чувственное, прозрачное и неимоверно сексуальное. То, что мне необходимо на этот вечер. Оно открывает все части моего тела, но я чувствую себя комфортно и уверенно в нем.

– Ты готова? – спрашиваю я, брызгая на себя духами, и подхватываю сумочку.

– Ага. Надеюсь, друг Дона тоже красавчик, – отвечает Мел. На вечер она выбрала короткое платье из темно-синего гипюра с открытой спиной. И оно ей очень идет, подчеркивает все изгибы тела и глаза.

– Вот теперь я верю в то, что мы в Нью-Йорке, – говорит Мел, когда мы входим в лифт.

– Меня аж трясет от предвкушения этого вечера, – признаюсь я.

– Только от вечера? – хитро прищуривается она.

– Пока да, только от вечера, – киваю я.

Мы выходим из здания и замечаем Дона и еще одного светловолосого парня, стоящего возле черного «Мерседеса».

Дон видит нас первым, и его взгляд тут же оценивает мой наряд, вспыхивает искорками в темных глазах, в ответ я, довольно улыбаясь, подхожу к нему.

– Привет, – говорит он, переводя взгляд на Мел, но тут же возвращается к моему лицу.

– И тебе не скучать, – тянет подруга.

– Хлои, Мел, познакомьтесь, это мой хороший друг – Филипп, – он указывает на сероглазого парня, ростом не уступающего Дону.

– Очень приятно, – вежливо отвечаю я, а Мел делает шаг к нему и по-свойски берет под локоть, явно довольная приятной внешностью кавалера.

– Мы ждем кого-то еще? Или едем? – она обращается к Филиппу, и он, хохотнув, отрицательно мотнул головой.

– Едем, – кивает он, и Дон открывает нам дверь машины.

Мы располагаемся с Мел на заднем сиденье так, что я оказываюсь у окна, а рядом со мной Мел, следом Филипп. Дон запрыгивает на место рядом с водителем и дает ему указания направляться в клуб.

Мел начинает болтать без умолку, обращаясь к Филиппу, а он ей отвечает с тем же рвением. Да, определенно этим двоим больше никто не нужен, они попали на одну волну.

Машина останавливается, и я не вижу ни яркой вывески, ничего. Всей компанией мы выбираемся из «Мерседеса», мы с подругой удивленно переглядываемся.

– Это Cielo, закрытый клуб, в который можно попасть только по приглашениям, – объясняет Дон и протягивает мне руку, за которую я с улыбкой хватаюсь.

Мы подходим к обычной двери, и к нам выходит человек. Дон достает из кармана пластиковую карточку, называет фамилию Форда. На что охранник кивает и распахивает перед нами новый мир развлечений.

Пока мы движемся по темному коридору, до нас доносятся громкие звуки музыки, свист и явное веселье. Через пару минут Дон открывает шторы, и мы попадаем в бурлящее ночной жизнью заведение.

Дон продолжает держать меня за руку, проводя сквозь толпу к барной стойке. Ребята двигаются за нами, и мы находим свободные места перед барменом.

– Что будем пить? – перекрикивает музыку Дон, я просто пожимаю плечами, говоря, что мне все равно. Мел заказывает темный ром с колой, то же делает и Филипп.

Пока Дон делает заказ, я оборачиваюсь, чтобы осмотреться. Я улыбаюсь, наблюдая за веселящимися людьми, наслаждаюсь битами и в такт качаю головой.

Мой кавалер передает мне синий коктейль, и я кивком благодарю его, подхватывая губами трубочку. Так безумно вкусно, что я не могу остановиться и допиваю его до конца, ощущая градус алкоголя, что прокатывается по венам и раскрепощает. Когда я отрываюсь от бокала, то замечаю, что Мел с Филиппом уже вовсю развлекаются на танцполе, а Дон с интересом смотрит на меня.

– Еще? – интересуется он, делая глоток своего напитка.

– Нет, пока хватит, – отвечаю я. – Тут здорово!

– Да, Эрик раньше часто тут бывал, а потом отдал мне карточку. Они с Соней больше не ходят по таким молодежным местам, – пожимает плечами он, допивая напиток.

– Пошли, – я тяну его за руку, и он со смехом обнимает меня за талию, протискиваясь сквозь толпу.

Я поворачиваюсь к нему и начинаю двигаться под музыку, когда его руки ложатся на мою спину и он рывком притягивает меня к себе. Я смотрю в его глаза с легкой улыбкой, интимность его движений будит во мне забытое вожделение. Мои ладони скользят по его рубашке, и я обнимаю его за шею, приближая к нему лицо. Его губы близко, слишком близко. И он делает движение вперед, подхватывая мою нижнюю губу зубами. От наслаждения я закрываю глаза, отвечаю на его поцелуй, растворяясь в своих фантазиях…

***

Апартаменты 706.

Я на секунду закрываю глаза, моя рука сама поднимается. И в тихом коридоре раздается разрывающий напряженность стук.

Мое дыхание глубокое, не могу его контролировать. Я раскрываю глаза, как только дверь щелкает, и упираюсь взглядом в оголенный накачанный торс без единого волоска, в белое полотенце, обмотанное вокруг бедер, и судорожно выдыхаю. Я поднимаю взгляд выше и встречаюсь с удивленными и в то же время горящими глазами.

Один шаг, и его руки уже притягивают меня к себе, а дверь громко хлопает за нами.

Сумасшествие. Это больше никак не объяснить. Я горю настолько сильно, что без слов запускаю пальцы в его волосы и мои губы встречаются с его. Он с жаром отвечает на мой призыв, прижимая меня теснее.

Я опускаюсь руками по его спине, ощущая каждую мышцу под упругой кожей.

– Ты вернулась, – сквозь поцелуй шепчет он.

– Да, – выдыхаю я в ответ на все его повисшие в воздухе вопросы и утверждения, а его губы опускаются по подбородку вниз, и я выгибаюсь, подставляя всю себя его ласкам.

По моим венам течет желание, желание трахнуть его, и плевать на все обстоятельства.

– Черт, я так хочу тебя, такая сладкая, – он толкает меня в глубь номера, возвращаясь к моим губам и снова терзая их.

Его губы разрывают все во мне, заставляя гореть в собственной похоти. Мы движемся, слепо перебирая ногами. Моя футболка летит в сторону, как и бюстгальтер. Мои соски настолько возбуждены, что от прикосновения к его гладкой груди я издаю стон в его рот.

– Как я хочу тебя, с первого взгляда хочу, – шепчет он, расстегивая мои джинсы, и я ногами снимаю их, следом идут трусики.

Мы падаем на постель, и он придавливает меня своим телом. Но это восхитительная тяжесть. Мои руки на его плечах, и я провожу по ним ногтями, вырывая из его рта хриплый рык.

Его губы смыкаются на соске, он ласкает его языком, теребя возбужденную бусинку. Я хватаюсь за его волосы и тяну обратно к своему лицу. Нет, мне не нужны прелюдии. Я хочу его. Хочу в себе.

– Трахни меня, – молю я, мои руки опускаются по его груди, и я снимаю с него полотенце. Моя ладонь обхватывает его уже готовый член, и я удовлетворенно вздыхаю от размеров.

– Черт, ты меня с ума свела, – хрипло говорит он и отбрасывает мою руку, переплетая наши пальцы.

Он приподнимается надо мной, и его взгляд блуждает по моему лицу, по шее, а я наблюдаю за ним.

Прекрасен. Настолько прекрасен, что я чувствую, как капелька моего сока скатывается и впитывается в одеяло.

– Давай, – шепчу я и беззастенчиво начинаю ерзать под ним, лаская себя его членом.

– Безумная, – он отпускает мою руку и шире раздвигает мои бедра, опуская голову, и находит губами мои губы.

Он выпивает мое дыхание, и меня трясет от желания, я не могу терпеть. Это настолько больно и в то же время сладко, я издаю всхлипы, двигаясь под ним.

– Ты вся течешь, колдунья, – сквозь поцелуй говорит он, проводя головкой члена по моим складкам, задевает клитор. Я вздрагиваю от разряда, и по телу прокатывается горячая волна, сосредоточиваясь внизу живота.

– Пожалуйста, – прошу я, закрывая глаза, двигаю бедрами ему навстречу.