Erhalten Sie Zugang zu diesem und mehr als 300000 Büchern ab EUR 5,99 monatlich.
- Herausgeber: epubli
- Kategorie: Geisteswissenschaft
- Sprache: Russisch
In diesem Buch geht es um den Spiegel. Oder besser gesagt, über die vielen realen und figurativen Spiegeln, von denen jeder von uns von Geburt an umgeben ist, von dem ersten Moment an, in dem wir uns selbst verstehen. Manche fallen uns nicht auf, andere irritieren uns, und die andere sind für uns wirklich interessant. Ein heranwachsendes Kind fühlt sich unwiderstehlich vom "Raum des Lachens" angezogen – einer Anziehungskraft aus Spiegeln, die alles Sichtbare in den unvorstellbarsten Lichtbrechungswinkeln reflektieren. Und genauso unwiderstehlich fühlt er sich zu Menschen hingezogen – vielen Menschen, vielen Gesichtern. Nur ein Mensch, der unbewusst zu leben beginnt, spürt in sich die gleiche Eigenschaft – die Fähigkeit, etwas zu brechen, zu reflektieren, was in ihm ist – wichtig und lustig, traurig und freudig. Deshalb ist er mit manchen Menschen über sein Alter hinaus ernst und voller "erwachsener" Gespräche, mit anderen ist er albern oder unhöflich. In diesem Buch geht es um Reflexionen, die sich manifestieren und verbergen, aber in der Realität unseres Lebens immer spürbar sind. Wir werden erwachsen und werden nie müde, auf unser "Ich" zu schauen – in jedem, dem wir begegnen, in jeder Situation, in der wir leben, in jedem Tag unseres Daseins. Es scheint uns nur, dass wir uns sofort ausdrücken können. Tatsächlich betrachten wir, egal was wir erschaffen, weiterhin alle unsere Erscheinungsformen gleichzeitig. Und unsere Einstellung zu uns selbst wird in jedem Moment durch die Gesamtheit der Ansichten über uns selbst, durch alle Reflexionen unseres "Ichs" bestimmt, beginnend mit der frühen Kindheit. Darin ähneln wir in gewisser Weise dem Kino, das seit seiner Eröffnung buchstäblich die "große Illusion" genannt wurde.
Sie lesen das E-Book in den Legimi-Apps auf:
Seitenzahl: 278
Veröffentlichungsjahr: 2023
Das E-Book (TTS) können Sie hören im Abo „Legimi Premium” in Legimi-Apps auf:
Ähnliche
АНДРЕЙ ЖАНДР
ИМЯМАТРИЦЫ СУДЬБЫ
СОДЕРЖАНИЕ
ВСТУПИТЕЛЬНОЕ СЛОВО АВТОРА
Эта книга о Зеркале. Вернее, о многих зеркалах, реальных и образных, которыми каждый из нас окружен с рождения, с первого момента осмысления себя. Одних мы не замечаем, другие нас раздражают, третьи нам неподдельно интересны. Подрастающего ребенка неудержимо манит «комната смеха» — аттракцион зеркал, отражающих все видимое под самыми невообразимыми углами преломления света. И так же неудержимо его манят люди — многие люди, многие лица. Только начинающий жить человечек подсознательно чувствует в них ту же особенность — способность преломлять, отражать что-то, имеющееся в нем самом, — важное и забавное, грустное и радующее. Оттого с кем-то он не по годам серьезен, исполнен «взрослых» разговоров, с кем-то дурашлив или бука...
Эта книга — об Отражениях, проявленных и скрытых, но всегда ощутимых в реалиях нашей жизни. Мы взрослеем, не уставая вглядываться в свое «Я» — в каждом встречном, в каждой проживаемой ситуации, в каждом дне нашего существования.
Это нам лишь кажется, что мы в силах выразить себя одномоментно. На самом же деле, что бы мы ни создавали, мы продолжаем всматриваться разом во все свои проявления. И наше отношение к себе каждый миг определяется всей суммой взглядов на себя же, всеми отражениями наших «Я», начиная с раннего детства. В этом мы чем-то сродни кинематографу, буквально с момента открытия нареченному «великой иллюзией».
Вот об этом процессе мы с вами, уважаемый читатель, и попробуем вместе поразмышлять. Попробуем разобраться, что представляет собою наша собственная система зеркал, каждое из которых отражает окружающий мир во всем его великолепии или безобразии. Попробуем уяснить, как рождается процесс понимания и осознавания себя. Постараемся отделить процесс здорового эгоизма от нездоровья эгоцентризма, так как с Эго, то есть нашего «Я», начинается для каждого из нас все в этом мире. Не случайно субъективная философия утверждает: мир существует настолько, насколько я воспринимаю и осознаю его.
Карл Густав Юнг говорил, что, если в ребенке не воспитать эгоиста, тот не станет индивидуальностью — в нем не свершится процесс индивидуализации, то есть не произойдет раскрытия всей полноты возможностей, даруемых ему. Вглядываться в себя осмысленно и с любовью не нарциссизм, это нормальная, здоровая человеческая потребность и, более того, обязанность по отношению к высшим проявлениям бытия. Здесь все начинается с любви к себе — не только для нас, но и для мира вокруг. Помните заповедь: относись к другим так, как хотелось бы, чтобы относились к тебе? А каким может быть отношение к другим у человека, не умеющего и стесняющегося любить себя? Чего он станет ожидать от них?
Иное дело эгоцентризм — размещение своего «Я» в центре всех событий, в центре любой компании. Именно о таких людях гласит русская пословица — «Каждой бочке затычка». С эгоцентризма начинаются все пороки человеческой природы. Но подобные персоны и не думают вглядываться в себя, интересоваться собой. Окружающий мир является для них лишь постаментом собственному величию и славе, источником оваций и непрерывного поклонения.
Таким образом, содержанием круга нашей беседы на страницах этой книги станет вечная проблема качеств нашего «Я».
На первый взгляд тематика новелл, небольших по объему рассказов-рассуждений, весьма различна. Но это только на первый взгляд. Для того чтобы вам, уважаемый читатель, было удобнее пользоваться этой книгой в прикладных целях, рассмотрим логику расположения материалов книги.
«Вначале было Слово, и Слово стало плотью». Новелла первая посвящена человеческим именам. С них начинается наше самоощущение, наше восприятие себя. Это очень важное зеркало, сквозь которое буквально с первых дней нашей жизни окружающий мир вступает с нами в контакт, расставляя в дальнейшем акценты и приоритеты. Так, одну и ту же ситуацию разные люди всегда будут видеть по-разному — прежде всего из-за влияний, свойственных имени. Преодоление трудностей и сложностей, склонность к оптимизму или печали тоже следствие влияния имени на склад нашего сознания. Поэтому, размышляя об имени человека, мы с вами и будем говорить о той отправной точке, которая формирует основные параметры нашей судьбы. О том, что в ней нам будет в помощь, и о том, что будет теми судьбоносными уроками, которые обязательно придется усвоить, чтобы не остаться в школе жизни на второй год, то есть не «залипнуть» в одном круге кармических событий.
Новелла вторая повествует о зодиакальной анималистике и ее влиянии на нашу социальную жизнь. Речь пойдет не о той анималистике, которая рассматривает братьев наших меньших — животное царство Земли, а о нас с вами, о том психологическом портрете, которым наделяют каждого человека зеркала зодиака — двенадцать «зверушек» юпитерианского зодиакального круга. Ведь по зодиаку ходит не только Солнце — по нему «прохаживаются» и прочие планеты, как то видится наблюдателю с Земли. Такие планетарные моционы содержат в себе самые различные влияния на природу наших земных процессов и, соответственно, на каждого из нас. В данном случае прогулки Юпитера как раз и формируют совокупность влияний, определяющих наши социальные амбиции. Отчего именно социальные? Вспомним мифологию: Юпитер и Зевс, громовержцы, были главами пантеонов божеств, то есть прежде всего регламентировали общественную жизнь.
Связав между собой понимание имени как основы отношения к себе, как всего комплекса внутренних мотиваций и установок, создающих наше «Я», с феноменом восприятия нас пос) определенным углом зрения, связанным е той «зверушкой», в «облике» которой нас воспринимает окружающий мир, мы сможем, уповаю, лучше понять основное противоречие каждого из нас. Это противоречие заключается в том, что каждым из живущих людей движет энереия имени, а воеприятие и заочноочная оценка окружающими людьми формируются и, более тоео, предопределяются психологическим «обликом» «зверушки». Противоречие такого рода может быть как более, так и менее травмирующим.
К примеру, Евгений — всегда интеллектуал, всегда ставит акцент на рассудочное, при этом невероятно амбициозен и абсолютно уверен в состоятельности собственных интеллектуальных построений. И предположим, наш Евгений родился в год Козы. Коза как год рождения формирует персону с чрезвычайно обостренной реакцией на любые проявления внешнего мира. И при этом капризную, как ребенок трех — семи лет (именно этому возрасту развития личности соответствует Коза). И тогда Евгений, рожденный в год Козы, будет представлять собой человека крайне нервного, болезненно реагирующего на малейшее сомнение в его интеллектуальной состоятельности. Делом принципа для него будет доказывать окружающим свою правоту, отстаивать свой авторитет, что весьма нелегко при его мнительности и подозрительности. По сути, такой человек всю свою жизнь проведет в спорах с самим собой.
А вот Евгений, рожденный в год Петуха, напротив, элегантен, вальяжен, интеллектуально убедителен, самодостаточен и, за счет гармоничного сочетания внутренних установок с восприятием извне, априори успешен. И все благодаря тому, что Петух как «зверушка» формирует к себе со стороны окружающих людей комплиментарное отношение. Отчего? Да потому, что Петух соответствует возрасту человека от зачатия до девяти месяцев.
И в завершение мы с вами, уважаемый читатель, побеседуем об основных вехах пути человеческого — игра, любовь и собственно бытие. Вначале мы научаемся играть, затем устремляемся любить и однажды ставим вопрос о смысле своей жизни. Таков природный ход событий. И чистота отражений именно этого Зеркала, Зеркала Предначертаний, собственно, и определяет подлинность рисунка нашей судьбы. Попробуем вместе поразмышлять о месте каждого названного элемента в жизни человеческой, попробуем понять, отчего подчас человек застревает в одном из них или, напротив, в силу каких причин ему хотелось бы нарушить естественность таких шагов.
НОВЕЛЛА ПЕРВАЯЗЕРКАЛО ПРЕДНАЧЕРТАНИЙ
ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ КОНТЕКСТИМЕНИ ЧЕЛОВЕКА
ИМЯ КАК ИДЕЯ ЧЕЛОВЕКА
Имя есть сила, корень индивидуального бытия, по отношению к которому носителем, землею, или почвой, является именуемый, и для него именование имеет поэтому фатальный, определяющий характер. Он может удаться или не удаться, как носитель своего имени, но все же будет — плохой или хороший — его именно экземпляр. Имя есть идея человека в платоновском смысле» [1, с.130].
О природе имени человека написаны многие книги, прочитаны караваны лекций. Пожалуй, не было ни одного философа, мыслителя, писателя, который раньше или позже не обращался бы к исследованию сути имени, создавая в итоге свою личную интерпретацию. Особенности темперамента, накопленный личный опыт, сформированные личные умозаключения в итоге создают для каждого привлекательность одной системы и отторжение других. Труды исследователей природы имени человека можно подразделить на ряд подходов.
Экзегетики видят в имени нравственный смысл, прослеживают его религиозные корни. Для них имя — это знак, символ. К примеру, «библейское имя вообще часто указывает на будущую судьбу ребенка, а также содержит в себе его психологическую характеристику» [2, с. 69]. С этим взглядом смыкается и концепция труда «Философия имени...» С. Н. Булгакова, строки из которого предварили эту новеллу. Подобная точка зрения лежит в основе как семантического, так и собственно семиотического взгляда на природу имени человека.
С этих позиций филологи находят в имени отпечаток, характерный для культуры каждого отдельного общества. В своих работах они исследуют обратные процессы — за именем того или иного персонажа произведения, как правило, скрываются некие обобщенные психотипы. Достаточно взглянуть на имена действующих лиц, чтобы выявить «добрых» и «плохих» персонажей, главных и второстепенных героев и даже предугадать детали развития сюжета.
Подобные обобщения возможны, когда становится по-настоящему ощутим конкретный удельный вес созидательных и деструктивных действий людей, носящих то или иное имя в мире реальности. При этом общность узнаваемых психотипов оказывается устойчивой (не зависящей от времени или социальных перемен) на всем протяжении существования культуры пространства того или иного языка, в котором они сформировались. Яркий пример — знаменитый диалог братьев Карла и Франца фон Моора из «Разбойников» Шиллера, который позволяет всесторонне прочувствовать основы характера, сообщенные идеей имени. Так, за именем Карл в пространстве культуры немецкого языка всегда подразумевается некий патриарх, держатель традиций и устоев, вершитель. Если поднять историю народов, для которых немецкий язык и его диалекты являются базовыми, легко найти подтверждения данной характеристики имени Карла. Франц, напротив, всегда символизировал слабости: лицемерие, фарисейство, карьеризм, бесхребетность. Империя Габсбургов в Австрии скончалась во многом из-за того, что слишком многие императоры в ее последние годы носили имя Франц.
Лингвисты прослеживают частный случай эволюции языка, различая так называемый этимологический и ономастический[1] след в возникновении того или иного имени. К примеру, этимологические корни имени Павел уходят в арамейское семейство языков, в которых имя Савал следовало из понятия «Савва» — «жизнь». А такие «добротные» имена, как Трактор или Кран (автор встречал людей, у которых эти имена вписаны в паспорт!), отражают ономастические тенденции их возникновения.
Психологи отмечают практический аспект воздействия имени на социальные характеристики человека, гендерные[2] аспекты организации жизни, склад характера, темперамент души и так далее.
Таким образом, разные специалисты, анализируя различные грани проявления имен, единодушны в выводе о значении и важности фактора имени в судьбах отдельных людей и общества в целом. Однако ценность исследований была бы много выше, если бы труды учитывали принципиальное влияние на человека всего комплекса жизненных факторов: этнические корни человека; культурный контекст, окружающий его с детства; ментальные предпочтения в той среде, где сложилась (складывается) его «взрослая» жизнь.
Так как, анализируя имя, всегда необходимо помнить основное правило, которое заповедовал еще Пифагор: особенности языка кардинально изменяют вибрацию, создаваемую произношением имени, следовательно, оно неповторимо иным образом будет воздействовать на энтелехию[3]индивида. Говоря современной терминологией, в каждом языке одно и то же имя будет по-разному считывать генетическую информацию, будет неповторимо иными способами обращать внимание человека к различным приоритетам в ней. По этой причине некоторые имена так и не могут адаптироваться, оказавшись заимствованы, к иным языкам, создавая искаженные, подчас исковерканные судьбы своим обладателям (к примеру, в пространстве славянских языков — Эдуард).
Есть имена, напротив, по-доброму универсальные, которые, независимо от контекста культуры и особенностей языка, сохраняют свою суть (к примеру, в любом языке, возникшем в пространстве средиземноморской культуры, — Мария).
«Имя дает себя взять, но оно отнюдь не повинуется глупости его избравших, но живет своей жизнью, делая собственное дело, раз оно достигло нового воплощения, засеменило новую жизнь. Даже и более сознательное избрание имени будет близоруко, потому что человеку трудно познать тайну имени, так же как и тайну собственного бытия (выделено мною. - А. Ж.)» [1, с. 132].
В целом имеющиеся психологические подходы, в силу названного комплекса причин, не сильны в выводах и обобщениях, им с трудом дается анализ тенденций вектора развития судьбы обладателя определенного имени. Хотя, надо отметить, подчас они замечательно описывают те или иные особенности, присущие конкретному имени.
Кроме того, бытует астрологический взгляд на природу имени, хотя, с моей точки зрения, как самостоятельное направление он не проявился, во всяком случае, в той литературе, что существует на русском языке.
Однако анализ существующих подходов и, соответственно, анализ массивов литературы, их выражающих, не является смыслом содержания данных заметок.
Краткое, пунктирное упоминание, эскизное систематизирование различных подходов и сформулированных ими методологий понадобились для того, чтобы обозначить поле проблемы, на пространство которого автор попробует предложить свой взгляд. Особенностью авторской концепции являются синтез всех существующих подходов, стремление гармонично реконструировать целостный взгляд на психологический контекст имени как один из методов анализа перипетий человеческой судьбы.
Научившись вглядываться в свое имя, мы обретаем возможность пользоваться той божественной «навигационной картой», на которой обозначены все основные течения и мели нашей земной жизни. Подобно сказочному Зеркалу, наше имя изначально обладает всеми качествами универсального инструмента предвидения наших же главных поражений, но и главных побед. В нем заложена изначальная готовность показать человеку все острова и пристанища на его пути, все приключения и авантюры, которые ему только предстоит испытать.
Работа с именем — задача непростая, но бесконечно увлекательная и целесообразная хотя бы даже с точки зрения практической. Понимая процессы, которые вызывают к жизни вибрации нашего имени, мы можем научиться их трансформировать с пользой для себя и окружающих. Можем применять их энергию осознанно для того, чтобы воздействовать на что-либо или кого-либо. Многое возможно, если принимать и понимать свое имя^
КАК МЫ САМИ ОТНОСИМСЯ К СВОЕМУ ИМЕНИ?
Вначале оговорим ряд особенностей, которые нам необходимо будет учитывать, чтобы, с одной стороны, осмыслить феномен влияния имени на человеческое поведение и осознавание человеком себя. С другой же — чтобы рассмотреть фактор отношения человека к собственному имени как своеобразный детектор качества его жизни.
Влияние имени, равно как и любого произносимого слова, создает определенную вибрацию, Она, в свою очередь, порождает эмоцию, Та индуцирует чувство, которое побуждает к некоему поступку, действию, Так слово становится плотью.
Позитивное отношение к своему имони всегда реализует условия жизни, складывающиося позитивноо В беседе с психологом таких людей всегда интересуют вопросы динамические — как лучше разрешить ситуацию, почему, несмотря на все затраты всевозможных собственных ресурсов, что-то не поддается решению, как преобразовать взгляд на ту или иную жизненную ситуацию и тому подобное. То есть принимающие программу своего имени персоны всегда открыты к диалогу, полны решимости и оптимизма. Да, они вкладывают свои силы не всегда туда, куда следовало бы, да, подчас свои силы они растрачивают на ложное понимание долга. Но они готовы к действию вне зависимости от своего возраста и количества сил, уже вложенных в жизнь.
Другая группа людей - персоны, живущие с именем в конфликте. Их ситуацию верно характеризует название одного из рассказов Солженицына — «Бодался теленок с дубом». Такие индивиды всегда раздражительны, легкоранимы, обидчивы, всегда готовы захлопнуться в себе, как устрица в створки своей раковины. Их отправной вопрос всегда один — «Почему жизнь не складывается?». Для них всегда принципиально иметь гарантии — под любое начинание, под малейшие затраты своих усилий. Фонд их энергии устойчиво направлен на «бодание» со здравым смыслом. Для них характерен запрос — «Быть может, в ином имени будет лучше?». Отсюда — калейдоскоп жизненных ситуаций, каждая из которых чего-то там им не додала, «как тигру мяса в клетке».
Третий тип индивидов отличает индифферентное отношение к своему имени: «Хоть горшком назови, только в печь не сажай» — так возможно определить основную мотивацию этих людей по известной поговорке. Они редкий гость у психолога. Точнее, они гостят у всех подряд — священника, целителя, буддистского монаха, экстрасенса, психолога, врача — и так до бесконечности, — бродя по замысловатым спиралям нескончаемых диалогов. О чем? По сути, ни о чем. Их индифферентное отношение к собственному имени приводит к безалаберной жизни, когда они живут сами по себе, а их предначертание, становясь с каждым годом все более хрупкой тенью, скользит где-то рядом, пока, однажды не истончившись в пыль, не прервет столь нелепо растраченный дар жизни.
Да, «могут быть неудачники имени, которые получают трудное, невыполнимое для себя имя и изнемогают под тяжестью его. Поэтому именование всегда более или менее слепо, и нужно особое озарение благодати Божией, чтобы правильно наименовать, то есть осуществить наибольшее соответствие имени и его носителя, явить имя, человеческую идею в ее чистоте и полноте» [1, с. 132]. Но такое объяснение ситуации не является индульгенцией.
Конфликт с обязательствами, которые накладывает на судьбу человека нареченное имя, — из «сериала» конфликтов между вожделениями тела и душевными потребностями, между фрейдистским и юнгианским в природе личности человека.
Принять иное имя возможно, но оно не освободит от исполнения обязанностей начального, и, более того, такому человеку придется за одну жизнь исполнить три кармы: первую — по начальному имени, вторую — по имени взятому, третью отрабатывать за произвол в смене имени. Когда вершится таинство конфирмации[4] или происходит таинство крещения в некоем имени (которому, кстати, уместнее отличаться от имени светского, то есть того, которым тебя называют повседневно), то такое имя реализует духовные пути человека, исполняет скрытые, глубинные предначертания.
Таким образом, лишь поиск согласия с природой собственного имени способен создать, отправную точку для полноценного протворения качества бытия. И так же как источником конфликта или индифферентности является необученность величайшему искусству — умению себя любить, — так и реабилитация[5] такого состояния начинается с закрепления навыка любви к самому себе. Любовь к себе не является стремлением себя ублажать и тешить свои прихоти (хотя для некоторых — вот кому многие, наверное, поспешно позавидуют! — это будет психологической нормой, призванием, путем в жизни). Любовь к себе — это осознанное принятие своего долга, единственного и неповторимого, исполнение которого и наделяет человека единственно возможным чувством свободы и независимости, чувством, которое не придумаешь и которое не подменишь ничем иным.
О КАРМИЧЕСКОМ СМЫСЛЕ ИМЕНИ
Каждое имя, равно как и каждое слово, имеет два смысла - один, подлинный, или нравственный, кармический или, точнее, аенистический[6], обязывающий. Он, смысл такого рода, проявляется при чтении слова от последней буквы к первой, справа налево - так, как по небу ходит Солнце. То есть эта особенность связана с тем, что восток, а значит, и восход Солнца расположен с правой стороны.
Отсюда, кстати, в славянских языках такие понятия о достоверном, как «правота», «правый». Так как культура славянского языка взросла в неразрывной связке с идеей Солнца, Ярилой, и определила им, солнышком, решительно все эмоциональные нюансы души и душевных реакций. По этой причине и праалфавит — скажем, семейство аккадских языков — имел и имеет по сей день начертание справа налево, как каждой отдельной буквы, так и всего письма в целом.
Смысл слова в его прямом современном чтении - слева направо — реализует, напротив, сугубо формальную, внешнюю сторону организации жизни человека. Расширение объемов такого подхода для человека становится отступлением от сути своей программы, что подобно тому, как если бы однажды Солнце взошло на западе.
Содержание смыслового наполнения слова и имени можно проследить в символике завершающего знака зодиака — Рыб, которые плывут навстречу друг другу. Суть такого образа прозрачна — неделимость смысла, назначения и фактов жизни, которые единственно должны из них — смысла и назначения — следовать.
Крайняя левая буква имени итожит смысл, что должно становиться отправной точкой для фактического, видимого действия. Крайняя правая буква, как итог такого фактического действия, должна совпасть с отправной точкой смысла и назначения. Когда итог действия соответствует тому смыслу, что должен был воплотить человек, рождается внутренняя и внешняя гармония, жизнь наполняется радостью. Когда же фактический итог оказывается вдали от назначения, в жизнь входит дисгармония, исчезает не только радость, но само чувство жизни окрашивается тонами удрученности и депрессии.
В целом привычная сегодня письменность, справа налево, весьма лукава — отталкиваясь от «западной» части листа, человек руководствуется не соображениями мира собственной души, а накопленным коллективным опытом человечества. Не случайно, что и в пространстве любого сценического действия правая сторона сцены служит для явления позитивных, «добрых» героев, а все зло являет себя с левой ее части. (Центр служит для выхода третейских судей, мудрецов или персонажей, которым предстоит осуществить выбор.)
Оговорив принципиальные условия обращения к имени — отношение к нему и порядок чтения смысла, еще раз особо отмечу кардинальное условие интерпретации имени: интерпретацию, изтолкование возможно осуществлять только в толе языке, который человек чувствует собе родным. Неважно, на каком языке он привык говорить, в пространстве какого языка живет на текущий момент времени, - все это создаст фон, искажающий, напрягающий, расфокусирующий - какой угодно, но только фон. Смысл Эго такого человека окажется способным раскрыть только родной ему по духу язык.
Следовательно, лишь в контексте ключевых слов, присущих каждой букве такого языка, окажется возможным понять смысл заложенной в имени программы. Так, к примеру, буква «а» в русском языке содержит в себе порыв, поток энергии, «бурю и натиск», а в немецком языке ей окажется присуще ключевое слово arbeit, то есть «труд, деятельность, созидание». В английском языке эта буква наделит человека качествами воздуха, легкости, неземного — air, а в идише и в иврите буква «алеф» соответствует началу, первопричине, отправной точке чего-либо.
БУКВА - ПРАМАТЕРИЯ НАШЕГО ИМЕНИ
Исходным компонентом анализа является перечень значений букв для того или иного языка.
Как было отмечено, особую роль играют «пограничные» буквы — крайняя левая и крайняя правая. Именно они несут на себе основную нагрузку по переплавлению процессов внутренних в процессы внешние. По этой причине всегда следует особо пристально вглядываться именно в такие буквы, тщательно их анализируя, выявляя их природу и смысл. Именно в пограничных позициях рождаются феномены «сопротивления» и «тревожности», как именуют психологи состояния нежелания видеть очевидное или, напротив, предугадать, предвосхитить, заглянуть за край видимого сейчас. «Буква есть выражение силы природы, качество ее, первоначальная краска, из смешения коих образовался мир... Буква есть та пра-материя, в которой и из которой образует себя тело слова, идея; она всеобща, изначальна так, как всякая простая краска или число» [1. с. 39—40].
Особенную, ключевую роль крайних букв возможно увидеть и на примере судеб людей, ставших обладателями феноменальных имен — имен, в которых такие буквы идентичны. Их немного — Алла, Анна, Алина, Алена, Максим, Владислав, уменьшительное от Станислава — Стас. В этой ситуации, когда одно и то же состояние расположилось вначале и конце, причем вначале и конце как внутренних, так и внешних процессов! — человек со временем начинает чувствовать себя бродящим по кругу, бесконечному кругу «Дня сурка». (Название замечательного американского фильма, повествующего о маленьком городке, который однажды застыл в проживании одного и того же дня.) Так и обладателю имени с идентичными буквами все более и более кажется, что он проживает один бесконечный день, состоящий из одних и тех же обстоятельств. Что он вновь и вновь приходит туда же, откуда вышел. Приходит мучительное ощущение «ничего — не — происходящего» в его жизни.
Не отсюда ли трагедия Анны Карениной Л. Н. Толстого или житейская драма балерины Анны Павловой? Постоянные конфликты гимнастки Алины Кабаевой, о которых рассказывает пресса, или аналогичные происшествия с Анной Курниковой? Зависание в вечной маете и мятежности Максимов, в конфликте «смею — сомневаюсь» у Стасов?
То есть выделение первой и завершающей буквы позволяет выделить, четыре ключевых состояния каждого человека.
Почему четыре? Два от «сущностного» справа налево и два от «формального» слева направо.
Остальные буквы, составившие то или иное имя,, выполняют функции развития, ситуации, доминирования в ней, подготовку результата. Так рождаются пять, ключевых точек проживания жизни, любой ситуации, каждого мгновения,. То есть черетеже антропоса - человека, распростертого в пространстве, который отражен в структуре литературного произведения - пролог, завязка, кульминация, катарсис, эпилог, - находит свое отражение и в имени человека.
В примерах проработки той или иной буквы будут приводиться те имена, для которых та или иная буква является характерной, проявляющей суть характера человека. Соответственно, чем больше в имени таких букв, тем сложнее и противоречивее будет характер той или иной персоны.
БУКВА ИМЕНИ И ХАРАКТЕР ЧЕЛОВЕКА
БУКВЫ РУССКОГО АЛФАВИТА
А — порыв, эмоциональный всплеск, неконтролируемый поток энергии, «буря и натиск», агрессия (в самых разных значениях этого слова, которые определяются общей степенью темперамента). То есть эта буква как бы лишена собственного смыслового контекста, она — движение, поток, бурлящая лава, не осмысляющая сама себя. Она — порыв, устремленность, взлет, который может быть сугубо интровертным, реализующимся исключительно внутри человека и в ближайшем его окружении, как в случаях имен Анна, Мария, Аркадий, Андрей. Или, напротив, оказываться раз за разом полностью экстравертированным, как в случае имен Елена, Ольга, Светлана, Валерий, Владимир.
Б — этой букве присущи чередующиеся значения. В первой ситуации — «борюсь», в следующей — «боюсь». И так далее. По этой причине обладатели этой буквы в имени вольно или невольно оказываются склонны к слабости, непозволительным уступкам, подчас параличу воли, растрачивая через то первоначальную успешность. Во многом формирование подобного значения этой буквы в русском языке связано со значительным влиянием аккадских истоков. В них буква «б» — «бегин» — обозначает потенциал, ресурс, выбор, то, что следует проявить собственной волей. По этой причине буква «б», сообщая многочисленные потенциальные возможности человеку, не всегда сопровождается такими буквами, которые способствовали бы раскрытию всего перечня возможностей, следующих из значительного ресурса и потенциала этой буквы. Именно в этом причина неоднозначности результатов в жизни у Богдана, Бориса, когда итоги ситуаций, ими затеваемых, оказываются не такими, как планировались и виделись вначале.
В — верю, владею, волеизъявляю что-либо. То есть этой букве оказывается присущ прежде всего сугубо волевой аспект. Отсюда такие властные характеры и судьбы людей, особенно тех, у которых буква «в» становится выводом, заключением, итогом, тем, к чему они приходят, — то есть первая буква имени, которая, напомню, является завершающей при чтении от последней буквы к первой и, следовательно, резюмирующей.
Именно в силу данной особенности такие имена, как Владимир или Вероника, резко повышают свободу воли своим владельцам, позволяя им достичь намеченных для себя планок, в каких бы жизненных нишах они им ни виделись. В таких именах, как Вадим, Владислав, Виктор и Виктория, Виолетта, Валентин и Валентина, подобное значение оказывается приглушенным, микшированным. Это связанно с тем, что в случае имени Вадим, буква «м» перекрывает особенностью своей природы мощь и энергию буквы «в». В случае имени Владислав возникает взаимное наложение двух потоков энергий, которые как бы гасят друг друга — энергия начинания «борется» с энергией желания предвосхитить его результат, — в итоге энергия начинает распыляться и расфокусироваться; имена Виктор и Виктория, будучи «победителями» в латыни, в русский язык перешли со смешанным, исполненным противоречий сочетанием букв — властность «в», трудоголизм и работоспособность «р» разбиваются смятением буквы «к», фиксируя владельца в состоянии вечного восхищения собой, взятого у буквы «о», и не менее вечного пребывания в состоянии поиска, идущего от буквы «и». Виолетте, равно как Валентину и Валентине, мешает дилемма, вечное противоречие женственного, любящего от «л» и твердохарактерного до упрямства буквы «т».
Г — горю, гневаюсь, горжусь. Крайне демонстративная буква. Наделяет практически неконтролируемой вспыльчивостью и потоком страсти, самыми высокими значениями темперамента и неукротимости в какой-либо области частного бытия и социальной жизни. Достигает пика своего «высоковольтного» напряжения внутри имени, то есть на позициях, описывающих проживание ситуации, способы ее, ситуации, реализации и осуществления. Глеб, Галина, Глафира, Герман — яркие представители такого положения дел. Регина, будучи «королевой» в латыни, в русский язык перешла с тем самым особо отмеченным феноменом «высоковольтности». Ольга, на сегодняшний день несравнимо более редкое Аглая позволяют расширить понимание этого образа.
Д — этой букве присущи чередующиеся значения. В первой ситуации — «действую», в следующей — «думаю». И так далее. В связи с таким состоянием дел — когда сначала делаем и только потом думаем, что же, собственно, было предпринято, — с годами жизнь обладателей такой буквы являет собою пестрое полотно, скроенное и сшитое из чрезвычайно экзотических кусков самых разноплановых жизненных ситуаций. Точно как в одном из стихотворений Высоцкого (в имени которого — Владимир, — что характерно, представлена рассматриваемая буква): «Жизнь кидала меня — не докинула». Согласование буквы «д» с иными буквами может смягчить ситуацию, например, как у Дениса, Давида, Александра, Дарьи, а может, напротив, раскачать, подчас до крушения судьбы, как у Дмитрия. Не случайно мужское имя Дмитрий всегда предполагает наиболее сложную судьбу для своего обладателя, являясь одним из наиболее роковых мужских имен. Более того, такое свое влияние имя Дмитрий оказывает даже в отчестве. Это связано, опять же, с влиянием характеристик, присущих иным буквам имени. В данном случае это «м», с которой связаны мечтательность, но и маета, мятежность, но и мучительность. Оказавшись напрямую связанной с буквой «д», предварив ее собою, буква «м» обуславливает чрезвычайно рельефную проработку отмеченных качеств буквы «д»: если действуем, то уж действуем — наотмашь, если уж задумались, то до «мировой скорби».
В целом, как и буква «в», «д» становится одной из наиболее значимых, принципиальных букв. Действие, во всем его многообразии, деятельность, во всех ее проявлениях, «думанье» во всей палитре ментального становится своеобразным триумвиратом ценностей, которые обязательно присутствуют у обладателей этой буквы. По этой причине способность отдыхать к ним приходит только с немощью или с утратой здоровья, по сути, из-за их собственной избыточной активной деятельности. Особенно ярко это прослеживается у обладателей имен, где буква «д» занимает центральную позицию — Надежда, Лидия, Андрей, Родион, Владислав, Андроник. Одновременно это становится и объяснением того феномена, сколь часто обладатели этих букв формируют команды и союзы, построенные, естественно (!), на идее совместной деятельности.
Е — этой букве присуще качество размышления, созерцания, интеллектуальной активности, «интеллигибельности». Представленная в любом месте имени, она наделяет ее обладателя чрезвычайным количеством рассудочного, умозрительного в любых жизненных ситуациях, причем даже в тех, где голова представляет собою совершенно посторонний, лишний «предмет». Да, это создает мощный креативный потенциал личности, как правило, более или менее ярко реализованный. Да, это замечательные логики и аналитики, картезианцы и просто житейски разумные люди. Да, благодаря рассудку они много проще воспринимают житейские катаклизмы в момент их свершения. Но они никогда ничего не могут забыть, они помнят все — а это однажды становится радикальной проблемой. И тогда начинаются поиски каких-то средств, хотя бы на время отключающих эту самую рассудочность и устойчивый ток интеллектуальных энергий. Способы решения такой проблемы, увы, на Руси хорошо известны.
Хотя, особенно у женщин, бывает иной путь — стремление развить в себе беспамятность, «прикинуться» ничего не помнящей. Опасная, отмечу, игра. Бывает и обратный способ избежать довлеющего влияния рассудка — экспорт собственных проблем посредством мелких провокаций. Но чаще подобная ситуация развивается на манер кантовской «вещи в самой себе» — человек уходит в мир самостоятельных интеллектуальных практик и занятий, пробуя осмыслить некую, ставшую для него центральной, проблему. Эта проблема захватывает его полностью и целиком, пока со временем однажды она не исчерпает себя и не сменится какой-то иной, не менее важной. Естественно, что чем больше букв «е» в имени, тем глубже проблема, особенно в именах, несущих в себе к тому же гендерные проблемы (в данном случае имеется в виду половая идентификация — Александр, Евгений, Валентин, то есть имена как мужские, так и женские).
Ё, как и другие йотированные буквы («ю» и «я»), несет в себе весь спектр проблем, присущих букве «й», которые будут рассмотрены в ее разделе. В случае буквы «ё» основная проблема - необъяснимая, захватывающая радость, восторг от ситуации неопределенности и неочевидности. То есть чем больше «запутки», тем радостнее на сердце, тем веселее жить обладателям такой ситуации. Отсюда: их всегда привлекают эскапады, неожиданности, сложные хитросплетения межличностных отношений в доме, семьях приятелей и друзей, на службе. В принципе, это буква создает профессиональных шоуменов или, как модно ныне говорить — аниматоров, семейных психологов, прекрасных администраторов и «переговорщиков» в конфликтных ситуациях. Потому как, умея и любя запутывать элементарное, они столь же прекрасно умеют подобное и распутывать. Конечно, эти способности не вечны, и если их вовремя не цивилизовать, то тогда из обладателя такой буквы вполне может вырасти маленькое стихийное бедствие районного масштаба. Ранее особой такого рода была Матрёна. Теперь ее «функции» переняла Алёна. Уменьшительная форма от Алексей — Алёша — позволяет понять, отчего у обладателя этого имени два столь разных лица: одно — в публичной, официальной жизни, где он Алексей, другое — в домашней, частной обстановке, где он проявляет себя, естественно, Алёшей.
Ж — жалуюсь, жду. Буква сообщает всей своей природой печальный, меланхоличный, «жалостливый» склад характера. Человек сливается с ситуацией постоянной «подвешенности» — в отношениях, в организации дел, в стечении любых, самых малых обстоятельств. Влияние этой буквы на человека определить весьма легко, даже не будучи психологом. Так, например, есть удивительное имя — Георгий. Оно может проявляться: собственно Георгий, Егор, Юрий, Жора, Гоша. За исключением двух последних вариантов, остальные имена являются как бы самостоятельными, но между ними существует неразрывная психологическая связь. Поэтому именование одним из перечисленных имен либо доминанта одного из них сохраняет, пусть и на периферии, влияние всех остальных. И здесь специфика имени Жора окажется наиболее очевидной иллюстрацией к проявлениям «ж», так сказать, в мужском исполнении. Женский случай проявления этой буквы — судьба Жанны, исполненная всех нюансов указанного психологического механизма восприятия и взаимодействия с действительностью.
З — злюсь, озлобляюсь, завидую. Крайне тяжелая буква. Причем не только в имени человека. Любое слово, содержащее «з», как правило, указывает на тяжкое, давящее состояние: например, грязь, дрязги, мороз, зима, занудство, злоба, зной, озноб, резина, засов (не говоря уж о «непечатных» словах). А как же тогда такие слова, как «заря», «зеленый», «золотой»? Попробуйте сами соотнести процентное соотношение «отталкивающих» и «радующих» слов, начинающихся на эту букву. И вы получите пропорцию соотношения отталкивающего и притягательного в характере людей, кому довелось и приходится жить с этой буквой в своем имени.
И — ищу, состояние поиска, стремление к обретению чего-либо, устремленность, куда-то. За этой буквой всегда стоит неуемное состояние поиска — «бороться и искать, найти и не сдаваться» (хотя, к сожалению, в реалиях жизни этот замечательный девиз всегда поскальзывается в последних словах, которые приобретают в итоге иной вариант — «не отдаться»). То есть отсутствует готовность к удовлетворению любым итогом поиска. Да, это замечательная неуемность, оптимизм, более или менее проявленный в человеке. Но поврежденная способность к удовлетворению и удовлетворенности, неумение получать в итоге удовольствие изматывают как самого человека, так и его близких. К тому же таким людям свойственна постоянная готовность прийти в движение, подняться «на крыло», что-то затеять, что-то вновь предпринять. Для них достичь чего-то завершенного и законченного — голубая мечта, основной вопрос, адресуемый ими приятелям и психологу. И все это при — полном! — отсутствии внутренней готовности к оседлости и завершенности. Игорь, Игнат, Илья, Иван, Ирина, Лилия, Лидия, Марина, Дмитрий и многие иные имена, несущие в себе доминанту этой буквы, весьма ярко иллюстрируют ее влияние на судьбу человека. Особенно тогда, когда она встречается в имени дважды. Союзы двух людей с наличием этой буквы отражают фазу поиска как доминирующую на момент их встречи. Отсюда просится вывод — если два таких человека более-менее благополучно прожили вместе, то они так и остались в состоянии незавершенного поиска. Когда же они расстаются, то это говорит об обретении кем-то из них или обоими предмета своих исканий. Но это тогда, когда в имени их нового партнера отсутствует буква «и». Ее наличие, наоборот, укажет на продолжение поиска, только лишь под иным девизом и как бы с иными целями и намерениями.
Й — одна из самых сложных букв, природу которой возможно соотнести с двадцать второй пластинкой Таро[7], связанной с комплексом переживаний таких ситуаций, как неопределенность, неочевидность, необъяснимые страхи, неконтролируемая подозрительность,
