Erhalten Sie Zugang zu diesem und mehr als 300000 Büchern ab EUR 5,99 monatlich.
- Herausgeber: Strelbytskyy Multimedia Publishing
- Kategorie: Poesie und Drama
- Sprache: Russisch
Сборник стихотворений "ИЗВОЛЬ. Том первый" Владимира Костельмана. Произведения автора привлекают внимание своей сложностью образов и изяществом исполнения. В них есть неожиданный сюжет в том условном смысле, который возможен в поэзии. Они преображают душу и личность человека, иногда до неузнаваемости… Электронную книгу "ИЗВОЛЬ. Том первый" Владимира Костельмана можно читать и скачать в формате epub, fb2, PDF.
Sie lesen das E-Book in den Legimi-Apps auf:
Seitenzahl: 163
Veröffentlichungsjahr: 2021
Das E-Book (TTS) können Sie hören im Abo „Legimi Premium” in Legimi-Apps auf:
Ähnliche
В. Костельман
ИЗВОЛЬ
Том первый
Восьмой вариант сборки
Сборник стихотворений «ИЗВОЛЬ. Том первый» Владимира Костельмана.
Произведения автора привлекают внимание своей сложностью образов и изяществом исполнения. В них есть неожиданный сюжет в том условном смысле, который возможен в поэзии. Они преображают душу и личность человека, иногда до неузнаваемости…
Электронную книгу «ИЗВОЛЬ. Том первый» Владимира Костельмана можно читать и скачать в формате epub, fb2, PDF.
Часть
ДОМ
Подсолнух
Переполняемый подсолнух
Гранёным воздухом, аж синим,
Давай дожди запишем в сонник
Твоим предчувствиям озимым.
Обнимем церковку оврагом,
И на коленках осторожных —
Туда, где ранят Зодиаком,
Но что ни пропасть — подорожник.
Бежим, бежим! Скорее, милый!
Пока дожди не стали слаще,
Печаль пока — неутомима,
Любовь — тем паче.
9.11.14
«На весёлый праздник детский…»
На весёлый праздник детский
Намекала карусель
Рядом с будочкой простецкой.
И, по видимости всей,
Этот праздник был в разгаре
Там, где прыгали в батут
Те с огромными глазами,
Кто не ездили вот тут.
В карусель имелся вставлен
Ряд животных. Все они
Были гордо существами,
Кто катаются одни.
Дети прыгали в батуте.
Украшали сбоку ель.
Делал дядя ути-пути
Беспокойно. Как умел.
Я стоял, про зебру думал.
Бедный зебра, полосат,
Он упёрся взглядом умным
В неудачный мишкин зад.
Или ждёт чего такого,
Или вставлен просто так.
Подходил, за уши трогал,
Двигал палочкой в ноздрях.
Вот бы если этот зебра
На медведя бы залез
Или вдруг порывом ветра
Унесло медведя в лес,
Где в лесу ему берлога
И дары от всяких пчёл
И смотрел бы зебра много
На тюленево плечо.
После зебры и медведя
Потому что был тюлень,
Потому что, если едем,
То окружность. И на ней
Таковы законы, либо
Видно попу иль плечо.
А тюлень бы если выбыл,
Место видимо ничьё.
Мне теперь бы надо выпить,
Я об этом рассуждал,
До медведь пока не выбит
И шатун не расшатал,
До тюлень пока за краба,
Но не ведает судьбы.
Прогуляться мне пора бы
Вдоль по набережной бы.
Вдоль бы набережной, редкий
Где бы столик под грибком,
Прогуляться, сигареткой
Подымить, да коробком
Потрясти, начать другую
Сразу первой опосля,
Там бы голуби, воркуя,
И цвели водоросля.
И торчал бы, где бы мостик,
Много стареньких сеньор,
В небольших гуляли ростах,
Все вели бы разговор,
И вели бы все животных
На милейших поводках,
И бельё бы в подворотнях,
Да ограды в завитках.
Нагуляться, надымиться,
И давай, в конце пути,
Где лежали кто в гробнице,
Сразу все повыходил,
Расхватали чтоб синьорок
И животных, и мосток,
И давай повсюду морок,
Даже водоросль истёк.
5.01.16
«Население, милая, это каприз…»
Население, милая, это каприз,
Вроде сок антрекота, стекающий вниз.
Не люблю пострелять, но хотелось бы приз,
Тренируюсь пока антрекотом,
Вроде именно сока, всегда натощак,
Население, милая, это общак,
Где щека — без второй и не давит в плечах,
Ко второй, примеряюсь, по ходу.
Из предчувствий, туманные — проще.
Нет-нет, Догадаются, вбок настругают просвет.
Население, милая, это совет,
Чтобы именно вбок из тумана,
Не бросая клубка, ибо честь велика,
Тех не ищут, кого разнесло по бокам.
Население, милая, как таракан,
Отвратительно и постоянно.
То есть дёрни язык, — открывает песок,
Вроде там заливное, куда он отсох.
Население, милая, это засёк
До закрытия время и — в крабы.
Не люблю эти вещи, но тренер сказал,
Что хороший туман тренирует глаза,
А глаза, это, милая, в смысле лица,
Тоже вид населения как бы.
21.03.15
О падающем стуле
Не следует обвинять нос,
Когда усы опалил, по глупости,
Что курицей пахнет. Небось
И сам догадаешься, горелых волос
Запах знаком по обшмаленной курице.
Я полагаю, что причина — скорей, прогноз
Для следствия. Но общественный,
так сказать, мозг
Настаивает, что следствие из неё образуется.
Подумаешь, это ещё ничего не значит, друг мой,
Что стул начал падать. Возможно,
Он так качается, или даже взлетает. Крупной
Ошибкой считаю характеризовать
действие ложным
Предположением, что ответственность
не совокупна
Причины и следствия за взаимное исключение.
Или это недостаток воображения,
Или мало кто знает, что вольность обращения
Со словом преступна.
По итогу-то стул упал. Но есть масса
Нюансов, подлежащих внимательному разбору:
а) вполне могло быть, что не падал,
а выпрямлялся
б) кто сказал, что падение не идеальная
точка опоры
в) лежать — могло быть
естественным состоянием,
Предварительно же занимаясь стоянием,
Стул отрабатывал механизм парения.
г) упал — это всего лишь мнение
д) стула нет.
он дефект глаза
е) глаза нет. он — дефект стула,
Имитирующего падение,
Образуя эффект наблюдения.
Или возьмём, например, поездов бег.
За окном мелькают поля, столбы.
Очень мало людей, очень много снег.
Гуси, ивы, дома, дубы.
Представил? Видишь, а мог бы
Ехать в поезде, скажем, одном из них,
Пассажир быть мог или проводник,
Или в доме жить, что описан мной,
А не то на дубе висеть. Зимой,
Тех, кто там висят, их всегда видней,
Вот и ты б висел, поезда считал,
Что вон тот в Шанхай, а вон тот в Сидней,
А они бы шли, как один, в Чита.
Так могло бы быть. Почему нет?
Или женщина ты и пасла б гусей,
Поездам вообще б не глядела вслед,
Как ни смотрит хлорка на свой бассейн,
Всё-то в землю, траву, да и та — бурьян,
Иногда на закат, да и тот — заря.
Или, вот, ты дым, или машинист,
Или тамбур в поезде, где стою, курю,
Наблюдаю дуб, обронив лист,
Не считаю столбы и что снег чист,
То гусей увижу, то ту зарю.
Может, ты и есть мой на то взгляд,
Чуть прищурен, глубок, если мерить вдруг,
А никто не мерит, так я и рад,
То не значит ещё ничего, мой друг.
Объясню почему. Хотя бы возьмём поезд.
Не все. Один, конкретный, Москва-Чита.
Те, кто едут в нём, выезжали в Читу, то есть
И приедут в Читу, но Чита — не та.
Им, положим, приходит на ум вернуться,
То приняв в расчёт, что Москва, как была, стоит.
И она там есть, там не Киев, не Тверь, не пусто,
Но не та Москва. Вот и квиты с Читой, но чувство,
Будто квиты с тобой, только поезд один не квит.
Просекаешь момент? Это проще,
чем торг со стулом За упал/не упал.
Продвижение по горизонтали
Демонстрирует отношение причин в минулом
К следствиям, которые не настали,
Нагляднее, убедительнее. Отмечу,
Закат, принимаемый за зарю, — он и
Есть заря, потому что крепче
Представление о вещах, чем сами вещи,
Мы — лишь фон для них, элемент иронии,
А иронию крыть, как ты знаешь, нечем.
Да, движение у причин и следствий
Одностороннее, но хотел бы внести правку:
Безупречно-встречное, как в моём подъезде,
Если лифт вверх, то пригруз в ямку.
Ни о кабинках не строй иллюзий,
Ни этажах, хоть и век пробыв там —
Модель, без сведений о пригрузе,
Неприменима к идее лифта.
12.01.14
Вентилятор в Ла Мина
Вентилятор включают в Ла Мина,
Молчанье становится слаще,
Как если б искусству мима
Вменили другую задачу.
Знакомства на этой почве
С кем попало и с кем не очень
Поют, что заезд приурочен
К сдохла не та кляча.
Разговор, между тем молчащих,
Мясистей стекла с пилою.
В Ла Мина стоит датчик
На рот полоскать смолою.
Не слышишь, как он сработал.
Вентилятор мешает. То-то,
Смола тяготеет к расходу
Горячею головою.
Не вить здесь, удел отважных,
Ни гнёзда, ни бездн, ни кручи,
Внесём в тишины задачник
Как исключенья случай,
Как опыт спустить снотворное
На освещенья корм, и я —
Его сочинений полное С
обрание о падучей.
Так и есть, мой песок, глина,
Молекул набор, ядер, —
Свидетели, что в Ла Мина
Включается вентилятор.
Разбери, так и есть, на части
Хоть всю речь, не найдёшь снасти,
Которой бы звук из пасти
Не зависел от кто автор.
Выбрав невод созвучий из стука,
Наречий отбрось ветошь.
Вычесть себя из уха —
Суть глухоты ретушь.
Посольство затем смолчаться
Имеет в тебе два пальца,
Считай, что зажим — братство
Тебя и в кого метишь.
Ла Мина, где в сыр взбита
Над крышей крупы млечной
Тревога, что речь — сито
На пробу постичь внешней
Душой основной издержки,
Поставит свои вешки,
Что в дамки не ходят пешки,
Что дело — табак, но мешки
Вопрос не раскрыт в спешке.
8.01.14, Гавана
«Гудит волна, а камень вторит…»
Гудит волна, а камень вторит,
Моста трагический хитон
И я, подняв тяжёлый ворот.
Кто это видит? Слышит кто?
Терзаем сладким притяженьем,
Пучины зовом, чёрных вод,
Не плод ли я воображенья?
Кто это знает? Кто поймёт?
Пусть даже речь от чувства в тайне,
Едино думаю о чём:
Господь в нешвенном одеяньи,
Ты виден здесь кому ещё?
1.02.14
«Напоминая флаг издалека…»
Напоминая флаг издалека,
Бежит по склону радостный автобус.
Он издаёт подобие гудка,
На парохода схожее слегка,
Когда увидит край материка,
Похожий на окончившийся глобус.
На отговорки смахивает пыл
Над горизонтом бежевых гармошек,
Имея вид, что вид когда-то был
Из тех числа, что красному похожих,
Зимой подобным схватки у рябин,
Однако, вот же бежевый, поди.
А ну, гудок, ещё раз погуди
На встречный ряд снижающихся точек.
И зодиак похож на космонавт,
И дальний склон на контур атмосферы.
Под горизонтом серое и над
Напоминает мнение о сером,
Горит луна улыбчивым ампером,
Над маяком, похожая на сферу,
Склонилась ночь, на гильотины лад.
Всё весело. Всё радостно. Всё верно.
7.01.14
«Соскучился. Бывает и со мной»
Соскучился. Бывает и со мной.
Не потому ли сумеречно, томно,
Когда в окно гляжу на пеленой
Мучительно подёрнутые холмы?
Соскучился. Заполним эту тушь,
Её пока на луч не наносили.
Стянуться в клетку азимут могуч.
Тревожный сон в округлой древесине.
Выходит, яма, тесная, как фрак,
Воображеньем впитывает пустошь.
И значит, стук не сложится в дверях,
Пока, что это окна, не допустишь.
19.12.13
«Закат диковинной работы…»
Закат диковинной работы,
И лунной дроби честь младая.
Безумцев сахарные боты
По небу движутся, не тая.
Расположившись рядом с входом,
Такая ночь, — приму любого.
Кому молиться, если вот он.
О чём просить, всего так много.
В толстовке волком выйти в поле,
Бездонным яром скот лелеять.
Оттуда вместе мы. И кто не
Речёт хвалы — навек немеет.
Подбив хитоны кружевами,
Грядут с румянами рябин
Украшенными головами,
Все как одна, но как один.
Такое вече отчей рати —
Кого возвесть, где все равны,
На шаткий трон в триумвирате
Безумья, снега и луны?
21.12.13
«Прелестный протокол лесбийский…»
Прелестный протокол лесбийский
Подписан нами, Александра,
И вот мы снова крутим диски,
Во смежной власти нот и кадра.
Мы кинофильмы смотрим лёжа,
Закинув ноги друг на друга,
И не закинув — тоже можем,
И кто куда засунув руку.
Есть лимонады, кола, фанта,
Помад на чашечке следы,
И вторит, бьют когда куранты,
Напор сейсмической воды.
Мы, Александра, не блаженны,
Но извержение грядёт,
Нам вулканического джема
Подай напор, не только вод.
Сорвём фасоны и пижамы,
Забыв про яблоки в раях,
Как тело юноши б лежало,
Я покажу тебе, приляг.
23.12.13
«Зачем не солнечно?»
Зачем не солнечно? Июнь же!
Небес бессовестная свалка!
Но потому я и везунчик,
Что не хожу из катафалка.
Но потому-то я счастливчик,
Что нахожусь в обоих списках.
Очаровательный мотивчик
На ветра мечется огрызках.
Был даже иней на колготках,
А я смотри, его захлопал,
И шляпки траурные вот как
Навстречу сорваны галопу
Осенней тройки смертоносной.
Участье нежное в гражданках.
Толпятся крепкие, как сосны,
И в удивительных осанках.
24.12.13
«Хотя с бородою, как веник…»
Хотя с бородою, как веник,
И нос, хоть веди на манеж,
Но в позах могу откровенных
Лежать, вызывающе свеж.
Пускай в косолапых штанишках,
В упитанном пусть свитерке,
И, хлебушек кушая, птичка
Немедленно гадит в руке,
Но лёжа в дыму сигаретном,
Систему наладив зеркал,
Геракла узрю элементы
И даже Венеры слегка.
И пусть, что никто не причалил
К исполненным нег берегам,
Резвясь, упиваться плечами,
И льнуть к безупречным ногам,
Всё новые позы учу я,
В них смело часами лежу.
Дурашка и воображуля —
Ты скажешь. Я не возражу.
27.12.13
Узор восстановлен
Узор восстановлен. Открытые скобки.
Лукавая мимика архимандрита.
Знакомо у ангелов вздёрнуты попки.
Цвет кожи — естественный. Скобки закрыты.
Опять эти синие будни навыпуск,
Погоды и бёдер капризная гибкость,
Шепните «кис-кис» — окрылённый откликнусь,
Пустите к невестам — женюсь навсегда.
Незрелое сочно обмотано ковкой,
Течение машет прелестной головкой,
Мечты и печали грешат рокировкой,
Одни испарились, вторые — куда.
6.01.14
«А вот и следующий раз…»
А вот и следующий раз.
Доел весь торт, как обещали,
Смотрю про челюсти ночами,
Не прячу сникерс под матрас.
Скатился с горки, влез опять.
И не мечтал о том, но руки
Могу не мыть, а то и звуки
С отважным запахом издать.
Забил на срач, продал гараж,
Квартиру, дачу, запорожец.
Купил другое, что, итожась,
Не изменяет антураж.
Могу по дому голяком,
Могу без дома месяцами,
Могу концы свести с концами,
Могу отдельно с кулаком.
Хотел тату, перехотел,
Хотел вон ту, и та же тема.
Потел у дам, как у мартена.
Увы, наскучило затем.
Держу котов, слова и страсть
Какой бардак, в мозгах и спальне.
И от детей, конечно, в тайне,
Что это — следующий раз.
«Зеркало мимо проносят с пейзажем»
Зеркало мимо проносят с пейзажем.
Так огранён подражанья инстинкт
