Козьма Прутков. Писатель, которого не было - Козьма Прутков - E-Book

Козьма Прутков. Писатель, которого не было E-Book

Козьма Прутков

0,0

Beschreibung

Серия «Великие идеи» представляет собой библиотеку выдающихся образцов человеческой мысли. Это подборка знаменитых произведений мыслителей всех времен и народов. Это главные произведения философов с древнейших времен: от Конфуция и Платона до Фрейда и Ницше. Мы особенно тщательно подбираем произведения, которые просто необходимо иметь в своей библиотеке как студентам, так и всем образованным и эрудированным людям. Удобный карманный формат, мягкая обложка позволят знакомиться с литературными трудами по пути в институт или на работу. Наши редакторы для удобства использования выделили в каждой книге раздел «Избранные цитаты», которые позволят при необходимости быстро вспомнить ключевые мысли авторов. О книге Несмотря на вымышленность и загадочность Козьмы Пруткова, его цитаты не потеряли своей актуальности и в современном мире. Это гениальный писатель, который хоть и никогда не существовал, по праву считается одним из известных классиков русской сатиры. Он настолько прочно вошел в литературу, что ему вполне мог бы позавидовать реально существующий писатель. Познакомьтесь с главными произведениями его творчества. Для кого Для тех, кто интересуется философией. Для тех, кто ценит удобные форматы. В серии выходят: - Никколо Макиавелли «Государь»; - Фридрих Ницше «Так говорил Заратустра»; - Эммануил Кант «Критика практического разума»; - Платон «Апология Сократа. Критон. Протагор»; - Александр Суворов «Наука побеждать»; - Артур Шопенгауэр «Мир как воля и представление»; - Конфуций «Суждения и беседы»; - Зигмунд Фрейд «Психопатология обыденной жизни»; - Лев Толстой «В чем моя вера»; - Аристотель «Политика»; - Сунь-Цзы «Искусство войны».

Sie lesen das E-Book in den Legimi-Apps auf:

Android
iOS
von Legimi
zertifizierten E-Readern
Kindle™-E-Readern
(für ausgewählte Pakete)

Seitenzahl: 75

Veröffentlichungsjahr: 2024

Das E-Book (TTS) können Sie hören im Abo „Legimi Premium” in Legimi-Apps auf:

Android
iOS
Bewertungen
0,0
0
0
0
0
0
Mehr Informationen
Mehr Informationen
Legimi prüft nicht, ob Rezensionen von Nutzern stammen, die den betreffenden Titel tatsächlich gekauft oder gelesen/gehört haben. Wir entfernen aber gefälschte Rezensionen.



Козьма Прутков Козьма Прутков. Писатель, которого не было

© ИП Сирота, текст, 2022

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2022

По мнению Козьмы Пруткова, человеческую жизнь можно сравнить…

1. С огнем в камине

2. С рекой и челном

3. С городом и деревней

4. С холмами и равнинами

Правильный ответ вы сможете узнать, прочитав эту книгу…

Козьма Прутков

1803–1863

«Гений подобен холму, возвышающемуся на равнине»

Козьма Прутков – коллективный творческий псевдоним группы писателей, под которой они, наверное, сейчас известны больше, чем под своими настоящими именами. Алексея Константиновича Толстого, старшего из Толстых, оставивших след в русской литературе, мы знаем по его историческому роману «Князь Серебряный» и лирическим стихам, главным образом – «Средь шумного бала…»; музыку к одноименному романсу написал Петр Ильич Чайковский. Алексей Михайлович, Владимир Михайлович и Александр Михайлович Жемчужниковы, двоюродные братья А. К. Толстого, являлись в свое время популярными литераторами, но сейчас были бы мало известны читательской публике, если бы не слава Козьмы Пруткова.

Случаев, когда писатели творят под псевдонимом, в истории литературы немало. Коллективные псевдонимы встречаются реже. Но данный случай уникален: у Козьмы Петровича Пруткова – собственные биография и родственные связи, разумеется вымышленные. Есть произведения, написанные от лица родственников – деда, отца, сыновей, племянника. Такого творческого эксперимента русская литература ранее не знала. Нет аналогов и по сей день.

Литературная маска позволяла писать на табуированные темы – поднимать острополитические вопросы, отчасти бросать вызов общепринятым нормам этикета, эпатировать.

Конечно же, Козьма Прутков был похож на своих «родителей»: известно, что и Толстой, и Жемчужниковы были людьми жизнерадостными, склонными к озорным проделкам.

Мистификация удалась настолько хорошо, была столь убедительной, что литераторам даже пришлось доказывать свои авторские права на Козьму Пруткова. Ведь появились подражатели, в том числе и нежелательные, по вине которых полемист в глазах читающей публики становился обыкновенным шутником, если не глупцом, пишущим всякий вздор.

Главные произведения Козьмы Пруткова появились в 50–60-е годы XIX века, а в 1884 году вышло полное собрание его сочинений, благодаря которому известно, какие произведения действительно принадлежат А. К. Толстому и братьям Жемчужниковым.

Сложнее обстоит дело с определением конкретного автора того или иного произведения. Литературное наследие Козьмы Пруткова велико и разнообразно – в первую очередь вспоминаются, конечно же, афоризмы, многие из которых стали крылатыми выражениями и употребляются по сей день. Но этим творчество содружества авторов не исчерпывается: есть и стихи, и эссе, и пьесы. Основным автором произведений, подписанных именем Козьмы Пруткова, был Владимир Жемчужников. Есть произведения, однозначно приписываемые Алексею Толстому и Алексею Жемчужникову. Наверняка немало и тех, что создавались коллективно. Известно, что третий брат Жемчужников, Александр, тоже печатался под общим псевдонимом, но качество его работ не устраивало остальных. Однако в творческой биографии Козьмы Пруткова некоторые из этих произведений остались. Кроме того, многое не было опубликовано, сохранилось в рукописях – это затрудняет определение авторства.

Но для читателей эти вопросы вторичны. Важнее другое: чем интересен Козьма Прутков современному человеку? Уже понятны далеко не все политические аллюзии, остались в далеком прошлом баталии, разыгрывавшиеся в литературных кругах. Что же осталось? Вечное. Та самая житейская мудрость – тонкости взаимоотношений отцов и детей, мужчин и женщин, начальства и подчиненных, – которая неподвластна времени. Какие-то из произведений Пруткова – наверняка не одно – совпадут с вашим жизненным опытом, напомнят о чем-то личном, заставят улыбнуться, задуматься. В этом сила нестареющей классики.

Стихи и басни

Мой портрет

Когда в толпе ты встретишь человека,Который наг[1];Чей лоб мрачней туманного Казбека,Неровен шаг;Кого власы подъяты в беспорядке;Кто, вопия,Всегда дрожит в нервическом припадке, —Знай: это я!Кого язвят со злостью вечно новой,Из рода в род;С кого толпа венец его лавровыйБезумно рвет;Кто ни пред кем спины не клонит гибкой —Знай: это я!..В моих устах спокойная улыбка,В груди – змея!

Честолюбие

Дайте силу мне Самсона;Дайте мне Сократов ум;Дайте легкие Клеона,Оглашавшие форум;Цицерона красноречье,Ювеналовскую злость,И Эзопово увечье,И магическую трость!Дайте бочку Диогена;Ганнибалов острый меч,Что за славу КарфагенаСтолько вый отсек от плеч!Дайте мне ступню Психеи,Сапфы женственный стишок,И Аспазьины затеи,И Венерин поясок!Дайте череп мне Сенеки;Дайте мне Вергильев стих —Затряслись бы человекиОт глаголов уст моих!Я бы, с мужеством ЛикургаОзираяся кругом,Стогны все Санкт-ПетербургаПотрясал своим стихом!Для значения иноваЯ исхитил бы из тьмыИмя славное Пруткова,Имя громкое Козьмы!

Кондуктор и тарантул Басня

В горах Гишпании тяжелый экипажС кондуктором отправился в вояж.Гишпанка, севши в нем, немедленно заснула;А муж ее меж тем, увидя тарантула,Вскричал: «Кондуктор, стой!Приди скорей! Ах боже мой!»На крик кондуктор поспешаетИ тут же веником скотину выгоняет,Примолвив: «Денег ты за место не платил!» —И тотчас же его пятою раздавил.Читатель! Разочти вперед свои депансы,[2]Чтоб даром не дерзать садиться в дилижансы,И норови, чтобы отнюдьБез денег не пускаться в путь;Не то случится и с тобой, что с насекомым,Тебе знакомым.

Желания поэта

Хотел бы я тюльпаном быть,Парить орлом по поднебесью,Из тучи ливнем воду литьИль волком выть по перелесью.Хотел бы сделаться сосною,Былинкой в воздухе летать,Иль солнцем землю греть весною,Иль в роще иволгой свистать.Хотел бы я звездой теплиться,Взирать с небес на дольний мир,В потемках по небу скатиться,Блистать, как яхонт иль сапфир.Гнездо, как пташка, вить высоко,В саду резвиться стрекозой,Кричать совою одиноко,Греметь в ушах ночной грозой…Как сладко было б на свободеСвой образ часто так менятьИ, век скитаясь по природе,То утешать, то устрашать!

Незабудки и запятки Басня

Трясясь Пахомыч на запятках,Пук незабудок вез с собой;Мозоли натерев на пятках,Лечил их дома камфарой.Читатель! в басне сей, откинув незабудки,Здесь помещенные для шутки,Ты только это заключи:Коль будут у тебя мозоли,То, чтоб избавиться от боли,Ты, как Пахомыч наш, их камфарой лечи.

Разница вкусов Басня

Казалось бы, ну как не знатьИль не слыхатьСтаринного присловья,Что спор о вкусах – пустословье.Однако ж раз, в какой-то праздник,Случилось так, что с дедом за столом,В собрании гостей большом,О вкусах начал спор его же внук, проказник.Старик, разгорячась, сказал среди обеда:«Щенок! Тебе ль порочить деда?Ты молод: все тебе и редька, и свинина;Глотаешь в день десяток дынь;Тебе и горький хрен – малина,А мне и бланманже – полынь!»Читатель! в мире так устроено издавна:Мы разнимся в судьбе,Во вкусах и подавно;Я это басней пояснил тебе.С ума ты сходишь от Берлина;Мне ж больше нравится Медынь.Тебе, дружок, и горький хрен – малина,А мне и бланманже – полынь.

Помещик и садовник Басня

Помещику однажды в воскресеньеПоднес презент его сосед.То было некое растенье,Какого, кажется, в Европе даже нет.Помещик посадил его в оранжерею;Но как он сам не занимался ею(Он делом занят был другим:Вязал набрюшники родным),То раз садовника к себе он призываетИ говорит ему: «Ефим!Блюди особенно ты за растеньем сим;Пусть хорошенько прозябает».Зима настала между тем.Помещик о своем растенье вспоминаетИ так Ефима вопрошает:«Что? Хорошо ль растенье прозябает?»«Изрядно, – тот в ответ, – прозябло уж совсем!»Пусть всяк садовника такого нанимает,Который понимает,Что значит слово «прозябает».

Стан и голос Басня

Хороший стан, чем голос звучный,Иметь приятней во сто крат.Вам это пояснить я басней рад.Какой-то становой[3], собой довольно тучный,Надевши ваточный халат,Присел к открытому окошкуИ молча начал гладить кошку.Вдруг голос горлицы внезапно услыхал…«Ах, если б голосом твоим я обладал, —Так молвил пристав, – я б у тещиПриятно пел в тенистой рощеИ сродников своих пленял и услаждал!»А горлица на то головкой покачалаИ становому так, воркуя, отвечала:«А я твоей завидую судьбе:Мне голос дан, а стан тебе».

Доблестные студиозусы

Как будто из Гейне
Фриц Вагнер, студьозус из Иены,Из Бонна Иерóнимус КохВошли в кабинет мой с азартом,Вошли, не очистив сапог.«Здорóво, наш старый товарищ!Реши поскорее наш спор:Кто доблестней: Кох или Вагнер?» —Спросили с бряцанием шпор.«Друзья! вас и в Иене, и в БоннеДавно уже я оценил.Кох логике славно учился,А Вагнер искусно чертил».Ответом моим недовольны:«Решай поскорее наш спор!» —Они повторили с азартомИ с тем же бряцанием шпор.Я комнату взглядом окинулИ, будто узором прельщен,«Мне нравятся очень… обои!» —Сказал им и выбежал вон.Понять моего каламбураИз них ни единый не мог,И долго стояли в раздумьеСтудьозусы Вагнер и Кох.

Чиновник и курица Басня

Чиновник толстенький, не очень молодой,По улице с бумагами под мышкой,Потея и пыхтя и мучимый одышкой,Бежал рысцой.На встречных он глядел заботливо и странно,Хотя не видел никого.И колыхалася на шее у него,Как маятник, с короной Анна.На службу он спешил, твердя себе: «Беги,Скорей беги! Ты знаешь,Что экзекутор наш с той и другой ногиТвои в чулан упрячет сапоги,Коль ты хотя немножко опоздаешь!»Он все бежал. Но вотВдруг слышит голос из ворот:«Чиновник! окажи мне дружбу,Скажи, куда несешься ты?» – «На службу!»«Зачем не следуешь примеру моему —Сидеть в спокойствии? Признайся напоследок!»Чиновник, курицу узревши, этакСидящую в лукошке, как в дому,Ей отвечал: «Тебя увидя,Завидовать тебе не стану я никак;Несусь я точно так,Но двигаюсь вперед; а ты несешься сидя!»Разумный человек, коль баснь сию прочтет,То, верно, и мораль из оной извлечет.